Canna alla tempia

      Аякс аккуратно поднимается, немного осторожничая, и делает пару шагов. Потом еще несколько в более привычном темпе. Боли нет вообще. Он с улыбкой поворачивается на Дилюка, подходя к нему уверенной походкой:       — Смотри! Я живой и могу идти, выпусти меня уже в магазин за сигаретами, умоляю, — растягивая гласные, просит Тарталья, хватаясь за белую футболку друга.       Рангвиндр слабо хмыкает, прикрывая глаза:       — Ты точно дойдешь без меня? Я могу и проводить.       — Не надо, не маленький, дойду, — Чайльд фыркает, слегка надувшись, и подходит к рюкзаку со своими документами, вытаскивая оттуда удостоверение личности. — Я пошел!       И, пока бармен опомниться не успевает, выскакивает из комнаты.       Дилюк смеется, смотря на эту картину, а после набирает тот же номер:       — Алло? Птичка в клетке.       Тарталья идет по многочисленным коридорам, вдыхая запах свободы. Снаружи комнаты немного прохладнее, а некоторые картины на стенах изрядно пугают отвыкшего от них парня.       Он выходит из дома, щурясь на солнце, а после понимает, что зря он надел кожанку сегодня: ужасно жарко, но снимать он ее не будет, потому что зачем? Логика, ты где?       Плечами поводит, смотря на людей в открытой одежде.       «Ой, да ну вас, смотрят, как на ненормального, сами такие. Может, мне холодно!», думает парень, уже видя знакомый магазин.       Чайльд полной грудью вдыхает, заходя в прохладное помещение, и сразу же проходит в свой любимый отдел с энергетическими напитками. Берет одну банку, даже не посмотрев на нее: наизусть знает, где что стоит, решаясь написать альфе.

To: Чжун Ли (Не влюбляться). From: Тартаглия. Time: 12:55. Привет. Как ты? Удачи на работе.

      «Блять, почему я веду себя так словно я его жена?», Тарталья фыркает, проходя на кассу.       — Здравствуйте, Lucky Strike с двумя кнопками, пожалуйста, — он слабо улыбается, показывая документ, удостоверяющий личность, а после достает карту.       — Неужели твои родители поддерживают твои вредные привычки? — Чайльда передернуло, ну конечно он узнал этот голос. Голос Чжун Ли.       «Почему он не на работе?» он слабо напрягается, пытаясь отойти от раздумий на эту тему, и оплачивает покупки.       — У меня их нет. С подобными выражениями стоит быть аккуратнее, — Тарталья фыркает, отходя от кассы, и старается сразу же уйти из магазина: хочется, чтобы он не догонял его или же…       Чжун Ли ловит парня за воротник куртки у самого входа, тот мелко дергается, вырываясь, и чуть отодвигается.       — Прости, если задел тебя, — по расстроенному выражению лица мужчины Аякс понимает, что тому правда жаль. Сердце делает кувырок, ком в горле застревает. — Неужели твой друг не заботится о твоем здоровье, раз ты пьешь вот это да еще и куришь?       Парню стыдно, правда стыдно. Он голову вниз опускает, стараясь не пересекаться взглядом с альфой, ногой неловко водит по земле. Нужно что-то сказать в свое оправдание, наверное, но такое беспокойство со стороны Чжуна так согревает, что хочется просто прижаться к нему, утопая в запахе сандалового дерева, и молчать.       Омежья сущность дает о себе знать?..       — Ну… заботится, просто с этим он сам борется… — едва слышно говорит, поднимая взгляд из-под длинной рыжей челки: опять забыл заплести ее. — Прости, что заставляю беспокоиться…       Чжун Ли зависает, смотря на Чайльда. Ему самому становится стыдно, что он так повел себя с парнем, ну кто он ему, чтобы делать такие замечания… Ведет себя как идиот, хотя, признаться, подобное свойственно влюбленным. Они часто ведут себя как идиоты.       А, ну да. Так и есть же…       Чжун Ли хочет мысленно подзатыльник себе дать. Он слишком долго молчит, омегу, наверное, напугал уже своим долгим молчанием.       Он еще раз опускает взгляд на парня и сталкивается с его синими глазами. Ему кажется, что еще пара секунд, еще немного он будет смотреть в них, и он утонет. Он и так, в принципе, уже готов утонуть в этом парне, раствориться целиком, целовать веснушчатые щеки и нос, собирать рыжие волосы, мягко гладить по худым плечам: на них в его мыслях тоже были светлые веснушки. Обычно про таких говорят: солнце поцеловало. А вот Чайльд, видимо, был тем самым солнцем.       — Все в порядке, я хочу это делать, — мужчина улыбается, поправляя короткие уложенные волосы. От парня пахнет ванилью с мятой. Легко и свежо. От этого сочетания немного в сон клонит и хочется прижать парня к себе, вдыхая этот аромат в местах, где тот ярче всего: волосы, шея и запястья.       Тарталья, словно прочитав чужие мысли, слабо дергается, но достаточно быстро приходит в себя, уводя взгляд в сторону:       — Почему ты не на работе? — бубнит он слегка, не решаясь налаживать зрительный контакт и открывая пачку сигарет.       — Оставил все на заместителя, решил немного передохнуть, — частичная правда, — да и не жалею, что так поступил, я встретил тебя. Прекрасный день, не так ли?       Аякс краснеет слегка, уже зажимая сигарету между губ и ища зажигалку по карманам куртки и джинс. Как день может быть прекрасным, когда ты буквально встречаешь человека, который ограбил твой банк? Пиздец, блять.       Но если он говорил про погоду, то она действительно была хороша: такую погоду Тарталья любит.       Зажигалку нашел, прикуривает от нее:       — Если ты про погоду, то да, мне подвернулась удача, что именно сегодня я смог выйти из дома, — он слабо улыбается, выпуская дым, и слегка жмурится, смотря на голубое небо с ярким солнцем. Хорошо. Он зажимает сигарету между губ вновь, снимая куртку, и завязывает ее на бедрах. На нем остается слегка свободная темно-синяя рубашка в клетку. Выглядит как подросток-бунтарь… Хотя, по сути, он и есть подросток-бунтарь.       — Тогда не против прогуляться по парку недалеко отсюда? Заодно поговорим вживую, раз мы оба свободны, — Чжун Ли улыбается, от чего сердце Аякса пропустило удар.       Он напряженно выдыхает дым, смотря на мужчину, а после, кончиками пальцев стряхнув пепел над урной, слабо ухмыльнулся и посмотрел на альфу:       — Да, давай.       Теперь дернулся Чжун Ли. Он смотрел на парня немного озадачено, но, безусловно, его согласие обрадовало его до такой степени, что он уже чуть ли не бежать вприпрыжку в этот парк собрался. Вовремя отдернул себя. Подобные выходки не соответствуют его статусу. Да и как на это отреагирует сам Чайльд было неизвестно.       Мужчина галантно подал свою ладонь омеге. Тот потушил сигарету, выбрасывая ее, и взялся за чужую руку, сам не совсем понимая, зачем.       До парка было не очень далеко, поэтому дорогу до него (а это примерно десять минут ходьбы) они провели молча.       Парк был не очень большим. Несколько цветущих деревьев, детские площадки, фонари со скамейками. Ну, и пара ларьков с едой и не только. А, еще была небольшая площадь со сценой, там проходили разного рода мероприятия.       Здесь не слышно гула машин, лишь детский смех и тихая музыка на фоне.       Тарталья давно не был в этом парке, и сейчас он жалеет об этом. Атмосфера здесь немного напоминала ему о своем детстве, до того, как он попал в мафию. Только вместо матери сейчас с ним был мужчина, который, по сути, является его второй половинкой до конца своей жизни, но… Как он отреагирует на то, кем он на самом деле является? Как он отреагирует на то, что он, сам того не заметив, разрушит все?..       Чайльда передергивает, и он мотает головой, пытаясь отогнать мысли об этом подальше. Хочется жить моментом, а не воспоминаниями и планами на будущее.       — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Чжун Ли, вынуждая повернуться к нему. Сердце бешено бьется, а в голове только «Нужно сказать ему, нужно сказать ему. Скажи, разрушь все сразу, не давай ему надежды».       — Да, — тихо отвечает он, убирая свою ладонь из чужой.       Мимо них пробегает ребенок, за которым несутся родители. Все трое весело смеются.       У Аякса сердце на куски рвется, он ощущает себя на грани истерики, но виду не подает, лишь кисти рук нервно перебирает, считая про себя до десяти и обратно. Не помогает.       Альфа будто видит и чувствует это все, уводит парня на ближайшую скамейку. За плечи держит, обнять боится, смотрит так обеспокоенно.       Тарталье аж тошно. За него волнуются, переживают, а он элементарно не может сказать правду, боится.       По голове словно молотком бьют, она раскалывается от острой боли. Кричать хочется, так, чтобы горло сорвать нахер, но он держится, держится, держится. Контролировать себя, все сложнее, он с силой хватается за чужую ладонь, сжимает до белых костяшек, и только спустя пару минут в таком положении приходит в себя.       Он отпускает чужую руку, сразу пряча собственные ладони под себя, и отворачивается, скрывая смущение:       — Извини, меня иногда накрывает, — тяжело выдыхает он, отвлекая внимание на что-то другое.       — Все в порядке, если хочешь, ты можешь рассказать мне, — Чжун реагирует спокойно, не давит, словно дает знать, что он тут, но, если ему скажут «нет», лезть не будет. Тарталье легче от этого, правда легче.       — Я еще не готов, но я ценю это, правда, спасибо, — он все же поворачивается, смотрит в чужие глаза недолго, а после слабо улыбается. Одно его присутствие, на самом деле, успокаивает.       — Хочешь мороженого? — осторожно спрашивает мужчина, слегка наклоняя голову. Тарталье резко хочется смеяться от такой картины: почему-то сейчас этот альфа выглядел таким милым. Да и ему правда полегче стало от одного его присутствия.       — Я был бы не против, — он уже собирается встать, чтобы пойти и купить мороженого, но снова оказывается на скамейке.       — Я куплю. Не переживай. Тебе какое? — Чжун Ли оказывается на ногах, тут же примечая один из ларьков. Парню снова неловко становится.       — Мандариновый фруктовый лед… с мармеладками… — тихо говорит он, отводя взгляд в сторону.       Чжун Ли лишь кивает, покидая Чайльда. Тот сразу же телефон достает и другу печатает.

To: Диля. From: Тартаглия. Time: 13:32 ПИЗДЕЦ. Знаешь, кого я встретил? ЧЖУН ЛИ. Я С НИМ В ПАРКЕ, ОН ПОКУПАЕТ МНЕ МОРОЖЕНОЕ. СПАСАЙ. ДИЛЯЯЯЯЯ, Я ЩА СДОХНУ.

      Он ждет ответ друга, но тот так и не отвечает, а Бог Контрактов (Аякс все же называл того так у себя в голове) уже шел обратно. Он поспешно убрал телефон, включив перед этим звук на нем, чтобы наверняка.       — Спасибо большое, — Тарталья улыбается, забирая свое мороженое, которое тут же открыл, — но я бы и сам смог его себе купить…       — Не беспокойся об этом, мне нравится, когда у тебя глаза горят как сейчас, — и тут омега завис. В смысле горят. Ничего они не горят, так, все, спокойно. — А еще, если я могу тебя сделать счастливым, то я сделаю это любым способом.       А теперь у парня аж сердце защемило, ему никогда такого не говорили, и сейчас ему было так хорошо. Он впервые не думал о каких-то приключениях своих подчиненных, не продумывал очередной план. Он просто сидел на скамейке, с любимым мороженым, а рядом был тот, с кем ему следовало бы провести всю свою жизнь. Он слабо улыбнулся. Ему правда было спокойно и легко с Чжуном, совсем как с Дилюком и почти как с Кейей.       Время за разговором пролетело незаметно. Солнце уже медленно садилось за горизонт, и небо из ярко-голубого переходило в розовато-желтое, выглядывала луна.       И только сейчас Аякс опомнился, что пора домой, он поднялся со скамьи и стал надевать куртку: прохладно становилось.       — Мне пора идти, Дилюк, наверное, беспокоится… Спасибо тебе за прекрасный день, — он улыбнулся, убирая банку энергетика обратно в карман кожанки, и уже собрался уходить, но…       — Могу я расчитывать на еще одно свидание? — Чжун Ли поймал его за руку, поднимаясь вместе со скамьи. — Давай провожу, Чайльд.       — Провожать не надо, — отнекивается тот, понимая, что да, видимо, это было свидание, и да, ему явно хотелось повторить это. — Да, можешь и зови меня Аякс. Спишемся еще! Пока! — улыбнулся он, и тут же пошел в противоположную сторону от той, через которую они пришли.