Часть 41
15 сентября 2023 г., 13:57
Когда время уже близилось к вечеру, и я, выспавшись, выбралась из палатки, ученики радостно рубились в карты, а кто-то играл на гитаре, создавая романтическую атмосферу. Мышцы все так же ныли, а голова до сих пор немного кружилась.
Не успела я и двух шагов сделать, как ко мне тут же подбежали радостные Таня и Вика, которые, не спрашивая разрешения, тут же прильнули ко мне, получая мою взаимность.
— Мы смогли, — прошептала Таня, которая знала, что все случившееся должно остаться между нами тремя и учителями, дабы не пугать других учеников.
— Если бы не наша с вами поддержка друг другу, то мы, наверное, и не смогли бы выбраться, — испуганно проговорила Вика.
Я еще крепче обняла двух девчонок, счастливо улыбаясь.
— Теперь мы с вами как родные души, — усмехнулась и столкнулась взглядом с директрисой, которая, сидя за столом, буквально прожигала нашу троицу взглядом.
Мы молодцы, потому что смогли найти в себе силы и доплыть до байдарки, которая болталась в камнях. Благодаря нашей смелости, мы стали сплавляться в дождь. Безусловно, мы делали остановки, так как сил у нас практически не было из-за пробирающего до костей холода. Даже когда казалось, что сил уже не осталось, девчонки гребли, пытаясь помочь мне, и я благодарна им за ту стойкость характера, которую они проявили.
— Мне надо поговорить с директором, — отстраняясь от девушек, сказала я.
Медленной поступью спускаясь к столу, установленному в десяти метрах от наших палаток, осматривалась вокруг, чтобы убедиться в отсутствии поблизости нежелательных глаз.
— Что ты мне скажешь? — поинтересовалась я, присаживаясь рядом с ней на раскладной стул.
Я не могла оторвать глаз от ее глубокого взгляда. Она как будто заглядывала мне в душу. Опустив глаза, с любовью посмотрела на ее нос с горбинкой и слегка полные губы, которые так и манили к ним прикоснуться в сладком поцелуе.
— Думаю, ты и так знаешь ответ на свой вопрос, — она слегка улыбнулась.
Поддавшись вперед, оставила легкий поцелуй на ее щеке.
— Значит ,по возвращении домой уедем в столицу?
Директриса тяжело вздохнула, но глаз не отвела.
— Уедем, — ей было тяжело, но в этот раз она была согласна на все, главное, чтобы быть рядом.
Быстро окинув взглядом территорию и убедившись, что у нас нет свидетелей, поцеловала женщину в губы.
— Я знаю, что тебе тяжело, но обещаю, что все будет превосходно. Если ты переживаешь о работе, это ничего страшного, так как у меня есть знакомые в сфере образования, и ты без работы точно не останешься, если конечно захочешь и дальше продолжать преподавательскую деятельность.
Она нервно выдохнула и поднялась на ноги.
— Что не так?
— Я боюсь, что он может не отпустить меня. Узнает, что я уезжаю с тобой и еще больше обозлится. Мне страшно , ведь ты можешь пострадать.
Поднявшись вслед за ней, подошла и взяла за руку.
— Не думай об этом. По приезде все будет на своих местах. Никто не будет знать, что мы вместе. Как только выпускные отыграют, мы уедем и, будь уверена, ему не под силу навредить нам.
Попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку.
— Да и никакого права у него нет находиться в твоей квартире. Я сделаю все возможно, и ты можешь мне верить — он больше не приблизится к тебе ближе, чем на десять метров.
Директриса крепко обняла меня, и я почувствовала, как все ее тело напряжено. Эта ситуация не давала ей покоя, и у меня на душе появилось беспокойство.
Я тот самый человек, который может изменить не только свою жизнь, но и жизнь своих любимых. Панова — это тот человек, который может как принести в мою жизнь счастье, так и невыносимую боль. Рядом с ней я буду контролировать свои эмоции, так как если сорвусь, эмоции начнут контролировать меня.
Наше турне, как прозвала его Никитюк на днях, можно было считать оконченным как только мы все разбрелись по своим купе, так как посадка в поезд у нас была ночная. Многие даже не стали застилать постель и сразу рухнули на полки, так как ноги уже просто отказывались держать их.
Мне пришлось пообещать Даше приличный алкоголь в подарок за то, что она смогла распределить всех учеников не по билетам, и никто не стал даже возражать. По итогу мне и Рите досталось купе в полном нашем распоряжение.
— Ты, Рит, мое убежище. Я до тебя была настолько одиноким человеком, что сейчас даже жалко ту себя в прошлом. Рядом с тобой весь мой мир перевернулся. Я хочу жить теперь не ради денег и карьерного роста, как было раньше, теперь же мне просто хочется жить, видя тебя.
Панова, сидевшая напротив, нежно коснулась моей руки и, не раздумывая, тут же пересела ко мне на койку.
— Я разделяю твои слова, — женщина нежно погладила меня по щеке ,чуть дольше задерживая свою ласку на шраме и совсем остановившись возле губ.
Придвинувшись к ней ближе, медленно прикоснулась к ее губам в легком поцелуе. Обвив ее талию, почувствовала, как она вздрогнула под моими руками. Этот легкий, почти невесомый поцелуй стремительно перерос во властный и полный страсти. Ее горячее дыхание неописуемо заводило меня, и я почти сгорала при каждом прикосновении ее языка.
Оторвавшись от таких любимых и сладких губ, стала безбожно скользить жаркими поцелуями по ее шее, помогая руками, освобождая директрису от теплой вязаной кофты на пуговицах, под которой больше ничего не оказалось.
— Не останавливайся, — надрывно прошептала женщина, запуская руки в мои волосы.
Накрыв горячим ртом ее в миг затвердевший сосок, услышала почти неслышный, подавляемый ее же рукой стон. И тут же, оторвавшись от женской груди, прильнула поцелуем к ее губам. Теперь поцелуй потерял ту нежность, с которой начался. Сейчас наше слияние губ заиграло совершенно другими красками — грубыми и властными.
Перекинув ногу через ее бедро ,я опрокинула ее на койку, оказавшись сверху.
— Я не смогу без тебя ни дня, — прошептала она ,снова зарываясь в мои темные волосы.
Продолжая покрывать ее тело поцелуями, я незаметно для нее освободила директрису от штанов и нижнего белья. И только когда я, опустившись ниже ,стала ласкать клитор, она осознала всю абсурдность происходящего.
— Вдруг кто постучится? — дрожа от наслаждения, срываясь, спросила она.
И, не получив ответа ,тут же зажала рот рукой, когда мои пальцы стали наращивать темп, входя в нее.
Время летело неописуемо быстро. Мне казалось, что я только закрыла глаза, а уже наступило утро.
— Пора вставать, — погладив меня по оголенной спине, прошептала Панова и запечатала легкий поцелуй в области моей лопатки.
Уже дома, когда вещи были постираны и развешены на улице, я подошла к сестре, которая лежала на кровати, зависая в телефоне.
— Я хочу проехать до Пановой. Если ты хочешь, то могу взять тебя с собой. Зайдешь к Шмит, поинтересуешься ее делами.
У меня на лице тут же появилась непроизвольная улыбка, когда сестра, в эту же секунду соскочив с кровати , стала бегать по дому, пытаясь отыскать нужные ей вещи.
Припарковав машину возле уже знакомого мне двухэтажного дома, посмотрела в окно кухни директрисы, в котором тут же уловила ее силуэт. На моем лице появилась счастливая улыбка, стоило нашим глазам столкнуться, и я заметила, как ее лицо тоже засияло от радости.
— Позвони мне, когда засобираешься домой, — попросила сестра и поспешно выбежала из машины, направляясь к знакомому не только мне, но и ей подъезду.
Заглушив мотор и выйдя из машины, направилась к подъезду, продолжая ловить на себе взгляд директрисы. Она буквально прожигала меня до тех пор, пока я не зашла внутрь.
Забежав по невысокой лестнице, улыбнулась, как только дверь распахнулась, и она буквально втянула меня внутрь своей теплой квартиры.
— Я так скучала, — прошептала женщина, вжимаясь в меня.
Крепко обвив руки вокруг талии, я, наклонившись, поцеловала ее в макушку, чувствуя аромат ее духов.
— Как ты?
— Осталось потерпеть всего четыре месяца, — проигнорировав мой вопрос, прошептала женщина.
— Мы можем не терпеть, — отстраняясь от любимой ,я посмотрела в ее глубокие глаза, — если ты только захочешь, то можем уехать прямо сейчас.
Я видела, как ей больно, но она уже выстроила в своей голове план, и поэтому мне уже был известен ее ответ.
— Надо закончить дела в школе. Никто не сможет найти директора в такие сжатые сроки. Доживем до конца учебного года и уедем все вместе. Ты, я и потом Антон тоже присоединится к нам, если пожелает. Ему здесь нечего делать. С его умом надо поступать учиться в столице, ведь так?
— Конечно, все правильно, — погладила женщину по голове, — Антон способный, и ему будет куда проще построить свою жизнь там, среди таких возможностей.
Она поцеловала меня в щеку, а я краем глаза заметила Тяпу, выходившую с кухни, которая сладко облизывалась.
— Нас будет четверо, — усмехнулась, — про Тяпу тоже нельзя забывать.
Панова оттолкнула меня и засмеялась, обернувшись на комок шерсти.
— Ты уже давно стала моим смыслом жизни, — она, не дав мне ничего ответить, нежно прильнула ко мне, а я не стала сопротивляться и ответила на ее поцелуй.
Дни шли своим чередом. С Ритой мы виделись крайне редко. Ольшанский в прямом смысле не спускал с меня своих глаз. Да ладно я. Этот ублюдок от Пановой ни на шаг не отходил. Я была более чем уверена, что он догадывается, что мы с Ритой снова вместе.
На работе я еще держала лицо, но вот дома по вечерам я не могла найти себе места. Стоило мне только подумать о том, что эта погань может делать с ней в четырех стенах, меня сжирало изнутри.
В начале февраля я устала терпеть. Мне не хватало тех коротких встреч в учительской, и иногда, когда у нее появлялась возможность, отправленных от Пановой смс со словами «я люблю тебя».
Я знала, что Ольшанский уходит домой по субботам не раньше пяти часов вечера, так как занимается проверкой всех работ, накопившихся за неделю. Другие учителя ушли в первые часы после последнего урока ,в том числе и Рита, которая в свою очередь приглашала меня к себе на обед, зная, что нам никто не помешает.
Сумерки сгущались, когда на улицу вышел Ольшанский, направляясь к своему автомобилю. Мое сердце готово было вырваться из груди, когда я, заглушив машину, согревающую меня эти часы ,вышла на встречу у мужчине.
— Караулишь меня? — его жесткая ухмылка заставила меня напрячься, но я все равно продолжила идти к нему навстречу.
— Нам надо поговорить, — остановившись напротив бывшего супруга своей возлюбленной, холодно сказала я.
— Не думаю, что я хотел бы с тобой разговаривать, бедная моя Ксюшенька, — жестокость, которая обычно была скрыта под маской, сейчас цвела во всей красе, -ведь так тебя называет моя драгоценная супруга?
Внутри меня все сжалось, но я была непроницаема в эмоциях.
— Пора бы уже успокоится и понять, что она уже давно не принадлежит тебе в эмоциональном плане. Физически — да, а вот чувства свои она отдала мне. Неужели так нравится быть с женщиной, которая в душе ненавидит не то что тебя всецело, а даже минимальную часть твоего тела и души.
— Чего ты добиваешься?
Мужчина, убрав руки в карманы своих брюк, прожигал меня озлобленным взглядом.
— Вот чего…
***
Я остановила свою машину возле дома Пановой далеко за полночь. Заглушив мотор, принюхалась к своей куртке, от которой дико разило никотином. Сделав несколько глотков обжигающего алкоголя, посмотрела в окно директрисы, в котором не горел свет. Вытерев рот рукой и кинув бутылку обратно на заднее сиденье, я сардонически засмеялась, выходя из машины. Дойдя до квартиры возлюбленной, постучалась. На моем лице то и дело играла улыбка, а руки подрагивали от своего успеха. Стоило ей открыть дверь, как она тут же испуганно посмотрела на меня. — Что ты здесь делаешь?
