они

– Настоящие друзья на дороге не валяются, запомни. – Да, конечно, – легко соглашается Чимин с троюродной бабушкой двоюродного сводного брата, решившей вдруг закатить ему познавательную лекцию в разгар семейного праздника. Можно, конечно, возразить и рассказать ей про Тэхена, но бабушка кажется старше Первой Мировой (и такой же грозной), так что – нет. С Тэхеном они познакомились... на дороге. Вернее, сначала Тэхен познакомился с новеньким, ещё блестящим краской велосипедом, потом – с шершавым асфальтом, и только после этого – с краснеющим, бледнеющим и не знающим куда себя девать от стыда и страха владельцем этого самого велосипеда. Чимин тогда трясущимися руками помог ему подняться с земли, предложил пластырь с машинками, и, получив утвердительный кивок, торжественно наклеил на разбитую коленку. Но коленок, нуждающихся в заклеивании, у Тэхена было две (плюс правый локоть, безжалостно рассеченный асфальтной галькой), пластырь – любой, можно даже не с машинками – только один, у Чимина по математике была честно заработанная тройка, поэтому, не найдя достойной замены недостающему слагаемому, он решился на простое, полное искреннего детского переживания: – Сильно болит? - и, виновато опустив глаза в пол, - Извини, пожалуйста, я правда не хотел. – Да ничего страшного, – улыбка у этого незнакомого мальчишки забавная, квадратная какая-то, – меня Ким Тэхен зовут, кстати. – Пак Чимин, – а ладонь сухая и тёплая. – Здорово! Пойдём тогда мороженное поедим, ты мне понравился, – если бы им было не по восемь лет, это, наверное, можно было засчитать за очень неуклюжий подкат. Но в восемь лет они и слова-то такого не знали (может Тэхен и знал, но Чимин точно нет), поэтому Тэхен, не задумываясь ни секунды, на буксире и первой космической скорости потащил Чимина в знакомую кафешку за углом. А потом – в гости, совместную школьную поездку, в деревню к тэхеновому дедушке, общую компанию, ночной клуб, посиделки у костра и в свою жизнь. Детское прозвище Чимина – «тот-мальчик-с-тэхеном», но спустя десять лет он все-таки научился достаточно убедительно ему отказывать (насколько Чимин может хоть кому-то отказать), поэтому сегодня, вот прямо сейчас, Тэхен наверняка зажигает на другом конце Сеула в какой-то совершенно отбитой компании, куда сам вписывается как шлюха на мальчишник перед свадьбой, а вот Чимин – как батюшка из соседней церкви – туда же. Но Чимин, наверное, реально батюшка – такой себе, всепрощающий и бесконечно терпеливый, – потому что пытается выбраться из-за стола под осуждающие взгляды родственников, и особенно мамы, едва прочитав «збери мкня отсюдда канам 47» на экране смартфона. Натягивает тёплое пальто и думает, что Тэхён же вот сто процентов вырядился в эту свою «из последней коллекции, Чимин-а!» джинсовку, а теперь мёрзнет. Придурок. Чимин решает проучить его, чтобы неповадно было в следующий раз свою задницу морозить, но через две минуты возвращается и торопливо сдергивает с вешалки в прихожей свою дутую куртку. Тэхен отыскивается… на дороге, под нер(о)вно мигающей неоновой вывеской. Сидит на бордюре в одной футболке, возит пальцем по асфальту, и явно не удивлен сначала приближающимся кроссовкам («фу, паленые, как ты такое носишь»), а потом сердитой голове, склонившейся над ним. Знает, таким теплым, греющим изнутри, что Чимин все равно нашел бы его, несмотря на то, что он несколько раз промазал по клавишам и случайно отправил Чимина совсем в другой переулок, к бессмысленной беготне по всему Каннаму в первом часу ночи. У Чимина пятнадцать пропущенных от мамы, он злой страшно и так же страшно хочет швырнуть в Тэхена чем-то металлическим, да потяжелее, чтобы все мозги в дурной рыжей башке на место вправились, но швыряет почему-то курткой. Она выскальзывает у Тэхена из рук, неловко валится на асфальт, собирая опавшие листочки на рукава, а у Чимина легкое дежавю, когда он аккуратно заклеивает чужой порез на щеке. – Чимин-а, они обчистили меня, – плаксиво жалуется Тэхен, и глаза у него вблизи пугающе трезвые, когда он без всякого перехода добавляет: – Ты мне нравишься, кстати. Выдыхает: – Очень нравишься. И крепко целует. Чимин привык сразу отвечать на входящие звонки и сообщения с пометкой «непрочитанное», поэтому на поцелуй отвечает тоже. И думает, что, наверное, правду говорят: настоящие друзья на дороге не валяются. (И совершенно точно не предлагают встречаться)