Никакого уважения к Адептам!

Сяо проснулся, зарываясь носом во что-то тёплое. Было мягко, спокойно, но голодно. Вокруг темно. Пахнет свежим, приятным порошком и цветочным шампунем. Он хочет двинуться, но оказывается сжатым в чьих-то мягких объятиях. Сяо встрепенулся, но чужие руки сжали только сильнее, прижимая ближе. Его сознание начало дорисовывать лежащего рядом, и кто это только не был в его воображении… Он затаил дыхание, раскрыв глаза так широко, будто он может рассмотреть что-то в такой кромешной тьме. Обнимающий его человек по комплекции похож на него самого. Потом поерзал, пытаясь аккуратно вылезти из капкана рук, но сопение чужака прервалось недовольным хриплым мычанием. — Ты чего? Рано еще, — сонно пробурчал знакомый голос под ухом. — Что?! Сяо начал вырываться из объятий. Его никто не удерживал, поэтому он свалился на ковер в полном ужасе от происходящего. Он что… Щелкнул светильник. Комната озарилась мягким жёлтым светом ночника. Сяо увидел клона, который сонно потирая глаза, поднялся с кровати на локтях. Сам Сяо сидел на ковре, пялясь на его теперь полностью голый торс, не скрытый под узорами одежды. Клон сладко потянулся, выгибая тонкую спинку, зевнул и повалился на край кровати, смотря на Сяо. — Уже проснулся? А я бы ещё поспал. Ты такой холодный, я как-то даже подумал, что ты умер, — признался клон, смотря на Сяо. — Почему мы в одной комнате? — Ты отключился на диване, а на нём ужасно неудобно спать, ну сам понимаешь, потом выполнять всё эти трюки с оружием сложно будет из-за затекших мышц, и всё в этом духе. Ну вот я и перенёс тебя в кровать. Пока нёс, решил, что тебя надо согреть. Тебе же было тепло? — он мило улыбается, глядя на Сяо. — Кстати ты очень лёгкий. Принцесса, хи-хи. — Больше так не делай. Мне не холодно и я могу спать даже стоя. — Стоя? Покажешь как-нибудь, — усмехается он, поднимаясь с кровати. Сяо проследил за ним взглядом, после чего присел на край кровати. Его тело удивительно отдохнувшее и расслабленное. Он вздохнул. Шин Сяо поднялся с кровати. щеголяя лишь в больших свободных штанах, которые едва держатся на тонкой талии. Он что-то искал в полутьме. — Пока ты спал, Дотторе принёс твою одежду. И кепку, — он подошёл к Сяо и нацепил на него кепку, слегка подняв козырёк и посмотрев ему в глаза. Сяо в удивлении приоткрыл рот и ухватился ладонями за головной убор. Он снял её с головы и осмотрел. От неё пахло приятным порошком и пятно крови пропало. Он невзначай вспомнил, как эта самая кепка предала его, улетев. Тогда то и произошла встреча с Альбедо. Уже тогда было ясно, что Сяо пойман на крючок и вряд ли можно было что-то изменить. Сяо прижал кепку к себе, посмотрев на клона. Тот улыбнулся и вышел из комнаты, оставив на вешалке его одежду. Теперь Сяо один. Он поднялся, оставив кепку на кровати, и начал неспешно натягивать родную телу одежду. Когда он вышел, в нос резко ударил запах гари. Он огляделся, пытаясь понять, где горит. И сразу же кинулся на импровизированную кухню, выключив конфорку со сковородкой, в которой лежало два кусочка неровно нарезанного хлеба. Хлеб подгорел с одной стороны, видимо его кинули и оставили. Он огляделся в поисках виновника странной гастрономической причуды. С прошлого вечера ничего особо не изменилось, только вещи были разбросаны. — Эй! А ну верни их на место, они ещё не готовы! — виновник прибежал тотчас же, держа в руках упаковку с джемом. — Что это? — Сяо указывает на подгоревший хлеб. — Это называется тосты! — раздосадовано произносит клон. — Это называется подгоревший хлеб, — настаивает на своём Сяо, складывая руки на груди. — Да нет же, — хнычет Шин Сяо, взяв подгоревший хлеб прямо из сковородки. От ожога его спасла только перчатка на руке. Он выдавил джем из упаковки на кусок хлеба и поднёс ко рту Сяо, который этого точно не ожидал. — Ешь! Сяо поморщился. Он хотел убрать руку с «тостом» от себя, чтобы внимательно рассмотреть его, но клон вновь настойчиво приставил к его рту подгоревшую корку. Сяо цыкнул и впился зубами в хлеб, буквально выгрызая его из рук клона. Тот испуганно вскрикнул и сразу же убрал руку, побоявшись, что Сяо и её вместе с хлебом откусит. На вкус сладко. Даже слишком. Он пожевал и, под радостный восклик клона, доел объект под названием «тост». Клон взял второй хлеб и так же намазал его джемом, откусывая. — Вкусно же, — говорит он, обращаясь к Сяо. В ответ он получает тихое «угу» и с ещё большей радостью поедает свой тост. После этого Шин Сяо делает ещё больше сгоревшего хлеба и они пробуют весь джем, который клон только смог достать. В тот момент Сяо показалось, что всё его беды и проблемы ушли на второй план, уступив место такому долгожданному хорошему моменту. Ведь всё плохое должно когда-то заканчиваться, иначе это уже не жизнь, а мука. Даже в прежней жизни адепта были радостные моменты, моменты неуловимого, но такого желанного счастья. Сяо хорошо помнил каждый из них, бережно храня в сердце. Эти воспоминания раньше позволяли ему пережить очередную ночь геноцида монстров, а теперь помогают выжить в этом страшном месте. Но он соврет, если скажет, что не был начеку каждую секунду, что находился в компании клона. Он сдержанно улыбался, следя за движениями и жестами, которые были очень лёгкими и даже дурашливыми. В них не было и намёка на фальшь. Клон казался совершенно чистым и открытым, но Сяо упорно пытался отыскать в нём подвох. Хотя, по сути, подвоха не было. Шин Сяо рассказывал ему все нюансы этого огромного комплекса, всё, что знал сам. Он был открыт и добродушен. Он доверял Сяо как своему самому близкому другу. А Сяо ведь сказал, что может убить его. У него была каждая секунда на это. Но как он может убить человека, который ему безоговорочно доверяет? Даже сейчас клон ведёт его вдоль белых стен коридора без всякого запугивания, даже за руку не держит. Они просто идут рядом, Шин Сяо чуть впереди. Сяо рассматривает его темный затылок, украшения, ленты на одежде. И ему безумно хочется прижаться к нему и больше никогда не отпускать. Как хотелось когда-то прижаться к Чайльду. Сяо увидел в нём защиту, в которой сейчас очень нуждался. Если бы выбор стоял между Чайльдом и клоном, Сяо бы не смог выбрать. С одной стороны тот, кто принял и понял его, с огромным терпением и любовью вытащил его из убийственной изоляции, с другой стороны настоящая родственная душа, которая также безоговорочно его примет и поддержит, поймёт с полуслова. Сяо скорее сбежит, в попытке избежать сложного выбора. Но может ли клон заменить собой настоящего Сяо? Увидит ли Чайльд разницу? Он ужасно боится, что Чайльд оставит его, вечно хмурого и недовольного, с Дотторе и Альбедо, а сам заберёт себе жизнерадостного и весёлого клона. Он до темноты в глазах боится этого. Он пытается оправдать гипотетического Чайльда в своей голове, который все-таки уехал, оставив его. Он всегда чувствовал отчуждение от мира и ему с трудом давался любой поход на улицу. В конце концов, Сяо воровал. Социально опасный элемент, не иначе. И Чайльд точно бы предпочёл Шин Сяо, который явно получше самого Сяо приживётся в людском мире. Он всё-таки человек. Но точно ли Чайльд сделает такой выбор? Сяо хмурится, пытаясь отогнать плохие мысли. Шин Сяо оборачивается, чтобы что-то сказать, но замечает слишком потухший взгляд Сяо, устремлённый куда-то в пол. — Чего грузишься? — спрашивает Шин Сяо, равняясь с ним. — Опять про своего Чайльда думаешь? — Да. — Почему ты так уверен, что он придет за тобой? — Он забрал меня из обители Адептов и показал мир. Мы проделали большой путь вместе, я просто хочу верить в то, что всё было не просто так. Я могу ждать целую вечность. — Звучит грустно. Шин Сяо берёт его за руку и поворачивает на развилке коридора. Но останавливается. Сяо даже голову поднимать не хочет. — А, вот и он пришёл за тобой, — с запоздалым изумлением говорит клон. Сердце пропускает удар. Сяо вдруг резко поднимает взгляд и его как током прошибает. Он хватает клона за руку и тянет обратно за угол, но он среагировал слишком медленно. Он уже заметил их. — Вот ты где, — доносится бархатный голос ученого. — А я тебя везде искал. Сяо от страха стискивает руку клона так, что тот болезненно пискнул, попытавшись вырваться из хватки. Мир, казалось, сузился до одной точки перед носом. Оцепенение сковало тело, не давая Сяо двинуться с места. Глаза лихорадочно забегали по совершенно пустому коридору, даже спрятаться тут было негде. Лишь пустая белая тишина. И в этой зловещей тиши раздаются мерные, неторопливые шаги. По гладкому полу стучат каблуки его дорогих туфель, а цепь на плаще привычно звенит при каждом движении. Мозг кричит «бежать», но тело, охваченное паникой, может лишь мелко подрагивать. Сяо метнул умоляющий взгляд на Шин Сяо, который с таким же страхом в глазах смотрит на него. А потом за спину Сяо. Клон хватает испуганного парня за руку и срывается с места, будто прочувствовав весь ужас ситуации. Он несётся по длинному коридору, тащит за собой адепта, который с трудом переставляет ноги в попытке бежать, но ноги не слушаются. — На этот раз тебе не удастся спрятаться, — эхом слышит Сяо. Он оборачивается. В далеке стоит Альбедо, наблюдающий за стремительно удирающими от него парнями. Он усмехается. Сяо видит эту ухмылку и с ужасом распахивает глаза, когда Альбедо начинает менять облик, превращаясь в Чайльда. Значит, тогда, в день прибытия сюда, это была не галлюцинация, а Альбедо, решивший свести его с ума. Он вскрикивает, когда псевдо-Чайльд срывается с места. Вмиг становится ужасно дурно, грудь сдавливает паника. Ноги окончательно заплетаются и Сяо едва не утягивает на пол клона, который резво подхватывает его на руки и продолжает бежать. Псевдо-Чайльд достаёт пульт управления ошейником Сяо, потому что даже в теле Чайльда он не может бежать так же быстро, как до смерти перепуганный клон. Тело Сяо прошибает новой волной боли, но теперь уже исходящей от ошейника. Алхимик всё же нажал. Сяо хватается за него, пытаясь оттянуть, но лишь ранит тонкие пальцы. Голоса в голове рвутся сквозь череп с новой силой, раздирая сознание. Он вскрикивает, едва ли не выпадая из рук Шин Сяо. На секунду происходит та самая подмена телами. Сердце бьётся где-то в горле от бега, а руки держат парня, который дёргается и вопит от боли. Но затем вновь они возвращаются в эту реальность. Затуманенным взглядом он смотрит на Шин Сяо, в чьих голубых глазах застыл кошмар от понимания, через что действительно проходит его прототип. На секунду показалось, что всё вокруг лишь плоские декорации. Сюрреализм какой-то. Шин Сяо бежит в жилой корпус, доски скрипят под весом, а сам он уже едва держится, чтобы не свалиться от нехватки воздуха. Зачем он побежал? Дотторе ничего не говорил про то, что делать, если этот Альбедо объявится. Шин бросил взгляд на Сяо, который мёртвой хваткой вцепился в него, зажмурившись. Они оба ужасно испугались такого внезапного появления и теперь, когда Шин Сяо знает, какие зверства может творить этот алхимик, он не отдаст Сяо просто так. «Где же Дотторе, когда он так нужен?!» Шин Сяо забегает в первую попавшуюся комнату и закрывает дверь. Он часто дышит, прислонившись спиной к стене и наконец отпускает Сяо с затекших за время бега рук, и тот валится на пол, схватившись за голову. — Он… Нашёл… И опять использовал ошейник, — захлебываясь истерикой шепчет Сяо. Шин Сяо садится рядом с ним и прижимает его к себе. — Я не отдам тебя, — говорит он, а сам сомневается в каждом своём слове. Клон гладит его по макушке, прислушиваясь. Стук каблуков становится ближе. И чем ближе, тем страшнее становится. Шин Сяо поднимает Сяо на руки и несёт дальше в глубь комнаты от двери. Они прячутся за жёлтой ширмой, расписанной в древнекитайском стиле. Шин Сяо молится всем богам, чтобы Дотторе забрал их, но мужчина даже не спешит к ним, похоже. Дверь в их комнату открывается. Вошедший Альбедо оглядывает тёмную комнату, после чего проводит рукой по стене, нащупывая выключатель, и комнату наполняет жёлтый тускловатый свет. Они забежали в какую-то кладовку со всяким старьем. Алхимик проходит по всему её периметру, выискивая беглецов. Шин Сяо затаивает дыхание, а сам пытается выверить момент, чтобы выскочить в открытую дверь. Скрип досок становится всё ближе. Но как только он подумал об этом, Альбедо сразу же захлопнул дверь. Ученый скользнул взглядом по комнате и подошёл к ширме. Картина точно в фильмах ужасов — Альбедо медленно заглядывает за ширму и… Никого не видит. Он оглядывается. Шин Сяо захлопывает дверь комнаты и вновь бежит по коридору, подтягивая за собой уже отошедшего от шока Сяо, который очень старается перебирать ногами в попытке бежать. — Это бесполезно, я не смогу тут прятаться от него вечно, — тяжело дыша после долгого бега говорит Сяо. Они идут вдоль коридора, пробежав уже достаточное расстояние. Альбедо не видно. — Ты предлагаешь мне тебя бросить? — удивлённо косится на него Шин. — Ты хочешь найти поддержку у Дотторе, но он мне не поможет. — Я буду прятать тебя столько, сколько смогу, — не унимается клон. — Тогда из-за меня ты пострадаешь. — Не переживай обо мне, — улыбается клон. — Из-за меня и так пострадало много жизней и я не хочу жертвовать ещё и тобой. Улыбка на губах Шин Сяо пропала и он огорченно поджал губы. Клон сжал руку Сяо, устремив взгляд в пол. Сяо удивленно уставился на резкую и непривычную перемену эмоций у клона. Тот всхлипнул. — Ты чего?.. — Значит, ты даже не дашь мне шанс тебя спасти? Своему Чайльду ты дал шанс, а чем я хуже? Сяо похлопал глазами. Такого он не ожидал. — Как я могу заслужить твоё доверие? Почему ты так закрыт от меня? — он подходит ближе хватая Сяо за плечи. Сяо теперь вообще мало что понимает. Он опешил, глупо пялясь на клона, который почти на грани истерики. — Подожди… — Сяо пытается успокоить клона, а сам оглядывается по сторонам, надеясь, что Альбедо не слышит этого. — Ты не так понял, я хочу уберечь тебя от своей участи. — У нас одна судьба, как ты не поймёшь! Давай мы объединимся, я уговорю Дотторе… Он не успевает договорить, как появляется явно чём-то обеспокоенный Дотторе. Клон подрывается к нему, утягивая за собой Сяо. — Господин! — Что за крики, почему вы всё ещё тут? — с раздражением спрашивает мужчина — Господин, Альбедо тут! — с ужасом в глазах произносит Шин Сяо. Дотторе смотрит на него, потом смотрит на Сяо, который уже сейчас чувствует себя паршиво. Шин Сяо хватает учёного за рукав пиджака, сжимая сразу и его, и Сяо, словно не может выбрать, за что ухватиться обеими руками. — Наконец-то показался, — улыбается Дотторе. — И вы от него бегали по коридорам? — Я не отдам ему Сяо! — нервничает Шин. — И с чего же ты решил, что можешь таскать его предмет исследований по коридорам? — с холодностью спрашивает Дотторе, прищуриваясь. Шин Сяо смотрит на него с кристально чистым непониманием в глазах. Он оборачивается на снежно-бледного Сяо, который хочет провалиться ещё глубже под землю, чтобы просто не видеть то, как быстро Шин разочаровался в своём господине. — Ты хочешь его от Альбедо спрятать? Ты же понимаешь, что это его объект? — Объект? Сяо человек, он живое существо! — Ты абсолютно прав, — улыбается Дотторе, с любопытством смотря на Сяо. — Но это не аргумент. У Сяо от этого взгляда мурашки по спине побежали. По коридору раздался стук. Дотторе повернулся и увидел Альбедо, который медленно шёл к ним. У Сяо сердце в пятки упало, он чуть было не сорвался в побег ещё раз, но остался стоять. Он смотрит, как алхимик приближается к нему. На лице учёного сдержанная улыбка. Голубые холодные глаза скользят взглядом по Сяо и тот понимает, что ничего хорошего не предвещается. — О, беглецы пойманы, — говорит Альбедо, вставая рядом с Дотторе. — Сами сдались, — с усмешкой произносит Дотторе. — Вот значит как ты поступил, — медленно говорит Альбедо, оценивающим взглядом рассматривая клона. — Теперь я вижу, они сильно отличаются. — Это намеренно. Я хотел провести один эксперимент. — Обговорим это позже. Сяо, пошли, — Альбедо подманивает его за собой рукой. Но Сяо стоит, потому что его мёртвой хваткой держит испуганный клон. У него от этого второго учёного кровь стынет в жилах. Альбедо ведь настоящий психопат. Только что он пытался догнать их в чужом обличии, а теперь спокойным приказным тоном пытается забрать Сяо. — Он не пойдёт, — шипит Шин Сяо. Альбедо, который уже сделал шаг, оборачивается. Его лицо мрачно потемнело, а в глазах заискрилось видимое раздражение. В миг находиться рядом стало очень некомфортно, как будто сейчас он замахнется и ударит. И правда, его ладонь сжалась в крепкий кулак с вздутыми синими венами. Он с презрением взглянул в глаза клона, полные решимости и совсем немного — страха. — Вот значит кого ты создал, — тяжёлым тоном говорит Альбедо, обращаясь к Дотторе. — Не боишься, что он пойдёт против тебя? Дотторе лишь усмехнулся. Он прошел и встал между Сяо и Шин Сяо, погладил клона по тёмным волосам, озадачив его, и тем самым аккуратно разделяя их. Сяо неуверенно отошёл в сторону, метнув взгляд на Альбедо. Бежать поздно, некуда, да и нет смысла. — Ему незачем, — говорит Дотторе, аккуратно проводя рукой в белой перчатке по красным локонам Шин Сяо. — А вот адепт, которого ты притащил сюда, разнесёт тут всё в один прекрасный момент, если ты продолжишь так с ним себя вести. Альбедо фыркает и недовольно хмурится, промолчав. Он берёт Сяо за запястье, сжимая до боли, и тащит за собой вдоль коридора. Сяо бросает взгляд на Дотторе и Шин Сяо и хочет вернуться к ним. Пусть Дотторе и кажется психом, но теперь Сяо осознал — лучше остаться под его контролем и находиться вместе с заботливым клоном, чем быть жертвой агрессии и насилия.

***

— Привык к ним, неженка? Не забывай, кто твой хозяин на самом деле, — рычит Альбедо, заталкивая Сяо в комнату. Сяо завис, податливо заваливаясь в очередное помещение. Сколько их тут?. В горле застрял ком страха. Он так отвык от ужасного обращения, что теперь просто не может сопротивляться, безвольной куклой падая на кровать. В глазах его застыл кошмар, охвативший всё тело, сковавший движения. Дыхание сбилось, он задыхается от подступившей паники. — Что, может заплачешь ещё? Малыш адепт не в силах справится с «простым смертным»? — на губах алхимика оскалом расползается зловещая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Ступор. Сяо поднимает взгляд на Альбедо. Но жалость в его глазах только лишь спровоцировала учёного, который звонко ударил парня по щеке. Лицо обожгло болью, Сяо зажмурился, сдерживая жалость к самому себе. — Запомни, ты тут никто. Если решишь пойти против меня, то сам знаешь, что тебя ждёт, — Альбедо крутит в ладони пульт управления ошейником. Сяо вдруг почувствовал ярость от его слов. Он поднял взгляд на него и с желчной ненавистью проговорил: — Как только я избавлюсь от этой железки, ты очень пожалеешь, что вообще появился на свет. Альбедо усмехнулся. Он нажал на пульт. Разум вновь покидает Сяо, отслаиваясь инородным телом. Вновь нестерпимая головная боль раздирает изнутри, царапает изнуренную чёрную душу. На миг ему становится нечем дышать. Где-то раздаётся голос Чайльда, а его галлюцинация сжимает длинные бледные пальцы на шее, угрожая задушить. Всё расплывается в цветную кашу, безумие настигает его настолько быстро, что Сяо не в силах справиться с ним. Звучит смех, звонкий плач, тысячи осколков болезненно впиваются в сердце. Он распахивает глаза, хватаясь вдруг ослабшими руками за металлическое кольцо на шее. Альбедо отпускает кнопку, наблюдая за тем, как тяжело Сяо отходит от этого. А потом он нажимает еще раз, вышибая сознание Сяо обратно в безумство. Тот в исступлении кричит, царапает шею до кровавых полос, в истерике выгибается в спине так резко, как будто из него душа рвётся наружу. Комната наполняется страданием и отчаянием. Его страхи и кошмары рвутся наружу, раздирая истощенное тело. Альбедо усмехается. Секундная передышка и вновь голову пронзает боль и сожаление. У него закатываются глаза. Он больше не вытерпит. Сяо теряет сознание, в исступлении свалившись на кровать. Альбедо недовольно кладёт пульт в карман. — Паршивая бесполезная неженка, — шипит алхимик, осматривая его. — Только зря рисковал ради твоей силы. Он отходит к столу и берёт пузырёк нашатыря, смачивая им ватку. Учёный проводит ею перед носом Сяо и тот спустя пару секунд открывает глаза. Теперь он чувствует себя абсолютно разбитым. Перед глазами пляшут цветные пятна, а всё тело отказывается работать, тряпкой развалившись на постели. Тело охватывает болезненная судорога, он чувствует себя беспомощным зверьком. Альбедо хмыкает. Он сбрасывает плащ и тот падает на пол со звоном металлических цепей. Сяо резко вздрагивает и поднимает голову, смотря на учёного. Тот медленно расстегивает пуговицы синей рубашки, оголяя крепкое тело. Сяо нервно прикусывает губу, пытаясь двинуться, отползти, но его грубо хватают за ногу и тянут обратно. Альбедо проводит рукой по его щеке, Сяо чувствует грубую кожу кончиков пальцев. В полутьме глаза Альбедо блестят. — Жаль, что от тебя просто так не избавиться, — тихо говорит Альбедо. И со звонким шлепком ударяет его по бледной щеке. Сяо всхлипывает, смотря в сторону. У него вновь начинает болеть голова. — Ты не помогаешь ей… — шёпотом говорит алхимик, видимо, думая о чём-то своём. Сяо вопросительно смотрит на него. В голубых глазах лишь терпкая горечь, но от чего ему горевать? Кому Сяо не помог, что за девушку называет алхимик? — О чем ты? — с непониманием спрашивает Сяо. — Тебе не обязательно открывать свой рот без надобности, — едко рычит Альбедо, вновь ударяя Сяо по щеке. Сяо поворачивает голову в сторону, лишь бы не видеть алхимика. Он просто использует Сяо, чтобы спустить пар. Альбедо всегда был слишком пренебрежителен с ним. Теперь его даже не волнует, что Сяо может сойти с ума из-за действия ошейника. Неужели теперь он действительно бесполезный отработанный мусор? Но более реальный вариант, что Сяо будет просто безвольной игрушкой. Ведь тут больше не на ком срывать ярость. Дотторе ведь защищает Шин Сяо, а больше Сяо тут никого особо не видел. Сахароза исчезла, помощник Альбедо тоже больше не появлялся с тех пор, как Сяо встретился с клоном. Только пустые глухие коридоры. Он чувствует сильные руки, которые грубо проходят по телу, стаскивают одежду. Руки Альбедо холодные, неприятные. И трогает он с голодным напором, пытаясь насытиться. Сяо мелко дрожит. Его перекладывают на живот, резко дергая за бёдра, прижимая к паху. Оголенной кожей Сяо чувствует ткань штанов алхимика. Он тихо всхлипывает, услышав звук расстегивания ширинки. И всё начинается снова. Снова тупая, раздирающая изнутри боль. Боль, которая заставляет стыдиться и ненавидеть себя. Тонкую талию властно сжимают холодные руки, плечи болят от мощных укусов, в которые, кажется, Альбедо вложил весь свой первозданный гнев. В каких-то местах он даже прокусил кожу, которая теперь неприятно саднит. Альбедо жарко дышит ему на ухо, покусывая мочку и смазано целуя куда-то в висок. Омерзительно. Альбедо трахает его безжалостно и беспощадно, выбивая из парня болезненные крики и стоны. Он сжимает покрывало, кусает свои руки, лишь бы издавать меньше звуков, но Альбедо хватает его за длинный локон, тянет на себя. Учёный наматывает его волосы на кулак, не дает стыдливо опустить голову обратно в простыни. Он шепчет ему на ушко унижения и оскорбления, от которых Сяо захлёбывается слезами. Он и забыл, каким отвратительным может быть Альбедо. Алхимик заламывает ему руки за спину, связывая их ремнём. Сяо болезненно мычит, пытаясь выпутаться из крепкого узла, но его перекладывают на спину, заставляя лицезреть мучителя. А мучитель весь растрепан и зол, в его глазах блестит грязная похоть, а руки с обманчивой любовью обводят истерзанное тело. — Помнишь, где я тебя поймал? Мы так мило целовались, пока тебя не забрали, — тихо говорит Альбедо, пытаясь восстановить дыхание. Сяо поджимает губы и поворачивает голову в сторону, лишь бы не видеть его. Но тонкие пальцы учёного хватают за подбородок и заставляют смотреть. Альбедо обводит взглядом лицо парня, словно что-то для себя отмечая, после чего наклоняется к нему ближе, прижимаясь кожа к коже, нависая сверху. «Нет, нет, нет, нет, нет…» Сяо в брыкается, пытаясь скинуть его с себя, но оказывается вжат в постель. Альбедо сжимает его нижнюю челюсть, не давая вертеть головой. Ему мерзко лежать под алхимиком. В его голубых глазах вновь появляется раздражение. Сяо не хотел с ним целоваться. Делать это с ним отвратительно, а тогда, в клубе, его просто свалили наркотиком. Сяо сжал челюсти, он изо всех сил старается сопротивляться, но перевес в силе всё же в сторону Альбедо. Алхимик рьяно кусает его за губу. По подбородку стекает первая кровь, смешивается с горькой слюной алхимика, который больше облизывает, нежели целует. — Если будешь дальше сопротивляться, я тебя засуну в самую грязную каморку этого места, где тебя никто из них двоих не найдёт. Слушайся меня, строптивая сука, либо живи как крыса всю оставшуюся вечность, — Альбедо хрипло рычит прямо в губы Сяо, смотря прямо ему в глаза. Сяо задержал дыхание от накатившего напряжения. Он с ужасом в глазах смотрит на Альбедо, который коварно улыбается. Он знает, что Шин Сяо стал для адепта очень близок, и вряд ли Сяо захочет с ним расстаться. Именно для этого он и не появлялся всё это время, лишь посматривая на них со стороны. Теперь у него есть точка давления, благодаря которой он может вытянуть из Сяо всё, что пожелает. — Ты… Не впутывай его, — задыхаясь от шока произносит Сяо. — Что, чувство вины за своё жалкое проблемное существование сжирает? Какая досада, — Альбедо ухмыляется, убирая с лица Сяо налипшие волосы, чтобы получше рассмотреть его страх. Сяо корчится от отвращения и Альбедо ликует, когда видит полное безмолвное отчаяние. — Стыдно за себя? Чувствуешь себя ничтожеством? Грязный, оскверненный… И Чайльд твой тебя оставит тут, когда увидит, какой тряпкой ты стал, — Альбедо усмехается. — Ну что? Дал отпор «кучке придурков»? Ты чрезмерно самоуверен, мой милый адепт. К горлу Сяо подкатила нервная тошнота, когда Альбедо все же целует его. Сяо пытается сопротивляться, но Альбедо прокусывает ему губу до крови. Снова боль, и вновь адепт чувствует себя беспомощным. Альбедо уже просто издевается в своей странной манере. Он сводит Сяо с ума, создаёт для него условия не совместимые со здоровой психикой. Ему наблюдать за страданиями кого бы то ни было кажется лишь забавной игрой, он срывает на нём всю свою злость. Теперь, когда результаты опытов не принесли результатов и Кли уже одной ногой в могиле он покажет этому адепту, что все его страдания до этого — пустой звук. Сяо впитает злость от неоправдавшихся надежд. Альбедо прокусывает ему кожу на плече и Сяо вопит от боли. Его уже сорванный голос хрипит, ему больно даже думать, но Альбедо заставляет его идти на износ, после которого он будет восстанавливаться не один месяц. Если вообще восстановится. Психика ведь уже бесповоротно сломана. Сяо чувствовал как на его лицо падают капли пота со лба Альбедо. Он ощущал его тело, но так, будто это происходит не с ним, не в этой жизни. Он не знает, сколько это длилось. По ощущениям миллионы лет. Сяо откидывает голову назад. Воздуха ужасно не хватает, в маленькой комнате жарко и душно, пахнет потом, телами и горьким отчаянием. Сознание Сяо проваливается куда-то в темноту, он просто не в силах больше вытерпеть такое. Глаза закатываются и даже хлесткие удары по щекам не возвращают его в такую мерзкую и ненавистную реальность.

***

Учёный бросил его в одной из кладовых, завернув в одеяло, будто мёртвую дешёвую шлюху. Альбедо идёт по коридору, поправляя плащ. Он больше не раздражён, наслаждаясь усталостью и дурманом в голове, но ненависть к Сяо, кажется, только возросла за то время, пока он его трахал. В голове всплывают до ужаса напуганные глазёнки Сяо, когда Альбедо поменял свой облик на этого рыжего мерзавца. Альбедо на дух не переносит этого придурка, поэтому подрывать его репутацию во всём этом плане оказалось, пожалуй, самым любимым занятием. С лживым обликом Альбедо может с лёгкостью обмануть даже самого его близкого подчинённого. А Цисин… Было непросто сделать компромат на него, а ещё сложнее сделать так, чтобы Чайльду никто не помешал вывезти адепта из Заоблачного Предела. Повезло, что Кэ Цин оказалась ярой противницей потомка Предвестников. Учёный ухмыльнулся. Говорят, история циклична. Но что-то он нигде не видит того самого путешественника, который в очередной раз захочет всех спасти. Альбедо подходит к двери Кли. Поправляет волосы. Отчего-то нервничает, ощущая что-то не то. Он открывает дверь и точно — его взгляд встречается с любопытным кроваво-красными глазами. Альбедо застывает на месте от шока и ужаса. Тело сковывает, не в силах пошевелиться. — Явился, — Дотторе усмехается. — Кли, взгляни как глупо выглядит твой братец сейчас. Кли открывает большие красные глазки и участливо рассматривает оторопевшего Альбедо, который всё никак не может понять, что ему делать. Дотторе всё-таки нашёл её, хоть Альбедо и пытался скрывать. — Ну что, как прошло? — Дотторе упирается локтем на постель Кли и подпирает рукой щеку. Но его вообще не интересует настолько хорошо потрахался Альбедо. — Что ты тут делаешь? — Альбедо смотрит на Кли, которая выглядит бодрее обычного. Если состояние нежизнеспособного овоща вообще можно описать как обычное. Она не двигается, но её глаза горят настолько живым огнём, что Альбедо хочется кричать от радости, но он чувствует подвох. — Что ты сделал? — Вколол ей препарат, который использовал для создания клона. Но его пришлось немного переделать. Но так как у меня нет носителя пиро Глаза Бога, то и структура этого препарата немного неподходящая, — скучающе рассказывает мужчина, пока водит пальцем по белому одеялу. — Я же сказал, чтобы ты не лез, — Альбедо раздраженно сжимает руку в кулак, но пытается сдерживать подступающую агрессию хотя бы перед малышкой. — Она бы умерла через пару дней, — пожимает плечами Дотторе. — Все её жизненные процессы начали замедляться, а ноги едва не отказали. — Пришёл, чтобы ткнуть меня в то, что я менее компетентен? Что, создал клона и думаешь, что превосходишь меня? — С чего ты взял? Мне нет дела до гонок, особенно с таким как ты. Просто проходя мимо этой двери, я услышал, как старуха с косой точит эту самую косу. И мне стало до ужаса интересно, кого она решила забрать. А тут ребенок. Она была в сознании и рассказала, что ты пытаешься её вылечить. — Когда это ты стал таким сентиментальным? Разве тебе не было плевать на других? — Мне стало интересно, ради чего ты всё это возвёл, — усмехнулся Дотторе, обводя взглядом комнату. — Простой человеческий интерес. — Никогда не поверю, — фыркает Альбедо. — На выход. — А как же благодарность за спасение ненаглядной Кли? — с чувством превосходства мурчит Дотторе. — Я не просил тебя искать это место. Дотторе усмехается. Он проходит рядом с Альбедо, останавливаясь около него. Алхимик с враждебностью на него посмотрел и сделал пару шагов в сторону, но Дотторе лишь выудил из своего кармана небольшую ампулу и протянул её Альбедо. В ампуле переливается синим прозрачная жидкость, в которой плавает маленький бирюзовый туманный шарик. Альбедо настороженно берёт ампулу из рук учёного и рассматривает её. — Что это? — Кусочек Сяо. Я подумал, что с тобой всё же надо поделиться, — особенно подчеркнув последнее слово, усмехнулся Дотторе. Осознание приходит мгновенно. Альбедо аккуратно кладёт ампулу на стол около кровати Кли и поворачивается к Дотторе с такой кипящей агрессией в глазах, что им сейчас можно металл плавить. Он едва сдерживает напор гнева. Дотторе самодовольно оскалил улыбку и сложил руки за спиной. — Вот почему всё, что я создавал, не работало. Ты забрал у него всю силу и передал её клону, — в голосе Альбедо чистый скрежет металла. — Если бы ты снял с него ошейник, то он бы их вновь восстановил, — пожал плечами Дотторе. — Это лишь остаток от того, что было в нём. — Ты просто украл её, не сказав мне ни слова, и создал клона! — разъярённо прошипел Альбедо. — Было непросто скрывать это, но, думаю, теперь мы в расчёте. — И не мечтай, — тихо прорычал Альбедо. Дотторе усмехнулся и вышел за дверь. Как только она захлопнулась, Альбедо тяжело выдохнул, запустив руку в светлые волосы. Он присел рядом с Кли, у которой в затуманенном болезнью взгляде читается непонимание. Альбедо вдруг стало так перед ней стыдно. Но ведь если бы Дотторе ему всё это время не мешал вместе с этим проклятым клоном, Кли бы уже давно шла на поправку. — О ком вы говорили с этим странным дядей? — тихим слабым голосом спрашивает она. — О том, кто поможет тебе выздороветь, — нехотя отвечает Альбедо, рассматривая ампулу. — Как его зовут? — Сяо. Кли замолкает, задумчиво смотря куда-то перед собой. Её глазки медленно закрываются. Эта ситуация, похоже, утомила её. И прежде, чем провалиться в беспокойный сон, она еле слышно произносит: — Он хороший… Альбедо ничего не отвечает. Его холодный взгляд устремляется на капельницу, которую уже пора поменять. Может Сяо и хороший. Может, всё вокруг лучше, чем Альбедо. Он как-то запоздало понимает, что стал для всех злодеем. Что на это скажет Кли, когда наконец-то поднимется с постели? Он поджимает губы. И продолжает усердно искать виноватых во всех, кроме себя.

***

Шин Сяо идёт по коридору жилых помещений. Он заглядывает в каждую комнату, в каждую кладовку в надежде отыскать там Сяо. Дотторе сегодня даже тренировку отменил, чтобы Шин смог найти Сяо. Это первый раз, когда он зашёл в комнату видеонаблюдения. Интересно, о чем думал Альбедо, решив бросить его в таком состоянии? Шин теперь невероятно на него зол, настолько, что раскромсал бы его паршивое безжизненное лицо в кровавую кашу. Он вздыхает. Надо успокоиться. Шин открывает очередную дверь. Маленькая кладовая, забросанная инструментами и… посреди всего хлама лежит свёрток одеяла. Который шевелится. Шин Сяо хлопает глазами и притрагивается к одеялу, пытаясь посмотреть, что внутри. Он слегка разворачивает ткань и видит лицо Сяо. О, как он тогда обрадовался, увидев, что Сяо жив! Но радость сменилась на тоску. Сяо лежал с открытыми глазами, и как только их взгляды встретились, то сразу же завернулся обратно, свернувшись калачиком. — Ты чего? Я пришёл помочь тебе, — спокойно говорит Шин, присаживаясь около одеяла. — Уходи. — С чего ты решил, что я брошу тебя тут, когда уже нашел? Со стороны одеяла глухое молчание. И сопение. Шин Сяо перегибается через одеяло и заглядывает в кокон. Сяо зарывается носом глубже в ткань. Ему стыдно смотреть клону в глаза. Он чувствует себя максимально паршиво, всё тело болит и ноет, кожа в местах укусов неприятно тянется. Он будто использованная кукла на мусорке. Может, Альбедо за ним вернётся, может нет. Ему уже ничего не нужно от этой мерзкой жизни, он смертельно устал. Он просто лежит, и хочет лежать теперь тут всегда — среди бесполезного хлама, где ему и место. Раньше ему казалось, что он полезен, но теперь даже Альбедо просто развлекается с ним. Он больше не чувствует себя собой. Бессилие и отвращение к себе захлестнуло его. — Я пришел помочь тебе, — говорит Шин, присаживаясь около свёртка одеяла. — Хочешь, я с тобой тут посижу? — Нет необходимости, — тихим сорванным голосом говорит Сяо. Сердце клона больно кольнуло жалостью. Но он промолчал, присев рядом с Сяо поудобнее. — Я просто хочу, чтобы мы доверяли друг другу. Я не собираюсь причинять тебе боль. Сяо, ты можешь положиться на меня, — говорит Шин. — У меня ведь кроме тебя никого нет. — А как же Дотторе? — Знаешь, я теперь и сам его опасаюсь, — со вздохом говорит Шин. — Но ты ведь моя родственная душа, Сяо. Сяо молчит. — Сяо, расскажи мне про Ли Юэ. — Ты ведь и сам знаешь, — буркнул адепт. — Я хочу услышать это от тебя. Расскажи мне самое яркое, что ты помнишь. Сяо помялся. Он помолчал, обдумывая, что может рассказать. — Чайльд приехал ко мне в Заоблачный Предел с книгой, которую написал путешественник, — донеслось из одеяла. — Путешественник? — Его звали Итэр. Он путешествовал по всему Тейвату в поисках сестры. Я видел его, и даже один раз спас, — Сяо вымученно улыбнулся. — Оказалось, что в своём мире он принц. — Иноземец… — Он был светлый и добродушный, отзывчивый, — Сяо вдруг осознаёт. — Совсем как ты… — Как я? — Да, вы очень похожи. Ради того, чтобы поговорить со мной, он приготовил мне миндальный тофу. — Так может и мне приготовить тебе миндальный тофу? — усмехнулся клон. Сяо слабо улыбнулся куда-то в одеяло. Да, вот клон с Итэром очень похожи. Он такой же солнечный и открытый. Чистая, не израненная душа. — Было бы славно. — Вот и договорились! — говорит клон. Они замолчали. Шин Сяо прислонился спиной к полке. — Тебе надо в душ? — спрашивает Шин. — Да, — тихо отвечает Сяо. — Я могу понести тебя. Хочешь? Сяо произносит тихое «угу». Клон поднимает его на руки, и он не сопротивляется, повиснув безвольной тряпкой. Лишь устало вздыхает, смотря куда-то сквозь пространство. Его больше ничего не волнует, он хочет просто провалиться в глубокий летаргический сон и больше никогда не возвращаться в реальность. Альбедо выбил из него все крупицы желания жить, и с каждым разом сопротивляться мыслям всё сложнее. Алхимик выбрал самый грязный способ лишения Сяо всякого стремления к существованию. — Не волнуйся, я тебя никому не отдам, — сообщает ему Шин, неся по коридору. Сяо видит, как клон лучезарно улыбается ему и на душе теплеет. Он ведь не бросил его в кладовой, а нашёл и сейчас пытается сделать всё, что в его силах, чтобы Сяо стало легче. Босые ноги Сяо выпали из одеяла и теперь болтаются, касаясь одежды клона. — Но сначала тебя надо в медпункт… — вдруг вспоминает Шин. — Он тут есть? — Да, Лиличка меня осматривала после того, как я вышел из колбы. Она тут доктор. — Я думал Дотторе тебя осматривает и всё в этом духе. Шин задумчиво нахмурил брови. — Нет, он говорит, что не хочет учиться лечить людей, ведь он их в основном калечит. Сяо только похлопал глазами в ответ на сказанное. Шин Сяо пожал плечами. Лиличка не сказала ни слова по поводу отметин от зубов на худощавом теле Сяо, выполняя свою работу. Даже по поводу шрама на груди ничего не сказала. Похоже, она в курсе местных зверств и от этого становится как-то неуютно. Шин Сяо всё это время был рядом, наблюдая за её действиями. Она сводила его в душ. Смыть с себя всю тяжесть насилия было лучшим решением. Даже дышать стало проще. Сяо с помощью клона просушил волосы. Теперь они забавно топорщились в разные стороны и сколько бы Шин не пытался уложить их, они всё равно торчали. Он в итоге смирился, просто пригладив их. После чего убежал за сменной одеждой, не вечно же Сяо в покрывало кутаться. Сяо опустил голову в пол, пока женщина заботливо перебинтовывала ему прокушенное плечо, заканчивая свою работу. — Вот и всё! — Лиличка мило улыбнулась ему. — Спасибо. — Обращайся. — Вы ведь… — начал было Сяо, но врач перебила его. — Прости милашка, я не имею права с тобой говорить не по работе, — она нежно улыбнулась ему и отошла к столу с документами. Сяо вздохнул и больше действительно ничего не спрашивал. Он прижался к стенке, смотря куда-то в пол. Он не знает, сколько прошло с момента, когда Альбедо брезгливо кинул его в кладовой, завернутого лишь в одеяле на голое тело. Сяо тогда больно ударился головой о ведро, ушибленное место неприятно отдаёт пульсацией даже сейчас. Регенерация не работает. Сяо всхлипывает и ловит на себе обеспокоенный взгляд врача. — У тебя что-то болит? — Голова. Ударился. — Я сейчас дам тебе таблетку и позже сообщу об этом твоему учёному. Сяо резко поднимает на неё до ужаса напуганный взгляд. Он больше не хочет видеть Альбедо. Не может. Врач делает вид, что не заметила этого, а сама набирает номер на стационарном телефоне. Сяо от страха перестаёт дышать, продолжая смотреть на Лиличку молящим взглядом в надежде, что она опустит трубку. — Это Лиля Брук, пятый медпункт, корпус пять-ноль-восемь. У меня на кушетке сидит Ваш подопечный и говорит, что у него болит голова, — говорит она. У Сяо сердце падает в пятки. Он не может разобрать чей голос на том конце, и от этого ужас только нарастает. — Да, сейчас. Он уже сто раз пожалел, что вообще открыл рот. Сейчас ведь придёт Альбедо и всё начнётся по новой… — Ты бледнее снега, милашка, — со странной обеспокоенностью говорит врач, закончив разговор и положив трубку. — Я позвонила Дотторе, не переживай. — Вас не уволят за такое?.. Я же… Под… — Сяо запинается. — Я с Альбедо… Врач вздыхает. Она подходит к Сяо и гладит его по волосам, пытаясь понять, из-за чего боль. — Я всё знаю. Шинси сказал мне, чтобы я звонила Дотторе. — Вы подчиняетесь клону? — У него есть определение права, — пожимает плечами Лиличка. — Вроде бы шишка есть, — она усерднее копошится в его волосах, надавливая на ушибленное место. Сяо болезненно шикает. — Пройдёт, но если что, говори. Она даёт ему обезболивающее и они дожидаются Шин Сяо. Клон приходит не с традиционной одеждой, а с обычной. — Не нашёл, не знаю куда он её дел, — грустно произносит Шин, отдавая одежду Сяо. — Она в комнате, — тихо говорит Сяо, принимая одежду. — Да? Потом схожу. Сяо одевается и выходит вместе с клоном. Сяо устало передвигает ноги, не поспевая за бодрым темпом Шина, который уже рассказывает о том, что сейчас они сходят в другое место за ингредиентами к тофу. — А потом… — он оборачивается на Сяо и видит, что тот, в общем-то, и не слушает, смотря куда-то в пол, еле двигаясь. Сяо поднимает на него взгляд забитой собаки и Шин поджимает губы. — Тебе тяжело идти? Может я тебя понесу? Сяо, у которого действительно всё болит, кивнул. Шин Сяо подходит к нему и с лёгкостью поднимает на руки, продолжая идти. Сяо обнимает его за шею и замучено прикрывает глаза. Всю оставшуюся дорогу он молчит.

***

Они остановились вечером около дешёвого отеля на границе Сумеру. Несмотря на все протесты Чайльда, Венти завернул на стоянку и заглушил мотор, едва не подравшись с рыжим за место за рулём. — Это моя машина, придурок, то что ты ездишь на краденых тачках меня не касается! — визжит Венти, убегая от Чайльда с ключом от машины. — Нам надо в Сумеру! — рычит Чайльд. — Ху Тао, взломай там что-нибудь как ты это умеешь! — О нет, я хочу посмотреть, как быстро ты его догонишь, — смеётся Ху Тао, разминая затекшие после долгой дороги мышцы. Венти создает воздушный поток и поднимает себя вверх, складывая руки на груди. Чайльд же создает водные клинки и направляет воздушный поток против самого Венти, делая для него дождь. Барбатос визжит и опускается на крышу старенького навеса, стряхивая с себя воду. — Ты одержим! — кричит он с высоты. — Ты слабак и трус! — кричит ему в ответ рыжий. — Оскорбление администрации, — в руках Венти появляется лук, оформленный двумя блестящими крыльями, а сам он становится не таким радостным. — Расстрел, потом бан. — Какая ты администрация? — в рыжего прилетает первая стрела. — Эй! — Я думал, что ты достаточно умён, чтобы понять это! В Чайльда летит град стрел, от которых тот убегает, проклиная идею остановить его на этой развалюхе. Но потом и в его руках появляется лук, стрелы от которого он прекрасно и руками метает настолько резво, что даже Венти удивляется. Перестрелка обретает интересный характер, ведь никто из них двоих не собирается сдаваться. Ху Тао тычет Чжун Ли в бок. — Это тот самый Барбарос, о котором ты рассказывал? — спрашивает она у него. — Да. Он почти не изменился, — с улыбкой говорит мужчина. Ху Тао и Чжун Ли уходят оформлять номер, решая оставить их на улице, чтобы те перебесились.

***

После ужина все располагаются на своих кроватях. Ху Тао и Чжун Ли решили, что лучше, если всё будут спать в одном месте, а бард был и не против скинуться на большой номер, всё же это лучше чем оплачивать себе отдельно. Ху Тао выходит в небольшой дворик при гостинице, присаживаясь на траву. Из номера она забрала свечку, которую теперь пыталась зажечь украденной у барда зажигалкой. Свечка зажигается с пятого раза и она ставит её перед собой, складывая руки в молящем жесте и закрывая глаза. — Чего это ты тут делаешь? — вдруг спрашивает из ниоткуда появившийся Венти. — Хочу провести ритуал, который поможет понять, жив ли Сяо вообще, — отвечает Ху Тао не меняя позы. — Конечно жив, он же бессмертный дух. — Но у него отняли силы, ты сам же сказал. — Возможно его используют с другой целью, — пожимает плечами Венти и присаживается рядом с Ху Тао на старенькую лавочку. Темнеющий бордовый закат проглядывается сквозь заросли деревьев. Мягкий тёплый ветерок приятно обдувает после жаркого дня, а на небе видно первые яркие звезды. Такие лживые. — Ху Тао, почему ты так сильно доверяешь Чайльду? — спрашивает Венти. — У меня нет причин ему не доверять. Чжун Ли мне рассказывал, что в этом тысячелетии цикличность истории дала о себе знать, и появились те же люди, что и во времена путешественника. — Я о том, что… — Что Чайльд предок Фатуи? Когда Тао произнесла это, Венти невольно поморщился. Его неприязнь к Фатуи чувствовалась даже с закрытыми глазами Тао. — Я слышала, что один из Предвестников тебя пнул, — говорит она. — Но этот Чайльд не из Фатуи, ты ведь и сам знаешь, что они распались. Венти всё ещё помнит тот пинок от Синьоры. Хорошо, что Сёгун Райден её уничтожила. Он недоверчиво покосился на Ху Тао, которая так и сидит с закрытыми глазами. Она продолжает: — Я с рыжим встретилась в очень забавных обстоятельствах. Он убирал всех, кто ему неугоден и ему нужно было похоронное агентство, которое без вопросов закопает труп. А Ваншен переживал тогда сложные времена, люди всё чаще прибегали к кремации, а не традиционным церемониям погребения. Ну и мы нашли друг друга, когда нам обоим пришлось встретиться около общего клиента. После убийства нашей жертвы он с таким пренебрежением посмотрел на меня и явно хотел убить следом, ведь я свидетель его тёмных делишек. Но я сказала, что с радостью похороню мертвеца и протянула ему купон Ваншен. Оказывается, он был знаком с Чжун Ли. Так и сдружились. Общие тёмные секреты сближают. — Старый решил вспомнить былое и вновь связался с рыжим недоразумением? — Неужто он его вновь использует? — усмехнулся Венти. — Их ничего не связывает. Думаю, они просто общаются, я не лезу в их личную жизнь, — Ху Тао фыркает. Повисает молчание. Венти достаёт пачку дешёвых сигарет и шарит по карманам в поисках зажигалки. Не найдя её, он решает прикурить от свечки. — Положи на место, — недовольно хмурится Ху Тао. — Он жив, — отвечает Венти, взяв свечку в руку. — Ты так уверен в этом? — Да, — говорит Венти. — Как-то раз я его даже спас. Он не умрёт, даже если очень этого пожелает. — Значит, ты специально не сбил рыжего, чтобы поехать вместе с нами и спасти его второй раз? Венти все-таки удается прикурить от свечи. — Что? Нет, — с усмешкой отвечает Венти, выдыхая горький дым. — У Сяо есть собственный Архонт, который и должен его охранять. Меня с ним ничего не связывает, да и не думаю, что он будет рад меня видеть после стольких лет. — Я думала ты будешь сентиментальнее, — Ху Тао складывает руки на груди. — У него собралась отличная команда, которая справится и без меня, — пожимает плечами Венти, вновь затягиваясь. — Время никого не щадит. Даже этот дед изменился. — Кого ты там дедом назвал? — недовольно произносит Чжун Ли. К ним присоединяется Чжун Ли, присаживаясь около Венти на старенькую подгнившую лавочку с отслаивающейся краской. Его рубашка расстегнута на две пуговицы, а всегда идеальные волосы легко треплет ветерок. — Не уследил ты за своим ребёнком, очки что ли надень, может в следующий раз разглядишь опасность, — задумчиво протягивает Венти, бросая взгляд на мужчину. — Я хотя бы не бросаю свой народ на пятьсот лет и не шастаю по кабакам, — ловко парирует Чжун Ли, расслабленно раскинувшись на лавочке. — У тебя ведь тоже есть грешки, так что не будем раскидываться детскими обвинениями. Он мне не ребёнок и может прекрасно справиться с проблемами. — Что-то я не вижу, что он справляется. Иначе он был бы вместе с рыжим, как минимум. Кстати говоря, он связался с Предвестником, ты как это прокомментируешь? — с изумлением спрашивает Венти. — Чайльд это совсем другой человек, нежели тот Предвестник, который был раньше. Угомонись уже. — Он тебя одурманил, это точно, — Венти театрально хватается за сердце и повисает на хлипкой спинке лавочки, которая и так вся трещит. Чжун Ли цыкает. — Кстати говоря, почему это вы не остались в Ли Юэ и не обдумали план? — спрашивает Венти. — Нас бы закрыли Цисин и Сяо уже никто не помог бы, — отвечает Ху Тао. — Разве у Цисин есть доказательства? — Это решение принял Чайльд, он в этом больше понимает, — говорит Чжун Ли. — А может он просто импульсивный дурак, — делает предположение Венти, увидев за спиной Ху Тао Чайльда, который стремительно подходит к троице. — Я тут кое-что интересное в документах нашёл, — он машет им листами. — Идемте обсудим, тут уже темно сидеть.

***

— Тут написано то, чего я не совершал, — констатирует факт Чайльд, собрав всех в номере. Даже Венти пришёл послушать. — Может ты делал это, будучи пьян, и просто не помнишь? — подкидывает идею Венти. Чайльд смотрит на него испепеляющим взглядом и Венти замолкает. К Чайльду подсаживаются Ху Тао и Чжун Ли, всматриваясь в написанное на бумаге. — Это те документы, которые мы выкрали у Кэ Цин? — Да. Это моё досье. Так как своё ты сожгла, мы не можем проверить, что написано у тебя. — Может ли Цисин подделать документы ради своей выгоды? — спрашивает Ху Тао. — Вряд ли. Они же борцы за справедливость, — хмурится Чайльд. — Тут что-то другое. — Вероятно, тебя кто-то подставил и Цисин записали это не в досье виновника, а в твоё, — говорит Чжун Ли. — Так если им всё известно, почему тут написано то, чего я не совершал? Я может быть редкостный гад, но половину из этого списка мне делать просто не выгодно, — Чайльд устало потирает лоб. — Значит, кто-то притворялся тобой, совершал все эти делишки, накидывая тебе срок за сроком в глазах Цисин, а конечной точкой открытия уголовного дела стала пропажа адепта. Тут всё спланировано, — задумчиво предполагает Ху Тао. — Ху Тао, когда это ты подалась в детективы? — вдруг спрашивает Чайльд. И в этот же момент к нему приходит одна мысль. — Я глава похоронного бюро, а не какая-то там пустышка! Дедушка говорил, что я очень способная, — хихикнула она, откидывая длинный хвост. Чайльд фыркает и поднимается с места, взяв с собой мелочь. — Ты куда? — спрашивает Ху Тао. — Надо кое-кому позвонить, — отвечает Чайльд. Он спускается в холл и отыскивает телефон, закрывая в автомат мелочь. Раздаются гудки. — Алло? — на другом конце провода раздаётся мягкий мужской голос. — Аято, как поживаешь? Это Чайльд, — начинает рыжий, накручивая провод от телефона на палец. — А, ты имел в виду психопат, который выкрал адепта? — с улыбкой спрашивает Аято. — Знаю такого. — Это долгая история, — вздыхает Чайльд. — Нужна твоя помощь и, желательно, укрытие. — Ещё бы оно тебе не нужно было, весь Тейват теперь в курсе твоих похождений в Ли Юэ. — Новости врут, если кратко, адепта конечно выкрал сначала я и об этом знал только узкий круг людей, но потом его выкрали у меня и выкрали так интересно, что без чекушки не разобраться, — Чайльд тяжело вздыхает, закидывая ещё монет, чтобы разговор не прерывался. — И что ты хочешь от меня? — Я знаю, что ты сейчас в Фонтейне. Я сейчас направляюсь туда и если не решу вопрос с адептом до того, как сесть в тюрьму по велению Цисин, то Банк Северного Королевства перестанет спонсировать технологии Инадзумы. Я достаточно ясно выразился? — Конечно, вопрос будет решен. Но Банк Северного Королевства переживает сейчас кризисное состояние из-за выходки своего владельца. — Не переживай, как только вопрос с адептом решится, я верну всё как было, — усмехается Чайльд. — В таком случае ожидаю вас в резиденции Комиссии Ясиро в Фонтейне. — Скоро будем, можешь заваривать чай. — Непременно. Чайльд вешает трубку и садится на стул. Весь его бизнес, построенный на крови и огромных усилиях, переживает не лучшие времена из-за какого-то придурка, который решил выкрасть Сяо у него из-под носа. Чайльд готов самолично разбить лицо этому подонку, и он это обязательно сделает. Никто не смеет безнаказанно посягать на то, что принадлежит ему.