Я простой антигерой

      Сквозняк, ленивым дуновением, прохладой касается обнаженного плеча омеги. Чимину просыпаться совсем не хочется. Не тогда, когда его всецело окружают сильные ароматы желанного альфы. На губах сама собой появляется легкая тень сонной улыбки. Это первое утро, когда омега чувствует себя отдохнувшим и полным сил. Очередной порыв ветерка из приоткрытого окна заставляет все же персикового омегу поерзать, желая скрыться от навязчивой прохлады и уже в следующую минуту ощущает как заботливые руки альфы обнимают, привлекая к себе ближе, укрывают краем одеяла, согревая. Чимин плавится от этой ласки, прижимаясь ближе, зарывается прохладным носом куда-то под шею Мина и с удовольствием, наслаждением втягивает чарующий аромат. Сон вновь окутывает разморенное тело юноши, и он этому даже не сопротивляется.       Когда назойливые лучи яркого солнца нагло лезут в глаза, Чимин просыпается окончательно. Однако заботливых объятий больше нет, и половина кровати, на которой спал альфа, пустует. Омега недовольно хмурит брови и пытается осознать, дома ли вообще Мин или уже ушел, оставив его совсем одного в пустой квартире после столь приятной ночи вместе. Если это так, то очень грустно, потому что встретить утро хотелось исключительно вместе и разделить чудный момент на двоих. Конечно, это выглядит достаточно слащаво, но Пак себя оправдывает тем, что он омега и ему иногда можно повредничать. Как сейчас, например.       - Доброе утро, соня. – Из романтической дымки Пака выдергивает негромкий, чуть хрипловатый голос. Чим ловит себя на мысли, что может и хочет слушать этот голос вечность и даже больше. Омега, откинувшись назад на простыни, на смятые подушки, мурчит, потягивается как котенок. Он чувствует на себе взгляд. Он знает, что альфе нравится то, что он видит, и судя по усилившемуся аромату полыни пороха в воздухе, Агаст больше чем просто доволен. – Ты хулиган оказывается? Тебя следует наказать?       -Что? Что я сделал-то? – Наигранно пугается Пак, цепляя край одеяла натягивая его до самого носа. Ди трудно сдержать рвущийся с губ смех.       -Ты…. Ты нарушаешь мой покой. Своей красотой. Своим запахом. Взглядом. Этими блядскими, греховными губами. – Альфа подбирается, вскоре вовсе нависая над омегой, рассматривая персиковое очарование, не скрывая хищных мотивов. А Чимин замер передним, как глупый мышонок перед большим котом. Лежит, не движется, только глазки-бусинки бессовестно горят, выдавая все чувства и эмоции. Выдавая искреннее теплое счастье, а Агаст, который решил разведать обстановку с утра пораньше, не может найти в себе силы, чтобы уйти в тень, уступить место Юнги, позволить провести утро с Чимин-и. Потому что самому хочется. Потому что тянет чертовски сильно к этому мальчишке. Он заставляет что-то по-особенному биться внутри от одного только взгляда.       -Но я ведь хороший. Я ведь хорошо себя вел. – Тянет Пак, дуя губки. Ди просто сдается. Не может больше держать себя в руках и накрывает сладкие уста поцелуем. Прикосновение напористое, но Чимин хнычет и Ди уступает. Мажет кончиком языка по лепесткам, задевает кромку зубов, скользит чуть глубже и соприкоснувшись с теплым игривым языком омеги, стонет. Чамин обладает каким-то природным магнетизмом. Он пленяет с первых мгновений, пробирается под кожу и остается там. Агаст всецело ощущает это воздействие прямо сейчас. Особенно сильно чувствует напряжение ниже линии пояса и ничего не может с этим сделать.       - Боже, Юнги был прав. – Выдыхает альфа в губы Пака, заглядывая в глаза. А Чимин и рад стараться, вить веревки из такого сильного и опасного альфы как Ди.       - В чем прав, Агаст? – Спрашивает Чим, невинно хлопая пушистыми ресничками.       - В том, что тебя следует запретить законом. – Фыркает альфа, легко чмокая юношу в кончик носа и поднимается с постели. – Вставай принцесса, завтрак давно готов и нам следует уже через минут сорок быть в студии. У меня работы валом, как и у тебя, между прочим.       - Ну Ди… - Скулит омега прячется под одеялом.       - Не скули и поднимай свою очаровательную попку с кровати, детка, дуй в душ. Время идет. Тебе еще позавтракать нужно. Отказы не принимаются. Бегом давай, Пак! Чимину приходится подчиниться. Только вот он соврет, если скажет, что такая своеобразная напористая забота со стороны альфы ему была неприятна.       Чимин всегда мечтал встретить в своей жизни человека, который сможет стать для него настоящей опорой и защитой. Человека, в котором он будет всецело уверен. Кто бы мог подумать, что на долю хрупкого омеги выпадет столько испытаний, прежде, чем он сможет наконец обрести свое счастье.       Конечно, рано говорить об этом с полной уверенностью, поскольку они оба только в самом начале их непростой истории, но Пак готов молиться всем богам, только бы все получилось. Только бы все было хорошо, потому что он так сильно устал от разного рода мыслей, комплексов, неуверенности в себе и завтрашнем дне. Чимин не хочет больше страдать. Он слишком хрупкий для всех этих душевных терзаний. Ему все еще трудно поверить в то, что с Сухо все покончено. Ведь покончено, да? Омега боится спросить об этом альфу и услышать грубый ответ. Но…Мин не вчера родился, и омегу знает не первый день, и наплевать что между ними целая пропасть из времени которое они оба упустили по ряду независящих от них причин, все равно, альфа чувствует мальчишку на каком-то клеточном уровне.       -Ты снова гоняешь ненужные мысли, Чимин-а. Прекращай. – Агаст не отвлекается от завтрака и не поднимает на персиковое сокровище свой взгляд. Это и не требуется чтобы понять состояние парня. Он не хочет давить на него, но по-другому просто как-то не умеет, что ли.       -Нет, все хорошо. Не переживай. – Отзывается скромно Пак, но все равно терзается мыслями отчего кусок в рот не идет.       - Ты совсем не ешь. Минни, детка, ты меня расстраиваешь. Мы же говорили об этом. Нам следует вместе бороться с этой заразой. Я не готов смотреть на то, как ты себя изводишь голодом.       - Да нет же. Я просто… - Шумно вздыхает омега и поднимает взгляд на альфу. Некоторое время смотрит в глаза и молчит. Словно пытается поймать в них тень осуждения, недовольства, злости. Но ничего не видит. Только волнение. – Мне страшно.       -С чем связан этот страх? Ты меня боишься? – Агаст спрашивает, а у самого все внутри леденеет. Что если и правда это так? Это будет самое грандиозное фиаско.       - Тебя? – Чимин выглядит удивленно, а совсем скоро на его лице расцветает искренняя улыбка, из-за которой глазки становятся похожими на милые маленькие щелочки. – Агаст, как я могу бояться альфу который мне нравится? К которому меня как магнитом тянет? С чего ты вообще мог подумать о себе? Нет, ты здесь ни причем. Совсем. Я страшусь того, что вернется Сухо и все снова станет плохо.       -Ну, я думаю, с больничной койки этот мудак поднимется еще не скоро. – С удовлетворением произносит альфа. – Но даже если он и заявится, это будут его проблемы, никак ни твои. Я уже сказал, что ты мой, ты наш и мы тебя не отпустим до тех пор, пока ты сам этого не пожелаешь. А если даже пожелаешь, мы сделаем все, чтобы ты изменил свое решение. – Агаст говорит уверенно, стойко смотря в глаза омеги. Лгать ему он не собирался. Совсем.       Чимин смущенно краснеет и все же приступает к завтраку с небольшим аппетитом. Ди наблюдает за этим и удовлетворенно кивает, возвращаясь к трапезе. Странное утро на самом деле у них получилось, но Ди наслаждается каждым мгновением, каждой секундой рядом с Паком. Агаст горд тем, что их омега оказался таким удивительным человеком с большой распахнутой душой, которая способна принять человека с расстройством личности, при этом к каждой из них относится как к равному. Это так сильно подкупает на самом деле.       В студию парни прибывают с небольшой задержкой. Чимин причитает, что из-за нерасторопности старшего он получит выговор от Хоби-хена, но все возмущение стирается напористым, уверенным поцелуем альфы прямо в холле студии.       -Не ворчи, детка, тебе это не идет. – Хмыкает игриво Ди, поглаживая по спине. – Ну, можешь идти заниматься танцульками. – И подбадривающий шлепок по попе, из-за чего Пак краснеет и возмущенно шипит на альфу.       -Не делай так больше, хён!       -Ага, пренепременно не буду. Ну, иди уже.       Чимин топчется на месте, кусает пухлые губы, словно решается, и наконец договорившись о чем-то с самим собой, делает шаг навстречу и нежно касается губ мужчины.       - Хорошего тебе дня, альфа. – Шепчет Чимин и сразу же бежит по направлению к лифту, ощущая на себе тяжелый взгляд парня.       - Мы должны постараться все не просрать. – Отрешенно проговаривает Агаст, следя за тем, как персиковый омежка лучезарно улыбается, машет ему и прыгает в лифт.       «Что-то мне подсказывает, что если не появится чертов Сухо или Чонгуку не попадет возжа под кроличий хвост, то все будет хорошо». – Подбадривает Шуга, на что сам Ди довольно хмыкает. Он не намерен никому позволить повлиять на их отношения. Уж не в этот раз точно!

****

      Подготовка к выступлению на большой сцене – это серьезный и кропотливый процесс. Ребята-студенты выкладываются на полную в танцевальном зале, прорабатывая каждое движение до полного автоматизма. Каждый из парней желает достойно показать себя в командной работе, каждый желает сдать чертов сложнейший экзамен в своей жизни и почти каждый из них сомневается в себе и своих силах, но Хосок не позволяет ребятам отчаиваться и застрять в нерадужных мыслях, поддерживая атмосферу позитива в коллективе. Хосок шутит, подбадривает и хвалит всех и каждого по отдельности, понимая, насколько трудно молодому поколению, как они отдают себя танцу целиком и полностью до самого края, до последнего вдоха.       Чимин среди этих ребят.       Стоило бы отметить, что совсем с недавнего времени показатели Чимина значительно улучшились. У омеги словно второе дыхание открылось и судя по ярким аккуратным пятнышкам засосов на шее, было понятно откуда именно появилось второе дыхание. Чон совсем не против, пока это не мешает занятиям и собранности студента. В любом случае, до сих пор ничто в поведения младшего не выдавало его состояния, чего нельзя было сказать о том времени, когда Пак состоял в отношениях с Сухо.       -Так, пятнадцать минут перерыва, ребятня и по новой с самого начала! – громко хлопает в ладони Хосок, и ребята благодарно валятся на прохладный пол танцевального зала. – Чимин-а, подойди, пожалуйста.       - Да, тренер! – Отозвался Пак, стирая с висков выступивший пот, оставляя полотенец висеть безвольной тряпкой на плечах. – Что-то не так? – Омега немного обеспокоен. Минул почти месяц с тех пор как Кима забрали и в данный момент ведется расследование по делу о домогательствах и жестоком обращении с омегой. Но кто знает, вдруг что-то пошло не так и что-то случилось, а Хосок-хён в очередной раз взял на себя непростую роль сообщать печальные новости младшему.       -Так, давай договоримся сразу, малыш, если я тебя прошу подойти ко мне, это не значит, что что-то случилось. Меня уже конкретно так напрягает этот твой напуганный взгляд. Пора отпустить ситуацию, Чимин-и.       -Не могу. Пока не закончится расследование я так и не смогу до конца расслабиться. Юнги-хён все еще под подозрением. Я чертовски сильно за это переживаю.- Отвечает Пак, присаживаясь рядом с альфой.       -Постой, а Чонгук тебе разве не сказал? – Хоби выглядит удивленным. Чонгук покинул Сеул несколько дней назад, когда уладил все необходимые вопросы с местными органами защиты населения, дал все нужные показания и удостоверился, что больше он не потребуется, а Чимина не затаскают как котенка по допросам. Он, конечно, попрощался с Паком, пообещав, что на концерт они с Тэхёном неприменно приедут. И заглянул к Хосоку, попросив старшего присмотреть за Чимином. И поделился кое-какой информацией относительно ненавистного Мина.       -Не сказал что, хён? – Чимин побледнел.       -Да он вроде как уладил все уже давно. Тебя и Мина не тронут. Сейчас всецело занялись проверкой деятельности Кима. Как выяснилось он еще пару студентов подвергал такому же буллингу как и тебя. Раньше. Я не знал об этом. Если бы знал, клянусь, никогда бы вас не познакомил!       - То есть, я могу выдохнуть и быть спокойным за то, что Юнги-хёна не задержат? Но, почему мне Гуки ничего не сказал! Вот же… сукин сын! Я пожалуюсь Тэхёну на него. Я же места себе не нахожу уже который день! А Юнги в курсе?       -Наверное. Чонгук вроде к нему перед уездом тоже заглядывал.       - Вот же! И молчит зараза! – возмущенно пыхтит омега откручивая крышку с бутылки агрессивно и зло. Хоби старается сдержать хохот.       -Ладно, это не играет никакой роли относительно того, почему я тебя позвал. Я понимаю, это внезапно и очень рискованно, но, тут Юнги сообщил, что открывать концерт будет не совсем стандартно.       -Да, он хотел начать с партии на фортепиано, а уже потом будет резкий взлет. Он недавно совсем написал новую партию и она, правда, потрясная! Он сказал, что писал ее, когда смотрел на то, как я танцую. Только не Юнги, а Шуга.       -Да хоть Бетховен, роли не играет, Минни. – Отмахивается Хосок. Он уже свыкся с мыслью, что его студентам придется выплясывать танцевальной поддержкой на концерте у самого Билли Миллигана , черт побери. – Что думаешь относительно сольного танца на открытии. Ты единственный омега, еще и на курс моложе. Если хорошо станцуешь, это только добавит тебе балы. Нет, ты не подумай, что я в тебе не уверен, ты танцуешь отлично. Справляешься восхитительно! Тут даже ребята спорить не будут. Ты отрабатываешь программу даже лучше чем некоторые из них. Но… Сам понимаешь, это региональное жюри. Они ставят оценки, они отбирают лучших, а мне бы очень сильно хотелось бы, чтобы ты был в их числе. Ты заслужил. После всего через что ты прошел и проходишь сейчас, Минни.       Чимин слушает хёна и кусает губы. Ему приятно от понимания, что альфа правда за него переживает и желает только лучшего. Что он поддерживает на его непростом пути к заветной цели. Любой другой преподаватель мог просто промолчать, или постараться продвинуть других студентов, а не мелкую выскочку, которая решила пробиться на вершину Олимпа раньше положенного времени. Таких, как Пак Чимин мало кто любит. Обычно, их считают слишком самонадеянными и наглыми, но видимо в прошлой жизни омежка спас планету, раз ему так повезло и с хореографом и с группой, с которой он приехал на практику, поскольку ни один из альф не говорил плохо в сторону Чимина, не пытался вставлять пальки в колеса. Напротив, помогали или же сами просили помощи, ведь в некоторых моментах омега и правда превосходил альф.       - Хён, это конечно очень приятно. Правда. – Вздыхает Пак с улыбкой на лице. – Но я откажусь.       -Что? Почему! Я был уверен, что ты обрадуешься такой прекрасной возможности! Показать себя, да еще и под музыку, которую написал твой альфа, разве ж это не мечта?       - Мечта, хён. И возможность прекрасная. Я согласен с этим. Но нет. Я так не могу. Это не правильно. Тогда у меня будет преимущество перед ребятами. А это не честно. Я не хочу так. – Чимин качает головой. – Если после выступления я не пройду, значит так и должно быть. В конце концов, и так слишком далеко зашел. Я на третьем курсе, а уже готовлюсь к экзамену на большой сцене.       Хосок слушает Пака и качает головой. Он понимает, омега поступает правильно, благородно, не желая выделяться среди остальных еще сильнее чем уже есть, но если он не пройдет экзамен, если не наберет нужное количество балов, больше не получит такую возможность выступить соло на сцене. Он ведь жалеть будет.       -Глупости ты, конечно, любишь совершать, Чимин-и. И как только тебя твои друзья выдерживают. – Хмыкнул Хосок, поднимаясь и вновь громко хлопая, привлекая к себе внимание студентов. – Итак, отдых окончен, возвращается на исходные. Живее, работы у нас еще очень много, а время на месте не стоит. Осталось всего ничего!       Чимин на эти слова старшего только лучезарно улыбнулся, и еще раз промокнув лицо и шею полотенцем, вернулся на свое место, чтобы продолжить тренировку.       Желание отдавать себя танцу, не берется с потолка. Оно либо есть с самого начала, когда ты начинаешь осознавать себя как личность, либо этого так и не появится до самого конца твоей простой и скучной жизни. Чимину повезло в этом плане. Он всегда мечтал стать танцором. Всегда, с самого нежного возраста. Просто, однажды увидел волшебство танца балерин, и вспыхнул свечой. Никто не отнесся серьезно к этому увлечению омеги. Родители твердили о том, что это не серьезно, что не принесет парню достойного заработка в дальнейшем. Но только ли в деньгах дело? Пак считал, важнее больших денег радость и счастье от того, что ты занимаешься любимым делом. И это давало ему вдохновение двигаться дальше.       День за днем студенты оттачивали мастерство. Несколько раз в тренировочный зал приходил Мин, чтобы иметь представление какая хореография будет у его поддержки. В такие моменты альфа выглядел максимально собранным, строгим и непривычно деловым. Чимин с интересом наблюдал за альфой, зная, что в зале сейчас Юнги. Цепкий взгляд наблюдает за движениями всех студентов, а не только Чимина. Паку это нравится. Нравится понимать, что его не выделяют из общей группы просто потому что он его омега. Его оценивают как танцора. Юнги хмурится и что-то негромко спрашивает у Хосока, на что тот отвечает с привычной улыбкой на лице. Жестикулирует, пританцовывая на месте. Мин согласно кивает, или же указывает на что-то, что не очень нравится и что стоит поменять. Вносить правки в танец тяжело и Мин это понимает, потому не настаивает, а лишь интересуется, есть ли возможность поменять тот или иной элемент движений, и если есть, то можно ли это сделать, чтобы сильно не напрягать студентов, ведь хореография уже подготовлена и это может усложнить студентам задачу на площадке.       -Чимин-а, подойди-ка ко мне. –Хосок машет омежке.       - Здравствуй Юнги-хён. – Чимин соблюдает субординацию, не желая особенно афишировать отношения с рэпером. –Хосок-хён, что случилось?       - Юнги хочет кое-что поменять в середине и конце. Хочу узнать твое мнение.       -В смысле, мое мнение? – Персиковый омежка удивленно таращит глаза. Он правда с трудом верит, что опытный хореограф, альфа, который возможно после этой практики даже получит звание «Лучший Хореограф», спрашивает мнение какого-то студента. Мин стоит рядом, сложив руки на груди и молча наблюдает за парнем. Отношения между ними только-только зарождаются, не смотря на то, что они уже были близки. В конце концов, современное общество уже далеко ушло от простых моральных устоев, и вполне нормально менять закономерный порядок действий в отношениях. Это ведь и значения не имеет особенно, когда двое любят друг друга, верно?       В любом случае, Юнги, Шуге и Агасту важно, чтобы Чимин был в порядке. Им сейчас не удается побыть наедине должное количество времени, поскольку Минни устает, и если приходит после занятий в студию альфы, то засыпает на небольшом диванчике за спиной мужчины, трогательно сворачиваясь в персиковый клубочек нежности. Мин не может и не хочет в такие моменты тревожить сон парня. Но когда им все же удается побыть вместе, Юнги старается максимально позаботиться о парне. В это непременно входит вкусная еда, приятные разговоры на отвлеченные темы и много объятий, которые так любит Чимин.       -Чим-а, тебе же тоже танцевать хореографию на сцене. Ты омега, и…       -Стоп. – Вмешался Мин прежде чем Пак успел рот раскрыть от возмущения. – Дело не в том, что он омега и чего-то не сможет. Вот уж точно на счет этого я б не волновался. Дело в том, что осталось совсем немного времени. Удобно ли это будет. Ты что скажешь, Чимин-а?       Пак выдохнул не сразу находясь, что ответить на вопрос альфы. Задумался, прикусывая край пухлой губы, не улавливая вспыхнувшего взгляда напротив, но очнулся, ощутив приятный аромат полыни в воздухе.       -На самом деле это не лучшая идея. Поменять-то мы можем, и разучить новую связку или последовательность тоже. Но… Это не правильно по отношению к танцорам. Мы же только студенты. – Пак говорил серьезно и смотрел в глаза Мина, видя в них Агаста. – Это принципиально?       -Нет. Не принципиально. Я услышал, что хотел. Продолжайте работу. Я улажу вопрос с организаторами. Проще кое-что в декорациях поменять тогда. Хорошей работы!       -Спасибо хён. – Кивнул в ответ омега, провожая старшего взглядом.       Что это вообще было? Мина что-то явно тревожит и Чимину это не нравится. Альфа нервничает перед концертом и это нормально, но когда артист не доволен чем-либо все может привести к серьезной катастрофе. Чимин знает это очень хорошо. Помимо всего прочего не стоит забывать какой Юнги человек.       -Все нормально? – Спрашивает Хосок, касаясь плеча студента.       - Я не знаю. Что-то не так. Что-то его тревожит. Может быть пустяк, а может быть и нет. Ладно, после тренировки с ним поговорю. Ну что, продолжим? У нас еще три часа с небольшим тренировки. – Тепло улыбнулся Пак, - Уже не терпится выступить на сцене. Я порядком устал уже.       - Все устали, Минни. Потерпи. Осталось совсем немного.

****

      «Ты слишком много думаешь о всяких пустяках». – Шуга как всегда спокоен, и расслаблен. Юнги даже завидует ему. Нервы отчего-то натянуты острой леской и с каждым днем это натяжение становится только сильнее, до такой степени, что слышен звон.       - Я не уверен, что наше выступление на большой сцене пустяки. При этом, я не только за это переживаю. – Юнги устало трет виски кончиками пальцев. Голова раскалывается.       «За Минни не стоит переживать. Он сильный парень». – Убеждает Шуга.       - Ты в этом так уверен, на самом деле, это чертово чудо, что Пак нашел в себе силы начать бороться с собственными комплексами. Думаешь каждая омега способна найти в себе силы, чтобы двигаться дальше после того, как ее долгое время унижали и гнобили.       «Ты себе-то лавры не дюже приписывай. Чимин-и с Джином общается. Пока только переписка, но начало положено». – Подает голос Ди. – «Ну а если серьезно, то Шуга прав. Тебе стоит отпустить немного ситуацию и отдохнуть. А то уже у меня мигрень начинается. Ненавижу это».       «Позвони Джину или Намджуну». – Дает дельный совет Шуга, и Мин вправду тянется за телефоном. Поговорить по душам с самим собой в тишине собственной студии, это хорошо, но попахивает психозом с уклоном в сторону шизофрении. Нужен кто-то со стороны. Кто выслушает и не осудит.       Джин отвечает на звонок не сразу.       Голос его мелодичный и мягкий.       «Юнги?». – Вопрос с осторожностью, поскольку нельзя быть уверенным кто из парней соизволил набрать номер Кима.       - Да я, доктор Ким. – Устало вздыхает Юнги, откинувшись на спинку кресла и прикрывая глаза. – Рад слушать. Хоть и сам позвонил, все равно рад.       «Юнги, все хорошо? Мы же вроде уже давно решили общаться неформально. Ты меня начинаешь пугать». - Судя по голосу омега и правда напрягся.       - Вот же, а я думал, ты сможешь уловить мой усталый сарказм в голосе, доктор Ким. – Хрипло смеется Юнги, ощущая, как чувство тревоги немного отступило, словно испугалось присутствие врача. – А если серьезно, то звоню по совету Шуги.       «Что у вас происходит? Что-то произошло? Что-то с Чимином?».       - Джин, перестань паниковать на ровном месте. Если бы что-то случилось, звонил бы явно не я. А так, ничего страшного, просто чувство волнения, паники какой-то необъяснимой. Нервирует это. Решил тебе позвонить. Ты успокаиваешь всегда лучше чем даже колеса успокоительные. Безопаснее по крайней мере. После разговора с тобой я не чувствую себя как вареный топинамбур.       Джин смеется, напоминая звук работающего стеклоочистителя. Своеобразный смех у омеги, но это не бесит, не отталкивает, напротив, заставляет улыбаться, что и делает Юнги.       «Нервничать перед выступлением нормально. Но ты же уже ранее выступал. Почему же сейчас ты нервничаешь так сильно?» - Резонный вопрос. Мин сам бы хотел знать на него ответ.       - Мне-то откуда знать! Не имею понятия. Я просто это чувствую и меня это бесит. Сосредоточится на работе не могу. Весь день сегодня как проклятое приведение Кентервиля таскаюсь по площадке, по студии. Пристал сегодня вот к хореографу Чимина, чтобы те поменяли несколько элементов в танце. «Зачем? Ты в своем уме? У тебя выступление уже через месяц, и ты решил попросить их что-то поменять? Я конечно не эксперт, но это настоящая катастрофа, если они согласились!» - Возмущенно пищит Сокджин из труппки и Юнги на это только усмехается.       - Не согласились. Чимин высказал свое недовольство чуть лучше, чем ты только, что и я отмахнулся от этой идеи.       «Какой умный мальчик. Золото, а не ребенок. Хочу с ним познакомиться при встрече». – В голосе омеги слышна нежность, что заставляет альфу улыбнуться.       Юнги души не чает в персиковом чуде. Он вправду впервые настолько глубоко погряз в человеке.       - Да, Минни замечательный, ты прав. – Кивает Мин. – Порой, мне становится страшно за него.       «Из-за того что произошло с тем альфой? Как его звали? Сухо?» - Участливо спрашивает Джин.       - Да, Ким Сухо. Его все же взяли под стражу. Вскрылось еще несколько прецедентов жестокого обращения с омегами, так что, теперь он легко не отделается. Но мое волнение не связано с этим. Меня пугает то, как просто меня принял Чимин. Просто, словно это нормально, общаться с психически нестабильным человеком. А он, он влюблен блять в нас троих. Он веревки вьет из Агаста, а тот и рад стараться, пляшет под дудочку принцессы.       Джин внимательно слушает Мина, словно парень вновь на приеме психотерапии. Ким даже карточку его продолжает вести. Почему? Потому что это лучше, чем забивать и оставлять человека в опасности даже после окончания лечения. Ведь никто не знает, чем может обернуться психическая нестабильность альфы. «Разве это плохо? Ты, Агаст, Шуга, вы все гармонично дополняете друг друга. По крайней мере, я не уверен в том, что Чимин-и относится к твоим двум другим личностям как-то по-другому. Если он влюблен, то только конкретно в тебя самого. Это нормально, испытывать чувство волнения за того, кто дорог тебе. Желать уберечь его от опасности, даже если эту опасность можешь представлять ты сам. Но это не обозначает, что все именно так и есть, понимаешь?»       - А я блять говорил ему, выкинуть дурь из башки. – Голос становится более хриплым и глубоким. В нем сквозит недовольство. – Джинни, привет-привет. Простите, что прервал вашу беседу, но реально уже уши вянут даже у Шуги.       «Ди, здравствуй. Давно тебя не слышал». – Отвечает Джин спокойно, но в голосе слышны стальные нотки. Ким знает как сильно Агаст не любит, если доктор начинает вести себя как типичный омега. Такую вольность Ди согласен прощать лишь одному парню, который имеет приятный розовый оттенок волос, от него веет сладостью персиков, а голос, словно пение райских птиц.       - Джинни, ты можешь успокоить его, а? Ну невыносимо, серьезно! Через месяц уже выступление, а он психует на ровном месте. Носится с места на место. Вон, к танцорам пристал сегодня, благо, что хён спросил совета у Чимина, а он не дурак, чтобы вносить правки в уже поставленную хореографию.       «Ох, вы снова сейчас поругаетесь из-за перехватываемого тобой контроля». – Недовольно вздыхает Джин. – «Я постараюсь сделать все возможное, чтобы успокоить Юнги, а ты, впредь, не вмешивайся в разговор без предупреждения. Ну не дети же уже. Да и ты вроде как, старший».       - О боже, снова нотации…. – Стонет Ди и в трубке воцаряется тишина.       «Эм… Мин?» - Джин зовет альфу по фамилии только в том случае, когда не уверен в том, кто с ним разговаривает.       - Я всерьез начинаю задумываться о необходимости приема сильных лекарств. Бесит этот придурок. – Выдыхает недовольно Юнги. – Голова трещит просто адово. Остался всего лишь месяц до выступления. Переживаю столько не за себя, сколько за студентиков. У них же чертов экзамен. Угораздило же меня так вляпаться. «Подумай об этом с другой стороны. Если бы не концерт, то университет подал заявку на проведение экзамена на чьем-нибудь другом концерте. И вы не встретились бы с Чимином. Конечно обстоятельства не самые лучшие, но…. Случайности не случайны». – в Джине проснулся философ.       - Я тебя понял, Джин. Ты в целом и общем прав. Просто.... – Юнги вздыхает устало. – Для меня все это непривычно. Не хочу ничего испортить. И вообще, я смутно представляю себе, как мы будем справляться с этим.       «С чем?» - Джин немного озадачен.       - Отношения на расстоянии. Контракт заканчивается только в будущем году. И то, далеко не факт. Мне не выгодно прерывать сотрудничество с HYBE LABELS. Пока они желают меня видеть в лице продюсера песен или даже айдола, мне следует держаться за эту возможность. Но это значит оставаться здесь, с Сеуле, в то время как Чимин вернется после экзамена в Тэгу. Черт, я так запутался! Это так бесит, что я ничерта не могу сделать.       «Юнги, послушай меня. Я понимаю, страшно потерять человека, к которому лежит сердце. Которого ты любишь и с которым желаешь связать возможно свою жизнь. Но ты не должен это решать в одиночку. Отношения это далеко не всегда жертвенность. Правильные отношения – это компромисс. Поговори с Чимином после окончания всей этой карусели. У вас же будет время побыть вместе перед его уездом в Тэгу. А за это время, тебе стоит остыть и с холодной головой подумать, на какой компромисс ты готов будешь пойти ради отношений с ним. Подумать, на какие компромиссы ты хочешь чтобы пошел Чимин». – Джин говорил мудрые и правильные вещи к которым альфа старательно прислушивался.       - Я не хочу, чтобы Чим вообще чем-либо жертвовал или шел на какие-то компромиссы. Я готов положить весь мир к его ногам, черт побери. – Отзывается Юнги.       «Это так не работает, Юнги. Отношения, это всегда тандем двух людей. По крайней мере правильные отношения именно таковы. У тебя еще есть время, чтобы все обдумать. И не бойся принимать помощь со стороны. Не важно кто это будет. Шуга, Агаст или кто-то еще. Делать ошибки нормально, но важно вовремя их исправить. В любом случае, я думаю, у вас все получится». – В голосе Джина слышна улыбка и нежность. Это вселяет в альфу надежду. – «Мы с Чимином общаемся уже некоторое время. И знаешь, я думаю он идеально подходит вам. Я понимаю, почему он так просто принял тебя таким, какой ты есть, со всеми твоими тараканами, да простят меня Шуга и Ди».       Юнги негромко посмеивается, отчетливо слыша недовольное ворчание старшего, по поводу высказывания Сокджина.       - И почему же? Или это врачебная тайна?       «Все просто. В тебе он нашел все то, что мечтал видеть в своем спутнике жизни. Идеальный альфа. Понимаешь?»       - Вообще-то не очень, Джин. – Честно отвечает Юнги.       «Ох, вечно с вами альфами все приходится разжевывать». – Ворчит Джин. – «В общем, каждый омега мечтает встретить в своей жизни идеального альфу. Идеальную пару, которая будет отвечать всем запросам омеги. Ну если совсем просто и на пальцах, то это душа компании и лучший друг, нежный романтик, и плохой парень. И угадай, что?»       - Хочешь сказать, я и душа компании и романтик и плохой парень? – Фыркает Мин, покачивая головой, однако понимает, что Джин ведь прав.       «А разве нет? Тебе-то сложно себя характеризовать со стороны. Но вот Шуга, очень романтичный. Всегда внимательный, обходительный, вежливый. С ним интересно поговорить о музыке, о книгах, не знаю, об искусстве. Агаст вообще не нуждается в описании. Он тот еще Bad Boy. Ну а ты. Ты хороший Юнги». – Джин намеренно делает паузу, а у Мина мурашки по коже размером со слона бегут. Ему ой как непривычно слышать о себе что-то хорошее. – «Ты правда хороший. Ты хороший друг, хоть порой немного нерасторопный, но с тобой спокойно. Ты заражаешь этим спокойствием. С тобой тепло. Ты как большой кот, что дремлет в лучах теплого солнца. От тебя исходит это тепло. Ты можешь поддержать разговор, можешь блеснуть умом. Ты много чего можешь. Это в тебе любит Чимин. Ему с тобой комфортно. Не смотря на романтика Шугу и плохиша Ди. Теперь понимаешь?».       Мин не понимал. Ему трудно осознать все так стразу, быстро и однозначно. Но с тем, что Сокджин прав в каждом слове, спорить не станет. Ему не позволят просто-напросто.       - Теперь мне определенно есть о чем подумать.- Отзывается альфа.       «Вот и подумай. Будешь приятно удивлен результатом» - Мягко посмеивается Ким. – «Юнги, не бери на себя слишком много, хорошо? Ты не один. У тебя есть мы с Намджун-и. Чимин, да и ты сам. Будь уверен в своих силах. А если не получается, звони».       - Хорошо. Я понял твой посыл, Джин. Кстати, пока не распрощались, вы приедете на концерт? Пару билетов для вас я уже забронировал. За мой счет само собой. – Хмыкает Мин.       «Я не упущу возможности посмотреть на это вживую, да и заценить танцы Чимина и лично с ним познакомиться тоже. Так что с радостью». – Говорит Джин, а на душе у альфы что-то встает на место. Приятно.       - Хорошо, Джин-и, тогда свяжемся позже. И спасибо, что выслушал. И за советы тоже спасибо. Намджуну привет передай. Пусть наберет мне, как будет возможность.       «Непременно передам, Юнги. Будь осторожен, и береги себя и Чимина».       Юнги согласно выдыхает и нажимает на сброс.       Прикрыв глаза, думает о том, что сказал ему Сокджин. Многие слова, сказанные омегой заставили альфу всерьез прислушаться к себе. Переосмыслить многие мелочи, многие моменты которым ранее он не придавал большого значения.       После разговора с Кимом стало немного легче дышать. Даже Ди и Шуга уже не бесят так сильно, как было буквально полчаса назад. Появились новые светлые мысли, идеи. Жизнь продолжает идти своим чередом. Стоит поспешить, чтобы не упустить ни одного момента.       - Ладно, нет времени расхолаживаться. – Говорит мужчина самому себе, надевая массивные наушники, включаясь в работу.