Я простой антигерой

      У каждого человека в жизни есть что-то особенное. Что-то, что приносит удовольствие, радость, наслаждение. Что-то чем хочется поделиться с другими, показать, похвастаться, возгордится. Это может быть все что угодно. У группы космических разработчиков - новый гигант, который отправится в космос бороздить звездные пространства многие световые годы. У начинающего писателя – скромное произведение. У музыканта или композитора – песня или прекрасная мелодия, которая заставит дрогнуть сердца множества людей. А у Чимина это танец. Омега жил мечтой, грезил ею, и сейчас, стоя уже буквально у финишной черты, ему страшно, но в душе так сильно хочется, чтобы все получилось. Несмотря на сложности, испытания, которые выпали на долю Пака, он готов идти до конца. Он хочет этого. Что заметно в каждом движении, шаге, прыжке….       Мин находился в танцевальном зале уже добрых полчаса, незримой темной тенью просочившись в приоткрытую дверь, когда все кроме Чимина ушли. Омега продолжает тренироваться, поскольку пропустил два дня, а это не хорошо. Альфа молча наблюдает, сидя у стены недалеко от двери, и почти не шевелится, просто наблюдает за тем, как юноша снова и снова повторяет ряд последовательных движений. Это завораживает. Юнги наблюдает, в то время как Агаст и Шуга молчат. Да и что тут скажешь? Хорошо? Превосходно? Красиво? Нет…Это все слишком плоско и как-то сухо что ли, для того, какой спектакль раскрывается в данный момент перед зеркалом. Видно, персиковый омега устал. Мышцы напряжены, волосы взмокли от липкого пота, который струится по вискам, шее, впитываясь в белую футболку на пару размеров больше. Но, не смотря на это, в его движениях чувствуется сила, видна грация, ощущается душа. Мин ловит себя на мысли, что рассматривая Чимина в процессе создания идеальных танцевальных па, в его голове рождается музыка. Нота за нотой, если абстрагироваться от игравшей сейчас мелодии из iPad-а, то альфа с легкостью может написать что-то неподражаемое. И он это делает. Отвлекается от танца, доставая из глубокого кармана хипстерских штанов потрепанный серый блокнот в трухлявой обложке и карандаш, незамысловато рисует точечки и палочки нотных «птиц». Они чирикают на разные тональности в подсознании альфы и перелетают с ветки на ветку, вверх и вниз. Шуга увлечен этим.       Чимин его муза и вдохновение. Простая истина ударяет обухом по голове с такой силы, что альфа на мгновение зажмуривается, прислушиваясь к себе. Понимает – так и есть. Это хрупкое, невесомое, уютное и теплое создание с ароматом сочных персиков и оттенком волос сладкой ваты – его вдохновение, воздух. Он не сможет без него. Больше точно не сможет. Как можно отпустить то, что создано природой только для тебя одного? Как можно намеренно причинить боль человеку, который делает тебя счастливее, просто проживая жизнь на одной с тобой планете. Нет. Так быть не должно и Мин приложит немало усилий, чтобы Чимин всегда улыбался ярко и солнечно как умеет только он. Шуга посвятит омеге не одно свое музыкальное произведение, а Ди станет самой надежной опорой для этого хрупкого маленького человечка.       - Господи боже! – Вскрикивает звонко Чимин, закончив танец и только тогда замечая мирно сидящего на полу у стены альфу. – Ты давно здесь?       - Сложно сказать. Пока смотрел на то, как ты танцуешь, за временем не особенно следил. – Голос тягучий, приятный. Чимин смущается, но чувствует себя куда спокойнее, чем в первое мгновение, когда заметил парня.       - А почему на полу? Есть же скамейки. – Пак подходит к одной из них, чтобы взять полотенце и промокнуть взмокшее лицо и волосы.       - Не хотел привлекать внимания, отвлекать от танца. – Хмыкает альфа, все так же сидя на полу. – Да и удобнее тут, облокотиться можно, расслабиться и наслаждаться.       - Хён! Ты меня снова смущаешь! – Пищит Чимин, пряча розовеющие щечки в ткани. Юнги нравится.       Чим вздыхает, оставляя полотенце на плечах. Прихватив небольшую бутылку с водой, подходит ближе и ловко плюхается на паркет рядом с альфой. Маленькие пальчики осторожно откручивают крышку, и омега с наслаждением делает первые несколько глотков прохладной воды без газа, при этом, почти не касаясь горлышка губами.       Юнги залип. Откровенно так залип на каждое действие парнишки. На его руки, его шею, красивую линию кадыка, который плавно движется под тонкой кожей при каждом глотке. На губы, греховные, пухлые губы юноши, которые едва лишь касаются ободка бутылки. Мин хочет эти губы. Нет, не так…. Юнги готов слагать оды в честь этих губ. Ему до одури хочется узнать – настолько ли они мягкие и теплые, какими кажутся. Имеют ли сочный привкус персика и, что самое важное, как они будут ощущаться на его собственных.       - Что-то не так? У меня на лице что-то? – Чимин удивленно моргает, заметив странный взгляд старшего.       - Нет. Все в порядке. – Хмыкает альфа, но взгляд все же отводит. – Почему Хосок не остался с тобой на дополнительные часы? Мы же только сегодня обговорили все.       - Хоби-хён и Сухо поехали в филиал университета, чтобы подготовить необходимые документы на каждого студента. Мы же не можем просто приехать в чужой город и напроситься на выступление к знаменитости. Кто мы такие то. – Негромко посмеивается Чимин, а Мин наслаждается тембром его голоса, в котором нет звенящей примеси напряжения, или хрипоты слез. Только мягкость и небольшая звонкость. Юнги нравится голос Чимина. Он вполне мог бы стать певцом, причем очень даже не плохим. Возможно, Агаст был бы не против попробовать поработать с омегой, но думать об этом сейчас не стоило. Между ними только-только что-то теплое зарождается, а зная удачливость альфы, он слишком легко и непринужденно может все просрать.       - А ты решил загонять себя до изнеможения? – Ухмыляется Юнги, продолжая рисовать ноты, поскольку мелодия в голове продолжала играть.       - Я упустил время, хён. Я не хочу подвести команду и Хоби. Ты должен понимать.       - Понимаю. – Кивает альфа. – Мне это не то чтобы знакомо, но, тем не менее, я понимаю.       Чимин устало вздыхает, неторопливо растирая ноющие от напряжения мышцы ног, но украдкой поглядывает на старшего и блокнот в его руках. Любопытство пересиливает.       - А что ты пишешь? Песню? – Персиковый непоседа заглядывает в маленькую потрепанную книжечку в больших ладонях альфы. – Это что? Ноты?       - Ты умеешь играть? – Спрашивает Мин, взглянув на студента. Омега сидел совсем близко и из-за этого перехватывает дыхание.       - Умею. – Гордо вскидывает подбородок омега. – Собачий вальс. – И заливается звонким смехом. Юнги кажется, его душа отправилась в рай и вернулась назад, настолько прекрасно было наблюдать за счастливо смеющимся омегой. Альфе хотелось, чтобы он и дальше разбивал тишину пустого танцевального зала мелодией своего смеха.       - Ну это тоже большое достояние. – Кивает Мин улыбаясь робко. Он давно уже не помнил, каково это – чувствовать внутри тепло и эйфорию, радость. Каково это – искренне улыбаться. Он попросту забыл это чувство и ощущение, но сейчас, Чимин словно заново открывал его, снимал навесные, проржавевшие внутренние замки, высвобождая настоящее на волю.       Между ними пушистым клубком сворачивается тишина. Нарушать ее даже как-то не хочется, но Юнги знает, что у них еще предостаточно времени и на молчание и на разговоры. Теперь, после всех лет проведенных порознь, наворотив ошибок, Мин осознает, что на пути к своему счастью он не перед чем не остановится. Он хочет быть с Минни. Хочет видеть его улыбку и слышать смех, хочет радовать мальчишку и посвящать ему песни и музыку, хочет сходить с ума, хочет доставать звезды с небес и жемчужины со дна морского! Он хочет. Быть. С ним.       - Я хочу еще раз прогнать танец и буду свободен. Может, поужинаем вместе? – Робко спрашивает персиковый омега, смущаясь, а Юнги ликует. Это очень хорошо, просто замечательно то, что Чим сам зовет его куда-то перекусить. Главное только чтобы потом содержимое желудка не отправилось в вечное плавание по канализационным стокам.       - Можем поужинать. Я не ел сегодня толком. – Меланхолично подмечает Мин.       - Что? Почему, хён?!- Чимин выглядит взволнованным.       - А ты почему не ешь? – Спрашивает альфа, заглядывая в коньячные глаза омеги, и тот тушуется. Краснеет и стыдливо опускает взгляд.       - Ты знаешь причину.       - Причина в том, что ты «толстый»? – Спрашивает Мин и видит, как омега сжимает губы, как напрягается всем телом, как невольно вздрагивают его пальцы, и он просто кивает.       Юнги, Шуга, Агаст – все как один испытывают такую бурю эмоций в этот момент, что словами передать трудно. Всплеск негодования Ди, который готов сорваться и выпотрошить ублюдка, который вбил в голову омеги такую хуйню несусветную. Шуга, у которого сердце болит за юношу, поскольку не нужно быть специалистом, чтобы все понимать без слов. И сам Юнги, который влюблен и который боится за состояние омеги куда сильнее, чем показывает.       Мин, некоторое время, молча смотрит на парня, считывая все чувства и эмоции как с открытой книги, а после, протягивает руку и касается теплой щеки, заставляя омегу вздрогнуть от неожиданности и наконец, повернуться к альфе.       - Ты знаешь, я не умею красиво говорить, - усмехается Юнги поскольку чувствует себя неловко заводя столь откровенный разговор, но молчать больше попросту не в силах. Видимо пришло время делать первый серьезный шаг. – За это отвечает Шуга, но, я хочу сейчас побыть с тобой. Могу себе представить, каково это, сидеть с психом наедине и слушать такой вот бред. Но. Я должен сказать. Если не скажу, «парни» мне не простят этого.       «О боже, что за розовые сопли ты начал разводить? Возьми просто да поцелуй парня! И дело с концом» - Вклинивается Агаст.       « А ну циц! Не мешай им! Тоже мне, командир нашелся» - Перекрикивает старшего Шуга.       Юнги видит как омега улыбается мягко и нежно, а зрачки его глаз чуть расширились.       - Так удивительно, но…я чувствую их тоже. Сейчас даже. Аромат. Твой аромат стал сильнее и не только твой природный, но и их тоже. Горький шоколад Шуги и страшный, горький полыни и пороха Ди. Что они говорят?- Чимин не боится, напротив, ему любопытно, ему нравится узнавать альфу таким, какой он есть, и совсем не имеет значение, рожден он таким, или его создали обстоятельства.       Юнги смотрит на это чудо перед собой и попросту не может поверить в свое счастье или везение. Он не знает, как это назвать правильно, но поверить не может.       - Ди хорошего не посоветует. – Усмехается альфа, продолжая смотреть в глаза напротив.       - Мне кажется, ты предвзят по отношению к нему. – Тихо хихикает Пак. Сердце омеги сладко екает от взгляда альфы, от нежного поглаживания по щеке, от всего, что между ними сейчас происходит.       - Он говорит поцеловать тебя и дело с концом. – Голос падает до шепота и у обоих пробегают колючие мурашки по телу, оседая теплом в груди.       - Тогда поцелуй…. – Так шепотом вторит ему Пак.       Маленькая ладонь неуверенно касается груди Мина. Омега сам не верит тому, что сейчас произнес вслух, однако лгать и лукавить он не хочет. Он думал о поцелуе Юнги. Думал о нем как о альфе. И тогда в Тэгу. И сейчас. Его невидимыми нитями тянет к этому мужчине и совсем не пугает тот факт, что Юнги имеет психическое расстройство. Оно не мешает. От слова совсем.       Альфа внимательно смотрит на него, пытаясь отыскать на красивом личике хоть тень сомнения или намек на страх и неуверенность, но не видит. И поддается на встречу этим притягательным пухлым губам. Затаив дыхание и прикрыв глаза – прикасается и тонет. От одного лишь невесомого прикосновения в воздухе начинает искрить и становится душно. Мин не принуждает. Мягко касается и тут же отстраняется, давая возможность омеге передумать, оттолкнуть или прогнать, но вместо этого ощущает на собственных губах судорожный выдох. Маленькие пальчики сжимают ткань черной рубашки альфы и притягивают ближе, омега сам тянется навстречу губам молодого мужчины и получает желаемое.       Очередное касание более смелое. Мин увереннее скользит по губам омеги, задевая кончиком языка нежную мягкую кожу, впитывая в себя судорожный выдох, и расценивая это как согласие, уверенно проникает языком в рот парня, едва ли не стонет в голос, сталкиваясь с юрким, горячим язычком юноши. Поцелуй лишен спешки и торопливости. Он полон смущения, неуверенности, колкого страха сделать что-то не так, переступить черту, испугать еще сильнее, чем уже есть. Касаниями, альфа и омега, словно знакомятся друг с другом. Зажигают давно потухшие теплые искры в сердцах. Взрывают немыслимые фейерверки. Тонут в немыслимых космических галактиках чувств, в которых боялись друг другу признаться.       Юнги отстраняется первым, с мягким вздохом упирается лбом в лоб омеги и не открывает глаза, поскольку голова идет кругом. От поцелуя, от близости парня, от аромата песиков, от невероятного, распирающего изнутри чувства счастья.       «Ох, неужели мы это сделали» - тихонько шепчет Шуга, на что сам Юнги усмехается, расплываясь в довольной чеширской улыбке.       - Да, мы это сделали. – Шепчет вслух альфа и посмеивается. Чимин все так же держится за него, кажется, тоже находится мыслями где-то далеко и не здесь. Ему хорошо и правильно. Губы приятно показывает от недавнего поцелуя, а тело ощущается невесомым и легким как перышко.       - Ты лишил меня дееспособности. – Шепчет Чимин немного отстраняясь от альфы, чтобы видеть его взгляд. – Ты должен нести за это ответственность. Я не смогу прогнать танец еще раз. Меня не слушается мое тело. Оно меня предало.       - Ох, кажется, мне совсем не жаль. – Усмехается Юнги. Он тонет в Чимине и ему не страшно от этого. Ему это нравится. – В таком случае, если ты на сегодня закончил, мы можем поужинать. Если ты обещаешь мне хорошо себя вести.       - Иначе Агаст ругаться будет? – Хихикает Пак.       - Поверь, он может быть чертовски строгим. Даже по отношению к таким милым булочкам. – Подмигивает Юнги и неторопливо поднимается с пола.       - Подождешь меня немного, я только душ приму и переоденусь. Не идти же кушать грязным. – Краснеет омега и Юнги на это только усмехается. До чего же очаровательно.       - Ладно, где моя студия ты знаешь. Закончишь, зайдешь. Но не задерживайся Чимин-и.       Пак едва нашел в себе силы, чтобы только не запищать в голос сразу же, как только альфа вышел за пределы танцевального зала. Сердце барабанило о ребра с неистовой силой, жар приливал к щекам, а руки мелко потряхивало. Такого взрыва гормонов Чим не испытывал после первого поцелуя с Сухо. Тогда все было не так. Словно не по-настоящему. Тогда сердце не замирало сладко в груди, тело не отказывалось слушаться, слабость не накатывала волнами мягко и приятно. Тогда было «никак». Просто поцелуй и ничего особенного. Просто пусто и как-то скудно.       С Мином все было абсолютно по-другому. Чимин не мог заставить себя прекратить улыбаться как самый настоящий заправский психопат. Он невесомо прикасается к губам, и все же пищит от переполняющего счастья внутри как глупая влюбленная школьница, но ему все равно на это. Даже если его увидят. Омега чувствует, что все делает правильно. Это чувство трудно охарактеризовать, но ощущение правильности плотным пологом окутывает и не отпускает, а в голове стучит только одно «Все правильно! Все правильно!», и Чим не хочет этому сопротивляться и сомневаться в этом.       Не более пятнадцати минут спустя. Чимин уже покидает танцевальный зал, закрывая двери на ключ. По дороге к охране в кармане омеги оживает телефон и парень сразу же отвечает на звонок, прекрасно зная, что это Чонгук.       - Привет хён. – Голос Пакак веселый и беззаботный. Словно не было переживаний и слез в кафетерии, словно не было душераздирающих разговоров.        «Привет булочка. Ты уже закончил? Я могу за тобой зайти или ты все еще танцуешь?»       - Нет, Чонгук-и, я закончил около получаса назад, но…. – омега мнется, не зная как сказать о своих планах другу, и немного страшится его реакции. Однако Пак совсем забыл, что Чон знает его далеко не первый год и по одному полувздоху лучшего друга своего парня, прекрасно может понять, в чем дело.       «Ты же знаешь, что мне не нравится Мин». – Спокойный голос альфы на том конце провода заставляет омегу вздрогнуть и поджать губы. Передавая охране ключ от зала и ставя в нужной графе свою подпись, Чим молчит и слушает хёна. – «Я могу предоставить тебе чертов список причин, почему тебе не стоило бы с ним связываться, Чимин-а. Достаточно того, что он имеет срок».       -Хён…. – Пытается перебить друга омега.       «Чим-а, когда ты научишься не перебивать старших? Почему ты перенимаешь от Тэхён-и самое скверное, а?» - ругает его старший, но в голосе слишна лишь забота и волнение. Чимину становится совестно. – «Еще раз скажу, что Мин мне не нравится, и я не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось. Он должен спасти чертову планету, блять! Но если я тебе сейчас запрещу, ты меня возненавидишь, наговоришь много обидных вещей, будешь плакать и переживать. А ты знаешь, твои слезы делают мне больно. Ты мне дорог Чим-а, я люблю тебя как братика младшего. Поэтому прошу, просто будь осторожнее. По нашей вине ты уже однажды вляпался в дерьмо по имени Сухо. Надеюсь, с Мином тебе повезет больше. Но предупреди его, что ему крепко не поздоровится, если он тебя обидит».       - То есть, ты даешь свое благословение?- Осторожно спрашивает Пак, направляясь в сторону студии.       «Эй, мелкий, выражения выбирай! Я просто закрываю глаза на твою глупость, тупость и нелепость, а не даю свое благословение, на бог весть что, с этим типом психованным». – Рычит Чон. – «И про презервативы не забывай! Понял?! Рано тебе еще о детях думать».       - Что?! Господи боже, хён! – Чимин заливается краской, когда перед его носом открывается дверь студии Юнги. Смущение становится невыносимым.       - Ты чего? Все нормально? – Мин не понимает реакции парня и только после замечает что тот говорит по-телефону.       «Попроси у Минни трубку. Мне нужно перетереть кое-что с офицером-мудаком-Чоном» - Хрипит Агаст. Юнги совсем не хочется передавать контроль старшему. Юнги хочет просто спокойно провести с омегой вечер, поужинать, прогуляться и отвести в гостиницу к его другу, в безопасность, но вопрос все же стоит не только в его желаниях, но и в решении ситуации с Сухо.       - Чимин-а, когда закончишь, могу я с Чоном переговорить?       - А? Конечно. Да, одну минуту. – Кивает Пак. – Чонгук-а, я все твои наставления понял. Спасибо тебе большое за понимание.       «Надеюсь, я об этом не пожалею. Господи, за что мне на голову две омеги, которые вьют из меня веревки!» - жалостливо стонет Чонгук. – «Ладно, давай ему уже трубку, скажу пару ласковых и ему.»       - Хён, возьми. – Пак передает телефон в руки альфы и улыбается, встречаясь взглядом с добрыми глазами альфы.       - Малыш, подожди меня пока в студии, ладно? Буквально пару минут.       - Хорошо. – Кивает омега и входит в небольшую но уютную студию прекрасно понимая, что альфам нужно поговорить без лишних ушей, и очень надеется, что они не умудрятся переругаться в пух и прах.       - Офицер-мудак-Чон, приветствую. – Хмыкает Ди, опираясь на стену позади себя, и кривит губы в полуулыбке.       «Мин.» - Шипит в тон ему Чон.       - Не совсем, но это не важно. – Как и в прошлый раз хмыкает Агаст. – Твое отношение к моей скромной персоне абсолютно не волнует, так что можешь и дальше плеваться ядом. Твое право. Но меня волнует вопрос связанный с одним конкретным ублюдком. Новости есть?       «С какой радости я должен тебе что-то докладывать? Ты совсем берега попутал, чокнутый психопат!» - Чон теряет терпение. Альфа правда не понимает, что в нем нашел Чимин.       - На вашем месте, офицер, я не терял контроль над ситуацией. Мы же с вами взрослые цивилизованные люди. И мы преследуем одну конкретную цель. Ким Сухо посмел причинить вред человеку, который нам одинаково важен и дорог. И неужели ты, офицер Чон, тратишь свое время впустую? Если так, то мне придется вступить в игру, и исход может оказаться очень не веселым. – Агаст не шутит. Он вполне может свернуть ублюдку шею и глазом не моргнет.       Чонгук молчит некоторое время собираясь с мыслями и успокаивая свой взрывной характер.       «Послушай меня, Мин, не думай, что я так просто это оставлю. Не знаю, чем ты привлекаешь Чимина, но я не оставлю этого так просто. Я докажу ему, что ты ублюдок не заслуживающий к себе нормального отношения, и мне глубоко наплевать на то, что прошло не мало времени и ты вроде как выбрался из грязи в князи. Ты все такой же психопат, и я не хочу собирать друга по запчастям как чертов пазл. Уяснил? А на счет Сухо, можешь не переживать, совсем скоро ему придется отвечать за свои поступки не хуже чем тебе».       Слышать подобные слова в свой адрес было неприятно. Агаст прекрасно понимал, Чонгук так просто не сможет доверить ему своего друга, но на это как раз было наплевать. А вот перспектива потерять Пака совсем не радовала. Его злили слова альфы, но вложить в чужую голову простую истину о том, что пусть Мин и является простым антигероем, как человек он не плохой и явно не заслуживает и сотой части той грязи которую льет на него Чонгук.       - Боже, какой же ты жалкий, мудак-офицер-Чон. Мене искренне жаль тебя, и мой тебе совет, не вмешивайся в наши отношения с Чимин-и. Я могу о нем позаботиться. Будь уверен «собирать пазл» из друга не придется. Лучше делом займись. Чао. – Хмыкает Агаст в трубку и отключается от разговора. Окончательно портить настроение не хотелось, в конце концов впереди ожидается прекрасный вечер с очаровательным омегой.       «Тебе стоит быть осторожнее с Чоном. Не забывай, он семья Чимина. Не вздумай ставить парня перед выбором!» - Нашептывает Шуга.       - Ты всерьез блять думаешь, что я не понимаю элементарных вещей? Он выберет кого угодно, но не нас, если так лягут карты, и будет прав. Я понимаю это.       «Тогда приложи усилия, чтобы этого не случилось».       - Это ваша с Юнги задача. А я позабочусь о чем-то другом. – Хмыкает Агаст.       Вечер поистине прекрасен не смотря на усталость. Чимин смущенно краснеет сидя в простом ресторанчике, совсем не шикарном и не пафосном. Ресторанчик напоминает чем-то их кафе в Тэгу и это помогает расслабиться. Ровно до момента пока в желудке омеги не просыпаются киты.       - Прости. – Тихо шепчет Пак, сжимаясь на своем месте напротив альфы. Ему хочется провалиться сквозь землю. Стыдоба-то какая.       - С твоего позволения сделаю заказ за нас двоих. – Отзывается альфа на что Пак послушно кивает. Мин негромко просит молоденького официанта принести суп с фрикадельками и зеленый чай, а себе заказывает рамен. Аппетита особенно нет, но накормить омегу это первоначальный план этого вечера.       - О чем вы говорили с Чонгуком? – Задает волнующий вопрос омежка.       - О делах, Минни. Не думай об этом малыш. Сейчас мы можем провести немного времени вместе и наконец узнать друг друга получше. – Отзывается альфа прямо смотря на персиковое чудо напротив.       - А ты меня разве не знаешь?       - Мне хочется узнавать тебя лучше и лучше с каждым днем, малыш. – Юнги не просто быть таким как сейчас. Ему старается помочь Шуга, поддерживая и только благодаря нашептываниям Шуги, он справляется не так топорно как мог бы.       - Ты снова меня смущаешь. Прекрати. – Хихикает Пак, прикрывая ротик ладошкой. Мин снова залипает и ловит себя на мысли о том, что восхищен миниатюрностью младшего.       Когда приносят заказ, Чимин шумно сглатывает. Ему очень хочется есть, но подсознание подкидывает воспоминания о мерзких комментариях, на которые не скупился Сухо, и все внутри сжимается в болезненном импульсе. Юнги наблюдает за выражением лица омеги. Чует изменение в настроении и ему это не нравится. Ди психует, кричит о том, что выпотрошит ублюдка живьем и принесет Чимину как трофей. Шуга силится успокоить старшего говоря, что Минни этого не оценит уж точно. Просит Юнги "уступить на время контроль" и пересаживается со своего места к заметно погрустневшему Паку и просто обнимает, притягивая к себе ближе, вдыхая приятный сладкий аромат персиков.       - Детка, мы обещали тебе помочь, и мы поможем. – Голос звучит мягко и ласково. В воздухе заметно прибавляется аромат горького шоколада из-за чего Чимин втягивает воздух глубже, прижимается сильнее, чувствуя альфу.       - Шуга, мне так страшно. – Признается Пак. – Мне страшно не справится, страшно подвести Хоби, страшно, что Сухо не оставит этого просто так. Я боюсь за тебя… не хочу чтобы ты сделал что-то не так. Чонгук и без того не очень хорошо относится к тебе.       - Хах, офицер-мудак-Чон еще полюбит меня. – Звучит над ушком омеги и Пак вздрагивает, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть на Агаста, но тот поддается вперед, и касается сладких желанных губ юноши. Не напирает, не заставляет, а просто целует. – Я тебе обещаю, детка, я не стану причиной по которой тебе придется между нами выбирать. А теперь, покушай, пока не остыло. Это все о чем я прошу, персик.       Омега теряется, но пару мгновений спустя, когда альфа возвращается на прежнее место и с аппетитом принимается за порцию рамена, следует его примеру, принимается за еду.       Никто не говорил, что будет просто. Никто не говорил, что сразу все будет получаться должным образом, однако начало было положено. Жизнь имеет свойство подкидывать на пути человека испытания. Какие-то преодолеваются просто и незаметно, с другими же чтобы справиться требуется помощь близких. Паку повезло, у него такие люди есть и ему почти не страшно. Он верит Чонгуку и Тэхёну, которые его не оставят никогда, чтобы не случилось. Он верит Хосоку, зная, старший приложит все силы, чтобы омега справился достойно с поставленной задаче. Он верит Юнги, который всеми силами будет стараться защитить, уберечь омегу от бед и опасности. Который пойдет на любые жертвы, чтобы только Чимин улыбался, ведь его улыбка и смех, самое прекрасное, что может быть в жизни одинокого альфы.       Ужин проходит на удивление приятно. Чимину удается съесть небольшую тарелку супа с фрикадельками и выпить зеленого чаю. Юнги отвлекает парня разговрами, рассказывает о том, что произошло с ним за эти три года. Каким сил и трудов стоило альфе выбиться из грязи. Объясняет скрипя душой, почему три года назад поступил с Чимином именно так и просит у него прощение искренне не скрывая горечи и сожаления в голосе. Омега едва не плачет, обнимая альфу, прижимаясь к нему, дышит им. Чимину так хорошо в его руках. Они такие большие и теплые. В них так уютно и спокойно. Пак думает, что может остаток жизни провести вот так, просто сидя в простеньком кафе поздним вечером и при этом чувствовать себя до безобразия хорошо.       Юнги думает, что никогда больше не допустит в жизни былых ошибок, ведь иначе он рискует потерять это розовое милое сокровище, которое так трепетно сейчас жмется к нему, расслабленное, сытое и довольное жизнью. С недавних пор сытый Пак Чимин это отдельный фетиш Мина Юнги.       - Малыш, не засыпай, нам нужно проводить тебя в отель и сдать в руки злобного Чонгука. – Мягко нашептывает альфа, поглаживая по розовым прядям волос.       - Он не злобный, хён, он просто боится за меня. Ты же тоже переживаешь, но ты не злобный.       - Агаст злобный. – Усмехается альфа, помогая Чимину надеть куртку, и вновь обнимает, лениво шагая к выходу из кафе, оставив на столе щедрые чаевые за ужин.       - Нет. Мне нравится Ди. Он такой… брутальный. И пахнет приятно. Никогда не думал, что коктейль полыни и пороха может так приятно ощущаться. И горький шоколад Шуги мне нравится. Он такой терпкий но спокойный. А мята… я люблю мяту, Юнги. Ты мне очень нравишься, но мне страшно, что я могу не нравится тебе. Никому из вас.       Треп полусонного омеги это что-то поистине прекрасное. Мин не останавливает. Слушает, впитывает, подмечает, запоминает. Негромко отвечает на ленивые вопросы Чимы, заверяет, что ничто в этом сраном мире не может должным образом повлиять на симпатию альфы в его сторону. Никто и никогда. Они уже выбрали его, и отказываться не собираются.       Пак уже во всю спит, когда они добираются до отеля в котором остановился Чон. Мину совсем не хочется пересекаться с офицером, но оставить сонного омегу, смерти подобно.       Дверь открывают поспешно и взгляд почти черных глаз врезается в Мина. Чонгук ждал возвращения Чимина, но не ожидал увидеть его на руках альфы спящим.       - Он поел и уснул. Могу я пройти? Не хочу будить. Только оставлю Минни и уйду.       Чон отступает в сторону, но держит дверь открытой. Наблюдает за тем, как альфа бережно опускает омегу, как поправляет прядь нежно-розовой челки, и касается губами щеки на прощание. В действиях Мина безошибочно угадываются искренние чувства к омеге. Возможно даже самая настоящая любовь. Однако Чонгук знает, каким Мин может быть когда теряет рассудок, и ему просто страшно за друга. Юнги, как и обещал, оставляет Чимина на кровати и после покидает номер, задерживается только в дверях. Пара мгновений и спокойный мягкий взгляд альфы кардинально меняется. Аромат мяты превращается в тяжелый дух пороха, что заставляет Чона содрогнуться. На губах Мина играет совершенно шалая полуулыбка.       - Приятно познакомиться, офицер-мудак-Чон, Агаст Ди. - Хриплый голос альфы разбивает тишину номера. Ди не ждет ответа от молодого мужчины. Он просто уходит, при этом заявив права на Чимина.