Простить и мстить

Прошел великолепный год после того, как мне разбили сердце. Предпоследний школьный год позади, впереди жаркое и сочное свободное лето. За ним выпускной класс, подготовка, экзамены, тяжелые слезы одноклассников и мой долгожданный момент выпуска из этой дыры под названием школа. Неудачная любовь позволила мне сконцентрироваться на себе и понять, что я полный идиот, если страдал по тому, кто не ценил меня и вытирал об меня ноги. Каждый раз вспоминая, как я плакал по ночам, я невольно улыбался и мысленно хлопал по плечу того трогательного омежку, что так слепо любил. Почет и уважение ему, долгой памяти. Тэхен активно пережевывал нектарин, пуская спелые соки по своему подбородку, вызывая косые взгляды перегревшихся на солнце альф и мою улыбку. «Это ребенок за год совершенно не вырос, лишь похорошел и загорел за пару недель жары и яркого солнца». Мы сидели с Тэхеном на лавочке у пристани и наслаждались очередным летним деньком. У нас с ним была небольшая традиция: пару раз за неделю надевать короткие шорты, симпатичные футболки с открытыми спинами или глубокими вырезами, брать с собой купальные принадлежности и идти на пристань. Сначала мы гуляли по аллее, пропитываясь жаркими летними лучами, потом садились на лавочку где-нибудь в теньке, покупали себе или фрукты, или холодные коктейли и цепляли жадные взгляды альф. Мы ни с кем не знакомились, отмахиваясь, что ждем своих парней, наслаждаясь чужим вниманием и активными феромонами, потом бодро вставали под общий хохот и бежали на пляж купаться и загорать. Тэхен называл это ритуалом насыщения. Нам нравилось чужое вожделение. Сидят такие в парке две молодые омеги, еще школьники, под ярким солнцем, такие одинокие и вкусные. Один, что с темными вьющимися от природы волосами, сладко пахнет сочными персиками и абрикосами, другой – с осветленными волосами и свежим запахом сирени и ландышей. Ну, кто не захочет таких омежек? - Чимин-и, ты солнечный удар получил? Тэхен пару минут смотрит на меня в упор. - Нет, с чего ты взял? - Я три раза тебя переспрашивал, будешь ли ты нектаринку? - А, извини, я задумался. Нет, не буду. - Зря, вкусная, что жуть. Тэхен вновь впился зубами в фрукт. Наверное, я, действительно, перегрелся, раз не услышал Тэхена, которого обычно грех не заметить. Тот пуще прежнего пышет красотой и обаянием: стройный, высокий, гибкий и утонченный. На него смотришь и думаешь, что он сплошная эстетика. Так и есть. Несмотря на то, что мы лучшие друзья, даже я невольно, но засматривался на него. Тэхен слишком красивый. - Опять в своих мыслях? Озвучивай их мне, чтоб я не гадал, о чем ты думаешь. - О тебе думаю. Тэхен ярко улыбнулся. - Как мило! Я тоже о тебе думал! - Что же я делал в твоих мыслях? - Доедал мой нектарин, - в мои губы бесцеремонно впихнули фрукт под звонкий смех. Губ коснулся сладкий сок. Действительно, очень вкусно. - Жертвы на 10 часов, - прошептал Тэхен, метнув взглядом на соседнюю лавочку. Впереди нас сидели двое альф, явно наблюдая все это время за нами. В них не было ничего притягательного или интересного, кроме их феромонов и уверенности в том, что раз они альфы, то большего в жизни и не надо. Один из них бесцеремонно впился в меня взглядом, пока я доедал нектарин. До нас донесся резкий, удушающий аромат тех двоих. - Какие мерзкие, - прошептал Тэхен, - они буквально раздевают тебя взглядом. Я доев фрукт, выкинул косточку в урну, сверившись со временем на наручных часах, сказал Тэхену, что нам пора идти. Мы закинули на плечи свои сумки, как услышали за своими спинами. - Надеюсь, такие чудесные создания, как вы, не лишились голоса, когда выходили из воды? Тэхен тихо прыснул себе в ладонь, а я откровенно усмехнулся. - Надеюсь, ты недолго придумывал этот подкат, потому что у нас нет времени его оценить. - Какие недотроги, а с лавочки казались такими горячими и доступными. Тэхен скривился и сильнее сжал мою руку. - Не притворяйся дебилом, тебе не идет. Альфа вылупил глаза, мы воспользовались моментом и засеменили в противоположную сторону. - В следующий раз, когда захотите закадрить омег, возьмите с собой мозги, нам такое больше нравится, чем тупые подкаты, - крикнул в след Тэхен. Мы с ним побежали в сторону пляжа, прячась в толпе людей, чтобы в случае чего эти альфы нас не решили искать. Тэхен заливисто смеялся, говоря, какие альфы глупые придурки, я засмеялся вместе с ним, жмурясь от яркого солнца. После той истории с Тэхеном и Чонгуком, я долго сторонился омегу. Я чувствовал себя преданным и кинутым. В школе было тяжело смотреть на лучшего друга, а уж заговорить или подойти к нему. Между нами выросла огромная пропасть. Я не мог понять, кто же из нас здесь виноват: он, который промолчал мне о своих чувствах к Чонгуку и начавший встречаться с ним, не сказав об этом мне, или я, который тоже не сказал о своих чувствах, закрылся в себе и не стал прояснять ситуацию, обидевшись. Мы могли пойти друг другу на встречу, но Тэхен был ослеплен своими первыми отношениями с альфой, я – яростью и обидой. Не теряя времени зря, я занялся спортом. Родители, заметившие мое подавленное настроение и отсутствия активности в жизни, напрямую спросили у меня: «Что тебя беспокоит?». Я напрямую ответил, рассказал обо всем. Отец и папа молча выслушали, стерпев мою истерику, все мои упреки по поводу внешности и лишнего веса. После долго монолога и слез, отец заключил меня в объятия, а папа нежно стал вытирать мои слезы платком, приговаривая, что я самый лучший, самый умный, самый очаровательный и красивый омега на свете, что тот альфа мизинца моего не стоит, что такие, как он, будут очередь передо мной выстраивать, чтобы просто удостоиться моего внимания. Отец сказал, что я не переживал по поводу своей внешности, как только пройдет моя детская припухлость, я вытянусь и фигура изменится. Папа соглашался, говоря, что я очень похож на него в детстве. «Ты такой ранимый и нежный Минни, ни о чем не думай и не плачь по пустякам, ты слишком юн, чтобы убиваться из-за отсутствия внимания альф». После душевных откровений с моими родителями я стал с ними очень близок, мы и раньше были крепкой семьей, но сейчас наши отношения стали лучше: отец стал уделять мне больше внимания, выходя со мной на вечерние прогулки по нашему микрорайону, мы часто ходили вдвоем на свидания «отец-сын» в кафе или рестораны, я наряжался в свои лучшие наряды, отец надевал свой лучший костюм, мы ужинали, отец ухаживал за мной и дарил цветы, говоря, что если мой альфа не будет делать того же, что и он, отец, то к себе я могу его даже не подпускать, недостоин; с папой мы часто откровенничали по душам, я советовался с ним, как с омегой, мы ходили в салоны красоты, по магазинам, именно с папой я решился перекраситься в блонд. В тот день, кажется, мы прошли все процедуры в салоне от пиллинга лица до педикюра. Домой мы вернулись совершенно преобразованные: я с пепельным блондом, папа – с медовым. - Джин-и, Минни, какие же вы у меня прелестные, - повторял тогда отец. - Ой, какой ты льстец, капитан Пак Намджун, - целовал его папа. Отец весь вечер не отходил от папы, нежничая с ним и целуя. Я лишь смущенно улыбался и тактично быстро поужинал, чтобы предоставить родителям время побыть вдвоем. В тот вечер никто из них не пришел пожелать мне спокойной ночи. Оно и понятно. Мои родители были страстной и любящей парой. Они познакомились в аэропорту, когда мой папа летел в Японию на свадьбу своего троюродного брата, а отец был главным пилотом этой авиакомпании. Разница в возрасте у них 7 лет. Отец увидел папу в зале ожидания и, с его слов, «влюбился как безумец». Папа на это высказывание лишь смеялся и шептал мне на ухо, что он его просто захотел. В салоне самолета после часа полета из динамиков прозвучал голос главного пилота: «Дорогие пассажиры, за вашими иллюминаторами открывается великолепный и незабываемый вид на закатное солнце, но оно не идет ни в какое сравнение с видом пассажира на месте 11А». Папа опешил, весь покрасневший, ловил на себе взгляды пассажиров до конца полета, он так и не уснул. Позже стюардесса подошла к нему и через остальные три места протянула ему записку со словами:

«Я заметил тебя в зале ожидания и не могу выкинуть из головы даже во время полета. Сходишь со мной поужинать в ресторан Magi no Oto на 1-12-15 Синдзюку в 8 часов?

- Капитан Пак Намджун».

Папа говорил, что долго сомневался, но ему льстила мысль, что он понравился аж самому капитану самолета, да и комплимент был слишком оригинальный, а записка – романтичной, что он отбросил сомнения и написал на обороте записки номер телефона и одну фразу: «Хорошо». Он подозвал ту самую стюардессу и попросил отнести ее главному пилоту самолета. Так мои родители познакомились в небе над Японией, любовь их зародилась в баре-ресторане. На этом отец обычно говорил, что потом он долго ухаживал за Джином, они поженились, и родился мой старший брат, который живет сейчас в Сеуле. Папа тихо смеялся и говорил мне на ухо, что в том самом ресторане под бутылкой белого вина, обаянием Намджуна и его восхитительным феромонами у него, Джина, началась течка, из-за которой папа пропустил свадьбу, а отец – свой рейс из Японии в Корею. Мои родители спустя годы до сих пор вместе, так же сильно любят друг друга. Папа, Джин, мягкого добросердечного характера, любит чистоту, создает уют и тепло в доме, работает шеф-поваром в лучшем ресторане нашего небольшого городка, пахнет спелыми яблоками и грушами с ноткой ванили, любит меня, моего брата и своего мужа, очень понимающий, прямолинейный, ничего не стесняющийся. Отец полная противоположность – человек старой закалки: мужественный, галантный с твердым характером, принципиальный и ответственный, с его работой другим быть нельзя, но когда Намджун дома он становится мягким, немного неуклюжим и нежным. Я могу с уверенностью сказать, что нас с папой отец просто обожает и боготворит, называя «мои ангелы», «мои омеги» или просто «мои». Отец - большой собственник, это касается как папы, так и меня. С историей про Чонгука он готов бы идти к нему и оторвать голову, к счастью, папа остановил и успокоил его, после в нашем доме безмолвное правило: «Не говорим про Чонгука, не приводим в дом Чонгука, не видимся с Чонгуком, не думаем про Чонгука». Так и отец спокоен и Чонгук жив и здоров. «Никто не смеет обижать моего Минни!» - рычал папа, доставая охотничье ружье, подаренное тестем, непонятно для чего. На этом история о безответной любви закончилась, ну, я так думал, но жизнь подносит сюрпризы. С Тэхеном мы сдвинулись с мертвой точки, когда мне исполнилось 17 лет. На то время наша компания распустилась: Тэхен был с Чонгуком, Хосок связался с альфами постарше, с нами ему стало скучно, Юнги переехал в Тэгу, мы поддерживали связь по телефону. Буквально, мне не с кем было общаться. В мой День Рождения родители собрали всю семью и друзей. Приехали мои бабушки и дедушки, тети, дяди, сестры и братья. Было много людей, благо наш дом позволял принять всех. Папа подготовил длинный стол, чтобы отпраздновать 17-летие его «сладкой булочки», все уже уселись на свои места и прозвучал первый тост, как в дверь позвонили, отец встал открыть. Через минуты за спиной Намджуна показалась маленькая фигура Тэхена с подарочным свертком в руках, скромно улыбаясь, со слезами на глазах. - С Днем Рождения, Чимин-и, - просопел он. Я не выдержал и на эмоциях кинулся в его объятия, мы вцепились в друг друга и зарыдали на глазах всех гостей. Так мы с Тэхеном помирились. После ужина с семьей Джин вручил нам бутылку белого вина, поцеловав нас в лоб, мы тайком от отца поднялись в мою комнату. Тэхен остался у нас с ночевкой. Мы проговорили всю ночь, поделились всем, что лежало на душе. Тэ долго и упорно просил у меня прощения, я долго лил слезы и извинялся в ответ. - Когда я стал встречаться с Чонгуком, я понял, что он нравится тебе, это стало так заметно, ты так смотрел на него, так говорил с ним. Я начал встречаться с ним, когда он мне не нравился настолько сильно, как сейчас. Мне было так неловко рядом с тобой. Я так и не решился поговорить с тобой. Потом было уже поздно. Когда мы выяснили отношения, мы начали болтать обо всем на свете, столько тем накопилось, пока мы не общались. Мы стянули вторую бутылку вина и просидели всю ночь, заснув под утро в объятиях друг друга. Помирившись с Тэхеном, жизнь стала куда ярче, чем она казалась под грудой одеял с моей кровати. Я снова стал улыбаться, веселиться, смеяться, думать о лучшем. Историю с Чонгуком мы замяли. К счастью, на следующий год обучения он перевелся в параллельный класс, виделись мы редко, мельком в коридорах, Тэхен выделил все свободное время мне, стараясь не говорить про него. Лучший друг умудрялся совмещать и дружбу со мной, и отношения с Чонгуком. Я был рад, что он не старался мирить нас. Казалось, это было неправильно, ведь когда-то мы были лучшими друзьями, но мой папа уверял меня, что если между альфой и омегой ранее были какие-то любовные чувства, дружбы после них быть не может. Да и ради моего же блага и сохранения Чонгуку здоровья я сторонился его, потому что каждый раз, встречая отца с рейса, он тщательно принюхивался ко мне, и, если от меня, не дай бог, будет пахнуть альфой, особенно сандаловым деревом, жди беды. Как и обещал папа, к выпускному классу моя внешность здорово изменилась. Я вытянулся в росте, но так и остался ниже Тэхена, я был чуть ниже среднего роста для омег. Я похудел на 15 килограмм, детская припухлость прошла, у меня появилась талия, щеки ушли с лица, оставив после себя четкие линии подбородка и скулы. Все это гармонично сочеталось с узкими глазами, которые я часто подводил карандашом, и пухлыми губами, которыми я очень гордился и благодарил за такое наследство своего папу. Пальчики-коротышки никуда не делись. Что не ушло, так это крупные бедра и большая задница, которая доставляла кучу проблем с выбором брюк и штанов. Хотя Тэхен и папа уверяли меня, что за такую задницу, можно богу жизнь отдать – уж слишком она шикарная и аппетитная. Не буду с ними спорить. Я много трудился, чтобы достичь такой фигуры: правильно питался, изредка позволяя себе вольности, принимал витамины, занимался плаваньем, иногда бегал с отцом по утрам. Многие говорят, что надо научиться принимать себя таким, какой ты есть. Я не буду с этим спорить. Самооценка – это то, как ты оцениваешь сам себя. Прежде чем открыться миру, нужно полюбить себя любого. Я полюбил себя, я сделал все, чтобы чувствовать себя хорошо. Без лишнего веса мне жилось просто отлично: одышка больше не мучила меня, артериальное давление не поднималось так часто, как раньше. А нужно было всего лишь сказать себе: «Я смогу! Я лучший! У меня все получится! Я себя очень сильно люблю!» Стоит лишь попробовать, и жизнь кардинально изменится. Погружаясь в прохладную, не успевшую нагреться за утро, воду, я блаженно прикрыл глаза. Я старательно игнорировал детский писк рядом с собой, все дальше и дальше погружаясь в воду. Соленая вода подхватила меня и мои мысли прочь. Где-то вдалеке шел за мной Тэхен, причитая, чтобы я не уплывал далеко. - Кайф, - погружаясь по плечи прошептал омега. Он подплыл ко мне в своих смешных розовых очках с сердечками, обхватывая меня за зацелованные солнцем плечи, повисая на мне как обезьянка. - Чимин-и? - Что? - Ты меня любишь? Сейчас пойдет какая-то просьба. - Допустим. Тэхен хихикнул и сильнее прижался ко мне. - А ты помнишь, какой сегодня день? День труда? День садоводов? День марок на цветные конверты? Мой День Рождения? - Вот ты, конечно, ничего не помнишь! У нас сегодня день ночевки. - Ах, да… Действительно, как такое можно забыть? - Что сегодня будем пить? Так начинается каждая наша совместная ночь: мы берем бутылку вина, шампанского или мартини, начинаем пить, когда родители уснули, и дурачимся всю ночь. - Хочу сегодня шампанского. Мы с Тэхеном прошли внутренний двор и открыли входную дверь, в ноздри ударило вкусным ужином. - Минни? Это ты? – послышался папин голос из глубины дома. - Да! Я с Тэхеном! Папа снял фартук и поспешил нас встретить. - Дорогие, вы как раз к ужину. - Здравствуйте, Сокджин-сси, отлично выглядите, - улыбнулся Тэхен и полез в папины объятия. Отец и папа души не чаяли в Тэхене. Он всегда был желанным гостем. - Папа, отец звонил? Он долетел? - Да, милый, час назад они приземлились в Лондоне. Вся наша семья очень гордилась отцом. Намджун выбрал очень ответственную работу пилота. В наших со старшим братом глазах он всегда был героем. За ужином Тэхен не мог наговориться с папой. Омега часто появлялся в нашем доме, особенно летом, когда мы посвящали друг для друга все свое свободное время, за редкость тех моментов, когда он уходил к Чонгуку. Я до сих пор не понимал, как у него хватает времени на меня и него. - Как дела, Тэхен-а, в личной жизни? Я на секунду замер, удивившись, что папа поднял эту запрещенную в нашем доме тему. - Эмм, нормально, – замялся омега. - Дорогой, не волнуйся, Намджун в другой стране и не услышит, что мы обсуждаем Чонгука. Мы с Тэхеном нервно переглянулись. Мне до сих пор было неловко от этой истории, а Тэхену, кажется, стыдно. - Я знаю, как эта история отразилась на Чимине, на вас, я понимаю, что здесь есть моя вина, поэтому я давно хотел извиниться перед вами. Папа тепло улыбнулся. - Что было, то прошло, да, Чимин-и? Я кивнул. - Мы все люди, омеги, и все понимаем, особенно, когда дело касается альф. Тэхен, перед нами с Намджуном ты ни в чем не виноват, это случилось между тобой и Чимином и, если вы все решили, то не стоит переживать из-за этого. Я не мог скрыть своего восхищения: мой папа был чутким и любящим родителем. Нам с братом очень повезло, что мы выросли в такой семье. -Спасибо, Сокджин-сси, - трогательно улыбнувшись, опустил глаза Тэхен и продолжил ужинать, но уже молча. Я не стал его тревожить, оставляя в своих мыслях. Вопрос о личной жизни его задел, но в каком ключе я так и не понял. Может между ним и Чонгуком что-то случилось? Мы никогда не обсуждали их отношения. Я никогда не спрашивал. Возможно, у Тэхена проблемы, а я никогда и не интересовался, боясь задеть себя, не думая о чувствах лучшего друга. После ужина мы поднялись в мою комнату. Время было уже позднее, папа ушел спать, поэтому мы со спокойной душой взяли из родительского бара бутылку шампанского, два бокала и вазу с фруктами. Мы тихо включили музыку. - После ужина ты какой-то тихий. Это из-за слов моего папы? Тэхен поднял на меня взгляд и мгновенно отвел, смотря в угол комнаты. - Нет, просто… - Это как-то связано с Чонгуком? Тэхен поник головой. «В точку». - Тэ, я знаю, что сам попросил тебя не обсуждать его при мне, даже имени его не упоминать, но если у тебя были проблемы, нужно было сказать. Я бы никогда не оставил тебя. Тэхен залпом допил бокал, наполняя по новой свой и мой. - Чимин-и, это слишком. Неужели ты простил меня? - Ты мой лучший друг. - И ты мой. - Простил, конечно. Тэхен лег на мои колени, обнимая за талию, зарываясь носом в растянутую временем пижамную футболку. - Спасибо, Чимин-и. Я нежно гладил его по волосам, зарываясь в них пальцами, и думал, что в любом случае простил бы ему все. Не знаю, что должно произойти, чтобы я отвернулся от него. Я помню его маленьким стеснительным мальчишкой, который не отходил от меня ни на шаг. Мы всегда были вместе: в детском саду, в школе, вне её. Такая дружба готова простить все, всегда принимать и не отпускать. Такая дружба, как бы пафосно это не звучало, до гроба. - Поделись со мной, Тэ-Тэ, я выслушаю. Тэхен повернулся ко мне лицом. - Кажется, я не люблю Чонгука. Я удивленно вскинул брови. - С чего ты это взял? - Ну, - замялся он, - понимаешь, месяц назад мы решились попробовать Это. - Секс что ли? Тэхен кивнул. - Называй вещи своими именами. - Трахаться, ебаться, так нормально? - Сойдет, - посмеялся я. Тэхен улыбнулся. - Чонгук, конечно, классный, заботливый и все такое, он мне нравится. Когда он признался мне в чувствах, я подумал, что встречаться с ним будет отличной идеей, мы были отличными друзьями, а пара из нас выйдет еще лучше. Вот только, кажется, Чонгук так и остался для меня другом. Я не хочу его в сексуальном плане. Конечно, мы целуемся, но на дальше я с ним зайти не готов. - А ты не думал, что ты просто не хочешь интим и дело не в Чонгуке? - Конечно, думал. Ситуация складывалась до жути смешная. Я изо всех сил сдерживал ухмылку, а из груди вырывалась фраза: «Так тебе и надо, Чонгук». - 3 недели назад я встретил знакомых из нашей школы. Помнишь тех альф из класса постарше, которые проводили школьное собрание? - Допустим. - Помнишь Джиёна? - Да, - я вспомнил альфу среднего роста с выразительными дерзкими глазами, с тату на шее и термоядерными зелёными волосами. - Симпатичный. - Совсем того? Он офигенный. Такой горячий! Я его увидел и чуть слюной не подавился. Чимин-и, от него так пахнет, я прямо там потек. Так стыдно стало. Я аж бегом до дома бежал. Он такой сексуальный. Он так улыбнулся мне. Так смотрел на меня. Я чуть там при всех ноги не раздвинул да сам себя не растянул для него. Представляешь? Странно было слушать от Тэхена про течку и растягивание, когда он особо никогда и не выделял альф, как предмет влажных мечтаний. Тэхен никогда и не говорил про секс, про дрочку, да, но секс альфа-омега, нет. - И что ты предлагаешь? А как же Чонгук? Омега скривился. - Не знаю. Я ужасен, если думаю о другом альфе? - Ты ужасен, если думаешь, что я думаю, что ты ужасен. - Я ужасен, - захныкал на моих коленях Тэхен и закрыл ладошками лицо. Невольно я представил, Чонгука склонившегося над Тэхеном, оба разгоряченных близостью тел, альфа возбужден и готов получить свое, как слышит нежеланное «нет» и мой злорадный истерический смех. «Вот умора». - По-твоему это смешно, Минни? Это пиздец! – канючил лучший друг. «Я это вслух сказал?» - Я понимаю, что это неправильно и ты должен отговорить меня, но ты должен меня поддержать. На выходных альфы-выпускники устраивают вечеринку, кстати, там будет Хосок, Джиён тоже будет там. Минни, сходи со мной, прошу. Одному мне страшно, а если будешь ты, я буду чувствовать себя поувереннее. - Хочешь подкатить к нему? – хмыкнул я. - Минни, дорогой мой, ангел, солнышко, - причитал Тэхен, - мне нужно оказаться рядом с этим альфой и понять, что я чувствую , только тогда я решу, что делать с Чонгуком. С одной стороны логично, а с другой – план говно. - А если Чонгук узнает, что ты не дома жопку греешь под одеялом, а на чьем-то члене? Тэхен вскочил на колени. - Я все продумал. Я скажу, что собрался к тебе с ночевкой, отключу телефон и ищи меня, дорогой, где хочешь. Он на этих выходных, вроде, собирался в Сеул с родителями. Идеально! Я покачал головой. Я удивлялся решимости лучшего друга, но в глубине души я хотел поспособствовать их расставанию. Если Тэхен не хочет быть с Чонгуком, кто я такой, чтобы мешать этому. Могу только поддержать и помочь. - Мне говорить, как это плохо, что измены – это камень в огород семейных ценностей? - Нет, - ярко улыбнулся Тэхен и кинулся мне на шею. – Чимин-и, ты лучший. Спасибо тебе. - Я же еще не согласился. - А я заранее. В итоге я согласился пойти вместе с ним. Допивая шампанское, мы обсудили все детали, решили, в чем пойдем и где перед вечеринкой встретимся, единственное, что мы не обсудили и не предусмотрели так это то, что Чонгук передумает в последний момент и пойдет с Хосоком на вечеринку. Я собирался уже целый час: я уложил волосы, открыв лоб, накрасился, надел розовый кроп-топ с высоким горлом, черные обтягивающие джинсы на высокой посадке и белые кроссовки с высокой платформой, вставил серьги в уши и надел любимые кольца. Любуясь собой в зеркале, я не мог выкинуть мысль, что, если был бы я альфой, я бы себя трахнул. Я восторженно покрутился вокруг своей оси, посылая себе воздушный поцелуй. - Ну и куда ты в таком виде собрался? – неожиданно в проеме показался Джин. - Папа!? – испугался я и выронил из рук телефон. - Сын. Вот и познакомились. Я так надеялся незаметно выскользнуть из дома, пока отец и папа не вернулись с работы, чтобы не создавать лишних вопросов, а потом позвонить и сказать, что переночую у Тэхена, но видно не судьба. - Я не слышал, что вы вернулись. - Отец еще на работе. - Ааа, - протянул я и вернулся к своему отражению в зеркале, улыбка и игривое настроение сошло с меня, как по волшебству. - Дорогой, - папа зашел в мою комнату и закрыл дверь, что я не додумался сделать, когда начал собираться на вечеринку, - повторю вопрос: куда такой нарядный собрался? - Нас с Тэхеном позвали на вечеринку. - Кто? – папа опустился в мое кресло. - Альфы постарше с нашей школы. - То есть они ее уже закончили. - Да. Папа хмыкнул, изучая меня с ног до головы. - Кто-то из знакомых будет? - Да, - оживился я, почувствовав надежду, что меня не задержат дома, - парочка знакомых омег из нашего класса, Хосок. Папа встал с кресла, подходя ко мне вплотную, и подтягивая на мне джинсы выше на талию. - Будет кощунством не отпустить тебя на вечеринку, когда я в твоем возрасте вовсю гулял и веселился, но как твой папа скажу, что маленьким омегам, как ты, не место среди взрослых альф. - Папа… - Подавители выпил? - Да! - Перцовый баллончик взял? - Да! - Презервативы? - Папа… - Думаешь, я не знаю эти вечеринки? - Я не для этого туда иду. - Очень надеюсь, - ответил папа, приобнимая за плечи, - будь умницей и помни, что если с тобой что-то случится, отвечать перед отцом буду я, потому что отпустил тебя я. По легенде ты у Тэхена. Не ищи приключений, ты знаешь нашего отца. - Я понял, папа, - улыбнулся я и крепко обнял его в ответ, - спасибо. Вечеринка оказалась масштабной впиской на даче какого-то альфы-студента. Тэхен был настроен решительно: в кожаных штанах, которые хорошо подчеркивали его стройные ноги и упругую задницу, плотная рубашка на выпуск, открывающая вид на изящные ключицы и широкий белый чокер на длинной шее – вишенка на торте. - Выглядишь ебабельно, - прошептал я ему на ухо, когда мы зашли в дом, где вечеринка уже набирала обороты. Тэхен хихикнул в ответ и мазнул по моей щеке блеском для губ. Людей было непривычно много. Альфы стояли по сторонам что-то обсуждая между собой, кто-то во всю пил, другие курили сигареты и кальян. Омеги танцевали, захмелевшие и веселые. Народ отдыхал: вокруг царил смех, играла музыка, лился рекой алкоголь, сигаретный дым и перемешанные феромоны заполняли обонятельные рецепторы. - Минни, - омега дернул меня за локоть, обратив на себя внимание, - смотри, это Джиён. Я повернул голову. Альфа шел в нашу сторону. - Блять, он идет сюда, - прошептал друг. - Привет, - улыбнулся он, взглянув на меня и остановив взгляд на Тэхене, - я уж подумал, что ты не придешь. - Я не мог не прийти, - улыбнулся Тэхен. Я прокашлялся. - Ой, хён, это Пак Чимин – мой лучший друг, - я протянул руку для рукопожатия, но альфа развернул ее и поцеловал тыльную сторону ладони, смутив меня и Тэхена. - Рад знакомству, я Квон Джиён, - лукаво улыбнулся он, заглядывая в глаза. - Я тоже… рад. Я спешно убрал руку, не зная куда себя деть. Эти альфы такие опасные. - Что ж, детки, мини экскурсия специально для вас. Он взял нас под руки, и мы двинулись в глубь летнего коттеджа. - Ешьте, пейте, курите – все оплачено моим другом, он хозяин хаты. Туалет слева по коридору и на втором этаже. Захотите отдохнуть, - он приблизился к уху Тэ, - на втором этаже есть свободные комнаты, – бедный друг вспыхнул огнем и тяжело сглотнул вязкую слюну. - Справа дверь на террасу, во дворе – бассейн, можно купаться, полотенца лежат у бортика. Единственное правило – не блевать в доме, в туалете – милости просим. Мы зашли на кухню, где рядом со столом, уставленным алкоголем, стоял высокий плечистый альфа с длинными по лопатки волосами с татуированными руками и пирсингом на нижней губе. - Вам что налить? – спросил он. - Иисус, мне абсент со спрайтом. Альфа кивнул и посмотрел на нас. - А почему Иисус? – хихикнул Тэхен, еще держась за Джиёна, когда я, в свою очередь, подошел к столу с алкоголем, выбирая. Джиён засмеялся. - А он любит омег крестить. - Как? – поинтересовался я, смотря на второго альфу. - Членом, - усмехнулся альфа, наклонившись ко мне, и сложил пальцы, показав на мне, - во имя Отца и Сына и Святого Духа, - он коснулся пальцами моих губ, - аминь. - Ааа, - выдохнул я на чужие пальцы, как пошло и одновременно волнительно, я отшатнулся, - мне, пожалуй, мартини. - Конечно, куколка, - улыбнулся он. Тэхену налили того же. - За знакомство, - предложил он, и мы чокнулись бокалами. На кухню зашел еще народ. Я подцепил Тэхена под локоть, шепча на ухо, что нужно пройтись, он кивнул. - Меня чуть взглядом не изнасиловали, - прошептал я другу. - Я видел, - хихикнул он уводя меня в глубь комнаты. Мы бродили из стороны в сторону, попивая мартини из бокалов. Мы отходили от одних знакомых к другим. Везде ловя взгляды альф, а я подмечал интерес омег, которые мило улыбались мне. «Вот так дела» - подмигивал я им. - Какие люди, - услышали мы и обернулись. Перед нами стоял Хосок во всей своей красе: ничуть не изменился, лишь вытянулся, черная футболка до неприличия подчеркивала подтянутое тело. - Хосок? – воскликнул я, успев захмелеть, и кинулся ему на шею, соскучившись когда-то по близкому другу. - Чимин-и, ты просто неотразим, - обнимал меня альфа за голую талию, - какой ты стал горячий. - Привет, - обнял Хосок Тэхена. Так мы и стояли, обнимаясь втроем. - Чонгук не сказал мне, что вы тоже будете здесь. - Чонгук? – опешил омега. - Тэхен-и? Мы втроем повернулись. Рядом стоял Чонгук и сверлил лучшего друга злым взглядом. На секунду я выпал из реальности. Я снова увидел Его спустя столько времени. Этот чёрт стал еще красивее. Что он принимает, что моими молитвами он ни на йоту не стал выглядеть хуже. Наверное, в полнолуние кровь девственников пьет. Другого объяснения нет. Темные волосы растрепались, черные брюки идеально сидели на идеальных ногах, черная рубашка открывала вид на подкаченную грудь, об которую можно убиться или утыкаться, не сдержанно хныкая от удовольствия, руки подкаченные, сильные, за такие только держаться и молиться. У Тэхена точно на него не встает? Может он импотент? - Ты сказал, что будешь с Чимином! - Я… так я и с ним. - Дурака из меня строишь? - Природа сделала это без Тэ-Тэ, Чонгук, - усмехнулся Хосок. Взгляд Чонгука наконец-то устремил на меня, его глаза округлились, зрачки расширились, он неосознанно выпрямился и напрягся. - Чимин? - удивился он. - Привет, - улыбнулся я. Как неосознанно я ждал этой реакции. Чонгуку явно нравилось то, что он видел на месте пухлого и стеснительного омеги. Не буду скрывать, ясно, я выглядел очень привлекательно. - Так, - Чонгук сбился с мысли и долго не мог собраться, в итоге, он снова посмотрел на Тэхена, - а ну ка отойдем поговорить, Тэхен. Чонгук и хмурый Тэхен отошли, оставив нас с Хосоком одних. - Не хочешь выпить? - Очень, я видел здесь соджу, - ответил я, и мы с альфой отправились на поиски алкоголя. Через полчаса Тэхен нашел меня сам. Я пил с Хосоком, незнакомыми альфами и Иисусом, точнее Сынхёном, который не отрывал от меня голодного взгляда. - Отойдем, - неожиданно над моим ухом склонился друг и повел меня на террасу в укромный уголок. - Что случилось? Тэхен скрестил руки и насупился. - Мы поссорились. Чонгук сказал, что я могу делать все, что захочу и ушел пить. - Ясно. Тэхен неотрывно смотрел мне в глаза и не решался что-то сказать. - Что? - Мне нужна твоя помощь. «Началось» - подумал я. - Нет, - сразу сказал я. - Но, Минни, пожалуйста, - затопал ногами друг, - умоляю тебя, отвлеки Чонгука. Пожалуйста, пожалуйста, пока ты будешь с ним, я буду с Джиёном. Буквально час или меньше. Мы где-нибудь уединимся, и ты свободен. - Тэхен, ты совсем обалдел? Как я это сделаю? - Ну, подсядь к нему, поговори с ним, пофлиртуй, что угодно, мне все равно. - Ты слышишь, что говоришь? Ты предлагаешь мне, Чимину, отвлекать твоего парня, на минуту, Чонгука. Флиртовать! Ты той головкой думал, когда все это решил? Тэхен отмахнулся. - Все нормально. Да ты видел, как он жадно посмотрел на тебя? Он точно клюнет на тебя, а у меня будет повод бросить его. Я не мог поверить, что Тэхен говорил все это на полном серьезе. - То есть ты предлагаешь мне соблазнить твоего парня, пока ты будешь соблазнять другого до тех пор, пока вы не скроетесь от чужих глаз? - Все верно. - А если ситуация выйдет из под контроля? - В каком смысле? - Ну, не знаю. Что если Чонгук начнет соблазнять меня? - Мне все равно. - Ты идиот? - Минни, - взвыл омега, хватаясь за меня, чуть не падая на колени, - ты понимаешь, что Джиён, когда мы были вместе, склонился над моим ухом и сказал, что хочет, чтоб я сел ему на лицо. Или я сяду сегодня на его лицо, или завтра, но уже на твое. Я вскинул руки в знак того, что я сдаюсь. - Ладно, еще хоть слово о римминге и меня стошнит. Тэхен кинулся на мою шею, целуя в обе щеки. - Спасибо, спасибо, я тебя люблю. Я так тебя люблю. - Пиздуй, пока я не передумал, - стал увертываться я. Тэхен радостно захлопал в ладоши и побежал обратно, но напоследок обернулся и лукаво улыбнулся. - Чонгук делает отличный минет. Он скрылся в доме, оставив меня дико смущенным и растерянным. Найти Чонгука не составило труда. Он один пил соджу у бассейна за столиком с зонтиком, пока остальные веселились и купались. На улице давно стемнело. В коттедже горел везде свет, во дворе – фонари. Я собрал всю волю в кулак, поправил топ и направился к цели. - Еще раз привет. Чонгук вздрогнул и стремительно поднял на меня взгляд. - Привет, - кисло улыбнулся он. - Можно присоединиться, - метнул я взгляд на соджу. - Конечно, - сообразил он и отодвинул передо мной стул. Я присел. - Правда у меня нет еще одной стопки. - А я из горла могу, - улыбнулся я и взял полную бутылку. Чонгук усмехнулся и последовал моему примеру. Мы чокнулись бутылками. Я щедро отпил, сморщив нос, Чонгук проследил за мной и усмехнулся. - Ты изменился. - Надеюсь, в лучшую сторону? - усмехнулся я. - Стал еще красивее. Я хмыкнул и опять припал к горлышку. «Ты тут с важной миссией » - дернул я себя и снова щедро отпил, старясь охмелеть и набраться смелости. - Я старался. - Не думал, что ты когда-нибудь вновь подойдешь ко мне. Честно, я скучал по тебе. Я молчал, не разрывая с ним зрительного контакта, Чонгук порядком пьяный продолжал монолог. - Пока мы вдвоем, я хочу извиниться, что все так получилось. Я знаю, что слова лишь звук, но поверь, я очень искренен. У меня никогда не было такого друга, как ты. Ты, буквально, понимал меня с полуслова, все мои мысли, эмоции чувства. Я доверял тебе все. Но я так обошелся с тобой. Мне так нравился Тэхен, что я обидел тебя, не подумав о твоих чувствах. Прости меня, Минни. Искренне, прости. Что-то жгучее отдало в груди. Где-то в глубине просыпался тот омега, что так чутко и верно любил. Сложно заглушить такие сильные чувства, первая любовь всегда проходит, но никогда не забывается. Я сжался от дрожи по всему телу. - Забудем, что было, - выдавил я из себя, взяв себя в руки. - Ты прав, - согласился Чонгук, - выпьем? Я не думал, что будет так легко с человеком, который буквально разбил твое сердце. Я словно вернулся в прошлое, когда Чонгук был предоставлен лишь мне, а во мне еще томилась надежда на то, что мои чувства могут быть взаимны, но с одним лишь «но»: я знал, что это лишь игра, мои улыбки игра, смех, смущенные взгляды ложь. Грань была такая тонкая и хрупкая, что я балансировал на ней, как акробат – на тросе. Одна ошибка и я пропал. Но плохо ли это? Так сладка мысль окунуться в этот омут и забыться на эту ночь. Чонгук так прекрасен: в его глазах можно утонуть, весь он, словно зыбучие пески. Я думал, что выбрался из них, но, нет, пока этот альфа будет рядом со мной, пока мое предательское сердце не остыло, я буду вестись на него. Почему он так смотрит на меня? Почему так настойчиво держит меня за руку и как моя ладонь оказалась в его? Почему я пропадаю в нем? - Чимин-и, правда или действие? Я вырвался из своих мыслей, пока Чонгук неторопливо гладил мою ладонь, пока мои ноги, кроссовки остались на бетонной плитке, покоились на его коленях. - Правда, - раскраснелся я толи от алкоголя, толи от того, как близко моя ступня покоилась на ширинке Чонгука. - Хорошо, - улыбнулся он, - что самое приятное и интимное для тебя делали? Я стыдливо отвернулся от него, покраснев. «Придурок, зачем такое спрашивать?» - Мне …, я не буду отвечать! - Минни! Нечестно! Мы же играем! - Это глупый вопрос! Чонгук состроил умоляющую моську, поднося мои пальчики-коротышки к губам и целуя их. - Не честно делать так, - кивнул я на свои пальцы. - Уверен? – усмехнулся Чонгук и провел кончиком языка по моим фалангам, засасывая один в рот. Я заметно вздрогнул, пропуская мурашки и жар по всему телу. - Мне никто не делал ничего такого…, - прошептал я, не отрывая взгляда от своих пальцев, что так умело оглаживал язык Чонгука у себя во рту. - Правда? – остановил он, принявшись опять целовать мою ладонь и поглаживать при этом колено. Я кивнул, закипая внутри. Ласки приносили удовольствия и опьяняли лучше любого алкоголя, который, кстати, сделал свое дело. Я несмело поерзал на месте, и моя ступня «случайно» накрыла пах Чонгука внушительного размера, горячее и твердое. Я невольно ахнул и смутился, что не смог сдержаться возгласа. Чонгук тихо усмехнулся, не остановив меня. - Продолжаем игру, Минни. Я весь красный и возбужденный тяжело кивнул, на секунду вспомнив, что это лишь игра и я должен обязательно выиграть. - Правда или действие, Чонгук-и? – как я давно так не называл его. - Действие! Я хмыкнул и напряг воображение. Двор частично опустел, остались лишь парочки да небольшие компании на террасе, бассейн был свободен и красиво переливался в свете подсветок под водой и фонарей вокруг. - Придумал, - воскликнул я и направил свой указательный палец в сторону бассейна, - прыгай бомбочкой. - Прямо в одежде? - Прямо в ней, - заверил я. Чонгук лукаво улыбнулся, не став спорить. Я был уверен, что так Чонгук остынет, а я смогу по тихому сбежать, но не тут то было. Неожиданно Чонгук подхватил меня на руки и со всего разбегу сиганул под мой визг в бассейн. Вода поднялась с такой силой, что затопила близлежащие чужие вещи и шезлонги. Я кричал что есть сил, оказавшись в воде, цепляясь за его шею, пока альфа не мог перестать смеяться. Я зло сверкнул на него взглядом, не представляя, как я появлюсь в таком виде дома. Я начал толкаться, брызгаться водой, началась настоящая морская битва, пока я не почувствовал горячие ладони Чонгука на своих ягодицах и его темный взгляд. Я как обезьянка обхватил его талию ногами, держась за шею и не смея прерывать зрительный контакт. - Правда или действие? – прошептал он мне в самые губы. - Действие. Наши лбы были прижаты друг к другу. Я дышал им. Мы были так близки в этот момент. И сейчас в воде стоять лицом к лицу было так правильно, что я не смел пошевелиться, наслаждаясь близостью. - Поцелуй меня. Мир замер. Я не думал. Я просто сделал это. Я столько мечтал об этом, но реальность оказалась куда лучше мокрых снов и омежьих желаний. Я нежно коснулся его губ, прижимаясь к нему. В нос ударил терпкий природный запах в вперемешку с возбуждением и летней ночной прохладой. Я несмело на пробу обхватил нижнюю губу и оттянул, Чонгук рыкнул и сорвался. Он больно впился в мои губы, вызывая тяжелый вздох и волну возбуждения по всему телу. Альфа прикусил губу, отчего я почувствовал привкус крови, я не придал этому значения, неумело отвечая на поцелуй, задыхаясь от волнения. Чонгук целовал так жадно, будто давно хотел сделать это. Я же не думал. В голове были звезды и космос. Я наслаждался близостью и разливающимся теплом внизу живота, чувствуя, как начинаю течь. - Ты сводишь меня с ума, - прошептал Чонгук, опуская поцелуи на щеку и шею, которую я блаженно предоставил для ласк. Я перестал стесняться, откровенно выдыхая стоны и тихие «Чонгук», что не на шутку заводили и его и меня. Я бы мог так и остаться в воде, надеясь, что ласки не прекратятся, а бассейн станет новым миром лишь для нас двоих. Пусть так и будет. Неожиданно меня подняли над водой и усадили на бортик. Чонгук вышел из бассейна. Мы оба мокрые, возбужденные, за километр пахнем друг другом. Альфа протянул мне ладонь, и я не думая вложил в нее свою. Чонгук поднял меня и повел от чужих глаз. Я не шел, я парил над землей, как воздушный шарик, не чувствуя ничего кроме обильно выделяющейся смазки, которая успела испачкать не только белье, но и джинсы. Мы зашли в какую-то комнатушку, напоминающую кладовую, в которой источником света служила луна, что пробивалась через небольшое окошечко, с помощью которого я смог найти губы Чонгука. Внутри все полыхало. Мы спешно стягивали с себя мокрые вещи. Мое тело покрывали поцелуями, прижимая к стене, шептали что-то неразборчиво в ухо, покусывая его, стягивая джинсы вместе с бельем. Разум поплыл, и я вместе с ним. Я тяжело заскулил, когда почувствовал на своем члене тяжелую горячую руку. Она ласкала, дразнила, вырывая из меня мольбы сделать большее, доставить большее удовольствие. Чонгук опустился передо мной на колени, сжимая мои ягодицы ладонями и обхватывая сочащуюся предэякулятором головку. Я мелко задрожал, не в силах сказать и слова, лишь громко вскрикнуть от наслаждения. Чонгук пару раз прошелся вверх – вниз по члену, плотно прижимаясь к нему языком. Потом альфа сделал немыслимое: он расслабил горло и стал так глубоко заглатывать член, что я от наслаждения вцепился пальцами ему в волосы и сам начал насаживать его рот на свой член. Я несдержанно выстанывал его имя, пока не почувствовал у сочащегося природной смазкой кольца мышц сразу два пальца. Я задохнулся стоном, когда они проникли в меня, поглаживая влажные стеночки. - Чонгук, - прохныкал я, чувствуя, как по щекам текут слезы, - я скоро… Неожиданно, Чонгук, выпустил изо рта мой член, развернул меня к себе спиной, больно шлепнув по ягодицам, заставляя прогнуться в спине. Перед глазами помутнело, когда я почувствовал укус на левой ягодице и мокрый язык у ануса. Он приносил такое удовольствия, спешно растягивая меня и проникая внутрь. - Ты такой сладкий, Чимин-и, такой вкусный. Я с новой силой зарыдал от удовольствия, чувствуя приближение оргазма. С губ срывались всхлипы и стоны, бившие по ушам в тесном помещении. - Гукки, я сейчас…, - простонал я и громко вскрикнул, кончая. По телу прошлись электронные заряды, я затрясся в оргазме, не в силах стоять на ногах. Кажется, я упал без сил и обмяк в чужих руках, ловя обеспокоенный взгляд Чонгука и звезды перед глазами.