Счастливые

10 января 1997 год, Малфой Мэнор — Он знает, — запечатывая заклинанием дверь в кабинет, Люциус вспыхнул. — Мои поздравления, сынок, — схватив со стола недопитый огневиски, он отсалютировал. — Мы мертвецы. Двумя часами ранее Стоило покинуть спальню Грейнджер, как новые раны вскрылись вновь. Подавив дрожь, Драко поспешно проглотил зелье и двинулся по направлению к покоям Снейпа. Не успев ничего толком обсудить вчера, они негласно пришли к мнению, что эта мразь подозревает… о чем-то. Их показательная коллективная пытка стала лишь доказательством того, что он слабеет. Поттер — если это и вправду он — оказался не таким безмозглым. Наверное. Жжение в предплечье заставило Малфоя замереть. Какого?.. Взглянув на часы, Драко нахмурился. Не прошло и пяти часов с тех пор, как Реддл отпустил их. Зачем он… — Либо входи, либо проваливай, — прорычал Снейп, возникший в неосвещенном проеме кабинета. — Вас тоже? — Всех. Реддл звал всех. Опять. — Подотри сопли, Драко, — грубо Снейп отрезал, наступив в камин, — если не хочешь повторения вчерашнего. Зеленое пламя омыло его тело, и Малфой остался в тишине. Блять. Вдох. Его ментальные стены вновь выросли, защитив разум. Выдох. Зажмурившись и сжав до боли кулаки, он аппарировал. Увидев в дальнем углу комнаты отца, Драко на миг почувствовал… спокойствие? Облегчение? Защищенность? Когда в последний раз он ощущал ту самую отцовскую заботу — до вчерашнего дня? Все свое детство, несмотря на жесткость. Казалось бы, столь очевидный ответ. Данность. Положение. Отец защищал сына. Так всегда. Но со смертью Нарциссы все окрасилось вокруг лишь в черноту. Драко не видел Люциуса ни в едином другом свете. Только после их тихого разговора, только после их громких признаний друг другу Драко вновь рассмотрел сквозь мерцающую пелену за масками… своего папу. Он чувствовал, как вчера Люциус едва видно, почти незаметно пытался ближе оказаться к хлысту Реддла. Как Люциус пытался прикрыть Драко. Взять больше ударов на себя. Как настоящий родитель. Как его папа. — Вы ничтожные отбросы, — Реддл шипел. — Скольких из вас я принял в свои ряды ущербными сопляками? Скольким из вас я даровал власть, силу и влияние? А вы до сих пор не в состоянии сделать свою работу! Круцио! Луч без разбора достиг жертвы. Кажется, Реддл даже не целился. Ему было плевать, кто именно сейчас кричал. — Хоть кто-нибудь из вас, — отняв древко от распластавшегося Яксли на полу, продолжил Темный Лорд, — готов доложить мне об успехе в своих заданиях? Его рука дрожала? Кажется. — М-мой Лорд, — голосом плаксивой девчонки начал Долохов, — мне удалось почти полностью… — Почти полностью, — Реддл перебил. — Круцио! Тусклый цвет лица — хотя куда еще тусклее на его зелено-серой морде. Кровавые блики на склерах. Дрожь в мыщцах. Кто-то явно терял былую силу. — Юный Драко. Блять. Кажется, его вид был не слишком напуганным. — Мой господин. — Как твои продвижения, мой мальчик? Не было смысла в ответе, но он сказал: — В процессе, господин. Привычный луч пронзил грудную клетку, и Драко не устоял. Со стиснутыми до крошащейся эмали зубами он выгибался на полу. — Ничтожества! — Реддл кричал. — Круцио! А потом он приказал раздеться каждому. — Раз вы не понимаете всей ценности знака на ваших предплечьях, я нанесу вам новые. Магический хлыст. Публичная порка. Реддл окончательно сошел с ума. — Мои друзья, — с напускным радушием начал Темный Лорд, вернув Драко в настоящее из воспоминания, — вчерашний вечер позволил мне взглянуть на свои ряды по-новому, — вставая с самодельного помоста, он двинулся вперед. Легкая дрожь прошлась по телу Драко. Что бы ни придумал этот блядский крокодил, ничего радостного им не светит. — Люциус, мой верный слуга. — Мой Лорд, — почтительно отец склонился. — Драко, мальчик мой. — Мой господин. Легкие внезапно перестали работать. Стало холодно. Обычно Реддл никогда… не начинал с них. Если только… — Смерть Цисси стала значимым ударом для всех нас. Сука. Мэри, Мэри… Блять. Темный коридор. Драко мог различить боковым зрением, как Люциус напрягся. Мэри… Сука. Эта мразь так давно не упоминала Нарциссу, что звук ее имени на его грязных устах звучал ударом хлеще всех магических плетей. — Я был несправедлив к вам, — улыбнулся Реддл. — Все-таки это горе. Вам с сыном нужно отдохнуть. Мир постепенно рушился под его взором. Испытующий прищур Темного Лорда нагнетал. Он… избавляется от них? Он… изгоняет? Отпускает? — Басра. Ирак, блять? — Мой давний друг окажет вам чудный прием в обмен на мое покровительство. — М-мой Лорд, — медленно сглотнул Люциус, — прошу прощения, но… как же Франция? — Ты смеешь мне перечить? — прервал Реддл. — Что вы, мой Лорд. — Франция больше не твоя забота, Люциус. Сука. Он отправлял их в ссылку? — Но Драко… — продолжил говорить отец. — Учебный год в разгаре, и… — Не поздно ли ты озаботился образованием сына, Люциус? — с напускной вежливостью спросил Реддл, и по залу прошлись мерзкие смешки. — Уверен, декан Слизерина объяснит его отсутствие. Да, Северус? — Непременно, мой господин, — кивнул шагнувший ближе Снейп. — Посмею уточнить у вас, мой Лорд, что насчет старика и исчезательного шкафа? — Вот почему я выбрал тебя, Северус, — с одобрением вздохнул Реддл. — Мой дорогой последователь. Ты никогда не подводишь меня. — Честь служить вам, мой господин. — Мне нужен его труп, — Темный Лорд прорычал. — Хоть ты не разочаруй меня, Северус. У тебя три месяца, и мое великодушие связано исключительно с тем, что ты отвечаешь не только за то, с чем юный Драко не справился. — Вы не ошиблись, перепоручив это мне, господин. Снейп поклонился вновь. — Драко, — сахарным тоном пропел Реддл, — подойди ближе, мой мальчик. Пиздец. Все мысли испарились из головы Драко. Как будто кто-то вырвал почву у него из-под ног. Он ничего не понимал. Вернее… он не до конца осознавал. Или боялся в этом самому себе признаться. Все ведь было ясно как самый солнечный день. Понятно. Просто. Сука. — Скажи, что означает твоя Метка? — Темный Лорд прошелестел. — Это знак превосходства, господин, — заученным тоном ответил Драко. Сука. Рой всевозможных вариантов зажужжал в его усталой голове. Нужно успеть продумать все, спрятать ее, собраться. Нет. Блять, нет. Все не могло закончиться так… скомканно, быстро, по-идиотски. Нет. — Как думаешь, Драко, — вновь подал голос Реддл, — ты заслуживаешь этот знак? — Мой господин, — вмешался Снейп, — мальчишка слишком юн. Смею взять на себя ответственность заняться его обучением по возвращении из Басры. Тишина. Реддл неглуп. Снейп далеко не слишком деликатно попытался выяснить его судьбу. — Сентиментальность тебе не к лицу, мой друг, — мерзко Реддл во весь рот улыбнулся. — Мальсибер, подойди, — переключился он. — Твоя несостоятельность нам всем показала, что стоит быть внимательнее при выборе… Драко закрыл разум, не вслушиваясь в слова. Все кончено. Блядский провал. Сука. Мэри, Мэри… Все не должно было быть так. Сука. Он не успел даже прикинуть варианты. Драко наивно считал, что конец года — вот итог. И к концу весны он успеет… подготовиться. Что он скажет ей, блять? Что делать? Как ему… Как им… — Шагай, — грубый толчок в плечо вынудил его очнуться. — Вы… Жестом приказав Драко закрыть рот, Снейп вышел вместе со всеми из гостиной. — В кабинет, — приказал Люциус. Кивнув друг другу, Северус вместе с отцом разошлись по разным концам. Какого хера? Неужели Драко единственный здесь ничего не понимал? Молча следуя за отцом, он вошел в небольшую комнату. — Он знает, — запечатывая заклинанием дверь в кабинет, Люциус вспыхнул. — Мои поздравления, сынок, — схватив со стола недопитый огневиски, он отсалютировал. — Мы мертвецы.

***

Солнечные зайчики скакали по стене, пока Драко гонялся, заливаясь хохотом, за светом. — Я поймал! — смеялся он. — Еще! Еще! Широко улыбаясь, Нарцисса нежно перебирала маггловскую безделушку. — Я поймал! Поймал! — Не помешал? Бархатный баритон крестного обратил на себя все внимание. — Северус, — тепло улыбнулась Нарцисса, — входи. Одарив ее сдержанным кивком, Снейп прошел к креслу. — Выпьешь что-нибудь? — Я тороплюсь. На несколько секунд в гостиной воцарилась тишина, и ловец солнца с тихим звоном испарился. — Мама! — Зайчики устали, милый, — сказала она. — Топси! Громкий хлопок раздался в это же мгновение. — Хозяйка Нарцисса, маленький хозяин, господин Снейп, — услужливо эльфийка поклонилась. — Господин Снейп присоединится к нам за ужином, — сахарным тоном протянула Нарцисса. — Подготовь большую столовую. — Топси все поняла! Топси все подготовит! Раздраженный вздох эхом прошелся по малому залу. — Милый, ты не мог бы проконтролировать Топси? Самодовольная ухмылка окрасила лицо Драко. — Пойдем, Топси, — властно он отрезал. — Я все тебе покажу.

***

Настенные часы невыносимо раздражали. Тик и так. Щелк. Щелк. Секунды длились каждая как вечность. Люциус безмолвно размышлял, а Драко… Драко растерялся. Он прекрасно знал, какой его жизнь ждет исход, но почему-то… именно сейчас он оказался не готов. Слишком поспешно. Слишком быстро. Что делать? Что говорить? — Ты уверен? — сипло прошептал Драко. — Нет, — Люциус ответил. — Но даже если так, это всего лишь вопрос времени. — Помоги мне, — отчаянно он попросил. — Я… — сорвавшийся голос лишь пуще прежнего обличил его немощность. Он жалкий. — В первый раз… Он не смог спасти маму. История циклична. Как спасти ее? — Я ничего не продумал. Я хотел… — заикался Драко. — Я хотел все подготовить к весне. Я… — Лучше бы ты озаботился собственной судьбой, сынок, — презрительно выплюнул Люциус. — Твою… — Отец, — перебил он. — Пожалуйста, помоги мне. — Я в таком же положении, Драко, если ты не заметил. И последнее, что я хочу решать, перед тем, как мы, вероятно, безвозвратно отправимся в Басру, это будущее твоей… — Я бы женился на ней. Люциус натужно рассмеялся. — Салазар, ты такой идиот. — Мне наплевать, что ты думаешь обо мне! — вспыхнул он, вскочив с места. — Если мы правда не вернемся… Я прошу тебя, — сквозь зубы Драко прошипел, — помоги мне. Помоги ей. — Я больше не в силах, Драко, — зло Люциус сказал. — У меня так же, как и у тебя, ничего не осталось. Мы изгои. — Но… — Без «но», — прервал жестоким тоном он. — Темный Лорд нам не доверяет, Драко. За любым нашим шагом он будет пристально следить. Если ты, конечно, не хочешь отдать ему в руки свою ведьму. — Должен быть способ! Я знаю! — не унимался Драко. — Если бы это была мама, ты бы придумал что-то. Ты бы… — Боюсь, ты лишил меня этой чести сам. Хлопок раздался в маленьком кабинете, и появление Топси вывело Люциуса из себя. — Тебе было приказано не появляться здесь по пустякам! — Хозяин Люциус! Хозяин Люциус! — заплакала эльфийка. — Топси не посмела бы. Топси слушается хозяина. Топси… — Говори, Топси, — тихо Драко перебил. — Портрет, хозяин Люциус… — шмыгнув носом, оставила она. — Вы попросили сообщить, если… — Уйди, — прохрипел он. Топси мгновенно испарилась. Тик и так. Щелк. Щелк. — О чем… — запнулся Драко. — О чем Топси говорит? — Все, что я могу тебе дать, это полный доступ к нашей ячейке. Все остальное делай сам, — безжизненно произнес Люциус. — Надеюсь, ты не такой идиот, чтобы попасться на глаза Темному Лорду. В воздухе возник пергамент. — Забирай и уходи. В недоумении смотря, как его отец наливает в бокал огневиски, Драко осторожно сложил отданные документы в свой карман. Ладони Люциуса задрожали. — В полночь мы отправимся в Басру. Выпив залпом янтарную жидкость, он дополнил: — Не опоздай.

***

Вряд ли хоть кто-то из Малфоев мог представить, что однажды половина их хранилища законным образом будет принадлежать магглорожденной. Так же, как и Драко, в те ужаснейшие дни панического размышления, как спасти маму, не думал, не предполагал, что некогда собранная им информация спустя всего лишь несколько месяцев станет… актуальной. Для нее. Сука. Риск быть раскрытым возрастал. Риск навлечь на Грейнджер внимание был еще выше. Но слава Салазару, в этом прогнившем мире деньги решали многое. — Честь быть полезным, мистер Малфой. Жадные до золота гоблины — с принципами устоявшегося на века нейтралитета — исполнили прихоть богатенького самодура. Так они считали. Пусть. Магия крови закрепила договор, и каменная дверь захлопнулась, окрасившись алым свечением. Он знал, что рано или поздно его мерзкий поступок окупится с лихвой. И как же Драко рад, что в тот раз ему не хватило духу. Он сохранил кровь Грейнджер. В те дни, когда его цветочек погибал, в те дни, когда солнечный свет погас и виден был лишь мрак последствий ужаснейшей встречи с Реддлом, — Драко испробовал все, но так и не решился на магию крови. И сейчас, мерцая на магическом пергаменте, подписи трех волшебников — его, отца и Гермионы — утверждали, что хранилище Малфоев, так же, как и им, принадлежит по праву ей. Как жаль, что он ей ничего не сможет дать, кроме бездушных галлеонов. Как жаль, что все закончится вот так. Щелк. Щелк. Наручные часы вновь подгоняли Драко. Времени так мало. Стоило спешить. Годовой запас Оборотного. Бессрочный на одно перемещение портключ. Два заколдованных. Убежище в Норвегии — лишь переходный пункт. — Я убью всю твою семью, если хоть кто-то узнает, что я был здесь, — проглатывая новую порцию зелья, Драко прохрипел. — Гоблины не любят угроз. — В отличие от денег, — бросив второй мешочек к грязным ступням, он вновь превратился в седовласого мужчину. — Никто не приходил сегодня к нам, — подобрав приобретение, гоблин пророкотал. — В банке никого не было. Щелк. Щелк. — А почему мистер Северус был таким грустным? — нежась под мамиными руками, спросил Драко. — Я плохо проконтролировал Топси, и еда была невкусной? — Нет, мой милый, — Нарцисса отозвалась, перебирая шелковые прядки. — Ты все сделал замечательно. Просто мистер Северус не любитель семейных ужинов. — Почему тогда он остался? Ладонь на его макушке на несколько секунд замедлилась. С хитрым прищуром наклоняясь к маленькому ушку, Нарцисса вдруг прошептала: — Потому что я захотела так. Восторженно взглянув на маму, Драко прокричал: — Почему все тебя боятся?! Папа, мистер Снейп и… Заливистый хохот окрасил спальню. — Они не боятся меня! — Еще как! — возразил он. — Я тоже хочу! — Чтобы тебя боялись? — Чтобы делали все, что пожелаю. Успокоив дыхание и уняв смех, Нарцисса ниже наклонилась к Драко. — Мистер Снейп мой хороший друг. Мы уважаем друг друга. — Но он боится тебя! — Нет, — хихикнула она. — Он позволил мне оставить за собой последнее слово. — Почему? — Друзья поступают так иногда. — Позволяют заставлять себя? — Нет, — улыбнулась Нарцисса. — Уступают тем, кто им дорог. Драко стоял напротив входа в кабинет крестного. И именно сейчас он снова ощущал себя будто ему не шестнадцать, а шесть. Он маленький и глупый. Немощный. Беспечный. Только лишь потому, что его мама захотела так, он мог сюда прийти. Драко отворил дверь, ни слова не сказав. Снейп встретил его абсолютно… истощенным, подчиненным, безучастным взглядом. Разумеется, он знал. К кому еще Драко идти? Нарцисса позаботилась о нем. Нарцисса опоясала магическими путами друга, и Нарцисса его обрекла. Щелк. Щелк. Кто знал, что все закончится вот так? Кто знал, что все окажется столь быстротечно? — Вы когда-нибудь любили, профессор? Какой глупый вопрос сорвался с уст Драко. Кажется, он и сам подобного не ожидал. Лицо Снейпа не дрогнуло, дыхание не изменилось — лишь глаза. Они всего на одно мгновение не удержали тайн, прежде чем непревзойденная окклюменция крестного запрятала их вглубь. Любил. Конечно же, любил. И будь у Драко больше времени, он бы хотел узнать, кому выпала честь быть дамой его сердца. Но не в этой жизни и не в этот раз. Быть может, они обсудят ошибки прошлого в загробном мире. — Я… — запнулся он осипшим голосом, — прошу вас. Больше никому… Мне… Ей… Каким же жалким Драко был. Каким отчаянным. Плевать. Он бы унизился еще — если бы это даровало ей свободу. — Здесь все, что я успел, — протягивая дрожащими пальцами тонкий свиток, сказал Малфой. — Когда я пытался помочь маме, — сморгнув навязчивые мысли, что он говорит это убийце Нарциссы, он продолжил: — я подготовил почти все. Северус Снейп молчал. Ни отголоска на эмоцию не наблюдалось на его лице. Статуя, кукла, призрак. Кем он был? — Здесь документы, данные, портключи, адреса, — неспешно информировал Драко. — Я умоляю вас ее спасти, когда придет… Тот самый час. Когда Реддл захватит власть. Когда Хогвартс падет. Когда всех магглорожденных пустят на пушечное мясо. — Пожалуйста, прошу. Снейп почти правая рука Реддла. Еще чуть-чуть — и он займет этот великий пост. Старик давно все просчитал. Свихнувшийся. Жестокий. Страшный. Скольких жизней он готов лишиться — направляя ниточки издалека? — Вы спасли ее до меня, — дрожащим голосом говорил Драко. — Вы отдали дневник и помогли с кольцом. Я видел у нее в воспоминаниях. Щелк. Щелк. — Она небезразлична вам. Вся комната заледенела. Холод. Мрак. Казалось, искры магии витали в воздухе. — Не знаю, кто из ваших знакомых был эмпатом, но вы сталкивались с этим куда ближе, чем хотели. Шаг. — У нее больше никого нет. Сука. — В одиночестве она сойдет с ума. Щелк. Щелк. — Я умоляю вас ради моей мамы, ради меня, ради всего блядского будущего волшебного мира, если он не будет уничтожен этой тварью, помогите ей. Вы сами знаете, как много силы в ней и как она умна. Мерно вздымающаяся от вздохов грудь, медленно опускающиеся моргающие веки — это все, что могло указать, что Снейп и вправду с ним. Он настоящий. Не проекция. Не помутнение рассудка. Должно быть. А может, нет. А может, да. Что, если?.. Больше всего на свете Драко хотел проснуться в этот час — в ее объятиях, лежа в постели. Пусть бы даже ее гребаный линяющий противной рыжей шерстью кот топтался рядом — лишь бы только все происходящее сейчас являлось сном. Ужасным, громким, не реальным. Лишь бы. Лишь бы. Боже, блять. — Раз Обет моей мамы действует после ее смерти, значит завязка на моей жизни, — он продолжал. — И когда я умру, он перестанет вас держать. Щелк. Щелк. — Но я прошу вас как своего крестного отца. Я умоляю. Помогите. Тишина. Почему Снейп не отвечал? Чего он ждал? Драко не понимал, что еще следует озвучить. — Профессор! — Малфой прорычал. — Пожалуйста, скажите что-нибудь. — Уйди, Драко. И это все, что он после пылающих речей негромко произнес. На ватных ногах отступив назад, Драко вышел из темного кабинета. Тик и так. Время близилось к отбою. Остался один человек, к которому Драко мог обратиться. Сука. Щелк. Щелк. Почему все так? Святой Салазар… Почему?

***

— Что интересного было сегодня? — глядя на болтающего ногами сына, спросила Нарцисса. — Месье Ришар сказал, что я очень талантлив, — самодовольно заявил Драко. — Это и правда так, — с гордостью согласилась его мама. — Чем же ты его впечатлил, что он так щедро отозвался? Смущенный румянец прикоснулся к его щечкам. — Хочешь, я покажу? Воспоминание детских времен оборвалось, стоило хлопнуть двери. Отняв свой взгляд от старых нот, Малфой сказал: — Наложи чары на спальню. Не спрашивая ни о чем, Забини взмахнул палочкой. — Я уже объяснял тебе, что Грейнджер… — Мне нужна помощь. Раньше Драко думал, что он не станет унижаться никогда ни перед кем. Просить о помощи. Быть жалким. И наверное, он бы не стал — если бы только все происходящее касалось его жизни. Но две женщины разорвали его мир. Ради этих женщин он без зазрений унижался. Одну женщину не спас. Но у него еще был шанс не погубить вторую. Шанс хоть в чем-нибудь не облажаться. — Что нужно делать? — без лишних уточнений Блейз спросил. Какой же, блять, Драко везучий ублюдок. Он никогда не задумывался почему. Почему Блейз безоговорочно ему верен? Почему помогает и заботится? Почему… дружит? Малфой ничего ему не дал за все шесть лет. Он был таким хуевым другом, что сейчас ледяной стыд обнял его измученное тело. Чем он подобных людей заслужил? Грейнджер, Забини, Снейп. Пусть даже его крестный никогда не проявлял открытых чувств, Драко прекрасно знал — Снейп за него переживает. Грейнджер оказалась до безумия верна. А Забини… был настоящим другом. Сука. Какой же Драко идиот. Отец был прав. — Ты должен присмотреть за Грейнджер, — сглотнув, сипло выдавил он. — Я… уезжаю. Надолго. Блейз подозрительно сощурился. — Надолго — это на сколько? — Не знаю. — Месяц? Два? — Я же сказал, не знаю, — раздраженно бросил он. — Присмотришь или нет? Блейз промолчал. Изучающий взгляд прошелся по фигуре Драко, и Забини двинулся вперед. — Ты не вернешься, — заключил в итоге он. Не спрашивая. Утверждая. — Ебаный нюхлер, ты собираешься сдохнуть. Он промолчал. Смотря на мечущиеся по его спокойному лицу зрачки, Малфой размышлял. Почему он и сам так доверял Блейзу? Что, если Темный Лорд ворвется в его разум? Что, если Забини не удержит ментальный щит? Что, если кто-нибудь поймет? Что… — Есть ли хоть малейшая возможность этого не допустить? — осипшим тембром Блейз поинтересовался. — Не поехать не могу, — ответил Драко. — Насчет возвращения не знаю. — Ты уже сообщил об этом Грейнджер? — Нет. — Ты правда веришь, что она тебя отпустит? — недоверчиво фыркнул Забини. — Она нарушила половину статута школы и взломала библиотеку в поисках неизвестно чего, лишь бы тебе помочь. — С твоей подачи, — Драко прорычал. — Если ты исчезнешь, Малфой, я больше чем уверен, что она бросится за тобой. — Поэтому я обращаюсь к тебе, — он отрезал. — Присмотри за ней, — Малфой повторил. — Не дай ей совершить глупостей. Ее место в безопасности, а не в моей могиле, где я уже давно был одной ногой. — А что насчет меня? — неизвестным доселе голосом Блейз выдохнул. — Ты не думал, что будет со мной, если мой лучший друг умрет? — Переживешь, — пожал плечами Драко. — Так же, как она. — Придурок, — выругался он. — Законченный придурок, блять. — Так ты присмотришь или нет? — Утешить ее тоже мне? — со злостью выплюнул Забини, моментально оказавшись у Драко в руках. — Только посмей хоть пальцем ее тронуть. — Не то что? — сняв ладони Малфоя с лацканов своего пиджака, оскалился Забини. — Восстанешь из мертвых? — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Не зли меня. — Даю тебе время до конца учебного года, Малфой. Если не вернешься… — То что? — повторил его же тоном Драко. — Рискни выяснить, придурок. Развернувшись, Забини направился на выход. От переизбытка магии дверная ручка взорвалась. — Только попробуй не вернуться, Малфой, — тихо он дополнил. — Я тебя сам убью. Исчезнув за пределами спальни, Блейз затерялся в шумных голосах, доносящихся снизу. Драко стоял один посреди темного пространства. Окинув взглядом столь привычную комнату, он задумался впервые за эти часы — жаль ли ему оставлять… свое детство? Отрочество? Юность? Жизнь? Вот его старая кровать, вот шкаф и спрятавшая тайны тумба. Вот ужасный маленький комод и соседние койки его одногруппников. Хогвартс так и не стал вторым домом для Драко. У него всегда был лишь один. Пока мама не умерла. Больше не было места в мире, куда он хотел бы возвращаться. Наплевать. Только она. Он бы хотел вернуться к Гермионе. Возвращаться постоянно. Неважно куда. И дрожь от осознания того, что, кажется, сейчас это последний раз, когда он перед ней предстанет, и последний раз, когда придет, усиливалась с каждым чересчур отчаянным тиканьем проклятых часов. Щелк. Щелк. Без одной минуты одиннадцать. Щелк. Щелк. Остался час. Зажмурившись, он тихо аппарировал, и спрятанный втайне от чужих глаз маленький уголок их созданного счастья встретил его теплотой привычной Башни и нежнейшим взглядом навеки запечатлевшихся под кожей его веков золотистых янтарей. — Привет, — почти неслышно выдавил Малфой. Щелк. Щелк. — Драко? Как же мне жаль.