они

блёстки вдоль царапин, десять пропущенных от мамы, красные тюльпаны в апреле, фарфоровые куклы в витрине игрушечного магазина, чай с бергамотом в два часа ночи на прокуренной кухне; «прости», «ты такой красивый» и «я, кажется, опять поправился». чонгук перебирает в своей голове все эти сравнения и никак не может подобрать то самое, идеальное. чимин – это песни мелани мартинез в душе, это пончики с карамельной начинкой, которые продаются в кофейне за поворотом. чонгук встряхивает головой – не то. вроде бы подходит, но нет. вечные рассказы про тупого начальника, из которых дай бог половина – правда. синий велосипед, который собирает пыль в кладовке, поездка в токио на последние деньги («чонгукки, мы просто обязаны это сделать»). чонгук улыбается – ну вот и кто здесь хен, спрашивается. чимин – это двойной поворот ключа в замочной скважине и «блять, наконец-то я дома». сегодня у чонгука было мало заказов, поэтому он вернулся раньше, чем обычно, и успел даже приготовить ужин (горячий рамен с курицей – сокджин научил). чимин шуршит пакетам в прихожей, вешает куртку на единственный крючок. от него пахнет офисным освежителем воздуха и совсем чуть-чуть – парфюмом, который чонгук подарил ему на прошлый новый год. — о, ты сегодня рано, – чимин коротко клюёт его в щеку. – а чем это пахнет? чонгук, конечно, страшно гордится своими кулинарным навыками, но вида не подаёт. — да так, ничего особенного. — вау, рамен! — восхищённо выдыхает чимин, когда заходит на кухню. чонгука прошивает этим радостным возгласом насквозь. ему, в общем-то, особо без разницы, чем питаться, но если чимин так любит вкусную еду – придётся стать как минимум гордоном рамзи. тут вообще без вариантов. на самом деле чимин – это нежность. чонгука озаряет как раз в тот момент, когда чимин пытается рассказать о новом сотруднике в их отделе, перед этим набив полный рот лапши. нежность. у чимина смешные надутые щеки, как у хомячка из зоомагазина. он в этой растянутой желтой футболке вообще похож на что-то такое крошечное и ужасно милое – просто взять и положить в кармашек. таскать везде с собой, оберегать от опасностей этого огромного мира и никогда не отпускать. в принципе, чем чонгук и занимается. чимин наконец дожевывает свою порцию. — ты чего таращишься? у чонгука радость, у чонгуку открытие. прорыв! а ещё улыбка от уха до уха и влюбленность в чимина настолько сильная, что ее не измерить ни одной рулеткой на свете. — ты же знаешь, что я тебя люблю? чонгук – это чёрный лакированный мотоцикл, это бескрайние хвойные леса и книги по психологии. это первое место на соревнованиях по тхэквондо и шипучка, пролитая на ковёр в гостиной. это «ну блин, давай ещё один уровень» и журналы плейбоя под кроватью (под их общей кроватью). потому что чонгук – это тот, кто для чимина. чимин – это тот, кто про чонгука. и, кажется, это навсегда.