Зов Луны

Утро этого дня началось с головной боли, что могло говорить лишь об одном, и это подтвердилось, стоило только посмотреть на одинокий календарь. Двадцать третье сентября перечеркнуто красным крестом, так были отмечены дни и в последующих месяцах, как напоминание, чтобы быть готовым. Гарри с большим трудом поднялся с кровати, держась за голову, что норовила расколоться при малейшем звуке. Пожалуй это самый главный минус в его ситуации. Самым правильным, как он думал, решением в этой ситуации было пойти к медведьме, и мальчику сильно повезло, что замок был частично пуст за счет того, что большинство студентов все еще спали. – У кого-то болит голова, ах, какая беда, – насмешливый, а самое главное громкий голос Пивза разрушил тишину, когда Гарри оставалось совсем немного до больничного крыла. Полтергейст был сущим наказанием для всего Хогвартса. – Лучше замолчи, – чуть ли не рычал первокурсник, даже не посмотрев на Пивза. Колокольчики на его шутовской шляпе раздражали мальчика еще больше, и ему требовалась огромная сила воли, чтобы просто не обращать внимание на полтергейста, напевавшего что-то, казалось, на весь Хогвартс. Гарри очень повезло, что Пивз решил не сопровождать его в больничной обители, явно избегая женщины, что была там. – Что вы здесь делаете так рано, мистер Поттер? – медведьма первая заметила гостя. – Доброе утро, мадам Помфри, – через силу произнес Гарри. – У меня болит голова, не могли бы вы... – предложение осталось незаконченным, но смысл был весьма понятен. Медведьма, заметив состояние мальчика, чуть смягчилась и бросила диагностические чары, проверяя, не хочет ли мальчик просто не ходить на занятия. В течении пяти минут, она просто молчала, размышляя над чем-то своим, после чего сказала свой вердикт: – Тебе придется остаться здесь, чтобы я проследила за твоим здоровьем. Мысли сразу заметались в голове мальчика, доставляя еще большую боль, но выдал он это лишь вздохом. – Я могу побыть в своей комнате, а завтра я зайду, чтобы вы меня проверили, – попытался Гарри, заглядывая в голубые глаза Помфри. – Нет, молодой человек, даже не думай об этом. Я сообщу твоему декану о твоем нахождении тут. – Но... – Никаких "но". Марш в постель, – тоном, не терпящим возражений, произнесла целительница, следя взглядом за первокурсником, пока тот не лег, после чего она скрылась в своем кабинете. Гарри прекрасно понимал, что здесь ему оставаться нельзя, поэтому, как только старшая волшебница скрылась из виду, он пошел в сторону выхода, но стоило ему коснуться ручки двери, как раздался строгий голос. – Куда вы собрались, мистер Поттер. Может, вы хотите, чтобы я вас привязала к кровати? Гарри понял, что убегать бесполезно, поэтому вернулся к кровати, которую занял до этого. Он видел, как маленький полупрозрачный зверек исчез в стене, после чего целительница подошла к нему, давая флаконы с зельем. – Выпей. Это поможет тебе. Мальчик прекрасно понимал, что это не поможет, а помочь могло только одно, и именно это пить он не хотел точно. Прежде чем выпить предложенное зелье, Гарри принюхался к запаху... Это было именно тот запах, который он ожидал меньше всего. Была лишь одна мысль: откуда у этой ведьмы Волчья отрава. Мальчик внимательно посмотрел на старшую, которая сразу заметила перемену его настроения, смотря в глаза, зрачки в которых медленно начали расширяться от понимания. – Вы никому не скажете, – на грани рычания произнес Гарри, стараясь не обращать внимания на боль. – Я не собираюсь пить эту дрянь. Как вы это сделали? – сейчас он скорее был похож на загнанное в угол животное, которое продолжает бороться за свою жизнь. Целительница видела все эмоции в глазах мальчика. Там было все, кроме того, что она хотела увидеть, потому что первокурсник чувствовал только опасность, исходящую от этого события. – Я должна сказать директору. Он поможет тебе, только выпей зелье. – Нет! Мне не нужно помогать, у меня все хорошо! Вы не должны никому говорить об этом! – именно этот момент выбрал Снейп, чтобы зайти в Больничное крыло и увидеть странную картину того, как студент яростно кричит на медведьму со странным звериным выражением лица. – Что, Поттер, не продержался и месяца, как попал в неприятности, – язвительно произнес зельевар. В один момент глаза Гарри сфокусировались на пришедшем, который вздрогнул, увидев, как зеленые глаза излучают мягкий свет, отражая явную агрессию. Ему не повезло видеть такое явление и раньше. Но это знание совершенно не понравилось декану Слизерина. – Вам лучше выпустить меня отсюда и не говорить и слова кому-то другому. Лишнее слово и меня сделают заклейменным животным, которое будут отпаивать убивающей дрянью, – продолжал Гарри, переводя взгляд с одного взрослого на другого. Он не мог сейчас убежать, но мог защищаться. Снейп не был доволен таким обращением, поэтому взмахом палочки послал невербальное инкарцеро. Тугие веревки тут же связали первокурсника, который из всех сил сопротивлялся и брыкался. – А теперь, наглый мальчишка, ты расскажешь всю свою историю со всеми подробностями, если хочешь, чтобы ни Дамблдор, ни министерство не узнали о тебе... – Северус! – воскликнула Помфри, понимая, что так нельзя. – Не сейчас Поппи, я сам поговорю с мистером Поттером, как декан его факультета. Я позову вас и директора позже, – поджав губы, женщина ушла в свой кабинет, сдаваясь. – Я не собираюсь тебе ничего говорить, ты, как никто другой, побежишь к Дамблдору и расскажешь об этом, прогибая спину, как жалкая омега, – все еще вырываясь, прорычал Гарри. Он мало контролировал свои эмоции и действия сейчас и не особо хотел этого делать. – Как вы смеете так обращаться со своим преподавателем, Поттер? Минус пять очков со Слизерина. Вы расскажешь мне, как своему декану, и лучше вам это сделать быстрее. Я не собираюсь говорить никому, а вот с чего такие мысли у вас, Поттер? – тон Снейпа оставался беспристрастным, что еще больше раздражало. Заметив, что студент не собирается что-либо говорить, он наколдовал песочные часы. – По истечению часа я отправлю сообщение в министерство о том, что нашел незарегистрированного оборотня. Говори. Десять минут в больничном крыле царила полная тишина, пока Гарри наблюдал за тем, как песчинки медленно сыпятся вниз. – Я жил у своих мерзких родственников магглов. Дурслей, – холодно начал Гарри, с отвращением говоря о людях, которые должны были стать его семьей. – Я не знал кто я, думал, что мои родители, алкоголики, погибли в аварии. Дурсли ненавидели меня, избивали, а главное за что? За магию! Случайная магия, из-за которой я стал ненормальным уродом, не заслуживающим жизни. Я хотел умереть, когда лежал в гребанном чулане под лестницей, истекая кровью и задыхаясь от боли. Ребра, руки, пальцы... Сейчас от этого остались лишь воспоминания. Я носил самые дешевые очки, которые мне даже не подходили, потому что в том чулане не было света, а тратить на меня, неблагодарного, деньги им явно не хотелось. Он спас меня от той жизни, открыл глаза на мир, в котором я должен был жить, – глаза мальчика были пустыми, когда он вдавался в воспоминания. – Полнолуние, прогулка по лесу, серый волк с голубыми глазами, боль... Я проснулся лишь через два дня после той прогулки, вокруг меня были люди, которых я не знал. Перешептывания, разговоры… и новость - я оборотень... Мне рассказали о магии, о том, кто я такой... Избранный, Мальчик-Который-Выжил от Авады Кедавры Того-Кого-Нельзя-Называть и другая чушь, которая мне совершенно не нравится. Сначала, мне было тяжело. Потеря рассудка, боль, низшая ступень, просто щенок для стаи. К девяти годам я, наконец, подружился с собой, принял и до конца осознал то, кем я стал. Я стал контролировать себя, если мне это нужно. Благодаря стае, прекратилась боль каждое полнолуние. А потом, я раз за разом доказывал, что способен хоть на что-то. Я прошел через драки, через унижения, пока наконец не занял от место, на котором нахожусь сейчас. Альфа сделал мне подарок. Как же это было прекрасно... Я во всех деталях помню, как разрывал их плоть, пока они были еще живы. Как они кричали, убегали, но, в конце концов, все умерли. Это было самое запоминающееся полнолуние в моей жизни, они даже не стали едой, они просто были грязью, даже не волшебники... А потом письмо, приказы Альфы и наказания, если провинюсь. Меня ожидают сложные каникулы, если директор меня отпустит, а если отпустит, возможно, я не вернусь, – усмехнулся Гарри, наконец переводя взгляд на профессора, который сидел рядом, безмолвно рассматривая мальчика. – Что...чья эта стая? – голос профессора дрогнул. От рассказа Поттера в его голову закрались воспоминания из далекого детства, и это настораживало. – О, профессор, вам знакомо это имя. Фенрир Грейбек. Мой Альфа и мой спаситель. Ваш "Избранный" не такой светлый, как хотелось бы, правда? Кожа Снейпа стала бледной. Эта стая была одной из самых жестоких, а самое главное - преданной Темному Лорду. Зельевара съедали многочисленные мысли. Он считал, что директор держал мальчика под защитой, думал, что он вырос избалованным, как старший Поттер, но все эти думы разбились на тысячи осколков, как старое зеркало. Неужели, он снова подвел Лили... – Я сделал, что вы мне сказали, теперь поклянитесь, что никому не скажите, иначе я перестану существовать сразу после того, как я окажусь около стаи. – Я, Северус Тобиас Снейп, клянусь, что я никаким известным мне способом не сообщу другим, что Гарольд Джеймс Поттер - оборотень, – легкий ветерок взъерошил волосы двух волшебников, подтверждая клятву. – Вы сказали, что можете оставаться в сознании, но ведь подтверждено, что оборотни не помнят, что с ними происходило в полнолуние, а самое главное, не могут себя контролировать, – Снейп вернул свою маску безразличия, поэтому решил перевести тему и получить новые знания. – Конечно, те кто пытается быть нормальным человеком, страдая от того, кто он, отвергая саму мысль. Обычно такие и есть, те самые волки, что подтверждают эту информацию, – фыркнул Гарри, – Стайные, что живут по волчьим законам и принимают себя, могут контролировать себя во время полнолуния, если, конечно, сами этого хотят, но этот контроль выражается не в действиях, а скорее мыслях. То есть во время полнолуния ты волк с инстинктами и потребностями, у которого нет особо какой-то осмысленности. Опасность - нападай, голод - убивай и прочее, но в данном случае, будут простые вопросы, такие как надо ли, зачем и другие, не больше, но это помогает. Я знаю следующий вопрос, – закатил глаза Гарри, заметив, что декан открыл рот. – Да. Она просто подавляет волка, позволяя человеку брать верх. То есть, когда принимаешь эту дрянь, ты, как анимаг, внешность животного, но мысли человеческие полностью. Это плохо заканчивается. Сильно ударяет по организму. Таким "оборотням" очень сложно жить, потому что волку тоже нужна свобода, а если ее нет, то начинаются проблемы, и человек вряд ли доживет до пятидесяти, но они сами не понимают этого, потому что оборотни - темные существа, и одиночки верят этому, – в конце он снова сорвался на рык, как же он ненавидел министерство. – Ваше отсутствие на уроках по два дня в месяц будет замечено, лучше бы вы подумали над этим, – Снейп резко встал, рассеивая два заклинания, словно и не было тут этого разговора, и отошел к Помфри. – Подождите меня здесь. Гарри кивнул, но, как только профессор скрылся в кабинете медведьмы, стал красться к выходу из больничного крыла. К сожалению, как только мальчик дотронулся до ручки, на его плечо легла рука, из-за которой он едва вздрогнул. – Снова не слушаете, мистер Поттер? – Черт, – выругался первокурсник. – Язык, – усмехнулся профессор Снейп. – Пройдемте в мой кабинет. У нас есть час до начала занятий. – Я не пойду на занятия сегодня, – фыркнул Гарри, но тут же схватился за голову. Видимо адреналин в крови понизился, и боль вернулась. – Естественно, что нет, но не забывайтесь, что я профессор, – вздохнув, произнес Северус, после чего два волшебника шли в полной тишине, пока по пути им не попалась Селена. – Привет, Гарри, – улыбнулась девочка и перевела взгляд на профессора. – Здравствуйте, профессор. А, что случилось? Я заходила к тебе в комнату, но тебя не было… – Мисс Мун, я думаю, что Мистер Поттер вам все расскажет позже, а сейчас идите куда шли, – надменно произнес Снейп, замечая, что Гарри чуть побледнел. – Да, конечно, извините, – Селена кивнула и пошла дальше, один раз оглянувшись, чтобы посмотреть на друга, после чего скрылась из виду, чуть нахмурившись. – Заходите, Мистер Поттер, – произнес профессор, когда они подошли к темной двери в подземельях. Гарри кивнул и перешагнул через порог. Его взгляду открылась темная комната, освещаемая зажженными свечами и камином. – Итак, Мистер Поттер, что у вас в комнате? – прервал осмотр своим вопросом Снейп. – Ничего, только календарь с пометками, – моментально ответил Гарри. – Какими именно? – Сами подумайте… сэр. Конечно, там отмечены дни полнолуния. Очень хорошо, если она его не рассматривала, потому что Селена быстро найдет связь. В который раз проклинаю свою вспыльчивость, – почти прорычал первокурсник, отводя взгляд, после чего сел в одно из кресел и потер виски. – И конечно же этот календарь на самом видном месте, – фыркнул Снейп, скрещивая руки на груди. – Что вы хотели мне сказать, сэр? – после недолгой паузы спросил Гарри. – В последующие месяцы вы будете приходить ко мне в день полнолуния. Мадам Помфри ничего не помнит, поэтому будьте аккуратнее и держите себя в руках, – чуть раздраженно отчеканил профессор. – Но… Как? – мальчик был шокирован. – Этого, Поттер, вам знать не обязательно. Вам безумно повезло, что Поппи не позвала Дамблдора. На этот раз я вас прикрою. Завтра с утра вы должны быть здесь. А теперь вон из моего кабинета, – Гарри быстро кивнул и побежал в свою комнату. – Интересный календарик, – было первое, что услышал Гарри, когда зашел в комнату. Сердце тут же пропустило пару ударов. – Почему ты не на уроках, Селена? – осторожно спросил мальчик, смотря на сокурсницу с долей раздражения и мнимой надежды. – Тот же вопрос можно задать тебе, – девочка-альбинос улыбнулась, присаживаясь на кровать. – Может, у тебя побаливает голова так, что аж выть хочется? – Селена серьезно посмотрела прямо в глаза Гарри. – Что? С чего ты это взяла? Зачем мне выть? Тем более, ты заблуждаешься насчет волков. Они воют чтобы поддерживать сплоченность стаи, помогать координировать ее действия, подтверждать «права собственности» на участок, передать сообщения об обнаруженной добыче и многое другое. Просто волки ночные хищники, соответственно проявляют активность ночью, поэтому создается впечатление, что волки воют на луну. А от боли они скулят, но точно не воют, – менторским тоном произнес Гарри. – Я смотрю, ты ярый защитник волков и много о них знаешь. И, кстати, я ничего не говорила про луну. Может быть, ты хочешь мне кое-что рассказать? – улыбчиво продолжала первокурсница, водя пальцами по дереву кровати. – А что мне рассказывать? – продолжал строить из себя дурачка Гарри, потому что знал, что из-за правды могут нарушиться отношения с Селеной, чего он делать не хотел. – Гарольд Джеймс Поттер, ты прекращаешь строить из себя недоумка и рассказываешь сейчас же, – прошипела на змеиный лад девочка, бросая колкий взгляд на сокурсника. – Хорошо, да. Да, твои догадки, а они есть, я уверен, правдивы. Я оборотень. Там длинная история, – Гарри завел руку за шею, отводя взгляд. – Я никуда не тороплюсь, я уже знаю, что скажу учителям, – самодовольно хмыкнула Селена. Гарри ничего не оставалось, кроме как рассказать ту же историю, которую рассказывал сегодня профессору. Может быть, было даже неплохо, что он поделился этим с кем-то своего возраста. – ….так что… Ты можешь меня бояться, ненавидеть, но это моя сущность, – подытожил Гарри, смотря в окно, в котором то и дело проплывали какие-то пестрые рыбки. Мальчик ожидал всего: криков, ссор, бесшумного ухода - но вместо этого Селена обняла его. – Спасибо, что сказал, – тихо произнесла она, но для чувствительных ушей оборотня это прозвучало обычно. – Да тут сложно было не сказать, – скомкано пошутил Гарри. – На самом деле, я уже давно это поняла. Сегодня лишь подтвердила догадки, – Селена отстранилась, пожимая плечами. – Мне кажется, или ты слишком хорошо разбираешься в теме оборотней? Еще эти вопросы на уроках, но ты, очевидно, не оборотень. Запах скрыть невозможно, – Гарри положил голову на бок, вопросительно смотря на подругу. – Ох… Ну что ж, ты весьма наблюдателен, – голос первокурсницы опустился до шепота. – Моя старшая сестра - оборотень. – Вот оно что… Поэтому с тобой мало общаются? – Нет-нет, никто об этом не знает, даже министерство, – девочка отвела взгляд на стену. – Значит, она прячется… Предполагаю, что она не живет в стае. Представляю, как ей тяжело, но… я могу пригласить ее в мою стаю. Да, у нас немного жестоко, но все же мы друг за друга… – предложил Гарри, положив руку на плечо девочке. – Я спрошу у нее, когда поеду домой на Йоль. Хотя… Это можешь сделать ты сам. Думаю, мама не будет против еще одного гостя, если ты согласишься, – улыбнулась Селена. – Грейбек ждет меня на каникулы. Только директор не горит желанием отпускать меня. Может, Снейп что-нибудь придумает. – Гарри… Ты слизеринец или кто? Я только что предложила тебе идею. Ты можешь поехать ко мне, а после к стае. Никто даже не подумает, что ты так сделал, – Селена рассмеялась и взъерошила мальчику волосы, не смотря на то, что тот ее немного выше. – Представляешь, у меня, если не ошибаюсь, история магии. Думаю, профессор даже не заметит. Увидимся, – девочка-альбинос вышла из комнаты, лучезарно улыбаясь. – Увидимся, – успел лишь произнести Гарри, впадая в размышления. И правда, это же был великолепный план. Теперь оборотню предстояло долгое ожидание вечера.