Я простой антигерой

      В комнате витает приятная смесь сильных ароматов, которые так гармонично перекликаются друг с другом. Теперь Паку не страшно. Теперь он знает, кому принадлежит каждый аромат, и ему даже нравится улавливать то, как один, плавно перетекает в другой. Это как игра света и тени. Так увлекательно, немного пугающе и чертовски завораживающе.       Омеге потребуется не мало времени, чтобы в полной мере осознать все положение вещей и принять единственное решение, которое в дальнейшем повлияет на его жизнь, либо в лучшую, либо в худшую сторону. Сможет ли он принять такого альфу? Сможет ли ужиться разом с тремя личностями, подобрать к каждому ключик, найти их сильные и слабые стороны, чтобы не дай бог не напортачить.       Паку так сильно хочется попробовать. Он воодушевлен этим, покорен силой Агаста и мягкостью и заботой Шуги, а так же собранностью, ответственностью самого Юнги. Они все неимоверно разные и каждый привлекателен по-своему. Чимин пока еще не может с уверенностью сказать, что хорошо знаком со всеми, нет. Юнги он знает совсем плохо. К сожалению. А вот Агаста видел порядочное количество раз, и если раньше его бросало в холодный пот от вида молодого мужчины, от крепкого аромата горькой полыни и пороха, то теперь именно эти нотки он вдыхает не с меньшей охотой, чем горячий шоколад и мяту.       Пак Чимин смог признаться себе лишь в том, что этот странный загадочный альфа с сомнительным прошлым ему правда нравится. Даже больше, он ему уже начал доверять. «Каждый, кто сделал тебе больно, ответит за это. Будь уверен. Теперь, с этого момента, ты только наш, детка. Только наш». – Слова старшего заставляли маленькое сердечко трепетать, а губы растягиваться в мягкой смущенной улыбке. Вот угораздило же его так.       Как бы сильно омега не желал думать только о хорошем, паршивую сторону его жизни совсем не просто игнорировать. Два дня он проживает в маленькой, но уютной квартире альфы и не появляется на репетициях, и это правда чревато последствиями. Два дня он ничего толком не ест, не смотря на то, что Мин настоятельно просил заботиться о себе и следить за здоровьем, но каждый раз как рука парня тянется к чему-то съедобному, в памяти всплывают громкие, горькие, мерзкие, унизительные слова Сухо. И он просто не может сделать над собой усилие и пойти наперекор. Слишком глубоко этот ублюдок проник в его сознание тогда, когда никто этого совершенно не заметил. Чимин не винил в этом друзей. Нет. Он винил исключительно себя и свою глупую наивную натуру, которая в порыве иметь рядом сильного альфу, который будет любить и заботиться, не разглядел монстра. Жестокого и страшного монстра. Только сейчас парнишка начинает понимать, что не всегда, те люди, о которых говорят страшные и неприятные вещи, в жизни имеют что-то общее с нарисованным обществом образом. Порой, куда страшнее те, кого люди расхваливают, активно рекламируя все сильные качества. Так было в случае с Сухо. Старый друг Хосока, молодой красивый мужчина, альфа с теплой улыбкой и взглядом, интересный, разносторонний…. Ублюдок, двуличная тварь, абьюзер, тиран. Кто бы мог подумать, да? Чимин сомневался, что Хоби-хён в курсе всего этого. И, слава богу, что нет. Огорчать старшего своими проблемами Чимину совсем не хотелось, но, увы, ничего с этим поделать он не мог.       Сейчас, имея возможность хорошенько все переварить, обсудить многие мелочи в тишине пустой квартиры, Пак понял только одно – Сухо всеми силами пытается избавиться от Чимина как от танцора. Ведь если Пак получит чертов диплом в этом году и выпустится со старшей группой, Чон так же получит свою награду, а это как минимум звание «лучшего хореографа».       Черт. Все же, как алчны люди. Как они глупы, и не понимают, что никакие лавры не смогут подарить человеку человечность. Омегу всегда расстраивало то, что среди всех возможных благ, люди почти всегда тянутся только за большими деньгами, игнорируя теплое тихое счастье в полной любящей семье к примеру. Чимин уже довольно давно для себя решил, что будет верным, добрым и понимающим омегой для своего альфы. Он готов был стать таким для Ким Сухо. Он стал таким для него, но поздно понял, что те ступени, по которым он ступает плечом к плечу с альфой, ведут совсем не наверх, а все глубже вниз. Все дальше в темноту.       - Нет, так не пойдет. – Выдыхает Чимин, поджимая губы дуя щечки. Он не может сидеть на месте, прятаться от всех, с учетом того, что в такую жопу он загнал себя сам. По глупости, да, но сам. И ему стоит за это нести ответственность.       Ему очень хочется, чтобы в этот момент рядом был кто-то из близких. Тэхён или ворчливый временами Чонгук. Люди, которым он безгранично доверяет всего себя, свою жизнь. Чимин понимал, если сейчас признается друзьям во всем, они обидятся. Не бросят, конечно, на произвол судьбы, поддержат, как смогут, но будут огорчены тем, что Пак так долго все держал в себе все это время, пытался справиться с этим в одиночку, и по итогу сделал только хуже. Но всегда приходится чем-то жертвовать.       С силами и мыслями он собирался до полудня. Потом, долгое время изучал содержимое ящичков в прихожей, в попытке найти запасной комплект ключей от двери, который должен же быть на крайний случай. Омега старался не особенно рыскать по содержимому ящиков, не акцентировал ни на чем внимания, потому что это не его дело, что альфа предпочитает хранить в тумбочках. Но самое паршивое то, что дополнительного комплекта ключей не было среди прочих непонятных мелочей, щеток для обуви, шнурков и всего остального. Омега расстроился, поскольку намеревался попасть на тренировку хотя бы к ее окончанию.       - Ну как же так? Стоило попросить запасной ключ. Я же не заложник! - Возмутился персиковый омега, выдохнув, опираясь на стену позади себя спиной, переводя взгляд на трюмо с зеркалом. С серебристой отражающей поверхности на него смотрит кто-то. Пак себя не узнает. Заметно осунулся, посерел. От былой скромной жизнерадостности и пухлощекой улыбки не осталось и следа. Свитшот приятного розового цвета висит на нем мешком. Совсем некрасиво и даже страшно. Чимин впервые осознает, насколько сильно он нуждается в помощи. Ему становится по-настоящему страшно. Он не хочет так. Ему не нравится и ему страшно. На глазах наворачиваются слезы бессилия. Парнишка готов расплакаться, но взгляд цепляется за небольшой ключек-вешалку, на которой поблескивает одинокий ключ от входной двери.       -Так, ладно, будем решать проблемы по мере их поступления! Соберись, Пак Чимин! Ты сильный! Ты сможешь! – Проворчал себе под нос парнишка, смотря в глаза исхудавшему отражению. Схватив ключ, Чимин поспешил покинуть скромную обитель альфы, направляясь прямиком в студию, где Хосок сейчас проводит тренировку.

****

      Хосок достаточно хорошо знал своего ученика, чтобы насторожиться, когда Пак не появился на тренировке ранним утром. Это было крайне на него не похоже, поскольку Чимин всегда бредил мечтой добиться успеха в танцах, в хореографии, всегда ответственно относился к каждому занятию, работал буквально на износ. А теперь так просто берет и не приходит? Нет! Скорее утром солнце на горизонте не встанет, чем Чимин пропустит урок Хосока.       - Сухо, вы вчера же вместе уходили? Ты знаешь, где Чимин? – Спросил Чон у друга, поскольку все были в курсе что Пак и Ким пара. – Может, случилось что? Вы ж в одном номере живете.       Альфа продолжал делать растяжку перед тренировкой, в полуха слушая взволнованный треп Хоби. Разговаривать с явным соперником желания не было, но Сухо понимал, вступать в конфликт сейчас, значит поставить под удар все, к чему было приложено немало усилий.       - Не знаю. Когда я ночью проснулся, его в номере уже не было. – Нагло лгал Сухо, даже не глядя на Чона. – Наверное к любовнику побежал. Вот придет, у него сам и спросишь. Если он конечно придет.       - Чимина сегодня не будет. – Тон голоса глубокий, спокойный, чуть с хрипотцой. По залу потянуло легким шлейфом мяты. Юнги не позволил брать все в свои руки Агасту, поскольку тот говорить не станет, набьет морду ублюдку, который посмел осквернить их мальчика, и дело с концом. Юнги предпочитал действовать рационально, заручится поддержкой в лице Чона Хосока, а так же дождаться офицера Чона. С последним встречаться особенно желания не было, но необходимость обязывала. Все же он друг Чимина, представитель власти.       - Ну, я ж говорил, сбежал к любовнику.- Усмехнулся Сухо, удосужив Юнги лишь мимолетным взглядом.       - На вашем месте я поостерегся бы вешать на людей ярлыки раньше времени. – В голосе Мина слышна была сталь. Юнги может быть строгим и решительным, когда того требуют обстоятельства. Как сейчас.       - Простите мою грубость, но вы кто? – Учтиво спрашивает Хосок, смотря на брюнета. Альфа обеспокоен и не скрывает этого.       - Нам следует поговорить наедине.       Чон напрягся и зло окинул спокойного Сухо взглядом. Какого черта происходит между Чимином и Кимом? Почему последний так спокоен словно Чим и правда сбежал от него к любовнику! Это же чистой воды бред, поскольку Пак добрый и чуткий мальчик, который предан тому, кого любит. Хосок правда был в растерянности, от чего хмурился, сжимая губы в узкую нить. Еще и этот тип странный. Что ему известно о Чимин-и.       Мужчины покинули тренировочный зал. Хосок прикрыл за собой дверь, чтобы любопытные уши не вздумали подслушивать разговор старших.       - Так кто вы и откуда вы знаете Чимина? А самое важное, где он, если не на тренировке? Он в порядке? - Хоби хоть и был строг и немного зол, волнение за младшего перебивает все иные эмоции на корню. Он же несет за него ответственность в поездке. Не дай бог что-то серьезное случилось.       - Чимин сейчас отдыхает у меня дома. Он… не могу сказать, что он в порядке, но могу заверить, я к этому совершенно не причастен и он сам вам об этом сообщит, когда появится в студии.       - Да в смысле?! Что это значит? Где он, кто ты такой вообще! – Теряет спокойствие Хосок. Юнги не поддавался на провокацию и Агасту не давал перехватить контроль. Переругаются ведь. Это лишнее.       - Я Мин Шуга. Полагаю, вы готовите хореографию к выступлению со мной на одной сцене. Организаторы говорили, что в подтанцовке будет группа студентов из Университета Искусств. А Чимина я знаю довольно давно. Мы из одного города.       - Вы из Тэгу? – Удивился Хосок. – Чимин не говорил мне о вас ничего.       - Можно просто Шуга, хён. И мы когда жили в Тэгу, не особенно близки были, однако, если особенно не вдаваться в подробности, то Чимин прошлой ночью «обратился» ко мне за помощью. Не знаю, могу ли я просить об этом, но не отправляйте парня домой. Он сможет выступить. Я в него верю. И вы тоже верьте. И еще, хён, осторожнее будьте с теми, кого считаете друзьями, и не говорите Чимину о том, о чем мы с вами говорили. Вообще не говорите ему, что я был здесь.       Хосок ничего не понимал. Что происходит? Какое отношение Пак имеет к восходящей звезде? Во что мальчишка умудрился вляпаться, черт побери! Однако, Мину хотелось верить. Его аура покоя и сильный аромат свежей мяты вселял уверенность. Уверенность в том, что все идет своим чередом и не стоит никуда вмешиваться. Стоит позволить течению времени расставить все по местам.       Через два дня, в полдень, на пороге студии появляется Чимин. Бледный как сама смерть, какой-то напуганный, что ли даже. От одного взгляда на омегу, становилось дурно. Тренировка была прервана его появлением и все разом уставились на заявившегося Чимина. Чон напрягся как струна, смотря на мальчишку и мысленно отвешивая себе таких тумаков, после которых было бы проблематично собраться воедино, поскольку только сейчас заметил немыслимые изменения в парнишке. Он больше не был похож сам на себя. Скорее на высохшую копию.       По бегающему взгляду омеги было понятно, ему стыдно, неловко и страшно. На Сухо персиковое чудо смотреть избегает и это странно, они ведь пара.       - Чим-а? – Хоби видел в каком состоянии его студент и волнение тугим узлом скручивает внутренности.       - Ну, а ты не верил. Я ж говорил, натрахается и прибежит, маленькая шлюшка. – Хмыкает Ким.       - Хоби… Я.. я не… - Пак шел в студию с четким намерением обо всем рассказать старшому хёну. Признаться в том, что у него есть проблемы, попросить, чтобы не отправил домой, попросить, о еще одном шансе, ведь время подготовиться еще есть. Еще есть чуть больше пары месяцев! Он справится! Он будет стараться, только если Ким исчезнет из его жизни. Но подумать и сделать – две разные вещи. Сейчас омегу сковывает страхом перед альфами, причем перед всеми. По телу проходит холодок. Чимину было неуютно, холодно, страшно.       - Чимин-а, тише, ты что, успокойся. – Чон в момент отбросил в сторону вопросы, лезущие в голову, во главе ставя состояние омеги. Его требовалось успокоить, а уже потом разговоры разговаривать. – Так, Сухо продолжай тренировку.       Хосок не дал даже возможность Киму воспротивиться, просто поставил перед фактом, а сам, приобнимая омегу, вывел последнего из просторной танцевальной студии.       Чимин весь сжался в руках старшего альфы, понуро опуская голову, смотря только себе под ноги, пока альфа уводил студента подальше с этажа. Ему так неловко из-за практически сорванного занятия, но он просто не может больше молчать. Хосок отвел омегу в кафетерий, усадил за дальний столик и сам ушел купить горячий чай и что-нибудь съедобное. Многие омеги стресс заедают, и это нормально, так что Хоби хотел лишь максимально успокоить парня, чтобы они смогли поговорить.       - Вот, возьми. Кушай, не стесняйся. Мы сможем поговорить когда ты успокоишься хоть немного, малыш. - Ласковый голос Хосока располагал к себе. Чимину было крайне приятно, ведь альфа не ругался на него, не требовал объяснений, не рычал, не кричал.       - Хоби-хён, ты отправишь меня домой, да? – Чим не хочет домой, но такой вариант развития событий ближе всего к реальности. Сам Чон вспоминает слова и просьбу Шуги не прогонять парня, не отправлять домой, а дать ему шанс.       - Эй, с чего такие мысли, очаровашка? Ты ж самый мой любимый танцор. Как я могу тебя отправить домой, не дав даже возможность показать себя на большой сцене?       Пак удивленно моргнул, поднимая на Чона растерянный взгляд, но вместо осуждения на лице молодого альфы увидел солнечную улыбку. Альфа улыбался, как и всегда и всем, тепло и ярко, одной только улыбкой прогоняя тоску и серость из жизней людей которые его окружают. Как ему удается быть таким жизнерадостным – Хосок предпочел бы не отвечать, поскольку за улыбкой не всегда кроется счастье. Однако об этом знать окружающим совсем не нужно. Это плохие эмоции, им не место в жизнях хороших людей. Такую простую истину преследовал Чон Хосок на протяжении уже очень многих лет.       - Но как же, я ведь прогулял два дня тренировок. – Чимин вновь понуро опустил взгляд, обнимая стаканчик с чаем, при этом, совершенно, не чувствуя аппетита.       - Я думаю, у тебя есть на это веская и уважительная причина. – Поддерживает его Хоби, помня о словах Шуги. Ему, правда, очень страшно за Чимина, особенно теперь, когда проблемы в жизни младшего ученика, откровенно говоря, на лицо.       - Ты даже не спросишь, что произошло? Почему я это сделал? Я ведь подвел тебя, хён. – Сокрушенно вздыхает младший, из-за чего розовая челка спадает на глаза, закрывая искры слез в них. Хоби больно видеть Чимина таким. Очень больно и страшно. Кажется, словно после разговора Пак просто соберется и пойдет прыгать с моста или ближайшей высотки.       - Не могу. Я не имею права. – Хосок разводит руками, внимательно смотря на омегу. – Но ты можешь поделиться со мной всем, что тебя волнует. Я никогда не стану осуждать, критиковать твои поступки и действия, малыш. Если я смогу, я дам тебе совет или же найду человека, который смог бы помочь. – Голос Чона размеренный. Ласковый, глубокий. И это действует лучше чая. Это прорывает невидимую плотину внутри Чимина и с пухлых губ срывается тихий всхлип.       - Хосок-хён, - тихо плачет омега. – Мне так стыдно. Так стыдно и обидно, Хоби. – Альфа подвигается вместе со стулом к парню, обнимая за плечи, притягивая к себе, поглаживая по спине парнишку, отмечая, как же сильно тот похудел за последние полгода. – Сухо…он…я не хочу больше быть с ним.       - Ладно. У тебя появился другой альфа, которого ты любишь? Это нормально, влюбляться, малыш. Нормально, ведь ты еще так молод и неопытен, а мир такой большой и интересный.       - Нет, хён. Он… он обидел меня.       - Как он тебя обидел малыш?       - Он … он поначалу стал говорить противные обидные вещи, что я толстый, что я неуклюжий, что не смогу ничего добиться. Я старался не придавать этому значению, но…. Он как-то смог проникнуть в глубь моего подсознания, и я… я сдался. Я повелся, сломался. Хоби, я нормально кушать теперь не могу. Мне тяжело признаваться в этом, но у меня серьезные проблемы. Но ты не волнуйся, мой…мой друг пообещал мне помочь. Я хочу с ним поговорить об этом позже, потому что я не справлюсь сам. - Улыбка сама собой стала меркнуть на лице альфы. Он отказывался верить в то, что его друг, оказался такой сволочью, что вынудил молодого глупого омежку окунуться в такую беду как «комплексы». Их же чертовски трудно выводить из разума. На это требуется немало времени. Но то, что озвучит Чимин после, стало слишком крепким ударом поддых. – А потом… потом, он стал применять насилие….       - Он стал что, сука?!- Громкий злой возглас разбился о стены просторного, полупустого сейчас кафетерия. Голос Чон Чонгука, который готов был пойти и убить ублюдка прямо здесь и сейчас.       - Гуки? – Чимин растерянно моргнул, не веря своим глазам. Не веря тому, что альфа здесь, в Сеуле, каким-то чудом в здании «HYBE LABELS», такой злой и такой родной и нужный сейчас как никогда. – Гук-и… - Протяжно заныл Пак, срываясь с места, кидаясь в руки старшего друга.       Чонгук пах домом. Самый приятный аромат из всех, которые могут встретиться в мире, это запах уюта, семьи, дома. Чимину очень не хватало этого здесь, так что едва не сбив старшего с ног, омежка доверчиво прильнул холодной кнопочкой носа к шее мужчины, вдыхая. Слезы нескончаемым потоком бежали по лицу, расчерчивая нежную, карамельного оттенка кожу мокрыми полосами, срываясь вниз и пропадая в неизвестности, теряясь в ткани одежды, своей и Чонгука. Пак плакал, цепляясь за рубашку альфы, не в силах даже слово вымолвить, а Чон просто прижимал друга к себе, крепко, поглаживая по вздрагивающим плечам, чувствуя в аромате персиков, примесь боли, горя, страха. Альфе не нравится этот спектр ароматов. Их хочется стереть.       - Чон Хосок, тренер и куратор Чимин-и. – Представился танцор, протягивая руку в сторону темноволосого альфы, в чьих руках сейчас всхлипывал омежка.       - Чон Чонгук. – Отвечает альфа на рукопожатие, сверля нового знакомого взглядом. – Я немного знаю вас по рассказам Чимы, так что не думаю, что мы можем общаться неформально. Хён?       - Мне тридцать.       - Двадцать семь. – Чонгук коротко кивает, и осторожно обнимая омегу, который все еще всхлипывает, повел того обратно к столику за которым они сидели с Хоби. – Хён, может объяснишь, какого хрена происходит с нашей булочкой? Мне же не послушалось? Насилие? – В голосе альфы сквозит рычание, от чего Пак только сильнее стал завывать прижимаясь к парню.       - Думаю, правильнее будет все узнать у самого Чимина, а не обсуждать все так, словно его тут вовсе нет. – Уверенный и спокойный голос Мина привлек двух альф и омежку, который всхлипнув, отстранился от Чонгука, оборачиваясь на мятного.       - Юнги-хён. – Прохрипел Пак, старательно утирая слезы, чтобы не выглядеть совсем квашней перед ним.       - Я здесь, Минни, все в порядке. – Улыбка, едва заметная, но все же появилась на губах альфы, когда тот ловко подвинул к себе стул и сел по правую руку от Чимина, не смотря на то, что Чонгук был тем, к кому Пак с таким трепетом прижимался. Юнги ощущал недовольство Шуги и яркую ревность Агаста.       «Сука, как же меня бесит этот мудак». – Недовольный голос Ди заставляет самого Юнги напрячься. Не хватало только устроить разбор паллетов на ровном месте. У них другая цель сейчас.

«Ты можешь посидеть молча и не мешать?» - Вступился Шуга, за что сам Мин был неимоверно благодарен.       Чонгук не скрывал своего недовольства тем, что сейчас здесь Юнги, однако именно его ранний звонок стал поводом бросить все и сорваться из Тэгу в Сеул на помощь Чимину. И раз все они собрались сейчас в одном месте, причина не шуточная и это следует решить в первую очередь, а уже все остальное можно будет уладить позже. Чимин совсем сник. Оказаться в окружении альф было неловко. Омега как никогда четко осознавал – эти люди здесь, потому, что он попал в беду и ему хотят помочь. На душе становится немного теплее, приятнее, потому что какие бы темные мысли не посещали светлую голову парня, не стоит забывать о тех, кому не все равно.       - Так, мне кто-нибудь объяснит, что произошло? Почему я приезжаю навестить лучшего друга моего омеги и напарываюсь на такое вот откровение? – Чонгук умалчивает о звонке Мина ранним утром пару дней назад, но взгляд темных, почти черных глаз, пересекается со спокойным лисьим взглядом Юнги.       «Ох, ну нихуя себе! Это типа мудак-офицер-Чон прикрыл нас перед Минни?! И чем же мы обязаны такой щедрости?!» - ерничает Агаст.       «Прекрати плеваться ядом. Еще успеешь поговорить с ним по душам, но потом». - Одергивает старшего Шуга. Ди нехотя, но все же замолкает.       - Чимин? – привлекает внимание Юнги. – Ты сможешь рассказать?       Пак шумно втягивает в себя воздух, отстраняясь от Чонгука. Омега немного ерзает на стуле, опирается локтями в стол перед собой, после, зарывается пальчиками в волосы, стягивая пряди в районе затылка и выдыхает.       - Я не знаю, что происходит. По началу все хорошо было. Я думал, что даже смогу полюбить его. Но так думал только я, видимо. Какие цели преследует Сухо, мне не известно, но он как-то в гневе обмолвился, что… что, делает это чтобы Хоби-хён «уступил» место лидерства и звание «лучшего хореографа» на факультете.       - Вот же бля…кхм…бляха от сандаликов! – Восклицает Джей-Хоуп, на что Чимин тихо усмехается. Его всегда забавляло, когда Хоби ругался. - Черт, а я этого человека считал другом.       - Что он сделал тебе, Минни? – Спрашивает Юнги и этот вопрос вынуждает персикового омегу вновь уйти глубоко в себя, а на глазах вновь заблестели слезы. И если Мин терпеливо ожидал ответа, но Гук терпением явно не наделен.       - Чим, он тебя изнасиловал? Скажи мне, он трахнул тебя без твоего согласия? – Чон, теряя разум от гнева перешел на повышенный тон. На все вопросы Пак только коротко кивнул, сжимая руки в крепкий замок на столе, а голову опустил из-за стыда и неловкости. – Блядь, когда это был? Ты обратился в полицию? Ты сходил к врачу?       - Нет хён. Все произошло так быстро, я… мне было больно и страшно. Он говорил гадости, говорил, что все сделает, чтобы меня выгнали из группы, отправили домой и тогда Хоби не получит звание, а я настолько никчемен. Что мой удел в жалких забегаловках работать. – Слезы разбивались о поверхность столика за которым сидели все четверо парней. – Я отключился в какой-то момент, а когда очнулся, мне было так противно …я… я принял душ и сбежал из номера.       - Ты должен был пойти в полицию или в больницу.       Стул со скрипом отодвигается от стола, когда встает Юнги, только вот в воздухе кружит терпкий аромат пороха, когда альфа нависает над офицером.       - Ты либо сейчас закрываешь пасть и прекращаешь давить на Чимина, либо это сделаю я. – В голосе слышен Агаст.       - Ты мне угрожаешь? – Не остается в долгу Чонгук.       - Немедленно оба прекратите! Вы забыли, что цель у нас вообще-то в другом! Тоже мне, распетушились. Не время и не место письками мериться. Успокоились оба! – Вмешался Хосок, за что Пак был очень благодарен хёну. – Чимин, послушай, то, что произошло с тобой, нельзя так просто оставлять. Я должен извиниться перед тобой.       - Что? Почему, хён?! – растерялся Чимин. Он откровенно растерялся из-за того, что альфы словно с цепи сорвались. Гук-и рычит и ругается, мин пытается защитить, а Хосок вовсе решил извиниться.       - Ну как же, Ким мой друг… был моим другом, до недавних пор. Я вас познакомил. Мне и ответственность нести. – Чон искренне сожалеет обо всем, что произошло со студентом, пусть косвенно, но по его вине тоже.       - Нет-нет, хён! Ты не виноват! Я не виню тебя. Я…       - Чимин-и, послушай, не вздумай себя винить в чем либо. И друга своего не слушай. Он немного головой стукнулся, видимо. – Хмыкнул Мин, накрывая руки парня своей ладонью, на что Пак откровенно зависает. Такой видимый контраст. Ладонь Юнги большая, широкая, пальцы тонкие и длинные. Красиво одним словом. Паку нравится то, что он видит.       - Но как же не винить? – Чимин поднимает на старшего глаза и тонет. Тонет в нежном взгляде красивых карих глаз, которые смотрят с волнением, сопереживанием, болью. На лице альфы отображается не так много эмоций, Юнги умеет оставаться внешне нейтральным, но Пак мог поклясться, что сейчас видел перед собой разом всех троих. Самого Юнги, Шугу, который наверняка нервно кусает губы, переживая за душевное равновесие омеги, и Ди – который ненавидит Чонгука, и готов даже ввязаться в драку, лишь бы только никто несмел обидеть его. – Я ведь, правда, никудышный. Ничего толком не могу. Раз он смог убедить меня в этом. Раз он смог сломать меня.       - Эй, эй! Чимин-а, ты, что такое говоришь?- Вклинился в разговор Хосок, смотря на студента. – Ты хоть понимаешь, какую глупость говоришь?! Боже мой, да любой альфа тебе скажет, что слова Сухо полное фуфло. Если бы я только раньше понял, откуда ноги растут, что с тобой происходит и кто тому виной, лично бы ему шею свернул, и не важно, что я вообще-то за мир во всем мире и против любых видов проявления насилия.       - Хосок-хён прав. – Соглашается Чонгук. – Я же видел, что с тобой что-то происходит, но был слишком занят работой. Тэ тоже весь в учебе и сам, кстати говоря, выглядит как мечта Аида. Но я даже предположить не мог, что все так далеко зайдет. Почему ты не сказал о том, что происходит? Почему смолчал о проблемах?       - Прости, хён. Мне правда жаль. Я думал, Сухо хочет помочь. Ну, знаешь, мотивация, чтобы я стал лучше, занялся фигурой, улучшил свои данные. А в итоге….- Персиковый омега вздыхает, все так же смотря на ладонь альфы, что спокойно лежит поверх его маленьких лапок, поглаживая запястье подушечкой большого пальца, как бы говоря «Не бойся, я с тобой. Я рядом».       - А в итоге рухнул в самое ущелье. – Подает голос Юнги. Чимин даже гордится собой. Гордится тем, что научился видеть их, различать, чувствовать, ощущать. Это так странно, волнительно. Однако Чимину кажется, Мину приятно это, ведь мало кто знает о его «проблеме». Даже сам Чонгук не имеет понятия, какого рода психическое расстройство у альфы. Ему это и неважно было.       Чонгук наблюдал за всем со стороны. Альфу напрягало, что все складывается таким вот невеселым образом. Проблема имеет очень серьезный, глубокий характер. Чона пугает перспектива того, что Пак не справится, не выберется из капкана, в который угодил по глупости. Альфу бесит Мин, который, смотрит на его друга так, словно он смысл его никчемной жизни. Бесит Сухо, который за счет невинного омеги, решил добиться какого-то успеха. Все это со стороны выглядело совершенно дико и Чонгуку хотелось встать с места и вовсеуслышанье послать каждого далеко и на долго, только вот он не мог, потому что понимал – Чимин в беде.       - Ладно. Поговорили, выяснили. Делать-то что будем? Мое предложение все еще в силе. Сдать его властям на растерзание, чтобы ублюдка осудили.       - Доказательства лишь слова омеги. – Меланхолично отозвался Мин, а в голосе сквозит явное «знание» дела. Он-то проходил через это. – Ты же вроде представитель закона, офицер. Тебе ли не знать, как слова омеги проверяются. Это тебе не альфу за убийство закрыть.       - Еще скажи, что тебя осудили безосновательно.       - Ненадо, Гук-и, пожалуйста. – Вмешивается Чимин, смотря на друга. – Не поднимайте эту тему. Прошлое остается в прошлом, сам же меня этому учил. Перестань, ладно. Юнги помогает мне. У него есть друзья, которые смогут помочь с моей проблемой. Он не оставил меня когда мне некуда было идти среди ночи. Он сейчас здесь.       - Ты в курсе, что он чертов псих?       - Боже, снова-здорова. – Выдыхает Мин, откинувшись на спинку кресла. Ловя на себя огорошенный взгляд Хосока. Юнги уже хотел сказать старшему что такой интерес к своей персоне не особенно жалует, если бы не Чимин, который зло хлопнул по столу ладошкой, вставая с места смотря на Чонгука как на врага народа.       - Долго ты еще будешь вставлять мне палки в колеса, Гук? Как долго. М? Прекрати, я не ребенок, черт побери!Юнги не псих, ясно? Он человек с диссоциативным расстройством личности. Ты вообще имеешь представление, каково это жить, имея разом несколько личностей? А я вот знаком с ними. С каждым и могу тебе сказать, ни один из них слова плохого не сказал в мою сторону. Ни один из них не повел себя как ублюдок по отношению ко мне. Так что если меня спросят, кого я хочу выбрать, «адекватного» альфу или Юнги, я даже думать не стану. А знаешь почему? Потому что я уже однажды выбрал «адекватного» альфу и в итоге, мы все здесь сейчас. Я в полной жопе. У меня начальная стадия анорексии, меня трахнул мой альфа который меня ни во что не ставит, а ты смеешь рот открывать в сторону человека, который да, совершил ошибку, но он уже ответил за это. Так что хватит. Оставь его в покое или просто уезжай.       Сказать, что парни были в полнейшем шоке – значит, ничего не сказать.       «Мне кажется, я влюбился». – Шуга растерян.       «Ахуеть». – Коротко и лаконично изрекает Ди.       Юнги вовсе не знает что сказать, поскольку его впервые кто-то как ревностно отстаивает, но, что важнее всего, отстаивает он Мина не перед кем-то левым, а перед собственным другом, которого знает куда больше чем самого Юнги, но все равно делает это. Душу крепким обручем окольцовывает что-то чертовски горячее. Мину страшно даже мысль допускать о том, что это может быть, поскольку он не должен испытывать таких чувств.       - Ты типа как Билли Миллиган? – Хосок улыбается во все зубы, смотря на парня как на восьмое чудо света.       - У меня лишь две полноценные личности. Шуга и Агаст. Но с последним тебе, хён, лучше не знакомиться. Тот еще ублюдок.       - О! А это не тот, что хотел набить рожу этому парню? - Хохочет Чон, указывая на Чонгука.       - Он самый. – Усмехается Юнги немного расслабляясь, кожей чувствуя как напряжение за столом постепенно спадает. Чимин успокоился. Гук решил пока не затрагивать тему относительно Мина. Сейчас у них совсем другие заботы. – Давайте вернемся к обсуждению проблемы. Что мы будем делать?       - Я не вернусь в гостиницу! – Взгляд персикового омеги моментально меняется. В нем застыл страх. – Сухо видел как мы с Хоби-хёном уходим, он точно заподозрит что-то, а разбираться не станет.       - Тебя никто не собирался отпускать в гостиницу к этому ублюдку. – Ворчит Мин. Его передергивает от одной только мысли, что это ранимое чудо может оказаться в грязных руках чужого альфы.       - Я приехал в Сеул на несколько дней. За это время нам следует вывести Сухо на чистую воду. Пока Чимин будет жить со мной. – Чонгук смотрит на Мина с нескрываемым превосходством, вероятнее всего думая, что это заденет парня.       - Хорошо. На тренировках Хоби-хён присмотрит за тобой. После тренировок, если офицер Чон не сможет по каким-либо причинам забрать тебя, ты знаешь, где моя студия. Я всегда тебе буду рад, малыш. – Чуть улыбается альфа, с нежностью смотря на персикового омежку, который смущенно краснеет. – Наедине с ним не оставайся. В конце концов, я всегда в студии. Просто позвони и я приду.       - Хорошо. – Кивает Чимин.       - А я займусь сбором данных по этому персонажу. Благо связи есть. Не переживай, булочка, мы все на твоей стороне. Больше никто тебя не обидит, но, - голос Чонгука становится строгим и требовательным, – ты должен заняться еще и собой.       - С этим я помогу. – Вклинивается в разговор Мин. – У меня в Тэгу остались друзья. Я проходил у них лечение. Доктор Ким отличный специалист. Он омега, с радостью сможет помочь тебе. Но ты должен стараться тоже, Чимин-а.       - Хорошо, Юнги-хён. Я буду стараться. Вы все мне так помогаете, как я могу не стараться. Мне хочется выбраться из капкана. Очень хочется стать нормальным.       - Так! На этой позитивной ноте, мы заканчиваем наше собрание. – Хосок громко хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание. – Нам пора возвращаться на тренировку. Если ты конечно хочешь выступить на концерте Юнги-хёна.       - Конечно! Как иначе! Я не могу пропустить это! Я не могу подвести вас! – Залепетал Пак, поднимаясь из-за стола, готовый уже сейчас нестись в зал. Хоби мягко смеется над омегой, совершенно беззлобно.       Чонгук мягко улыбается новому знакомому, пожимая вновь руку Чону. С Мином лишь перекидывается острыми взглядами, но больше ничего не говорит. Чимина же тискает долгие несколько минут, нашептывая на розовое милое ушко слова поддержки и только потом, пообещав встретить омегу после тренировки, покидает парней. Юнги уходит следом, а Чимин и Хоби возвращаются в студию.       По дороге, Хоби просил студента вести себя как и всегда. Не думать о Сухо, а с головой уйти в работу над хореографией, к тому же у него два дня пропусков и ему очень важно нагнать все, что он пропустил, иначе экзамен сдать попросту не получится, даже если Хоуп сделает все для этого возможное.       Пак внимательно слушал наставника. Старался вникнуть в смысл того, что пытается до него донести старший, однако все что произошло чуть ранее, все же выбивает парня из равновесия. Он открыл душу троим мужчинам, троим альфам и чувствовал от этого себя пусть и лучше, но все равно так же дерьмово. Его радовал тот факт, что каким-то волшебным образом Чонгук оказался в Сеуле, когда он павда был чертовски нужен рядом. Было бы вообще прекрасно, будь рядом еще и Тэхён. Его лучший друг не стал бы высиживать и выжидать, он бы сразу пошел и устроил разбор паллетов Сухо. Оторвал бы ему яйца с корнем. Запихал в глотку и с невозмутимым видом и пофигистичным взглядом сказал что-то вроде «А разве он не от природы такой припиздунытый? Странно. Мне казалось, все так и было».       Чимин так ярко и реалистично представил Тэхёна, что невольно рассмеялся.       - Хороший знак, Чим-а. Мне нравится, когда ты улыбаешься. – Говорит Хосок, смотря на парнишку. – Все будет хорошо. Мы тебя не оставим. Просто знай это. Вон, «Билли Миллиган» твоему другу едва в глотку не вцепился, чего уж говорить про Сухо. В его интересах, когда вся свистопляска начнется, уйти с дороги и не отсвечивать.       Чимин ничего на это не ответил, прекрасно понимая, что если бы не Хосок, который вмешался в нужное время, Агаст наверняка затеял бы скандал. Ему совсем не важно, друг или враг неуважительно высказывается по отношению к омеге, он не намерен это терпеть.       Чимин был счастлив. У него появился настоящий антигерой, который готов за него бороться.