Счастливые

19 января 1997 год, подземелья Это был не простой урок зельеварения, не отработка, не отчаянный визит — не то, что случалось с ней прежде. Однако Гермиона не ощущала непривычных для себя чувств. Она не волновалась, не боялась, не испытывала предвкушения — даже чуть-чуть. Серость. Безличие. Бесстрастность. — Что вы знаете об окклюменции, мисс Грейнджер? — Драко меня обучал. Она прекрасно помнила их первый раз. Как она опасалась и тряслась. Как у нее не получалось. Ссоры. И конечно, она помнила итог. То, чем закончилось их обучение. — Что насчет легилименции? — Драко применял ее на мне, — ответила Гермиона. — Я никогда не пробовала. Снейп кивнул. — Вы не природный окклюмент, — размеренно он начал, — но это не значит, что вы не в состоянии обучить свой разум защищаться. Мозг не мышца, но его можно тренировать, — сделав паузу, он продолжил: — Я проникну, чтобы посмотреть, с чем… мы имеем дело. Защищайтесь. Не успев ничего предпринять, Гермиона вместе со Снейпом оказалась в ворохе своих воспоминаний. «Не смей оставлять меня!» «Не плачь, Грейнджер». «Я все равно тебя достану». «Не бойся». Все недавние сцены всплыли в голове, и все немногочисленные блоки пали крахом. Разрывающая боль, бессилие и страх. Исчезнувшие дни, слезы на сладко пахнущей рубашке Блейза. Уолден, пытки в Мэноре, руки Драко. Вес его тела на всех обнаженных частях. Гарри, Невилл, Джинни, Рон. Пропавший Живоглот и дрогнувшая палочка над мамой с папой. Выйдя из ее сознания, Снейп озвучил: — Вы применяете ее не так. Скучающе вздохнув, он подождал, пока Гермиона придет в себя после вмешательства. С удивлением она осознала, что это было совсем не… жестоко? Моргнув еще несколько раз, она нахмурилась. Эту особенность ментальной магии профессора Гермиона знала лично от Гарри. «Снейп ужасен. Это было так больно!» — именно так он говорил. Она привыкла, что Драко не причиняет дискомфорта, но, идя сюда, была готова ко всему. — Я не садист, мисс Грейнджер, — тихо он сказал, чем удивил ее мгновенно. — Если вы готовы, продолжим. — Вы делали это намеренно с Гарри. Это был не вопрос. — Мистер Малфой, вероятно, увлекся вами до того, как успел объяснить принцип действия не защитной окклюменции, — проигнорировав ее выпад, Снейп протянул. — Суть заключается не в том, чтобы забыть, мисс Грейнджер. Суть в том, чтобы это воспоминание не вызывало в вас нежелательных эмоций. Однако, — подняв руку, стоило ей открыть рот, он жестом приказал Гермионе молчать, — это мы обсудим позже. Ваша основная задача, коей вы должны будете обучиться у меня, — защитная окклюменция. Чтобы ни один даже искусный легилимент не смог проникнуть в ваше сознание. — И вы думаете, у меня получится? — фыркнула она недоверчиво. — С задачей быть невыносимой всезнайкой на зельеварении вы прекрасно справились. Приложите те же усилия здесь. Достаточно, — он снова оборвал невыпущенные на волю слова Гермионы. — Я, кажется, упоминал, что вы не должны мне перечить. Какой способ вы используете для защиты? — Взращиваю цветы, сэр. Приподняв бровь, Снейп пометил что-то в… блокноте? Она не заметила сразу, но на его столе лежала небольшая записная книжка. — Полагаю, все стандартные способы пришлись вам не по вкусу? — У меня не получилось, — выдавила она, — сэр. — Придется попробовать еще раз, мисс Грейнджер, — отложив перо, невозмутимо заявил Снейп. — Вы владеете стихийной магией? В непонимании нахмурившись, Гермиона постаралась вспомнить все, что знала. — Вы имеете в виду… — Да, мисс Грейнджер, — он перебил. — Каждый волшебник склонен к одной из четырех природных стихий. Вы никогда не пробовали эту магию? — Нет, сэр, — со скрипом сказала она. Как Гермиона умудрилась упустить это из виду? На истории магии это упоминалось лишь пару раз, и, кажется… — Вы правы, — Снейп кивнул, и она с ужасом поняла, что ее мысли были прочитаны. — Это древняя магия. На данный момент этот раздел не включен в программу обучения. Однако, — сделал паузу он, — в случае с окклюменцией это может быть полезным. Взмахнув палочкой, Снейп опустил на стол перед собой четыре каменных фигурки. В четырех чашах, стоящих на подставках, появились зачарованные воздух, вода, земля и огонь. — Подойдите, — он приказал, и Гермиона без малейшего сомнения подчинилась. Нечто знакомое внутри затрепетало. Предвкушение. Азарт. Как же давно она подобного не ощущала. Как в тот первый раз, когда ее волшебная лоза оказалась в руках. Как в первый день, когда распределяющая шляпа предложила Рейвенкло. — Палочка не нужна, — произнес Снейп, видя, как Гермиона нервно ее сжала. — Протяните ладонь и попробуйте почувствовать связь с каждым из видов. Глаза закрылись сами, и дрожащие пальцы взметнулись в пустоту. Кожа мгновенно ощутила холод. Воздух. Следом в ее горле возник соленый вкус. Вода. Ростки цветов — таких знакомых, нежных и прекрасных — отпустили корни в едва влажную землю. Чьи-то объятия заключили ее в круг. Раскрыв глаза, Гермиона с ужасом обнаружила, что четвертая чаша искрится. Огонь. — Профессор?.. — не договорив, она наткнулась на смотрящий неотрывно взгляд. Его древко было направлено на Гермиону, и он, очевидно, колдовал. — Продолжайте, — отрезал он, и она, словно под гипнозом, потянулась к пламени. Шаг. Вдох. Тихие буквы сорвались с уст профессора Снейпа, и искрящийся поток столбом взмыл вверх. Вскрикнув, она едва успела увернуться, прежде чем огонь разросся вширь. — Как предсказуемо, — спустя пару тихих секунд послышалось презрительное фырканье. Осторожно открыв глаза, Гермиона обнаружила, что все каменные подставки и чаши исчезли. — Огонь, — Снейп заключил. Его блокнот вновь появился и унес очередную запись. — Садитесь. Огонь? Ее стихией был… — Садитесь, мисс Грейнджер, — нетерпеливо повторил профессор, и она с тяжестью в теле опустилась в кресло. Вот почему ей всегда нравилось наблюдать за пламенем в камине. Она могла управлять им? Могла бы использовать как силу? — Могли бы, — ответил Снейп, вновь прочитав без приглашения ее мысли, — но это требовало бы куда больших усилий, нежели чем вы готовы в данный момент совершить. — Вы так и будете читать мои мысли? — Вы громко думаете, — он скучающе бросил. — Этот эксперимент необходим был для того, чтобы я мог подобрать для вас оптимальный способ окклюменции. — И это огонь? — Вы крайне проницательны, мисс Грейнджер. А теперь, — поднявшись из-за стола, Снейп возвысился у Гермионы, — не дайте проникнуть мне в ваши мысли, представив, как горит огонь.

***

Их первое занятие заняло почти три часа. И после того впечатляющего открытия о стихийной магии больше они не заводили разговор. Снейп проникал в ее сознание, она пыталась представлять, как в ее разуме танцует пламя. Как ни странно, он на нее не ругался и не кричал. У Гермионы слабо получалось, но принцип действия она поняла. И это оказалось вправду… легче. Будто бы что-то знакомое готово было ее защищать. Огонь… Стихия, неподвластная контролю. Когда Снейп увидел отрывок одного из вечеров в душе с Драко, она попыталась объединить оба способа. Она сожгла цветы. Те юные ростки, что были выстраданы ранее, сгорели в один миг под натиском пламени. — На сегодня это все, — только лишь Снейп сказал после того, как ей удалось сделать хоть какую-то подвижку. Она молча вышла из его кабинета и поплелась по темноте. Замок уснул. Время близилось к полночи. Безрассудно было бродить одной, но ведь Снейп сам ее отпустил без сопровождения. Наверное, стоило захватить с собой украденную Драко карту, но… Не думать о Драко. Не думать ни о чем. Гермиона бесцельно шла, пока ноги не привели ее к пристанищу всех потерявшихся. Как и всегда. Астрономическая башня. Место, где однажды зародилась чистая любовь. Ирония, наверное. Вряд ли их отношения имели хоть малейший шанс на жизнь. Они были оглушены и связаны. Одержимы и переплетены. Плевать. Если бы Драко объяснил ей хоть немного… Если бы он позволил понять… Нет. Кап. Языки пламени. «Пожалуйста, не уходи». Нет. Кап. — Заблудилась, Грейнджер? — хриплый голос раздался позади, и Гермиона вытащила палочку. Теодор Нотт, заправив ладони в брюки, вальяжно привалился к каменной стене. Как, черт возьми, она смогла его здесь не заметить? — Надо же, — он протянул, — прилежная гриффиндорка нарушает правила? Шаг. — Ты пьян? — скривилась Гермиона, стоило ужасному перегару удариться в ее лицо. — А что, Грейнджер? — он двинулся еще. — Это противоречит твоим принципам хорошей девочки? Проигнорировав вопрос, Гермиона решила уйти к себе в Башню. — Не так быстро, куколка, — загородив проход, Теодор нагло ухмыльнулся. Лишь на одну секунду в ее голове скользнула мысль, что за одержимость у слизеринцев к прозвищам, но Гермиона отложила ее в глубины разума и вскинула древко, со злостью вперившись в стоящего перед ней парня. — Отойди. — Не то что? — навалившись на ее палочку, он с улыбкой выдохнул. Послав маленький разряд тока, Гермиона вынудила Нотта дернуться. — Сука! — Что здесь происходит? — третий голос неожиданно вмешался, и с облегчением Гермиона узнала в нем Блейза. — Забини, — потирая уязвленное место, Теодор в приглашении кивнул, — смотри, кого я поймал. Хочешь с нами поразвлечься? В спешке оценив ситуацию, Блейз поднялся по лестнице. — Ладно, так уж и быть, — хохотнул Нотт, достав огневиски, — поделюсь с вами, чтобы разрядить обстановку. — Иди отсюда, Грейнджер, — тихо Забини произнес. — Эй! Подтолкнув Гермиону к выходу, Блейз загородил ее собой. — Ты отобрал мою добычу, дружище, — прошипел Нотт, и это последнее, что ей удалось услышать, прежде чем свист заглушающего заклинания окутал все пространство. Подавив мерзкое ощущение внутри, Гермиона зашагала к себе в Башню. Ровно через пятнадцать минут в ее дверь раздался стук. — Все хорошо? — влетел Блейз, не дождавшись приглашения. — Да, — сказала она. В данный миг Забини чересчур ей напомнил Драко. — Все нормально, не волнуйся. Оглядев ее и оценив правдивость слов, Блейз медленно кивнул, судя по всему оказавшись удовлетворенным. — Ладно, я пойду. — Нет, стой, — схватилась за его пиджак она. — То есть… — неловко разомкнув ладонь, Гермиона продолжила: — Раз уж ты здесь, если у тебя нет никаких дел и ты еще не хочешь спать… — Грейнджер, он ничего мне не сказал, — едва слышно перебил Забини. — Так же, как и тебе, я полагаю. — И ты просто смиришься с тем, что этот придурок ушел умирать? — А что мне сделать? — оскалился Блейз. — Предлагаешь заявиться к Темному Лорду и спросить, куда ушел мой друг? Или ты хочешь рассказать мне, по какой причине мы взламывали библиотеку ночью и искали информацию про смерть? — Про бессмертие, — машинально поправила Гермиона, и в этот момент решение само нашло себя в ее сознании. — Я расскажу. Блейз открыл рот и тут же его закрыл, недоверчиво оглядывая Гермиону. — Но ты должен для начала сказать мне, владеешь ли ты окклюменцией? — Владею. — Хорошо, — закусив губу, она нервно похрустела пальцами. Драко будет чрезвычайно недоволен ее действиями. О, как же он будет зол. Наверное, он сорвет связки, пока будет на нее рычать. Пускай. Только бы лишь этот придурок вернулся. — Ты дашь Непреложный Обет, — заявила она, мгновенно сталкиваясь с раздражением в горящих радужках. — Это не потому, что я не доверяю тебе, Блейз. Вопрос слишком серьезный, чтобы оставлять его на произвол судьбы. Произойти может все что угодно, ты и сам это прекрасно понимаешь. Непреложный Обет защитит… — оборвавшись на полуслове, Гермиона замерла. Непреложный Обет. Годрик… Почему она раньше не додумалась? — Мне нужен Снейп, — шокированно она прошептала. — Мне нужно к нему прямо сейчас. — Грейнджер, ты обезумела? — схватив ее, Блейз закрыл распахнувшуюся дверь. — Сейчас начало первого ночи. — Мерлин, почему они не используют Обет? — Кто не использует? — Неважно, — отмахнулась она, словно одержимая. Мысли беспорядочно закружили в голове. Что Снейп сказал? «Никто из этих безмозглых слизней не владеет окклюменцией, и, попав в плен, любой из них уничтожит единственный возможный шанс на победу». Но почему… Почему Орден не использовал Обет? Вернее… Может быть, она не понимала сути? Разве он не сдержит тайну? Или, может быть… Наверняка были свои нюансы, но ведь можно сформулировать… — Грейнджер, — возникший Блейз около застывшей посреди гостиной Гермионы тихо обратился. — По-моему, тебе пора поспать. — Нам нужен связующий, но я никому не доверяю. Он моргнул. — Я… поспешила, — замялась она, прогнав навязчивые мысли. Утром же до завтрака она спросит Снейпа про Орден и Обет. — Поспешила? — передразнил с издевкой Блейз. — Ты хотела сказать, не учла тот факт, что придется раскрыть детали и перед третьим человеком? — Да, Забини, — прошипела Гермиона. — И не вздумай насмехаться. — Мерлин упаси, я еще хочу жить. Уголок губ предательски дрогнул, но она удержалась. — Ложись спать, Грейнджер, — глухо Блейз повторил. — А завтра обсудим все после занятий. Согласна? Это было удивительным открытием, но трое из четырех слизеринцев, с кем она успела пообщаться, оказались так заботливы, воспитаны и… осторожны, что невольно в голове возникал вполне разумный вопрос — какого черта они вели себя на публике как последние кретины? — Что Нотт делал на Башне? — Не бойся, он тебя не тронет. — Не сомневаюсь, — фыркнула Гермиона. — Бояться нужно ему. Я способна защитить себя. Хриплый смешок пронесся по пространству. — Не сомневаюсь, — передразнил Блейз, выставляя ладони в защитном жесте. — Эй! — увернувшись от удара, крикнул он. — Полегче, львица. Я все понял! — Я подкрепляла свои слова действиями, раз ты мне не веришь. — Верю, — улыбнулся он. Этот едва заметный жест странным образом отозвался жжением где-то под ребрами. Блейз заставлял ее забыть и вспомнить одновременно. О нем. Солнце погасло без Драко. Бесчисленные дни прошли — все это ложь. Вокруг иллюзия и мрак. Черные стрелки на часах девятый день в ужасном раздражении шагали. Если бы она могла хотя бы знать, что с ним все хорошо… Если бы она могла хотя бы быть уверенной в его возвращении… Гермиона бы ждала его оставшуюся вечность. Тысячу, две тысячи, сто миллионов лет. Она бы плакала ночами, но безропотно ждала. Только бы Драко жил. И только бы вернулся. — Мне пора, Грейнджер, — тихо Забини произнес. — Можем встретиться после занятий и обсудить все, что ты хотела. — Да, — вздохнула она. — Я… подумаю насчет… связующего. Или… — Подумай после того, как выспишься, — он перебил. — Тебе нужно еще каких-нибудь зелий? Горящие языки пламени. Сожженные цветы. Руки Драко, нежно поглаживающие ее бедра. «Мне нужно восстанавливающее и укрепляющее зелья». «Сколько?» «Ты даже не спросишь зачем?» — Нет, — сглотнув горькую слюну, выдавила Гермиона. — Спасибо, все в порядке. Ложь. И Блейз прекрасно знал об этом. Стены шаткой окклюменции вновь рухнули, стоило Гермионе остаться одной. «Ты лучшее, что было у меня». Сопящий Живоглот и крепко обнимающие ее руки Драко. Десятки картинок всплыли в голове, и тошнота застряла в горле. Поднявшись по лестнице, Гермиона легла в кровать. Всего лишь девять дней назад она наивно полагала, что все движется к развязке. Драко крепко ее прижимал к себе, и она размышляла о свержении Реддла. «Я запуталась, Драко». «Давай просто продолжим начатое, Грейнджер?». Все ведь должно было быть хорошо, и… Драко сам настаивал. Ее предчувствие. Его слова. Мерлин. Почему все всегда так? Почему каждый раз чертов новый удар от жизни ощущается мощнее прошлого? За что? Чем они заслужили свою жалкую судьбу? Что они сделали не так? Слеза скатилась по щеке и утонула в смятом хлопке наволочки Драко. Он наверняка бы сказал ей сейчас «Не плачь». Но его нет. И она даже не знала, вернется ли он к ней когда-то. Тик. И так. Гермиона могла лишь верить и надеяться. И повторять. — Вернись ко мне. Прошу. — Вернись и скажи, чтобы я не плакала.

***

Ровно в восемь утра она стояла перед дверью Снейпа. Раздраженно выдохнув — она услышала этот шипящий вздох даже сквозь многолетнее древо, — Снейп раскрыл для нее свой кабинет. — Я вас не приглашал в утреннее время, мисс Грейнджер. Тем не менее он отошел, пропустив ее внутрь, и в ожидании всмотрелся, сложив руки на груди. — Вероятно, была какая-то неотложная причина, по которой вы явились? — Почему Орден не использует Обет? — без церемоний спросила она. Присесть Снейп ей не предложил, поэтому она, переминаясь с ноги на ногу, стояла посреди комнаты. — Я не помню, чтобы нанимался вашим личным консультантом Ордена, мисс Грейнджер. Спросите у тех, кто состоит в нем. — Вы тоже член Ордена. — Не стоит делать поспешных выводов. На секунду Гермиона замерла. Что это значит, черт возьми? — Вы… — О ради Салазара, — закатив глаза, Снейп раздраженно выдохнул. — Мисс Грейнджер, идите на завтрак и избавьте меня от ваших бессмысленных вопросов. — Вы говорили, что никто не сможет удержать в сознании щиты, если Сами-Знаете-Кто проникнет. Но ведь можно использовать Обет, — не дав ему раскрыть перед ней дверь, Гермиона пробормотала. — И какие же условия ваш гениальный мозг придумал? — обозленно спросил Снейп. — Как прозвучит Обет? — Защищать информацию. Не позволить узнать о ней Темному Лорду. Я не знаю! — А вы кровожаднее, чем о вас говорят остальные, — протянул он с хищной ухмылкой. — Так изощренно убить почти весь Орден. Темный Лорд бы отдал многое за такого солдата. Идиотка, — Снейп прошипел. — Подобного рода Обеты — это то же самое, что цианид, только сработает он неизвестно при каком малейшем оступлении. Нельзя научиться закрывать разум только лишь из-за условий Обета. Они умрут. Или у вас есть идея, как еще можно защитить свое сознание? — Но ведь… Разве… — заикнулась она. — Я имела в виду, если Обетом защитить имеющуюся информацию. Разве, если Темный Лорд проникнет в разум, он сумеет увидеть детали Обета? — Разумеется, сумеет. — Но в чем тогда смысл Обетов? — ошеломленно спросила Гермиона. — Если любой может разузнать детали, просто прочитав мысли. — Не просто, мисс Грейнджер, — устало Снейп сказал. — Чтобы раскрыть подобное, нужно быть легилиментом. А Темный Лорд лучший из них. — Я не понимаю… — Не в первый раз, — язвительно он вставил. — Ступайте на завтрак, мисс Грейнджер. Заниматься пробелами в вашем образовании у меня нет желания. Наконец раскрыв дверь, он жестом указал идти. — После ужина жду вас, как и договаривались. Чертов Снейп! Раздраженно вздохнув, она стремительно покинула темные подземелья. Почему он каждый раз выставлял ее дурой?! Добравшись до Большого зала, она со злостью плюхнулась на скамью и принялась завтракать. Поймав взглядом вошедшего Забини, она убедилась в своем решении ему рассказать. «Ты будешь недоволен», — мысленно Гермиона обратилась к Драко. — «Знаю». — Доброе утро, — тихо возникший рядом Гарри произнес. «И кажется, я собираюсь сделать то, что разозлит тебя куда сильнее того факта, что я расскажу все Блейзу». — Доброе утро, Гарри. Зайдешь ко мне после уроков в Башню?