Я простой антигерой

      Время скоротечно.       Кажется, еще только вчера за окном стоял жаркий июльский день, мама пекла на кухне утренние блинчики или оладушки, бабушка ушла в магазин, пока летний зной еще всецело не овладел улицами Тэгу, и ты, беззаботный и счастливый мальчишка у которого в планах весь день пропадать во дворе с друзьями. Прекрасные времена, когда не понимаешь многих вещей. А если не понимаешь, то и акцентировать свое внимание на них вовсе ни к чему.       Шуга любил цеплять воспоминания Юнги, когда создавал очередное душевное произведение на клавишных. Каждая мелодия была проникновенной, тонкой, наполненной душой, наполненной историей из жизни. Стоит лишь закрыть глаза, и позволить пальцам касаться черно-белых клавиш, как сознание уплывает в далекое счастливое прошлое. Туда, где теплые руки мамы, ласковая улыбка и взгляд, голос, запах. Мама пахла по-особенному – домом и уютом. Смесью аромата домашнего печенья, пудры и легкой нотки петуний, которые цвели все лето на заднем дворе. Любимые мамины цветы.       Альфа старался создать как можно больше музыкальных произведений, которые смогли бы дарить им возможность вновь и вновь окунаться в прошлое. Возвращаться туда, где нет проблем. Именно поэтому Шуга упорно работал над созданием первого инструментального альбома. Он жаждет записать все, что сочинил не только на бумаге в виде витиеватых нот в нотной тетради, но и увековечить свою музыку подобно Баху или Моцарту. Альфа понимает, если он не сделает это сейчас, то рискует забыть навсегда что-то важное и ценное. Ведь время чертовски скоротечно.       Со дня, когда Мин бросив все, что хоть каким-то образом держало его в Тэгу, уехал в столицу, минул уже не один год. Все это время альфа упорно работал, буквально вгрызался клыками, зубами, всем чем только можно, чтобы удержаться, чтобы не сорваться с отвесной скалы, на которую он с упорством танка взбирался, желая достичь намеченного результата и доказать всем, что он может гораздо больше. Он не сдавался, запрещая даже в мыслях проскальзывать сомнению. Он спал по четыре-шесть часов в сутки. Порой забивал на сон вовсе, потому что в сутках и так всего лишь двадцать четыре часа, а этого не хватает!       Было тяжело, поскольку Юнги не справлялся. Шуга из кожи вон лез создавая музыку, но так же всецело, самоотверженно, на износ. Так что Агасту в очередной раз пришлось взвалить на себя большую часть работы. Нет, конфликтов между тремя альфами не возникало, поскольку каждый занимался своим делом. Юнги изначально подготавливал все для дебюта. Работал с менеджерами, узнавал каждую мелочь, ведь от того, как он выступит в первый раз, как заявит о себе будет зависеть вся его дальнейшая карьера. Агаст набросал текст, вполне себе в своем стиле, при этом особенно и не парился, а Шуге пришлось повозиться с музыкой. Отлаженная работа всех троих дала свой результат и два с лишним года назад, весь мир узнал о Ди. Яркий, дерзкий, наглый. Альфа, заставивший по иному посмотреть на многие вещи с помощью своих текстов, которые пусть и были грубыми и жесткими, но имели в себе такой яркий и дикий посыл, что сопротивляться ему было попросту невозможно. Агаст Ди после дебюта взорвал многие хит-парады. Это имя цеплялось за уста молодежи и более взрослого поколения, а сам альфа, оставшись наедине с собой в день дебюта, долго смотрел в глаза своему отражению. Молча. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы выразить восхищение, гордость и благодарность. Единственная фраза, которая сорвалась с губ альфы, было: «Мы это сделали». И этого действительно было больше чем достаточно.       Но помимо яркой глянцевой обложки жизни, на которой отображена немалая популярность молодого рэпера, была и обратная сторона. После дебюта прошло около полугода, когда Агаст «сломался». Нервный срыв произошел спонтанно, но был такой безумной силы, что Мин морально уже распрощался со свободой до конца своих дней. Виной тому происки хэйтеров. Куда же без них. Первое обвинение в плагиате. Первая конференция по этому поводу и первый нервный срыв. Серьезный, граничащий с полной потерей контроля. Могли бы пострадать люди из стаффа, будь они в тот момент рядом, и тогда проблем было бы в разы больше. Тогда его секрет могли бы раскрыть. Но все обошлось, и назвать это просто удачным стечением обстоятельств по-другому невозможно априори. В чувство Ди привел Сокджин. Альфа набрал номер психотерапевта среди ночи, задыхаясь от ярости и гнева, сжимая в руках телефон до такой степени, что корпус вполне мог погнуться от нажатия. Джин ответил не сразу, но услышав только сбитое дыхание в трубке, понял, что дело дрянь. Ту ночь они провели вместе, но в разных городах. Джин держал Агаста на телефоне до самого рассвета. Разговаривал, успокаивал, помогал разобраться в сложившейся ситуации и осознать, из-за чего конкретно выдержка альфы дала сбой. Поддержка Кима помогла альфе, спасла его только-только начавшуюся карьеру, спасла людей, которые могли бы пострадать из-за Агаста, спасла самих Ди, Юнги и Шугу. Конечно, помимо разговоров, Джин настоял на легком препарате, который смог бы контролировать перепады настроения альфы. Имея в одном теле разом три личности, которые имеют не просто метафизический характер, а вполне сформированные, реальные, нужно при себе иметь хоть что-то, что поможет не распасться на атомы в таких вот ситуациях как эта.       Юнги был счастлив, что Сокджин и Намджун не оставили его. Они ведь совсем не обязаны курировать своих пациентов после окончания терапии, но Ким старший, в одном из разговоров с парнем сказал, что их общение никогда не ограничивалось лишь простой врачебной обязанностью, этикой. Нет. Юнги имел полное право считать их теми людьми, которые всегда придут на помощь, поскольку Мин этого правда заслуживает. Юнги дорожил дружбой с Кимами как самым ценным даром, который дал ему кто-то свыше. Ведь если бы не Джин и Намджун, вероятнее всего Мин не справился бы один. Каким бы тихим не был Шуга, и выносливым Агаст, иметь три взгляда на жизнь чертовски сложно. Порой это сводит с ума.       Время чертовски скоротечно, но это не значит, что следует все бросить и посыпать голову пеплом, сожаления о своей потраченной впустую молодости. Мин может с уверенностью заявить, что весь пройденный им путь не был ошибкой. Вероятнее всего именно такую трудную, витиеватую дорогу ему уготовила судьба, и Юнги верил, что возможно совсем скоро будет вознагражден за это. Если оглядываться на недалекое прошлое, то сейчас альфа с уверенностью может сказать, что счастлив и доволен. Расти всегда есть куда, но той вершины, которую он уже сейчас достиг, за столько короткий срок – заслуживает уважения. Юнги, в силу своей не большой любви общаться, взаимодействовать с людьми, нашел в себе скрытый потенциал, и теперь у него достойное количество в окружении людей, с которыми он вполне может обсудить некоторые рабочие вопросы. Он не стесняется подходить с вопросами к менеджерам. Он продумывает досконально каждую мелочь, и если его что-то не устраивает, на атомы вопрос разберет, землю с ног на голову поставит, но сделает все так, чтобы было идеально! По-другому не может. А после, передаст бразды правления в сильные руки компаньона и уйдет отдыхать. Агасту такое ведение дел нравится. Он не вмешивается в руководство Юнги, ни словом, ни делом, Юнги не ворчит по поводу очередных текстов, а Шуга просто рад, что между ними троими все ладится и они вместе уверенным шагом поднимаются по лестнице все выше и выше.       Когда однажды утром на электронную почту пришло письмо от управляющего компанией в котором числится Юнги как артист с отличным предложением провести концерт на одной из крупнейших площадок в Суле, Мин даже думать не стал, поскольку сам уже довольно давно грезит мечтой вновь выступать. Новые треки, новая музыка уже есть, нет только разрешения. Но видимо и тут кто-то на небесах его услышал. Ну, или он просто внезапно для себя самого стал чертовски фартовым парнем. Когда согласие было получено, началась подготовка, которая займет еще несколько месяцев, поскольку устроить подобное шоу для артиста, еще и не просто шоу, а концерт, который растянется на два дня дело достаточно хлопотное. Юнги влезать в это все не желал, поскольку у самого предостаточно вопросов, которые требуют незамедлительного решения. На том и было решено. Конкретную дату концерта озвучат на много позже, так что время как следует подготовить плей-лист для выступления на сцене, есть.

****

      Атмосфера многоэтажного просторного здания «HYBE LABELS» была нарушена ранним утром в понедельник. Группа из двадцати человек, во главе с Хосоком ворвались в святая святых. Чону потребовалось не мало времени, чтобы найти нужную информацию, прощупать почву на наличие ближайших крупных выступлений, и конечно же ему удалось найти то, что идеально подойдет.       Университет искусств всегда был на хорошем счету во многих городах и даже заграницей, поэтому, когда Чон Хосок озвучил свою просьбу, а именно дать разрешение молодому поколению танцоров пройти практику и сдать экзамен выступив на одной сцене с артистом, один из основателей компании, Пак Дживон с радостью позволил это. Молодое поколение заслуживает иметь возможность показать себя должным образом. К тому же для кого-то это вполне может стать отличной стартовой ступенью для продолжения карьеры уже в стенах «BigHit». Именно по этой причине Хосок и группа сейчас стоят в холле здания рассказывая кое-какие исторические моменты, обещая ребятам провести дальше полную экскурсию, все показать и рассказать, а так же представить главное руководство сей компании.       Среди молодежи большинство знали то, куда попали, знали и Пан Шихёка и Пак Дживона, как их можно не знать, ведь под их началом начинали многие молодежные группы, танцоры. Поэтому в глазах у большинства был виден невероятный азарт.       - И так, молодняк! Простые правила, которые следует запомнить! – С широкой улыбкой на лице излагает Хосок, подняв вверх указательный палец, словно это делает его в глазах студентов еще умнее. - На протяжении всей экскурсии держимся вместе. Не шумим, потому что здесь вообще-то работают люди, и мы не имеем права им мешать. Дальше, если вы, голодные души, вдруг увидите кого-то из айдолов, не вздумайте кидаться на человека с воплями «сделай мне ребенка» или что-то в таком духе.       - Хосок-хён, но мы ж альфы. – Усмехнулся один из рослых парней в группе.       - А, то есть если ты увидишь красавчика Ли Минхо из «Stray Kids», то не будешь вести себя как типичная омега? – Хмыкнул Хоби, на что остальные только его поддержали. Чон понимал, что ребята пытаются казаться взрослыми, всем своим видом показывая, что такие глупости не заставят дрогнуть ни один мускул на их теле, но Хосок же знал, они все еще дети и они по-прежнему имеют полное право фанатеть по айдолам. Нет в этом ничего страшного и ужасного. – Так, далее, что стоит помнить, сюда мы приходим все вместе и так же вместе покидаем пределы здания. Не пытайтесь улизнуть, потеряться или что-то такое. Вас все равно найдут, и я свободно могу отправить провинившегося обратно, домой, при этом, как вы понимаете, экзамен будет считаться несданным. Об остальном я буду доводить информацию уже в ходе экскурсии. С вопросами вы можете обращаться ко мне или к Сухо. Ну что, все готовы? Тогда вперед!       Экскурсия, которую взялся проводить Хосок была достаточно интересной. К большому удивлению студентов, Хоби знал немало айдолов, а так же танцоров, которые выступали в подтанцовке к основному танцу на сцене. Ребята слушали своего хёна с открытыми ртами, а Хоби был крайне счастлив тому, что студенты с таким интересом его слушают. Это грело душу сильнее всего. Но, не смотря на всеобщую заинтересованность, в группе был человек, которого особенно не волновали ни айдолы, ни танцевальные коллективы, ни история получения миллионных наград групп. Все это было не важно омеге. Он просто хотел сдать экзамен и все. Но чем ближе становился день «Икс», тем страшнее становилось парню и уверенность в омежьей душе таяла подобно кусочку масла на раскаленной сковороде – стремительно быстро и болезненно шипя. Сухо не поддерживал. Напротив, ему словно в какой-то момент вовсе стало наплевать на омегу. Альфа стал холоден и груб по отношению к Паку, его прикосновения больше не были приятны омеге, хоть на малую долю как раньше. Теперь каждое прикосновение альфы приносило боль, а вместе с тем, порой расцветали серыми синяками на запястьях или бедрах, которые так ненавидел Сухо. Чимин терпел. Почему? Потому что боялся сказать что-то лишнее тогда, когда он в шаге от исполнения мечты. До экзамена остается три месяца практики, потом сам экзамен и свобода. Чимин мечтал о том, когда получит диплом об окончании университета и тогда сможет спокойно расстаться с Сухо. Если до того момента сам альфа не решит его бросить. Пак не понимал, почему он вообще все еще продолжает с ним встречаться, ведь, по словам альфы как бы Чим не старался, будущего у него нет, и не будет, и виной тому его лишний вес. Но Пак отказывался сдаваться, и вместо этого продолжал травить себя диетами и повышенными нагрузками. Результат был довольно заметен уже сейчас, поскольку очаровательны пухлые щечки сошли почти полностью, аппетитная попка омеги стала более подтянутой, а округлые бедра стали заметно меньше. Но Чимину этого было не достаточно. В отражении он по-прежнему видел страшного, жирного коротышку омегу и самое паршивое было то, что задай он вопрос относительно своей фигуры кому-то со стороны, совершенно незнакомому человеку, услышал бы только комплименты. Но, вместо этого он молчал, а Сухо продолжал уничтожать омегу, и чем дальше это заходило, тем опаснее становилось.       - Всем все понятно? – Громкий голос Хосока привел омегу в чувство, и он осоловело заозирался. Сейчас вся группа стояла в просторной светлой комнате. На стенах огромные зеркала от потолка до пола из-за чего кажется, словно и без того просторный зал, еще больше. – Тренировки будут проходить каждый день с девяти утра до шести, в этом зале. Обеденный перерыв с двенадцати часов до половины второго. По доброте душевной перерыв не час, а полтора. Цените мою доброту. – Хосок смеется, улыбаясь во все зубы. У альфы отменное настроение, ведь он готовит танцоров для выступления на большой сцене и это грандиозная ответственность. Хорошо справятся не все. Отлично справятся лишь единицы, но таков естественный отбор.       - Хосок-хён, а на подтанцовке у кого мы будем выступать через три месяца? – Спрашивает один из студентов.       - А вот это секрет. Вам нужно думать не о том, с кем вам выпадет удача стоять на одной сцене, а о том, как хорошо отработать всю программу. Запомните это и сосредоточьтесь на хореографии. Чимин-а, тебя это касается в первую очередь. В последнее время ты сам на себя не похож. Не подведи меня, Чимин-а.       Эти слова как контрольный выстрел в голову омеги. В подсознании на повторе звучит только одно «я не справлюсь!». Сухо, стоявший неподалеку, прекрасно все видел и оставался доволен. Он посеял сомнение в душе омеги. Пак его пропуск в «лигу лучших хореографов», а вот Хоби придется опуститься с небес на землю. Слишком долго он числился в списках лучших. В конце концов, он сам виноват, что связался с глупым омегой, так что потом, когда Пак с треском провалится, пусть не грызет локти. В этой войне побеждает сильнейший. Ничего личного.       Однако Хосок далеко не глуп, и еще с Тэгу стал замечать некоторые странности в своем ученике. Обычно жизнерадостный и веселый Чимин словно закрылся в себе. Что произошло за время отсутствия в городе, Чон даже предположить не мог. На все вопросы и попытки узнать и достучаться до парня, тот отмахивался, как-то вымученно улыбался и говорил, что все хорошо и все дело в волнении, и то, что так стремительно начал худеть, тоже. Но Чону это все очень не нравилось, и он пообещал себе вывести омегу на чистую воду сразу, как только они с успехом сдадут самый главный для парня экзамен. Хосок верил в своего юного ученика.

****

      Чимину было плохо. Он не выдерживал напряжения, которое легло на его хрупкие омежьи плечи. Ему было страшно не оправдать ожиданий своего хёна, было страшно подвести его, но в тоже время он понимал, что это попросту неизбежно.       Пак каждый вечер созванивался с Тэхёном, и если первую неделю вдали от родного дома, он еще старался держать лицо и убеждал лучшего друга в том, как все здесь здорово и как ему все это нравится, то после стал звонить все реже, поскольку стыдно было перед друзьями. Порой Пак мог попросту всю ночь тихо беззвучно плакать. Ему до боли под ребрами хотелось оказаться в теплых руках Тэ и Гука, которые смогут защитить от всех бед. Тэхён непременно рассказал какую-нибудь тупую шутку над которой смеялся бы сам еще чертовски долго, а Чонгук просто взлохматил бы волосы, назвал «мелким» сказал, что все будет хорошо, и все правда стало бы хорошо. Но они далеко, а он здесь. Совсем один. Сухо в номере почти не появлялся, а когда приходил, от него зачастую несло чужими омегами. На немые незаданные вопросы со стороны Чимина, тот бросал короткое: «Вот похудеешь, тогда поговорим». И нет бы послать альфу далеко и надолго, но Пак уже не мог. В нем уже вовсю орудовали комплексы, выедая мальчишку изнутри, убивая его живьем. Ему требовалась помощь, о которой он упорно молчал, продолжая изводить себя диетами, избегая смотреть на себя в зеркало, поскольку в отражении видел то, чего не было на самом деле.       Каждый поход на обед становился для Пака настоящей пыткой. В здании компании имелся большой, удобно обустроенный кафетерий, где каждый мог перекусить в свободное время, или выпить в перерыве отменный кофе. Именно в кафетерии группа, во главе неизменным Хоби встретили немало значимых личностей. Начиная от Пан Шихёка, заканчивая группой девушек айделов, которые вернулись в «HYBE LABELS» лишь на несколько часов. Восторг со стороны альф конечно был неуемным. Хосок потом на них еще очень долго ругался за то, что вести себя не умеют, словно стайка гормонально нестабильных малолеток, а не старшекурсники университета искусства.       Было весело наблюдать со стороны за тем, как вечно улыбчивый и жизнерадостный хён нагоняет кошмар на студентов. Эта роль Хоби совершенно не подходила.       А после приятного коллективного обеда, у ребят оставалось еще полчаса или чуть больше времени, чтобы отдохнуть перед продолжением тренировки. Тогда-то Чимин и совершал свой неизменный, мерзкий ритуал, без которого теперь уже не мыслил жизни, пока не станет идеальным, пока не поправит свою фигуру достаточно.       Предупредив Хоби, что отлучится в уборную, омега спешит скрыться из виду, но не идет в ближайшую уборную. Ему совсем не нужно, чтобы кто-то из парней, не дай бог узнал о том, что происходит с однокурсником. Так что омега поднимается на этаж выше и идет в сторону уборных. На этаже тихо и пахнет чем-то приятным, смутно знакомым, но Пак не в том состоянии чтобы анализировать это. Ему нужно как можно скорее опустошить свой желудок, пока вся съеденная на обеде пища не успела перевариться и отложиться в и без того жирные бока.       В уборной тихо и никого нет. Пахнет моющим средством и автоматическим освежителем воздуха, который срабатывает каждые пятнадцать минут. Наполняя воздух приятным цветочным ароматом, блокируя все возможные неприятные запахи. Омега избегает смотреть на себя в зеркало и сразу проходит в одну из кабинок, где запирается и не теряя времени приступает к мерзкому но необходимому ритуалу. Вызывает рвоту. Каждый раз, ощущая неприятные болезненные спазмы, Пак жмурит глаза, смаргивая слезы, потому что неприятно, отвратительно, низко. Ему противно от самого себя, ведь он никогда таким не был. Как он мог такое допустить, черт побери, что скатился до того, что в туалете крупнейшей звукозаписывающей компании рыдает над унитазом, потому что он слишком жирная, страшная, непривлекательная свинья! Пак снова и снова продолжает вызывать рвоту, проталкивая пальцы как можно глубже, из-за чего горло неприятно саднит. Когда желудок пустеет, и на языке остается только горечь от желчи, омега успокаивается. Он успел избавиться от лишнего до того, как оно все уйдет в бока. Только особенной радости от этого попросту не в силах испытывать.       Еще некоторое время омега проводит за запертой дверью кабинки, собираясь с силами, чтобы выйти, привести себя в порядок и вернуться к Хосоку на занятие. Только вот у вселенной явно иные планы на парня. Кто-то чертовски сильно не желает, чтобы такое прекрасное, но глупое создание намеренно уничтожало себя. Просто иное объяснение тому, что именно в это время, в этой уборной он встретит человека, о котором так старательно пытался забыть, сложно подобрать. Чимин так и замер на месте, как олень в свете фар, смотря на альфу. Почти черные омуты глаз смотрят строго, недобро, осуждающе. Пак понимает, альфа знает, чем он занимался еще несколько минут назад, почему у него опухли глаза и губы, почему он выглядит так, словно вот-вот хлопнется в обморок. И его это пугает чертовски сильно. Куда сильнее, чем тот факт, что перед ним Мин Юнги.       Альфа смотрел на омегу долго и недовольно. Как так получилось, что войдя в уборную, и услышав, происходящее в одной из кабинок, парень отчего-то предположил, что это может быть глупый омега, который доводит себя до истощения намеренно. Среди айдолов что стадами таскаются по коридорам компании Мин повидал всякое, потому был вовсе не удивлен, но хотел все же вправить мозги глупой омеге. Но к тому, что судьба ебнет его с такой силой – готов не оказался.       - Ахуеть. – Срывается с губ альфы грубость, в то время как Чимин дергается и опускает испуганно взгляд в пол. Его застигли на месте «преступления», его рассекретили, и не абы кто, а человек, с которым их однажды свела судьба, но по воле обстоятельств и глупости раскидала по разным городам. Чимину бы радоваться такой встречи, возможности поговорить, попросить прощения, попытаться наладить хоть какое-то общение, но вместо этого, он сжимается до размера фасолины, желая стать как можно меньше и незаметнее. Омеге невероятно страшно.       «Агаст, полегче, эй!» - Вмешивается Шуга, который обеспокоен такой встречей и состоянием омеги в целом. – «Не пугай его, он итак едва дышит».       Ди сжимает зубы. Не может он контролировать себя в достойной мере. Господь бог, он спал всего пять часов за последние сорок восемь часов и последнее в чем он нуждался больше всего, это встретить в туалете омегу-анорексика и узнать в нем персикового мальчишку из Тэгу, с кем судьба их развела по разные стороны так жестоко и безвозвратно.       - Что ты здесь делаешь? – Юнги решает вмешаться. Он смотрит на парня и не узнает в нем того парнишку из кафе. Цвет лица серый, на месте очаровательных пухлых щечек сейчас практически ничего не осталось. Видны острые скулы, но это не то чтобы портить омегу. Просто слишком ярко подчеркивает его болезненное состояние. Остального не видно под мешковатой одеждой, но что-то подсказывает альфе, дело совсем дрянь и у парня серьезные проблемы. Его нужно спасать. Эта мысль стучала по вискам и как не странно но Шуга и Ди единолично поддержали Мина.       «Ему нужна помощь. Причем чем скорее, тем лучше. Причем скорее психологическая даже в большей мере». – Нашептывал взволнованный Шуга.       «И пизды ему ввалить надо, чтобы дурью не маялся!» - Рычит зло Агаст, однако Мин прекрасно ощущает волнение обоих.       - Хён… - Голос омеги совсем тихий и охрипший. – Юнги-хён…       - Рад, что ты меня узнал, Чимин-ще. – Учтиво произносит альфа, поскольку расстались они весьма неправильно, толком не поговорив. Но возвращаться к былому сейчас, не правильно, не время и не место. – Так что ты здесь делаешь? В смысле, в компании.       - Практику приехал проходить. У нас три месяца на подготовку. Перед экзаменом, а потом выступаем группой подтанцовки у кого-то на концерте. Хосок-хён не раскрывает того, с кем мы будем выступать.       - И поэтому ты решил выблевать все свои внутренности, чтобы сдохнуть на сцене или что?! – Не выдерживает и взрывается Агаст. Воздух сразу наполняется горьким сильным ароматом полыни и пороха. – Нет, я серьезно не понимаю, что вас, глупых омег, толкает на такие подвиги!       - Я толстый! Ясно тебе?! Я жирный неповоротливый хряк! Я… я… я ничего не смогу добиться если не приложу все усилия чтобы изменить себя! – в ответ кричит Чимин, поднимая взгляд на альфу. Омегу словно прорвало, он плачет навзрыд, потому что чертовски больно слышать грубость от альфы, который нравится так сильно, что даже страшно. Который нравился все это время и плевать, что он плохой парень, что он псих. Это совсем не важно. – Юнги-хён, я просто хочу не быть хуже остальных. Но все, что я делаю, я делаю недостаточно хорошо!       - Агаст. – Вклинивается альфа.       - Что? – Всхлипывает Пак смотря на альфу, и только теперь понимая, что перед ним сейчас совершенно не Юнги. Взгляд Мина совсем другой. Более спокойный, и тон голоса не такой хриплый и резкий.       - То, блять! Иди, умойся и пойдешь со мной.       «Что ты задумал, Ди? Не вздумай его обидеть!» - Хмурится Шуга.       «Он не станет. Не паникуй на ровном месте, я тебя прошу. И так голова квадратная» - Выдыхает устало Юнги. Ему бы поспать, а не учувствовать в этом всем.       Пока Агаст справляет нужду, вслушиваясь в тихие всхлипы за спиной и шум воды в умывальнике, внутри все переворачивается с ног на голову. Что делать с омегой он не представляет, однако узнать причину такого состояния просто напросто обязан. Анорексия смертельно опасна, а Чимин с упертостью барана видимо ходит по острию ножа. Ди некоторое время стоит за спиной парня и ждет. Но ничего не происходит. Омега словно вновь выпал из реальности.       - Чего застыл. Умылся? – Спрашивает Ди, стараясь сдержать тон голоса нейтральным и максимально спокойным. Не очень получается.       - Да, хён. – Кивает Пак, а альфа ловит себя на мысли, что готов чертовски многое отдать за былую теплую улыбку парня.       - Идем за мной.       Покидая уборную, Ди уверенным шагом идет в сторону своей студии. В эту небольшую комнату он никогда никого не пускал, предпочитая одиночество множеству лишних связей. В свете последних событий, всеми вопросами взаимодействия с окружающим миром занимается Юнги и Шуга. Агаста хватает только на короткие конференции и не более того. На них он появляется редко, уступая пальму первенства Юнги. Но сейчас обстоятельства были совершенно иными. Альфой управляли эмоции инстинкты, которые кричали о том, что омега в серьезной беде и ему нужна помощь!       - Ди-хён, прости меня. – Слова извинений слетают с губ омеги совершенно неожиданно, и это застигло альфу врасплох.       - Не понял? – Хмурится альфа, смотря на парнишку рядом с собой, который упорно не поднимает взгляд на собеседника. – Ты чего, мелкий? За что извиняешься?       - За то, что не смог стать другом. Испугался. Тогда, дома. – Омега говорил бессвязными фразами и всхлипывал, однако Ди все прекрасно понял, о чем омега разговор завел.       Молча открыв дверь студии, и впустив в комнату омегу, вошел следом.       - Слушай сюда, Чимин, я не особенно умею говорить правильные слова, но могу сказать только одно – забей. Что было то прошло. Уже не один год прошел. В конце концов, из-за того что наши пути-дорожки разошлись, я смог уехать с той дыры и начать новую жизнь. И знаешь, получилось очень даже недурно. Шуга сказал бы, ты поступил правильно, и мы поступили тоже правильно. Нам не следовало тогда сближаться. Поверь моим словам, в Тэгу тебя заклевали бы, как только узнали, что ты завел дружбу с убийцей и психопатом. Дай угадаю, тебя ж надоумил на тот разговор офицер Чон? – Ответа не последовало. – Хах, ну я так и предполагал. Назвал бы его ублюдком, да язык не повернется. Он о тебе заботился. Другим было бы побоку. Ты стал бы достаточно быстро причиной для полетов камней в твою сторону. Но, черт побери, ты вправду, что ли везучий такой, Чимин? Как тебя угораздило вляпаться в это дерьмо. Кто тебя сподвиг?       - Никто, я сам.       - Ой, только вот не надо мне пиздеть! – Смеется Агаст, сев в свое любимое рабочее кресло награждая омегу недовольным взглядом. – Я не вчера родился. Таких омег как ты сейчас, я успел повидать. Ничем хорошим это не заканчивается. А хочешь, скажу тебе одну веешь? Анорексия это психическое заболевание. Все идет из башки в которую какой-то упырь вбил тебе то, что ты страшный. Так что, добро пожаловать в мой мир. Теперь ты тоже псих.       «Прекрати давить на него, Агаст!» - На сей раз уже Юнги начинает сердиться, поскольку прекрасно все видит и понимает, методы Ди сделают только хуже.       - Мне жаль. – Срывается с губ парня. Паку правда жаль, что помимо Сухо, теперь еще и Мин считает его убогим. Это вонзает в душу очередное острие ножа.       - Жаль ему. Раньше головой надо было думать, а не слушать всяких отморозков. – Ворчит Агаст, постепенно успокаиваясь. – Как давно это началось?       Чимин молчит, избегая смотреть альфе в глаза. Ему стыдно. Что он может сказать? То, что его альфа сделал его таким? Нашел слабые стороны, и умело смог надавить на них? То, что у него и вправду не хватает мозгов и духу взять себя в руки и прекратить все это?       - Не знаю, хён. Давно.       - Мне страшно представить? что скрывается под твоей одеждой. Ты в курсе, на сцене придется выступать в костюме выбранном стаффом. Если ты чертова вешалка с торчащими ребрами, тебя попросту могут не выпустить на сцену. Твой куратор не доводил до вас информацию, что для танцоров важна фигура. От состояния души и тела зависит то, как вы отработаете. Ты хоть раз видел на сцене среди танцоров худющих вешалок? – Ди видит как омега качает головой. – Вот то-то и оно, что таковых попросту в природе не существует.       - Но, я толстый. Так что все будет хорошо.       - Ты, блять, где толстого увидел? Где, блять?! Покажи мне, а то я не вижу. Давай! Чего ты сидишь, сними эту херню и покажи хёну свое тело! Давай! – Рявкает Агаст, и       Пак вздрагивает, но подчиняется. Маленькие пальчики подевают подол черной кофты и стягивают ее. Парень остается лишь в тонкой футболке. Не желая злить парня, ее он так же снимает. По щекам скатываются слезы. Губы сжаты. Ему стыдно и противно показываться перед красивым альфой таким. Но Агаст смотрит молча, не комментируя, пока в голове взрываются гранаты.       «Это что такое вообще?!» - Охает Шуга.       «Это точно не от тренировок следы». – Поддакивает Юнги, в то время как Агаст поднимается и подходит ближе. Глаза его черные от плещущегося в венах гнева. Он угадывает следы от пальцев на боках омежки. На светлой коже они выглядят страшно и болезненно. Ди хочет вырвать каждый блядский палец того, кто посмел оставить отметины на прекрасном теле.       - Что-то подобное я предполагал. - Спустя некоторое время изрекает Агаст. Тон его голоса холоден, строг, пугающе спокоен. – Одевайся. И прекрати рыдать, Мини. – Ласковое обращение срывается с губ альфы прежде чем он осознает это. Но оно кажется правильным, естественно оседает на кончике языка и чертовски подходит омеге.       - Я же сказал….       - Если ты не прекратишь делать то, что делаешь сейчас, кончится бедой. – Прерывает альфа. – Ты должен прекратить это.       - Но я не могу!       - Можешь! - Вновь вспыхивает Агаст, но шумно вздохнув и взяв эмоции под контроль, повторяет уже спокойнее. – Можешь. И ты это сделаешь. И советую избавиться от ублюдка который позволяет себе портить тебя. Или ты его любишь, потому так глупо введешься на все его слова?       - Нет. - Тихо всхлипывает Пак, не смотря на альфу.       - Тем более. Если ты хочешь нормально сдать чертов экзамен и не сдохнуть на сцене, немедленно прекращай. Поверь, мне совсем не хочется засветиться в таблоидах как исполнитель на чьем концерте откинулся глупый омега. Ты меня понял?       - Я… я не знаю, Ди… - Выдыхает устало омега. Аромат альфы давит на него. Он чувствует гнев собеседника и ему кажется, что тот сердится на него. По сути, так и было, однако причина заключалась не в том, что омега выглядит как-то не так. Виной всему волнение.       - Ты должен постараться, Чимин-и. - Тембр голоса собеседника поменялся, и Пак удивленно поднимает взгляд на альфу. Становится заметно легче дышать из-за легких ноток мяты в воздухе и взгляд парня поменялся, кажется, оттенок даже стал другим. Но кто сейчас перед ним?       - Юнги? – Зовет омежка, но видит только ухмылку и его пронзает понимание. – Шуга-хён.       - Вот, наконец, со всем и познакомился. – Тень улыбки касается лица альфы. - Чим-а, пообещай мне, что постараешься. Пожалуйста.       Пак мнется. Он не знает как себя вести, что говорить, но ему больше всего на свете хочется подчиниться альфе. Его совсем не пугает странное поведение альфы, ему не важно, сколько личностей заперто в теле красивого мужчины, ему это стало вовсе безразлично. Пак хочет соответствовать. Ему стыдно за себя, за свое поведение, но еще больше, его страшит то, что если он послушается, Сухо начнет измываться над ним еще больше. Чимин потерян. Он совсем один. Ему страшно. Но попросить помощи, в понимании омеги, значит расписаться в собственной никчемности.       - Хён, мне пора возвращаться. Хоби меня потеряет и ругаться будет. – Уходит от ответа омега, и больше не слова не говоря, сбегает.       Шуга шумно вздыхает, смотря в след парню. Чимин появился все так же внезапно в его жизни спустя большой промежуток времени. Появился и всколыхнул внутри что-то, чему трудно дать название. Но как никогда Мин уверен, отпускать от себя омегу он не желает. Если судьба дает ему еще один шанс, какое право он имеет его упускать.       - Мы должны ему помочь. - Говорит Шуга, сев за рабочий стол, невидящим взглядом смотря в монитор. В голове полная каша из мыслей. Юнги молчит. Агаст думает.       На душе неприятное волнение за омегу. Во что ввязался этот персиковый омега? С какой мразью его свела судьба?       «Все, меня конкретно это заебало!» - рычит Агаст, в другую минуту уже набирает знакомый номер друга.       - Джин-и, у нас серьезные проблемы. – Выдыхает с ходу Агаст. Он не намерен оставлять все как есть. Плевать, что альфа с диссоциативным расстройством личности явно не то, что нужно молодой красивой омеге, но пусть Пак сам ему в лицо это скажет тогда, когда он вытащит парня из дерьма. Пока не стало совсем поздно и на плечи альфы не легла смерть человека, которого он мог спасти!