Счастливые

8 января 1997 год, Башня старост — Хозяин велел принести для мисс ужин, — появившись с громким хлопком, эльфийка поклонилась. — Топси! — улыбнулась Гермиона. — Я соскучилась по тебе. — Топси тоже так скучала по мисс! Топси тоже! Едва не уронив поднос с едой, она быстро поставила его на столик и бросилась к ногам Гермионы. — Топси постоянно спрашивала у хозяина, как мисс! Топси так волновалась! — Все в порядке, — неуклюже пройдясь по ее большим ушам, успокоила Гермиона. — Со мной все хорошо. Кажется, прошел уже час с тех пор, как Драко ушел. И около трех часов с тех пор, как он ей рассказал. Изъятые воспоминания его отца. Северус Снейп. Рудольфус Лестрейндж. Бессмертие. Слизнорт убит. Душа. Том Реддл. Дамблдор. Крестражи. — В хранилище Лестрейнджей находился… — хмурясь, она переспросила, — еще один… предмет? Она уже делала это. Часто. Чувствам не было места в такой момент. Нужно понять. Нужно осмыслить. Нужно думать. — Реддл ослаб, — отрезал он. — А значит, тот предмет был уничтожен. — Вот почему ему нужен эмпат. Люциус Малфой и Северус Снейп занимались уничтожением крестражей. Тех, которые Реддл создал, чтобы жить вечно. Вечно. Дамблдор… знал все это время. Гарри. — Что еще было сказано там? Неясный фолиант. Нужно… узнать. Нужно спросить. Нужно увидеть. — Ничего, — устало вздохнул Драко. — Одна крошечная глава, написанная от руки. «Если захочешь объяснить мне…» Гарри. Гарри знал. Да или нет? — Можно я тоже прочту этот фолиант? «…то я выслушаю и, клянусь, попробую понять». — Он в Мэ… — запнулся Драко. — Я принесу его завтра, — исправился он. — Я принесу сюда. Кивнув, Гермиона устало прислонилась к спинке дивана. Она должна была начать паниковать. Все, что Драко рассказал ей, звучало не реально. Слишком невозможно, и поэтому она поверила — ведь это злая шутка, которую им в очередной раз преподнесла жизнь. Абсурд. Она привыкла. Не было времени и возможности паниковать. Следовало как можно раньше начать действовать. — Значит… — прочистив горло, она сказала, — предметов шесть? Потерев лоб, Малфой откинулся назад. — Если этот ублюдок не создал больше. — Как такое вообще возможно? — бесцельно спросила она, не удержав едва тлеющие в глубинах чувства. — Как можно разделить душу, тем более на семь частей? — Не знаю, — вымученно он вздохнул. — Нужно выяснить о крестражах больше. — Ты ничего не будешь выяснять без меня, — отрезал он. — Я хочу спросить Гарри. Секунда. Две. Пока Малфой смотрел в ее глаза, его невыносимо быстро разгорались пламенем. — Мне кажется, он знает. — Ты не будешь с ним об этом говорить, — ледяным тоном заявил Драко. — Я не скажу ни слова о тебе или твоем отце. — Ты не будешь с ним говорить, Грейнджер, — повторил он, встав на ноги. — И у нас уже был этот диалог, разве нет? Чем закончилась ваша первая встреча? Я… — осекся он. «Кажется, твоя дама не согласна». Она знала, что он вспоминал. Зачесав волосы назад, он выругался. — Твои выбросы магии. — Это неважно сейчас. — Это важно, Грейнджер, — повышая голос, рявкнул он. — Нужно продолжить занятия окклюменцией. И твои… — взмахнув кистью, он обвел ее фигуру, — способности сейчас слишком опасны. Нужно позаботиться о защите. Поэтому, — наклонившись, Драко почти по слогам произнес, — ты не будешь ни о чем разговаривать с Поттером. — Подумай сам, — задрав до боли подбородок, возмутилась Гермиона, — если Дамблдор об этом всегда знал, то он должен был сказать Гарри. Еще с конца прошлого года… — Послушай, — снова Малфой перебил, и его ладони, всегда холодные и влажные, коснулись ее щек, — Поттер связан с ним, понимаешь? И люди этого ублюдка есть везде. Ты… — сделав паузу, он медленно сглотнул. — Если Реддл узнает, что ты вправду эмпат… — Не узнает. — Грейнджер, я прошу тебя, — присев на колени перед ней, выдавил Драко. — Сейчас это действительно опасно. Я прошу тебя. — Не заставляй меня соврать тебе, — ответила тихо она. — В тот раз я все сделала не так, и… Гарри, — запнулась Гермиона. — Я должна была все обдумать, прежде чем идти к нему. Но сейчас… — проигнорировав дрожащие руки Драко на своей коже, она продолжала. — Сейчас это наш шанс. Я не могу упустить его, Драко. Нам нужно узнать. Обхватив тонкие запястья, она подалась вперед. — Я обещаю, все будет в порядке, Драко. Я ни слова не скажу Гарри о тебе, Снейпе и твоем отце. Нет места паники. Нет места паники. Тик-так. Щелк. Щелк. Почему-то сейчас… Именно в этот час все происходящее вспыхнуло в ее сознании флуоресцентными огнями. Будто бы только в это мгновение Гермиона смогла все осознать — как Реддл и вправду силен, как тщетны их старания, как мало времени, как страшен новый день. Что будет завтра? Драко. Каждый раз уходя к Реддлу, он мог больше никогда не вернуться и… умереть? Тик-так. — И что ты ему скажешь? — вырывая ее из потока мыслей, спросил Драко. — Откуда ты владеешь этой информацией? Откуда ты узнала? — Я подслушала. — Кого? — он снисходительно приподнял бровь. — Я не знаю, я придумаю, — не унималась Гермиона. — Но мне нужно с ним поговорить. В очередной раз шумно втянув воздух через нос, Малфой отнял от нее свои ладони. — Давай так, — на выдохе он произнес, — вы с ним поговорите, но только после того, как мы все выясним, ладно? Не сейчас. — Но что, если он может нам помочь выяснить это быстрее? Что, если он уже знает… — О чем, Грейнджер? — Не знаю! — вспыхнула она, вставая. — Но я могу спросить у него больше про Реддла! Про его сны. Про связь. Про Дамблдора! Как он может?.. — почти закричала Гермиона, чувствуя, как плотина неумело закрытых в сознании эмоций взорвалась. — Как Дамблдор, зная все это… Как он может ничего не говорить? Он… — замолчала вдруг она. Ее глаза расширились, пока в сознании всплывали старые детали. — Ты думаешь, он знает, что ты… Пожиратель? — едва шевеля языком, озвучила мысли Гермиона. — Ты думаешь, он знает, что Реддл отдал приказ… убить его? — Вполне возможно. — Но почему… — растерянно забегав между ничего не выражающими глазами Драко, вздохнула она. — Почему Дамблдор ничего не делает? Почему ничего не говорит? Как он может? — беспрерывно бормотала она. — Если у него под носом дети, что вынуждены бороться с этим в одиночку… Как он может? С детства образ Альбуса Дамблдора был… возвышенным у нее в голове. Словно он мог совершить все, ведь он сильнейший волшебник. Столь значимый, столь… — Как он может? И прямо сейчас невыносимый резонанс развеял прежние мечты. Никто не придет, как в детстве, и не поможет — безвозмездно. Никто не окажется спасителем. Они одни. — Почему… — всхлипнула она. — Почему все так, Драко? Он ее предупреждал. Он говорит с их самой первой встречи. Он пророчил. И все вправду так. Тик-так. Щелк. Щелк. Внезапно вспыхнувшее пламя в камине заставило Гермиону в испуге отшатнуться. — Тише, — забирая влажное лицо в свои руки, Малфой сказал. — Тише, Грейнджер. — Это… Это сделала я? Камень. Эмпатия. Неясный ритуал. Синхронизация в процессе исцеления. Она ведь хотела… Она должна была узнать. — Милая, сделай вдох вместе со мной. Тик-так. Как много времени ушло впустую. Сколько же всего дней прошло? Ничего не менялось, не происходило. И что, если не произойдет? — Ну же. Будто бы они снова в пелене тех встреч, когда все только начиналось. — Ну же. Ничего не менялось. Тщетно. Ничего не выходило и не выйдет. — Цветочек. «Папа! Мама! Смотрите!» Годрик. Тик-так. Щелк. Щелк. Если она не хотела лишиться того единственного, что у нее осталось в жизни… Драко. — Гермиона. Следовало что-то предпринять. — Все нормально, — бесцветным голосом отозвалась она. Все будет хорошо, ничего страшного. Кап. Кап. Прекрасные цветы. Моргнув несколько раз, она смогла вновь четко видеть Драко. — Кажется, ты прав, — пробормотала Гермиона. — Нужно продолжить занятия окклюменцией и… «Твой сын случайно поделился своей магией с мисс…» — Грейнджер, — обеспокоенно выдохнул Драко. Кап. — Все в порядке, — повторила она. На задворках ее разума зародилась идея… — Я не пойду к Гарри без твоего ведома. Можешь не переживать. Но что, если… Два шага вбок и поворот. Она неспешно оказалась у окна. Ныла метель — все еще. Долго. Как, должно быть, холодно на улице. Ужасный снег. Кажется, в детстве Гермиона любила зиму. В морозном воздухе таилось волшебство. Тик-так. Щелк. Щелк. Кап. Кап. Все будет хорошо. — О чем бы ты ни думала, Грейнджер… — Я не пойду к Гарри. Тихий, знакомый, обреченный вздох раздался позади. Гермиона пообещала Драко. — Как думаешь, когда это закончится? — почти неслышно спросила она. Тик-так. Щелк. Щелк. Но он ведь говорил ей с самого начала. «Я смертник». «Конец года». Тик-так. Осталось так мало. Но нет. Конечно, нет. Их тихая история не смогла бы закончится так жалко. Все пройдет. Все обязательно пройдет, ведь все проходит и все забывается. Они с ним будут жить вдвоем в прекрасном мире. Без войны, без страха, без потерь. Реддл падет. Они закончат школу. Может быть, они даже станцуют вместе танец на их выпускном. Гермиона запретила себе думать об этом, но, наверное, она хотела бы работать на себя. Хотя кто знает, как сложится жизнь за пределами Хогвартса? Ей ведь нужно будет еще сдать ЖАБА. Интересно, о каком будущем думал Драко? Тик-так. Щелк. Щелк. Он хотел умереть. — Я не смогу прийти сегодня ночью, — хриплый голос за ее спиной разнесся по пространству. — Ты… — Со мной все в порядке, — вновь обернувшись к нему, оставила Гермиона. — Встретимся завтра? Подозрительный прищур. Он изучающе рассматривал ее, пытаясь убедиться в правде. — Все нормально, — шагнув ближе, дополнила она тихо. — Просто мне нужно окончательно осознать все, что… ты рассказал. Еще несколько долгих мгновений Драко молча ее обводил взглядом, пока коротко не кивнул, согласно отступая. — Мне нужно идти, — негромко сказал он. — Топси принесет тебе ужин. — Спасибо, — дрогнув уголком губ, ответила она. Всегда заботлив. Всегда нежен. Утыкаясь в его грудь, Гермиона вдохнула свой любимый аромат. Сандал и кедр. Пряность. — Пожалуйста, Грейнджер, — обнимая ее талию, почти беззвучно Драко прошептал. «Не делай глупостей». Он не озвучил. Но она его прекрасно поняла.

***

Закончив с едой и с трудом уверив Топси, что она вправду наелась, Гермиона облачилась в джинсы и свитер. — Не смотри на меня так, — застегнув поверх одежды мантию, бросила она Живоглоту. Все в порядке. Она просто… проверит. Ничего страшного. Всего лишь попытается узнать. — Я сказала — не смотри. Громкое мяуканье с отчетливыми нотками осуждения послужило ответом. — Я ушла, — проигнорировав презрительный взгляд Глотика, она скользнула за пределы Башни. Время близилось к отбою, и как можно осторожнее она мигом пробралась на четвертый этаж. Разумеется, это являлось нарушением всех правил, но… Гермионе не привыкать. Попасть в закрытую библиотеку ночью было сложно. Еще сложнее — в Запретную секцию, ключ от которой находился у мадам Пинс с тех пор, как Гарри пробрался туда на первом курсе. Мысли о старом друге вновь возникли в ее голове. Что, если… Шорох вдалеке мгновенно обратил к себе ее внимание. Спрятавшись в нише, она вынула из кармана карту и тихо развернула. Годрик, до чего Гермиона дожила? Прямо сейчас она стояла с краденой Картой Мародеров в руках, со сделанным однажды на всякий случай дубликатом ключа в кармане и собиралась, как последний хулиган, проникнуть ночью в библиотеку. Хотя, наверное, хулиган вряд ли бы проникал именно в библиотеку… Мерлин, ей нужно собраться. Едва она нахмурилась, чтобы четче прочесть имя, как темный силуэт возник прямо напротив. — Тихо, Грейнджер, — прижав к ее приоткрывшемуся рту ладонь, пробормотал Забини. Шагнув в нишу, он развернулся спиной к Гермионе и замер. Легкие ее также приостановились. Все произошло так быстро, что она, казалось, забыла дышать. С каждой новой пульсацией в ее ушах звук каблука, стучащего о камень, становился громче. Ухватившись за рукав мантии Блейза, она принялась мысленно складывать числа в уме. Все повторялось. Кажется. Сорок три плюс… — Не ищи его, — вынуждая ее вздрогнуть, Забини проговорил. — Он на квиддичном поле. Расслабленно приваливаясь к подоконнику, Блейз скрестил руки на груди. — Спасибо, — выдохнула она, оглянувшись по привычке. — Не волнуйся, твой тупоголовый дружок уже смылся. — Не говори так о Роне. Закатывая глаза, Блейз шагнул ближе. — Наш общий знакомый привлекает к себе слишком много внимания, — став серьезным, он пробормотал. — Многие слизеринцы уже начали задаваться вопросами. Сделай что-нибудь. — Прости? — удивленно выдавила Гермиона. — Со мной он больше не общается, — пожал плечами Блейз. — Что у вас случилось? — ошарашенно спросила она. — Ничего, Грейнджер, — раздраженно Забини ответил. — Я подумал, ты заинтересована в том, чтобы у него не было еще больше проблем. — Ты… Не успев договорить, она оказалась прижата к ледяному камню. — Бон-Бон? — послышался звонкий голос Браун, влетевшей в коридор. — Бон-Бон, ты где? Четыре долгих вдоха, и фигура испарилась. Задержавшись всего на пару секунд, Блейз разомкнул пальцы, шагая назад и освобождая Гермиону. — Прошу прощения, — стыдливо он пробормотал. — Подумал, ты не захочешь, чтобы… — Да, — перебила она. — Все хорошо. Прочистив горло, он неловко потоптался. — Тогда… увидимся. Отсалютировав, он почти двинулся от нее прочь, но Гермионе вдруг пришла мысль. — Блейз! — шикнула она. — Стой. Недоверчиво нахмурившись, Забини обернулся. — Я больше не поеду в маггловский Лондон за пижамой. — Да нет, — отмахнулась она. — У тебя ведь наверняка дома есть большая библиотека? — А что, библиотеки Малфоя тебе уже не хватает, Грейнджер? Проигнорировав наглую ухмылку, Гермиона задумалась о том, что ей у Блейза попросить. Принеси мне, пожалуйста, какую-нибудь книгу про темную магию? Принеси все? — На самом деле, — вдруг Забини сказал, — почти все можно отыскать в Запретной секции. — Разумеется, нет. — Разумеется, да, — передразнил он. — Нужно только снять защиту с некоторых книг. А еще, — Блейз замялся, — не все книги позволяют себя открывать таким… — сглотнул он громко и продолжил: — как ты. Грязнокровкам. — Ясно. — Я не хотел тебя оскорблять. Древняя магия… — Все нормально, — прервала она. — Я знаю. — Так что тебе нужно, Грейнджер? — склонил голову набок Забини. — И почему ты спрашиваешь это у меня, а не у Малфоя? — Поможешь мне прочесть те самые книги, если я расскажу? Забини громко засмеялся. — Что смешного? — Общение с Малфоем явно идет тебе на пользу, — он выдавил сквозь смех. — Ты бы себя видела, Грейнджер. Тебе не пора сменить факультет? — Перестань! — стукнув его по плечу, возмутилась она. — Так ты поможешь? Колокол, разнесшийся по коридору, отрезвил Гермиону. — Пора идти, — подмигнул Блейз. — Забини. — Я рассмотрю твое предложение, Грейнджер. Вероятно, Блейз все-таки принял его, вот только не предупредил, до смерти напугав. — Малфой не объяснял тебе, что бродить ночью по замку опасно? — стоило шагам утихнуть, спросил он. — Что ты здесь делаешь? — Встречный вопрос, Грейнджер, — обернувшись, Забини низким голосом проговорил. — Я пытаюсь проникнуть в Запретную секцию, — гордо задрав подбородок, отрезала она. Он прыснул. — Да, я уже понял. — Либо помогай мне, либо не мешай. Обогнув Блейза, Гермиона вышла из ниши. Раздраженный вздох позади спустя пару секунд вынудил ее победно улыбнуться. — Вы с Малфоем два невыносимых… — Тише, — шикнула она через плечо, продолжив путь. — Нас же услышат. Приблизившись ко входу, Гермиона наложила на себя Дезиллюминационные чары. Мадам Пинс часто засыпала в зале. Она уже было хотела взмахнуть палочкой на Блейза, как обнаружила, что в коридоре пусто. Внезапно беззвучно приоткрылась дверь. Выждав немного и предположив, что Забини зашел, она юркнула в проход, постаравшись сделать это осторожно. — Ой, — впечатавшись, судя по всему, Блейзу в грудь, пикнула Гермиона. — Грейнджер, — прошипел он. — Я думала, ты вошел первым. — Дамы вперед, если ты не знала, — хриплым шепотом он ответил. Цокнув, она вывернулась из рук Блейза и решительно направилась к необходимой секции. — Малфой убьет меня, — под нос пробурчал он. — А перед убийством лишит крайне дорогой для меня части тела, если узнает, в каких тесных позах мы с тобой были сегодня. — Тихо, — шикнула она опять, убрав в карман древко. Нащупав ключ, Гермиона вновь осмотрелась. Никого. Должно быть, мадам Пинс уже в своих покоях. — Я надеюсь, у тебя хотя бы есть ключ, Грейнджер, — хриплый голос не спеша нарушил тишину. — А то я свой не взял. — Прости? — Ты ведь не думала, что ты одна такая? Открывай уже, — громко вздохнул он. — Перед смертью мне хочется успеть поспать. Цокнув, Гермиона осторожно вставила в замочную скважину ключ и провернула. Щелчок оповестил их об успехе. — Сообщи, когда войдешь. — Я вошла, — бросила Гермиона, и дверь захлопнулась. Сняв с себя чары, она в ожидании застыла. — Ну, — нетерпеливо выдавила она, и Забини также снял чары. — Покажи, где я могу найти все, что хочу, — передразнила его слова Гермиона. Закатив глаза, Блейз тяжело вздохнул и указал рукой по направлению к стеллажу неизученных существ. — Меня не разновидность ядовитых пауков интересует. — Разумеется, не она, — снисходительно он протянул. — Почти все фолианты в этой части секции скрыты. Хмыкнув, Гермиона покорно прошла к полкам. — И как их снять? — Ты, кажется, впервые в такой ситуации, да, Грейнджер? — хохотнул Забини. — Когда кто-то знает больше тебя. — Я сейчас нашлю на тебя… — Не нашлешь, — подмигнул он. — Я еще нужен тебе. — Снимай! — Потише, командирша, — доставая палочку, скривился он. — Распугаешь призраков. Раздраженно прикусив язык, Гермиона скрестила руки на груди. Начертив неизвестную руну, Блейз что-то тихо прошептал, и старый шкаф, как гладь воды, покрылся рябью. Несколько секунд, и все прошло. — Спасибо, — выдохнула Гермиона и рванулась к стеллажу. — Да подожди ты, — едва успевая ее ухватить, остановил Забини. — Мы не договаривались так, Грейнджер. Рассказывай, зачем тебе понадобилось это секретное рандеву. — Сначала я найду то, что мне нужно. — Нет, — ответил он. — Ты все еще не можешь прикоснуться к большинству из этих книг. Поэтому, если хочешь, чтобы я помог тебе, говори. — Я делаю доклад. — Соврешь своему парню. — Почему ты решил, что Драко мой парень? Может, мы уже обручены? — Грейнджер, — вновь прозвучал Забини. — Я не знаю, что тебе сказать, — в отчаянии выпалила Гермиона. — И на самом деле я даже не знаю, что искать, но я… — сглотнула она громко. — Я должна сделать хоть что-то. Мне нужно найти… что-нибудь. Понимаешь? — Нет, — ответил он. В его темных глазах мелькала неизвестная эмоция. Смятение? Сомнение? Упорство? — Это связано с Малфоем? — Да. — И может ему помочь? — Если я что-нибудь найду, то да. — Но ты не знаешь, что искать. — Не знаю. — Изумительно, — заключил Блейз. — Ты мне поможешь? — выдохнула с надеждой она. Расцепив пальцы и неспешно ее отпустив, он сделал шаг назад. На несколько секунд Гермионе показалось, что Забини уйдет. — Ты ведь понимаешь, что тебе придется мне хоть что-то рассказать, Грейнджер? Хотя бы примерно, что мы ищем. Мысль о библиотеке зародилась в ее голове, стоило узнать о том самом инциденте с магией Драко. Но вот сейчас… То, что она узнала о крестражах… То, что она толком ничего и не смогла узнать… Что, если?.. Если здесь на самом деле и вправду могло храниться нечто, отвечающее на вопросы? — Очень темную магию. Блейз тяжело вздохнул. — Конкретнее, ma chère. Конкретнее, — выглядя так, словно он терял обладание, Забини низким голосом пробормотал. — Магия крови? Ритуалы? Жертвоприношения младенцев? Что-нибудь, Грейнджер. Это шанс. Возможность. Совпадение? — Бессмертие, — произнесла она. Блейз промолчал. Лицо его не изменилось, лишь дыхание застыло так же, как он сам. — Ты ведь понимаешь, что все это выглядит ужасно подозрительно? — Понимаю. — И Малфой не знает о том, что ты ищешь. Это был не вопрос. — Думаю, он догадывается. — Блять, Грейнджер, — вымученно вздохнул Блейз, потерев пальцами виски. — Когда он узнает об этом, нас с тобой даже бессмертие не спасет. — Если мы найдем что-нибудь, это его смягчит, — попыталась приободрить Гермиона. — Прекрасно. — Ну так что? — не отступала она. — Начнем с этих полок? Невинно хлопая глазами, Гермиона в ожидании замерла перед Блейзом. — Или, может быть, вон с тех? — Вон с тех, — нехотя выдавил он. — Хотя в том, что такое и вправду будет здесь, я не уверен. — Кто знает, — тихо оставила она. — Снимешь защиту с этих чистокровных книг? Еще пара мгновений, и Блейз двинулся вперед. — Малфой убьет меня, — остановившись у второго стеллажа, смиренно прошептал Забини. Осветив Люмосом пространство, Гермиона убрала древко в карман. — Я вступлюсь за тебя, mon chère. Не паникуй, — подмигнув, она потянулась за книгой. Хриплый кашель утонул в тусклой комнате. — Салазар… Помоги. Их ждала чересчур долгая ночь.