Глава 16
10 января 2022 г., 21:43
«— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее. — А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.»
Оскар Уайльд
С начала декабря школа, как и жители Хогсмида, потихоньку начали украшать всё яркой мишурой и волшебными гирляндами, готовясь к предстоящим праздникам. Хоть погода в Англии была совсем не зимней, с потолка в Большом зале регулярно шёл снег. Студенты в такие моменты старались избавиться от тающих снежинок с помощью магии и согревались горячим облепиховым чаем. Гермиона уже больше получаса ждала Малфоя, с которым обещала пойти в деревню. Слизеринцы снова устраивали вечеринку, прежде чем разъехались бы по домам на каникулы, и им нужно было пополнить запасы закусок и напитков. Драко же просто хотел ненадолго выбраться из замка, чьи стены уже слишком сильно давили на его восприятие школы, заставляя ненавидеть Хогвартс всей душой. Сперва, Грейнджер сопротивлялась, пыталась избежать любых поводов для времяпровождения со слизеринцами, но Джинни уговорила её передумать. Уизли сильно устала, готовясь к семестровым экзаменам, и очень хотела расслабиться и потанцевать. Ей надоело, что, кроме учебы и тренировок, особо развлечений больше не было. А прошлую вечеринку, которую устроила она сама, гриффиндорка считала весьма успешной. Новенькое перо, которым Гермиона аккуратным почерком выводила последние строки доклада по трансфигурации, нещадно скрипело по бумаге. Но для её ушей этот звук был усладой, она любила писать ещё слегка жёсткими перьями, любила запах нового пергамента и то, с каким удовольствием ставила точку, завершая каждую работу. Стоило ей скрутить свиток, обернув его тёмно-бордовой ленточкой, как рядом за большой обеденный стол едва ли не плюхнулся Малфой, переворачивая баночку чернил и разливая их вокруг. — Неуклюжий ты болван! — воскликнула Гермиона, быстро убирая разложенные по столешнице книги, но не успевая спрятать перо, которое тут же окрасилось чёрным. — Я не специально, зачем ты вообще решила заняться этим сейчас? Мы же идём в Хогсмид, — Драко достал свою волшебную палочку и взмахнул ею, убирая следы собственных разрушений. Жаль, перо было окончательно испорчено, и Грейнджер в сердцах испепелила его. — Ты опоздал! — ответила ему девушка, гневно смотря прямо в его глаза. — Мне оставалось дописать всего пару предложений, я же не знала, что ты придёшь и решишь всё тут уничтожить. Гермиона спрятала в маленькую сумочку свой доклад и спасённые от разбрызганных чернил учебники, накинула поверх тёплого джемпера и любимых джинс зимнюю мантию и обернулась к парню, внимательно следящему за каждым её движением. Драко на секунду прикоснулся к тёплой руке гриффиндорки, сжав её ладонь в своей. — Извини, я правда не хотел тебе всё испортить, — в его словах она чувствовала искренность, поэтому не стала спорить. Малфой тем временем надел чёрные перчатки и помахал рукой в приветственном жесте только что вошедшему в зал Тео. Нотт, увидев машущего ему друга, направился к гриффиндорскому столу, стараясь сдержать рвущуюся наружу ухмылку. Драко выглядел очень нелепо в компании Грейнджер, но он, похоже, начинал к этому привыкать. — Пэнси и Блейз уже ушли, встретят нас у лавки мистера Фишмана, — без приветствия заговорил Теодор с Малфоем, протягивая ему конверт, который Гермиона при всём желании не успела бы рассмотреть, так как Драко тут же спрятал его в карман своего удлинённого пальто. — Зачем это вам в магазин зелий? — она не могла не поинтересоваться этим, так как всё необходимое студенты могли всегда попросить у мадам Помфри или профессора Слизнорта. — Меньше знаешь, Грейнджер, крепче спишь, — ответил ей Нотт и, развернувшись на пятках, ушёл к выходу, намекая, что им пора поторопиться. Гермиона не могла с ним не согласиться, но и оставить это просто так тоже не получалось. Любопытство съедало её изнутри, словно под кожей завёлся огромный флоббер-червь. Они шли по вымощенной булыжником тропинке, а она не могла перестать гадать, что же понадобилось слизеринцам от мистера Фишмана. Уже подходя к большому магазину на окраине главной улицы Хогсмида, Гермиона увидела Паркинсон, склонившуюся над бумажным пакетом с пестрящим малиновым логотипом с танцующей вальс парой. Она засмотрелась на красивые движения, которые повторяли волшебники на рисунке, и едва не споткнулась о собственные ноги. — Если мы собираемся учиться доверять друг другу, я хочу знать, что вам понадобилось в лавке зелий, — не унималась Гермиона, идя нога в ногу с Малфоем. Теодор, который отставал от них на два шага, хохотнул, ускорившись, чтобы поравняться с Грейнджер. — Противозачаточное зелье, конечно же, — Нотт подмигнул ей и, засмеявшись уже в полную силу, пошёл быстрым шагом к ожидающим их друзьям. Сердце Гермионы, казалось, ухнуло куда-то вниз. Она слегка побледнела, испугавшись, что Драко рассказал остальным о том, что произошло между ними в слизеринской раздевалке. — Успокойся, — Малфой, заметив появившуюся гримасу ужаса на лице Гермионы, остановил её, заставив девушку посмотреть ему в глаза. — Это он так шутит. Твоя реакция выдаст нас скорее, чем любые слова, а я не очень хочу, чтобы вокруг пошли нелепые сплетни. — Нелепые? — переспросила она, готовая в любой момент влепить Малфою пощёчину. — Ну да, ничего же не было, зачем раньше времени слухи пускать? Потянув Грейнджер за собой, Драко вскоре оставил её со слизеринцами, а сам зашёл в лавку, громко звякнув колокольчиком. Они ждали Малфоя молча, не понимая, о чём могли говорить с гриффиндоркой. Гермиона то и дело ловила на себе любопытные взгляды Пэнси, даже не пытающейся скрыть, что разглядывала её. Не выдержав, Грейнджер уставилась на Паркинсон в ответ, словно пытаясь выиграть в этой безмолвной борьбе взглядов. Выждав ещё минуту, Пэнси достала из своего пакета маленькую картонную коробочку с таким же логотипом и протянула её Гермионе. — Драко попросил подобрать тебе что-нибудь, — объяснила слизеринка, настойчиво пихая подарок ей в руки. Такое внимание со стороны Малфоя уже начинало раздражать. Она не понимала, как ей к этому относиться, слоило ли оставаться непреклонной и вернуть всё или же принять дары и поблагодарить. С Паркинсон, судя по всему, проще было воспользоваться вторым вариантом, поэтому Гермиона забрала лёгкую коробочку и спрятала её в сумку, не открывая. — Даже не посмотришь, что там? Может я тебе бомбу подложила, — горькая улыбка появилась на лице Пэнси, которая явно ожидала от Гермионы колкостей или хотя бы большей осторожности. Ей не понадобилось отвечать, так как из лавки вышел Малфой, на ходу прощаясь со стареньким владельцем. — Теперь можно идти за основными покупками, — он явно был доволен собой, сжигая заклинанием теперь уже ненужный конверт, который ранее вручил ему Тео. Кивнув другу, они сперва направились к Сладкому Королевству за десертами — различными леденцами, прыгающими желе, тыквенным печеньем и прочими лакомствами. Гермиона не удержалась и прихватила себе горстку любимых сладостей. Этот поход за покупками напоминал обычную прогулку хороших друзей. Они много шутили, Пэнси часто настолько увлекалась чем-то, что забывала в магазинах свои уже имеющиеся пакеты, а Блейз на добрых полчаса застрял у витрины, выбирая бутылочное сливочное пиво. В какой-то момент Гермиона забыла, с кем отправилась в Хогсмид. Ей нравилось, что с этой компанией она не думала о своих проблемах, не вспоминала о пустующих улочках Хогсмида, выбитых Пожирателями стёклах или тёмной магии, что, казалось, витала в воздухе совсем недавно. Конечной остановкой пути был паб «Три метлы», где, сидя за крайним столиком у окна, их уже ждала Джинни. Гермионе не удалось её уговорить на прогулку со слизеринцами, но они договорились встретиться за чашечкой чего-то горячего в их любимом заведении. Уизли вздрогнула, когда на соседний с ней стул сел Забини, громко шаркнув ножкой по деревянному полу. — Ты бы ещё ударил чем-нибудь по столу, чтобы побольше шума наделать, — возмутилась Джинни, оглядывая собравшуюся компанию. По другую сторону от подруги, уставшая от, казалось, бесконечной ходьбы, приземлилась Гермиона. Мадам Розмерта подошла к студентам, как только последней своё место заняла Пэнси. — Что будете заказывать? На улице жутко похолодало, могу предложить какао или фруктовый глинтвейн, — женщина улыбалась, радуясь, что в её пабе снова было много людей, особенно по выходным. — Горячий шоколад, пожалуйста, — попросила Гермиона. Малфой взял тоже самое, Джинни заказала глинтвейн, Тео с Пэнси — какао с двойной порцией маршмеллоу, а Блейз ограничился обычным сливочным пивом. Гермионе казалось, что её ноги гудели от усталости, отчего ей хотелось просто лечь на свою кровать и дать телу отдохнуть. Но вскоре мадам Розмерта принесла на большом подносе их заказ, и Гермионе пришлось наклониться ближе к Малфою, освобождая место, чтобы женщина могла разложить напитки. От него пахло морозной свежестью после длительной прогулки по улице и спелыми яблоками. От него всегда исходил этот аромат, и Грейнджер не могла понять, что это было — парфюм, уходовое средство или же что-то ещё. Но этот запах преследовал её даже во сне, словно он въелся в кожу. — Уизли, а Поттер не будет разочарован, что ты коротаешь время с нами? — отвлёкшись на Драко, Гермиона пропустила начало беседы и теперь отчаянно пыталась понять, не был ли это вопрос с подвохом от Тео. — Веришь или нет, Нотт, но Гарри вынужден был общаться с компанией похуже. Малфой усмехнулся, наблюдая за тем, как старался не смотреть на Джинни Блейз. Он знал, что его друг специально сел рядом, чтобы не было соблазна открыто пялиться на гриффиндорку. Как знал и то, что ему нравились эти препирательства. Карие глаза Уизли горели ярким пламенем, когда она злилась или спорила с кем-то, и Забини однажды назвал это лучшим зрелищем в его жизни. Видимо, гнев во взгляде гриффиндорок был для них личным сортом наркотика, к которому очень быстро привыкаешь. Медленно попивая горячий шоколад и даже не пытаясь вмешаться в завязавшийся разговор, Драко думал о том, как сильно скучал по подобным вылазкам. Представив, как ему будет не хватать этого после выпуска из школы, улыбка сошла с его лица, сделав его на мгновение очень грустным. Гермиона заметила изменившееся настроение слизеринца и тихо спросила его, в чём дело. Он перевёл свой взгляд с кружки на девушку и заправил её локон за ухо, чтобы лучше видеть появившееся смущение. Малфой сделал это, не задумываясь, словно это стало очередной его вредной привычкой. Гермиона была его очередной вредной привычкой. — Мы, наверное, пойдём, — вдруг произнёс громко Драко, поднимаясь со скрипящего стула, взяв Грейнджер за руку и утаскивая за собой. — Куда? — крикнула им вдогонку Джинни, но Малфой её уже не услышал. Он возвращался с Гермионой в школу, так и не отпустив её руку. Шокированная, она не возмущалась, решив хоть раз безоговорочно довериться Драко. Войдя в замок, Малфой повёл её самым коротким путём, который знал, на седьмой этаж, останавливаясь лишь перед пустой каменной стеной. Гермиона поняла, что он привёл её к выручай-комнате, но даже не догадывалась, что Драко хотел ей показать. Они простояли так с минуту, ожидая, пока слизеринцу удастся чётко представить то помещение, которое должна была создать для них выручай-комната. Наконец-то очертания больших дверей стали виднеться в стене, и Драко открыл глаза, пуская Гермиону вперёд себя. Комната, в которой они оказались, была не такой большой, как она думала. — Я не знаю, как ещё показать тебе, что доверяю, — он позволил ей молча обойти помещение по периметру, останавливаясь взглядом на особенно интересных вещах. — Ты вряд ли согласилась бы отправиться в Мэнор прямо сейчас, поэтому я решил, что одну комнату можно воссоздать и здесь. Это моя спальня — единственное место во всём доме, где я когда-либо чувствовал себя в относительной безопасности. Моё убежище. Гермиона была взволнована. Она наспех скинула мантию и бросила её куда-то в угол, глазами уже исследуя комнату. Единственное место в особняке, где ей довелось побывать — была столовая, серая и тусклая, нежилая. Спальня Драко казалась ей совершенно иной — на полке над столом было множество детских фигурок квиддичных игроков, подмигивающих ей, а в самом центре стоял волшебный снежный шар. Она рассматривала корешки книг в угловом шкафу, проводя по ним кончиками пальцев, боясь нарушить созданный Драко порядок. Потянув за ручку верхнего ящика комода, Гермиона увидела сложенные стопочкой рубашки преимущественно тёмных цветов. Малфой взглядом следовал за гостьей, присев на краешек кровати. — Не могу дать гарантию, что сейчас она выглядит так же. Я постарался вспомнить какие-то детали, но что-то мог и забыть. Гермиона вернулась к полке с игрушками, взяв в руки снежный шар. — Откуда он у тебя? — спросила девушка, присаживаясь возле Драко и подгибая под себя ноги. — Это подарок. — От кого-то важного? — она хотела задать этот вопрос, словно он был обыденным, но дрогнувший голос сдал её волнение, заставив Малфоя усмехнуться. — Ревнуешь, Грейнджер? — Ещё чего, — возмутилась девушка и, вскочив с кровати, вернула шар на место. — Так, почему это единственное место, где ты был в безопасности? — А кто сказал, что «был»? Лишь чувствовал себя так, — Малфой поправил её и откинулся спиной назад, утопая в мягком покрывале. — Мама накладывала множество защитных заклинаний, чтобы никто чужой не мог войти в комнату без моего разрешения. Я прятался здесь после тренировок с Беллатрисой. Кровная магия не могла остановить её от вторжения в мою частную собственность, но это было единственное правило, которое мама не позволяла ей нарушить. Моя спальня должна была оставаться неприкосновенным местом. Драко редко говорил так много, и тем более о времени, когда в его доме хозяйничал Волдеморт. Гермиона рада была шансу узнать немного больше правды о том, как война сказалась на нём, поэтому боялась нарушить всё. — Беллатриса учила тебя убивать? — Малфой рассмеялся такой догадке, и девушка невольно засмотрелась, как менялись его черты лица в зависимости от испытываемых эмоций. — Её основной задачей было сделать из меня бойца, чтобы в случае неминуемой битвы я мог защитить себя от любой угрозы. Бонусом к этому шла повышенная выносливость и ловкость. — И она действительно никогда сюда не заходила? — Беллатриса никогда не была в этой спальне. В отличии от нас, она умела соблюдать правила, когда ей было это нужно. Гермиона легла на кровать рядом с Малфоем, только сейчас обратив внимание на потолок. Взмахом волшебной палочки Драко выключил свет в комнате, оставляя их в полумраке. — Созвездие Дракона, — объяснил ей слизеринец, пальцем очерчивая фигуру, в которую складывались звёзды на потолке. Это было очень красиво. Казалось, что она лежала не в комнате, окруженной четырьмя стенами, а где-нибудь на траве, всматриваясь в ночное небо, сверкающее особенно яркими звёздами. Восхищение в её глазах трудно было описать словами, Драко точно не нашёл бы подходящих. Она замечала что-то прекрасное даже в тёмном и пустом космосе, в сгорающих небесных телах, дрейфующих в необъятном пространстве. Притянув её лицо ближе, он зарылся носом в растрепавшиеся кудри, оставляя трепетный поцелуй на шее чуть ниже мочки её уха. Гермиона втянула воздух приоткрывшимся в изумлении ртом. Касания Драко были обжигающими, они заставляли её забыть обо всём. Малфой отстранился всего на мгновенье, в его руке появилась тонкая чёрная ткань, которую он тут же протянул ей. — Что это? — Гермиона приподнялась на локтях и взяла в ладонь нежную холодную ленту шёлка. — Просьба довериться мне. Я мог бы воспользоваться заклинанием, но хочу, чтобы ты чувствовала, что можешь в любой момент всё прекратить. Гермиона колебалась, с одной стороны ей хотелось Драко до дрожи в коленках, с другой же она не переставала опасаться, что он мог причинить ей боль. Но вспомнив, что не научится доверять ему, если не попробует, Грейнджер уверенным движением затянула узел у себя на затылке, оставаясь в кромешной тьме. Малфой усмехнулся уголком губ и снял своё пальто, сковывающее движения, пока девушка с замиранием сердца ждала его следующих действий. Матрац прогнулся под весом Драко, когда он вернулся к ней, и девушка резко повернула голову в нужную сторону. Это было инстинктивным движением, как рефлекс. Он не торопился, упиваясь её неосознанными реакциями на каждое даже самое невинное касание кожи к коже. Драко оставил почти невесомый поцелуй на скуле Гермионы, отчего она вздрогнула, подаваясь вперёд. Он провёл тыльной стороной ладони от подбородка по шее и остановился над ключицей, всё ещё скрытой под толстым слоем одежды. Её грудь часто вздымалась, то ли от волнения, то ли от желания оказаться ближе к руке Малфоя, застывшей над ней. — Ты позволишь? — ему не нужно было уточнять, что он хотел сделать. Гермиона послушно подняла обе руки вверх, садясь на кровати более устойчиво, и Драко потянул за низ её свитера, снимая его. Она не впервые оголялась перед мужчиной, но от того, что не видела реакции Малфоя, напряжение в воздухе ощущалось для неё отчётливее. Он ожидал, что Гермиона тут же опустит руки вниз, прикрываясь от взгляда слизеринца, блуждающего по её телу. Но девушка замерла в том положении, что и была, боясь пошевелиться. Драко сам опустил её руки, нежно поглаживая запястья гриффиндорки, желая успокоить и собственное бьющееся в агонии сердце. Малфой боролся с тем, чтобы не откинуть Гермиону на лопатки и сорвать с неё оставшуюся одежду. Вместо этого он аккуратно помог ей лечь и принялся покрывать мелкими поцелуями бархатную светлую кожу, опустив лямки бежевого гладкого бюстгальтера. Гермиона плавилась от его действий, словно раскалённое железо в жаровне. Ей казалось, что температура в комнате поднялась, отчего стало очень душно. Она ощущала лишь его трепетные прикосновения пальцев, вызывающие колики в тех местах, которых касались. С ней впервые обращались так, будто девушка была хрупким хрусталём, способным упасть и разбиться от лёгкого дуновения ветра. Отчасти ей хотелось, чтобы Драко отпустил себя и ускорился с прелюдией, ведь она тоже жаждала изучить его тело. Но его действия оказались самой прекрасной пыткой, которую было страшно прерывать. Она потянулась рукой, пытаясь на ощупь найти склонившегося над ней Драко. От этого он только коротко рассмеялся и перехватил её ладонь, прижимая к кровати над головой. — Нарушаем правила, Грейнджер? — поинтересовался Малфой, второй рукой поглаживая низ её живота, но не опускаясь ниже. Девушка испустила громкий выдох, когда Драко расстегнул мешающие джинсы и коснулся пальцами кромки её белья. Она почему-то задумалась о том, что ей стоило надеть какие-нибудь кружевные трусики, а не тот чёрный лоскут ткани, который был на ней. Но кто знал, что Малфой решил перейти от слов к действиям. Он осторожно снял с Гермионы джинсы, оставляя её только в белье, и удивился тому, какой стройной она была под немного мешковатой одеждой, которую обычно носила. На секунду Драко застыл, смотря на то, как мерно поднималась и опускалась её грудь, как она вдыхала ртом воздух, потому что, казалось, вот-вот начала бы задыхаться. Ведь, не имея возможности видеть, все другие ощущения у неё обострились. Малфой ни разу не поцеловал её в губы, сосредоточившись на шее, ключицах и животе. Оттянув одну чашечку бра вниз, он прихватил зубами ореол соска, тут же зализывая этот небольшой укус. От неожиданности Гермиона пискнула, сжав ладонью изумрудный плед. — Приподнимись, — Драко говорил низким и хриплым голосом, от которого по телу гриффиндорки прошла волна мурашек, и она незамедлительно повиновалась его приказу. Он переместился за спину Гермионы и откинул длинные каштановые кудри на её плечо. Проведя руками по лопаткам вниз, Малфой остановился в районе пояса бюстгальтера, тут же расстёгивая его и снимая с девушки. — Я хочу видеть тебя, — жалобно протянула Гермиона, поворачивая голову в сторону звука расстёгиваемых пуговиц рубашки. — Ты можешь снять повязку в любой момент, помнишь? — спросил Драко, стянув с плеч ткань и отбросив её в сторону. — Разве это не будет признаком недоверия? Гермиона боролась с желанием сорвать с себя треклятую полоску шёлка, чтобы насладиться этим моментом сполна. Она не была уверена, повторится ли это когда-нибудь ещё, не знала, дойдут ли они до самого конца. Но девушка точно рассчитывала не упустить шанс увидеть Драко таким… …таким уязвимым перед ней. Малфой сам развязал тугой узел, заставляя ткань исчезнуть с глаз Грейнджер. Она тут же захлопала ресницами, привыкая к тому, что ничего больше не мешало ей видеть, и подняла взгляд на слизеринца. Драко отбросил с глаз немного отросшую челку, проведя ладонью по платиновым волосам. Гермиона не поняла, кто к кому потянулся первым, но они столкнулись в жадном поцелуе, сплетясь языками. Она шарила руками по твёрдой груди Драко, стесняясь запустить их под оставшуюся одежду, а он стиснул её в своих объятиях, крепко прижав к себе. Казалось, что время остановилось, давая им возможность утонуть в этом моменте. Больше не было Драко Малфоя и Гермионы Грейнджер, остались лишь парень и девушка, которые не представляли, как сильно могли обжечься друг о друга. Которые жили этим застывшим мгновением, пока весь остальной мир продолжал двигаться дальше. Расправившись с остатками её одежды, Драко навис над Гермионой, опершись на ладонь и смотря в её сверкающие желанием глаза. Он медленно издевался над ней, касаясь другой рукой везде, куда только мог дотянуться. Она выгнулась дугой, схватившись за его спину, когда пальцы Малфоя провели меж её бёдер, чуть сильнее нажимая на клитор сквозь тонкую ткань трусиков. — Неужели ты так сильно меня хочешь, Грейнджер? — спросил Драко шепотом у её уха, снова и снова задевая точку, приносящую блаженное удовольствие. — Твоё бельё скоро можно будет выжимать от влаги. Он не мог не сказать ей этого. Ему нравилось, как краснели щёки девушки, как отчаянно она пыталась не издать ни звука, прикусив свою нижнюю губу. И ещё больше ему нравилось, с какой злостью она смотрела в его глаза, когда Драко намекал на её неприличность. — Ты так и продолжишь болтать? — Гермиона прикусила зубами его шею, оказавшуюся ближе всего, и Малфой тут же ответил ей, слегка хлопнув по бедру. Это не было больно, скорее интригующе. Грейнджер казалось несправедливым то, что она лежала перед ним распростёртая и почти полностью обнажена, а он оставался в своих чертовски узких брюках. Гермиона видела, как сильно они натянулись в районе паха, и боялась себе представить, какую, должно быть, невыносимую боль ему приносит трение напряженного члена о молнию даже через бельё. Она потянулась к его ремню, трясущимися руками пытаясь справиться с неподдающейся пряжкой. Драко мягко отстранил её и расстегнул застёжку, сначала избавившись от кожаного пояса, а после и самих брюк. Гермионе ничего не оставалось, кроме как смотреть на красивое тело слизеринца, и даже в темноте комнаты она не могла не заметить тонкие следы шрамов, тянущихся от ключиц к бедренным косточкам. Грейнджер обратила на них внимание ещё в Азкабане, но тогда они выглядели на исхудавшем теле ещё более отчётливо. Не сдержавшись, она провела подушечками пальцев по самому большому шраму, пытаясь через это осторожное касание передать всю свою нежность. Малфой позволил ей гладить торс, пока сам изучал взглядом изгибы её тела — округлые бёдра, небольшую упругую грудь и острые выступающие ключицы. Он знал, что она привлекательная, не мог этого не замечать, но не представлял, как сильно могло реагировать его собственное тело на прикосновения Гермионы. Словно оно не подчинялось приказам мозга, следуя лишь инстинктам. Любопытство всегда брало верх над Грейнджер, заставляя её поступать немыслимо, поэтому она провела ладонью ниже, прихватив резинку боксёров и спустив их. Драко внимательно следил за её движениями, удивляясь смелости Гермионы, и ждал, что она готова была ещё сделать. Они исследовали границы дозволенного, пытаясь понять, когда же один из них сдастся или же прекратит всё. Малфой уже падал в пропасть, поэтому не планировал отступать. Выбор оставался лишь за ней — оттолкнёт или же прыгнет за ним. Раздвинув её ноги, Драко устроился между ними, дорожкой поцелуев поднимаясь от пупка девушки и останавливаясь на её губах. Он действовал грубо, терзая, сминая её уста и едва ли не до крови прикусывая острыми зубами. Хотел, чтобы она влепила ему пощёчину и оттолкнула, что было сил, давая ему шанс снова стать самим собой. Но Гермиона вцепилась ногтями в кожу на его спине, прижимаясь ближе, в отчаянии царапая лопатки, оставляя на них свой след. Драко отодвинул край белья, тут же заполняя её собой. Одним движением войдя почти наполовину. Она вскрикнула от неожиданности сквозь поцелуй, и этот звук прошёлся волной, вызвав в теле Драко дрожь. Он старался двигаться медленно, давая ей привыкнуть к ощущениям, но это было невыносимо сложно. Стенки её влагалища слишком плотно обхватывали член, заставляя его сконцентрироваться на том, чтобы не кончить раньше времени. Глухие стоны вырывались из губ Гермионы, хоть она и пыталась их сдержать. Было хорошо. Так невыносимо хорошо, что хотелось застыть в этом моменте навечно. Драко стал двигаться чуть быстрее, пальцами он стиснул горошину соска, желая довести девушку до исступления. Она обхватила ногами торс, отчего его член проник ещё глубже, заполняя её полностью. Дыхание сбилось окончательно, Гермиона пыталась зачерпнуть побольше воздуха ртом и, закрыв глаза, полностью отдаться во власть охватившей их страсти. Малфой почувствовал, что приблизился к своему краю, вот-вот готовый его перешагнуть. Рука сама потянулась к промежности, и его пальцы стали массировать клитор. Гермиона перестала сдерживать стоны, она готова была кричать громче, если от этого её отпустило бы это напряжение, и помогло бы унять её бешено колотящееся сердце. Яркие блики заплясали под её веками, а зрачки забегали из стороны в сторону, пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь, что не расплывалось бы. Драко ускорил движения пальцев, и стенки вокруг его члена начали конвульсивно сжиматься, пока Гермиона вдруг не обмякла в его руках. Малфой продолжал мягко поглаживать бёдра Грейнджер, покинув её тело, он другой рукой в усиленном темпе сжимал свой член, кончая так ярко, как никогда прежде. Возможно они и не доверяли друг другу безоговорочно, но достаточно для того, чтобы сблизиться. Обессиленно упав рядом с Гермионой, Драко выдохнул, стараясь прийти в себя. Через несколько минут, когда искры в глазах перестали мигать так ярко, он потянулся к своей палочке и произнёс очищающее заклинание. Повернувшись к Малфою, Гермиона потянула на себя край измятого пледа и укрыла их насколько смогла. Ей хотелось вот так полежать и отдышаться. А ещё очень хотелось пить, поэтому она завертела головой в разные стороны, ища взглядом что-то подходящее. Драко поднялся с кровати и взял со стола стакан, совершенно не стесняясь своей наготы. — Агуаменти, — произнёс он, коснувшись кончиком палочки посуды, и, наполнив водой, отдал её Гермионе. — Спасибо, — девушка едва узнала собственный голос, охрипший от длительных стонов. Она залпом осушила стакан и вернула его Драко. Обернувшись к Грейнджер спиной, он стал искать что-то в карманах своего пальто. Гермиона невольно залюбовалась открывшимся ей видом на крепкую спину с широкими плечами, на округлую и упругую задницу. Ей казалось странным, что Малфой обратил внимание на маглорождённую, так ещё и неё. Она уже собиралась задать ему вопрос об этом, когда Драко повернулся и протянул ей маленький пузырёк с какой-то светло-лиловой жидкостью внутри. — Я не собираюсь тебя травить, Грейнджер, это противозачаточное зелье. Думаю, мы оба согласимся с тем, что не готовы к неожиданному появлению детей. Волна гнева поднялась в Гермионе, потому что страсть настолько завладела ею, что она сама даже не подумала о предохранении. Но злилась гриффиндорка ещё и потому, что Малфой соврал ей о своём визите в лавку мистера Фишмана. Он ходил к нему за этим зельем. — А говорил, что это всего лишь неудачная шутка, — девушка залпом выпила снадобье и поморщилась от его гадкого кислого вкуса. Драко ухмыльнулся и плюхнулся на кровать, призывая из комода ещё один плед, чтобы нормально укрыться. — Основной целью посещения лавки с зельями была покупка только ингредиентов для уроков Слизнорта, а это я просто захватил по дороге на всякий случай. Гермиона схватила у изголовья кровати маленькую пуховую подушку и треснула ею Драко по голове, пытаясь хоть как-нибудь его наказать. — Ай! — вскрикнул Малфой и силой отнял совсем не мягкое орудие пыток из рук Грейнджер. — Могла бы спасибо сказать. — Ты говоришь так, будто спланировал это, — Гермиона нахмурилась, не желая признавать, что он был прав. — Откровенно говоря, я думал, что ты скромная девственница, и купил зелье действительно на всякий случай. Я понятия не имел, что ты пойдёшь до конца, — на секунду Драко замолчал, после чего всё-таки спросил: — Кем он был? Твой первый? Уизел? Малфой скривился, и Гермиона, сама не зная почему, заливисто рассмеялась, глядя на лицо слизеринца. — Как ты понял, что у меня раньше был секс? И почему решил, что до тебя был только один партнёр? Грейнджер чувствовала, как покраснела, и её щёки запылали жаром. Не то, чтобы говорить о таких вещах было чем-то неприличным, когда только что этим же и занималась, но говорить о своём предыдущем опыте с Малфоем не особо хотелось. — У тебя не было страха в глазах, как когда не знаешь, чего ждать. Но ты ооочень тугая, так что вряд ли постоянно с кем-то трахаешься по углам, — Драко не стеснялся в выражениях, вгоняя Гермиону в ещё большую краску. — Так кем он был? — Какая разница? — Интересно, с кем могла переспать золотая девочка Гриффиндора, скрываясь от Пожирателей в лесах. У меня на уме только два варианта, и ты знаешь какие. Развей мои сомнения. Смотря в кристально-чистые серые глаза Малфоя, она думала о том, что хотела его поцеловать просто, потому что это было приятно. Он дарил ей ощущение вседозволенности и свободы, словно было совсем неважно будущее. Они жили теперешним днём, плавясь в объятиях друг друга и совсем не думая, что их ждало дальше. — Это не Гарри или Рон, но я не раскрою тебе этой тайны. Ты так или иначе его не знаешь. — Он маггл? — Драко скривился ещё больше, напоминая Гермионе, что был тем ещё чистокровным засранцем. Девушка медленно поднялась, взглядом ища, куда Малфой откинул её одежду. Найдя бюстгальтер, она надела его и вылезла из-под пледа. Драко молча наблюдал за тем, как девушка одевалась, словно уже собиралась уходить. Ему не хотелось покидать эту комнату так скоро. Если после Азкабана он чувствовал, что не желал возвращаться в Мэнор, то теперь готов был отдать многое, чтобы снова жить в своей спальне. — Мы не можем застрять здесь надолго, Драко, — он вздрогнул, когда услышал обращение к нему Гермионы, задумавшись. — Нас станут искать. Грейнджер подошла к той стороне кровати, на которой раскинулся Малфой, и он незамедлительно, схватив её за руку, потянул к себе. Девушка упала на слизеринца, потеряв равновесие, но тот словно не почувствовал её веса. Драко прижал Гермиону к себе, целуя её за ухом, собрав неукротимую копну волос на затылке. — Давай останемся здесь ещё ненадолго, — тихо прошептал он, вдыхая аромат её геля для душа и ловя себя на мысли, что больше не чувствовал прежнего раздражения. Он будто привык к этому запаху и почти его не замечал. — Когда мы выйдем из этой комнаты, то снова станем Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер, от которых каждый чего-то ждёт. Вместо тысячи слов, которые она могла ему сказать, девушка прислонилась своими губами к его, целуя со всей нежностью, на которую только могла быть способна. Совершенно невинный поцелуй, но чувствовался он, как сотни взрывов бамбарды, усиленных другими заклинаниями. Гермиона понимала, что влюблялась. Не потому, что они переспали. Не потому, что доверились друг другу. Не из-за того, что Малфой от природы был красавцем. А потому что он умел слушать, не скрывал от неё своих дурных решений, делился с ней значимыми вещами, не лез с советами, но был просто рядом. Драко был тем, кто был ей нужен в этот момент. И она так боялась, что это рано или поздно могло закончиться. Гермиона не знала, чувствовал ли он то же самое. Но готова была рискнуть.***
Они направлялись по коридорам Хогвартса к главному холлу, собираясь разойтись там каждый в гостиную своего факультета. На лицах их застыли улыбки, не держась за руки, Драко и Гермиона всё равно касались друг друга костяшками пальцев. И буквально чувствовали, как между ними искрила магия. Повернув за угол, они едва ли не столкнулись с человеком, которого совершенно точно не ожидали здесь увидеть. — Поттер, ты почему тут? — потерянно спросил Малфой, глядя в зелёные глаза за круглыми очками. За спиной Избранного было ещё несколько человек в форменных мантиях Аврората. Прокашлявшись, он наконец-то произнёс: — Мистер Малфой, Верховный Суд Визенгамота принял решение провести с Вами дополнительные допросы с целью поимки известных Вам Пожирателей Смерти. Прошу не сопротивляться и пройти с нами. Официальный тон Поттера заставил Гермиону сжаться всю внутри, а слизеринец снова нацепил на себя прежнюю маску, не позволяя распознать его истинную реакцию. — Гарри, что происходит? — спросила девушка, сделав шаг вперёд, но Драко остановил её, перегородив путь своей рукой. — Я арестован? — спросил Малфой, уже готовый протянуть вперёд запястья, чтобы их опоясали магические наручники. — Нет, — ответил Гарри, — пока нет. — Тогда ведите, мистер Поттер, — несмотря на сказанное, Драко пошёл вперёд, зная, что Гарри последует за ним. Он оставил Гермиону стоять посреди коридора школы и смотреть на то, как его уводили, не понимая, что за этим последовало бы дальше. А ей казалось, что это было началом их конца.
Примечания:
Радую вас главой раньше, чем через две недели😂
