Уши, лапы, хвост: Белый лис и все прилагающееся

- Но ты обещал! Почему ты сейчас отказываешься?! - Ксаннерт. – Буквально выплюнул Берк, умудряясь выказать всю ту неприязнь к этой персоне одним лишь именем. Примерно с такой же интонацией Снейп вспоминает Поттера. - Да ничего с ним не случится, если ты ОДИН ГРЕБАНЫЙ ДЕНЬ уделишь МНЕ! – В тон ему рычал я, игнорируя любопытный взгляд Зика, который даже не предполагал, что я могу так разговаривать. Для него я вообще дите малое, для которого высшая форма обиды – надуть губу и хмуро игнорировать. - Вот я ему также сказал! Но нет, наш ЛЮБИМЫЙ Лорд недоволен, что Его Светлости НЕ УДЕЛЯЮТ ВНИМАНИЯ! Вот же-ж ублюдок! - Да! – Хором воскликнули мы с Ноксом. - Не поддакивай. И на людях или, не дай Мерлин, при нем это не ляпни. – Быстро поправил меня Хилберт, при этом не запрещая мне материть его братца в одиночестве – Зик тут больше как мебель. - Но… Ты совсем-совсем не можешь уговорить его? Я могу даже состроить глазки, как у кота из Шрека, в честь этого! Должно же сработать! – С угасающей надеждой вторил я, чувствуя себя шестилетним не только физиологически. Эх, детская наивность… - Кого? А, не, даже знать не хочу. – Хилберт отрицательно мотнул головой, вспоминая, как в прошлый раз умудрился нечаянно попасть на мою часовую лекцию, ляпнув, что хотел бы узнать, кто такой этот ваш Бенедикт Камбербэтч и используют ли это словосочетание при тренировке дикции. Да, в этот раз он подобную ошибку повторять не готов. – Он не согласится. Берки не поддерживают Темного Лорда… В открытую. А Люциус – именитый Пожиратель Смерти, хоть и оправданный в Визенгамоте. У нас нейтралитет и все дела... - Черт! Хил, убей меня сразу! Из-за твоего братца я остался один среди гребаных Пожирателей! И, боюсь, жрут они далеко не тортики… Хил, я хочу жить! - Определись уже. – Усмехнулся мой товарищ по несчастью, внешне не выказывая никакого желания мозолить глаза родственникам своей скромной персоной. Хотя… Какой уж тут скромной? Великий человек! Вернул в семью дар! Хотя нет. Вернул в семью ДАРРР!!!! Только вот причина возвращения этого дара вынуждена будет уже через неделю в полном одиночестве отправиться в стан врага, к аристократии. Я же уже говорил, как мне это претит? Хотя, если хочу выбиться в люди, то, наверно, мне в любом случае придется это делать. Только вот надо ли мне это? Честно говоря, я бы с радостью и в маггловском мире устроился бы, просто… Ну, даже как-то тупо не пользоваться возможностью магичить всю оставшуюся жизнь, если мне так сильно повезло стать именно магом. Хотя… Меня как-то вообще ничего не привлекает на роль моей будущей профессии… Все же дар – это возможность, которую можно либо использовать, как Берк, либо забить на нее, как Эмили – мать Дэна. Просто логично, что людям нравится делать то, в чем они значительно лучше других, вот в этом и смысл. Так-то Хил и зельеваром мог бы быть, если бы не банальное: «Зачем мне зелья, которые у меня не получаются, если я могу делать артефакты лучше, чем кто-либо в этой стране?» Да, в этом есть смысл, ведь разумно делать то, что получается лучше всего, однако тут я говорю именно про рамки, в которые себя загоняет обладатель того самого дара. Что, если в начале Хилу нравилось зельеварение, но из-за отсутствия того же таланта он просто опустил руки? Ну, так-то я это у него никогда не спрашивал, но что если? Все же такая ситуация имеет место быть у любого «одаренного», ведь если ты талантлив в одной отрасли, то на контрасте бездарен в другой. Только у магов это введено в абсолют, как и многие другие вещи. Все же и Снейп, и Дамби, и Темный Лорд в чем-то абсолютно бездарны, ибо всесильных не бывает, зато лицемеров – куча. Вот Хил, допустим, может сварить почти идеальное зелье средней сложности, но только если будет посекундно следовать инструкции. Внешне это почти незаметно. А вот Сметвик – лучший колдомедик Св. Мунго в отделах волшебных вирусов и недугов от проклятий приложит неприличное количество усилий для простейшего Экспеллиармуса – заклинания второго курса даже с нынешней отстойной системой образования. Только вот и это остается секретом, как и то, как же ему удалось вытянуть СОВ по ЗоТИ на «Выше ожидаемого». Все врут и скрывают свои недостатки, так что «всесильные» в глазах окружающих таковыми и остаются. - Дай мне покинуть этот мир без боли! – Я состроил самое страдальческое выражение лица, на которое только был способен. - Сорян, но мне в Азкабан не хочется. С этим иди вон к тем ребятам из Лютного, а я пока пас. - Что тебе не понятно во фразе «без боли»? Если у собачек змееподобного уродца принято просто Круциатусом жахать, то у тех чуваков методы пыток поизощеренней, чем в «Пиле» будут… - Я сделаю вид, что не слышал, КАК ты только что назвал весь цвет Маг. Британии. - Спасибо. - И Темного Лорда. - И за это спасибо. - Не благодари, я это ради себя делаю. – Хмыкнул Хилберт, не особо желая задумываться об описании внешности Волди из предполагаемого будущего. Он вообще много, о чем не желал задумываться, составив уже достаточно цельный портрет того дерьма, что ждет Маг. Британия из моих фразочек, брошенных вскользь и между делом. Да, я как-то успел проболтаться Берку, что весь его мир – подростковая книженция, сюжетных дыр в которой больше, чем в дорогом сыре. По его лицу сложно было определить реакцию, однако на следующий день он здраво предположил, что, возможно, цельность моих знаний о будущем и их правдивость находятся под большим сомнением, чем пророчества школьной гадалки. Все же это – художественное произведение, а не трактат. Хотя… Кто знает, как много всего госпожа Ро могла привнести от себя, да и с чего я вообще взял, что этот мир появился раньше книги? Да и вообще, с чего я решил, что это книга написана про мир, а не мир был создан по примеру книги? А кем создан? Не. Нахер! Дабы не сойти с ума, я обещал себе не задумываться над реальностью происходящего, а значит к вердикту Хилберта отнесся, как к еще одному предупреждению, что реальность может нечаянно сделать финт ушами, и Хогвартс-экспресс на первое сентября притащит меня в Дурмстранг к местному Распутину вер. 2.0. Кстати, а почему бы, собственно, и нет? Надо будет как-нибудь подкинуть Берку идею смены школы на рассмотрение. Я, честно говоря, от одной лишь этой мысли пребываю в экстазе. Только если менять будем, то точно не Дурмстранг! Все же бывший Пожиратель, и директор… Уф. Не-не-не. Их и так в моей жизни слишком много для моего нейтралитета. Думаю, Колдовстворец для меня был бы неплохим вариантом… - И когда же ты планируешь меня проведать? Ближе к весне? – Ядовито усмехнулся я, копируя привычку Малфоев растягивать гласные. Настроение и без того скверным было, а тут еще Берк в самый последний момент предупредить решил. Я даже удивлен, что он не сделал это за пару секунд до аппарации в Манор. На предупреждающий взгляд Хилберта я ничего не ответил, мысленно вспоминая свои мучения в менталистике и пытаясь утихомирить свою взбесившуюся магию. Так-то она ничего не сделает, однако для здоровья это не есть хорошо. Надо считать до десяти. Высчитываю у себя в голове уже третий десяток, но лишь на краю сознания понимаю, что мой гнев все же немного не обоснован. Пожалуй, за последнее время я слишком расслабился, раз нарушенное обещание меня так коробит. А дело все в том, что Хил – моя единственная надежда в этом мире чистокровных выродков, снобов и нацистов – клятвенно меня заверял, что ни в коем разе не продает меня Лютику. А в процессе своей долгой речи увлекся настолько, что пообещал даже пропустить ежегодную встречу с Берками на Йоль, дабы я со своими нервишками не повесился на люстре во время приема. Все же еще в прошлой жизни у меня были немалые проблемы с нахождением в подобных местах. Вряд ли кому-то вообще понравится ощущать на себе давление или ловить презрительные взгляды окружающих, когда вновь споткнешься или совершишь ошибку. Надо ли говорить, что после этого нервы сдают настолько, что количество этих ошибок лишь увеличивается в геометрической прогрессии? И так из года в год… Думаю, сказать, что мне не нравятся светские мероприятия – это немного некорректно. Я их искренне – всей своей двойной душой – ненавижу! Думаю, это та самая вещь из прошлой жизни, о которой я не то, что скучать не буду, я о ней с радостью никогда и не вспомню! Эх… И так я не раздумывая принял предложение Хилберта, а он обратно свое слово и не забирал. Мы договорились об этом в тот же день, когда я вернулся от Люциуса, и, в какой-то степени от осознания того, что я не буду предоставлен там сам себе и своим нервам, мне стало легче. Просто расслабился и забыл об этом, решив, что перед всем этим бардаком выпью пару склянок с успокоительным и буду стоять со стеклянным взглядом в компании Берка, имитируя бурную деятельность. Как? Ну, это я уже хотел повесить на него. До этого момента… Ксаннерт потребовал присутствия Хила в Маноре. По срокам… Неделя. Может чуть больше. Ну конечно, он же ведь ДАРРР ВЕРНУЛ! …Который до этого дня, конечно, никому из них как бы и не сдался, все смирились… Но это все ерунда! Ведь ТЕПЕРЬ их двухлетняя надежда всей семьи и будущий глава Рода – Филипп Ксаннерт Чтоб-Тебя-Берк – будущий артефактор. Понятия не имею, как в этом Св. Мунго посредством проверки крови вообще умудряются увидеть там какие-то дары, но оспаривать возможность подобного после того, как это делали чертовы банкиры в фиках, я не готов! Однако, не могу сказать, что сильно верю в то, что Хилберт действительно настолько против вернуться в Манор, как хочет этого показать… Все же моя собачья эмпатия отчетливо уловила в воздухе заглушаемые искры ликования, хоть и смешанные с раздражением и досадой. Надо ли говорить, что мне как бы обидно? Но все же Берк изначально имел цель – возрождение умирающей артефакторики, чего он и добился. Не без моего участия, конечно, но добился. Как минимум в лицо посмотреть людям, что не верили в успех его задумки, он определенно должен. Да и отказать главе своего Рода он не смог бы, так что обижаться на него лишь за то, что он обрадовался появившейся возможности – слишком эгоистично с моей стороны. Но простимо. - О, Мордреда тебе в штаны, что же ты еще скажешь!? – Раздраженно бросил Берк, отвлекаясь от очередного старого, как сам Фламель, фолианта и натыкаясь на мой пристальный задумчивый взгляд. - Да нет, ничего. – Равнодушно возразил я, все еще продолжая сверлить его глазами. Спустя пару минут Берк, как будто что-то осознав, снова резко оторвался от чтения и с нескрываемым шоком уставился на меня. - Стоп! Ты обиделся?!? - Нет, я не обижен. - О, Вель! Только не начинай! – Взвыл покруче любого ликана в полнолуние мой дорогой друг. - Да я молчу. - Ты ведешь себя, как моя сестра! Она также говорит, перед тем, как мстить на протяжении недели! – Я неловко промолчал, но в лице не изменился. – О пресвятая борода Дамблдора, Вель! …Ну, прости… – Это слово он буквально сквозь зубы процедил. – Так нормально? Что ты еще от меня требуешь? - Я молчал… - ОНА ТОЖЕ МОЛЧАЛА!!!! НЕДЕЛЮ!! Неделю молчала, подсыпая соль в кофе, подкидывая зелья в еду и накладывая проклятья на мои вещи!!!!! - Это ты мне так идеи подкидываешь? - Что? - Что? Я вопросительно выгнул бровь на манер Снейпа, пока Берк оглядывал меня таким взглядом, что я бы еще задумался, а кто именно тут кого предал. Но нет, мозги у меня на месте, так что на манипуляцию я не поддался, мысленно боготворя сестрицу, которая еще в прошлой жизни в красках описала и на своем примере продемонстрировала (не один раз), как воздействовать на совесть людей одним лишь взглядом. Разнимал эту семейную трагедию Зик, проявив жалость к своему врагу. Согласился посидеть со мной до моего отъезда к Малфоям, однако сразу предупредил, что туда со мной не пойдет. Ну кому нужен не самый родовитый зельевар из Лютного? В общем-то я и не спорил, просто согласился, игнорируя настороженные взгляды Берка. Купить ему банку с призраком, что ли? Нет, не то чтобы я до этого действительно планировал это делать, однако какую-то глубинную детскую часть меня все это неимоверно раздражало. Ну, я точно не планировал это делать до его выплюнутого «прости», которое как будто пожевала стая гриндилоу, обслюнявил стремный пес теть Марины, а под конец «это» кинули под ноги взрывопотаму, прошедшемуся по нему туда и обратно. Да, тут определенно не помешал бы надоедливый мстительный дух. С каким-нибудь гадюшным характером, как у Пивза и состоянием по жизни навроде Филча, но только без кошки. Этакое: «Ненавижу людей, ненавижу эту работу, начальник отстой, тапкам Берка хана!» Подсунуть ему банку, когда уходить будет, и уж там пусть это нечто их семейку развлекает! Изгнать то его все равно никто не сможет, ибо некромантия у нас вне закона! Хилберт нервно сглотнул, смотря на мою лыбу маньяка-убийцы, но, прежде чем он успел что-то сказать, я уже скрылся в своей комнате под недовольное карканье Нокса. Да свершится же моя месть! Ха… Звучало так гордо и пафосно, однако все, что меня ждало – это покупка призрака-утопленника какой-то поехавшей девицы, что в своем безумии могла бы посоперничать с особо буйными пациентами Лютного. Да, это вам не полтергейст, однако словами она способна вывести из себя даже Зика. Потратил на это чудо последние гроши, и, дабы точно не оплошать, в день отъезда Берка закинул это нечто под чарами невидимости в его сумку. Что-ж, удачного ему Йоля! По дороге домой я, вспомнив о своем главном пациенте, заскочил в аптеку к миссис Ристоун, ибо во время моего пиздострадания в лавке Бельвины после возвращения от Малфоев, о своем первом неудавшемся работодателе я забыл. Наверно мне должно быть стыдно, ибо я обещал к ней наведаться, однако… Слово «стыд» и имя «Вель» просто несовместимы! - Добрый день, миссис Ристоун! – Я буквально ввалился в ее аптеку, начав резко оглядываться в поисках знакомого болотно-зеленого пятна, каковым я ее помню. Однако вместо привычного глазу шара мой взгляд наткнулся на довольно миловидную даму средних лет, что явно была удивлена подобной наглости. – Здравствуйте, миссис…, вы не видели хозяйку аптеки? - О! Хилдэн! – Выпалила она, и в ее глазах промелькнуло узнавание. Женщина окончательно отвернулась от полки с достаточно редкими в Лютном противоядиями. Да, в основном в этом темном месте люди покупали яды, но никак не лекарства. Все же для того, чтобы сварить что-то хорошее нужны хоть какие-то знания, а у Лютовцев с образованием все плохо. Все же тамошнее большинство – чистокровки, а, как известно, за чистокровных попечительский совет не платит. И что делать, если у родителей тех самых беспризорников денег нет? Ну, ничего. Все же это правда, что из Лютного сложно выбиться в люди. Ну а для ядов особо мудрить и не нужно. Кидаешь в котел что-нибудь особо смертоносное, а дальше это варево проверяешь на магглах. Или тех самых чуваках, которым не повезло оказаться не в том месте и не в то время. - Не знал, что настолько известен здесь. – Удивленно вякнул я, а моя дорогая собеседница поспешила замаскировать свой смех под кашель, бросая на меня удивленные взгляды. - Ты меня не узнаешь? Доминика Ристоун. Не припоминаешь? - А-э-э… Стоп. Что? Миссис Ристоун? После ее кивка я так и замер с открытым ртом, будучи не в силах поверить, что та жаба, при первой встрече пожелавшая мне удавиться, и эта милейшая особа – один и тот же человек. Сколько там времени я ее не видел? Несколько лет? Да нет, полгода вроде как… - В-вы изменились… Прекрасно выглядите. – В ответ она улыбнулась, от чего мне захотелось зажмуриться, настолько ярко это было. Голливудская улыбочка, от которой в прямом смысле исходило божественное свечение. Это нормально? Я бы к врачу сходил, если бы и у меня появилась та самая способность быть фонариком. Зелье? Ну да, вроде оно должно быть. МагМир же… Неужели ее так сильно зацепили те маггловские журнальчики со звездами, что я пару раз приносил? Я из последних сил старался не выглядеть слишком уж охреневшим от таких «изменений за лето». Да, да, Вель, для мира магов с их сто и одним зельем красоты и прочих заклинаний укладки волос и всего в этом духе, выглядеть не как бомж из канавы – это НОРМА. Никто этим, конечно, не пользуется, однако все имеют возможность не быть жирной жабой, пугающей даже самых храбрых в кошмарах. Нынешняя Доминика Ристоун напоминала мне Шэрон Стоун, и этот рост от жабы Невилла до американской актрисы и бывшей модели вызывал у меня когнитивный диссонанс. - Неужели кто-то наконец научился делать даме комплименты? В свои-то двадцать, думаю пора бы уже. - Будучи шестилетним затворником это достаточно проблематично. – Хмыкнул я, запрыгивая на только что трансфигурированный Ристоун стул. – Ну, дорогуша, расскажите же, как лето прошло? - Лето прошло месяца три назад, так что ты немного опоздал. – Колко ответила Доминика, специально поглядывая на сугробы за окном. – Ты поболтать зашел? А то я сегодня последний день тут отсиживаю. - Ну конечно же! Думаю, не скучала ли глава клуба обиженных на жизнь домохозяек во время моего отсутствия? – Наигранно протянул я, выдавая характерную только Локхарту улыбочку. Только вот для меня она была также нехарактерна, как и для Снейпа, так что над моей искривленной рожей можно было только посмеяться, что Ристоун и сделала. - Боюсь, дорогуша, меня в так называемом «клубе» ты больше не встретишь. - Ну не то что бы я туда вообще был… – С сомнением протянул я, обвинительно зыркая исподлобья на обидчицу. - Ну кто тебя знает? Где-то же ты пропадал весь декабрь! Не хочешь объясниться? - Туше. – Я поднял руки, показывая, что сдаюсь. Ристоун же гордо нахохлилась, всем своим видом показывая превосходство. Над шестилеткой. О, Доменика-Доменика, до чего же ты докатилась? Проводишь свое время с той самой «псиной», которой еще при первой встрече пожелала удавиться. – А я типа теперь Малфой. - В смысле Малфой? – Она нахмурилась, сверля меня сердитым взглядом. Видимо подумала, что я вновь во что-то вляпался. В общем, так оно и есть. - В том то и смысле, что Малфой я. То есть буду им. Эсвель Малфой. Я типа их дальний родственник, как оказалось. – Я поморщился от того, как это непривычно звучало. – Хотя Хилдэном мне нравится быть больше. Я с интересом наблюдал, как вытягивается личико миссис Ристоун, которая смотрит на меня, как на пикси, вылезшего из-под земли прямо у нее на глазах. С учетом того, что пикси никогда не жили под землей, это выглядело еще нелепее. - Врешь? - Зачем? - Вот же-ж черт из табакерки! Откуда ты вообще вылез?! – С преувеличенной обидой начала заливать соловьем Доминика. - Из табакерки, миссис Ристоун. Вы же сами сказали. – Я пожал плечами, не особо желая вдаваться в подробности жизни Дэна. Все же с Лютиком мы договорились (контрактом о неразглашении), что грязное бельишко Малфоев остается в Малфой-Маноре и за его стены не уходит. Однако о моей новой фамилии мне разрешили хоть в голос на Косой аллее орать, ибо мое существование перестанет быть секретом уже в этом году. Да-да, тот самый бал. Буду у них потерянным родственником по кудели, семья которого полегла смертью храбрых во времена войны с Волдемордой и вот ЧУДО! ЧУДО СВЕРШАЕТСЯ и я – талантливый (в каком месте?) ученик Берка натыкаюсь на сиятельного, блистающего божественным светом покруче улыбки Ристоун, Лорда Малфоя, приметившего во мне своего родственника. Как? Видимо по волосам. Да-да, все же блондины РОДСТВЕННИКИ. Так что не удивляйтесь, когда окажется, что Лавгуд – это на самом деле потерянный брат Люциуса, а Гриндевальд – его троюродный дед по линии матери. - И все же, миссис Ристоун, вы действительно изменились за эти полгода и в гораздо лучшую сторону! В чем же ваш секрет? – Решил перевести тему я, прикидываясь тем самым чуваком из рекламы, которому на это должны ответить что-то в стиле: «Потому что я стираю себя «Лаской» и пользуюсь шампунем «Шаума 7 трав». Да и мне не особо хочется обсуждать мою родословную и декабрьский косяк с тем, что я забыл о самом существовании Ристоун. - Тебя это так удивляет? Могу посоветовать пару косметических зелий, хотя, зачем они ТЕБЕ? И да, думаю, ты был прав… В смысле в том, что с людьми надо… Чуть мягче общаться? - Да-да, и не просить их удавится при встрече… - Ты все еще это вспоминаешь? – Искренне удивилась Ристоун. – Злопамятность – не самая лучшая черта характера, чтоб ты знал. - Я обижусь и уйду, если ты будешь использовать мои цитаты против меня. Просто я имел ввиду, что это не надо вводить в абсолют. Я же уже говорил, что магов вообще из крайности в крайность бросает? - Ха-ха! Да, было что-то такое. – Доминика кивнула. – Так, о чем мы говорили? - Ты больше не просишь людей удавиться, а они не просят это сделать тебя. Ристоун не сдержалась и закатила глаза, а дальше начала трындеть о правдивости моих слов про то, что люди к тебе относятся также, как ты к ним. Не универсальное правило, честно говоря, но в Лютном каждый немного слизеринец и отлично понимает, что выгода превыше всего. Вот и Доминике представилась возможность убедиться, что, не пытаясь облить собеседника помоями при каждом разговоре, выгоды можно получить гораздо больше. Короче, сейчас эта не-такая-уж-и-жаба налаживает связи, заводит знакомства, ищет талантливых людей и наслаждается популярностью, толкая громкие речи про то, что планирует расширить лавку в ближайшем времени и начать работать по крупному. Флаг ей в руки, как говориться. Даже не знаю, насколько после этого можно звать меня хорошим психологом, но на правильную мысль я Ристоун натолкнул, а значит все не так уж и безнадежно. Хотя мне все равно умудрились вылить все накопившиеся впечатления об отстойности людей и некоторых конкретных личностей. Я, как не самый лучший психолог, посоветовал ей записать имена персон, которых она особенно сильно ненавидит. Если у нее действительно получится разбогатеть, получить известность и выбиться в высший свет, ибо все же Ристоуны чистокровные, то далее она может каким-нибудь не особо оригинальным методом разрушить жизни и карьеры своих обидчиков. Может рынок монополизирует, может предприятия начнет скупать или еще что-нибудь придумает. Да, так себе я психолог, но лично для Доминики месть – самая сильная мотивация, а ее враги никогда не заканчиваются. Как бы я не создал монстра… А дальше началось то, что началось, и волнение вкупе со страхом и паранойей за грядущие пару месяцев у Малфоев захлестнули меня с головой. Для начала я попросил у Барли убрать из дома все режущие, колющие предметы, а также веревку и мыло, ибо перспектива для меня была пока что слишком соблазнительна. Да, увидел бы меня Томми и такой культурный шок словил бы… Готов поспорить, что мысли о суициде его светлую головушку вообще ни разу в жизни не посещали. Все свое свободное время либо я торчал у Зика, либо Зик отсиживал у меня, и иногда к нашей скромной компании присоединялся Гиппократ. Да, за эти пару дней я явно услышал больше разговоров о зельях и медицине, чем мне хотелось бы. Ноксу, кстати, вновь не повезло остаться в моей компании до возвращения Берка. Под тщательным наблюдением Гиппократа я практиковал легенькие заклинания, которые в моем случае имели ровно противоположный эффект. Кастанул на Нокса Силенцио, а вместо приятной тишины мы чуть не оглохли от карканья под Сонорусом. После моего Люмоса темно даже днем становится, а при использовании Агуаменти где-то сзади загорелось мое уже второе кресло. Первое то после моих кровавых бань в обществе Драко выкинули, вот и второе, видимо, больше года не прожило. При чем крайне раздражало, что отдача от заклинания в разы больше, чем само его действие. То есть через мою дыру в резерве магии уходит непомерно много, а сами заклинания выходят настолько жалкими, что порой ощущаешь себя сквибом. Гиппократ в очередной раз начал штудировать со мной менталистику, призывая к контролю не только эмоций, движений, настроения, ДЫХАНИЯ, черт возьми, но и гребаных мыслей! Не знаю, может это только у меня так, но лично мои мысли живут немного своей жизнью, и, пока я в десятый раз набиваю руку рисованием одних и тех же рун, я умудряюсь вспомнить всех своих родственников, подумать о сюжете и жизни мелкого Потти, повторить в голове пару разговоров «ни о чем» с Регулусом и поставить себе заметку, что надо будет как-нибудь послать Барли за мандаринами. От меня буквально требуют контроля за тем, что я даже осознавать нормально не могу. За той самой фигней, происходящей где-то на краю сознания, где мой воображаемый я танцует макарену на фоне какой-то левой дичи. Эту странную часть меня я обычно предпочитаю игнорировать. Не спрашивайте. Однако проблема моя все не решается и не решается, а раз полного контроля меня надо мной нет, то и над ядром его тоже немного. В итоге, когда я сосредотачиваюсь на подавлении вторичного потока, моя магия делает лишь жалкий собачий пук, а когда я полностью сосредоточен на заклинании, тот самый побочный поток творит террор и невероятные в своей стремности, полностью противоположные моей цели вещи. Взять хоть то же Диффиндо, которое мы с Берком зареклись использовать. Что оно должно делать? Разрезать неживые объекты. А что оно делает у меня? Ну да, бумажку оно разрезало, только вот от обратного эффекта комната, в которой мы экспериментировали, немного… Немного скомкалась. Эм… Как если бы в середине нее была воронка, втягивающая в себя стены, мебель, ЛЮДЕЙ. Мы с Берком в тот момент поспешили аппарировать подальше от этого дурдома, однако, когда вернулись, мы поняли одну простую вещь. Все эти помятые моим изощренным Диффиндо предметы СКЛЕИЛИСЬ. Да, это тот самый момент, когда от РЕЖУЩЕГО заклинания вещи СКЛЕИВАЮТСЯ. При чем, когда я специально хочу что-то склеить, все происходит ровно наоборот! И этим действительно можно было бы научиться пользоваться, если бы не сам факт того, что это – мой аналог стихийных выбросов – непредсказуемый всплеск магии, неконтролируемый и рандомный по мощности, тратящий уйму сил, от чего я даже стоять нормально не могу, и приносящий самые неожиданные последствия. Короче, в итоге в контроле магии я не продвинулся ни на шаг, хоть, как факт, резерв я раскачиваю крайне успешно. - Ве-е-ель, а где Берк выпивку прячет? – Донесся до меня до жути довольный этой идеей голос Зика откуда-то из соседней комнаты. Я оторвался от чтения какого-то слащавого маггловского романчика, каковыми решил развлекать себя в отсутствие Хила. Ну не про нумерологию же мне читать во время моей состоявшейся недели-без-Берка! А что-то умное я и у Малфоев в библиотеке достану чуть позже. Обещаю! - Без понятия. Барли, а ты? - Хозяин Берк будет зол, молодой господин. – Равнодушно ответил появившийся эльф, излучая волны пофигизма и смирения с существованием Зика. - Это да или нет? - Это значит, что ближайшая таверна находится в шести кварталах отсюда. – На этих словах Барли исчез с характерным хлопком. - Впервые вижу домовика, который так открыто посылает гостя! Беспредел! – Зик возмущенно просверлил взглядом место, где пару секунд назад стояло существо, а далее пошел обследовать комнаты на втором этаже. Я мог на это лишь тяжело вздохнуть, окончательно откладывая девчачью книженцию, каковых в той жизни Алиска прочитала буквально бессчетное количество. Удивительно, ведь почти во всех них сюжет был абсолютно одинаков. Вообще, когда я увидел ее очередной романчик, где бабень начала мутить то ли с оборотнем, то ли драконом, то воспринял это с легким отвращением. Однако сейчас, когда я как-бы сам оборотень, то мой мозг с теми самыми рандомными мыслями на краю сознания выдал вот такую ахинею: «Если вдруг я кому-то понравлюсь в романтическом плане, то этот человек будет считаться зоофилом, фуриебом, педофилом или всем вместе?» Блин, если такое случится, то я буду разочарован в этом человеке. А если учесть, что я вроде как ликан, от укуса которого как бы можно и самому стать ликаном, то это что тогда за вид извращений будет? Ладно, меня немного занесло. Взгляд зацепил ввалившийся в лавку Сметвик, с улыбкой до ушей, что контрастировала с его истощенным внешним видом человека, не спавшего дней пять минимум. Вроде бы он еще в Мунго быть должен. Там же в честь праздника лечат обморожения у пьяниц и прочую фигню, что могла произойти не с самым трезвым магом в компании не самых трезвых магов и одного котла для варки зелий от похмелья. Почему они его просто не купят? Ну, на праздниках оно разлетается, как горячие пирожки, а под градусом о таком слове, как «аптека», люди довольно редко вспоминают, как и о припрятанной под кроватью заначкой. Однако сейчас Сметвик о тяжестях жизни явно не думал, подплыв ко мне плавной походкой и с безумно довольным видом поставил передо мной коробку в подарочной бумаге и с огромным желтым бантом. - С наступающим! - С-спасибо…? - Ой, да не стесняйся! Открывай сейчас, а то я в таком восторге был, когда все же смог получить ее, что просто не смог больше ждать! Я просто кивнул, с флегматичным видом развязывая бант и сдирая обертку. Даже интересно стало, что же такое там могло быть, раз Сметвик от радости и нетерпения чуть не светился. - Книга? - Не просто книга! Читай название! - Она на старославянском. Я, конечно, в России до этого жил, но эти доисторические каракули успешно обходил стороной все девятнадцать лет. И что там? – На мой вопрос Гиппократ страдальчески закатил глаза, видимо, немного разочаровавшись в моих скиллах среднестатистического маггла. Ну да, ну да, в России же КАЖДЫЙ отлично разбирается в гребаном старославянском! - Оборотни Колояра – самая большая стая оборотней в Межмирье. - Стоп! Что? – Сметвик вздохнул, смотря, как я резко выпрямился и напрягся, сверля глазами название. – Как ты… - В Маг. Британии совсем нет книг про оборотней. Даже в Отделе Тайн пусто, так что пришлось чутка поднапрячь свои связи, и так мне решился помочь один мой бывший пациент, сейчас живущий в Болгарии. Он младший брат одной бывшей ученицы Дурмстранга, которая всей этой темой оборотней очень интересовалась в свое время и также эту книгу нашла. Как председатель попечительского совета, в 1984-ом году она сыграла не последнюю роль в становлении Каркарова – бывшего Пожирателя, директором школы, так что в результате он признал свой долг перед ней. Вот так и вышло, что по просьбе брата она потребовала оплатить этой самой книгой. - Это… Спасибо! Крат, это просто… - Да-да, я потрясающ. Не надо строить из себя скромнягу, Вель, будь чуть искренней. - М-моя прелесть. – Даже хорошо, что я не видел лица Сметвика, когда он смотрел, как я немного безумной улыбочкой глажу книгу по корешку, с блаженством в голосе приговаривая это. - Эм… Да, чего-то такого мне и стоило ожидать. Опять твои шуточки? - Ну, можно и так сказать. – Я кивнул, с широкой улыбкой смотря на человека, который сделал мои каникулы. Я ничуть не обманывал себя и ни секунды не думал о том, что Гиппократу было легко достать ее. Да он буквально сделал что-то невозможное, откопав книгу про исчезнувших с глаз магов оборотней! А если учесть, что она еще и из Дурмстранга, то перед Сметвиком я аплодирую стоя. – Но все равно спасибо тебе огромнейшее! Я бы никак не смог бы достать ее без тебя! - Определенно. Я на этом моменте вдруг кое-что вспомнил и полез в сумку, не обращая внимания на замешательство Сметвика. - Вот! С наступающим! – Наконец выпалил я, доставая из сумки ярко-желтую фенечку с вышитым на ней гербом волшебников-целителей. Таким же, как и на мантии колдомедиков. – Я тут решил, что, раз ты даришь мне подарок раньше времени, то и я сделаю также. Срабатывает на любые быстро летящие в тебя объекты и некоторые заклинания. За качество ручаюсь. - О! Красивенько! – Гиппократ снисходительно улыбнулся и под моим выжидающим взглядом магией завязал фенечку на руке. Я на это удовлетворенно кивнул, понимая, что подарок принят, и радуясь вплоть до того момента, когда мою прическу, которую я так долго пытался уложить перед визитом к Малфою, зверски растрепали. Сметвик, видимо, только сейчас понял, что пару секунд назад моя голова не была гнездом, а поэтому чуть виновато отвел взгляд, делая вид, что с интересом разглядывает тюли на окне. – Когда отправляешься? - Лютик днем прислал порт-ключ, который должен сработать в одиннадцать. Я с самого утра, как на иголках. – Печально отметил я, чуть поморщившись, когда показывал короткую цепочку на шее. Да, сегодня в полночь я официально стану Малфоем, а Люциус, упаси Мерлин, моим отцом по Магии. Сейчас я, уже одетый в парадную мантию, с собранной сумкой сижу ни жив, ни мертв и жду судного часа, чтобы навсегда попрощаться с привычным мне образом жизни. - Ищи позитивные стороны! Уверен, что в библиотеке Малфоев определенно найдется пару словарей со старославянским. - Оптимистичненько. - Еще бы! За мою жизнь можно научиться найти плюсы даже в самой отстойной ситуации, а тут всего лишь Малфои. Да и что он тебе сделает? Братоубийство Магия не терпит, так что о сохранности жизни можешь не беспокоиться, а все остальное уже и не важно. - Да, я знаю, просто кажется, что сегодня случится что-то плохое… - До конца сегодняшнего дня осталось полтора часа, так что не боись, все нормально будет! - Ну ладно, поверю на слово. – Я просто кивнул, хотя слова Сметвика меня не особо обнадежили. – Кстати, не думал, что увижу тебя до следующего года. Что-то случилось в Мунго? Выглядишь отстойно, если честно. - А-а… Это... 21-ого произошло очередное нападение обскура. В Дырявом котле – маггловсом пабе с проходом в МагМир. Думаю, ты уже слышал, это достаточно известное место. В итоге Министерство больше не смогло утаивать проблему, а в Св. Мунго доставили семерых пострадавших, три из которых не дожили до следующего дня. Остальных мы кое как с того света вытащили, но, думаю, дальнейшая их жизнь красотой не блещет. – Гиппократ поморщился и встряхнул головой, отгоняя не самые красивые воспоминания прошедших дней. – Этот обскур… Знаешь, кое-что меня наталкивает на мысль, что за всеми нападениями стоит один и тот же человек. Все же невыразимцы с обливейторами работают достаточно хорошо, но почему-то именно в этом году они настолько прокололись, что даже Статут был нарушен. От обскуров принято избавляться в зародыше, да и сами они, как таковые, появляются лишь в семьях, где известно о магии, и где она не в почете – то есть у фанатиков и некоторых сквибов. Да и все магглорожденные отслеживаются с их самого первого выброса, так что скорее всего у них произошла какая-то ошибка и этого ребенка они просто упустили из виду. А тут… Суть в том, что это не какие-либо случайные вспышки агрессии у зараженного, а именно, что нападения. Во всех случаях имелись жертвы, которые являлись именно магами. Даже в маггловском мире. Непонятна разве что последовательность… - Да, достаточно подозрительно, однако я не думаю, что ребенок до десяти лет способен иметь мотив убивать. – Невесело усмехнулся я, решив, что Томми идет лесом. Все же первое адекватное убийство он совершил только в шестнадцать, и то по глупой случайности. – При чем я говорю не просто про каких-то соседских детей или, прости меня Мерлин, врагов, а адекватных магов, живущих достаточно далеко друг от друга. Уж поверь, ребенок из маггловского мира просто не способен нажить себе врагов среди магов до поступления в Хог. - Это да, но… - Если уж мы с тобой играем в детективов, то я тебе поклясться готов, что за нападениями стоит взрослый маг. Как минимум, он покрывает нашего маленького террориста, от чего его еще никто не обнаружил. Этот таинственный покровитель указывает на нужных жертв и скрывает чертенка от Министверства, заметая за ним следы. - Да, возможно. – Сметвик чуть задумался и наконец согласился, находя эту идею достаточно логичной. – Тогда оплошность невыразимцев еще больше бросается в глаза. - Да, от обскуров само по себе проблем достаточно много, а если кто-то использует их, как оружие… Да, Министерство обосралось. - Еще как. – Кивнул Гиппократ. – Однако все же интересно было бы определить, как именно жертвы между собой связаны. Все же там были и обычные магглы, магглорожденные, также живущие с магглами, маги из МагМира, работник Министерства из того самого отеля и вот сейчас прямо в таверне были убиты два мага. У всех разное социальное положение, родословная и место жительства, да и между собой они не знакомы. Что думаешь? - Думаю, что это не мое дело. Хотя, если тебя так интересует данное происшествие, то я могу предположить, что это могло быть демонстрацией. - Демонстрацией? - Да. Убийство ради устрашения. Только вот это обычно идет первым шагом, а что будет дальше… Возможно, появится «герой», который уничтожит «злодея» и поднимется по карьерной лестнице, а может и наш «таинственный покровитель» решил наглядно продемонстрировать свою силу. Хотя, второй вариант достаточно натянутый, если учитывать, что обскуры долго не живут. Может это второй Криденс? – Под конец я уже просто бормотал под нос, игнорируя вопросительные взгляды Сметвика. – В любом случае, нам не стоит в это лезть. - Правда? А разве Хилберт не изучает прямо сейчас обскуров? - Прямо сейчас он нежится в компании своей семейки, однако свойства обскура он действительно изучал летом. - И как? – С нескрываемым интересом спросил Гиппократ, на что мне даже немного неприятно было его расстраивать. Но лишь немного. - Да никак. Ты действительно думаешь, что Хил будет отчитываться мне по ходу исследования? - Прости. – И этому «прости» я ни на секунду не поверил. – Глупый вопрос был… А этот, кхм, кусок обскура. Он все еще у вас? - Да без понятия. Я этой штукой не интересуюсь, а Хил ее таскает то в Америку, то к Горбину, то еще куда-то. Может он ее домой взял, а может уже десять раз выкинул или потерял. Я эту гадость трогать не буду, и даже из любопытства не спрошу о ее местонахождении. – Где-то со шкафа одобрительно каркнул Нокс. - Это ведь часть того обскура, что сейчас стал так известен? - Возможно. Как минимум, эта штука будет полезна Хилу лишь до того момента, как носитель обскура сдохнет. - То есть можно проверить: жив он или нет? - Можно, но не нужно. – Птица обломинго к вашим услугам. Осуждающий взгляд собеседника я решил игнорировать. - Эх, Вель-Вель, и где же твой дух приключений? - Зато, посмотрю, у тебя его с избытком. От Гриффиндорцев заразился? – Ядовито процедил я, всем своим видом показывая, что не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. - Да нет вроде бы… А ты почему против? - Меньше знаешь – крепче спишь! Мне жизнь – пока я не до конца убедился в своем бессмертии – дорога, чтоб ты знал! - Ты боишься? – Удивленно выдал он, заставляя меня скривиться. – Стоп! Реально боишься?! - А ты нет что ли? Или тебе для точного ответа надо пообниматься с обскуром? - Э… Да, прости, это было немного некорректно. – Когда Гиппократ наконец успокоился, я смог с облегчением выдохнуть. Для него не были секретом мои впечатления об этой серой массе, когда Горбин наглядно показал мне, что будет, если я влезу во все это. В основном так было потому, что именно Сметвика вызывал Берк, когда я словил передоз от зелий Сна Без Сновидений. Да, даже двадцатилетнего меня могут мучать кошмары по ночам. – Ладно, закроем тему. – Подвел итог Крат, а я вызвал Барли и попросил того сгонять за чаем. Однако мы просидели в приятной тишине недолго, когда сверху послышался чутка нервный голос Зика. - Ве-е-ель! Тут что-то не так… – Лучше ситуацию не сделал и тот факт, что под конец этой фразы свет во всем доме моргнул и погас. Свет свечей и камина, ребятки, не электричества. Где-то справа от меня взвизгнул от страха Сметвик, что лично моему моральному спокойствию и, расшатанным в ожидании встречи с Малфоем, нервам не помогало. Глаза к свету привыкли довольно быстро, и я, недолго думая, вызвал домовика. - Барли, включи свет! Хлопок из темноты и появившийся рядом со мной эльф с тусклым светильником, освещавшим его лицо снизу, уже почти довели меня до инфаркта. Если бы я мог поседеть еще сильнее, чем сейчас, то это определенно бы случилось. - Будет сделано, молодой господин. Гиппократ судорожно выдохнул, когда в камине вновь зажегся огонь, а в комнате стало видно дальше собственного носа. - Можешь сказать, что произошло? - Вновь обратился я к домовику, который лишь отрицательно покачал головой. - Прошу прощения, но я не нашел ничего, что могло бы послужить причиной… - Ясно, понятно. Крат, сиди здесь, а я пойду стучать по голове Зику. – Хмуро выдал указания я и потопал на второй этаж, где уже в коридоре меня ждал виновник моих волнений. Или не виновник. Или не ждал. Уилсон стоял, прижавшись к стенке спиной и смотря в одну точку, на дверь в комнату Берка. Черт! Я надеюсь он не пытался снять чары и не получил в лоб проклятьем! - Что ты вообще делаешь? - Я не… Там что-то есть. Или кто-то. – Почти шепотом проговорил Зик, и я наконец понял, что никогда его таким не видел. Он вообще скуп на эмоции, если не считать его довольной 24/7 лыбы, а тут он стоит ни жив, ни мертв, весь белее мела, и выглядит явно напуганным. Хотя он мог бы и притворяться, но что-то все это выглядит каким-то слишком уж натуральным… Неприятное предчувствие чего-то нехорошего с каждой секундой лишь усиливалось, но от мыслей о возможной подставе меня прервал звук трескающегося стекла из той же комнаты Хила, дверь в которую все еще была закрыта. - Что ты Мерлина ради сделал?!??! – Гневно шипел я, не решаясь говорить особо громко. - Тише! – В тон мне шипел дерганый Уилсон, чье лицо стало казаться еще белее, когда звук возобновился. В кромешной тишине, прерываемой лишь легким треском и звуком моего бьющегося, как ненормальное, сердца, Зик начал медленно отходить в сторону лестницы ближе ко мне, искренне молясь, чтобы какая-нибудь предательская доска под ногой не скрипнула. Я вдруг отчетливо понял, что почти сквиб Уилсон чисто физически не смог бы снять блок с комнаты члена Рода Берк – артефактора, способного эти чары защиты закрытыми глазами наносить. От осознания этого простого факта я чуть дух не испустил, однако от самозапугивания меня прервал звук бьющегося, как от падения, стекла и оглушительный шум трескающегося дерева из той самой комнаты. - Э-Э-ЭЙ! Ве-е-ель, на улице тоже свет выключен! После громкого крика Сметвика затихли все. Гиппократ, прервавшийся, чтобы набрать в легкие побольше воздуха; существо в комнате, обнаружившее компанию за стеной; Зик, по взгляду которого стало кристально ясно, что нам пиздец; и мое сердце, по понятным причинам. А дальше я содрогнулся от громкого нечеловеческого рева, сидя на коленях и пытаясь дрожащими пальцами придавить наушники ближе к ушам. Я даже не понял, когда именно все стихло, так как звон в голове не прекратился. Зик, отошедший от шока раньше, быстро схватил не вырывающегося меня и потащил по лестнице. На краю сознания я слышал, как за спиной снесло дверь комнаты, а после последовал удар о пол. Я больно врезался спиной о полку с книгами, парочка из которых неудачно упала на меня, заехав по голове. Издав болезненное шипение, я наконец убрал руки от наушников, заторможено оглядывая помещение. Темно-серое пятно, как будто сделанное из песка и пыли, понеслось на Зика, который почти профессионально уклонился и прокатился по полу, сразу же вставая в стойку и вытаскивая палочку в ожидании следующего нападения. Однако его не последовало, и «штука», обогнув первый этаж, бросилась к Сметвику, успевшему издать лишь прервавшийся крик. По телу прошелся холодок, и я поспешил вскочить на ноги, дрожащие то ли от страха, то ли от того самого болезненного столкновения с полкой. Когда в глазах перестало двоиться, я с ужасом увидел, как сгусток серой пыли столкнулся с тонким слоем щита от артефакта, который тут же покрылся трещинами. Гиппократ плюхнулся на пол от давления и нервно пытался нащупать рядом с собой палочку, хоть внутренне и понимал, что в таком состоянии ни одного заклинания из школьного учебника ЗоТИ наколдовать не сможет. Здраво мыслить было почти невозможно от внезапно возникнувшей опасности и кричащих инстинктов, побуждающих бежать не оглядываясь. От этого я не сразу заметил, как ревущая масса почти сразу же потеряла интерес к колдомедику, лениво двигаясь в мою сторону. Я даже не подумал об эффективности, прежде чем взять первый попавшийся осколок от сломанной полки и кинуть его в существо, что почти мгновенно расщепило деревяшку. И именно после этого ко мне наконец пришло осознание, с чем именно я имею дело. С той самой частью обскура, что, как я думал, Берк взял с собой в Манор. Страх нахлынул с новой силой, и я чудом увернулся от нападения, но не удержал равновесие и вновь плюхнулся на пол, смотря, как черная субстанция нависает надо мной. Я стиснул зубы, игнорируя подступившую боль от моих выкрутасов и падений, от шума в ушах даже не слыша ни карканья Нокса, ни криков Зика, безрезультатно бросающегося в обскура проклятьями, ни панического бормотания Сметвика. От звона в голове я освободился, лишь когда услышал знакомый до мурашек рев, и в последний момент откатился от места, где сидел секунду назад, и где сейчас виднелась воронка глубиной в двенадцать дюймов. Я поспешил подняться, вновь натыкаясь взглядом на частицу обскура, что после своей неудачи взревела еще громче, однако попыток нападения не принимала, что я, будучи на нервах, даже не посчитал странным. Отходя назад и издавая нечеловеческие звуки, я и сам бы не смог разглядеть в нынешнем себе человека. Я медленно пятился к двери, сохраняя с частицей обскура «зрительный контакт», и, наконец, столкнувшись с ней, только тогда услышал крик Зика, прежде чем вылететь из лавки: - Порт-ключ! Он сработает через семь минут! – Рука мгновенно потянулась к цепочке, и только тогда я почувствовал, что все не напрасно. – Цель этой штуки - ты! Выскочив на середину улицы, я уже твердо намеревался пробежать самый важный марафон на семь минут в моей жизни, когда глаза зацепили подозрительную картину. Фонари. Да, в Лютном никогда не было нормального освещения, однако сейчас здесь нельзя было увидеть ни одного огонька. Я прекрасно вижу в темноте, и даже не подумал бы придать этому какое-либо значение, если бы не то самое зрение. Все. Все вокруг было покрыто темно-серой пылью. В страхе уставившись на двигающуюся субстанцию, я отчетливо чувствовал на себе пристальный взгляд со всех сторон. Тут уже не надо быть гением, чтобы понять, почему же частица обскура дала мне выбраться наружу. Ха… Просто потому, что снаружи был весь остальной обскур. Семь минут. Пространства становилось все меньше, и я рванул со всех ног, игнорируя разъедающий душу нечеловеческий смех и неуклюже уворачиваясь от ленивых ударов. Как день было ясно, что со мной просто играют, прежде чем убить. Все выходы перекрыты обскуром, и даже лавка Берка скрылась за плотной серой стеной, а из действенных вариантов можно было лишь попробовать отрастить крылья, как у Нокса, или провалиться под землю. Подбежав к самой «стене», за которой по плану должен быть закоулок, где я впервые встретил Драко, я использовал Конфринго, почти не сдерживая магию и искренне надеясь, что моя склонность к взрывным заклинаниям и тут даст о себе знать. И не прогадал. Послышался болезненный рев, и в последний момент я проскочил в образовавшийся проход, откуда уже бежал, повинуясь инстинктам, сверкая пятками и вспоминая в голове план лабиринтов Лютного. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что за мной все еще попятам следует обскур, не вписываясь в некоторые повороты и по пути сбивая стены и углы. В голове все еще звенел отсчет, а я несся, не чувствуя боли в ногах и сломанном в процессе падения ребре, как и не чувствовал сквозящей усталости от использованного заклинания. Не чувствовал бы и дальше, если бы догоняющий меня все сильнее и сильнее обскур не заехал обломившемся от стены куском бетона, попав мне прямо в спину. Я споткнулся, теряя равновесие и умудряясь лишь всхлипнуть от подступившей боли, прокатываясь по инерции еще полтора метра по обломкам. В глазах потемнело, и уже на краю сознания я услышал шаги и чей-то голос, который я и будучи в лучшей форме не опознал бы. Голова предательски болела, но я пока был в силах это игнорировать, чуть приподнимаясь на локтях и поднимая голову. Лишь на секунду я заметил, как силуэт ребенка вновь расщепляется и становится массой из серой пыли, застилая обзор и накидываясь на меня с целью закончить эту игру в кошки-мышки. В последний для меня, как я подумал, момент, глаза ослепила яркая красная вспышка, как от Круциатуса, и я, борясь с желанием зажмуриться, а еще лучше – прямо здесь и заснуть, увидел, как обскур шарахнулся от меня, как если бы обжегся, наткнувшись на барьер. Кольцо в кромешной темноте слабо светилось, как и красный купол, отделяющий меня от моей смерти. Я не сразу, но узнал тот самый подозрительный подарок Хила, вернувшегося тогда после долгих месяцев «изучения природы обскуров». Надо будет поблагодарить его и извиниться, ведь, кто знал, что его артефакт действительно когда-нибудь спасет мне жизнь? Скажем так, на этом моменте я уже забыл, что сейчас меня пытается убить ЕГО же экспериментальный образец. Однако существо отчаянно не желало сдаваться и отпускать мою бренную тушку, из раза в раз бросаясь на стену и издавая все более громкие крики. Со временем барьер пошел трещинами, а я почти дышать не мог от страха и сдавившей грудь боли, содрогаясь от каждого удара. Рука потянулась к воротнику в попытке нащупать цепочку-порт-ключ, когда пальцы скользнули по холодному металлу, который я сразу же сорвал с себя и начал разглядывать, в попытке опознать безделушку. Накопитель магии – выдала мне память, и тут в голову пришла просто прекраснейшая в своем безумии и отчаянии идея. Я покрепче сжал камень в руке, с болезненным шипением облокачиваясь на обломки стены и принимая более-менее сидячее положение. Раздался очередной удар, и барьер с треском начал обваливаться, что я проигнорировал, вытягивая руку с камнем и сжимая его так, что он пошел трещинами, раскалываясь и впиваясь осколками в кожу, пуская кровь. Магия хлынула в опустевший резерв, заставляя судорожно вздохнуть. Однако я сразу же взял себя в руки, не дожидаясь, когда барьер окончательно разрушится, и использовал заклинание, абсолютно не сдерживая побочный поток и позволяя магии идти так, как она того хочет. - ДИФФИНДО! Земля передо мной раскололась, образуя тонкую неглубокую трещину, однако тут же пошла отдача от побочного потока, и я с кривой улыбкой наблюдал, как стены, камни и обскура втягивает в одну точку, искажая их форму и отделяя от меня. Надо будет сказать спасибо Регулусу за прекрасный подарок. Сознание начало уплывать от истощения и усталости, и последним, что я вспомнил, была белая вспышка и шок на лице Люциуса. «Я смог!» – это все, о чем я тогда успел подумать, прежде чем провалиться во тьму.