Я простой антигерой

      Чонгук давно не чувствовал такой изматывающей усталости. Даже после нескольких смен в участке такого опустошения альфа не чувствовал. Сеульское небо стелется над головой тяжелыми, громоздкими тучами, вынуждая молодого мужчину тяжко вздохнуть, облокачиваясь спиной на спинку скамейки на которую присел сразу после того, как покинул здание «HYBE LABELS». Ему хочется закурить, да дело в том, что бросил он эту пагубную привычку, пусть не так давно, но срываться не намеревался, ведь Тэхён расстроился бы если бы узнал.       Мысли об омеге приятной теплой волной омывают душу и сердце. Он уже скучал по своему неусидчивому, невероятному, космическому парню. Он его так сильно любил, что порой становилось страшно.       Альфа достает телефон из кармана пальто, и улыбается, снимая блокировку с телефона. На заставке Тэхён с квадратной улыбкой. Его глаза горят. На щеках яркий рисунок. Чонгук сделал это фото когда они выбрались на свидание в парк аттракционов. Тот вечер был невероятным и пробуждал в подсознании альфы только приятные воспоминания.       Не раздумывая, набирает номер телефона своего омеги и прикрывает глаза. Поскорее бы домой.       «Куки!» - Пищит в трубку Тэ, и Чон ловит себя на мысли, что даже ругаться не хочет за прозвище, которое не нравится.       - Привет. – Альфа морщится, поскольку попытка казаться жизнерадостным не увенчалась успехом. – Не отвлекаю?       «Совсем нет. Я только домой зашел. Так пусто без тебя и Чимина. Мне не нравится». – Вздыхает Ким. – «Что с твоим голосом? Что-то с Чимином? Когда ты вернешься?»       - Не волнуйся. Уже все в порядке. Звоню, потому что соскучился. А вернусь через пару дней. Мне следует убедиться в том, что все будет нормально.       «Нормально с чем? У кого? Гук-и, ты мне что-то недоговариваешь». – Тэхён сердится.       - Тэтэ, перестань нагнетать. Все в порядке, правда. Когда вернусь домой, все расскажу. –Вздыхает Чонгук. – Я скучаю по тебе. Никогда бы не подумал, что так сильно буду тосковать по шуму, который ты создаешь.       «Эй! Я не шумный!» - Возмущается омега.       - О да, совсем не шумный. – Посмеивается Чонгук.       Отвлекать парня от домашних дел не хочется, да и следует вернуться в студию. Автомобиль скорой и полиции совсем недавно покинули стоянку. Чонгук первым дал показания, умело лавируя между тонкими нюансами, прикрывая на кой-то черт Мина. Порыв прикрыть спину парня, который в прошлом уже получил срок за непреднамеренное убийство, был самым безумным в жизни мужчины. Он ведь служил народу, он клятву давал, защищать людей от опасности, от преступников, и что сейчас? Сейчас он мучается угрызениями совести, пытаясь успокоить себя только тем, что делает это сугубо ради друга, ради Чимина. Да и если уж быть до конца честным, Чонгук сам бы поступил так же как Мин, может даже хуже. Ведь из-за такого отброса как Сухо страдал хороший человек.       Тренировочный зал пуст. Подростков нет, значит, из-за случившегося Хосок распустил студентов с репетиции раньше. Из здания омега не выходил, а где искать его в таком огромном помещении Чонгук не знал, но убедиться в том, что омега в порядке, было просто жизненно необходимо. Чон уже намеревался набрать номер Чимина, когда услышал его оклик за спиной.       -Хён! – Чонгук обернулся и внимательно окинул омегу взглядом. Лицо чуть припухло из-за выплаканных слез, волосы в полном беспорядке, да и вообще общая картина складывается в нечто не совсем такое уж радужное. Видеть это почти физически больно. Чонгук знает, какое теплое солнышко его малыш Минни. – Я думал, ты вернулся в отель.       -Хотел. Передумал. Решил проверить как вы тут. – Отвечает Чонгук. Задавать следующий вопрос было страшно. – А Мин где? Почему ты один?       - Не знаю. Сам его ищу. Полиция уехала недавно, а он последний с ними разговаривал.       - Какого хера вы не ушли, когда я сказал Мину хватать тебя и валить?! Что за тупой героизм где не нужно.       - Он не захотел бежать. – Вздохнул омега. – Я же говорил тебе, Юнги не плохой. И Агаст. Они не преступники, ни уроды, ни бандиты. Просто….       - Просто в прошлый раз студент умер от нанесенных Мином побоев. А так, да. Белый и пушистый. Слушай, Чим-а, не нужно снова трогать эту тему, хорошо? Если я закрыл на случившееся глаза, то только из-за тебя. Сухо всецело заслужил то, что получил. Мин славно потрудился, разукрасил его как надо. Но… я все еще переживаю и за тебя.       - Я его не трону. – Мин проговорил это спокойно и устало. Агаст, с вспышками гнева вымотал Юнги эмоционально и физически. Альфе не помешало бы несколько часов крепкого сна. – Хён, я прекрасно понимаю, как ты относишься ко мне. Мы уже это обсуждали ранее. Мне плевать. Можешь ненавидеть, презирать, не верить мне в искренности моих поступков, мне, правда, наплевать. В данный момент, я хочу забрать Чимина и просто перевести дыхание.       - Что сказала полиция?       - Ничего. Мы передали запись. По поводу избиения… - Мин отводит взгляд, убирая руки за спину. Костяшки сбиты в кровь. Трудно не догадаться о том, кто причастен к избиению. – Не уверен на счет этого. Напрямую вопрос не задали, но офицеры не дураки. Дураков же на службу не берут, верно? – Хмыкает Мин. – В общем, все будет зависеть от живучести ублюдка.       Чонгук видит, как вздрагивает Чимин, как в глазах персикового омеги рождается страх за альфу, который заступился за него, который буквально спас. Пак нерешительно цепляется за рукав альфы, вынуждая Мина отвлечься от игры в гляделки с Чоном. Напряжение с лица сходит и Чонгук видит только усталый взгляд и заботу со стороны парня. Наверное, это первый раз за все годы службы, когда Чонгук наступает на горло принципам, и признает, Мин отличается от всех тех, кто преступает закон. Это трудно объяснить, он просто видит это, ощущает.       - Я попробую переговорить с коллегами. А пока, постарайся засунуть в задницу свой взрывной характер и не отсвечивай. И запомни, я это делаю точно не из-за большой любви к тебе.       Чимин смотрит на старшего и не верит, что Чонгук, офицер, который ненавидит Мина, который с радостью готов посадить парня на очень долгий срок, сейчас им помогает.       -Гук-и. – Пак всхлипывает, подходя к другу, обнимая, уткнувшись носом в шею альфы. – Гук-и, спасибо. Я не знаю, как тебя благодарить зато, что ты делаешь.       - Достаточно будет не наделать глупостей, Чимин-и. – Говорит Чон, обнимая парня.- Просто не дай мне повода посадить этого психа на очень долгие годы. Хорошо?       -Хорошо, хён. Спасибо тебе. – Задушенно всхлипывает парень, но силится не плакать.       -Давай, забирай свою принцессу, Мин, и свалите уже, наконец, с глаз моих долой. От вас одна головная боль. Тоже мне, няньку нашли. – Ворчит Чон отпуская друга, еще раз смерив Мина взглядом, со спокойной душой уходит. За оставшиеся два дня ему нужно еще немало успеть, чтобы оставить Чимина в Сеуле до конца практики. В том, что теперь омега совсем сможет справиться, сомнений не возникало. Да и Мин, каким бы сомнительным альфой не являлся, рядом с Паком он и правда преображается. Чону было непросто признать простой факт – даже некоторые преступники могут оказаться не такими уж и ублюдочными. Но это исключение из правил заканчивается пока что на одном Мине Юнги. ****       Чимина потряхивает. Сердце неистово стучит в груди и не собирается успокаиваться. Ему плохо. До дурноты страшно за Юнги. Когда омега увидел его с разбитыми в кровь костяшками рук, сразу понял, что произошло. Что испытал парнишка в тот момент трудно передать словами. Чувство облегчения, ведь Сухо явно заставили ответить за все, что он посмел сделать. Страх за Юнги, ведь слова Чона относительно желания посадить альфу очень на долгий срок, звучали в голове. Чимин не знал куда бежать, в то время как полиция опрашивала возможных свидетелей. Но на большую удачу никто ничего не видел. Агаст постарался на славу, не оставляя следов за собой на камерах видеонаблюдения. Как ему это удалось останется негласной тайной. Чимину это совсем не интересно. Важнее то, чтобы сам альфа не пострадал, не оказался под следствием из-за Кима Сухо.       - Минни, ты дрожишь. – Голос альфы вырывает из совсем неприятных липких мыслей. Все, что Пак сейчас хочет, это оказаться вместе с Юнги где-то, где тепло и безопасно. На его плечи опускается пиджак альфы, а следом сильные руки Юнги привлекают к себе ближе.       -Нам нужно обработать твои руки, Юнги-хён. – Шепчет Пак.       -Это лишь царапина. Не переживай. Идем, закрою студию и поедем домой. Тебе нужно отдохнуть. Успокоиться.       Мин и сам едва ноги переставляет. Так случается, когда Ди излишне эмоционален, когда гнев забирает слишком много энергии и эмоций. Юнги не нравится чувство апатии и пустоты внутри после таких всплесков. Это все напоминает о периоде, когда он тонул в депрессии пару лет назад в самом начале своего пути как музыканта, продюсера и певца. Но было бы в разы хуже, если Чимин бы пострадал. Тогда все могло выйти из под контроля уже серьезно. Мин старался не зацикливаться на мыслях о том, что Ким может не выкарабкаться после побоев. В конце концов, Агаст, если хочет уничтожить человека, он это делает. Дойдет до конца и сделает это максимально красочно. В этот раз было не так как в прошлом. Но Джину стоит позвонить, рассказать. Сокджин его психоаналитик, его друг. Он не станет осуждать. Напротив, он поддержит и поможет советом. Да и с Чимином их все же стоит познакомить. Паку потребуется помощь. Однозначно. Даже не зависимо от того, исчез из жизни персикового омеги тот, кто виновен в расшатанном психическом состоянии юноши, или нет, процесс уже запущен и его всеми силами нужно остановить. Пак беспрекословно подчиняется. Мин старается не зацикливаться на этом. Возможно, омега просто устал и ему проще согласиться и сделать, что просят, чем задавать еще миллион ненужных уточняющих вопросов. Но так же, это может быть одним из тревожных звоночков. Насколько глубоко и сильно Сухо успел подействовать на Чимина, сам альфа не знал, но в дальнейшем планировал выяснить. Как только все немного устаканится.       - Ты голоден? – Простой вопрос.       - Нет. – Вполне ожидаемый ответ со стороны Чимина и Юнги вздыхает, бросая в сторону спутника короткий взгляд.       - А я голоден. С утра ничего не ел. Не успел. Составишь мне компанию? – Спрашивает альфа. Чимин смотрит на парня с молчаливой мольбой. – Немного. Зайдем кафе в котором были в прошлый раз? Тебе же понравился суп там? С чем он был?       -С фрикадельки. – Полушепотом говорит омега, смущаясь. – Хорошо хён. Я бы не отказался от супа.       - Вот и славно. – Кивает Мин своей маленькой победе. Начало положено. Пак чувствует неловкость. Он совершенно не знает, как себя вести с Юнги. У него совсем мало опыта общения с альфами, если дело не касается учебы или танцев. В праздной жизни Чимин обошелся лишь одним Сухо, и тот был весьма далеко от идеала. Мин выглядел уставшим. Почти не говорил, много хмурился и поджимал губы. Чимин видел все это, но не хотел лишний раз напрягать альфу ненужными разговорами.       - Ты тихий,Чимин-а. Тебя все еще беспокоит Сухо? – Голос альфы мягкий, глубокий, спокойный. Мужчина даже не смотрит на омегу, ему и не требуется, чтобы почувствовать настроение парня.       -Нет. Я просто не хочу тебя отвлекать. – Тушуется персиковый парнишка, опуская голову чтобы ненароком не встретится взглядом с альфой. А Мин усмехается и действительно смотрит на это розовое чудо.       -Отвлекать от чего, Минни? Я просто выключаю технику.       -Ну, а вдруг я отвлеку тебя глупостью какой-нибудь, и ты забудешь что-то выключить, случится замыкание и все сгорит.       Юнги, выслушав такое вот безумное умозаключения из разряда страшилок для детей «не щелкай выключателем, а то случится пожар», не смог сдержать смех. Это правда звучало крайне мило и так по-детски, что невольно, но Юнги понял, каким же еще совсем мальчишкой является Чимин. В этой очаровательной розовой голове пляшут совсем простые мысли, которые должны быть как можно дальше от размышлений о том, что он сделал не так, чем так сильно насолил кому-то, что теперь приходится расплачиваться. Розовые пони должны скакать по ромашковому полю в мечтах омеги, а не думы думать о том, как сделать себя лучше. Особенно, когда это совсем ни к чему.       - Малыш, даже если случится пожар, в чем я очень сомневаюсь, здесь все застраховано. Так что, не переживай еще и об этом, хорошо? Пожалуйста. Думай о чем-то хорошем. – Настоятельно рекомендует Мин, подойдя вплотную к омеге, заглядывая в теплый океан его глаз. Юнги уже в который раз думает о том, как много времени они так глупо упустили. Все ведь могло сложиться иначе, если бы он не написал то убогое сообщение и не прервал всякое общение с юношей. А теперь жалеть о сделанном было уже поздно.       - О хорошем? – Чимин по началу смущается из-за того, как близко сейчас был альфа, а затем словно окунается в горечь размышлений и Юнги не выдерживает, сокращая расстояние, аккуратно, чтобы не напугать юношу, обнимает, привлекая к себе – целует. Просто прижимается губами к губам омеги. Теплое и нежное прикосновение, а Чимин льнет на встречу. Вздрагивает, но цепляется за альфу как утопающий за спасительный круг, тычется губами в губы, жмется так близко, словно всеми силами желает стать единым с альфой. А Юнги, кто он такой, чтобы отказывать в таких простых мирских желаниях омеге, который уже давным-давно завладел сознанием молодого мужчины, как вирусная болезнь, от которой не вылечится и можно только умереть. Юнги касается шеи юноши, мягко поглаживая нежную кожу. Чувствует под пальцами безумное биение сердца, которое с силой разгоняет по венам горячую кровь. Глотает сдавленное дыхание омеги и тонет в нем. Так сильно тонет, намеренно сдается и уходит все глубже и глубже, на самое дно. И Юнги не страшно. Он не имеет право на сомнения и страх. Хватит. Они оба и так достаточно долго боялись каждый своих страхов. Юнги боялся быть непонятым. Чим боялся быть преданным, обманутым. Но оба сейчас тонут в поцелуе, который становится все жарче, глубже, желаннее.       Но наваждение приходится прервать, пока оба не зашли слишком далеко. И Мин соврет, если скажет, что не хочет продолжения. Соврет, что не ощутил ответное желание. Но место точно не подходящее.       - Нам нужно поужинать. – Шепчет в губы омеге Юнги, и не сдерживает робкую тень улыбки, пока смотрит на Чимина. на его греховные мягкие губы, на румянец проступивший на щечках, на искры в лучистых глазах напротив. Черт, от него так трудно оторваться.       -Хорошо. – Кивает омега и улыбается в ответ на улыбку Юнги. Чимину нравится видеть альфу таким вот как сейчас. Немного усталым, немного хмурым, но чертовски обаятельным и теплым. Пак для себя решает, что за этим альфой, каким бы странным и безумным он не был, последует куда угодно.       Они покидают студию крепко держась за руки. Ладошка Чимина такая маленькая и теплая по сравнению с увесистой рукой Юнги. Этот контраст бесценный. Мин жаждет запомнить каждое мгновение.       «Ты с ума-то не сходи, малой. Нервируешь». – Сонный и недовольный голос Агаста врывается в подсознание Мина. – «Я конечно понимаю, что общение с омегами не твой конек, но рано или поздно приходится начинать».       «Ди, прекращай. Тебя никто не просил вмешиваться. Оставь их в покое. Ты свое уже давно сделал, так что отдыхай». – Вклинивается Шуга, ревностно защищая права Юнги.       -Хён, у тебя такое лицо, словно в твоей голове решаются вопросы мирового масштаба. – Отвлекает Чимин, улыбаясь.       -В какой-то степени так и есть. – Хмыкает Юнги. – Ничего серьезного. Честно. Просто глупые мысли.       «Сышшь, мелкий, следи за словами. А то… кто знает, вдруг в самый ответственный момент кран не заработает». – Откровенно издевается Агаст, но все же оставляет молодых людей, замолкая. Юнги благодарен.       В небольшом уютном ресторанчике они уже второй раз, но только сейчас Чимин чувствует себя немного свободнее. Юнги по-прежнему хмурый и уставший, но черты его лица больше не напряжены, напротив, стали мягче. Как если бы они сидели дома, перед телевизором и альфу ничто не волновало бы. Видеть его таким Паку приятно.       -Что-то случилось? – Мин замечает странный взгляд омеги и вскидывает брови в вопросе.       -Просто, подумал, что видеть тебя таким, как сейчас, приятно. – Смущается Пак. – Как тогда, в нашем кафе. Помнишь? Только тогда со мной был Шуга. В грозу.       Мин усмехается возвращаясь к чтению меню. Ему еще предстоит привыкнуть к мысли о том, что Чимин-и чувствует, видит, понимает куда больше, чем остальные. Это ли не счастье, быть самим собой и понимать – тебя не назовут психом, тебе не плюнут в лицо, тебя не поднимут на смех.       -Приятный день тогда был. Не смотря на грозу за окнами и холод. Мы очень уютно провели время вместе. – Подводит итог альфа. – Но знаешь, у нас таких дней и вечеров будет еще множество, если ты только пожелаешь. – Фраза была сказана небрежно и спокойно. Без какого-либо умысла. Просто мысли вслух.       -Пожелаю. Если это будешь ты. Или Шуга. Или Агаст.       Юнги так много хочет сказать, глядя на смущенного омегу перед собой, но слова словно закончились. Слова и мысли. Все закончилось. Весь окружающий мир растворился в хаосе, оставляя только это сокровище напротив. Доброе, нежное, теплое и такое родное. Любимое….       Мин немного шокирован принятием такой простой истины. Вот оно – слово, правильно описывающее Чимина. Можно сколько угодно и как угодно изощряться, заваливая комплиментами юношу, но этого все равно было бы в должной мере не достаточно. Но одно слово смогло перечеркнуть накорню все. Перечеркнуть и стать во главе.       Лю-би-мый. Такое простое слово, но такое тяжелое, такое значимое и чертовски, просто до усрачки пугающее, особенно, когда до этой самой минуты, этой самой секунды ты никогда не испытывал ничего подобного. Юнги сбит с толку. Сердце пропускает удар ровно так, как об этом говорят в книгах и фильмах. Ощутимо и даже немного больно. Принимать истину всегда трудно, страшно и всегда немного больно. Но…. Приятно не меньше.       -Заказывай Чимин-а. Из-за стола не выйдешь, пока не поешь. – Строго говорит альфа.       -Хорошо, папочка. – Ерничает в ответ розовый омега, совсем не замечая, как слова действуют на альфу.       «Ну ахуеть!» - Звучит совершенно задушенный голос Агаста в голове и сам Мин с ним всецело согласен, поскольку одно слово заставило все внутри перевернуться, а кое-что вполне себе уверенно уперлось в шов ширинки, причиняя ощутимый дискомфорт. – «Вот ведь мелкий засранец. Ничего, я запомнил. Он еще познакомится с Папочкой».       Вопреки всем ожиданиям – Чимин ест. Пусть все тот же суп, что и в прошлый раз, но ест. Пусть по ложке, раз в десять минут, но ЕСТ! И это правда победа. Совсем маленькая, незначительная, но ею очень хочется поделиться с Сокджином. Кто знает. Может быть теперь, когда Сухо устранен, Чимин сможет вернуться к обычной жизни простого студента? Юнги бы этого очень хотелось.       - Вкусно? – Не удержался от вопроса Мин, наблюдая за парнем.       -Да. Вроде бы. Мне немного трудно. Одна часть меня хочет кушать, и ей все нравится, другая, визжит, что не нужно этого делать, что я толстый и что потом придется, ну…       -Эй, не придется. Не смей даже думать об этом, Минни. Я серьезно. – Голос Юнги строгий, но мягкий. Он волнуется и Чимин это прекрасно видит.       - Я стараюсь. Но это правда сложно. Мне страшно, что я не справлюсь.       -Бояться нормально. Этого не стоит стыдиться. К тому же, ты не один. Я помогу, поддержу. А когда вернешься в Тэгу, там сможешь встретиться с Джином. Нет, не так. Там ты встретишься с Джином и пройдешь курс лечения. Не смотри на меня так, я не шучу. Сокджин хороший специалист, а твоя проблема не настолько запущена, чтобы страшится встречи с психотерапевтом. Поверь, они тебя под замок не посадят, психотропными таблетками пичкать не будут. Если уж мне, с моей проблемой Джин выписал несколько препаратов, которые приходится только в случае срывов, то о тебе и вовсе не стоит переживать. Обойдешься задушевными разговорами с очаровательным омегой. Сам не заметишь того, как станете обсуждать не выход из проблемы, а модные тенденции и альф.       Юнги правда так думал. Он знал Джина не протяжении уже многих лет. Ровно как и Намджуна. Он мог доверить им Чимина, и был уверен в том, что они смогут помоч.       -Хорошо, хён. Тебе виднее все же. – Кивает омега, но не выглядит при этом подавленным. Значит все нормально.       Дальше их разговор ладится просто и непринужденно. Мин спрашивает о подготовке к концерту и Чимин расцветает на глазах. Рассказывает взахлеб, хвастается своими успехами, радуется тому, что с Хоби-хёном они стали такими хорошими друзьями. Чимин искренне надеется, что после выпуска сможет продолжить общаться с Хосоком. Юнги вспоминает альфу с запахом мускатного ореха и имбиря. Вспоминает добрую улыбку, которая всегда обращена к Чимину. Нет, заинтересованности в Паке он не видел. Скорее профессиональный интерес как к танцору. Не более того. Чимину бы пошла на пользу дружба с таким человеком как Чон Хосок. Он взрослый, опытный, но в тоже время может и дурака повалять.       Мин спрашивал у омеги о его планах на будущее. Что он будет делать после выпуска. Ведь ему придется вернуться в Тэгу с группой, а Юнги останется здесь. Чимин улыбнулся, замолчав, но было заметно, как юноша загрустил. Альфе неприятно это видеть. Он не хочет, чтобы искры радости потухали в глазах омеги, но в этом он бессилен. Он не может знать наперед, как сложится их жизнь дальше.       -Пока что мне нужно приложить все силы, чтобы хорошо сдать экзамен. Осталось всего пара месяцев. Но знаешь, что меня пугает сильнее всего? – Чимин поднимает взгляд на альфу. – Боюсь в обморок упасть на сцене. Боюсь опозорить тебя и своих коллег, боюсь подставить Хосока.       - И вот снова ты слишком о многом думаешь. Еще ничего не случилось, а ты уже надумываешь. Чим-а, послушай, я уверен, на сцене ты отработаешь просто отлично хореографию. Я видел, как ты танцуешь, я знаю, что даже таким как сейчас, ты чертовски вынослив. Но если даже предположить, что что-то пойдет не так, на сцене буду я, и я присмотрю за тобой. Обещаю. Да и Хоби будет носиться как курица с яйцом, возле сцены в первых рядах, вместе с многочисленными людьми из стаффа. Так что, отбрось переживания. Все будет хорошо. Сосредоточься на тренировках. Больше тебе никто не помешает.       Когда с едой покончено, омега смущенно говорит, что не хочет возвращаться в гостиничный номер, в котором жил все это время с Сухо. Ему неприятно и страшно. Страшно, что альфа может вернуться. Ох, если бы Чимин видел, в какую сочную отбивную Агаст превратил этого ублюдка, то не думал бы об этом. Однако, спорить с Паком не имел желания, напротив, с радостью предложил остановиться в его квартире.       Юнги понимал, что тратит на омегу в данный момент драгоценные минуты, которые мог бы провести в студии, но не может себя заставить уйти от Чимина. Альфа молча берет юношу за руку и тянет за собой в сторону дома. Не отпускает руки, игнорируя любопытные взгляды. Ему давно уже плевать на мнение сторонних людей. Ему просто все равно, кто и что скажет. Важным является только мнение Чимина, Агаста, Шуги и двоих Кимов, которые остались там, в Тэгу. Вот и весь круг лиц чье мнение важно для Мина. С недавних пор, правда к этому кругу лиц приблизились Чон Хосок и Чон Чонгук, но на счет последнего альфа не уверен.       Довольно давно Мин не анализировал то, что происходит в его жизни. Раньше, когда он был привязан к родному городу, и ему приходилось заниматься нелюбимой работой в офисе, или стараться всеми силами не ввязываться в передряги, чтобы только не напороться на всевидящее око большого брата и не загреметь в тюрягу – Мин был уверен, что его жизнь никогда не поднимется на высшую планку. Но посмотрите где он сейчас? HYBE LABELS! Это ли не повод для гордости? Определенно да! Он занимается любимым делом. Он нашел свое место в обществе. Теперь люди могут слушать музыку, которую он создает, слушать песни которые для кого-то могут стать отличным мотивирующим трамплином. Юнги правда хочет сделать как можно больше в этой жизни хорошего. Доказать всем, что ошибка допущенная много лет назад, это лишь трагическое стечение обстоятельств и не более того. Да, своей вины он не снимает, но….       -Юнги-я, - Тоненько тянет Чимин, и только теперь Мин понимает, что даже не заметил, как они добрались до квартиры.       - Прости малыш, задумался. Проходи, не стой на пороге. Ты уже был здесь, так что смущаться нет смысла. Хочешь принять душ?       -У меня нет с собой сменной одежды.       - Когда бы это могло стать проблемой, в самом деле, Минни! Ты иногда такой смешной ребенок.       -Эй! Я не ребенок вообще-то! Мне уже двадцать пять почти! – Возмущенно пыхтит персиковое чудо, и Мину требуется вся сила воли, чтобы только не рассмеяться.       -Хорошо, как скажешь, взрослый ребенок. Иди, прими душ или ванную. Мне нужно сделать несколько звонков по работе. Одежду на смену сейчас принесу.       Чимин не спорит. Он осматривается в небольшой квартире. В прошлый раз обстоятельства не позволяли, а теперь, вполне можно было осмотреться. И то, что он видит, всецело охарактеризовывает альфу. Вернее сказать альф. Не смотря на то, что в квартире достаточно минималистично, очень хорошо прослеживается каждый из них. Скромная, даже тесноватая гостиная с низким журнальным столиком, на котором остались какие-то тетради и ручки, явно место Шуги. Балкон для Ди, который любит покурить и подумать. Тесная кухонька в которой сейчас отирается Юнги. И спальня. Чимин помнит эту комнату. Помнит, как в воздухе перепутались все ароматы альф, как он сумбурно пытался определить, кто рядом, но так и не осознал, верно, или нет. Только сейчас, минуя время, Чимин мог почти с уверенностью обозначить, когда и какая личность находится рядом. Но не в то утро.       После короткой экскурсии Чим решает все же принять спасительный душ и смыть в себя все переживания прошедшего дня. О том, что он находится на территории альфы который в нем явно заинтересован, совершенно не думал. Чувство самосохранения просто заткнулось и никаким образом не проявляло себя. Забавно. Но с Сухо было совсем иначе.       -Чимин-а, я вещи принес. – Постучал в дверь ванной Юнги. Пак улыбнулся, ведь альфа правда ценит его личное пространство, не желает стеснять его, и это было приятно. Очень приятно.       - Спасибо – Омега выглянул из-за двери. – Я не успел еще ничего. Так что, я возьму? – Кивает Пак на вещи в руках парня, и принимает аккуратную стопочку, вновь скрывается за дверью ванной.       Выдержка у обоих парней начинает подтаивать как мороженное от воздействия солнечных лучшей.       Чим не хочет думать о Юнги в таком ключе. Ему стыдно и неловко. В конце концов, у него только закончились отношения, и плевать, что альфа оказался ублюдком редкостным. Это же не повод, чтобы вешаться на Мина, верно? Персиковый омега отфыркивается от воды, а аромат его становится немного сильнее. Возбуждение, легкое и ненавязчивое оплетает тонкое тело юноши. Мысли сами собой въедаются в сознание, не дают сосредоточиться на чем-то одном.       -Господи! О чем ты только думаешь, кретин! Юнги просто тебе помогает. Пара поцелуев ничего не значат!       Значат! Ох как значат, поскольку в то время как Пак ругал себя за свою омежью влюбленность, Мин курил на балконе.       «Слушай, что ты себя ведешь как девочка-целочка? Что от меня-то ты хочешь?» - Недовольно ворчит старший. Агаст вымотан и ему хочется только тишины и чтоб никто не трогал. А тут Юнги со своими душевными страдашками. Нахуй это.       - Я не могу перестать думать о нем, понимаешь? «Повторяю свой вопрос, от меня ты что хочешь?» - Сонно ворчит Ди.       -Что мне делать? Я… я не уверен, что сдержусь. Он так притягательно пахнет. Он такой весь… господи… он сводит меня с ума. – Шипит Юнги, опираясь на парапет, только чтобы глотнуть свежего воздуху по ту сторону балконного окна. «Ты долбанный кретин, блять. Просто действуй по обстоятельствам. Ну не маленький же, е-мое! Чимин не станет молчать, если ты перейдешь черту без его согласия. А теперь, отъебись от меня, мелкий».       -Сука ты, Агаст. – Недовольно вздыхает Юнги, и тушит сигарету в пепельнице решая, что следует сварить кофе.       Альфа упорно повторяет себе, что не стоит думать о Чимине. Сейчас точно не лучшее время для всех этих романтических премудростей и вступления в новые отношения. Но, сердце и душа тянется к мальчишке. Аромат персиков зовет и манит. Юнги в голос уже скулить готов от собственного бессилия. Но альфа понимает, впереди еще два месяца, а потом Паку придется уехать, а у самого Мина контракт заключен на год, а отношения на расстоянии вещь не простая.       - О чем ты так задумался, Юнги-я. – Голос Чимина раздается над самым ухом, а теплые ладони, опустившись на напряженные плечи молодого мужчины, несильно сжимают. Выдержка альфы кричит в голос.       -Думаю, что не хочу оказаться таким же уродом моральным как Сухо. – Честно говорит альфа, смотря перед собой и не оборачивается, потому что совсем не уверен в себе.       Чимин негромко вздыхает и прижимается к спине альфы. Мин прикрывает глаза, позволяя аромату спелых персиков заполнить легкие. Ему так хорошо сейчас.       - Как ты можешь оказаться таким, если уже думаешь о тех вещах, про которые Сухо никогда не беспокоился? Зря ты наговариваешь на себя, Юнги. – Голос Пака спокойный, мягкий, мелодичный. Мин готов всю жизнь слушать только его.       - Я не хочу сделать тебе больно, Чим-а. совсем не хочу. Но иначе не смогу. Через пару месяцев ты вернешься в Тэгу, а я… мой контракт будет длиться до конца года, а там еще не известно.       - Я понимаю. – Говорит Пак, прижимаясь щекой к плечу парня. – Но и я не могу знать, что будет со мной после практики. Может я вообще не сдам экзамен. А может быть, сдам, и тогда сделаю все, чтобы стать тем, кто будет востребован в тех же кругах, что и ты, Юнги. Поэтому, давай просто жить моментом. Я так устал бояться всего. Я очень устал. От сомнений, от неуверенности в себе и своих силах. У меня ведь нет такой поддержки как у тебя. Агаст ведь помогает тебе и Шуга. А у меня только Гук-и и Тэ.       - Офицер Чон не плохая поддержка. – Усмехается Мин, снимая кофе с плиты, и оборачивается на омегу и пропадает.       Все слова становятся настолько бессмысленными, когда альфа видит парня, такого маленького, хрупкого, в своей одежде. Он с нежностью, доверием, обожанием смотрит в глаза альфы и молчит. Кладет ладони на сильную грудь молодого мужчины и делает неуверенный, небольшой шажок к парню, сокращая расстояние до минимума. Мин чувствует дыхание на своих губах, и молится всем богам, чтобы только это все не оказалось ошибкой, и они оба не пожалели.       Поцелуй расцветает на губах обоих. Трепетный и нежный, но с обещанием большего. Сердце пропускает удар. Короткий взгляд, глаза в глаза и дальше шагнуть на встречу неизбежному неизведанному, новому и желанному. Юнги уверенно целует пухлые губы парня, сгорая изнутри. Чимин тихо всхлипывает, прильнув к мужчине ближе, позволяя вести. Омега ощущает, как широкие ладони Мина опускаются на талию, привлекая к себе ближе. Касаются так уверенно, но осторожно, позволяя почувствовать Чимину себя по-настоящему хрупким и беззащитным. Позволяя почувствовать себя так, как никогда прежде он себя не чувствовал будучи с Сухо. Даже в их первую ночь. Ким и на йоту не был настолько внимательным к нему, к его желаниям, к его чувствам, насколько внимателен сейчас Юнги. Чимину больше не страшно. Он правда готов к этому серьезному шагу, о чем тихо шепчет альфе, прося быть рядом, прося стать его. И кто Юнги такой, чтобы отказываться от человека, который был создан природой для него. Только для него!       Простыни ощущаются приятной мягкой прохладой. Чимин выгибается в руках альфы, тихо вздыхает, смущаясь, а Юнги любуется. Как же можно не любоваться таким очарованием. Новые поцелуи расцветают яркими бабочками на бледной коже сразу же, как только альфа снимает с тонкого тела парня перед собой, свою же футболку. Чимин заливается краской, но ему нравится видеть в глазах альфы желание. Аромат мяты становится насыщеннее, немного горчит на кончике языка, но так же прослеживается и мягкий терпкий шлейф шоколада и пороха. Это лишний раз напоминает о том, каким бы разным Юнги не был, сколько бы личностей гармонично в себе не совмещал – он всегда остается Мином Юнги. Альфа не спешит, терпеливо игнорирует собственное возбуждение, предпочитая уделить максимум своего внимания омеге. Юнги откровенно тонет в нем. Поцелуи становятся все ярче, требовательнее, жарче. Ладони беспрерывно исследуют тело перед собой, находя чувствительные точки из-за которых омега буквально рассыпается на мириады осколков. В действиях Мина нет никакой пошлости грубости, только всепоглощающая нежность и желание.       - Все в порядке? – Срывается вполне логичный вопрос, когда Чим наблюдает за тем, как его альфа, наконец избавился от своей рубашки. И нет, он, черт побери не в порядке! Как можно быть в порядке, лежа на постели, под столь восхитительным альфой?       - Не уверен. – Срывается с губ парня и Юнги хмурится, все еще сбито дыша. – Я… я хочу тебя.       Юнги не сразу понимает смысл слов произнесенных Паком, однако когда осознание накрывает с головой, Мин понимает, что точка невозврата пройдена. Обратно уже просто некуда поворачивать. И судя по всему, Пак и не горит желание куда-либо поворачивать. Он с неменьшим желаем прет напролом, привлекая к себе желанного мужчину, топит в объятьях и поцелуях, позволяя стянуть с себя шорты вместе сбельем, позволяет широким ладоням очень гармонично опуститься на бедра и сжать их. Никакой грубости, лишь проявление чистого желания.       - Дьявол, тебе нужно запретить законом, Пак Чимин. - Шипит задушено альфа, оставляя на шее любовника яркие следы поцелуев. Омега стонет в голос и Юнги кончается как личность. В мозгу что-то коротит, собственное желание становится чертовски невыносимым и болезненным, а проворные пальцики омеги уже во всю возятся с застежкой на джинсах, нетерпеливо пытаясь избавить от мешающей грубой ткани, чтобы получить возможность стать еще ближе.       Чимин удовлетворенно мурлычет, как только Мин избавляется от дурацких джинсов, и теперь он имеет возможность почувствовать жар сильного тела над собой. Смущение словно выгорело ко всем чертям. Чимин не отдает себе совершенно никакого отчета, притягивая к себе, зарываясь пальцами в пряди волос альфы, кусает губы, толкается юрким языком в рот любовника и протяжно стонет, как только Мин властно перехватывает инициативу, подавляя напористость омеги. Прижимая к постели крепче, рычит, прикусывая губу.       Чимин вскрикивает и сжимается, стоило лишь Мину прикоснуться к нежному местечку, заявляя права. В глазах напротив мужчина замечает страх. Это несколько остужает разгоряченное желанием тело. На место вспыхнувшей жажде, возвращается терпеливая нежность.       - Малыш… я не сделаю больно. – Доверительно шепчет Мин, просто касаясь входа, ласково, ненапористо, давая привыкнуть. Стройные ножки омеги подрагивают, а взгляд становится искристым, влажным от подступающих слез. Это будет не просто.       - Мне страшно, Юнги. – Жалобно шепчет Пак. – Мне страшно, но я так хочу тебя. Хочу чтобы ты стер все неприятные прикосновения, чтобы заменил их своими. Поэтому прошу, только не останавливайся.       И Юнги не смеет ослушаться.       Касается мягко, уверенно, выискивая все новые и новые точки на теле юноши, от прикосновения к которым у парня замирало сердце, а с губ срывались стоны. Для себя подготавливал омегу, внимательно, бережно, не жалея смазки не смотря на то, что Чимин и сам уже тек, причем достаточно сильно, но все равно, лишним не будет. Юнги словно задался целью, свести омегу с ума одними только ласками и ему это почти удалось, поскольку Чимин трепетал, задыхался, скулил, выгибался так, что Мину становилось страшно за сохранность позвоночника омеги.       -Юнги-я…- Задыхаясь, на одной ноте выстанывает Чим.- Я больше не могу. Прошу тебя….       -Что? Скажи мне, малыш, чего ты хочешь?- Юнги не мог удержаться.       - Тебя. В себе. Пожалуйста, Юнги-я… - Задыхаясь от почти болезненного желания скулит персиковый омега. Ему правда больше не вмоготу терпеть пылкие поцелуи, умелые прикосновения, которые сводят с ума, которые разжигают пожар, заставляя медленно тлеть от наслаждения. Ему хочется больше. Он верит, доверяет Мину всецело. Ох, знал бы Чимин, какой силы воли стоит альфе сдержать себя и не поиметь столь притягательное, желанное тело перед собой. Какой выдержки стоит вместо того, чтобы ворваться уверенным напористым толчком, разом и на полную, как это сделал бы Агаст, сейчас направить себя и плавно войти, дурея от жара и узости любимого тела. Обоих накрывает с головой весь спектр чувств и эмоций. Юнги требуется несколько мгновений, прежде чем в ушах пройдет звон, а перед глазами прекратят плясать цветные круги. Настолько безумно горячо, приятно, правильно, ахуенно в конце концов, было в теле молодого омеги.       С каждым движением Чимин стонал только громче, выгибался в пояснице, подставлялся так сладко, так красиво, так правильно! От этого хотелось двигаться быстрее, сильнее, глубже и он шел наповоду у своего желания, стискивая в ладонях упругие бедра, наблюдая за тем, как член скользит в тугой розовой дырочке, заставляя края блестеть от смазки. От одного этого вида можно было кончить.       Пак подмахивал со всем безумным энтузиазмом. О смущении и слов быть не могло. Омега находился на грани наслаждения, на грани безумия, полная утопия, и он отдавался этим чувствам и эмоциям всецело и безгранично.       - Еще немного, Минни… Ты так хорошо справляешься, малыш. Так хорошо…ты так красив, маленький, так прекрасен! – Рычал Мин над ухом, срываясь на более сильный и грубый темп. Чимину приятно слышать ласковые слова, это добивает окончательно и омега срывается, дрожит под альфой, падая с обрыва в самое наслаждение. Пак кончает не притронувшись к собственному возбуждению. С глаз катятся слезы, он не в силах сдержать эмоций, потому что хорошо. Потому что так невероятно приятно, что страшно.       Юнги нагоняет парня спустя несколько уверенных толчков, успевая отстраниться, не допуская вязку. Дыхание перехватывает от наслаждения. От вида разморенного, затраханного, разнеженного омеги, перепачканного в смазке в семени, но довольного. Юнги прильнув к обнаженному телу, сцеловывает подсыхающие дорожки слез, выцыловывает каждый сантиметр очаровательного личика прежде, чем накрыть губы касанием. Ему так много хочется сказать, но слова ничтожно малы по сравнению с тем, что происходит в душе альфы.       Чимин возится на кровати, приходя в себя после близости с альфой. Во взгляде появляется осознанность, на щечках проступает смущение. Мальчишка весь как-то сжимается, словно пытается казаться меньше и альфе невольно напрягается. Не уже ли сделал больно? Сделал что-то не так? Но все становится на место, когда Чим прижимается к парню, обнимает нерешительно, но с нескрываемым отчаянием.       - Малыш, в чем дело?- Прижимаясь губами к взмокшему виску омеги, Юнги попросту не может промолчать. Ему не нравится чувствовать волнение, страх исходящий от парня, который портит аромат любимых спелых персиков.       - Ничего. Все в порядке, Юнги-я. Просто, не уходи сейчас. – Тихо шепчет омега, уткнувшись носом в шею, прикрывая глаза. Чимину так хорошо и спокойно сейчас. Самую малость страшно. Страшно уснуть, а на утро не обнаружить рядом альфу, узнать, что эта близость была ошибкой. Но все мысли Пака пресекает широкая горячая ладонь, которая в трогательном жесте накрывает макушку юноши и взлохмачивает розовые пряди волос.       - Тебе придется смирится с тем, что так просто от нас троих ты не отделаешься. – Голос Юнги глубокий, спокойный и немного сонный. Чимину определенно это нравится.       - А я не хочу от вас избавляться. Никогда. – Доверительно шепчет персиковый омега. – Я люблю тебя, Юнги-я.       Но Мин уже тихо посапывает, уткнувшись носом в волосы омеги, и не слышит теплых и нежных, таких нужных и значимых слов. Но Пак совсем не огорчен. Признаваться в любви после секса, даже если это чертовски хороший секс, лучший в твоей не особенно насыщенной интимной жизни секс, чертовское клише. Лучше он подберет другой более подходящий момент, чтобы признаться в чувствах. А пока что насладится теплом и чувством защиты сполна.