Счастливые

7 января 1997 год, Хогсмид — Так ты позволишь мне осмотреть свою… спутницу? — замявшись, выдавил сквозь зубы Люциус. Когда Драко и Гермиона аппарировали в нужный номер, он уже их ждал. Сухо кивнув друг другу, отец с сыном обменялись взглядами и, ничего не говоря, остались, как и изначально, в разных концах комнаты. Люциус восседал на старом и истрепанном — явно неподходящем для него — диване. Гермиона даже не успела раскрыть рот и толком его рассмотреть, как Драко развернул ее к стоящему неподалеку креслу и едва заметно подтолкнул. Сам он встал прямо перед ней, скрывая от смотрящих глаз отца слегка смущенную фигуру. Но сейчас тот самый миг настал. И Драко, задержавшись еще ровно на четыре долгих вдоха, наконец сделал шаг вбок. — Мисс Грейнджер, — моментально впившись в чересчур серьезное лицо, Люциус слегка поклонился. Гермиона мешкалась — стоит ли встать? Вернее… Все это неважно. — Мистер Малфой, — выдохнула она хрипло, и он отчего-то снисходительно приподнял бровь. — Драко сказал, что вы испытываете, — склонив голову набок, Люциус прошелестел, — трудности, — сакцентировал он, улыбнувшись. Его белоснежная улыбка выглядела как оскал. — Верно, — кивнула Гермиона, спиной чувствуя, как Драко напряжен. — Что показало диагностическое заклинание? — переместив внимание на сына, Люциус спросил. Молчание спустя пару мгновений затянулось. — Ты что, даже не додумался наложить на нее простейшее диагностическое заклинание? — прошипел Люциус, и в его пальцах вновь мелькнула палочка. — Стой где стоишь, — ледяным тоном сказал он шагнувшему к ним Драко. Золотой луч велением бледной руки обнял все тело Гермионы, и спустя три вдоха диаграмма ослепила ее взор. Область груди светилась алым, район паха голубым, голова — фиолетовым, а руки, словно со вшитыми нитями в венах, сияли черным. — Что это? — Драко спросил. Что бы Люциус ни использовал, это являлось далеко не простым заклинанием. Но он молчал. — Отец. Неспешно осмотрев свечения, Люциус задержал свой взгляд на голубом, и Гермионе на одну секунду показалось, что нахмуренные брови в истинном недоумении приподнялись. — Что это значит? — Успокойся, — смахнув чары, Люциус вздохнул. — Нам нужен опытный волшебник в области проклятий. — При чем здесь проклятия? — При том, что вы два идиота со своим отцом, — ледяной баритон заставил Гермиону вздрогнуть. Обозленный Снейп стоял в дверях, волнами магии окутывая все пространство. — Здравствуй, Северус, — скучающе Люциус протянул, пока ошеломленные Драко и Гермиона молча неморгающими взорами смотрели на него в упор. — Прогуливался по окрестностям? — Люциус продолжал. Так, словно ничего и не произошло. Словно все было так, как и должно. Так, как обычно. — От нее даже сквиб уловит всплески магии. — Громкий хлопок вновь Гермиону напугал. — Ты же не счел нужным объяснить своему любимейшему сыну порядок действий при использовании темных и неизученных доселе артефактов. — Разве не ты ему должен был об этом рассказать? — небрежно бросил Люциус, разглядывая свои ногти. — В школе, например. Снейп опустился на диван. Комната снова утонула во мраке. Молчание. Четыре пары глаз смотрели друг на друга, ничего не говоря. Казалось бы, нужно что-то спросить. Как Снейп узнал? Зачем он здесь? Что это значит? Но… Но, кажется, все эти утомленные четыре пары глаз прекрасно понимали — все прошло. В первую очередь — быстро скользящее сквозь пальцы время. Не осталось даже сил и не осталось смысла для вопросов. Все давно известно и предрешено. Все ясно. — Что нам делать? — тихо Драко прошептал, и в его шепоте так яростно читалась горечь. Не язвил, не возмущался. Тихо прошептал. До боли в им же вспоротой груди. Невыносимо робко. Люциус не отвечал. Северус вздохнул — громко. — Я не нашел никаких контрзаклятий, — начал низкий баритон, — но их в целом, мистер Малфой, сложно отыскать, когда не знаешь ничего об использованном вами темном артефакте. Снейп потер морщинку между бровей, и спустя мгновение знакомый луч вновь выстрелил в упор. Такая же, как и мгновениями раньше, диаграмма. — Если вы расскажите нам больше о последствиях, мисс Грейнджер, будет легче что-то предпринять. — Неконтролируемый выброс магии пока единственное из последствий, — встрял Драко, не дав Гермионе даже раскрыть рот. — Насколько сильный? — Сильный. — Один? — Да. — Твоя спутница не согласна, — прервал Люциус сумбурный диалог Снейпа и Драко. Встретившись зрачками с Гермионой, он прищурился и принялся ее вновь изучать. Проекции напротив ее тела говорили каждая о своем. Она догадывалась, что за расшифровки. И она догадывалась, почему Люциус так смотрел. Его привлек голубой цвет — во второй раз. Что бы Драко ни утверждал, но Гермиона не строила никаких иллюзий. Она была уверена, что Люциус считал их связь чем-то грязным для его сына. Развлечением и пошлостью. Потребностью и прихотью. Всплеском гормонов и бунтарством. Может быть. Но тихие поступки и увиденный им свет прямо сейчас должны были заставить его сомневаться — еще больше. И она, не стягивая кольца с пальца и не говоря с ним ни о чем, почувствовала эту смесь — гордость и разочарование. Его сын вырос — пусть не так, как он хотел. И его сын сейчас стоял каменным изваянием напротив девушки, которую он… любит. — Два, — тихо вздохнула Гермиона, отнимая от смотрящих глаз свой взор. — Почему ты мне не сказала? — спросил Драко. — Что произошло? Когда? — Мистер Малфой, — прервал взмахнувший рукой Снейп. — Избавьте нас от вашей личной драмы. Драко замолчал. Но его словам было и не нужно выходить наружу. Он вновь чувствовал вину — за то, что упустил это событие, за то, что не заметил, за происходящее, за все. — Мне нужно больше информации, мисс Грейнджер, — поставив стул напротив ее стула, Снейп проговорил. — И мне придется наложить на вас еще несколько заклинаний. — Что за заклинания? — Драко, угомонись, — Люциус прошипел. Их взгляды встретились, и на эти мгновения все вновь замедлилось, время остановилось, комната в каком-то стареньком отеле испарилась, и фигуры были больше не видны. Его пылающее серебро в который раз погасло. Его пылающее серебро в который раз погрязло в омуте испепеляющей мольбы. Прости меня. Его лицо было смиренно, но глаза. Прости меня. Кричали громче воющих сирен. Прости. — Все хорошо, — почти не шевеля губами, прошептала Гермиона. Но он слышал, она знала. Он все слышал, и он понимал. Покорно шагнув в сторону, Драко сжал челюсть и, сомкнув ладони в кулаки, убрал руки в карманы брюк. — С чем были связаны выбросы магии? С какой периодичностью? Есть ли закономерность? — Я предполагаю, это связано с переизбытком эмоций, — ответила она. — В первый раз я была… — пытаясь вспомнить свои чувства в момент осознания важности Нагайны для Реддла, Гермиона приостановилась. — Не знаю. Воодушевлена? — А во второй? — Расстроена. Только не здесь. Не сейчас. Кап. Не с ними. — Я пыталась найти что-нибудь сама, — не смотря в сторону Драко, проговорила Гермиона. — Но думаю… — замявшись, выдавила она сипло. — Все осложняется спецификой моей магии. — Мне нужна ваша кровь. Громкий выдох стоящего вполоборота Драко почти затерялся в шорохе одежды, но она услышала — она бы не услышать не смогла. Обхватив ледяной рукой ее запястье, Снейп поспешно взмахнул палочкой и рассек кожу. Кап. Кружась в потоке воздуха — велением его руки, — капельки крови замерцали. Снейп шептал тихие буквы непривычно низким тоном. Что-то отдаленно ей знакомое. Или наоборот. Сложно понять. — Дай сюда камень, — сказал он, не отнимая рук от Гермионы. — Да, Драко, я обращаюсь именно к тебе, — сквозь зубы Северус нетерпеливо прошипел, когда спустя пару мгновений ничего не произошло. Призвав футляр из ниоткуда, Драко недоверчиво ступил к ним. Кап. Ей не хотелось вновь смотреть в его глаза. Не сейчас. Кап. Не здесь. Не с ними. Выхватив протянутый футляр, Снейп невербально зафиксировал запястье Гермионы. Крепко. — Ты ведь не станешь использовать его прямо здесь, Северус? — напрягся Люциус. — Боишься за себя? Купол, подобно тому, что накладывал обычно Драко, чтобы она не замерзла — в те далекие, казалось, времена, — накрыл два тела и укутал.  Снейп был напряжен, но ей не стоило бояться — она знала. И поэтому она позволила — как всегда — снять свое кольцо. Гул в ушах вынудил тело напрячься. Холод — резкий. Две секунды. Три. Сколько прошло — неясно. Но спустя четырнадцать ударов сердца все закончилось. Что только что произошло? — Угомони своего сына, Люциус, — услышала сквозь трепет крови Гермиона. — Камень ни при чем, — заключил Снейп. Прояснив взгляд, она столкнулась с напряженными глазами Драко. Пропустив фразу профессора, он лихорадочно осматривал ее. Паника. Вина. Страх. Все еще боль. Все еще Драко. Но… — Что значит «камень ни при чем»? — поинтересовался Люциус. Бессмысленная пустота. Горький миндаль — какой невероятно странный привкус в ее рту возник. Слепая боль, распространенная по телу. Шепот — словно тысячи охрипших голосов. — Хочешь проверить сам? — выплюнул Снейп. — Что бы ни дало эффект усиления ее собственной магии, твой неизвестный минерал здесь ни при чем. — Секунду, — наклонившись вниз, Драко перехватил ее кольцо и в спешке натянул на палец Гермионы. — Вы хотите сказать, что она пришла в себя без помощи этого камня? — распрямившись и шагнув к профессору, не глядя на нее, он несмело спросил. — Что насчет выбросов магии? — встал Люциус и двинулся вперед. Три хмурые фигуры окружили Гермиону. Как зверька в дешевом цирке. Как ученые, ради жертвы науки приготовившиеся убить. — Мне нужно увидеть, — бросил Северус раздраженно. — Увидеть что? — вмешалась она тихо, и пространство оглушила тишина. Все замолчали. Драко замер. Его челюсть вновь до хруста напряглась. — Профессор Снейп, мисс Грейнджер, — начал Люциус приторно сладким тоном, — желает увидеть, как именно Драко использовал на вас вышеупомянутый камень. Моргнув, она нахмурилась, непонимающе смотря на Люциуса Малфоя в ответ. — И в чем проблема? Он внезапно улыбнулся. Той улыбкой, что уже была знакома ей. Оскал. — В том, что, кажется, вы оба друг другу не обо всем рассказали. Вздох со свистом — Драко отмер. Люциус приподнял выше уголки своих самодовольных губ. — Я готов. — Садись, — устало сказал Снейп. В ее голове тут же возник образ их недавних занятий перед встречей с Волан-де-Мортом. Кап. Прошло всего лишь… ничего. Прошло так мало дней. Но все с тех пор казалось — снова — вечностью. — Легилименс. Она бы не смогла ответить на вопрос, что было более неловким в данный миг: наблюдать за тем, как профессор Снейп проникает в разум Драко, или оставаться с Люциусом Малфоем почти наедине. Он смотрел на нее. С высоты роста, стоя рядом, впившись недоверчивым прищуром. Кап. Он издевался — может быть. Он выжидал. Он размышлял. Неважно. Кап. Ей не хотелось отвечать на его взгляд. Поэтому она с чувством ожога на лице следила за происходящим. Кап. Сто сорок семь секунд. И все прошло. Покинув разум Драко, Снейп устало потер лоб. — И? — вздохнул Люциус нетерпеливо. — Дело не в камне, — Северус повторил. — Мы уже поняли это, — небрежно бросил Люциус. — А в чем? — спросила тихо Гермиона. Отчего-то ей стало тревожно. Шея Драко наклонилась вниз. Он усмехнулся — грустно. Словно он в эту секунду что-то понял, что-то осознал. — Драко? — невыносимо робко обратилась Гермиона. Комната внезапно стала на нее давить. И чересчур визгливый ветер. За окном метель. На улице темно. Они глубокой ночью в Хогсмиде. — Северус, может быть, ты объяснишься наконец? — Твой сын случайно поделился своей магией с мисс Грейнджер. В душном пространстве снова воцарилась тишина. Два выдоха, три вдоха. Кажется, она моргнула один раз. — Поясни, — выдавил сквозь зубы Люциус, но Снейп не отвечал. «В ходе различных ритуалов происходит…» «Как вы знаете…» Кажется, запись в августе… Спустя… Прочерк. Двадцать четыре. Кажется… — Реципиент, что подвергался исцелению, — вполголоса наизусть начала поспешно Гермиона, — может добровольно даровать часть силы, что была отдана ему, без нанесения ущерба или упадка с его стороны, — нащупав проясненным взором Драко, она медленно сглотнула, ощутив привычный горький вкус. — Подобная связь возможна лишь в случае полнейшей эмоциональной синхронизации и истинного желания побочной стороны. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — вздохнул Люциус. — Но… Подождите, — ерзая на стуле, бормотала Гермиона. — Это ведь… Это не связано. То есть… Этого не должно было… Мы же… Я ничего не делала до этого… Я… — Это Метка? — подняв голову на Снейпа и проигнорировав негромкие слова, Драко спросил. — Ваш вопрос неуместен, мистер Малфой, — равнодушно Северус проговорил. — Будь вы подвержены лишь этим темным силам, я бы еще смог списать его на ваше слабоумие, но, помнится мне, вы присутствовали лично у меня в гостиной. Или же неисчислимое количество заклятий, что вы выпустили своей палочкой, вам повредило мозг? — Я ничего не понимаю. — Удивительно, мисс Грейнджер, но я с вами соглашусь, — дополнил Люциус. — Разве это возможно? — хмурясь, Гермиона бегала между зрачками Снейпа. — В вашем дневнике говорилось только об эмоциональной составляющей. При чем здесь его магия? Я не могу понять. — Что за дневник? — не унимался Люциус. — В моем дневнике, — сквозь зубы Северус прошипел, — не было ничего упомянуто о проведении подобных удивительных мероприятий рядом с неизвестным и токсичным артефактом. — Вы пытаетесь сказать, он стал проводником? — Не для вас. — Блять, — прорычал Драко. — Но… Я все равно… — отчаянно пытаясь сопоставить факты, зашептала Гермиона. — Разве я не должна была тоже этого захотеть? Или возможно… Визжащий ультразвук в один миг оглушил присутствующих. Всех, кроме зачинщика — хозяина этого действия, стоящего с устало поднятой рукой. — Я не люблю, — чеканя тихие слова, Люциус взмахнул палочкой, — быть тем единственным, кто ничего не понимает, — уняв противный вой, дополнил хриплый голос. — Поэтому еще раз повторю, — с нажимом он дополнил. — Объяснитесь. Тик и так. Прямо сейчас то самое ужасно раздражающее тиканье часов больше не раздражало — почему-то. Северус, запахнув мантию, прошел в другой конец — погрязшей в омуте очередного неозвученного страха — комнаты. Драко молчал. Она молчала. — Долго еще я буду ждать? — Помнишь, я говорил тебе, что после смерти мамы я пытался… — Помню, — жестким тоном Люциус поспешно оборвал. Драко сглотнул, и Гермионе показалось, его тело била дрожь. — В ту ночь Грейджер увидела меня и оглушила, — все еще не поднимая взгляд, он говорил. — А после в ее голову пришла отличная идея умереть самой, пытаясь меня исцелить. — Я не… Поймав вмиг впившееся в нее серебро, она умолкла. За окном вновь взвыл ледяной вой. — С тех пор мы начали общаться, — глухо он продолжил. — Она пыталась научиться контролировать свой дар, а я… — прочистив горло, Драко сделал паузу. — Я просил нечто у нее взамен. — И что же? — приподняв в самодовольстве бровь, поинтересовался Люциус. — Неважно. — Я настаиваю, сын. Иначе для чего мне эта душераздирающая предыстория? — Драко пытается сказать, что наши… организмы, — выпалила Гермиона, вмешиваясь в разговор, — уже не раз были связаны. И в случаях, когда эмпат оказывается истощен после акта исцеления, реципиент может восполнить его силы при полнейшей… — Я не страдаю проблемами со слухом или памятью, мисс Грейнджер, — оскалился Люциус. — Вы цитировали свой загадочный дневник пару минут назад. Как получилось так, что мой сын поделился с вами магией? — Я ничего не понимаю так же, как и вы! — не выдержала Гермиона. — Успокойтесь, — низкий голос отрезал. — О, так неужели ты решил снизойти до объяснений, Северус? — Не стоит полагать, что ты имеешь право так со мной общаться, Люциус, только лишь потому, что Нарцисса… — Не смей ее упоминать! — Хватит, — внезапно оказавшись рядом, Драко прошипел. Два разъяренных и разгневанных мужчины все еще стояли посреди. Стул, на котором несколько секунд назад сидела Гермиона, оказался сломан. Она не смогла вспомнить момент, когда ее подняли с него, но знакомая ладонь, сомкнувшаяся на плече, дала ответ. — По-моему, нам всем нужно спокойно заново все обсудить. Буравя друг друга еще ровно одиннадцать секунд, Снейп с Люциусом разошлись. — Сядьте, — Северус пробормотал, и три фигуры нехотя уселись на диване. Люциус демонстративно поджал губы, всматриваясь в едва приоткрытое шторой окно. Драко отбивал тихий ритм о стертые старые половицы. Гермиона, чувствуя себя до боли неловко, сжалась, стараясь не касаться Люциуса Малфоя ногой. В который раз. Андре Бретон. Сейчас весь мир его картины. — Позволь уточнить один момент, друг мой, — вскинув ладонь, вновь Люциус вмешался. — Ты сказал… — потерев подбородок, он нахмурился. — От нее даже сквиб уловит всплески магии. Кажется, так? Снейп не ответил. — Должно быть, с моей магией что-то неладное, — он улыбнулся. — Я не чувствую никаких всплесков. Мерлин. Конечно. Понимание зажглось в ее глазах. Северус поймал ее взгляд, и Гермиона поняла — он тоже понял. — Желаешь обсудить свои возможности, друг мой? — Пожалуйста, давайте вернемся к вопросу с камнем. Она не сомневалась, что Снейп никогда бы не раскрылся перед кем-то. Точно не сейчас, не перед Люциусом с Драко и, конечно же, не перед ней. «Вы эмпат». Она знала. И прямо сейчас очередное подтверждение неспешно растворялось на зрачках. Никто не чувствовал подобного — для всех с ней все порядке. Но эмпат бы не почувствовать не смог. «Помнится мне, вы присутствовали лично у меня в гостиной». Ее давнее предположение о том, что аппарировать с помощью Метки Драко помог Снейп, также нескольким раньше подтвердилось. «Твой сын случайно поделился своей магией с мисс Грейнджер». И не только своей. Кап. — Я читала, что подобного рода предметы признают лишь тех, кто может выдержать их силу. — Увлекаетесь темными артефактами, мисс Грейнджер? — Люциус прошелестел. — Отец. — Скорее всего, я была… слишком слаба, когда Драко решил воспользоваться им, — проигнорировав два голоса, продолжила она негромко. — И камень выбрал Драко. Но почему… — Вероятно, мистер Малфой очень сильно о вас беспокоился, — закончил Снейп. — Но я… — И вы, — отрезал Снейп. — Хотите сказать, что она во сне почувствовала, как я… беспокоюсь, — выдавил сквозь зубы Драко, — и решила тоже мне помочь? — Не она, а ее эмпатия. — О, так она у нас тоже отдельный организм? — Это имеет смысл, — выдохнула Гермиона. — Но я все равно… не понимаю до конца, — ерзая, бормотала она хрипло. — То есть в момент того, как… это произошло, — сглотнув, она нахмурилась. — Когда Драко хотел помочь мне… Его желание было настолько сильным, что он отдал часть своей магии ей. Не думая об этом. Не планируя. И… Не желая. — Вы думаете, это получилось бы сделать без камня? — впившись в черный омут ониксовых глаз, спросила она тихо. — Может быть, — ответит Снейп. — Из нее можно это вытащить? — словно он спрашивал о чем-то невообразимо мерзком, Драко выдавил. — Так же, как из тебя. — Сука. — Следи за своим языком, — бесцветно бросил Люциус, задумавшись о чем-то. — Северус, правильно ли я понял, — потирая подбородок, вновь он негромко спросил. — Магия моего сына, не без твоей помощи, как принято у нас это называть, — закатив глаза, он приподнял уголок губ в притворной вежливости, — преимущественно темная, — улыбка снова стала как оскал. — И он случайно поделился ею с мисс Грейнджер. Северус молчал. — Так что же это получается. Подруга нашего дражайшего мистера Поттера носит в своей крови теперь иную грязь? — Отец, — прорычал Драко, вскочив с места. — Я просто уточнил. — Как это исправить? — Я уже отвечал вам, мистер Малфой. — Должен быть способ! — взревел он. — Так же, как я отдал это, я наверняка могу забрать. — Драко, — пыталась обратиться Гермиона, но он не захотел на нее посмотреть. — И какие последствия ждут мисс Грейнджер? — легким тоном Люциус уточнил. — Кроме, что очевидно, усиления сил посредством смешения с чистокровной магией. — Отец. — И еще, — подавшись вперед, он продолжил, — если камень и вправду был использован на Драко… — На этот вопрос должен был ты сам дать ответ сыну, когда вручал в его руки эту дрянь. — Пожалуйста! — поднявшись, выпалила Гермиона, привлекая все три взора на себя. — Хватит спорить друг с другом, — вновь ощущая себя до смешного неуютно, она встала посреди. — Давайте просто решим, что нам делать дальше со всем тем, что у нас есть. — Нам, мисс Грейнджер? — снисходительно Люциус усмехнулся. — Нам, — смотря в его глаза, отрезала она. Она видела, как Драко напрягся, но… Люциус Малфой медленно окинул ее тело взглядом и, вернувшись заново к зрачкам, во второй раз неторопливо усмехнулся. Словно только что он убедился в чем-то и, откинувшись на спинку дивана, едва заметно повел головой. Гермиона продолжила: — Во-первых, в Драко много темной магии. — Сынок, ты ей не говорил о том, что служишь Лорду? — Ради Салазара, отец, просто помолчи. — Во-вторых, — подняв ладонь, она загнула палец, — эта магия теперь есть и во мне. — Мисс Грейнджер, — саркастично Люциус протянул. — Вы удивляете меня своей сообразительностью. — В третьих, — перебила она. Вдох. Пауза. Малейший шаг. Драко заметил, что она замешкалась. Он будет зол. Он будет на нее кричать. Но этот шанс не может быть упущен. Трое мужчин сидели перед ней. Драко Малфой, Северус Снейп, Люциус Малфой. Ее… сердце, образ флоксов, обнаженная душа. Профессор и… наставник. Понимающий. Проживший — то же. Пожиратель Смерти и отец. Пронесший горе. Смертник. — У Волан-де-Морта есть секрет. Он слаб. И ключ к нему — Нагайна.