Простить и мстить

Я неторопливо вышел на террасу к мраморному белому ограждению, выдыхая полной грудью. В зале стало слишком душно, глаза резали золотые шары, конфетти, светомузыка, а искусственный дым и шампанское туманили взгляд – настроение от чего окончательно испортилось. Я облокотился об ограду, пытаясь глубоко дышать, стараясь сдерживать поток чувств, что бился в груди. Пальцы невольно сжимались, мысленно представляя на месте камня шею смазливой омеги с густо крашеными глазами. «А когда-то мы неплохо общались», - подумал я о девушке. По сути, она ни в чем не была виновата: она, так же как и все, хотела идеальный выпускной бал с прекрасным принцем и толпой завистниц - она его получила. Впереди открывался чарующий вид на спокойное море. Огни ресторана с открытой террасой отражались в водной глади, создавая иллюзию огней, плавающих в морской глубине. Опуская взгляд, можно увидеть себя в отражении, слабый, но видимый силуэт омеги, который решил убежать от суеты выпускного бала и побыть в тишине. Сколько этот омега пережил, сколько омега любил, сколько страдал и плакал. Куда делись его слезы? Неужели именно они наполнили это море? С зала ресторана донеслась до боли знакомая мелодия, стало тяжело не подпевать, покачивая бедрами в такт музыке. - Ты всегда был не таким, как все, не удивительно, что я нашел тебя именно здесь. Мне не составило труда понять, кто это: его голос, шаги, феромоны - я узнаю его в толпе незнакомцев, мой взгляд найдет его, а руки сами потянутся к нему, потому что так надо, так суждено судьбой, так велит сердце. - Зачем искал? Нельзя заставлять спутницу ждать. Чонгук усмехнулся, он покачал головой и присел на край ограды, заглядывая в мои глаза. - А где твой спутник, неужели он так скоро наскучил тебе? Я ядовито улыбнулся, смотря на это безбожное существо безумно красивое в черном смокинге и влажными от духоты и танцев волосами. - Он пошел вызывать такси, мы уезжаем. Ухмылка с губ пропала, заменяясь на поджатые губы и темный блеск в глазах. - Другие планы? - Едем к нему. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, кулаки Чонгука сжимались, пальцы нервно подрагивали. Я испытывающие закусил губу: от такого альфы становилось волнительно. - Убежишь с бала? Не боишься ничего потерять? От иронии я прыснул от смеха. - Как раз этой ночью я очень надеялся кое-что потерять. Моя откровенность невероятно злила альфу, Чонгук метнул на меня нечитаемым взглядом. - Ты… Внезапно мой телефон завибрировал в кармане белых брюк, я отвел взгляд от альфы, принимая звонок. - Да? - «Чимин-ни, такси приедет через 10 минут. Где ты? Ты еще в туалете? Давай я встречу тебя?», - донесся голос Югёма до ушей Чонгука. - Нет, я уже выхожу. Жди меня у входа, я сейчас подойду. Отключившись, я убрал телефон, выпрямившись, я поправил жакет и растрепавшиеся бризом волосы. - Как я выгляжу? – я повернулся к Чонгуку, испепеляющего меня взглядом, тот не торопился отвечать, поджимая губы, не моргая. Смотреть на альфу было одно удовольствие: мало того что он был очень красив, его лицо готово было разбиться от злости и ревности, это я видел невооруженным глазом. - Ты не пойдешь к нему, – твердо заключил альфа. От такой дерзости я не смог снисходительно не улыбнуться. - Да кто меня остановит? Ты? - усмехнулся я, провоцируя альфу, хотелось сделать ему как можно больнее и покинуть злосчастный ресторан со спокойной душой. - Я! Ты видишь тут кого-то еще? – вспылил он. - Ты просто идиот, Чонгук, не угрожай мне. Альфа тяжело оторвался от перил, медленно по-хищному приближаясь, заставляя сжаться в комок. Омега внутри тихо заскулил. - Пусть я буду идиотом, но ты к нему не пойдешь. Сердце заколотилось, как птица в клетке, но в этот раз ее нужно было усмирить. Птицы остаются на своем месте. - Заставь, - процедил я в самые губы, пока Чонгук буравил меня взглядом, - я совершенно тебя не понимаю, вали к Ёнджу, ты же с ней пришел. Что ты ко мне пристал?! Покоя от тебя нет! – сорвался я на крик. Чонгук с минуту молчал, не отрывая взгляд от увлажнившихся глаз. - Через месяц я уезжаю, – прошептал он, опуская взгляд. - Я знаю. Глупая слезинка потекла по щеке, но была сразу поймана большим пальцем теплых рук, что прижались к моему лицу. - Я хотел быть сегодня с тобой. - Так почему ты не подошел и не пригласил меня? Почему я был с Югёмом, а ты - с Ёнджун? Я не могу не плакать, смотря на это лицо и понимая, что ни ресницы, ни омут глаз, ни эти губы – ничего и никогда не будет моим. От отчаянья хотелось выть и кричать, проклиная мир и его создателя, потому что он жесток и несправедлив. Чонгук тепло улыбнулся, вытирая мои слезы. - Еще не поздно. - Поздно, - дернулся я в чужих руках, отходя на шаг, - ты опоздал. Телефон снова завибрировал, я стер остатки слез, отворачиваясь от альфы. - Да? - «Чимин-и, ты где? Такси уже подъехало». - Извини, Югём, я жакет забирал, я спускаюсь, - соврал я. Закончив звонок, я обернулся к Чонгуку, вид у него был отчаянный. Честно сказать, я выглядел не лучше. - Прощай, - перешел я на шепот. На душе стало грустно и больно от того, что это, действительно, конец. За 9 месяцев до этого момента. Новый учебный год начался с ужасной новости: нас с Тэхеном разделили в разные классы. Лучший друг долго ругался, пытался придумать план, как нам изменить новый список выпускных классов, звонил в учебных совет, но ничего изменить не смог. Тэхен долго дулся и приговаривал, что это будет отстойный учебный год. Лето пролетело, как одно мгновение. После отдыха в сосновом бору я немного переосмыслил свои чувства и взгляды на жизнь: я решил не думать о ненавистном чувстве, что заставляет меня плакать и страдать, а заняться собой, и начал я с того, что решил, куда я хочу поступать после школы. Мыслей было огромное количество. Я всегда хотел стать тем, кто будет помогать людям, но я четко оценивал свои силы и не рвался в пожарные или в полицию. Одну из самых благородных из профессий я считал профессию врача. Когда я сказал родителям, что подумываю поступить в медицинский, я получил кучу восторга: родители одобряли мой выбор, они считали, что статус врача достойный и престижный. Лишь старший брат, приезжавший в конце лета на выходные, нахмурился, услышав про мед. - Ты уверен? Это очень сложно и ответственно. Это не просто диплом менеджера или учителя, про который можно забыть и заняться чем-то другим. Если решишься, жалко будет потраченных лет учебы и труда. Говорят врач – это не профессия, это судьба, это образ жизни. Мы сидели в гостиной: я расположился на диване, обнимая подушку, принесенную со своей кровати, Минджун развалился на кресле у камина, попивая колу. - Я знаю, что это важное решение, но у меня есть еще время подумать. В меде можно не только врачом стать, может я провизором хочу стать. Я обожаю химию, я в ней, действительно, разбираюсь. - Решай, Минни, еще год впереди. - Но готовиться надо уже сейчас, - напирал я. Конечно, никто не был виноват в том, что я к выпускному классу еще не решил, кем хочу стать. Успокаивало лишь то, что я определился поступать в медицинский. Я активно начал готовиться вместе с Тэхеном, который к концу лета решил стать врачом и поступать на лечебный. - Как вспомню выпускной класс, слезы наворачиваются, - усмехнулся брат, мечтательно всматриваясь в пустоту. - Тебя почти дома не бывало, где тебя только не носило. Отец вечно ругался, чтобы ты начал учился, папа только успевал вас разнимать да успокаивать, - махнул я рукой, вспоминая время, когда Минджун был настоящей занозой в заднице. Отец всегда возлагал большие надежды на старшего сына, готовя его к авиационной службе, в которой его ждали большие возможности и перспективы на будущее. Сын Пак Намджуна был бы не его сыном, если бы позволил кому-то решать за себя свою жизнь, даже если это его отец, которого он любит и уважает. Минджун был непреклонен: он уперся, что будет поступать на инженера-конструктора. Никакие споры не принимались, от чего отец часто злился и говорил брату, что он совершает большую ошибку. К слову, Минджун работает главным конструктором на предприятии, производящем оборудование для тяжелой промышленности. Минджун расслабленно откинулся на спинку кресла с покачивающимся в руке бокалом, от которого можно было уловить не только запах колы, но отцовского виски пятилетней выдержки. Старший брат, с которым у нас 7 лет разницы, нечасто появлялся в родном доме, иногда заезжая, но оставался в нем на все выходные раз в 2 месяца. Минджун, не имея своей семьи, посвящал все свободное время работе, иногда позволяя себе расслабиться и отдохнуть. В детстве мы с альфой были, как кошка с собакой. 7 лет – серьезная разница в возрасте. Я отчаянно пытался получить внимание старшего брата, который в силу своего возраста не хотел возиться с маленькой омегой, я обижался и плакал. Когда я понял, что слезы не работают, я стал донимать брата, обзывать, красть его вещи – делать что угодно, лишь бы привлечь его внимание. В доме вечно царили крики и споры. Папа пытался унять наши ссоры, отец качал головой и не понимал, почему мы не можем жить мирно. Бывали у нас и счастливые моменты, когда мы собирались за просмотром каких-нибудь мультиков, разделяя между собой вкусняшки, что приготовит папа. Несмотря на то, что все детство мы, буквально, хотели убить друг друга, как только Минджун уехал учиться, наши отношения наладились: брат начал звонить мне, брал с собой в Сеул, мы ходили вместе в кино и парки. Минджун стал для меня настоящим братом, к которому я не побоюсь обратиться за помощью или за защитой. Минджун вырос точной копией отца с одним лишь отличием: пухлыми губами, доставшимися от нашего папы. Минджун был крупнее в плечах и бедрах, активно занимаясь спортом, ловя влюбленные взгляды омег. Брат был чертовски красив и сексуален. - Вот мои сладкие булочки сидят, - просюсюкал папа, целуя меня и брата в макушки, задерживаясь на последнем. - Когда ужин? – спросил Минджун, поцеловав омегу в щеку. - Еще 15 минут, - разнежничался папа, соскучившись по старшему сыну, - Минни, сходи пока за отцом, он в спальне бумаги разбирает. Я кивнул, оставляя папу с братом. Поднявшись на второй этаж, я углубился прямо по коридору, который заканчивался дверью в родительскую спальню, по правой стороне была моя комната, напротив – спальня Минджуна. - Отец? – постучался я, просовывая макушку в приоткрытую дверь. Намджун сидел за письменным столом, заваленный бумагами, устало потирая красные глаза, сняв очки. - Да, зайчик? Что хотел? - Скоро ужин, - я пересек просторную спальню, подходя к отцовскому столу. - Хорошо, - на кресле он откатился от стола, разминая затекшие плечи. - Много осталось? – спросил я, заметив много бумаг. – Давай я помогу. Отец улыбнулся, покачивая головой и подзывая к себе. Я привычно забрался к нему на колени, прижимаясь и утопая в отцовских объятиях. Минджун был желанным и запланированным ребенком, он был первенцем, отчего был еще больше любим, но я, со слов папы, получился случайно. Родители не планировали второго ребенка из-за нестабильного финансового положения в семье: Минджун только пошел в школу, папа открывал свой ресторан, отец переводился в новую авиационную компанию, родители планировали покупать дом, в котором мы сейчас живем. Узнав о беременности, родители были в смятении, никто не ожидал такого подарка судьбы. Было решено делать аборт, но в итоге Намджун передумал и запретил, уверяя, что сможет обеспечить пополняющуюся семью. Открытие ресторана пришлось перенести еще на 3 года. Когда родители узнали, что у них будет омега, Сокджин разрыдался, папа очень хотел омегу, а Намджун стал не отходить от животика мужа, приговаривая, что там растет его маленький ангел. Даже Минджун обрадовался, когда узнал, что у него будет брат-омега. Так я и родился в семье, в которой меня очень любили и ждали. С отцом у нас сложились удивительные отношения: это была любовь, которая, возможно, сильнее материнской, но лишь потому, что встречается очень редко. Отец первые месяцы моей жизни не хотел оставлять меня одного, для этого он взял отпуск и помогал Сокджину день и ночь. Отец никогда не ругался и не злился на меня, отчего я был избалован чрезмерной любовью, Намджун всегда носил меня на руках, выполнял любой каприз и просьбу, в любой момент я мог получить чмок в щеку, губы, лоб, волосы, у меня была лучшая одежда и обувь, любые игрушки, какие бы я не захотел. Когда я начал ходить в садик, отец каждое утро лично будил меня, заставляя тянуться к солнцу, он говорил, что так я вырасту высоким и стройным. К слову, высоким я не вырос. Я очень расстраивался, когда отца не было дома, я часто плакал и просился к родителям. Если в очередной день Намджун был в рейсе, я спал с папой. В выходные мы подолгу валялись втроем на кровати и смотрели мультики, приходил Минджун и ложился между нами. Мы с отцом любили вместе играть, дразнить брата, когда тот стал подростком и отдалился от нас. Мы любили ловить Минджуна, отец зажимал ему руки и ноги, я начинал его щекотать или дуть в живот. Брат начинал смеяться до слез, крича на весь дом, чтобы мы остановились. Конечно, сейчас Минджун вырос и заломить его стало тяжело даже отцу, но никто не запретил пытаться. - Отец, - позвал я, пока Намджун отвлекся, прижимая меня к себе. - Ммм? - Может мне на фармацевтический поступать? - А ты потянешь химию? - Я буду стараться. Намджун улыбнулся, целуя меня в волосы. - Если так, то давай. Лишь бы ты поступил туда, где ты, действительно, хочешь учиться. Когда-то я несправедливо отнесся к твоему брату, заставляя его поступать туда, куда он не хотел. Хорошо, что он сам решил. Важно именно сейчас сделать верный выбор. Хорошенько подумай. Чтобы ты не решил, я поддержу тебя, зайчик. Я утянул отца в новые объятия, прикрывая глаза и понимая, насколько сильно его люблю. Осень наступила незамедлительно, окрасив местность в золотой цвет. Совсем недавно глаз радовал зеленый цвет травы и сочных молодых листьев, как осень сменила его, принося холодный ветер, пробирающий до мурашек и холодных пальцев. Небо с каждым днем становилось пасмурнее, редко пробивалось солнце и собирались пушистые облака. Чаще всего небо наполнялось серыми тучами с проливным дождем. Каждое утро я кутался в кремовое пальто, обматывался шарфом по уши и шел в школу. Проходя 2 квартала от своего дома, я шел по набережной. Мерцание восходящего солнца отражалось в неподвижном море, отбрасывая свои яркие лучи. Летом это место радовало меня криками купающихся людей, ларьками с мороженным и веселым смехом лучшего друга, сейчас это место наводило на меня тоску: слишком тихо и безлюдно, утром здесь не души, лишь крик чаек и шум бьющихся волн. Учиться в классе без Тэхена было скучно и мучительно: мы сидели за одной партой с 5 класса, не с кем было поболтать, слушать музыку на переменных, без него было непривычно. На большой перемене, когда общий поток голодных учеников спешил в столовую, Тэхен находил меня в коридоре, и мы вместе шли обедать, стараясь наговориться друг с другом и поесть, в остальное время мы почти не пересекались. Вечерами мы иногда встречались, собирались или у меня дома, или у Тэхена, погружались в пособия по химии и биологии и готовились к экзаменам. Так подготовка к поступлению в медицинский университет казалась не такой тяжелой, какой она являлась на самом деле, коллективным разумом мы разбирали сложные темы, зубрили правила, формулы, уравнения и просто проводили время вместе. Выпускной класс изматывал сильнее, чем я предполагал. Мало того, что по всем предметам начали вдалбливать материал с таким усердием, создавая впечатление, что до конца года мы не успеем пройти все необходимое. Выбрав химию и биологию – как основные предметы, меня загрузили дополнительными часами обучения и кучей домашней работы. Но все это были пустяки: я понимал, что будет нелегко и придется много учить, но я никак не ожидал, в каком классе я окажусь. 3 выпускных класса в начале года успешно перемешались, разделив нас с Тэхеном, я попал в класс А, а он – в Б. С омегой теперь учились наши знакомые из других классов, много симпатичных альф, в том числе Хосок, который, узнав, что он с ТэТэ вновь одноклассники был безумно счастлив. Я же оказался в классе, где я многих не знал, что послужило мне на руку, когда в начале года я пришел в школу полностью преображенный, обновив при этом пепельный блонд. Какое же удовольствие видеть изумленные и завистливые лица, получать комплименты и внимание одноклассников - альф. Но не все так сложилось радужно, как я ожидал: я попал в один класс с Чонгуком. Я непринужденно шел по коридору, предвкушая встречу с новыми одноклассниками, новый учебный год, но зайдя в класс, встретился с парой темных как ночь глаз. Я на секунду опешил, не веря, что Чонгук так же, как я, смотрит на меня удивленно и неверующе. Я не исключал варианта, что буду сталкиваться с альфой в коридоре, на футбольных матчах, так как он был правым крайним нападающим вот уже 3 года, а я в этом году решился поучаствовать в черлидинге, но я никак не ожидал, что Чонгук будет моим одноклассником, но хуже было еще то, что он тоже решил сдавать химию и биологию. На первом же уроке химии учитель сделал небольшое объявление. - Так как в вашем классе мой предмет сдают только два ученика, я решил, что для более эффективной подготовки Чонгук и Чимин будут сидеть за одной партой. Так вы сможете продуктивнее осваивать материал, помогая друг другу. Я возмущенно ахнул, поднимаясь на месте, вытянув правую руку вверх. - Господин Чонг, позвольте мне сидеть на своем месте, я неплохо справлюсь в компании Соджин, - кивнув я на свою соседку – омегу, что пришла из одного класса, что и я. Чонгук метнул на меня безразличный взгляд, собрав свои вещи с парты и пересев на свободную. - Чимин, тебе и Чонгуку будут предоставляться дополнительные задания на лабораторных работах, Соджин будет тяжело выполнять их вместе с тобой. Я поджал губы, посмотрев на одноклассницу. Соджин сочувствующе улыбнулась и развела руки от безысходности. «Блеск», - прошептал я, забрав тетрадь и пенал с парты. Чонгук пересел на свободное место на первом ряду, на первую парту, вечно пустующую, рядом с окном. Я плюхнулся на соседнее место, игнорируя нового соседа и смотря на учителя. - Я раздам вам входной контроль, так я смогу оценить, как много вы забыли за лето, а для Чонгука и Чимина – это возможность блеснуть уровнем своей подготовки. Не торопитесь, на все про все у вас 40 минут. Приступайте. В конце урока работы сдаем мне на конец стола. Тест был относительно несложный. Первым заданием было дать название веществам, в основном там были органические, вторым – составить формулу по названию, третьем – дописать реакцию и дать название получившимся органическим веществам, а вот с четвертым заданием начались проблемы: требовалось распознать химическим путем фенол и уксусную кислоту. Я залип в листок с тестом на 5 минут. Никак не получалось вспомнить нужные реакции. Чонгук рядом, кажется, проблем не испытывал, активно что-то писав, иногда задумываясь на несколько секунд. Я от напряжения и чувства соперничества, нервно загрыз ручку, переводя взгляд то в тетрадь, то на тест, то в тетрадь Чонгука. - Решай сам, - прошептал альфа, глядя на меня. Я возмущенно ахнул. - Я просто задумался. Альфа усмехнулся, возвращаясь к своим записям. По классу доносились перешептывания и шуршание листков, но, кажется, господина Чонга не сильно волновало, что весь класс нагло списывал и подсматривал в старые записи с прошлого года. - Ага, так задумался, что чуть в моей тетради дыру не прожег. Я зло отвернулся от альфы, стараясь игнорировать его издевки. - Я сам справлюсь, - прошипел я, отодвигаясь на край парты, создавая шум и привлекая к себе внимание. Было решено 4 задание оставить напоследок и перейти к задаче: требовалось вычислить объём этилена при нормальных условиях, но с учетом того, что он выделился в результате реакции дегидратации 350 грамм раствора, содержащего 15% спирта. Для начала я написал реакцию, о которой говорится в задаче, потом я нашел массу этилового спирта, за ней – и объем. Получилось 25,6 литров. Чонгук рядом активно что-то чиркал в тетради, бормоча себе под нос 40 литров, толи 55. Было странно сидеть рядом с альфой, снова находиться в поле его феромонов, но вместе с тем его присутствие раздражало и злило. Мне казалось, что такая реакция на человека, что так обошелся с тобой – вполне нормальная и обоснованная. Так и не решив 4 задание, я сдал работу, подождал компанию омег, с которыми успел подружиться, и вышел из класса по звонку с урока. Две девушки – беты, одна – омега и два парня, включая меня неторопливо двинулись на следующий урок. Омеги жаловались на сложный тест и загруженные уроки. - Учеба только началась, а я уже устала, - запищала Ёнджун, невысокая, худая омега, с ужасно писклявым голосом, в прошлом году она была в В классе. - Точно, задают так много домашки, что я ничего не успеваю, - пожаловался один рядом со мной. - Ох, Чимин-и, - ахнула одноклассница, - сидеть с Чонгуком – мечта, как же тебе повезло. Омеги восторженно согласились, начиная перечислять, какой альфа красивый, умный и сильный – мечта, а не парень. А лишь закатил глаза. - А правда, что он расстался с Ким Тэхеном? Чимин-и, ты же его лучший друг и должен знать. - Правда, - кивнул я. По коридору пронеслись радостные крики преданных фанаток. Чонгук был свободен, а это значило лишь одно: сезон охоты за сердцем главного красавчика школы открыт. Я молчал, слушая масштабные планы влюбленных одноклассников, думая, что теперь у Чонгука от омег отбоя не будет. Тэхен с гордо поднятой головой выхаживал по школьным коридорам как персидский принц: со своей свитой из омег подхалимов, преданных и влюбленных поклонников и Хосоком, с которым они снова сдружились, создавая колоритную парочку, которую уважали, боялись и восхищались. Тэхен с начала старшей школы заслужил репутацию омеги, которому все завидовали: он был красивый, умный, участвовал в жизни школы, учителя его любили, он встречался с Чонгуком. Омежья половина старшей школы разделилась на одну половину, что восхищалась и хотела дружить с ним, другая – завидовала и ненавидела. Я на его фоне выглядел страшной подругой – неудивительно, что, общаясь одновременно и со мной, и с Тэхеном, Чонгук влюбился не в меня. Тэхен был открытым, общительным и добродушным, но со своими тараканами в голове, которые иногда шалили, показывая омегу совершенно с другой стороны. Хосок был главной заводилой школы: это был тот тип людей, которого знали и все любили, он был душой компании, общался со многими альфами, пользовался популярностью среди омег, отличался тем, что частенько кутил, веселился, не сильно интересовался учебой и продавал сигареты ребятам помладше. Чон Хосока можно было бы назвать бунтарем и плохишом, но он был нежным и заботливым, часто лез обнимать то меня, то Тэхена и никогда не повышал голоса на омег, хотя с альфами часто спорил и дрался. Тэхен и Хосок хорошо общались, после развала нашей компании поддерживали связь только через Чонгука, но, попав в один класс, стали вторыми Бонни и Клайдом, но без грабежа и оружия, захватив Б класс и став главной парочкой, не находясь при этом в отношениях. Словив меня в школьном коридоре, Хосок утянул меня за талию к одному из массивных подоконников, служившими нам лавочками. Там у окна уже ждал Тэхен, который кинулся в мои объятия. - Я соскучился, Чимин-и, как дела? Я начал пересказывать последние новости за прошедшие недели. - Эти омеги сплетничают о тебе, много гадостей говорят за спиной, они знают, что именно ты бросил Чонгука, отчего поливают тебя грязью. - Плевать, - усмехнулся омега, - пусть говорят, что хотят, я любому рот закрою. - Как самонадеянно, - хмыкнул Хосок, прижимаясь к стене, - ты, конечно, вселяешь страх у местного фан-клуба, но не забывай, что ты один против толпы визжащих девиц. - Фанаты Чонгука – проблема самого Чонгука, - Тэхен запрыгнул на подоконник, болтая ногами, - кстати, Чимин-и, как тебе с ним в одном классе. Я пожал плечами. - Немного непривычно, так и чувствуется напряжение в воздухе. Я не разговариваю с Чонгуком, он – со мной. Я уже говорил, что господин Чонг посадил нас вместе, мы тупо сидим на разных концах парты максимально далеко друг от друга и занимаемся своими делами. Изредка он выкинет что-то едкое, я пошлю его, и на этом наш диалог заканчивается. - Мы как-то встретились в коридоре, он прошел мимо и даже не поздоровался,- хмыкнул Тэхен. - Тэ, имей совесть: ты переспал с другим и через две недели кинул его. Естественно, он не будет здороваться с тобой. Тэхен чему-то улыбнулся, махнув рукой, мечтательно засмотревшись в окно. - Сколько дерьма между нами случилось, - вслух подумал я. Действительно, раньше мы были лучшими друзьями, все было понятно и просто: был я, Тэхен, Чонгук, Хосок и Юнги. Сейчас от старой дружбы остались лишь воспоминания и заживающие раны в груди. - Знаете, - подумал Хосок, - пойду и найду Чонгука, увидимся позже. Хосок потрепал меня по волосам, растрепав прическу, вызвав волну возмущения. Тэхен проводил его взглядом, перестав улыбаться. В такие моменты он становился страшно серьезным и чужим. - Знаешь, я тоже пойду. Много дел, - Тэхен мазнул губами по моей щеке и стремительно пошел в другую сторону, закинув сумку на плечо. Я остался стоять один в школьном коридоре, пока не услышал звонок на следующий урок. Школьные будни стремительно летели, не давая соскучиться. Новый класс привносил разнообразие в жизни: новое окружение и новые знакомства. Я подружился с парнем-омегой по имени Минхо, мы вместе сидели на гуманитарных предметах, он тоже был черлидером и первое время помогал освоиться в команде. Тренировки проходили 3 раза в неделю, первое время они отнимали много сил, но, привыкнув к новому режиму, я втянулся и начал с удовольствием посещать сборы. Команда состояла из 6 девушек и 4 парней-омег, форма была для всех едина: красный кроп-топ с эмблемой школьной футбольной команды «Пираньи», белая короткая плиссированная юбка с двумя красными полосками на подоле, белые кроссовки и красно-белые помпоны. Тренировки проходили вместе с футбольной командой: спортсмены-качки на поле с тренером, мы, разминающиеся у трибун с зеваками, решившими поглазеть на короткие юбки и топы. Высокая и энергичная омега Чэён – наш лидер, скомандовала начинать разминку с растяжки, пока она побежала отчитываться перед тренером, ведь через неделю была первая игра. Почти весь октябрь стояла теплая погода. Я размял шею, сделал растяжку плеч и трицепсов, поясницы и спины, лег на траву, перешел к рукам и закончил растяжкой пресса и ягодиц. Омеги рядом младше и одногодки тихо переговаривались, немного расслабившись, пока строгая Чэён не контролировала их. Я краем глаза наблюдал за командой подтянутых футболистов. Заметив в толпе тренирующегося Чонгука, я невольно залип на нем, что греха таить, а без футболки, с голым торсом и накаченным телом альфа выглядел очень сексуально. Так и тянуло крикнуть что-то типа: «Детка, выглядишь ебабельно». Сегодня у альф были упражнения на мобильность, беговые упражнения, работы на ускорение и разгон. Чонгук, который вместе с командой тренируется уже 3 час, изрядно устал и вспотел, но выглядел еще бодрым и свежим. Как раз, пробегая 5 круг, он остановился напротив новеньких черлидерш, которые в этом году перешли в старшую школу. Девочки перестали разминаться, начиная шушукаться, поглядывать на альфу и краснеть, когда тот обратил на них внимание и улыбнулся своей фирменной дьявольской улыбкой. «Показушник», - подумал я, оставаясь в стороне, взглянув на альфу. Махнув на них рукой, я аккуратно и медленно разъехался на поперечный шпагат, не отводя таз, держа его на одном уровне с коленями и стопами, а руки вытянув к траве. - Я все думал, - Чонгук, выпивая воду из бутылки, медленно подошел ко мне, присаживаясь на корточки, - зачем ты в черлидеры подался, никогда же не занимался этим, а теперь понял – меня соблазнять, еще никто и никогда так сексуально не сидел на шпагате, выгибая спину, как ты. От неожиданности я опешил, выпрямив спину, а потом прыснул от смеху, глядя на наглого альфу. - Твое самолюбие переходит все границы. Если ты думаешь, что я потею и растягиваю мышцы тут специально для тебя, ты полный идиот. Чонгук расплылся еще в более довольной улыбке. - Могу помочь и с потением, и с растягиванием различных мышц. Пошлая шутка медленно, но дошла до понимания, я с трудом, но подавил смущение. - Чонгук, сгинь, я не слишком терпеливый, могу не сдержаться и снова разбить тебе нос. Мышцы альфы напряглись и улыбка с губ пропала. - Откуда столько агрессии, детка? - На твое присутствие по-другому реагировать не могу, - съязвил я, поставив на траву предплечья. Чонгук поджал губы, укусив нервно нижнюю, и наклонился к самому уху, пропуская дрожь по моему телу. - А помнится ты так чутко реагировал на меня, Минни, - прошептал он, почти рыча в ухо, я стыдливо притупил взгляд, не смея дышать, феромоны резко усилились, - растягивайся дальше, детка, ты в этой юбке выглядишь очень горячо. Чонгук поднялся с травы под взгляды омег, которые, слава богу, не слышали, что он сказал, но зато прекрасно видели, как он это сделал. Я всю тренировку ловил чужие взгляды и перешептывание. Кажется, появление Чонгука не осталось незамеченным. До первой игры в сезоне осталось два дня, тренировки участились, напряжение росло, даже самые энергичные и выносливые растеряли весь запал и стали копили силы перед игрой. Чонгук ходил по школе мрачнее тучи, на уроках спал, больше не дразнился – вел себя очень тихо, что пугало, потому что альфа всегда был шумный и активный. Вся школа ждала этого матча. Для многих этот сезон станет последним, неудивительно, что «Пираньи» так отчаянно хотели получить в этом году кубок школ. Став черлидером, я тоже стал ощущать напряжение и томительное ожидание игры. Раньше я посещал все игры «Пираний», ведь там играл Чонгук, но после ссоры я из принципа не совал носа на стадион: слишком больно было смотреть на игры и все также искать глазами Его фигуру, надеясь, что в этот раз он не пострадает. Хоть школа и остановилась в ожидании игры, что-то оставалось вечным, а именно большая перемена, на которой дружная старшая школа шла обедать. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. В нашей столовой всегда было оживленно и шумно, я бы сказал, что это центр или сердце школы. Привычно взяв свою порцию за столом раздачи, я двинулся с подносом в направлении нашего столика, где сидел я, Тэхен и Хосок. Пробираясь через толпу и лавируя между столиками, я неожиданно замер на месте, когда на еще одном свободном месте увидел Чонгука. Альфа сидел рядом с Хосоком, гордо молчал, подняв голову. - Что здесь происходит? Атмосфера была пугающей: Тэхен в упор смотрел на Чонгука, Чонгук пытался испепелить взглядом Тэхена, я в недоумении смотрел на всех остальных, Хосок жизнерадостно улыбался. - Садись, булочка, есть разговор, - указал Хосок на свободное место рядом с Тэхеном. - Не понимаю, - процедил омега, - какого черта ты здесь забыл. - Это я его пригласил, - ответил Хосок за Чонгука, который успел сжать раздраженно кулаки. Напряжение за столом можно было резать ножом. Никто не притронулся к своим обедам, хотя каждому, я уверен, очень хотелось есть. - Дорогие друзья, - начал Хосок, хлопнув в ладоши, привлекая к себе внимание, - я собрал вас здесь за одним столом не для того, чтобы вы поубивали друг друга, я предлагаю поднять белый флаг. Неужели вы так и будете ходить и нос друг от друга воротить. Мы были лучшими друзьями, почему бы нам хотя бы не попытаться простить друг друга за совершенные ошибки? Я скучаю по нашей компании и, если честно, мне надоело бегать из одного лагеря в другой. Все спокойно выслушали Хосока, пока Чонгук не фыркнул, а Тэхен не вспылил. - Слишком много дерьма между нами, чтобы что-то изменить, такое не забывается. - А что тебе забывать? – среагировал Чонгук, не сводя взгляд с бывшего, - все было хорошо, пока ты решил, что тебе мало того, что у тебя есть. Тебе всегда всего мало. - У нас ничего с тобой не было, то, что мы построили, нельзя было назвать отношениями. Тэхен тяжело выдохнул и уткнулся в тарелку с рагу и свининой, чтобы как-то успокоиться и не смотреть на Чонгука. - Отлично, Тэ, ты полный эгоист, думал и думаешь лишь о себе! - выпалил альфа. Я нервно начал озираться. Ребята чуть ли не кричали, шипя друг на друга, но, кажется, всем было плевать, в столовой было слишком много народу. - Я эгоист? – привстал Тэхен, яростно сжимая кулаки. – Хочешь поговорить об эгоизме? А Чимин? С ним ты правильно поступил? Я вздрогнул всем телом. Что-то мерзкое разлилось в душе, я с титаническим усилием поднял взгляд, встречаясь – с Чонгуком. - Это сейчас нужно обсуждать? Кажется, у меня дернулся правый глаз. - Надо ли? – возмутился я, - Нет, не надо. Зачем? Давай поговорим о твоей великой любви к Тэхену. Какой ты бедный и несчастный. Мне так тебя жаль. - И, правда, - усмехнулся Чонгук, - какой я бедный и несчастный, ты так меня понимаешь, ведь о великой любви ты знаешь лучше всех. Предательски подступили слезы, и я готов был вскочить и расквасить лицо альфы в алый цвет, как Хосок стукнул по столу и приказал всем заткнуться. - Вас мерзко слушать, конченные придурки. Вы, конечно, делов наделали. Прекратите обвинять друг друга, вы все виноваты. Смиритесь и забудьте. Неужели вам охота окончить школу именно так? Это наш последний год вместе. Возможно, мы больше не увидимся. Давайте приложим усилия, помиримся, хотя бы не ради друг друга, а общего прошлого, где мы были настоящими друзьями. Тэхен нахмурился, поджимая губу. - Тэ, - продолжил Хосок, - ты не злобная сука, чтобы так поступать. Мы все ошибаемся. Хватит дуться и помирись с Чонгуком. - Чонгук, - альфа рядом замер, глядя на Тэхена, - прости его, он принял решение, возможно, оно сделало тебе больно, но ты не должен из-за этого озлобиться. Друзья долго молчали, смотря друг на друга и переводя взгляд. Каждый что-то решал глубоко внутри себя, такое решение не просто принять: простить и все забыть. - Извини, Чонгук-и, - сдался первый Тэхен, - я поступил неправильно, что именно так закончил наши отношения. Мне жаль, что я ранил тебя. Мне очень жаль. Альфа расслабил плечи, теряя всю злобу и огонь в глазах. - Хорошо, давай останемся друзьями. Омега облегченно выдохнул, кивая, сияя улыбкой от упавшего с шеи камня совести. Да, у Тэхена она все же имелась. Чонгук правел взгляд на меня, его глаза хаотично забегали что-то решая или что-то обдумывая, в любом случае я не хотел знать, что именно. - Я тебя понял, - пробурчал я, вставая из-за стола, оставляя нетронутый обед. Проходя соседние столики, закинув сумку на плечо, я слышал отдаленное «Чимин», но оборачиваться не стал. Я и так был сыт по горло бессмысленными словами, которым была грош цена. Забегая в свою комнату, я раздраженно кинул сумку в угол, стянул с себя школьную форму, с психом раскидал ее по комнате, натягивая домашнюю одежду, я упал грудью на кровать, утопая лицом в подушке. Желание выть в нее увеличивалось с каждой минутой, но я больно закусил губу и подавил слезы, через минут 20 нужно было спускаться к ужину. Забегая домой, я спешно поздоровался с родителями, игнорируя «как дела в школе?», молнией поднялся на второй этаж и хлопнул дверью своей спальни. Конечно, не вежливо было так поступать с родителями, но сил моих больше не было. В голове снова крутился Чонгук и так и не сказанные слова извинения, которые альфа уже задолжал. Я тяжело выдохнул, понимая, что это не закончится никогда: они снова будут лучшими друзьями, а я так и останусь не у дел, серой мышью на фоне ярких друзей. Это было несправедливо. Я забился на кровати, как рыба, пытаясь унять раздражение внутри. С первого этажа были слышны шум и разговоры: смотря на счастливых в браке родителей, глубоко в душе я мечтал встретить альфу, создать с ним семью и прожить тихую, но счастливую жизнь с любимым и детьми. Но как быть, когда любимого я нашел? Думая про Него, гнев и злость с новой силой подступают к горлу, и я рву в клочья мысли о семье. В таком случае лучше посвятить себя карьере. Я нервно засмеялся в подушку. «Опять я голову Чонгуком забиваю», - подумал я и решил прекращать. В срочном порядке я решил выкинуть дурь из головы, поужинать с семьей. А после заняться подготовкой к экзаменам. «Если я хочу поступить в медицинский, надо сильно постараться. Я стану студентом и все изменится»! На игру пришла, кажется, вся школа. Именно в такие моменты я чувствовал некое воодушевление, когда больше тысячи человек кричат в унисон «Пираньи», трясут в руках шарфы и флаги с эмблемами – это придает сил и вызывает гордость. Накинув на плечи школьный бомбер, я стоял вместе с черлидерами и ждал распоряжения тренера, который в раздевалке разговаривал с командой. В длинном холле, который вел на поле, было слышно крики школьников. Болельщики только подтягивались на первый матч в сезоне. Чэён была спокойна как удав, иногда поправляя юбку и перешептываясь с рядом стоящими омегами. - У меня сейчас от напряжения живот разболится, - прошептал кто-то, вызывая у главной черлидерши звонкий смех. - Глубоко выдохните, девочки и мальчики, мы месяц готовились, мы готовы, - подбодрила она нас. Честно сказать, я тоже жутко волновался. Я всегда был наблюдателем с трибун, но сейчас, когда я стоял в коридоре, ждал начала игры, смотря на поля в конце коридора, я чувствовал мандраж по ногам и панику внутри. - Чимин-и? Я обернулся на голос, Чэён нежно улыбнулась, увидев мои испуганные глаза, и раскинула руки для объятий. Я не стал даже думать, прижимаясь к омеге. Стало немного легче. Из раздевалки доносились приглушенные голоса футболистов, но они прекратились, когда начал говорить тренер: «Парни, для меня честь быть вашим тренером. Со многими из вас я знаком не первый год. Вы пришли ко мне малышами, а сейчас предо мной мужчины. Я горд, что именно я поведу вас сегодня к победе. Прошлый год оставил нас без кубка. Это не беда. Я счастлив слышать что, несмотря на это вы говорите мне, что мы победители. Я хочу, чтобы вы не забывали это. Мы победители! Слабость не поселится внутри нас. Мы готовы! Мы победители! Когда выйдете на поле, посмотрите на свою школу, одноклассников, родителей. Они здесь из-за вас. Почему? Вы победители! Выйдете, атакуйте и побеждайте, потому что вы ПОБЕДИТЕЛИ»! Раздевалка взорвалась криками футболистов, двери открылись и к нам хлынул поток спортсменов. - ВПЕРЕД, ПИРАНЬИ! – кричал капитан команды. Черлидерши запрыгали и завизжали. - ПИРАНЬИ! В толпе бушевавших спортсменов я разглядел Чонгука, уже переодевшегося в экипировку и шлем. Как бы я не мог себя остановить, но глаза всегда находили его в толпе. Он вместе со всеми кричал, набирая запал на игру. Ноги сами понесли к нему. Я остановился напротив него, привлекая его внимания и интерес капитана команды. - Удачи, - сказал я, не отрывая взгляд. Перед каждой игрой я желал ему удачи. Что-то годами не может измениться. К сожалению. Чонгук улыбнулся как-то искреннее, хотел что-то сказать, но его нагло прервал капитан. - Ты же новенький? Чимин, кажется? – воскликнул альфа. Я кивнул, неловко улыбнувшись. Альфа был крупнее даже Чонгука, отчего я на его фоне казался совсем пылинкой. - Не знал, что вы друзья. - Мы не друзья, - перебил я альфу, вызывая у Чонгука странное выражение лица. - Ааа…, - не понял капитан, смотря то на меня, то на Чонгука. - Спасибо, - все же сказал альфа, - и тебе удачи. Команд вызвали на поле, Чонгук поднял уголки губ, махнул рукой и ушел вместе с командой. Я проводил его взглядом. Все же чувство страха не покидали меня даже через столько лет. Успешно выступив на перерыве между периодами, мы с черлидершами устроились на трибунах рядом с «Пираньями» и наблюдали за игрой. Толпа ликовала, шум стоял невыносимый, игра была в самом разгаре: наша команда лидировала. Я нервно теребил подол юбки, не скрывая своего напряжение, нервно наблюдал за игроками. Кажется, эта игра готова была выпить весь мой покой, потому что я не мог сидеть на месте, когда то и дело Чонгук завладевал мечом, бежал с ним по полю или пасовал свои товарищам и кто-то из «Акул» начинал жестоко атаковать. В такие моменты я подскакивал на месте, крича матом прямо на поле с игроками. Нервы были на пределе. Где-то на трибунах Тэхен и Хосок испытывали нечто подобное, но уж те точно не пытались скрыть свои эмоции и кричали вместе со всей школой. Учителя, сидевшие на первых трибунах, лишь тактично молчали и запоминали имена всех тех, кто, по их мнению, «выделился» в толпе. До конца матча оставалось 5 минут. «Акулы» не собирались сдаваться и активно набирали очки, догоняя наших. Чонгук, как ресивер в команде, каждый раз успешно получал пасы от квотербека, капитана команды, и продвигался по полю. Победа почти была в нашем кармане. На 3 минуте игры мое сердце чуть не остановилось, все случилось как в замедленной съемке: Чонгук бежит с мечом, его сбивает с ног защитник «Акул», и альфа падает за пределы поля. Трибуны ахают и замолкают. Мое сердце тяжело останавливается, я лишь успеваю заткнуть вырывающийся крик. Воздух в легких заканчивается. А Чонгук так и не встает. На поле выбегает тренер, судья и медпомощь. Мои глаза заполняет пелена, я срываюсь с места, не видя перед собой ничего, кроме Чонгука и поля. Я бегу, что есть сил, перепрыгивая через ступеньки, спотыкаясь и раздирая колени в кровь, но встаю и бегу дальше. Только спустившись с трибун, неожиданно меня подхватывает Хосок, не давая мне выбежать на поле, где альфу уносят на носилках. Тэхен, тяжело дыша, пытается меня успокоить и остановить поток слез. Я мечусь в чужих руках, пытаюсь выбраться из цепких рук, умоляя меня отпустить, рыдая о том, что мне нужно к нему. За всю жизнь у меня никогда не было такой истерики. Через несколько минут я висну куклой в руках, топя слезы в плече альфы и объятиях Тэхена. При падении Чонгук получил легкое сотрясение мозга и растяжение правой щиколотки, отчего упал в обморок. К счастью, на матче дежурила бригада скорой помощи во главе с врачом. Чонгука перенесли в медицинский кабинет и привели в чувство. Игру временно прервали. Меня оставили в коридоре перед медкабинетом, пока Хосок побежал встречать родителей альфы на школьной парковке, а Тэхен ушел помогать медбратьям. Я с красными глазами, опухшими от слез, сидел уже 15 минут и ждал, когда врач разрешит мне зайти в кабинет. В голове была полная каша, я так испугался, что вся жизнь пронеслась мимо, остановившись на недвижимом Чонгуке. - Пак Чимин? Я моментально подскочил на месте, увидев, как открылась дверь и вышел врач. - Можно? – с надеждой прошептал я. - Да, мальчик очнулся, но чувствует сильную слабость, я связался с его родителями, сейчас мы его перевезем в больницу и проведем необходимые обследования. Я тяжело всхлипнул, из глаз вновь хлынули слезы. - Не волнуйтесь, - криво улыбнулся пожилой альфа, - уверяю вас, что ему ничего не угрожает, это лишь вынужденная мера, чтобы исключить все риски. Я активно закивал, унимая истерику. - Можете зайти к нему. Через минут 15 я вернусь с медбратьями. Врач оставил меня в коридоре, стремительно скрывшись за углом. Я на ватных ногах потянулся к ручке двери и зашел в медкабинет. Чонгук лежал на кушетке у окна с приподнятой головой, на которой лежал холодный компресс, а на ногу была наложена тугая повязка. Лицо было бледное, а взгляд повернут в сторону открытого окна, откуда доносился шум со стадиона. - Чонгук, - прошептал я, топчась у дверей. Альфа повернул ко мне взгляд и криво улыбнулся, я стремительно подбежал к нему. Слова застряли в горле, собираясь в вязкий ком, я смог лишь сдавленно пискнуть, хватая альфу за руку, топя ее в новом потоке слез. - Тише, маленький, - как то сдавленно прошептал он, отчего я зарыдал еще сильнее, утыкаясь мокрым носом в родную ладонь. - Я так испугался, - захныкал я. Я не мог остановиться, сделать вид, что мне все безразлично, потому что это было не так, я никогда в своей жизни такое не испытывал: в момент все перевернулось, все принципы сбились и остался лишь страх перед неизвестностью и глаза альфы, заполненные болью. - Господи, я так испугался, - повторял я, поднимая взгляд на альфу. В нем можно потеряться: в лице, в каждой родинке под губой и на носу, в густых бровях и ресницах, во влажных от пота волосах, в бледных и сухих губах, черных глаз, что так пристально смотрят на тебя, несмотря ни на что и вопреки всему. Этот человек, чтобы он не сделал, каждый раз губит меня лучше любого вина, все мои мысли и чувства сбиваются с места и превращаются в единый поток, который несет меня к нему, заставляет думать о нем. Он все мои мысли. Чонгук неторопливо дышал, запустив пятерню в мои волосы, поглаживая затылок. Я, прикрыв глаза, утонул в желанной ласке, пытаясь смириться с мыслью, что альфе ничего не угрожает. - Минни, - прошептал он, заставляя открыть глаза, - прости меня. Сердце пропустило очередной удар, я закивал головой, прижимаясь щекой к вытянутой ладони. - Я такой идиот, - прошептал Чонгук, - я так виноват. Я был готов простить все, лишь бы альфе стало лучше, лишь бы ничего этого не было: ни этой проклятой игры, ни травмы, ни кушетки. Дверь в медкабинет открылась, зашел наш классный руководитель, который замер, увидев нас, врач и медбратья, за которыми спешил Тэхен. Я без сил отошел от альфы, не отрывая от него взгляд. Тэхен приобнял меня за плечи, пока Чонгука перенесли на каталку и повезли к карете скорой помощи, где там его уже ждали родители. Машина двинулась с территории, включив мигалку, от звука которой мне стало дурно, я схватился за плечо друга. - Минни, все в порядке? – забеспокоился Тэхен, тряся меня. - Тэ, пошли в нашу раздевалку за телефоном, я отцу позвоню, чтобы он забрал меня. Намджун приехал через 10 минут, быстрее только на самолете. Отец, увидев меня, не на шутку испугался, вид, конечно, у меня был не очень: глаза красные, макияж от слез размазался по всему лицу, меня всего трясло. Отец подхватил меня на руки и понес к машине, пока я уткнулся в отцовское плечо и медленно успокаивался. Солнце медленно скрывалось за крышей школы, в его свете небо приобрело оранжевый оттенок, а облака причудливые очертания. Я прикрыл глаза, замирая и засыпая на руках.