Никакого уважения к Адептам!

Ранее утро. Сидя в гостиной, Сяо изучал книги. Лампа освещает белые страницы с мелким шрифтом. Шелест листов, Сяо периодически издает грустные и возмущенные вздохи, прочитывая очередной журнал. Он все ещё не привык к шуму машин и сладкому запаху выпечки по утрам. Никаких певчих птиц, а если они все-таки присутствуют, то больше раздражают, особенно утром, когда им приспичит пройтись когтистыми лапками по карнизу — цып, цып, цып. Лапками. Адепт потихоньку вживается в роль рядового раздраженного жителя мегаполиса. У Чайльда мерзко верещит какую-то заурядную мелодию будильник. Сяо слышит, как под ним скрипит кровать и почти на себе чувствует с каким тяжким трудом встаёт Чайльд. Рыжий появляется в гостиной не сразу, но как только появляется, то сразу вздыхает и Сяо знает, что рыжий скажет: — Ты опять за свое. И старые не отнес, и новые притащил. Когда тебя поймают, будешь сам вытаскивать свою задницу из этой истории, станет тебе уроком. — Я отключил камеры перед тем, как залезть. Я читал ваши статьи и новости про взломы и кражи, люди такие изобретательные, — говорит Сяо с ноткой иронии. — Уборщица приходила, убирала твоё безобразие. — Надеюсь, ты оставил ей чаевые, — Чайльд устало проводит ладонью по лицу. — Я подарил ей вазу, — Сяо кивает на стол, где одиноко лежат подвявшие цветы. Чайльд усмехается и уже ничему с этим адептом не удивляется, поэтому идёт приводить себя в порядок. — Ты рано сегодня, — хмыкает Сяо, поглядывая в проем двери на умывающегося рыжика. — На работу пора. — Мне с тобой? — Нет, ты останешься сам по себе. Надеюсь, когда я вечером вернусь ты будешь тут цел и невредим, иначе я приставлю к тебе телохранителя. — Хорошо, спорим — Сяо поднимает взгляд на рыжего. — Что я буду цел и невредим вечером. — Это не спор, это мой приказ, просьба и мольба тебе, — Чайльд подошел к Сяо, погладив его по волосам. Сяо фыркнул, наблюдая за сборами Чайльда. Через час тот ушел. Сяо забыл напомнить ему, что машину они оставили в торговом центре. Прокатится на метро. Сяо закрыл книгу и положил её на аккуратную башенку из книг. Он залез на подоконник, высунувшись в окно. Теплый ветер ласково колыхает длинные пряди волос. Сяо, как самодостаточный и вполне здравомыслящий человек выпрыгнул из окна четвёртого этажа, подняв себя магией перед приземлением слегка вверх, плавно опустившись на тратуар перед какой-то девушкой в красном берете, которая удивлённо посмотрела на него и опасливо обошла, ещё долго оглядываясь после этого. Он засунул руки в карманы, как турист осматривая здания и магазины. Чайльд оставил ему одну из своих карточек, попросив не покупать бесполезный мусор и ультрадорогие вещи. Он стоит перед витриной с соками и разглядывает баночки, выбирая какая из них достойна него. Он берет пластиковую бутылку апельсинового сока и долго рассматривает ее. Яркая упаковка, любопытное название компании. Недурно. Он проходит с ней на кассу. Слегка волнительно первый раз оплачивать покупку чудной картой Чайльда, но Сяо как обычно холоден и спокоен, уверенной походкой подходя к кассирше, которая зыркает на него из-под маленького козырька кастрированной кепочки без верха. Сяо ставит сок на ленту с невозмутимым взглядом и достаёт карту из штанов. Кассирша не поражена этим жестом, тыкая пару кнопок на кассе. Сяо прикладывает карту к терминалу и случается магия, которую адепт объяснить не может. Он выходит из магазина, открывая сок и чувствуя себя нереально самостоятельным и современным.

***

Сяо гулял по Ли Юэ до глубокой ночи, покупая для себя всякую съедобную и не очень мелочь. Он видел, как меняется Ли Юэ из тёплого и приветливого города в неоновый холод витрин и дорог. В какой-то момент Сяо забрёл черт знает куда — небольшой микрорайон с плотной застройкой и непроглядными тёмными переулками с запахом сырости и гниющего мусора. Сяо лелеет свои воспоминания о прошлом города, тяжело принимая новую реальность. Он заходит в переулок, разглядывая аккуратную кирпичную кладку высотного дома. Пожарная лестница зловеще скрипит над головой, из окна на неё падает яркий розовый свет неона, освещая неприглядную, мокрую ржавчину. Пару минут он идёт в тишине, нарушаемой лишь громкими пьяными разговорами в квартирах на первом этаже. И пока он пробовал разобрать, о чем же так горячо ведётся спор на кухне в маленькой однушке, до его слуха донесся жалобный, хриплый, нечеловеческий крик. Сяо насторожился. Он пошел на голос, слыша озорной девичий смех и мольбы о пощаде мужчины, которому было явно больше тридцати. Сяо с лёгкостью перемахнул через железную ограду, за которой кричал человек. Перед Сяо возникла невероятная по своей невозможности картина — юная особа, вооружённая длинным горящим копьем стоит над полуобгоревшем человеком. От человека исходит сладковатый запах жареного мяса и жженой одежды, а сам он выглядит совсем как уголь, испуганными собачьими глазами смотря на Сяо. Взгляд этого человека был словно молния, прошибающая все тело, заставляет содрогнуться. Такого ужаса в глазах смертных Сяо давно не видел — ужас, сковывающий движение, ужас предстоящей мучительной смерти. Бешеный взгляд загнанного животного, яростно желающего жить. Сяо с кошмаром в больной от сотни кричащих голосов голове смотрит то на девушку, то на обугленного человека. Человек тяжело хрипит, а из прорубленного горящим копьем горла с булькающим звуком вырывается кровь, стекая на грязный, мокрый асфальт. Сяо ни разу не встречался лицом к лицу с такой жестокостью смертных. Между ним и девушкой пробежала искра напряжения. Красные глаза девушки заинтересованно рассматривали гостя, после чего она резким движением смахнула с копья огонь, а потом смахнула и само копье, как будто его никогда и не было в её маленьких ладошках с накрашенными в чёрный ноготками. — О-опс, обладатель Глаза Бога, — она делает неловкий жест зажимания рта ладошкой. — Не шалю, никого не трогаю, починяю примус! — девушка махнула длинными хвостами и дала дёру, пытаясь скрыться с места преступления. Он секунду беспомощно оглядывал бедолагу, который наконец унял тревожный хрип. Сяо ничем не может помочь, ему — хана. Голоса в голове продолжили беспорядочную возню и Сяо сорвался в погоню вслед за негодницей, пытаясь унять головную боль. Её туфельки цокали по асфальту быстрым галопом, а за ней дивным манящим шлейфом тянулись призрачные золотые бабочки. Они то и подвели яростно убегающую особу, ведь Сяо собаку съел на быстрых погонях, а тут ещё и подсказки. Она бежала зигзагами, скрывалась в темноте ночных улиц, пыталась обманывать — одним словом, делала все, чтобы он её не поймал, но она не учла нечеловеческую природу её преследователя. Для Сяо такая погоня была лёгкой разминкой и он решил посмотреть, как скоро она вымотается и куда приведёт его в итоге. А девушка оказалась не из простых. На спине её закрытой одежды во тьме подворотен маяком сиял пиро Глаз Бога. Сяо где-то такое видел. Где-то видел… И пока Сяо пытался припомнить, где же он мог наблюдать такое, девушка использовала свое копье, сверкающее красным, как шест, запрыгнув на пожарную лестницу и начав быстро подниматься на крышу. Лестница недовольно скрипит и гнется под ней, но девушка не сдаётся, поднимаясь выше и выше. Сяо вздыхает, одним прыжком оказываясь на этой же лестнице, вызвав у девушки недовольный стон разочарования от провала своей грандиозной идеи. Сяо наблюдал снизу, как чересчур длинные хвосты девушки путались и мешали в подъёме. Он перескакивал через несколько прутьев сразу, явно превосходя девушку в скорости. Девушка все-таки залезла на крышу дома (Сяо просто дал ей форы), отходя к краю. Сяо осторожно приближался к ней, вытянув руку вперёд. На крыше дует ветер, то и дело пытаясь сорвать с девушки шляпу с красными цветками, а с Сяо черную кепку. Мелкими каплями накрапывает дождь, размывая макияж девушки. — Не делай глупостей, — спокойным, холодным тоном сказал он, смотря ей в глаза. Девушка прижала руки к своему телу, поджимая губы. Сяо увидел её испуганный, причудливый зрачок в форме округлой звёздочки и удивился. Ещё одна реинкарнация? — Я тебя знаю, — сказал Сяо, слегка прищурившись. — Тебя зовут Ху Тао, верно? Удивление Ху Тао не передать словами. Она широко распахнула алые глазки, хлопая ресницами, после чего расплылась в довольной полуухмылке. Сяо подбежал к ней, хватая её за талию, чтобы она не упала с крыши. — Сяо, — тихо произнесла она, обнимая руками парня.

***

— Так зачем ты все-таки убила того человека? — Сяо держал в руках лёгкую фарфоровую кружку с зелёным чаем. Он наблюдал за девушкой, которая хлопотала на маленькой импровизированной кухне в похоронном бюро Ваншэн, пытаясь что-то приготовить гостю. В углу стоял свежий дубовый гроб с красной бархатной обивкой внутри. — У Ваншэн сложные времена. Люди живут долго, а когда умирают, то выбирают другие похоронные агентства. Поэтому мне приходится устраивать такое, чтобы родственники отдавали тело следственному комитету, а те в свою очередь передавали его нам. Могу с уверенностью заявить, что это лучшее нововведение за последнюю тысячу лет! — Ху Тао хлопнула в ладошки. — Ещё конечно можно включить в услуги кремацию, но кажется моих навыков не достаточно, чтобы поставить это на поток… — Ты вела переговоры с полицией, которая ещё и тела тебе отдаёт? Что вы потом делаете с телами? — Хороним по всем традициям Ли Юэ. Мы же похоронное бюро, в конце концов, — усмехнулась она. — И за похороны вы получаете деньги? — Да, и не малые. И за переданное тело тоже получаем. — Хочешь сказать, тебя не подозревают? — В прессе и новостях меня называют «огненная бабочка». Один из моих, так сказать, клиентов умер в больнице. Когда его спросили, видел ли он нападавшего, он ответил «огненная бабочка», — Ху Тао пожала плечами. — Все приближенные к Ваншэн знают, что я не от мира сего, но на убийство не способна. Вернее, они думают, что не способна. — Смертные слепы, — вздохнул Сяо. — Я могу с легкостью сдать тебя полиции, не боишься? Ху Тао усмехнулась. Она повернулась к Сяо, сложив руки на груди. — Не сдашь. Сяо вздохнул. Всё же, не его это дело. — Откуда ты знаешь, что я с Чайльдом? — спрашивает он, меняя тему. — У меня глаза и уши по всему Ли Юэ, если не всему Тейвату. И что Чайльд привёз тебя я узнала первой. Сяо недоверчиво покосился на Ху Тао, предположив, что она говорит правду. — Тогда зачем ты убегала? — А это вот было неожиданно, я подумала, что они решили подключить к расследованию обладателя Анемо Глаза Бога. И уже пока я ползла по лестнице то поняла, что не слышу выкриков вроде «именем правосудия приказываю остановиться», — Ху Тао пренебрежительным, писклявым тоном произнесла типичную фразу полицейского. Сяо тихо усмехнулся. Ху Тао присела около Сяо, положив ему голову на плечо. — Твоя темная аура такая притягательная, — кокетливо хихикнула девушка. — И ты туда же. Мне уже говорили про мою тёмную ауру, — Сяо вздохнул. «Неужели аура все ещё такая заметная?» — подумал про себя Сяо. А ведь он надеялся, что она по прошествии веков сотрется. «Время лечит» — говорили люди. Сяо хмыкнул, искоса смотря на лежащую у него на плече девушку. Слишком внимательна и непредсказуема. — И все же, ты убийца, — Сяо стряхивает с плеча голову девушки и та недовольно мычит. — Хочешь сдать меня полиции? Защитник Якса, — она игриво прижалась к руке Сяо и провела пальцами по его груди. — Все равно ничего не выйдет. — Я не позволю тебе убивать невинных людей ради своей выгоды. Ху Тао усмехнулась, прищурившись на явно недовольного всей этой ситуацией Сяо. — Ты ведь тоже убивал невинных. Твои головные боли, они ведь не просто так. У Великого Яксы тёмное и низкое прошлое, — она говорит тише, высматривая в душе Сяо дыру. Сяо встал, агрессивно сжав руки в кулаки и осматривая наглую девчонку. Он раздражённо оскалился, показывая свою, доселе скрытую натуру. — Я делал это не по своей воле и не ради своей выгоды, в отличии от тебя. — И что же ты сделаешь? Убьёшь меня? Слушай, есть мудрость: «если убить убийцу, число убийц останется прежним», смекаешь? Сяо вопросительно вскинул бровь, глядя на довольную мордашку Ху Тао. Она выглядит весёлой, несмотря на то, что час назад она заживо спалила человека. Сяо не знает что с ней делать. Он как будто стал нежнее воспринимать все, что происходит в мире смертных. Ведь раньше ему было все равно на дела людей. А сколько смертей было тогда, в давние времена! Сяо вздыхает. Он проводит рукой по лицу, осматривая Ху Тао. Он ведь больше не Защитник Якса, он живёт тут — среди людей (или старается жить). Что есть добро сейчас? И что бы делало добро, если б не было зла, и как бы выглядел мир, если бы с него исчезли тени… Он не добро. Сяо не хочет впутываться в сложную, кровавую паутину Ху Тао лишь ради призрачной справедливости, ему не свойственной. Ху Тао видит замешательство Сяо и касается рукой его руки. — Завис что ли? Если ты там что-то про справедливость думаешь, то не беспокойся, я убиваю лишь не достойных жизни — воров, коррупционеров, наркодилеров, насильников. Тех, на кого боги не смотрят с милостью. И тех, у кого есть большие деньги на организацию хороших похорон своей жалкой туши. — Кто позволил тебе выбирать, достоин ли человек жить или нет? Насколько я знаю, человеческая жизнь — великая ценность. — Это нормы морали общества. Я следую совсем другим направлением, отличным от толпы. Сяо провел рукой по волосам, растерянно пожимая плечами. Он плохо ориентируется в человеческой культуре и решает не делать поспешных выводов обо всей этой ситуации. Сяо разворачивается, вновь вылезая в окно, на что получает грустный крик девушки: — Останься на ночь хотя бы! Там дождь!

***

Чайльд сидел за ноутбуком, зарывшись рукой в волосы. Около него стоял уже остывший кофе, но Чайльд каждый раз тянулся к нему, морщась от противного вкуса. Пожалуй, не учится он на ошибках. Экран ноутбука скудно освещал отельный номер, но больше светил неприятным ярким синим светом Чайльду в лицо. У него уже изрядно болели глаза, но после спонтанного недельного отпуска на него столько работы свалилось, что хотелось выть и на стены лезть. Он за сегодняшний день чудом не разбил телефон, который разрывался от звонков, и только к вечеру ему удалось убедить всех, что он жив. Тяжело вздохнув, он откинулся на спинку стула, устремив усталый взгляд в потолок. Сяо так и не появился. Чайльд совсем забыл о нём, разбираясь с завалом на работе. И только сейчас вспомнил, когда ему стало слишком одиноко тут. Он любил Ли Юэ, но этот солнечный город холоднее Снежной. Окно заскрипело, принося в теплую комнату промозглый ветер и капли дождя. Вспомнишь лучик, вот и солнышко. Сяо как-то упорно не хотел пользоваться дверьми, поэтому Чайльд повернул голову в сторону адепта, который неловко спрыгнул с подоконника, прикрыв за собой окно. Он был до нитки мокрым, за ним тянулась лужа воды, которую тот выжимал из волос и одежды. — Ну, привет, — неловко произнес Сяо. — Я же просил вернуться тебя к вечеру, а не к ночи. Где ты был? — с ноткой раздражения спросил Чайльд. — Я встретил Ху Тао. Чайльд замер, вопросительно изогнув бровь. Он не ожидал, что Сяо попробует заводить новые знакомства. Но чтоб встретить её в этом огромном городе… — Я даже спрашивать не буду, при каких обстоятельствах вы встретились, — Чайльд вздохнул, поднявшись с кресла. — Так и будешь паркет поливать? На тебя смотреть… Холодно. Сяо воспринял это как призыв к действию. Он начал расстегивать рубашку, стоя около Чайльда. Тот поперхнулся, и отвел взгляд, останавливая руки Сяо своими. Сяо поднял на него вопросительный взгляд — разве он не этого добивался? — Ну не тут же, всё намочишь… — фыркнул Чайльд. — В ванну иди. — Мне не холод- — Пожалей уборщицу, — поморщился Чайльд, подталкивая Сяо в сторону ванной. Он загнал туда никак не сопротивляющегося Сяо чуть ли не тряпкой, после чего захлопнул дверь, оставшись снаружи. Переодевшись, Сяо вышел. Чайльда под дверью он не обнаружил, но услышал, как тот гремит чем-то на маленькой кухне. Прокравшись туда, он с полотенцем на голове выглянул за угол, наблюдая, как Чайльд заваривает им кофе. На кухне горел приглушенный желтый цвет, создавая приятную уютную атмосферу. И даже усталый вид Чайльда привносил в обстановку что-то родное, особенное. Сяо, спустив полотенце на шею, бесшумно проскользнул в кухню. Чайльд заметил его не сразу, лишь обернувшись, он испуганно вздрогнул, едва не пролив кофе на себя. — Ты чего так подкрадываешься? — усмехнулся он, поставив перед Сяо кружку ароматного кофе из пакетика. — Привычка, — пожал плечами Сяо, заглядывая в кофейную гущу. — Знаешь, так можно в могилу свести, — Чайльд беззлобно улыбнулся. С волос Сяо всё ещё капало, поэтому Чайльд встал позади Сяо, и стянув с его плеч полотенце, начал аккуратно вытирать мокрые волосы. Сяо чувствовал, как по его голове Чайльд елозит полотенцем, будто бы со знанием дела растирая влажную копну волос. Сяо поморщился, когда тот выдернул из его головы волосок. Садист. — Откуда ты знаешь Ху Тао? — спрашивает Сяо, пока Чайльд не забыл, что он живой, и не открутил ему к чертям голову. — Да так, — Чайльд хмыкнул. — Она и синий были моими сообщниками, когда я отжимал бизнес у одного нехорошего человека. Получилось так, что я их немного обманул, — на этом моменте Чайльд неловко покашлял, прочистив горло и сильнее сжав волосы Сяо. — И оставил без доли. Но у меня на тот момент были свои причины так поступить. Сяо повернулся, заглянув Чайльду в глаза. Тот был слегка смущен, поэтому лишь нервно усмехнулся, не зная, куда скрыться от слишком пристального взгляда. Безэмоциональное лицо Сяо никогда ещё не было таким подозрительным и разочарованным. Чайльд поспешил сам оправдаться, махнув рукой в сторону, будто это и не так важно. — Да это было давно, я им уже всё возместил, не смотри так, — Чайльд фыркнул, нахмурив брови. — Ты обманул друзей ради своей выгоды? — Я просто сделал так, чтобы они остались в безопасности. Тот мужик, у которого я бизнес отобрал, тоже не пальцем деланный. Он всех нас и порешал бы, если бы я не выставил их дураками. И они все вместе на меня зуб точили. — И как ты выжил? — Переехал обратно на родину, — пожал плечами Чайльд. — Через несколько лет ситуация разрешилась, и я с ними помирился. Правда, эта больная хотела и меня убить, вслед за тем мужиком, — он содрогнулся, видимо, вспоминая эти тёмные времена. — Это было бы правильно, — задумчиво протянул адепт, скрестив руки на груди. Он не любил таких людей, как Чайльд, но ведь у всех свои причины вести себя по-скотски. Сейчас и времена другие… Вмиг он понял, что оправдывает рыжего перед собой. Докатился, встал на сторону того, кого презирал всё своё существование. — Эй, я думал, ты на моей стороне. — Почему же? Чайльд вздохнул, накрыв его голову полотенцем. И обвязав вокруг лица, лишив зрения. Адепт вздрогнул, схватившись за полотенце руками, но Чайльд, едва сдерживая смех, нагнулся, зловеще прошептав: — Потому что ты в моей власти! Сяо задергался, едва не опрокинув кружку, но Чайльд отпустил его прежде, чем адепт что-то натворит. И как только ему вернулась способность видеть окружение, он сел вполоборота, злобно метая в рыжего молнии. Тот лишь пожал плечами, смеясь с птичьего гнезда на голове Сяо, которое сам же и создал. — Выглядишь потрясно, — утирая несуществующие слезы с глаз, произнес Чайльд, кивая на волосы. Сяо прикоснулся руками к волосам, пытаясь их разгладить и привести в более-менее опрятный вид. Он посмотрел на Чайльда взглядом, мол, «ты издеваешься?», после чего цокнул, ожидая, когда кончится истерика Чайльда. — Пойдем расчесываться, пугало огородное, — по-доброму усмехнулся Чайльд и вышел в коридор, захватив кружку кофе. Они расположились в спальне. Сяо присел на кровать, наблюдая, как Чайльд копается в поисках расчески в верхнем ящике светло-бежевого комода, над которым висело зеркало, поэтому он прекрасно видел сосредоточенное лицо рыжего. Сяо сложил руки на коленях, рассматривая и себя в зеркало. Он время от времени пытался пригладить гнездо на голове, но каждый раз неудачно, поэтому он спокойно ждал Чайльда. Тот с победным негромким возгласом произнес «нашел!», подняв руку с небольшим черным гребешком и маленькими черными резиночками. Он повернулся к Сяо лицом и подошел ближе. Сяо кивнул, прикрыв глаза и позволив Чайльду себя расчесывать. В конце концов, это ведь он гнездо свил. Через мгновение кровать рядом с Сяо прогнулась под весом Чайльда, и тот присел сзади Сяо, возвышаясь над ним. Между ними были немного пространства, но Сяо всё равно ощущал тепло от тела Чайльда, который принялся распутывать затылок парня. Гребешок плавно скользил по коротким шелковым волосам, которые очень легко распутывались. Ему даже не пришлось прикладывать усилия, чтобы их распутать. Это можно было считать за медитацию — более расслабляющего занятия придумать невозможно. Сяо приоткрыл один глаз, наблюдая в зеркало, с каким старанием Чайльд вычесывает его. В его голове, казалось, нет ни одной лишней мысли. Он полностью погружен в это дело, даже не замечая, что за ним наблюдают. В какой-то момент ему понадобилось повернуть голову Сяо, поэтому он аккуратно взял его за подбородок, повернув к себе лицом. Сяо встретился взглядом с Чайльдом, который в этот момент будто из транса вышел. Гребешок замер в его волосах. Сяо чувствовал на своей щеке теплое дыхание, и от этого по загривку пробежалась стая приятных мурашек. Взгляд голубых глаз соскользнул на приоткрытые губы адепта, и Чайльд тихо сглотнул. Его рука так и осталась на подбородке, нежно сжимая кожу слегка грубоватыми пальцами. Сяо аккуратно положил руку на бедро Чайльда, чтобы случайно не свалиться, ведь сидит он теперь не очень удобно — как-то полубоком. Кожа адепта по-прежнему немного прохладная и эфемерная. Очень манит. Чайльд наклонился чуть ниже, опаляя дыханием едва розовые губы Сяо. В кармане зазвонил телефон. Сяо, услышав мелодию, отвлекся, смущённо опустив взгляд в пол. Он поднялся с кровати и подошел к зеркалу, оставив Чайльда сидеть на кровати. Чайльд тихо выругался, резким движением достав из кармана телефон. Наверно, опять кто-то из подчиненных. Но звонок скинули, не успел Чайльд сказать раздраженное «алё». С ещё большим раздражением Чайльд посмотрел на неизвестный номер, но быстро забыл об этом. Сяо обернулся на него, спокойно взглянув, будто секунду назад рыжий не собирался поцеловать. От этой мысли стало немного жарко и как-то совсем не по себе, поэтому Сяо поспешил выйти из комнаты. Чайльд посмотрел ему вслед и, вздохнув, уронил лицо в ладони.