Никакого уважения к Адептам!

Темнота кругом, только я и ты, Все твои желания, все твои мечты Не сбудутся никогда, ты же это знаешь, Ты видишь прекрасное, лишь когда засыпаешь.

***

Сяо очнулся в темноте. Все тело ужасно болит, стертые руки не регенерируют. Раны болят и неприятно тянут кожу, стоит Сяо сделать хоть одно движение. Но ему все равно, чувство полного опустошения высосало из него всю энергию, оставив лишь тупую ноющую заразу. Он медленно просыпается, выходит из тревожного забытья сна, медленно вспоминает, что с ним сделал Альбедо. И на душе в один миг становится гадко и грязно, словно в луже искупался. Настолько противно от себя, что выть хочется. Настолько плохо, что хочется удавиться. Сяо мог бы заплакать даже, но у него попросту нет сил. Он сидит, смотря куда-то перед собой в темную мглу комнаты. Нет эмоций, нет переживаний. Сяо прокручивает в голове рваные отрывки действий Альбедо и по телу воспоминанием пробегает противный холодок рук алхимика, заставляя вздрогнуть телом. Он руками трогает окружение вокруг себя и нащупывает лишь что-то мягкое, на чем он собственно и сидит. Он быстро моргает, пытаясь хоть что-то разглядеть в черноте. Вокруг тихо, одиноко. Сяо лишь сейчас замечает, что он все ещё голый. — Есть кто-нибудь? — тихо, жалостливо спрашивает Сяо мрачную темноту. Темнота молчит. Он вздыхает и пытается подняться на ноги. Над его головой загорается маленькая лампочка, среагировавшая на движение. Она осветила истощенное тело, над которым грубо и бесчеловечно надругались, оставив следы побоев и издевательств. На боках и бедрах видны синяки от ударов, запястья отвратительно растерты до крови и теперь медленно, по-человечески, заживают, сочась бесцветной липкой жидкостью, от которой руки чешутся. Сяо оглядывает место, в котором находится — это все та же железная тюрьма, но теперь её отмыли от крови. Он стоит около матраса совершенно потерянный, подрагивает от холода и пережитого ужаса. Ему некуда идти. Он без сил валится на матрас, сжимаясь калачиком. Лампа над его головой затухает. Вновь тьма. Помещение управления за бронированным стеклом вдруг освещается, а дверь в него медленно открывается. Сяо поднимает голову, прикрывая свое тело руками. Теперь ему хочется спрятаться. Он с напряжением следит, как отворяется тяжёлая бронированная дверь, адепт ожидает, что сейчас в неё зайдет Альбедо и начнутся новые издевательства. Сяо опять заставят убивать и показывать свои, уже порядком истощенные, навыки. Но как только человек заходит в помещение, что-то в груди Сяо перестаёт биться. На него бездонными синими глазами смотрит Чайльд. Он абсолютно без эмоций подходит к одной из панелей управления и нажимает какие-то кнопки. — Чайльд? Я знал, что ты придёшь! — Сяо хотел бы подняться, но ему слишком стыдно за себя. Чайльд молчит. Адепт в тихом волнении ждет освобождения. Он смотрит на Чайльда с тёплой надеждой в глазах, и даже позволяет себе измученно улыбнуться. Ему кажется, что вот сейчас Чайльд выпустит его, они обнимутся и все будет хорошо — Сяо чертовски сильно хочет в это верить. Но чем дольше рыжий молчит, тем быстрее разум адепта доходит до осознания, что это какая-то ошибка. Чайльд не может быть так безэмоционален. — Чайльд? Это ты? — голос Сяо становится неувереннее. — Это я, — говорит Чайльд точь-в-точь своим голосом, мягким, ставшим уже родным. Но продолжает что-то нажимать на панели управления. Сяо не видит, что он там делает. Сяо в замешательстве, его уставшее сознание никак не понимает, что не так. Чайльд вроде как настоящий и голос такой же, но почему он так холоден? — Вижу ты догадываешься, — говорит Чайльд, обращая внимание на Сяо. — Что? О чем? — не понимает Сяо. — Это был мой план. Завоевать твоё доверие было очень просто, малыш. Никогда бы не подумал, что адепт может быть таким наивным. Как же ты жил? Чайльд расплывается в жуткой ухмылке, оскалив клыки. В этот момент Сяо полностью выпадает из реальности. Он уже не слышит слова Чайльда, а глаза застилает прозрачная пелена слез. Это не может быть правдой, это лишь иллюзия. Сейчас он растворится и все это окажется галлюцинацией уставшего, обессиленного разума. — Ты не мог, — тяжелым, переходящим в истерику голосом тянет Сяо. — Ещё как мог. Прикоснуться к священной легенде о Яксах оказалось проще простого, — криво ухмыляется Чайльд, как будто он не настоящий, а искусственный. — Ты не можешь быть тем придурком, которого я видел. — Да, пришлось притворяться дураком, — тихо хмыкает Чайльд. — Самооценка не пострадала, не волнуйся. Я переживу, а вот ты вряд ли, — он пожал плечами. Он нажимает кнопку и около Сяо открывается отсек, в котором лежит его старая одежда Защитника Якса. Он с ужасом смотрит на неё, после чего переводит взгляд на комнату с панелью управления, в которой стоял Чайльд. Но его уже и след простыл. Сяо жмурится, потирает глаза, но его традиционная одежда все ещё перед ним. Неужели показалось? Нет, не могло... Он роняет горькие слезы и в гробовой тишине одевается, прячет ослабшее тело. Лишь светильник над головой тихонько гудит. Если бы Сяо подошёл ближе, он бы увидел, какие у Чайльд пустые и безжизненные глаза. Такие же, как и у того Чайльда, который был с ним в Заоблачном Пределе. Хочется выть от чудовищной, разрывающей грудь боли, но Сяо тихо утирает глаза перчаткой, не понимая откуда в нём столько чувств и слез.

***

Через время его навещает Дотторе. Он заходит в помещение, смотря на отчаявшегося Сяо. Тот даже не смотрит на мужчину, отвернувшись и погрузившись глубоко в свои мысли. Учёный прищуривается, подходя к стеклу. — Я так понимаю, господин Чайльд уже навестил тебя, — ухмыляется он. Сяо поворачивает голову, смотря на Дотторе с горящей в глазах ненавистью. Он поднимается с убогого матраса, показывая мужчине, что он все ещё в своём уме. Не на долго. Дотторе смиряет его взглядом. Тонкое тело облегает полупрозрачная ткань. Широкие штаны скрывают дрожащие ноги. Сяо в своей привычной одежде выглядит величественней, нежели в обычной, повседневной. Копьё в его руке слабо поблескивает, тихонько мигая. Учёный удовлетворительно кивает, после чего подманивает Сяо ближе к стеклу. Сяо с недоверием смотрит на него, как дикий зверь. Он не хочет, чтобы все, что делал с ним Альбедо повторилось. — Смелее, — говорит ему Дотторе. — Я же был неинтересен... — Я передумал. Быстрее, — с раздражением произносит учёный. Все в этом месте пропитано обманом. Сяо не подходит, стоя на месте и сжимая копье до белесых костяшек под перчатками. Если Альбедо может показаться безобидным, то Дотторе выглядит опасно, как самый настоящий псих. Мужчина открывает железную дверь между тюрьмой и помещением с панелью управления, после чего бесстрашно заходит к Сяо в тюрьму. Сяо не видит при нем оружия. Дотторе нахален, самоуверен и с большим удовольствием это демонстрирует, подходя к Сяо все ближе и ближе, не боясь дикого зверя. Сяо стоит на месте, хоть и ему хочется быть от него подальше. Когда мужчина подходит к Сяо вплотную, адепт чувствует холод. Все в этом месте холодное, неприветливое и опасное. Между ними только лезвие копья. — У тебя тут нет власти. Ты лишь маленькое подопытное животное, так что будь добр, выполняй приказы, — он протягивает руку к Сяо и адепт нервно дергается. Дотторе усмехается. Он ждёт, когда Сяо положит руку ему в ладонь. Сяо медлит, в его глазах тускло блестит страх. Он не знает, что задумал учёный, но ему некуда деться. Если он ещё раз попробует напасть, то это вряд-ли к чему-то приведёт. Но с другой стороны… Он хватает Дотторе за руку и пытается опрокинуть его, но вместо этого учёный его руку мёртвой хваткой сжимает, мрачно улыбаясь. Мрачно, словно он только этого и ждал. Ждал, что Сяо начнет сопротивляться. — Похвально, но все что ты успеваешь придумать уже просчитано на несколько шагов вперед, — говорит ему ученый. Сяо хмурится, пытаясь выдернуть руку из крепкой хватки, но его руку сжимают сильнее. Адепт хочет замахнуться копьем, но мужчина ловко уворачивается и выбивает оружие из его рук. Сяо провожает его взглядом, в глазах лишь дикий страх. Он видит, как далеко улетел Коршун, как он упал, ударившись об холодный бетонный пол. Сяо бы тоже упал, видя как обращаются с его сокровищем, Сяо бы порвал каждого на куски, но в этот раз он не сможет. Он с животной ненавистью смотрит на ученого, который с ехидной улыбкой тянется рукой в карман, угрожая болью. Сяо рычит. — Успокойся, зверёныш, иначе я применю силу. Сяо скалится, не хочет поддаваться на угрозы. Дотторе усмехается и силой тянет непослушного адепта за собой, выходя сначала из железной тюрьмы, а потом из комнаты управления. Сяо жмурится от яркого белого света, прикрывая глаза рукой. Они оказываются вновь в коридоре, длинном и холодном. Длинный, белый, освещенный. Сяо припоминает что-то подобное и по его телу проходит мелкая дрожь, которая сопровождается холодными мурашками по рукам. Глухо, тихо. Шаги эхом раздаются где-то вдалеке. С каждым шагом, с каждым метром волнение нарастает, волнами разносится по телу и будоражит сознание. Куда его ведут? Точно не в спокойное место. И от этого страшнее, от этого тупая усталость разливается по телу. Сяо устал. — Куда мы идём? — спрашивает он, украдкой зверька смотря на Дотторе. Тот взглянул на Сяо. В глазах его совершенная пустота заполнена страшной ненавистью и садистским наслаждением. Он с усмешкой смотрит на адепта, смотрит прямо как морозом щеки покалывает. Сяо под его тяжёлым взглядом старается держать себя, но все равно нервно покусывает нижнюю губу, сжимая пальцами ткань штанов. Он уже пожалел, что спросил, ведь теперь на него обратили внимание. Единственное, что хотел бы Сяо — спрятаться от этого внимания, забиться и схорониться, чтобы больше никогда не видеть эту жестокость и не чувствовать её на себе. Дотторе провел рукой по оголенному плечу адепта, с интересом наблюдая за реакцией Сяо. — В место, которое станет для тебя кошмаром, — низким, тяжёлым голосом отвечает Дотторе. Сяо смотрит в глаза Дотторе и видит в них жестокость. Они остановились около белой двери. Сяо чувствует, что за ней что-то страшное, что туда не стоит заходить. Пахнет горькими медикаментами. Мужчина открывает и аккуратно проводит туда испуганного и такого жалкого адепта, закрывая за собой дверь.

***

Машина едет по прокатанной в лесу дороге. Ху Тао нервно стучит пальцами с черненькими ноготками по экрану телефона, отчаянно пытаясь отправить сообщение Чжун Ли. Чайльд наблюдает за молчаливым водителем. Молчаливый водитель посматривает в зеркало заднего вида, играя с Чайльдом в гляделки одним глазом. — Куда мы едем? — На твоём месте я бы был потише, рыжий. Чайльд рычит, ногтями хватается за спинку кресла и в его руке появляется переливающийся водный клинок, опасно блестящий около горла водителя. — Кто ты такой и куда нас везешь? — агрессивно шипит Чайльд. Водитель не выглядит удивлённым, но он явно напрягся, хоть старательно и скрывает это. — Капитан Ордо Фавониус, Кэйя, — с ехидной ухмылкой отвечает он. Чайльда словно током прошибает. Он в заметном затруднении пребывает, безмолвно открывая рот. Хочется воскликнуть что-то крайне нецензурное. Ху Тао в удивлении прикрывает рот рукой, наблюдая как медленно они подъезжают к чёрной дыре её величества Бездны. — Чайльд, режь его, иначе это сделаю я! — кричит она, смекнув к чему приведёт эта поездка. Чайльд вжимает клинок в горло Кэйи, но тот резко выдает, спасая себя от гибели: — Я знаю, где твой Сяо. — И где же? — в нетерпении рычит Чайльд. — Всему свое время, — ухмыляется Кэйя, нервируя этим Чайльда. — Его украл один мой товарищ, с которым я имею один общий секрет. — Что за секрет? — интересуется Ху Тао, видя замешательство Чайльда. — Разгадка пропажи адепта была бы слишком легка, если бы я это сказал сейчас, — пожимает плечами Кэйя. — Ты ведь и сам все знаешь, но связать одно с другим не можешь. Они подъезжают к Разлому. Ху Тао нервно дёргается, потревоженная тёмной аурой этого богами забытого места. Чайльд все так же держит клинок у горла Кэйи. Тот вновь невозмутим, ведь рыжий хватается за любую подсказку, как утопающий за круг — намертво. Он не убьёт Кэйю раньше времени и синеволосый это прекрасно понимает. И активно пользуется, сохраняя себе жизнь в машине с двумя жестокими убийцами. Вернее, тремя. — О чем он? — шёпотом спрашивает его Ху Тао. — Не знаю, — тяжело вздыхает Чайльд. Чайльд одновременно зол и ужасно расстроен. Он просто хочет получить Сяо обратно, хочет согреть его. Ведь тот точно страдает, страдает так, что только одна мысль об этом отзывается тяжёлой ноющей болью в груди. Он устал бешеной собакой гонятся за уликами и зацепками. — Сосредоточься, идиот! — шипит Ху Тао. Чайльд раздраженно пихает её локтем в бок. Машина останавливается около Разлома. Кэйя глушит мотор и секунду смотрит в зеркало заднего вида одним синим глазом на Чайльда. — Убери эту штуку. Чайльд усмехается и не убирает, нарочно. Ху Тао смотрит в окно и видит невозможно жуткий провал в земле, уходящий чернотой в самую её глубь страшным каньоном. Какой-то животный страх в ней заставляет её прижаться к Чайльду, который теперь тоже обратил внимание на Разлом. И единственное, что он чувствует, так это что начинает болеть голова. Кэйя пользуется этим и выскальзывает из машины, захлопнув дверь. Чайльд подрывается за ним, но не успевает. Они остаются в машине как в клетке. — Привез, господин. Жду дальнейших указаний, — доносится до парочки в машине. Кэйя кому-то звонит. — О Архонты, опять вы балуетесь этим! Прекращайте, я уж думал ошибся номером, — усмехается Кэйя. Он умолк, копаясь в телефоне. Ху Тао аккуратно пытается открыть противоположную от Кэйи дверь, желая незаметно выскользнуть. Но замок не поддаётся, а дверь не открывается. — Я не хочу попасть в Разлом так рано, я ещё молода! — недовольно ворчит она, выламывая замок. — Там кто-то пришёл, — говорит Чайльд, привлекая её внимание. Он видит, как к Кэйе подходит кто-то в чёрной одежде и в капюшоне, скрывающем лицо. Чайльд пытается разглядеть незнакомца, но видит лишь общие черты. Неизвестный высок, крепок. Он не видит лица Кэйи, но тот явно обеспокоен пришедшим, судя по удивленному голосу. Чайльд прижимается к стеклу, стараясь услышать о чем они там говорят, но видимо они отошли. Слышно неразборчивый бубнёж. Ху Тао тоже придвинулась к окну, смотря на них. Неизвестный указывает рукой на машину, а Кэйя отмахивается, что-то ему доказывая. — Тебе не кажется этот парень знакомым? — спрашивает Ху Тао у рыжего. И в этот же момент в руке Кэйи появляется меч, которым тот виртуозно размахивает, желая то ли отогнать незнакомца, то ли нашинковать его. Но когда и у незнакомца в руке появляется сверкающий ярким оранжевым светом копье, Ху Тао начинает радостно визжать. — Господин Чжун Ли пришёл за нами! Главное, чтобы старик выиграл, иначе нам будет худо, — усмехается она. Чайльд с интересом наблюдает, как ловко уворачивается Кэйя от мощных ударов вштык. Они все дальше отходят от машины и Ху Тао наконец выламывает дверь, выбегая наружу на помощь Чжун Ли. Чайльд тоже выходит, смотря как два копейщика давят Кэйю, которому явно осталось недолго. — Стой, у него есть информация! — кричит Чайльд, когда Ху Тао выбивает меч из рук Кэйи, наставляя на него алую Хому. — Посмотришь в его телефоне, — отвечает ему Ху Тао. — Ху Тао, остынь, — тяжёлым басом велит ей Чжун Ли, скидывая капюшон с головы. На Чайльда он взглянул холодными и неприветливыми глазами, полными явной неприязни. Чайльд почти почувствовал лезвие его резного копья у себя в боку. Они держат зрительный контакт всего секунду, но этого достаточно, чтобы Чайльд почувствовал себя грязью. Впрочем, ему сейчас все равно что о нем думает Чжун Ли, нет времени на упрёки и «я же говорил что так будет». — Надо же! Команда спасения собралась, уморительное зрелище, — смеётся Кэйя, находясь на расстоянии в сантиметр от чудовищно острого копья Ху Тао, которая очень даже не против воткнуть его в наглую плоть. — Где Сяо? — с агрессивным напором спрашивает Чайльд, сжимая в руках появившиеся клинки. Кэйя многозначительно кивает на Разлом. — Бред, попасть туда значит умереть душой и телом, — фыркает Ху Тао. — Но ведь рыжий выжил, — усмехается Кэйя. Ху Тао непонимающе смотрит на Чайльда, который сейчас держится изо всех сил, чтобы не прописать кулак наглецу в нос. — Хватит этих загадок и тайн, если ты не скажешь где он, Ху Тао скинет тебя туда и ты будешь самолично искать его! — рычит Чайльд. — Не выгодно, — недовольно бормочет Ху Тао. Чжун Ли, все это время стоящий позади троицы, медленно подходит к Кэйе, после чего выхватывает у него из рук телефон, смотря на включённый экран. — Он не сбросил после звонка и всю эту возню слышал человек на другом конце, — говорит Чжун Ли, смотря на экран. Звонок резко обрывается. Чайльд подбегает к Чжун Ли, смотря в телефон. Он листает записную книжку и ищет имя звонившего, но находит лишь какого-то «алхимика», который звонил незадолго до того, как Кэйя к ним приехал под видом такси. Ху Тао пользуется моментом свободы и вонзает лезвие копья в живот Кэйи, распарывая ткань одежды и теплую живую плоть, из которой тотчас же начинает струиться кровь, выпадают кишки, склизким комком свисая. Кэйя в ужасе подхватывает их руками, удерживая так, будто он хочет запихнуть их обратно. У него подкашиваются ноги и он падает на холодную землю, отползая от Ху Тао, у которой в глазах животное наслаждение от вида страданий и боли. Он делает усилие над собой и улыбается ей. Он не кричит от боли, заталкивая крики глубоко в грудь лишь бы Ху Тао была огорчена слабой реакцией на такой ровный разрез брюшины. Она фыркает и садится на корточки, сдирая с глаза Кэйи повязку. Под повязкой солнечным янтарём сверкает глаз. — Бай, бай, — она махает Кэйе маленькой бледной ручкой, зловеще улыбаясь. — Пусть твой ад будет горящим агонией страданием, это тебе за бедняжку Сяо! Кэйя усмехается и она добивает его, уродуя тело. Кипящая, огненная ненависть наконец-то нашла выход, выплескиваясь. — Что ты натворила?! — кричит Чайльд, подбегая к ней и в ужасе смотрит на умирающее тело. Он и сам не раз такое делал, но это перебор. Пахнет сладким человеческим мясом. — Он бесполезная кукла, лучше прибереги его телефончик, — хмыкает она. — Что с его глазом? — спрашивает он у Ху Тао. — Я поэтому его и убила, чтобы посмотреть, — хихикает она. — Он наследие Каэнри’ах, — бархатный баритоном говорит Чжун Ли, стоящий рядом. — Погодите… Общий секрет, — вдруг вспоминает Чайльд. — Я читал об этом в книге. Каэнри’ах… — Чего? Эта легенда стара как мир, — удивлённо глазеет на него девушка. — Эта легенда была явью, — хмыкает Чжун Ли. Они совместными усилиями скидывают уже мёртвое тело в Разлом. Отличное место, чтобы избавиться от улик. Только место вокруг Разлома в крови.

***

— Вот оно как, — говорит Чайльд, смотря на Чжун Ли. Они сидят в похоронном бюро Ваншен, бесконечно уставшие и утомлённые, но продолжающие искать ответы. Чжун Ли рассказал все из того что знает, что слышал и мог видеть своими глазами. Во время коротких встреч с бутылкой украденного вина Венти рассказывал ему про своих подопечных, которые стали совсем неуправляемые. — Альбедо, значит. Алхимический болванчик, получается — хмыкает рыжий, помешивая чай. — Что ещё тебе известно? — Это все. Я не был его Архонтом и не наблюдал за ним. Это работа Барбатоса. — Какой барбос? — удивлённо спрашивает Ху Тао отвлекаясь от копошения в телефоне Кэйи. — Нет необходимости привлекать его к делу, я думаю мы с одним Архонтом справимся, — задумчиво произносит Чайльд. — А с чего ты взял, что я собираюсь вам помогать? — Чжун Ли скрещивает руки на груди. — Он твой слуга. Последний, между прочим. Разве нет? — Это твоё дело, я уже давно не вмешиваюсь в жизни людей. — Чжун Ли, не будь как ворчливый дед! — обижается Ху Тао. — Я? Что… — Чжун Ли выглядит сконфуженным. — Вот именно, помоги нам. Мы и так потеряли бойца, вдвоем вряд ли справимся, — умоляет его Чайльд. — Только посмотри как он жалок без Сяо! Даже я ему помогаю, значит и ты можешь переступить через свои принципы, — влезает она. Чжун Ли скрещивает руки на груди, недовольно смотря на Ху Тао. Конечно, в день, когда Чайльд притащил к нему Сяо, он ясно дал понять, что теперь ответственность за сохранность адепта лежит всецело на рыжем, но это исключительный случай. Тем более, что Син Цю отказался от дальнейших действий и вдвоём они, учитывая их сложные характеры, не смогут найти Сяо. Им нужен кто-то спокойный, кто-то, кто будет смотреть на ситуацию с холодной головой. — Это должно быть ему уроком, — многозначительно говорит Чжун Ли. — Ворчливый дед! — хмурится Ху Тао. — Зарплату урежу, — тихо добавляет она, на что получает недовольный взгляд Чжун Ли. — Ладно! — резко говорит Чжун Ли. — Я помогу вам только из уважения к Сяо. Ху Тао и Чайльд довольно переглядываются, дав друг другу пять. Вот их снова трое — Трус, Балбес и Бывалый. И снова есть надежда на хороший конец.