Спустя тысячелетия мы вновь будем вместе

Шэнь Юань был счастлив: наконец он смог отправиться вместе со всеми в школьную поездку! Для кого-то — ерунда, но для него это очень много значит. С самого рождения у него было слабое здоровье, и обычные вещи, такие как бег или жирная пища, могли привести к летальному исходу. Если бы у него не было старших братьев и младшей сестры, то его детство бы прошло совершенно безрадостно. Он не мог даже погулять на улице дольше часа без риска чем-либо заразиться. До недавнего времени ходить в школу он не мог по той же причине, и поэтому был на домашнем обучении. Многие бы позавидовали, но эти люди просто не знали, каково жить в четырёх стенах и ни с кем кроме своей семьи не общаться. Они даже не представляют насколько это может быть одиноко… С таким набором заболеваний, как у Шэнь Юаня, люди либо отчаивались и ждали смерти, либо винили весь мир в своём недуге и часто срывались на родных. Но Шэнь Юань не такой… Он достаточно целеустремленный человек, из тех, кто не согласен смириться со своей судьбой. На протяжении жизни Шэнь Юань боролся со своим заболеванием. Он следил за своим питанием, делал все необходимые упражнения, проверялся у врача каждую неделю. И это помогло! Конечно, многие вещи ему ещё не доступны, но по крайней мере он смог пойти в школу. Его родители преподнесли документы о зачислении прямо в его День рождения! Это был самый лучший день в его жизни… Он даже немного плакал. Тем не менее Шэнь Юань очень переживал, что не сможет влиться в коллектив. Он боялся, что будет слишком скучным и неприятным для остальных. Но, как уже было сказано, Шэнь Юань был исключением. Он не озлобился на весь мир и был очень милым и добросердечным человеком. Сколько сердец Юань покорил своей улыбкой! Жалко только, что он об этом не узнает… Братья постарались отбиться от «нежелательных ухажёров»… К счастью, Шэнь Юань ещё пока не интересовался романтикой и не понимал, какие баталии происходят за его спиной. Куда больше он был взволнован школьной поездкой. Знали бы вы, сколько он для этого работал! Пришлось отказаться от многих вкусняшек и сидения допоздна за чтением романов! Страдания Шэнь Юаня неописуемы… Но наконец они окупятся! — Эй, огурец-бро, волнуешься? — Пока Шэнь Юань пребывал глубоко в своих мыслях, к нему подсел его лучший друг — Шан Цинхуа. Когда Юань перешёл в старшую школу, они практически сразу подружились. У обоих была особая страсть к романам. Более того, именно Шэнь Юань заставил Шан Цинхуа опубликовать собственные новеллы. Конечно, Юань не был бы собой, если бы перед этим не раскритиковал их как следует. Но это того стоило, ведь теперь Шан Цинхуа довольно популярный интернет-писатель. — Конечно, для меня же это в первый раз! Я удивлён, что ты взволнован. Мы ведь всего-лишь едем в какую-то далёкую деревню, где нет Интернета, — Господи… Если бы Шэнь Юань мог перемещаться во времени, то он бы отправился в тот момент, когда Шан Цинхуа узнал, в какую глушь они поедут. На парня тогда было смешно больно смотреть. Он проплакал где-то часа два, прижимая к себе телефон, и говоря, что он его не бросит. Шан Цинхуа даже хотел сломать себе что-нибудь, чтобы не поехать. К счастью, Шэнь Юань перестал дико ржать смотреть с беспокойством на друга и остановил, когда тот направился в сторону лестницы. — Поверь мне, я тогда был тоже не в восторге! Но потом я услышал легенду… — Как истинный писатель, Шан Цинхуа любил оставлять интригу и ждать, пока его не попросят продолжить. Первое время Шэнь Юань действительно хотел убить друга за такие паузы, но вскоре привык. — Легенду? — Ага! Раньше мир Богов и людской мир были тесно связаны, и Боги часто спускались к смертным. Среди таких был Бог Войны — Лю Цингэ. Он был действительно ответственным и выполнял просьбы верующих, в отличие от многих других Небожителей. И вот однажды стало известно, что в одном городе демон убивает молодых девушек. Напуганные горожане просили у него помощи, а он не мог отказаться. Да вот только разобраться с демоном он не успел… — Демон уже истребил весь город? — Нет же! Дослушай сначала! — Шан Цинхуа, конечно, любил, когда его друг комментирует рассказы и строит теории, но этот случай исключение. Всё-таки он приписал такой примитивный конец, самой романтичной легенде, которую Шан Цинхуа, когда-либо слышал. — Это не демон истребил горожан, а демона истребили! Его убил заклинатель — Шэнь Цинцю! Лю Цингэ был поражён, что смертному под силу убить демона, и захотел познакомиться с этим человеком. Кто бы мог подумать, что обыкновенный интерес превратится во влюблённость! — Я мог. — Ай-яй! Не перебивай! Так вот, Бог Войны влюбился в смертного и хотел завладеть его вниманием. Но Шэнь Цинцю был праведным человеком и, считая, что подобные союзы недопустимы, отвергал Бога. Однако Лю Цингэ был куда более упёртым в своём стремлении и продолжал преследовать заклинателя. Говорят, что все несметные сокровища трёх миров были преподнесены Шэнь Цинцю! И однажды его сердце оттаяло, и он ответил на чувства Бога. — И жили они долго и счастливо. Как человек, придумавший эту легенду, не заснул? — Шэнь Юань любил поддразнивать своего друга и наблюдать, как тот ерепенится. Тем более они сейчас в дороге и делать больше нечего. — Ты опять меня перебиваешь! Там всё намного трагичнее! — Недовольный Шан Цинхуа очень похож на взъерошенного воробушка. Он действительно хочет дорассказать эту прекрасную легенду! Шан Цинхуа от своего энтузиазма и пренебрежительного тона друга, почти впечатал того в окно автобуса. — Ладно-ладно, больше не буду. Я тебя очень внимательно слушаю. — Шэнь Юань в примирительном жесте поднял руки и начал отталкивать друга. — То-то же… — Шан Цинхуа был доволен собой, потому что смог «запугать» такого саркастичного человека, и отодвинулся. — Так вот… Всё было бы хорошо, но у Шэнь Цинцю было трое учеников. Самый младший был влюблён в своего учителя! Он не хотел мириться с любовью этих двоих. Но как мог смертный мальчик противостоять великому Богу? Правильно! Никак! Да вот только, как оказалось, Ло Бинхэ, так звали ученика, был наполовину демоном! Причём он был потомком Небесного демона. Самого сильного демона! Когда Ло Бинхэ пробудил свою силу, он решил сразиться с Лю Цингэ прямо в день его свадьбы! Однако как он мог победить Бога, на счету которого бесчисленное количество побед, когда он только недавно пробудился ? Естественно, он проиграл. Но он был готов к этому и припас запечатывающее заклинание… Ло Бинхэ запечатал Лю Цингэ! Он превратил его в статую! В это время Шэнь Цинцю готовился к церемонии и даже не представлял в каком бедственном положении находится его возлюбленный. И просто представь его ужас, когда вместо храма его паланкин прибыл в царство демонов! Ещё больший страх он ощутил, когда Ло Бинхэ рассказал ему, что сделал с Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю попытался убить его. Естественно, Ло Бинхэ ему это не позволил и решил заточить своего учителя, пока тот не примет его чувства. Но Шэнь Цинцю даже не стал думать об этом. Он покончил с собой заколкой, которую когда-то ему подарил Лю Цингэ! Представляешь, какая драма?! — М-да… Драма… — Говоря эти слова, Шэнь Юань состроил лицо, как будто его ведут на каторгу. — Что? Что не так? — А ты сам не понял? Шэнь Цинцю покончил с собой, но Лю Цингэ остался жив! Его просто запечатали! Причём скорее всего заклинанием, которое Ло Бинхэ показал его учитель! Если Шэнь Цинцю был таким крутым заклинателем, то почему он не освободил Лю Цингэ? — Ну, что тут можно сказать… Шэнь Юань любит придираться к любым мелочам, которых полно в легендах . Возможно, что у этой легенды был реальный, а самое главное правдоподобный прототип, но спустя века история, которая передавалась из уст в уста, исказилась до неузнаваемости. — Его же заточил в замке демон! — Полудемон, а Шэнь Цинцю чистокровных убивал. — Ло Бинхэ хоть и полукровка, но является прямым потомком сильнейшего демона! Он непобедим! — Ага, непобедим… И его одолел Лю Цингэ… — Против такого аргумента у Шан Цинхуа не нашлось больше доводов. В таких ситуациях всегда происходит одно и то же: сначала он замирает и с раскрытым ртом смотрит на довольно улыбающегося Шэнь Юаня, а потом резко приходит в себя и начинает колотить друга. — А-а-а, ты ничего не понимаешь! — обычно Шэнь Юань любит подливать масло в огонь и ещё больше раззадоривать своего друга, но сейчас… Они вроде как находятся в автобусе, где ещё полно скучающего народа, для которого они стали бесплатным развлечением. Шэнь Юань не хотел такого пристального внимания ко своей скромной персоне, поэтому решил утихомирить Шан Цинхуа. Пара ударов по голове эффективно приводят в чувство. Правда, Шэнь Юань, когда использует этот «приём», всегда чувствует, что в руке чего-то не хватает… — В любом случае, ты не заставишь меня передумать написать роман по этой легенде! — Хм? Хочешь написать новый роман? — Да! Уверен, есть люди, которые по достоинству оценят романтику этой истории! — Шан Цинхуа обиделся… Вот только его обида быстро проходит, стоит его немного похвалить. — Ну, думаю с опытом общения со мной, такие сюжетные дыры у тебя не появятся. — Кхм… Похвалил… Почему-то такое ощущение, что Шэнь Юань хвалит сам себя. Но… Цинхуа этого в упор не замечает… — Ещё бы! Хэппи энды теперь никому не интересны, а тут такой трагичный конец. Вот только обычно после трагедии аудитория начинает кричать, что им нужна счастливая концовка… Как думаешь, может написать две концовки? — По-моему, ты пытаешься усидеть на двух стульях. Если ты постоянно из двух вариантов будешь выбирать третий, то долго не проживёшь. — Ты меня хоронишь?! — Шэнь Юаню, никогда не надоест дразнить Шан Цинхуа. Запомните, детишки: «Поддразнивание — залог долгой дружбы! И хорошего времяпровождения…» — Не переживай, ты мне ещё живой нужен… — Если бы Шан Цинхуа не ходил с Шэнь Юанем в больницу и не видел его анализы, то давно бы решил, что его друг — демон. Ей, богу… Эта его улыбочка может высасывать душу. — Кстати говоря… Ты так и не сказал, почему взволнован поездкой. Вместо этого зачем-то рассказал легенду… — А? Так я же поискал в интернете инфу об этой деревне и узнал, что там есть старый храм, а около него находится единственная уцелевшая статуя Лю Цингэ. Я решил, что там наберусь вдохновения для романа… — Вот как… — Выслушав слова друга, Шэнь Юань погрузился в свои мысли и стал наблюдать за мелькающими пейзажами за окном. У него появилось какое-то странное чувство… — Такое ощущение, что случится то, что многое изменит…

***

Построенное в древне-китайском стиле здание, куда их заселили, было на удивление добротным. Многие состоятельные семьи сейчас строят себе подобные дома, в которых тем не менее нотки современности всё равно просачиваются. Это же строение, по всей видимости, простояло уже несколько столетий, но, стараниями реставраторов, хорошо сохранилось. Однако остаётся вопрос: кому в такой глуши потребовалось здание, большое настолько, что нëм поместились и ученики, и учителя! Шэнь Юань уверен, что в здесь нет современных пристроек: просто всё восстанавливают, но не делают ничего нового. Дворов в деревне мало, значит эта шикарная постройка не могла принадлежать местному старосте. Обломков разрушенных зданий тоже, кажется, нет. Хотя возможно обломки были потеряны со временем, и раньше всё-таки здесь было крупное поселение. Шэнь Юань вновь взглянул на место, где ближайшие несколько недель они будут жить. Всë таки какой бы деревня не была большой, но это задание здесь никак не вписывается. Оно больше подходит для города. — Огурец-бро, чего застыл? — Шан Цинхуа, значит, повсюду его ищет и, между прочим, уже разложил их вещи, а Шэнь Юань видами любуется! Кхм! И этот человек ещё смеет называть его лентяем! — Я просто думаю, что это здание не подходит для этого места… — Не подходит? Почему? — Ну, серьëзно, Шан Цинхуа порой не представляет, что творится в голове его друга. А он писатель! — Оно слишком громоздкое для такой глуши… — И это тебя беспокоит? — Да. Ну, то есть нет. Я не знаю… Просто у меня чувство, что я должен знать, почему оно здесь построено. Как будто это что-то очень важное… — Шэнь Юань ещё никогда не был в такой растерянности, как сейчас. А это как минимум странно! Он всегда знал, чего хотел и к чему стремился. Но сейчас… Было такое ощущение, что он забыл что-то очень важное. Однако было и предчуствие, что это лучше бы не вспоминать… — Братан!.. Не забивай себе голову всякой чепухой! Пошли лучше посмотрим на храм! Он здесь не далеко! — чтож, теперь он понял, что, если рядом есть Шан Цинхуа, разобраться в себе не получится. Особенно когда, не дождавшись ответа, Цинхуа уже ведёт вас в неизвестном направлении… К счастью, храм находился действительно не далеко - в десяти минутах ходьбы. И это была ещё одна странность… В большом богатом доме должна была жить знать. За состоянием здания должны были следить слуги. Судя по его размерам, слуг было немало. Шума должно быть предостаточно… Разве в храмах не должно быть тихо? Так зачем же строить святилище около этого поместья? Или храм появился раньше?.. А-а! Сколько бы не пытался выбросить из головы подобную, как выразился бы Шан Цинхуа, ерунду, Шэнь Юань всё продолжал думать об этом. Тем более есть ещё одна странность… В этих местах преобладают клёны, но вокруг поместья растёт бамбук. Клён и бамбук — довольно нетипичное сочетание… К тому же, бамбук быстро разрастается, а здесь он не выходит за пределы двора. Как будто барьер стоит. Но, опять же, есть и логичное объяснение: те, кто ухаживает за поместьем, могут убирать лишний бамбук, не позволяя ему разрастаться. Короче, пора прекращать думать об этом! Нужно наконец взглянуть на храм, в который его притащили. Какое-то маленькое заброшенное здание с неухоженным двориком, на контрасте с поместьем выглядещее ещё более невзрачно. Единственное, что цепляет взгляд - статуя, настолько чистая и безупречная, будто закончили делать только вчера. Судя по тому, как Шан Цинхуа рванул к ней, можно с уверенностью сказать, что это Лю Цингэ. — Огурец-бро, ты только посмотри! Он как живой! — и это не было преувеличением: изваяние было слишком реалистичным. Родители часто водили Шэнь Юаня по выставкам, с тех пор как ему стало можно выходить на улицу. Благодаря этому он хорошо разбирается в искусстве. И настолько крутая статуя ненормальна, даже для современного времени! Юань был готов поклясться, что видит даже родинку под глазом! Всё слишком детализировано! Более того поза была тоже какая-то странная. Лю Цингэ выглядел так, как будто собирается кого-то проткнуть. Он не просто стоит с вытянутым мечом, а находится в движении. Такое ощущение, что Бог Войны сейчас оттолкнется и добьет своего противника. То, что здесь должен быть противник Шэнь Юань даже не сомневается. Как ни странно, но взгляд у статуи тоже хорошо проработан. Можно почувствовать, как сильно Лю Цингэ ненавидит своего врага. Статуя слишком реалистична! Как будто это и не статуя вовсе… Как будто это живой человек (Бог), которого покрыли каменной коркой… Сразу же вспомнилась легенда. Лю Цингэ же запечатали… Но быстро потряс головой отгоняя навязчивые мысли. — Как думаешь, может это и есть заточенный Лю Цингэ? — Не говори ерунды! Богов не существует. — Сказал парень с меткой Бога! — Шэнь Юаня часто раздражало, что друг называет его посланником Богов. И всё это из-за красного следа вокруг его шеи! Родители сказали Юаню, что во время родов пуповина обвилась вокруг его шеи, из-за этого он чуть не умер. И этот красный след остался как раз из-за неё, врачи сказали, что это не опасно для жизни, и что подобное может случиться. Шэнь Юань говорил об этом Шан Цинхуа, но тот всё равно говорил о метке Бога. — Ты же знаешь, что это след от пуповины! — Слишком долго этот след держится. Тем более он слишком ровный. Больше похоже на след от ошейника или ленты. И вообще, если приглядеться, то можно увидеть узор! — Ты слишком много начитался подобной ерунды, и у тебя начались галлюцинации! — Шэнь Юань начал отталкивать Шан Цинхуа, который буквально уже дышал в шею, лишь бы поближе посмотреть на след. Юань очень не любил, когда к его шеи приближаются, это его слабое место. Более того, ему всегда казалось, что ему так всегда угрожают. Как будто он умрёт, если позволит прикоснуться к себе… Очень странное чувство… — Хм! Не хочешь, не верь! В любом случае, ты не можешь отрицать, что статуя выглядит потрясающе! — Ну, тут ты прав… Но она выглядит слишком ново, особенно по сравнению с храмом. Такое ощущение, что все деньги, которые идут на реконструкцию храма тратятся на эту статую! — Молодой человек, вы не правы. — От внезапного звука третьего голоса двое друзей вздрогнули. Как оказалось к ним подошла старенькая бабушка, которая скорее всего была настоятельницей храма. Выглядела она как-то не очень… Если честно, она была похожа на екая! Если бы Шэнь Юань верил во всякую мистику, то решил бы, что старушка действительно является «нечистой силой». — Эту статую ни разу не реставрировали. По крайней мере на моём веку. — Ни разу? Но как такое возможно? — Верилось в это с трудом… Особенно, глядя на старушку, которой как минимум восемьдесят! — Должно быть её питает сила Божья. — Шэнь Юань не хотел сейчас смотреть на своего друга… Он знал, что у того сейчас настолько искрящееся счастливое лицо, что можно ослепнуть. — Возможно ли, что здесь был запечатан Лю Цингэ?! — Если бы Шэнь Юань не знал, что перед ним немолодая бабушка и не знал, что друг так реагирует из-за легенды. То подумал бы, что Шан Цинхуа какой-то извращенец, который домогается до девушки. Вот настолько у него было возбужденное лицо… — Этого никто не знает. — Весь энтузиазм, который испытывал Шан Цинхуа в миг развеялся. — Легенды не сохранили эти знания. Но в нашем храме хранится много информации о Боге Войны. — Правда?! — Былой энтузиазм Шан Цинхуа вновь вернулся. Ведь это же какая возможность! Можно узнать каким был персонаж твоего будущего романа! А вдруг там ещё и написано о его любви с Шэнь Цинцю?! Это же потрясающе! Шан Цинхуа слепо последовал за бабушкой, которую видит в первый раз в жизни. Но ведь это бабушка, и она точно ему ничего не сделает. Да? Шэнь Юань же энтузиазма друга не разделял. Вот что может быть в этих писаниях? Явно же не личный дневник Лю Цингэ. В этих записях, как это обычно бывает, будет написано каким он был крутым, сколько монстров он победил и что всегда помогал людям. Учитывая, что это Бог Войны подобных записей действительно должно быть много. Так что для Шэнь Юаня там не было ничего интересного. Куда больше его интересовала эта нерушимая статуя, которую, по словам настоятельницы, ни разу не ремонтировали. Что же она скрывает...

***

Как бы интересен этот секрет не был бы, но разгадывать его весь день и всю ночь у Шэнь Юаня желания не было… Шан Цинхуа ушёл смотреть «достоверные» записи часа два назад и так и не вернулся. Вот, где его носит?! — Молодой человек, вы ещё здесь? — Из проклятий в адрес слишком увлечённого друга Шэнь Юаня вырвала настоятельница храма. У нее в руках была метёлка, видимо она собралась подмести опавшие кленовые листья. — Я думала, вы ушли со своим другом. — Он ушёл?.. — Как же сложно представить сколько сил Шэнь Юань приложил, чтобы не закричать на ни в чём неповинную старушку. — Да, когда я передала ему записи, он схватил их убежал. Он выбежал через задний вход, поэтому вы его, наверно, не видели. — Лицо Шэнь Юаня в этот момент трудно описать словами. На нём столько ненависти и пренебрежения… Он настолько скривился, как будто съел лимон целиком. Такой подставы Шэнь Юань от друга не ожидал! Он тут значит сидит, ждёт его, а этот предатель променял его на какие-то исписанные бумажки! — Уф… Хорошо, спасибо. — На слова юноши старушка согласно кивнула и вернулась в храм. Странно, но зачем ей нужна была метла? Она ведь так и ничего не подмела. Но Шэнь Юаню сейчас было не до этого. Ему нужно придумать изящный план мести… Но пока нужно немного прийти в себя… Шэнь Юань снял свои очки и помассировал глаза. И тут он неосознанно посмотрел на статую. Каково же было его удивление, когда на груди Лю Цингэ увидел старый талисман. Тот самый на жёлтой бумаге который используют в аниме про даосизм. Вот только талисмана раньше здесь не было. Уж кто-то, а Шэнь Юань, который пробыл здесь столько времени, разглядывая статую, в этом уверен. — Откуда он взялся? — Чтобы лучше рассмотреть талисман Шэнь Юань надел очки. И тут уже началась реальная мистика. Талисман пропал! То что он был, Юань не сомневался. У него, конечно, плохое зрение, но ярко-желтое пятно на огромной серой массе он бы заметил. При всей своей рациональности юноша не мог объяснить сие явление. Дабы удостовериться в своём здравомыслии Шэнь Юань ещё раз снял очки, и талисман вновь появился! Это уже как минимум странно… На всякий случай Юань решил потрогать талисман, чтобы поверить, что он настоящий. А то мало ли у него что-то случилось с хрусталиком, и ему стали мерещиться жёлтые прямоугольные пятна. Но похоже, что с хрусталиком всё нормально… Шэнь Юань смог нащупать бумажную основу. И это было просто невероятно! Это же какой-то невидимый талисман! Похоже, что его можно заметить только с плохим зрением. Чтобы рассмотреть поближе эту диковинку, Юань решил оторвать его. Он даже не представлял, как такое лёгкое действие изменит его жизнь… Стоило оторвать талисман, как статуя начала трястись. На месте куда «необычная бумажка» была прикреплена пошли трещины. — Какого чёрта… — Столь «необычное» явление напугало Шэнь Юаня. От греха подальше он решил отойти от статуи, но не убежал. Как говорится: «Любопытство сгубило кошку». Трещины всё продолжали расходиться. От мысли, что этот талисман поддерживал целостность статуи, Юань быстро отказался. Ведь он увидел проблески реальной одежды, где несколько осколков отвалились. Объяснить это могло только одно… Легенда была правдой… Всё больше и больше осколков отвалились, как уже стало понятно, от настоящего Бога. И вот наконец послышалось… — УБЬЮ!