Вы так часто в сети, Арсений Сергеевич

      Снова раннее утро, снова поют птицы, и снова заспанный Антон бредет по темным улицам.       Дима написал, что вернется в школу в понедельник, а сегодня, к сожалению, была только среда и, к тому же, факультатив по физике с Арсением Сергеевичем.       Утренний бодрящий ветерок тормошил вьющуюся челку и щекотал ею лоб, заставляя парня морщиться.       Прочитав очередное сообщение от друга, Шаст выключил телефон и, положив его в карман, распахнул входную дверь учебного заведения, стремительно направившись в сторону гардероба.       — Рано ты сегодня, Антон, — знакомый голос за спиной заставил его закатить глаза.       — А вы что, следите за мной? — даже не обернувшись, пробормотал школьник.       — Нет, конечно, Леру жду. Ты же у меня хороший советчик, — улыбнувшись, физик отошел в сторону и, открыв проход раздевалки, окинул парня неоднозначным взглядом.       «У вас? Точно нет», — подумал Антон.       — А я смотрю, работу вы потерять совсем не боитесь, — проходя мимо и встретившись вновь лицом к лицу, с ухмылкой сказал Шаст, — До встречи, Арсений Сергеевич, — школьник повернулся всем телом и, попятившись назад, продолжал прожигать грязным взглядом преподавателя.       В то время, как учитель, облокотившись на железное ограждение, стоял и в ответ не сводил с парня глаз, приподняв уголки губ и слегка прищурившись.       Когда преподаватель скрылся за бетонным столбом, то Антон развернулся и, подходя к лестнице, вытащил телефон из заднего кармана джинс, открыв диалог с Димой.       8:27 Антон Шастун       — Поз, прикинь. А наш классный — то времени зря не теряет. Щас встретил его в раздевалке, сказал, Новикову ждет.       8:27 Дима Позов       — Хуя, ловелас нашелся. А ты че, никому больше говорить не будешь?       8:28 Антон Шастун       — Есть гениальная идея. Короче, если завалит где-нибудь, я ему припомню. Лан, давай, Поз. Я полетел. На связи.       Выходя из лестничного пролета, Шаст увидел Павла Алексеевича, стоящего на пороге открытой двери класса с надписью: «Кабинет русского языка и литературы» и номером «213».       — Давай быстрее, Шастун. Минута осталась, — крикнул брюнет и махнул рукой в сторону двери.       Парень поправил челку и, звеня браслетами, забежал в кабинет. Лера уже сидела в кабинете, но, по непонятной причине, за его партой.       — Ты че тут забыла, блять? — с легким раздражением, в полголоса спросил парень и, кинув портфель на стол, нехотя сел за соседний стул.       — Да, мы с Аней поругались, и она с Кристиной села, — буркнула блондинка и, даже не отвлекаясь, продолжила взахлеб строчить сообщения в телефоне, — А с Лешей я сидеть не хочу.       Вот оно, то, о чем и думал Антон. Его личное пространство снова ограничили и даже не спросили.       Первая половина урока прошла спокойно. Лера молчала, продолжая сидеть в телефоне, а Шаст, хоть и не вынимал наушник из уха, но все-таки решил записывать все, что говорил учитель.       Дверь открылась с небольшим скрипом, и оттуда показалась сначала голова, а потом и все тело физика. Половина класса повернулась к источнику звука, а парень краем глаза заметил, как его соседка очарованно смотрела в сторону стоявшего в проходе преподавателя. Он осторожно прошел в класс и, остановившись у кафедры, что-то тихо сказал Павлу Алексеевичу.       — Класс, мне нужно будет отлучиться. Давайте до конца урока вы попишете конспект, и кто-нибудь раздаст учебники, — посмотрев в сторону блондинки, кивнул головой литературовед и придвинул к краю стола стопку книг.       Лера тут же подорвалась с места и, одернув юбку, продолжала томно смотреть на их классного руководителя, идя к столу.       Антон, переведя взгляд на Арсения Сергеевича, заметил, что тот смотрит далеко не на девушку. Его глаза вновь столкнулись с голубыми волнами, которые пытались сбить его с ног и утопить, не давая спокойно дышать. Находясь в трех метрах от преподавателя, ему казалось, что они снова одни в кабинете, и между ними эти несчастные пол шага. Мир вокруг погрузился в серые тона, словно померк, а их зрачки стали двигаться в унисон.       Возникшую между ними химию прервал лишь учебник, который с треском, как будто пытаясь нарочно привлечь внимание, бросила Лера и, демонстративно задирая юбку, села на свое место. Физик не повел и бровью, в то время как Шаст, оторопев от неожиданного грохота, тут же забегал глазами по всему свободному от учителя пространству. Казалось, что в груди что-то защемило, а дыхание сперло.       Антон давно не давал кому-либо заглянуть так глубоко. Сейчас он даже не думал о том, что его в тот момент могли читать, а сам пытался сделать это. Ведь Попов так ничего и не рассказал о себе, а ничего так не привлекает, как неизвестность. Если сказать о том, что видеть внутренний мир — реально, то это довольно странно, но в тот момент казалось именно так. Как минимум, они оба пытались это сделать — разглядеть то, чего не видно глазами и не ощутить руками. Душу. Состояние души.       — Кстати, о птичках, кто сегодня остается после уроков? — спросил руководитель, мельком осмотрев весь класс.       Шаст даже не стал сопротивляться и тихо, молча поднял руку. Это неизбежно, да и экзамены сами себя не сдадут, а так хотелось. Вспоминая прошлый год, который он почти весь проводил в школе с 8 утра до 6 вечера, не хотелось вообще никуда ходить. И даже несмотря на то, что Антон половину дополнительных занятий обычно просыпал, все равно уставал. Классика.       Арсений Сергеевич спустился с кафедры и направился в сторону Шастуна. На что парень лишь неодобрительным взглядом посмотрел на него и, опустив голову обратно в учебник, надеялся, что ему показалось. Но когда он почувствовал теплую ладонь на плече и дыхание у уха, то все надежды отпали.       — Пообещай, что зайдешь после этого урока ко мне, — шепотом сказал учитель и, слегка отдалившись, пропалил глаза.       Школьник даже не успел ничего сказать, как учитель, уже стоя у кафедры и уводя за собой Павла Алексеевича, скрылся за тяжелыми стенами кабинета.       «А, блять, понял», — это все о чем успел подумать Антон, прежде чем его лоб с характерным звуком «поцеловался» с партой.       — А чего это он к тебе столько внимания проявляет? А? — с ноткой ревности и в полный голос спросила блондинка, а добрая половина класса тут же зафиксировала свои взгляды на парне.       — А Антошка наш по мальчикам, получается, — сказал мальчишечий голос с задних парт, и весь кабинет залился тихими смешками.       Знаете, такое странное чувство. Вроде и вставать даже не хочется, а вроде и раздражает. Шасту, если честно, вообще плевать, что о нем там говорят. Он пассив. Лишний раз промолчит, посмеется про себя и пойдет дальше, но только тогда, когда его намеренно никто не трогает.       — Бля, ебальники закройте, — говорит Антон, вставая со стула и выходя из-за парты, берет свои вещи и просто-напросто идет к двери, — Кто больше всех рот открывает, за «Антошку» и «по мальчикам» пизды получит, — дверь, с ветерком и оглушающим стуком, захлопнулась.       До конца урока оставалось около 5-ти минут и Шастуну было необходимо прийти в себя. Естественно, самое первое, что пришло на ум — сходить покурить. Это уже давно не расслабляло и не давало успокоения, но стало ненавистной привычкой и тем, без чего Антон не представлял своей жизни.       Покинув здание, он направился к калитке, которая ведет к выходу из территории школы. Голова слегка кружилась, а живот будто стянули нитями и прорезали тонкую кожу вдоль. Антон пальцами выуживает из пачки тонкую сигарету и подкуривает, садясь на низкий железный заборчик, ведь ноги почти не держат. Глаза непроизвольно закрывались, а мозг не желал сосредотачиваться на определенных вещах. С первой тяжкой по телу прошелся табун мурашек и волна слабости, от которой хотелось примкнуть прямиком к земле. Но, вместо этого, Шаст достает телефон и открывает диалог с другом, решаясь рассказать о том, что было сегодня на литературе.       9:12 Антон Шастун       — Наши одноклассники все еще ебланы конченные, — парень улыбается в экран и хмыкает, как будто его кто-то видит.       9:13 Дима Позов       — Не удивил. Че было?       9:13 Антон Шастун       — Они решили, что я пидор, лол. Ну, в смысле, гей.       9:14 Дима Позов       — Пиздец как интересно. Заходи сегодня, как сможешь.       Шаст, посмотрев на время, положил телефон обратно в карман. В голове было «перекати поле», а взгляд плавал по сырой земле. Выкинув окурок, он поднялся с забора и, пытаясь поймать равновесие, медленно направился обратно в школу.

***

      «Ой, блять, лучше бы я просто домой съебал», — думал школьник, аккуратно поднимаясь на второй этаж и подходя к кабинету физики.       — Еще раз доброе утро, — улыбаясь, сказал учитель, как только Антон открыл дверь.       — Вообще не весело. Что хотели? — закрыв дверцу, на выдохе пробурчал Шастун и оперся рукой о первую парту ближнего ряда, дабы не упасть лицом в пол.       — Ты, может, сядешь? Я поговорить хотел, — процедил учитель, поднимаясь со стула.       — Да, я, может… пожалуй, сяду, — неуверенно пробормотал Антон, садясь за тот же стол.       Оперевшись на локти, он приложил влажные ладони к лицу и протер ими глаза, в то время как преподаватель уже стоял напротив него.       — Давайте вы просто скажете, что хотели, и я пойду на следующий урок, — выпалил школьник и, убирая ладони с лица, широко открыл глаза, часто моргая       — Да, конечно, — опускаясь на локти и принимая то же положение, что и Антон, сказал учитель, — Что с тобой вообще?       Взгляд парня снова сушил океан в глазах напротив, а в душе была какая-то тревожность. Дыхание сбилось, а сердце пропускало штрафные удары и отдавало пульсирующими волнами во всем теле.       — Ничего со мной. Зачем вы это все делаете? — возмущенно вскрикнул парень, отдалившись, — Перестаньте вечно смотреть на меня, внимание обращать. Из-за вас меня в, извините, пидоры записали.       — А это страшно? — расплываясь в улыбке и закусывая нижнюю губу, продолжал говорить Арсений Сергеевич.       — А вам бы было приятно, если бы вас геем считали? — вскинув бровью и удивившись невозмутимости учителя, спросил Шаст.       Преподаватель приподнялся с парты и, обходя школьника, положил свои руки ему на плечи.       — Ты куришь? — неожиданно спросил Арсений Сергеевич, придвигаясь лицом к затылку парня.       — Да, причем тут это? Я вам одно, а вы мне другое, — убирая руки учителя со своих плеч и вставая из-за стола, выкрикнул школьник и тут же свалился с ног.       Из-за эмоциональности давление стало подниматься, а в совокупности с тем, что у него и до этого была жуткая слабость и головокружения, организм просто не выдержал напора. Такое случалось не часто, а только в критических ситуациях и только дома, когда Шаст даже воды попить забывал. А что делать, когда рядом с тобой стоит твой классный, а ты лежишь у него в ногах распластавшись на полу, он точно не знал.       Дальше все как в тумане. Арсений Сергеевич что-то говорил, параллельно звоня школьной медсестре. Женщина в белом халате бегала около парня, пока физик пытался усадить его на рядом стоящий стул. Давление оказалось довольно низким, и как только ватка с нашатырем слегка коснулась носа, то парень почти сразу же пришел в себя.       — Как себя чувствуете? — спросила медсестра, убирая русую челку с глаз школьника.       Антон лишь показал большой палец, сомкнул веки и откинулся на спинку стула, расположившись чуть ли не лежа. Когда он открыл глаза, то женщины в белом халате уже не было, а перед ним стоял лишь учитель.       — Теперь ты точно расскажешь, что с тобой, — беря стул с соседней парты и ставя его перед школьником, недовольно сказал руководитель, — Давай, я слушаю.       — Вы мне кто? — вскинув брови буркнул Антон и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Никто. Вот я ничего вам и не собираюсь говорить.       — Не нервничай так, а то опять придется мед персонал звать и домой увозить, — приподнимая уголки губ, сказал преподаватель и вскользь коснулся своей ладонью щеки школьника, — Я, вообще, что спросить-то хотел…       — Давайте не распускать руки, а домой я не поеду, — вскрикнул парень и отмахнул руку от своего лица, — Вот теперь спрашивайте.       — Да, я бы хотел взять тебя к себе на репетиторство, а то из-за твоего состояния и парочки прогулов, ты отстаешь по программе, — вставая со стула и ставя его на место, выпалил физик, придвинув ближе к переносице очки.       — С чего бы это? — буркнул школьник и тоже стал вставать со стула, — Никуда я не собираюсь к вам приходить. Как будто делать мне больше нечего.       — Тише, тише, тише, — шепотом сказал преподаватель и, подхватывая изможденное тело, притянул к себе — Какой ты легкий, но я же не всегда буду рядом.       Но Шастун уже не слышал того, что говорил учитель. Перед глазами снова была пелена, а ноги и руки отнимались. От нехватки еды, воды и витаминов организм очень сильно ослаб. Шаст плевал на это с высокой горы, маме тоже было все равно, а Дима не хотел лезть в его дела. Но почему человек, с которым он знаком пару дней, так переживает за него, пытается узнать, как у него дела, как себя чувствует и что с ним не так? Рассказывать о себе Шаст конечно не планировал, ибо «кто он такой?», но Арсений Сергеевич точно что-то выпытает из него, и парень это понимал.       Когда Антон пришел в себя, то оглядел местность вокруг и, убедившись, что он не дома, тут же вскочил с дивана. Поморщившись от боли в ногах и голове, с тихим стоном сел обратно и, облокотившись локтями на свои колени, приложил ладони к глазам.       — Антон? — знакомый голос окликнул его где-то за стеной, а следом послышались шум и звуки шагов, — Как себя чувствуешь? Что-то хочешь? — остановившись в проходе, взволнованно спросил преподаватель.       — Где я? — оставаясь в том же положении, пробубнил школьник.       — Дома. У меня дома, — процедил физик и, тяжело сглотнув, прошел в комнату.       Физик знал, что Антон в штыки воспримет то, что он решил забрать его к себе домой после неудачного падения. Арсений не мог оставить Шастуна в школе в таком состоянии, поэтому поставил замену на свои уроки. Соответственно, адреса парня он не знал, и ничего больше не оставалось, кроме как забрать его к себе.       — Воды. Можно? — процедил парень и откинулся назад, растянувшись на большом и мягком диване.       Сейчас не хотелось думать ни о чем, даже о том, каким образом он оказался у своего учителя дома.       Арсений Сергеевич моментально налил в стеклянный бокал воды и подлетел к школьнику, усаживаясь рядом.       — Спасибо, — все, что смог сказать Антон, прежде чем коснулся губами краешек ободка. Холодная жидкость потекла с уголков губ на шею, а одежда становилась влажной.       — Ты как в пустыне побывал, — прошептал преподаватель и, обратив внимание на полупрозрачную футболку, закусил губу.       Открыв глаза и смахнув кистью капли с подбородка, парень наткнулся на глаза, которые прожигали его торс.       — Что? — с вопросительным лицом спросил Антон и, сомкнув брови на переносице, опустил взгляд на свою грудь.       Слегка влажная белоснежная футболка обрисовывала все наброски его худощавого тела, а свободные пижамные штаны еле как держались на талии.       — Вы меня раздевали? — спросил парень и, даже не обратив внимание на прилегающую от влаги ткань, перевел округлившиеся глаза на преподавателя.       — Я не мог оставить тебя в том, в чем ты был, — сказал учитель, виновато посмотрев на школьника, — Ты пару раз упал, помыл собой весь пол…       — Все, все, все. Окно вроде открыто, а уже душно стало, — улыбнувшись, сказал Шаст и помахал рукой, сделав вид, что, действительно жарко.       — Не переживай, я ни на что не смотрел, — прошептал преподаватель, наклонившись к уху, и тут же мелькнул в проходе.       Теплый румянец выступил на щеках парня, а смущению не было предела.       — Ты чай будешь? — голос учителя прошелся по всему дому эхом, начиная издалека.       — Чай? — задумавшись и проведя пальцем по переносице, шепотом спросил Антон, — Буду.