Глава 19
7 февраля 2022 г., 11:18
«— В чем секрет твоего спокойствия? — В полном принятии неизбежного.»
Энтони де Мелло
— Гермиона! К девушке на всех парах мчался Гарри с другого конца зала, отвлекая от разговора Драко со слизеринцами. Она хотела попросить его подойти позже, потому что казалось, что любая его новость явно была менее значительной и могла подождать. — Я пытался выкроить момент, когда ты будешь одна весь вечер, а потом и вовсе потерял из виду, — её друг нервничал, это было видно невооружённым глазом. — Я выяснил, почему Гейнс так отчаянно охотится за этим Трэвисом. Грейнджер кинула взгляд на Поттера, тут же переводя его обратно на Малфоя. Не было ни шанса, что он не услышал последнюю реплику Гарри. Драко обратил внимание на них, едва сдерживаясь, чтобы не побежать на выручку Забини. Он разрывался между желанием узнать полезную информацию и помощью другу. Иронично, что это был не первый такой случай. — У неё нет существенных доказательств, этой женщины нет в официальных списках, но она уверена, что её кузина стала одной из жертв Хейга, — он говорил тихо, не желая привлекать к ним ещё больше внимания, но суматоха среди некоторых министерских работников заставила их отвлечься. — Что-то происходит, — заметила Гермиона, увидев, как из зала вышли несколько человек, а за ними и сама судья. Драко напрягся ещё больше, любые его попытки контроля над своим беспокойством не увенчались успехом, что не скрылось и от Грейнджер. Она попыталась поддержать его, взяв за руку, но Малфой тут же её выдернул, поморщившись, словно девушка причинила ему этим невообразимую боль. Они наблюдали за тем, как гости начали перешептываться, а Гейнс снова вернулась и направлялась прямиком к ним. На её лице была широкая улыбка, будто она только что получила что-то очень желаемое. Гермиона поёжилась от исходящей от женщины ненависти и ликования. — Мистер Малфой, — она остановилась всего в нескольких шагах от Драко и смотрела на него снизу в верх, но отнюдь не казалась маленькой и беспомощной, — боюсь, что Ваш друг, Блейз Забини, оказался в очень большой неприятности. Он проник в Архив Министерства и попытался выкрасть оттуда Ваши воспоминания, не зная, что их там нет, ещё и под оборотным зельем. Мистер Забини нарушил с десяток законов, чтобы сделать за Вас всю грязную работу, но, думаю, он будет более разговорчив на суде, нежели Вы. Хотя впрочем, мне это и не понадобится. Гейнс выглядела победительницей. Она знала, что ни один сотрудник Министерства не был достаточно компетентен, чтобы проникнуть в сознание Драко и выудить нужную ей информацию силой. А против его друзей у неё не было достаточных улик, чтобы воспользоваться услугами легиллиментов. Во всяком случае до этого дня. — Госпожа судья, разве сперва Блейз не должен пройти через Аврорат? — спросил Гарри, надеясь, что сумеет поговорить с ним первым. — Нет, конечно. Мистер Поттер, он был пойман с поличным, так что это гораздо упростило процедуру обвинения. Вы должны это знать, если хотите добиться высот в своей карьере. — И чего же Вы хотите? — сцепив зубы поинтересовался Малфой. — Уже ничего, — пожала плечами женщина, — я предлагала тебе сделку, Драко, но ты отказался. Гейнс подмигнула Малфою, развернулась и ушла. Для неё это Рождество выдалось весьма удачным, чего нельзя было сказать о слизеринцах. Драко смотрел ей вслед, мысленно представляя, что бы хотел с ней сделать. Он бы заставил её молить о пощаде, пока Малфой медленно пытал бы её. — Да как она смеет! — Гермиона не умела так сдерживать свой гнев, как это делал Драко. Всё внутри неё кричало о том, как ей хотелось врезать по этой старой зазнавшейся физиономии. — Это… это… Она пыталась подобрать подходящие слова, но те не складывались в цельное предложение. Разум затуманило пеленой, и Гермиона уже готова была сорваться вдогонку за Гейнс, чтобы причинить ей как можно больше боли. И она бы уже это сделала, если бы не Гарри, удерживающий её за руку. — Гермиона, что с тобой? — руки её тряслись, норовя вцепиться во что-нибудь, а в лёгких словно не хватало воздуха. Её лицо покрылось красными пятнами, и она медленно стала оседать на пол, обессиленная. Внешне ничего не могло свидетельствовать о том, что на самом деле творилось внутри Драко. Борьба не на жизнь, а на смерть между его желанием вцепиться Гейнс в глотку и вернуться во времени, чтобы оказаться на месте Блейза. Казалось, ничто не могло вернуть его прежнее состояние, лишь где-то в отдалении он слышал, как кто-то настойчиво кричал имя его назойливой гриффиндорки, и чувствовал, как кто-то ещё тряс его за плечи. — Сынок, — тихий голос, такой нежный, как из его снов, каким он всегда был у Нарциссы, когда она успокаивала его в детстве после сотен разбитых коленок от падений с метлы. Драко закрыл свою фантазию о том, как бы он расправился с Норин, в отдалённый сундук своего сознания, закрывая его на тысячи замков. Такая жестокость пугала его самого. Внезапно стало снова очень громко, он обернулся на источник шума и увидел Грейнджер, лежащую без сознания на коленях у Поттера. Она выглядела умиротворённо, словно спала, лишь тоненькая струйка крови из носа говорила о том, что девушка была не в порядке. Он тут же опустился возле неё, стирая пальцем красную дорожку, беря её лицо в свои ладони. — Что случилось? Что с ней? — гнев отступил, сменяясь на беспокойство. Как будто Блейза ему было мало. — Она очень разозлилась из-за Гейнс, а потом у неё словно приступ случился. Это всё твоя вина! — Поттер попытался оттолкнуть Малфоя от подруги, пока к ним бежала мадам Помфри. Женщина заставила всех расступиться и, произнеся какое-то неизвестное Драко заклинание, провела палочкой над телом Гермионы. Татуировка на её запястье засветилась мягким золотистым цветом, а над головой и сердцем появились яркие красные точки. Все напряженно ожидали вердикт целительницы, не смея даже говорить. — У неё был сильный эмоциональный стресс, впервые вижу, чтобы последствия от пережитого потрясения приобрели физическую форму, — мадам Помфри нахмурилась, пробормотав ещё парочку заклинаний. — Гермионе нужно немного отдохнуть, а когда она придёт в себя, обязательно оградить её от любых раздражителей. Драко посмотрел на светящуюся татуировку и перевёл взгляд на Макгонагалл, которая привела мадам Помфри, а теперь стояла неподалёку. Он вскочил на ноги и направился к ней, попутно усиливая свой голос магией. — Вечеринка окончена! — прокричал он. — Прошу всех отправиться по домам. Волшебники стали разбредаться кто куда: одни выходили на улицу, чтобы аппарировать за пределами Поместья, другие переходили в зал с открытой каминной сетью. Уходя, все пытались заглянуть, что же происходило в тесном кругу, собравшемуся вокруг героини войны. — Это последствия Связующего заклинания, и Вы знаете это, — прошипел Малфой, оказываясь перед директрисой и заставляя её вздрогнуть от опасно тихого голоса ученика. — Ты уже отнюдь не маленький мальчик, Драко, и понимаешь, что это твой гнев сделал это с ней. Ты научился скрывать его, но это не значит, что ты его контролируешь. Заклинание лишь выпустило его наружу через Гермиону. — Вы знали, почему это заклинание перестало использоваться, и всё равно заставили нас пройти через него. — Я и предположить не могла, что такое могло случиться. У авроров, которые были последними известными жертвами неприятных последствий Связующих чар, это проявилось только через долгие годы. Министр уверил меня, что вам ничего не грозит. Директриса была взволнована и обеспокоена не меньше него, но должна была оставаться решительной. В определённые моменты ей необходимо было выбирать из нескольких зол меньшее. Но это не значило, что она не могла ошибиться. — Найдите способ разорвать заклинание до истечения его срока. Бальный зал, что ещё несколько минут назад был полон волшебников, теперь оказался почти пустым. Он видел, как Нарцисса позвала Вилли, отдавая ей распоряжение переместить Гермиону в одну из гостевых спален, чтобы она могла там отдохнуть и прийти в себя. Эльфийка тут же щёлкнула пальцами, и гриффиндорка исчезла вместе с ней. — Я не оставлю её одну в Вашем доме, — Поттер был упрям, но его мать, похоже, не была против даже такой компании. — Гарри, не думаю, что ей здесь грозит опасность, — его рыжеволосая подружка положила свою руку Поттеру на плечо, обращая на себя внимание. — Вас отсюда никто не гонит, — Нарцисса хмыкнула, видя, что её гостям было очень неуютно находиться в Мэноре. — Никто не должен оставаться один в Рождество. Драко не решился вернуться к остальным, ему нужно было время, чтобы составить новый план действий, чтобы взвесить все риски и выбрать единственно верный вариант. Он вышел из зала и хотел отправиться в свою спальню, но, вспомнив кое-что, позвал Вилли. Эльфийка, прижав свои большие уши к голове, тут же оказалась перед Драко, склонившись. — Вы звали меня, хозяин, — писклявый голосок Вилли дрожал, помня пустые угрозы, которыми её пугал Малфой. — Перенеси, пожалуйста, мисс Грейнджер в мою спальню, ей там будет удобнее. Сообщи, когда она очнётся, и проследи, чтобы она не высовывалась оттуда ближайшие сутки. Ей нужна еда, книги и здоровый сон. — Слушаюсь, хозяин, — кивнула Вилли и тут же исчезла с громким хлопком. Малфой продолжил свой путь, но теперь уже в бывший кабинет отца. Ему нужно было скрыться от лишних глаз, чтобы не поддаться искушению сбежать, как трус, спасая себя, а не Забини. Прежний Драко уже давно был бы где-нибудь на другом краю земного шара, но он пообещал себе, что больше не станет таким. Он услышал шаги позади и остановился, собравшись гнать незваного сопровождающего подальше. Тео и Пэнси спешили за ним. Паркинсон держала подол платья в руках, чтобы не споткнуться, а Нотт нёс её шпильки. И не будь у него сейчас голова занята другим, он бы обратил внимание на то, что эти двое очень сблизились. — Мы не знали, что воспоминаний в Архиве нет, — с ходу начал Тео, но Драко жестом остановил его, чтобы тот не произнёс больше ни слова. Зайдя в кабинет, Малфой запер дверь, наложив на него оглушающее, чтобы те немногие оставшиеся в Поместье люди не смогли их подслушать. — Какого чёрта вы вообще позволили ему сунуться туда? — взревел Драко, тут же ловя себя на мысли, что не должен давать волю своему гневу, пока из связь с Грейнджер не разорвана. — У нас был план. — Хреновый план, Малфой, если не Блейз, то на его месте оказался бы ты. В словах Паркинсон была своя правда, и он отчаянно не хотел бы быть пойманным, но и Забини этого не заслуживал. Блейз всегда был тем, на кого ровнялся Драко. Он видел, каким храбрым был его друг, желая защитить тех, кто был ему дорог, и хотел поступать так же — правильно расставлять приоритеты. — Может и нужно было, чтобы меня поймали и отправили обратно в Азкабан. Что хорошего из того, что я вообще оттуда выбрался? — Он чувствовал вину за то, что легко отделался, а тебя держали в тюрьме. Блейз никогда не говорил, что у вас произошло, но он сказал, что втянул тебя в передрягу, из-за которой ты можешь пострадать, — ответил Нотт, пытаясь донести до друга мотивы поступка Забини. Малфой понимал, но от этого легче ему не было. Тишину, воцарившуюся в холодном кабинете, нарушил громкий хлопок, свидетельствующий о появлении эльфийки. — Хозяин, мисс проснулась, и она очень злится, что Вы велели ей оставаться в комнате. Мисс сейчас вышибет дверь своими ногами. Драко устало вздохнул и аппарировал, появляясь у Гермионы за спиной. Девушка, услышав шум, повернулась. На её лице уже не было следов крови, Вилли всё убрала, но вид у гриффиндорки был более чем утомлённым. — Какого чёрта я не могу отсюда выйти? Что вообще произошло? Малфой достал из ящика комода полотенце и одну из своих футболок, протянув их Гермионе. Девушка непонимающе уставилась на вещи в его руке. — Я объясню тебе всё после того, как ты примешь горячую ванну и отдохнёшь, — он не собирался сдаваться. Грейнджер должна была оставаться в его спальне, в безопасности, пока он решал свои трудности. Малфой не хотел признаваться себе, что часть его хотела запереть Гермиону здесь навсегда, а самому исчезнуть. — Я хочу знать сейчас, — Гермиона забрала у него из рук полотенце с футболкой и отбросила на кровать. — Я же говорил, что Макгонагалл знала о рисках от заклинания. Я очень сильно разозлился, а ты не была к этому готова. Твоя нервная система дала сбой, и ты отключилась. Мадам Помфри сказала, что нужно оградить тебя от потрясений, чтобы ты могла восстановиться. — А что с Забини? — Грейнджер, я тут сказал, что наша связь приносит тебе вред, а ты спрашиваешь про Блейза? Ты можешь хоть раз побыть эгоисткой и подумать о себе? — Могу, но предпочитаю оставить то, на что я не могу повлиять, на потом. Драко, — девушка вспомнила, что хотела извиниться перед ним, что пошла на поводу у Забини за его спиной, но слова комом застряли в горле. — Тебе не стоило его слушать. Что он тебе пообещал? — Порт-ключ в Австралию к моим родителям, — призналась Гермиона, опускаясь на край кровати. — Он пообещал, что это для твоего же блага. Я не знала, что Блейз планировал сделать. — Тебе нужно было просто попросить меня помочь, и я бы достал его для тебя. Ты дала мне возможность держать связь с мамой, неужели думаешь, что я не отплатил бы тебе тем же? Видишь, Грейнджер, ты совсем мне не доверяешь. — Дело не в этом… — А в чём? — перебил её Малфой. Он старался держаться от неё на расстоянии, потому что Гермиона действовала на него как-то странно. Рядом с ней ему хотелось прижать её ближе, вдохнуть знакомый запах персиков и забыть обо всех проблемах. Она была его успокоением, как бы глупо это ни было. Но сейчас он не мог позволить себе расслабиться. — В чём дело, Грейнджер? — повторил свой вопрос Драко, уже даже не ожидая получить на него ответ. — Я не хотела, чтобы ты помогал мне только потому, что считал себя обязанным. Блейз предложил мне сделку, когда я была совсем отчаявшейся. — Я позову к тебе Поттера, мы не думали, что ты так быстро придёшь в себя, но он будет этому рад, я уверен. Жди здесь, — Малфой растворился в воздухе с громким щелчком аппарации. Гермионе казалось, что это его исчезновение из комнаты значило гораздо больше, чем просто попытка избежать разговора. Она делала ошибки в своей жизни не раз, но всегда была готова на всё, чтобы исправить их. Но что-то ей подсказывало, что Драко не собирался давать ей шанс ему помочь. Через несколько минут в дверь постучались, и в комнату зашёл Гарри, тут же бросаясь её обнимать. — Ты даже не представляешь, как мы все за тебя перепугались, — он поправил свои сползшие очки и сел рядом. — Как ты себя чувствуешь? — Со мной всё в порядке, расскажи лучше подробнее о кузине Гейнс. Что ты узнал? — Её звали Анджела, она ушла из дома почти четыре года назад, оставив лишь прощальную записку. Но Гейнс была уверенна, что её сестра не была бунтаркой, чтобы просто сбежать, у неё не было на это причин. Она искала её, но так и не нашла. Я бы не узнал об этом, если бы Гейнс на днях не сделала запрос в Аврорат на восстановление следствия по делу Анджелы. — Но если она оставила записку, то расследования не должно было быть. — Анджела ушла в тот период, когда вернулся Тёмный Лорд, и Фадж проверял всех, кто исчезал с радаров Министерства. Он пометил её, как возможного Пожирателя Смерти, но это так и не было доказано. Не знаю, почему Гейнс решила, что пропажа её кузины как-то связана с Хейгом, но если это так, то у нашей судьи есть большая мотивация прижать Малфоя и Забини. — Но они сказали, что не знают его. — Они соврали, в этом я уверен. Но знают ли они то, что ищет Гейнс — это вряд ли. Гермиона подумала о том, что отдыхать явно не станет. Она посмотрела на своё платье, которое уже изрядно помялось, и выдохнула, взяв полотенце и футболку. — Я пойду приведу себя в порядок, а вы отправляйтесь по домам. Я приду, как только освобожусь. — Что ты собираешься делать, Гермиона? — он знал, что никогда не смог бы переубедить свою подругу, что бы она не решила. — Для начала схожу в душ, а потом поговорю с Малфоем. Расскажу ему об Анджеле, если он что-то знает, заставлю его поделиться этим. А потом подумаю над тем, как оправдать Блейза. — Зачем тебе ему помогать? Он вломился в Министерство в чужом облике и собирался обокрасть Архив, нельзя спускать это с рук. — Ну, значит, для начала я выясню, что такого было в тех воспоминаниях, что он пошёл на преступление, — Гермиона пожала плечами и пошла в соседнюю со спальней комнату, которой, как она и предполагала, оказалась ванная. Стоя под тёплыми струями воды, Грейнджер пыталась собрать все свои мысли в кучу, но это оказалось не так просто. Она то и дело возвращалась к тому, что испытала, прежде чем отключилась. Такой ярости Гермиона не чувствовала никогда раньше, словно кто-то магией увеличил его воздействие на неё. Помывшись, девушка надела футболку Драко и трансфигурировала полотенце в джинсы. Она взглянула на своё отражение в зеркале, от той красивой ведьмы, которой была Гермиона этим вечером, не осталось и следа. Она снова была собой.***
Слизеринцы всё ещё сидели в кабинете, когда Драко к ним вернулся. Он сделал это не сразу после того, как сказал Поттеру о Гермионе, ещё побродив по коридорам Поместья. — Как будем вытаскивать Блейза? Тео всегда был тем, кто умел задавать неудобные вопросы и получать на них ответы. Но в этот раз Малфой был не уверен, что хотел открыть ему свой план. Однажды он уже сделал это, последствия чего вынужден был теперь разгребать. — Вы не станете в это вмешиваться, — твёрдо сказал Драко. — Я всё решу сам. — Дай угадаю, пойдёшь и признаешься в том, что вы с Забини там всё это время скрывали, чтобы занять его место? — Пэнси вскочила с кресла и оперлась о стол, за которым сидел Малфой. — Это едва ли не самоубийство, Драко. — Другого варианта всё равно нет. Гейнс на самом деле нужен не Блейз, а я. Она согласится на обмен, или же я скажу, что заставил его выкрасть воспоминания под Империусом. — Ты спятил, дружище? Мы можем придумать что-то ещё. — Да что такого вы натворили? Драко устало опустил голову, спрятав лицо в ладонях. — Мне тоже это интересно, — он резко поднялся, услышав голос Гермионы, которая незаметно вошла в кабинет. Малфой не знал, много ли она слышала, но видимо достаточно, чтобы задавать ему ещё больше вопросов. А у него уже не оставалось сил с ними бороться. Сегодня это должно было закончиться, потому что он устал жить в постоянном страхе. — Хотите знать, что произошло? Я убил Трэвиса Хейга. Его признание возымело ожидаемый эффект — в кабинете была полная тишина. Друзья Малфоя, как и Гермиона, не ожидали услышать подобное. — Это очень плохая шутка, Драко, — нарушила молчание гриффиндорка. — У меня нет желания шутить, Грейнджер. Я не могу рассказать тайну Блейза, но мы кое-кого защищали. В сражении Забини выпустил в Хейга сектусемпру, и сначала мы оставили его умирать от порезов и потери крови, но он сильно корчился, и я убил его. — Как Гейнс могла не заметить это в твоих воспоминаниях? — поинтересовалась Пэнси. — Она хотела получить только то, что было связано с Волдемортом и его тайным поручением мне. Кое-что, что могло натолкнуть её на мысль продолжить поиски, там всё же было, — Малфой засмеялся, запрокинув голову назад. — Гейнс настолько глупа, что не сумела это заметить. Но почему-то вцепилась в этого Хейга, хотя увидела его лишь мельком. Гермионе казалось, что она всё ещё спала, и происходящее было лишь очередным её кошмаром. Одним из тех, в которых Драко оказывался плохим и убивал её. Она верила, что он не был способен по-настоящему лишить кого-то жизни, но ошибалась. Так часто ошибалась. — Это из-за Анджелы, её кузины, о которой рассказывал Гарри, — она вспомнила, что собиралась открыть ему часть этой истории. Малфой совсем забыл о том, что умудрился нарыть Поттер о Гейнс. Волнение за Грейнджер совсем выбило его из колеи, словно она стала его приоритетом. Глядя на то, как теперь Гермиона прятала от него свои глаза, не желая смотреть на убийцу, он жалел, что она вообще об этом узнала. Они пытались построить доверие друг к другу? Что ж, в этом, как и во всём остальном, они тоже облажались. Обсудив мотивы Гейнс и сложившуюся ситуацию, Пэнси и Тео отправились в гостевую комнату, ведь Драко пообещал им, что не станет ничего делать до утра. Он уже много раз врал, что стоило поступить так ещё раз? — Какую тайну Блейза ты скрываешь? — Грейнджер пыталась понять, почему её сердце так сильно ныло от тоски. — Расскажи историю целиком. — Ты надеешься услышать что-то, что помогло бы тебе оправдать меня. Но правда в том, Грейнджер, что я правда убил человека. — Он был Пожирателем Смерти. — Это неважно, — он поднялся с кресла, в котором сидел, и подошёл к девушке, поправив её волосы. — Иди спать. — Стоит мне выйти из этого кабинета, и ты отправишься в Министерство, чтобы взять всю вину на себя, так ведь? Она должна была его ненавидеть, должна была чувствовать одно разочарование от того, что видела в нём совсем другого человека. Гермиона должна была, но не могла, потому что желание защитить своего лучшего друга не делало его злодеем. Как бы сильно она не пыталась, возненавидеть его не получалось. Он прочно засел в её сердце, как человек, к которому она приходила, когда больше нигде не хотелось быть. Который слушал её глупые рассказы о детстве и родителях. Который не осудил её за то, что мечта работать в Министерстве больше не казалась ей такой притягательной. Малфой не врал ей на свой счёт, а наоборот пытался предупредить. Он говорил ей не обманываться на его счёт, что он не тот, кого она себе придумала. Он всё это время пытался отдалиться от неё, чтобы позже не видеть осуждения в её глазах и не чувствовать себя так отвратительно. Драко разбил её сказочную хрупкую картинку вдребезги, а она всё ещё пыталась снова собрать все осколки воедино. Он был прав, а Гермиона была очень глупа. — Мы оба знали, что нам просто стоило придерживаться правил с самого начала, — Малфой прошептал это ей, прислонившись к её лбу своим. Он любил вот так стоять с ней, потому что в этот момент ему было спокойно. — Мы подумали, что это весело — нарушать их. Но боль, Грейнджер, это совсем не весело. — Если ты скажешь, что принудил Блейза Империусом, она добьётся для тебя высшей степени наказания, — из её глаз уже вовсю текли слёзы, но Гермиона не могла остановить их. Она ненавидела себя за эту слабость. — Ему и так здорово досталось. Ты даже не представляешь, что он из-за этого потерял. Блейз заслужил начать всё заново. — А ты разве нет? Ты не заслужил? — Нет, Грейнджер, и это мы тоже оба знаем, — он закрыл глаза, стараясь запомнить то, как она пахла, каким нежным был её голос и какими мягкими на ощупь были её кудри. Он любил её кудри. — Я без тебя не справлюсь. Прошу тебя, не уходи, — голос Гермионы был слегка сиплым, а щёки мокрыми от слёз. — Ты моё грёбанное правило, которое я не собиралась нарушать, но о котором никогда не буду сожалеть. — Я тебе не нужен, Грейнджер. Я должен уйти сейчас, чтобы мы не вернулись к тому, с чего начали — к ненависти. Я этого не хочу. А я снова стану прежним трусом, если хоть раз не поступлю правильно. — Ты — эгоист, Малфой, — девушка толкнула его в грудь. Раз, другой, третий. Она лупасила его своими ладошками, думая, что это заставит его передумать. — Почему ты не подумал, что будет со мной? Драко притянул её к себе, удерживая в своих крепких объятиях и целуя макушку. Он готов был стоять с ней так вечность, поглаживать её голову, путаясь пальцами в неукротимой копне волос, вдыхая запах персикового геля для душа, который он оставил для неё в ванной. Он ненавидел персики, пока она не ворвалась в его жизнь безумным вихрем из злости, боли и надежды. — Я знаю, что мы могли бы сделать, чтобы вытащить Блейза и спасти тебя, — она говорила, уткнувшись носом в его шею, из-за чего ему приходилось прислушиваться, чтобы понять её. — Мы заставим Гейнс встретиться с нами на нейтральной территории, ты расскажешь ей всё, и когда она гарантирует Блейзу свободу, я помогу тебе скрыться. — Нет, Грейнджер, я не стану бежать. Не снова, — он заглянул в её глаза, пытаясь отыскать в них толику сомнения, за которую мог бы зацепиться. — И я уж точно не стану делать из тебя свою сообщницу. Пока мы связаны магией, и ты будешь иметь возможность меня найти, Гейнс не отстанет от тебя. Гермиона заплакала сильнее. Она чувствовала себя слабой, но не потому что плакала, а потому что впервые в жизни не могла придумать подходящий план. Единожды Грейнджер уже вытащила его из Азкабана, почему бы не попытаться ещё раз? Но ответ был очевиден — тогда все были уверены, что Драко не убийца, а теперь же он сам в этом признался. Он проводил ладонью по её волосам, крепко сжимая в тёплых объятиях, а она не могла перестать думать о том, когда же последствия войны перестанут влиять на её жизнь. — Когда Блейз вернётся в Хогвартс, напомни ему о вашем уговоре. Он задолжал тебе порт-ключ, — Малфой усмехнулся своим мыслям, — ты ведь отлично справилась с отвлечением меня. Гермиона хлопнула ладонью по груди Драко, посмотрев в его глаза. То, что они прощались, не значило, что она готова была простить ему что-угодно. Малфой взял её за руку, на которой уродливым шрамом бросалась в глаза болезненная надпись. — Есть заклинание, чтобы избавиться от него, — он провёл пальцами от локтя, очерчивая ими каждую букву. — Обратись к Пэнси, она поможет. — Я не хочу избавляться от шрама, он — напоминание о том, через что я прошла. О том, что я выжила. Ты однажды сказал, что не стал бы стирать метку, даже если бы мог, потому что она — часть тебя, того, кто ты есть. Сперва я не понимала, но теперь знаю, что она значит для тебя на самом деле — ты всегда волен выбирать сам. Малфой держал её руку в своей, чувствуя под пальцами ускорившийся пульс девушки. Она говорила о метке, но имела в виду вовсе не её. Он провёл пальцем по щеке Гермионы, стирая с неё оставшуюся влагу. Драко наклонился и ней и мягко прикоснулся к тому месту своими губами. Опускаясь невесомыми поцелуями ниже, он остановился на её устах — чуть потрескавшихся, но не менее манящих. Каждое прикосновение Драко было волнующим, и она не понимала того, когда же успела так сильно влипнуть со своими чувствами к нему. Когда перестала видеть в нём просто очередной проект по спасению. Когда её сердце впервые забилось сильнее от его близости. И хуже всего — что она собиралась делать дальше без него? Малфой отстранился, а Грейнджер непонимающе на него уставилась. — Уже поздно, иди спать, Гермиона, — он впервые назвал её по имени, и в этом предложении не было чего-то особенного, словно Драко делал так постоянно. Это был его способ показать, как много для него значила эта гриффиндорка, потому что вслух он признаться не мог — было бы слишком больно. — Если ты хоть когда-либо чувствовал ко мне что-то, скажи это так, будто не прощаешься. Он долго смотрел в её красные от слёз глаза, обрамлённые густыми мокрыми ресницами, и, казалось, никогда не видел ничего прекраснее этих карамельных омутов. — Спокойной ночи, Гермиона, ещё увидимся. Она выдавила из себя улыбку, хотя душа её кричала от досады, и, не оборачиваясь, вышла из кабинета. Утром, прикоснувшись к своему запястью, мистер Малфой обнаружился уже не в одной из многочисленных комнат поместья, а в Министерстве Магии.
