они

- Тэхен же ебнутый совсем, - морщит нос Юнги, то ли от Тэхена, то ли от полного стакана залпом, то ли от всей ситуации в целом. Намджун смотрит так отвратительно понимающе и хлопает по плечу, мол, ниче, ниче, и не из такой жопы выбирались. Юнги от этого понятнее не становится, а единственная жопа, о которой он может думать, обтянута сейчас чересчур узкими джинсами и двигается в такт музыке из колонок. И как из нее прикажете выбираться, если хочется - наоборот? Намджун давится пивом и безбожно заляпывает новую диоровскую футболку, и вот просто так тебе и надо, философ хренов. - Вау, Тэхен совсем ебнутый, - с придыханием шепчет Чимин, глядя на огромный радужный флаг, кокетливо развевающийся над зданием универа. А потом смотрит на крышу, и придыхание сменяется самым настоящим удушьем, потому что на крыше стоит тот самый ебнутый Тэхен, улыбается безумной квадратной улыбкой и изо всех сил машет руками. Хотя по ощущениям – смыкает их на чиминовом горле. Изящные, с тонкими запястьями. - Красивый, - еще тише шепчет Чимин, но Чонгук каким-то образом его слышит, и кивает в ответ. Чонгук, наверное, подумал про флаг, или про ректора с перекошенным лицом – может, принял за сарказм, но Чимин имел ввиду Тэхена. И совершенно серьезно. - Ты это, ну, аккуратней с ним, ладно, - говорит Намджун на очередной вечеринке. Он пытается угрожающе нависнуть над Чимином в темном коридоре сокджиновой квартиры, но его развозит страшно. Поэтому, тщательно взвесив все за и против, Намджун выбирает самое безопасное - стекает по стенке на пол и продолжает уже оттуда: - Юнги он же как? Ну, типа, любит тебя, а ты его нет, и поэтому я… он… ну то есть мы… - Намджун поднимает указательный палец в потолок и заплетающимся языком договаривает, - скоро станем алкоголиками. Чимин тактично умалчивает о том, что уже, и причем давно. Нет, ну правда, Юнги классный хен, просто замечательный, и едой делится, и деньги в долг дает, когда надо, но какой-то уж чересчур спокойный, как будто бы собирается уснуть вот прямо здесь и сейчас. А Чимину надо чтобы шумно и весело до пузырей из носа, чтобы спонтанные поездки на пляж в час ночи и дебильные шуточки, чтобы… как с Тэхеном. Чтобы с Тэхеном. И об этом Чимин тактично умалчивает даже самому себе. Хосок болтает, трещит без умолку, треплется о какой-то фигне, обсуждает с Сокджином новый рецепт яблочного пирога, хотя сладкое не ест от слова совсем, до посинения спорит с Чонгуком кто первый будет играть в приставку и всегда проигрывает - и спор, и уровень в игре. А потом приходит в свою комнату, падает на кровать и спит всю ночь без снов. Обычно без снов, но иногда, очень редко, ему снится необитаемый остров с бесплатным вайфаем и огромным диваном прямо посреди песка. Каждый раз один и тот же сон, но Хосок, в общем-то, и не против. В этом сне он как будто выходит из темной, бурлящей воды океана, идет в сторону берега, и вот тут обязательно нужно закрыть глаза. Хосок уже все выучил, Хосок на секунду смыкает веки, а когда разлепляет их, на диване уже сидит Юнги. В банном халате, с мокрыми волосами и жирно подведенными глазами. Он хлопает по сиденью рядом с собой, и, хотя между ними метров так десять точно, Хосок очень ясно слышит его тихий голос: - Хосок-а, иди сюда. А потом Юнги улыбается. И у Хосока совсем вышибает пробки, потому что в реальности Юнги, во-первых, никогда не называет его «Хосок-а», а во-вторых, не улыбается так. Хосок, как загипнотизированный, подходит, подходит ближе, садится рядом, смотрит на красивый профиль Юнги в лучах закатного солнца, и ему внезапно становится так с п о к о й н о. СПОКОЙНО. Или даже спокойно. А потом уже не так спокойно, когда Юнги поворачивает голову и осторожно целует его, одной рукой придерживая за талию как что-то безумно хрупкое, способное разлететься на части, если сдавить слишком сильно. В пятницу Юнги напивается в слюни, Чонгук проходит последний уровень в игре, Хосок опять спит без снов, Сокджин сжигает яблочный пирог, Намджун этот пирог послушно съедает, Чимин выигрывает танцевальное соревнование, а Тэхен знакомит свою девушку с родителями.