Никакого уважения к Адептам!

... Попадая в его сети пропадаешь навсегда Глотая воздух простуд и сквозняков Запах бензина и дорогих духов

***

Сяо замучено прикорнул на стекле машины. Его потрескавшиеся губы тонкой, слегка влажной полоской блестели на свету фонарей. Они уже подъезжали к мегаполису, по пути пролетая плотно прилегающие к Ли Юэ части агломерации городов. В ночной дымке тумана проглядывались первые стеклянные муравейники, величественно возвышающиеся над светящимся грязным желтым фонарным блеском дороги и окна небольших малоэтажных зданий. Накрапывал мелкий дождь, сквозь неровную стену которого проглядывалась бурная жизнь. Чайльд почувствовал приятное, волнительное ощущение возвращения в город, который стал ему вторым домом из-за постоянных командировок. Он ощущал холодное, нежно-тянущее чувство. Признаться, он скучал по прибрежному теплому ветру, продувающему пыльные улочки нового города. Он не хотел будить Сяо. Чайльд украдкой любовно посматривал на умиротворенное, худое лицо Сяо, на щеках которого бледнел мягкий румянец. Пару раз он забывал, что сидит за рулем, глядя на неописуемую эфемерную красоту бессмертного духа, помещенного в крепкое маленькое тело парня. Хотелось наслаждаться этим видом дольше, жадно запечатлеть в памяти тонкие черты лица, хранить как зеницу ока. К своему печально-ноющему под сердцем сожалению, он так и не разобрался в своих чувствах к Сяо. Чайльд в конце концов решил, что даст себе немного времени подумать. Он с самого начала знал — что-то в этой сладкой истории спасения (а спасения ли?) пойдет не так. Чайльд в очередной раз отрывается от мокрого вида дороги, вглядываясь в бледное лицо Сяо. Тот хмурит брови, после чего разлипает невозможные янтарные глаза, осматривая панель машины, перебираясь блуждающим взглядом на Чайльда, на коем он и замирает, ласково греясь. Адепт не выглядит сонно, по крайней мере не так, как выглядел бы обычный человек после неудобного полусна в кресле машины. Они встречаются взглядами и Чайльд тепло улыбается ему перед тем, как отвести взгляд обратно на дорогу. — Мы приехали, — говорит он, и они заезжают в город тысячи огней. Они двигались по широкополосной дороге, лениво развалившейся через реку и медленно заползавшей в город. Сяо, прилипший к окну, невероятно большими глазами рассматривал город. По мокрым тротуарам деловито ходили люди, несмотря на позднее время, и казалось, что город не знает сна. В противовес ярким огням моросил дождь, размывая свет ламп, фонарей, вывесок дешевых и дорогих забегаловок, красные кокетливые огоньки стрип-клубов, заманчиво завлекающие своей откровенностью. С обеих сторон дороги стояли высотки, на которых разноцветными мокрыми пятнами висели реклама и логотипы, ярко сияющие неоном. По дороге свободно мчались сотни автомобилей, то и дело ослепляя Сяо встречным фарами. Свет. Много света — яркий, пестрый, броский он навязчиво лезет отовсюду, освещая скудную жизнь рядового офисного планктона своей неестественной привлекательностью, словно прожектором. — Это не Ли Юэ... — протягивает он спустя долгое молчание. Это не Ли Юэ. Ли Юэ был теплым и приглушенным, но вместе с тем деловитым, не навязчивым. Ему не нужны яркие краски и свет, чтобы жители не чувствовали себя одинокими в полутьме. Эта ласковая полутьма успокаивала, обнимая нежными и прохладными девичьими руками после тяжелого дня под палящим солнцем или душным помещением. Тот Ли Юэ весь в бумажных фонариках, каждый из которых хранит в себе частичку солнца, хранит бережно. Сяо ощущает от нового Ли Юэ странный, неприятный и опасный холодок. Словно проведена лоботомия, сгубившая личность, сгубившая остатки тепла под неоновым гнетом нового времени. — Это современная удобная модель. Старая гавань Ли Юэ находится ближе к морю, как достопримечательность — сообщает ему Чайльд, боковым зрением наблюдая за реакцией Сяо. А реакция у Сяо волнительная. Он смотрит на город за стеклом со слегка приоткрытыми от удивления и растерянностью губами, близко прислоняясь к окну. Чайльд разрешил ему открыть окно, несмотря на дождь, и Сяо высовывается из окна, словно он не верит, получая в лицо освежающий ночной дождь и ветер. Он вздыхает чужой и сырой запах города, впитавший в себя бензин и кофе, завораживающий своей холодной строгостью. Сяо залезает обратно в машину с мокрыми темными волосами, которые налипшими прядями лежат у него на лбу и щеках, и Чайльд всеми силами сдерживает себя, чтобы не бросить к чертям руль и не поцеловать его — мокрого и невероятно испуганного от необычайного вида и переполняющих, доселе невиданных — чувств. — Должен признать, — Сяо убирает с лица волосы, смущенно замечая ласковый взгляд Чайльда. — Это... удивительно. Не думал, что люди смогут до такого дойти. — Завтра я покажу тебе город, а сейчас надо заехать в отель. Устал я ночевать в полевых условиях, — в доказательство усталости Чайльд вздыхает и на светофоре сворачивает на дорогу поменьше, проезжая в проулок между домами. Такой домашний и теплый, он укрывает под своими фасадами приличный отель, в который заселился Чайльд, приехавший в Ли Юэ пару недель назад. Он заехал на небольшую подземную стоянку, подмечая удивленный взгляд Сяо, устремленный на гладкие серые стены и пол. Выгрузив походный рюкзак из багажника, Чайльд закрыл машину. Он взял Сяо за руку, боясь что тот может отстать, рассматривая новые виды. Холодная ладонь адепта легонько сжала большую ладонь Чайльда, и у рыжего от этого маленького жеста сладко потянуло где-то под сердцем. Они вышли в холл, и Чайльд подошёл к стойке регистрации, за которой стояла полусонная молодая девушка, которая сразу же оживилась, завидев важного посетителя. — Здравствуйте, господин Чайльд, — поприветствовала она, мельком оглядев Сяо. — Вот ваш номер. — Спасибо, Верр. Чайльд сдержанно кивнул, улыбнувшись ей в ответ и забрал карту, открывающую номер. В номере ничего необычного, за исключением его размеров. Несколько комнат, обставленных дорогой, приятной глазу мебелью кремового цвета, на стенах висят картины в строгих деревянных рамках, а на столах и камодах вазы с цветами, разбавляющие неестественность комнат. Не вычурно, со вкусом. Чайльд бросает чемодан и рюкзак около стола, намериваясь разобраться с этим завтра. — Осматривайся, а я пока что закажу еды, — Чайльд плюхнулся в мягкое кожаное кресло, снова зависнув в телефоне. Сяо кивнул и пошел по комнатам, трогая подушечками пальцев блестящие украшения. Он нашел сверкающую белую ванну с удобным джакузи, и в тот же момент у него зачесалась голова. Он вернулся к Чайльду, который все еще копался в смартфоне. Сяо сел рядом с ним на пол. — Можешь помочь? Я не понимаю, как работают эти краны, — говорит Сяо и слышит сдавленный смешок. Чайльд соглашается. Они заходят в ванну и Сяо начинает стягивать со своего худого тела большую одежду Чайльда, но рыжий останавливает его, открывая кран с водой. — Подожди, я настрою тебе воду и тогда разденешься, ни стыда ни совести, — усмехается Чайльд, трогая воду рукой. Сяо вздыхает и складывает руки на груди, оставляя кофту в покое. Рыжий уходит, оставляя Сяо один на один с коварной джакузи. Тот медленно раздевается и залезает в теплую воду, устало прикрывая глаза. Люди и впрямь делают все ради себя, такую удобную вещь придумали — набирать горячую воду. И даже не ведрами.

***

За окном бесконечный звук то и дело проезжающих моторов. Сяо лежит на большой пуховой кровати один. Чайльд оставил ему её, а сам пошёл ночевать на диване, ссылаясь на то, что ему неудобно будет спать рядом с Сяо. Сяо на такое лишь закатил глаза, желая снова сказать о том, что он вовсе не человек, но Чайльд ловко отрезал его дальнейший монолог словами: — Никто из людей не будет воспринимать тебя как собаку. Ты выглядишь как человек, так что сделай милость и прекрати мешать самому себе влиться в общество настоящих, а главное живых людей, — Чайльд особенно подчеркнул слово «живых». Сяо, право слово, удивлен. Обычно Чайльд любит отшучиваться, но в этот раз он говорил серьезно, смотря Сяо прямо в глаза. Похоже, это какой-то прием смертных, но адепт поверил Чайльду, решив больше не спорить с ним. Может, рыжий просто устал переубеждать адепта. Сяо и сам не в лучшем состоянии, им обоим нужен отдых. Адепт прилёг на мягкую кровать, чувствуя угрызения совести. С момента, когда он оставил Нефритовый Коршун в Заоблачном Пределе прошло не так много времени, но Сяо кажется, что ему скоро придётся очень сильно поплатиться за это. Он в тягучем, ужасно липком страхе неизвестности. Почти один, если не считать реинкарнацию Одиннадцатого Предвестника, что так любезно предложил ему покинуть пост защитника Ли Юэ. Но, по правде говоря, Сяо действительно рад такому стечению обстоятельств. Это было нужно, иначе он бы просто сгинул в лесах, навсегда заснув до момента, когда его снова не призовут убивать. Сгинул бы, захваченный жестоким врагом — своим собственным разумом, в темной пучине гнева и скорби. Сяо садится. На его тело мутным ярким пятном падает лунный свет, пробивающийся сквозь полотно черных ночных облаков, несущих дождь и скользкую ложь мегаполиса. Сяо не может уснуть. Нельзя сожалеть вечность, нельзя вечность нести на своих плечах груз, который был положен давным-давно. Сколько может продолжаться борьба, тяжким грузом лежащая на сердце, не дающая не то что жить — существовать. И в Ли Юэ этого не исправить. Сяо соврал сам себе, отправляясь в это приключение. Он идет, наступая босыми ногами на холодный паркетный пол, оглядываясь. Его разум устал, нужна отключка на пару часов, дней, недель, веков. Он резко садится, почти свалившись около Чайльда, который вздрагивает и просыпается от звука глухого удара о паркет. Он смотрит на Сяо, сидящего около дивана и сердце болезненно щемит от этой картины. Чайльд постарается позаботиться о Сяо. Рыжий поднимает его на руки, ощущая, насколько адепт легкий. Чайльд относит и кладет парня на кровать, садится около него, вглядываясь в его лицо. Тонкие, хрупкие черты лица, освещенные мягким светом луны. Чайльд вздыхает, исключая любые соблазны. Сяо почти как запретный плод, но убивающий одним своим существованием, присутствием, взглядом, осторожным и точным жестом. Чайльд ложится рядом с Сяо, аккуратно обнимая его тонкую, почти женскую талию руками, прижимая его к своей груди, в которой волнуется уже давно ноющее сердце. Он гладит парня по спине, вслушиваясь в мерное дыхание Сяо, и для себя подмечая, что он все такой же прохладный, а в антураже дождливой ночи — совсем прозрачный, фарфоровый.

***

Солнце приветливо выжигает сонное лицо Чайльда, заставляя его морщиться и прятаться под одеяло. Он нащупывает одеяло, но не нащупывает рядом с собой парня, а потому вскакивает, осматриваясь. В комнате пусто. Как будто это все ему приснилось. Он поднимается с постели, предполагая, что уже давно день. А ему еще Сяо по городу таскать. Если Сяо, конечно, не выдумка его больной фантазии и все это не сон в белой горячке. Он проходит в зал и первым делом замечает Сяо в своей футболке, которая кокетливо сползает с плеча парня. Тот обложил себя книгами, увлеченно что-то читая. — Откуда все эти книги? — Чайльд опускается на корточки, поднимая одну из раскрытых книг. На обложке красуется яркая завлекающая надпись «Психология человеческих отношений» и Чайльд усмехается — серьёзно? — Я взял твою одежду и решил сходить за книгами. Пока ты спал я прочитал половину, — отвечает Сяо, не отрываясь от книги. — То есть ты ворвался в книжный и украл все это? — Он был закрыт. Я, — Сяо обращается к тексту одной из книг. — Не украл, а позаимствовал. — Ты мог подождать до утра? — Чайльд с немой паникой смотрел на десяток украденных книг. — Зачем ждать, если я мог это все взять, а потом отнести обратно? В магазине никого не было. — Сяо, там стоят камеры, ты был на них, беззаботно крадущий книг на несколько тысяч, — Чайльд ударил себя по лбу. Сяо протянул тихое «ммм...» и вернулся к чтению книг. — Раньше я мог брать их без последствий, — задумчиво сказал он, захлопнув книгу с надписью «Сборник похабных анекдотов» и Чайльд сдавленно кашлянул, увидев это. — Дай угадаю, ты провел там около пары часов, выбирая какие книги хочешь взять? Это все в свободном доступе можно в интернете найти, — рыжий потер переносицу, вздохнув. — Этой ночью ты отнесешь все обратно. Сяо угукнул, открывая очередную книгу. Чайльд разочарованно промычал и ушел приводить себя в порядок.

***

От ночного дождя и пасмурности ни осталось и следа. Солнце подсушило асфальт, оставляя только совсем глубокие лужи в тени домов. Город как будто умылся и предстал перед его давним хранителем в новом виде — с кофейным запахом бодрости. Перед тем, как полноценно таскаться по городу, показывая и рассказывая про все вокруг, Чайльд затащил его в ближайший магазин одежды, выбрав ему пару шмоток по фигуре и пару новеньких кроссовок. Они выходят из магазина и Чайльд улыбается, смотря как усердно Сяо заправляет черную рубашку в чёрные джинсы, идеально подчеркивающие его худые ноги. Он так даже красивее, чем в своем наряде адепта. Уютнее. — Прежде чем мы начнем экскурсию, я бы хотел познакомить тебя кое с кем, — Чайльд открывает дверь машины для Сяо и помогает ему сесть, подсадив. Сяо недоверчиво взглянул на Чайльда, поправив кепку на голове. — Этот человек внёс весомый вклад в то, что ты сейчас сидишь тут, — рыжий заводит машину, выезжая с подземной парковки. — Неужели? Как его зовут? — без интереса интересуется Сяо, открывая окно и вновь высовываясь из него, осматривая дома и прохожих. На улице по-летнему тепло и приятно, ни следа от неприветливой дождливой ночи. — Чжун Ли. Сяо будто током прошибает. Ровное дыхание сбивается и Адепт будто получил по голове чем-то тяжелым. Сяо на минуту вылетел из мира, будто окунувшись в холодный, пустой океан. Глухо. Души умерших лихорадочно зашушукались в голове Сяо, но тот поспешил их присечь, заставив умолкнуть. Тысячелетия одиночества не прошли даром — он с великим трудом смог приручить свой собственный разум. Взгляд Сяо сложно описать — он смотрит как будто сквозь, словно увидел страшное пугающее существо позади, но ничего не предпринимает, бессильно наблюдая за жуткой надвигающейся массой. Чайльд щелкает перед его носом, проверяя жив ли тот. Адепт растерянно хлопает глазами, возвращаясь в реальный мир, но уже похолодевший, словно труп. — Что тебе известно о нем? — тон Сяо серьезный и сосредоточенный, он хватает Чайльда за руку, вглядываясь в его лицо, повернутое в профиль. — Он мой хороший друг, историк, невероятно умный человек. Он проводил конференцию про тебя и других твоих дружков-адептов. Историки Ли Юэ очень интересуются адептами и всем, что с ними связано, — рассказывает Чайльд, чувствуя странный холодок от руки Сяо. Не привычный, а ужасающе-мертвецкий, как если бы Сяо тянул его за собой в могилу. — Он... Как давно ты его знаешь? — Сяо аккуратно подходит к информации, стараясь не сделать глупость. — Несколько лет. Раньше, приезжая в Ли Юэ лишь слышал о каком-то невероятном историке, но в подробности не вдавался. Не люблю все это, — фыркает Чайльд. Сяо прячет взгляд под кепку, лихорадочно думая, что же предпринять. Моракс... Он ведь ушел на покой уже давно, но все еще жив, либо это очередная реинкарнация назло нервам Сяо. Они останавливаются около небольшого домика. Аккуратный, приятный глазу газон около него характеризует хозяина как очень внимательного и помешенного на перфекционизме человека. Сяо смотрит на участок из машины с опаской, ожидая все что угодно — от разлома, внезапно возникнувшего под ногами, и до смерча, который позорно сдует Сяо за то, что тот оставил свое единственное наследие. Они выходят из машины, стоя около решетчатой калитки. Чайльд нажимает кнопку звонка. Где-то в доме раздается противный звук, уведомляющий о приходе гостей. Сяо весь как на иголках неотрывно смотрит на дверь, которая все никак не открывается. Чайльд видит напряжение адепта и задумывается. — Судя по твоей реакции, этот парень кто-то из твоих долгоживущих дружков, — уверенно говорит Чайльд, ехидно улыбаясь. — Я догадывался. Сяо фыркает и отворачивается, не желая слушать доводы Чайльда. Он внимательнее наблюдает за Сяо, стараясь нащупать истину. — Я знаю про Гань Юй, божественный секретарь Цисин в прошлом. Хотя я бы сказал секретарь от бога, — Чайльд ухмыляется, но Сяо шутку не оценил, метнув в рыжего молнию раздраженного взгляда, почти поджарив его волосы. — Янь Фэй, юрист из той же серии обожествленных, — Чайльд начинает загибать пальцы на руке. Сяо не реагирует, молча поглядывая на дверь. Хозяин задерживается. — Ци Ци, маленькая зомби-девочка, которая случайно обрела силу адептов. — Они все женского пола, — резонно замечает Сяо, нахмурив брови. — Самое вкусное я оставил на последок, — Чайльд присел перед Сяо на корточки, вглядываясь в золотые глаза Сяо с еле заметной красной подводкой. — Моракс, он же Верховный Адепт, Властелин Камня, — Чайльд растягивает удовольствие, наблюдая за реакцией Сяо. Сяо смотрит на Чайльда с непониманием — единственной реакцией за все время перечисления адептов. — Властелин Камня значит, — Чайльд усмехается, погладив Сяо по руке. — Недурно он устроился. — Кто ты такой, чтобы говорить о нем, — холодит тон Сяо, зло поглядывая на него. — Теперь я понимаю, чего ты боишься. Он тот, кто может тебя наказать за такую вольность? — ехидно спрашивает Чайльд, прищуриваясь. Сяо отмалчивается, отворачиваясь от Чайльда. Он поднимается с корточек, смотря на красивый цветущий сад. Из дома выходит статный мужчина с длинными волосами, собранными в хвост на затылке. Он быстро идет по каменной тропинке, но его шаг сбивается, как только он замечает через решетчатую калитку темную макушку Сяо. Он удивленно осматривает его, после чего смотрит на рыжего, который, кажется, очень горд тем, что привел блудного сына обратно к отцу. Чжун Ли без слов пускает их на участок, вглядываясь в низкорослого парня и пропуская его вперед, а сам схватил Чайльда за руку, оставшись стоять с рыжим посередине двора. — Это адепт? — у уха Чайльда раздается тяжелый баритон Чжун Ли. — Он самый, — ухмыляется Чайльд, но ухмылка превращается в болезненный оскал по мере сжатия Чжуном Ли его руки. — Для чего? — Ему нужна была помощь. Ты бы видел его замученный вид, парень устал быть бесполезным, — вздыхает Чайльд, снимая с лица улыбку. — Ты понимаешь, что тут подвергаешь его еще большей опасности? Собираешься защищать его? — Чжун Ли контролирует злость, но не до конца, шипит по-змеиному. — Лучшее место для хранения чего-то важного всегда находится на виду, — Чайльд давит улыбку для Сяо, который непонимающе смотрит на них, стоя около двери в дом. Чжун Ли резко бросает его руку, уходя к Сяо, и Чайльд болезненно ойкает, потирая её. Они располагаются на диване в гостиной. Чжун Ли сидит отдельно на кресле, наблюдая за гостями и выжидающе поглядывая на Чайльда. Он стучит пальцами по мягкому подлокотнику кресла. Сяо молчал, опустив голову и весь скомкался, сжался под взглядом архонта, напоминающем тяжелое свинцовое одеяло. — Я догадывался, что ты импульсивный, но не настолько же, — Чжун Ли разочарованно вздохнул, потерев переносицу. — Притащить сюда Сяо было самой ужасной идеей из всех, которые у тебя были. — Не вижу причин для беспокойства, все будет в норме, я присмотрю за ним, а он не будет отходить от меня, — уверенно говорит Чайльд, заботливо обнимая Сяо за плечи. — Несколько дней назад служба охраны Цисин заприметила в частном клубе того самого человека, который пару десятков лет назад наведывался в Заоблачный Предел, пытаясь отыскать там Сяо. И пока ты был с Сяо там, они уже скорее всего перебрались со всей своей группировкой сюда. Я думаю, они догадываются, что кто-то решился на смелый поступок. Сяо не место тут, особенно в такое время. — Ты ведь дал мне книгу, ту самую, написанную путешественником. — Я понадеялся, что прочитав её, ты откинешь глупую идею. У тебя на лбу написано было, что ты собираешься туда. — Выходит, зря надеялся, — Чайльд пожал плечами. — Вы говорите так, будто я ребёнок, который не сможет дать отпор кучке придурков, — подал голос Сяо, укоризненно кольнув взглядом мужчин. Чжун Ли удивлённо посмотрел сначала на Сяо, потом на Чайльда, который явно был горд за лексикон адепта. — Я не сомневаюсь, но они явно что-то готовят. Я просто волнуюсь за тебя, — Чжун Ли огорченно вздыхает. Сяо опускает голову слегка раздраженный тем, что его тут все воспринимают как ребенка. Время меняет людей, но явно не в лучшую сторону. Все стало каким-то другим, чужим. Словно Сяо попал в другой мир, мир клоунады и цирка, чего стоит только рыжий Предвестник, который мило таскается с адептом по сырому, продрогшему городу. Сентиментально до тошноты.

***

— Сяо, — Чжун Ли останавливает адепта, который уже собрался уходить. Он просидели пару часов, принимая решение по поводу защиты невероятно опасного Яксы. — Задержись на минутку. Сяо остановился, прикрыв дверь. Они стояли одни в гостиной, пропахшей терпким ароматом кофе и кедра. Чжун Ли смотрел на Сяо как на давно пропавшего ребёнка, которого не видел много лет. Сяо потупил взгляд в пол, не решаясь поднять его, пока Чжун Ли стоит перед ним. Сяо все еще уважал и чтил в сердце память об этом могущественном Архонте и том, как он освободил Сяо. — Несмотря на все это, я рад тебя видеть. Время Якс прошло, действительно пора было что-то менять, — Чжун Ли мягко улыбнулся Сяо, который почтительно ему поклонился. — Я тоже рад Вас видеть, господин, — Сяо выпрямился, собираясь уходить, но Чжун Ли поймал его за руку. Он сгреб Сяо в крепкие объятия, присев на одно колено для удобства. Сяо стоял как вкопанный, не зная что и предпринять, держа руки навесу. Он чувствовал тёплое дыхание на своей шее, не веря в происходящее. В конце концов он бы так и задохнулся — неизвестно, от волнения ли, или от того, как сильно сжимает его Чжун Ли. Сяо никогда и не подумал бы, что может вот так обнять Архонта. — Вы сейчас меня раздавите, — неловко кряхтит Сяо, осторожно похлопав Чжун Ли по спине. Тот сразу же отпустил, неловко усмехнувшись. — Прошло столько времени, а ты не изменился, — Чжун Ли теплым, почти отцовским взглядом оглядел Сяо, все еще стоя перед ним на колене. — Я ощущаю вину за то, что оставил пост, — честно признается Сяо, смотря в змеиные глаза Чжун Ли. — Ты заслужил, — улыбается Чжун Ли, после чего глядит сквозь прозрачную стеклянную дверь на умирающего в ожидании Чайльда. — Тебе пора. Забегай хоть иногда. Чайльд на веранде с тупой болью в груди смотрит на немую сцену за стеклянной дверью. Отчего-то ему хочется оторвать Чжун Ли руки за то, что тот касается Сяо. Но как только Сяо выходит на веранду к рыжему, тот мгновенно успокаивается, улыбаясь парню как ни в чем не бывало.

***

— Я опять спиной чувствовал твой прожигающий взгляд, — говорит Сяо, уже сидя в машине. — Тебе показалось, — безразлично отвечает Чайльд, у которого от воспоминания объятий этих двоих на лице вылезает раздраженная гримаса, которую рыжий старательно скрывает. — Кажется, я читал об этом. Называется... ревность, — Сяо цокает язычком, глядя на Чайльда. — И много ты об этом знаешь? — Только в теории. Люди наполняются ревностью, когда видят как объект их тайных, или не очень, желаний... взаимодействует с другим человеком, — Сяо криво повторяет фразу из книги про любовные отношения. — У меня к тебе нет никаких тайных и не тайных желаний, — передразнивает Чайльд. — Но ведь у тебя есть ревность. — Это ничего не доказывает, — фыркает Чайльд, останавливаясь на светофоре. — Изначально ты приехал в Заоблачный Предел за копьем. Ты был аккуратен, пытаясь не спугнуть меня, наблюдал за тем, как я сражаюсь, но потом ты резко потерял интерес к копью, пытаясь сблизиться со мной. Чайльд неловко усмехался, но не перебивал, тем самым отчасти подтверждая слова Сяо. — Ты никогда не сможешь меня обмануть, — заключает адепт, скрестив руки на груди. — Ты прав. Почти прав, — ехидно улыбается Чайльд и ловит непонимающий взгляд Сяо. — Скажи, откуда ты такое вычитал? И как ты успел за пару часов прочитать так много книг? — Магия, — Сяо разводит руки в стороны, магически шевеля пальцами. Чайльд усмехается.

***

Чайльд держит Сяо за руку. Он чувствует, какая рука адепта прохладная, по сравнению с руками обычных людей. Никто из проходящих мимо людей не подозревает, насколько Чайльд дорожит этим парнем. Они идут по громадному торговому центру в самом сердце Ли Юэ. Десятки брендовых магазинов, характерный гул сотни голосов, сливающихся в один сплошной фальшивый шум, тысячи на ценниках, десятки тысяч единиц шмотья, побрякушек, дорогих смартфонов, часов, ноутбуков. И на все это смотрит несчастный адепт, существовавший в изоляции тысячелетия. Он смотрит на изобилие товаров как вор на дорогое ожерелье, не зная что делать с этим, но очень желая заполучить. Чайльд крепко держит его за руку, а сам выбирает магазин, где народу поменьше. Они заходят в один из магазинов и Чайльд тащит Сяо к вешалкам с одеждой. — Мне и в этом хорошо, — отнекивается Сяо и его взгляд жадно тянется изучать и рассматривать торговый центр дальше. — Не спорь. Тебя надо одеть хорошо, чтобы ты больше не выглядел как убийца, — Чайльд выбирает для Сяо футболки, и парень нехотя подключается к проблеме Чайльда, осматривая рисунки на ткани. Около них снуют консультанты, готовые подскочить в любую секунду, но Сяо отгоняет их жутким взглядом. Закончив набирать одежду, Чайльд проходит с Сяо к примерочным. — Примерь все что я набрал, потом выберешь все что понравится, — говорит Чайльд, утыкаясь в телефон. Сяо закрывает шторку и смотрит на себя в зеркале. Он снимает кепку, поправляя темно-синие локоны. Снимая рубашку в зеркале он видит небольшого щуплого паренька. Откинув дурные мысли, Сяо надевает первую попавшуюся футболку с принтом многокрылого, вселяющего неопределенные чувства существа и черные джинсы. Он заправляет длинную футболку в штаны и долго стоит перед зеркалом. — Ну что там у тебя? — Чайльд заглядывает в кабинку и смотрит на Сяо, который уже стоит в новой одежде. Облегающие джинсы подчёркивают худые ноги парня, а футболка открывает татуировку божественного зверя на руке. Чайльд хмыкает. — Хорошо смотришься, — он на секунду задерживает взгляд на тонкой фигуре Сяо, после чего исчезает из кабинки. Сяо устало вздыхает, осматривая остальную кучу шмотья. — Почему я не могу носить одно и то же всегда, как делал это раньше? К чему вся эта людская суета... — грустно ворчит Сяо, стягивая с себя футболку. — Так принято, не бубни там, — смеется за шторкой Чайльд. Он не померил и половины, сказав Чайльду, что все подходит. Они стояли на кассе и Сяо вновь увидел кредитку Чайльда. — Когда морой перестали пользоваться? — Полагаю с тех пор, когда умер Архонт. Моры в Золотой палате не хватало на все регионы Тейвата, поэтому перешли на другие методы. Вот, к примеру, — Чайльд покрутил в руке золотистую кредитку. — Электронные деньги. Удобно, не нужно таскать с собой целые мешки монет. Сяо согласился с простой мыслью, кивнув. Они вышли из магазина и Сяо вновь захлестнула волна всего нового, необычного. Он смотрел на людей, красиво одетых, выглаженных словно белые скатерти. Такие идеальные, почти пластиковые. Чайльд резко потянул парня за руку, потому что тот чуть было не столкнулся с кем-то. Сяо врезался в бок Чайльду, охнув. Чайльд обнял Сяо за плечи, усмехнувшись: — Смотри куда идёшь, а то как танк. Они поднимаются по эскалатору на фудкорт. Сяо крепко держался за руку Чайльда, поглядывая на спокойно стоящих людей. Неловко. — Эта штука двигается сама, — задумчиво говорит Сяо. — Ее двигает электричество. Лампами и фонарями, которые огнём зажигаются, пользуются только на тематические праздники. Поднявшись на этаж, Сяо осматривается. По этажу разносится запах жареной картошки и курицы, из лавки с блюдами из Натлана приятно тянет разными специями — от паприки Сяо чихнул. Все ароматы смешиваются в один кисло-сладкий запах, от которого невольно выделяется слюна. Чайльд тянет Сяо к столику и кладет на стул около него пакеты с одеждой. — Посиди тут. Ни с кем не разговаривай и никуда не ходи, — Чайльд щёлкает пальцами перед лицом Сяо, надеясь, что тот проснулся от шока и все усвоил. Он кивает и смотрит вслед уходящему в неизвестном направлении Чайльду, который быстро скрывается в топле. Вокруг много людей, даже слишком много. Как будто все население древнего Ли Юэ переместилось на этот этаж. Он видит большое панорамное окно, открывающее вид на город. Оно манит своей яркостью, словно ворота в рай. Но Чайльд запретил адепту уходить куда-либо, поэтому Сяо мнется, смотрит так жадно, будто он всю жизнь мечтал посмотреть в это окно. — Эй, парень, — окликают его справа, и Сяо поворачивается, осматриваясь. К нему подошли два парня. Один с синими волосами, подстриженными несимметричным каре, другой с чуть ли не белыми, короткими непослушными волосами. Сяо прищуривается, пытаясь понять, к нему ли обращаются. От парня с синими волосами идёт горьковатый запах сигаретного дыма и пороха. Именно он его окликнул слегка хриплым голосом. Сяо замечает его рассеченную бровь. Похоже, он занимается чем-то связанным с оружием. — Я Син Цю, а этот молодой человек — Чун Юнь, — Син Цю кротко улыбается беловолосому парню, который тихо здоровается. — Ты ведь с Чайльдом, верно? Он мой хороший товарищ. Я бы к нему в жизни не подошёл, если бы он был один, но я удивлён что этот придурок не одинок. Как тебя зовут? — наконец спрашивает Син Цю. — Сяо. — Чудесное имя. А где же рыжий? — Син Цю осматривается в поисках рыжего. Чун Юнь неотрывно смотрит на Сяо почти немигающим взглядом. Сяо замечает на себе пристальное внимание и напряжённо думает как бы отвести его от себя. Он прячет глаза под кепку, делая вид, что поцарапанный, с жирными пятнами стол интересует его куда больше новых знакомых. — Мы раньше не встречались? — внезапно спрашивает Чун Юнь, глядя на Сяо. Син Цю, который в этот момент увлечённо рассказывал историю рассеченной брови, замолк. Сяо поднимает на него глаза из-под кепки и встречает крайне заинтересованный взгляд двух холодно-ледяных глаз. Что-то в глазах Чун Юня не понравилось Сяо. Слишком они отстраненные и глубокие. Внимательные. — Нет, — глухо отвечает Сяо. — Как ты можешь быть знаком с парнем из Натлана, ты посмотри на звёздочку на лбу, наверно какая-нибудь звездная каста. Ты же сам за всю свою жизнь даже к морю не вышел, не то что в другую страну съездить, — смеется Син Цю, обращаясь к Чун Юню и присаживаясь на свободный стул. Чун Юнь веселья не разделяет. В этот момент к ним подлетает взволнованный Чайльд с подносом в руках. Син Цю протянул ему руку и тот быстро пожал её, проверяя ситуацию. — Какие люди, из отпуска что ли вернулся? А то что-то я не слышал, чтобы рыжих пристреливали, — беззлобно усмехнулся Син Цю. — Привет, выгуливаешь? — съязвил в ответ Чайльд, кивая на Чун Юня. Белобрысый фыркнул, наконец прекратив дотошно изучать Сяо. — Да случайно встретились, решили поболтать и заметили тебя с Сяо. Не представишь молодого человека? — Син Цю прищурился. — Неужели кто-то посчитал тебя привлекательным? Сяо, моргни два раза, если он тебя держит в заложниках, я попробую тебя вытащить, но ничего не обещаю. Чайльд неловко усмехнулся, присев рядом с Сяо. — У нас отношения, — вставил свои пять копеек Сяо, гордо взглянув на Чайльда. Чайльд поперхнулся. — Да ну? — Син Цю удивленно взглянул на Сяо. — Да, — уверенно сказал Сяо. Для пущей убедительности Сяо самовольно притянул Чайльда к себе за шею, кротко поцеловав его в уголок губ. Он вычитал такой прием в одном романе, который ночью читал. Чайльд от такого удивленно промычал, чуть не отстранившись от неожиданности. Он глупо улыбнулся, чувствуя как щеки покрывает румянец, а Сяо даже в лице не поменялся, предчувствуя недовольство Чайльда. Син Цю присвистнул, после чего украл у неотошедшего от шока Чайльда картошку-фри. Чун Юнь глянул на наручные часы, толкнув Син Цю в бок. — Нам пора, не скучайте, голубки, — Син Цю коварно утащил картошку Чайльда с собой. Когда новые знакомые исчезли в толпе, Сяо повернулся к Чайльду, проверяя как он. Чайльд посмотрел на Сяо в ответ, долго вглядываясь в него глубокими голубыми глазами. — Ну и что это было? — начал было Чайльд, но затих, стоило Сяо придвинуться ближе. — Тот парень, Чун Юнь, он странно смотрел на меня. Его внутренняя энергия конфликтовала с моей и он это почувствовал, — мрачно сказал Сяо, и от нежного, внезапного поцелуйчика не осталось и следа. Чайльд нахмурился, задумавшись. Его пальцы поочередно дробью прошлись по столу. — Тогда от него стоит держаться подальше. Он экзорцист в черт знает каком поколении, его деды сражались бок о бок с адептами, насколько я помню, — Чайльд наконец заметил пропажу картошки, но решил не заострять на этом внимание, приступив наконец к перекусу. Сяо задумчиво хмыкнул, услышав рассказ Чайльда. — Экзорцисты в моем деле были абсолютно бесполезны. Смертные, вооружённые Глазом Бога такие же никудышные, как и те, кто не имеет этот артефакт, — фыркнул он. — Не знаю как в древности, но сейчас это действительно так, — согласился Чайльд.

***

— Этот парень, Сяо, какой-то странный, — задумчиво протянул Чун Юнь, когда они вышли из торгового центра. — Иностранцы они все такие, зашуганные немного, — пожал плечами Син Цю. — Нет, у этого была темная, липкая аура. Неприятная, — мрачно проговорил Чун Юнь. — Около него сложно находиться, боюсь он может представлять угрозу для остальных. — Это проблема Чайльда, я не собираюсь выяснять что не так с этим парнем. — Пару недель назад ко мне заходил Чайльд, спрашивал про Адептов. Ранее он посетил конференцию Чжун Ли про тех же Адептов. Полагаю, этот странный Сяо и есть Адепт, которого Чайльд просто-напросто выкрал, — подвел мысль Чун Юнь. — Цисин узнает — Чайльду голову с плеч, — усмехнулся Син Цю. — Сяо похож на обычного тихого парня, чего прицепился то. Пойдём лучше мороженое купим, — рассеяно проговорил Син Цю, глубже вдумываясь в теорию Чун Юня.