Никакого уважения к Адептам!

Свою тайну от меня не пытайся скрыть Я это видел.

***

— Как пропал?! Чайльд в ярости. Ху Тао и Син Цю пришли к нему после того, как обыскали каждый угол в той улочке. — Я думаю, с ним ничего страшного не случится, — неловко пожимает плечами Ху Тао. — Он ведь... Ну, ты и сам знаешь. В Ху Тао меткой стрелой летит ручка, от коей она ловко уворачивается. — Господин Чайльд все так же удивительно ловок, — нервно усмехается она. — Вы таскали моего Сяо по городу, потеряли его, любуясь своим гадским отражением в луже и теперь пришли злорадствовать или как это понимать? — ещё одна ручка улетает в мусорку, сломанная пополам. — Умерь свой пыл! — наконец начинает злиться Ху Тао. — Он ведь не ребёнок! — Девочки, девочки, успокойтесь, — вмешивается Син Цю, пытаясь их разнять. — У нас тут общая цель, а вы опять как кошка с собакой. — Она наивно думает, что я забыл, как она пыталась меня прикончить, — скалится Чайльд. — Это все в прошлом, но если ты и дальше продолжишь рычать на меня я тебя точно прикончу! — тонким девичьим голоском кричит она, параллельно стуча по столу. Чайльд не прекращает рычать. Он молниеносно достает элементальные клинки, накидываясь на Ху Тао, которая с визгом убегает от него по маленькому кабинету, защищаясь копьём и заодно переворачивая все, что можно перевернуть и кинуть в озверевшего от ярости Чайльда. — Прекратите! Хватит! — вопит Син Цю. Он достает меч, пытаясь их разнять, но разрушительная агрессия Чайльда необратима. Любой, кто пройдёт мимо кабинета Чайльда в тот момент явно будет находиться в шоке от шума и криков, хруста стола и костей и, самое главное, истошных воплей Ху Тао, которые доносится оттуда. Ху Тао пинает Чайльда духом и он отлетает к стенке, ударяясь рыжим затылком об полку. Ху Тао и Син Цю останавливаются, смотря на Чайльда, который потирает ушибленное место. — Хорошо, теперь когда вы успокоились я предлагаю обсудить случившееся, — вздыхает Син Цю, убирая клинок. — У нас есть проблема, которую мы либо будем решать сообща, либо никогда не увидим Сяо. Чайльд в отвращении морщится. — Рыжий-рыжий, забудем о разногласиях, надо спасать Сяо, — огорченно произносит Ху Тао. — Тем более нам известен твой подлый секрет. Син Цю с интересом смотрит на Ху Тао, предполагая под этим взглядом «какой из?» — Ладно, — Чайльд пытается подняться, но чувствует, как в глазах темнеет. Ху Тао и Син Цю подхватывают его под руки. Не то что бы они были счастливы вновь иметь дело друг с другом, но Сяо нуждается в них. Действительно нуждается и вряд ли они смогут по одиночке вытащить его из когтистых лап психа. Посреди разрушенного в пылу драки кабинета создается план спасения Сяо от современности.

***

Сяо приходит в себя на полу мрачного холодного помещения. Он тревожно оглядывается и сквозь тьму пытается увидеть хоть что-то. Неясными очертаниями выглядывают на него инструменты и приборы за стеклянным окном. Сяо встает. Но бродит в темноте он не долго. По железному просторному карцеру скрипом и скрежетом раздается голос из динамика под высоким потолком. — Наконец проснулся! Доброе утро, Сяо. Я уж думал тебя будить. Сяо не видит того, кто говорит, но по голосу может понять, что человек улыбается. И Сяо приходит в ярость. — Что за черт? Где я? — кричит он в пустоту. Раздается щелчок. Под потолком зажигаются прожекторы, освещающие Сяо со всех сторон неприветливым белым светом. Они слепят и Сяо закрывает рукой лицо с непривычки, надеясь, что ему не пытаются выжжечь глаза. Он промаргивается, боязливо открывая глаза. И только когда он их открывает, он видит, что перед ним, через толстое стеклянное окно, стоит тот самый светловолосый парень с холодными, как северный океан Снежной, глазами. Альбедо смотрит на него с явным превосходством и ликованием, словно... — Восемь тысяч лет я ждал этого момента. Момента, когда наконец смогу тебя увидеть тут. Это твоя персональная тюрьма, — Альбедо скалит зубы в кривой улыбке, близко вставая к стеклу. Сяо стоит со скучающим видом. Он смотрит на ликующего Альбедо и думает, что пора бы отсюда уходить. — Ты ошибся, — Сяо проверяет наличие Глаз Бога на поясе и собирается с силами. Телепортация дело трех секунд. Одна. — Адепт, не обманывай меня, — улыбается Альбедо. Две. — Я разрабатывал это место много лет. Три. — Тебе не удастся сбежать. Сяо использует свою силу, пытаясь переместиться. Элементаль вокруг него искрится зеленым, но он остается на месте. Альбедо смотрит на попытки телепортации с иронией и ликованием в холодных глазах. Сяо не верит. Он смотрит на свои руки. Смотрит на Альбедо. И впервые за свою жизнь чувствует тот самый липкий страх. Он окутывает Сяо медленно, тянется словно мед. — Что это за место? — Сяо отходит назад, внимательнее осматривая стены. Стены, на которых выгравированы старинные заговоры, не дающие Сяо использовать свои силы. Иероглифы, которые насмехаются над ним. Заговоры. Альбедо просчитал все с точностью до мелочей. До мелочей, которые вводят в ужас. Альбедо псих. Монстр. Сяо с немой паникой в глазах смотрит на Альбедо, который подходит к столу управления и нажимает несколько кнопок. В эту же секунду в стене открывается отсек, в котором ярким зелёным светом мерцает Нефритовый Коршун собственной персоной. — Это, если мне не изменяет память, твое. Кошмар в глазах Сяо усиливается. Он пятится назад не сводя глаз с копья. Оно настоящее. Эти изгибы узоров на нем, аккуратное, смертельно и любовно заточенное лезвие копья, яркий нефрит. Искусная работа Архонта, её не спутать с подделкой смертных. — Как ты его достал? — не верит глазам Сяо. — Возьми, — скрежетом раздается в громкоговоритель. Сяо смотрит на Альбедо. Потом на копьё. А как же Чайльд, который столько времени потратил на то, чтобы адепт почувствовал себя человеком? Он ведь делал это, потому что действительно любит Сяо, иначе к чему все это? Он мнется. Его грузят собственные мысли и голоса, которые отчаянно жаждут схватить копьё. Они рвут сознание, царапают череп, хотят поскорее на волю. Но они лишь в сознании Сяо, которому теперь и свет не мил с такой невыносимой болью в районе висков. Он упрямо стоит, уставившись на оружие и сдерживая болезненное рычание. Альбедо с интересом смотрит этот спектакль одного актёра, но время поджимает, не даёт насладиться столь желанным представлением. — Чего же ты ждешь? «Ничего» Сяо сдерживает себя, но ноги сами несут его. В этом оружии его счастье, признание и гибель. Смерть и страх, ненависть и вина. В этом копьё вся его бессмертная жизнь. Сяо соврет, если скажет, что не хотел чувствовать его в руках каждую секунду в проклятом, продрогшем и мокром из-за, казалось, вечного дождя, городе. Он с нежностью берет Коршун, осматривая его как вещь, о которой мечтал всю жизнь. Но копьё не дает ему сил. Без элементальной энергии Сяо это просто инструмент причинения боли и страха. — Отлично! — радуется Альбедо. В этот момент к Альбедо заходят ещё несколько людей. Один из них показался Сяо очень знакомым. Словно он оставил на его памяти след, шрам, который только что разошелся и закровил с новой силой. — Господин Дотторе, это первый в истории адепт, которого мы с вами изучим, — Альбедо представляет высокому мужчине в маске щуплого Сяо с копьём в руках. — Неужели ты все таки смог его поймать? Невероятно, — Дотторе подходит к стеклу, всматриваясь в Сяо. — Это заняло больше времени, чем я предполагал, но это и к лучшему. Он слишком могущественен, поэтому я оставил его без элементальных способностей. Дотторе усмехнулся: — И зачем он такой нужен? — Ради экспериментов. Пока они говорили, Сяо придумал план. Раз это стекло, то его легко разбить. Ухватив Нефритовый Коршун покрепче, он рванул к окну, наставив на него кончик острия копья. Он разогнался и со всей силы вбил его в стекло, надеясь на то, что оно расколится на мелкие кусочки и тогда то Сяо им покажет, где раки зимуют. Но ничего из этого не произошло. Адепт стоял, воткнув копьё в бронированное стекло. На него с удивлением смотрел Дотторе, а Альбедо залился смехом. — Неужели ты думал, что я упущу мысль о том, что ты попытаешься разбить окно в первые же минуты? — Альбедо взял себя в руки, теперь уже со снисхождением смотря на Сяо. Сяо растерян. Он отходит от стекла, на котором нет и следа от жестокого нападения Сяо секунду назад. — Смертные должны знать свое место, — цедит он сквозь зубы. — Кого ты называешь смертным? — Альбедо подходит ближе к стеклу, опираясь на него руками и вглядывается в глаза Сяо. Сяо не понимает. Он смотрит в глаза Альбедо, будто в них есть ответ. Но в них лишь холод ледяного океана. Ледяного... — Вижу сомнение в глазах некогда могущественного адепта Ли Юэ! Прежде, во времена когда адепты ещё нужны были Ли Юэ, мы с тобой не пересекались, но мне о тебе известно, а ты презирал любую компанию. Охотник на Демонов сам стал жертвой, — Альбедо оскалился, чувствуя абсолютную власть над бессильным адептом. Сяо покрепче сжал копьё в руке, надеясь найти в нем поддержку. Но копьё печально молчало, изредка мигая нефритом. — Впрочем, достаточно разговоров. Покажи, что ты можешь без своих сил, — Альбедо возвращается к столу управления, нажимая какие-то кнопки. Дотторе со скучающим видом стоит около стекла, выжидая что-нибудь интересное. Его вид особенно настораживает Сяо, ведь если этот мужчина, который выглядит как самое страшное, что может быть в жизни Сяо без элементальных сил, заинтересуется им всерьёз, то ему точно несдобровать. Он ведь видел его восемь тысяч лет назад. Как будто и он бессмертен. В стене вновь открывается отсек, из тёмной глубины которого выскочил бешеный хиличурл. Он прыгал и кричал что-то на своём языке, а потом, завидев адепта, помчался на него. Адепт вздохнул, ухватил Коршун покрепче и, прежде чем хиличурл успел подбежать, Сяо разрезал его пополам лёгким движением руки. Инстинктивно. Без раздумий. По телу прошла волна удовольствия, придавшая сил. От того ли, что Сяо давно не держал в руках копьё или все таки ему суждено быть оружием навечно? Куда бежать от своей природы? Как можно жить среди смертных, когда лезвие копья продолжение твоей руки? Он сомневается. Идея была дурацкая с самого начала, но куда деваться теперь, когда он черт знает где находится. Сяо боится, что один рыжий черт действительно не знает, где сейчас он. Открывается другой отсек, из которого так же выбегают, ругаясь на своем языке, хиличурлы. Сяо забывает все, о чем думал, и начинает свою работу, разрезая направо и налево. Кровь с мерзким булькающим звуком вырывается из смертельных резаных ран, пол медленно заливает кровью, а в воздух поднимается едкий, металлический запах. Кровь, кровь. Повсюду. Сяо сходит с ума. Он кружится по персональной тюрьме словно в танце, убийственном танце, легко перехватывая копьё и убивает, убивает, убивает. Ему больше ничего не остаётся, кроме как сгинуть в бреду голосов, которых теперь не успокоить. Они кричат, вопят, заглушая реальность. С Сяо слетает кепка. Он останавливается посреди пустого помещения весь в крови и сожалении. Он смотрит на кепку, после чего бросает взгляд на Альбедо. Взгляд, полный ненависти и презрения. Если бы он знал, что такое произойдёт, то навеки обратился бы в обратно в златокрылую птицу. — Невероятные навыки, — заключает Дотторе, досмотрев представление до конца. — Ему бы в цирке выступать. Без своих сил он обычный боец класса А. Дотторе не разделяет сладкого волнения Альбедо. И Альбедо в ярости. — Это невероятный образец, требующий исследования, — с напором говорит Альбедо. — Исследуй, — отрезает Дотторе. — Только меня больше не тревожь. И уходит, не впечатлившись. Альбедо остаётся ни с чем. Вернее, с бедным Сяо, который теперь его безвременный пленник. Сяо поднимает кепку, отряхивая её от крови. Он смотрит на неё, как на самое дорогое, что у него сейчас есть. Что у него осталось от большого, светлого ничего. Повисло молчание. Альбедо о чем-то тяжело думал и, кажется, можно было услышать, как скрепят его шестерёнки в голове. Адепт медленно подходит к стеклу, чем привлекает внимание Альбедо. Сяо голой рукой зачерпывает крови с пола, после чего проводит кровавым пальцем по стеклу. — Как только ты потеряешь бдительность и оступишься, я убью тебя. Ты не человек. Ты зверь, — мрачным, тяжелым тоном рычит Сяо, резко ударяя Коршуном по стеклу. — Не забывай, что ты имеешь дело с оружием, а оружие слепо. — Значит я сломаю тебя раньше, — улыбается Альбедо и выключает прожекторы, которые освещали огромный карцер с Сяо внутри. Темно. Только неоновый свет панели управления в коморке Альбедо освещает их двоих. Освещает клыкастый гнев Сяо по другую сторону стекла и дрожащее спокойствие Альбедо. Глаза Сяо блестят золотом, а сам он почти вплотную стоит к стеклу. — Спокойной ночи, — говорит Альбедо, насмотревшись на Сяо. Альбедо соврет, если скажет, что по телу не прошлась лёгкая дрожь от слов Сяо. — Ты слаб. И ты поплатишься за это, — говорит ему в догонку Сяо. Он выключает свет и оставляет Сяо наедине со своими демонами, которые потихоньку откусывают разум Сяо. По кусочку, отламывают, грубыми движениями, сваливают его в яму. Пахнет кровью. Адепт в бреду уходит в дальний угол, подальше от крови. Он кладёт копьё и снимает с себя окровавленную толстовку. Он чувствует привкус крови на губах, как когда-то чувствовал его, будучи пленником хозяина. Отплевывается. И никогда не признается, что тот безумный ученый чертовски похож на прежнего хозяина.