"ЧУДО"

Вэй Усянь Какой хороший сон мне снился. Лань Чжань, его нежность и любовь, так не хочется открывать глаза, и вновь видеть перед глазами человека с запахом табака. Лучик солнца настойчиво бьет по глазам, нет, я не хочу просыпаться. Я чуть не плача открываю глаза и вижу перед глазами свою комнату и плачу на взрыв, значит, это был сон, и меня не любил Лань Чжань. Но чьи-то тёплые руки прижимает меня к себе и сейчас в нос ударяет такой родной запах. Запах сандала, запах любви и будущего. Я разворачиваюсь к нему лицом и, не веря, что это не сон начинаю покрывать его лицо поцелуями. Сквозь слезы целую мою душу, мой Лань Чжань. Меня крепче прижимает к себе. — Я рядом Вэй Усянь, я не исчезну, я не сон. — Ты не сон… — и с облегчением выдыхаю. Сандал и лотос вновь перемешались и растворились в воздухе. Я обнажённый лежу под тонким одеялом, а Лань Чжань меня обнимает. Мы просто лежали, обнявшись, растворяясь, друг в друге. Стук сердец, терпкий запах и два тела, переплетенные красной и лобной лентой. Лань Чжань Мой Вэй Усянь, я завис около кровати, смотря на него. Он так красив, но вдруг я замечаю, как он начинает плакать во сне и моё сердце не выдерживает, и я уже рядом с ним обнимая и целуя. Я не могу представить, что его довело до такого состояния, что он плачет во сне. Убью, растерзаю, всех кто посмел покалечить душу Вэй Усяня. Мы обнимаемся, а я опять не могу надышаться запахом своего любимого лотоса. Стук сердец в унисон и звук чего-то голодного живота разнесся по комнате. — Вэй Усянь, вставай, нужно тебя, наконец, накормить. — Ещё немного давай так полежим, — Вэй Усянь утыкается мне куда-то в грудь. — Я не исчезну, я не оставлю тебя. — Я боюсь проснуться и оказаться в своей старой жи… Я не даю ему договорить и утягиваю в поцелуй. — Сейчас, ты веришь, что это не сон. — Нет, не верю. Я тихонько кусаю за шею, оставляя внушительный след. И Вэй Усянь стонет от удовольствия. — Паршивец, маленький вставай, иначе я… — Иначе, что? — А вот это ты сейчас узнаешь. Готов, Вэй Усянь? — О, да Лань Чжань я готов. Я понимаю, на что рассчитывает этот маленький засранец, но, увы, его планам не суждено сбыться. Я встаю с кровати сдергиваю с него одеяло. И зависаю, чертов омега, что творит со мной? Белая тонкая кожа, узкая талия в лучах солнца, я завожусь, но беру себя в руки. Омега прикусывает свою губу, чуть улыбаясь лишь уголками губ и весь такой лежит, прикрыла глаза. Змей искуситель. Я беру своего внутреннего альфу в руки и водружая на руки столь желанное тело любимой омеги. Вэй Усянь прижимается ко мне, обвивая руками шею. Каждый шаг, даётся с трудом возбуждение пытается взять верх над разумом. Я отношу любимое тело в ванную комнату. Он крепче вжимается в меня, глаза все ещё его прикрыты. Шаг, я с ним захожу в душевую, два, я включаю холодную воду. — Аааааа… Дикий вопль разнесся по всему дому. Усянь пытается слезть с моих рук, но у него ничего не получается, мои руки крепче прижимают его к себе. — Лань Чжань, отпусти мне холодно, ты ненормальный! — Ненормальный. Я же тебя предупреждал. Мы стоим уже не под ледяными струями воды, а теплыми. А этот паршивец Вэй Усянь, все крепче прижимается ко мне, возбуждение с новой силой, словно волна окатывает меня. — Так стоп, Вэй Усянь. Остановись. Усянь целует мне в шею и томно дышит, источая сладкий запах лотоса. Я, с трудом освобождаясь из его объятий, и ставлю его на ноги. Он строит самую милую и обиженную моську. Но, я, сжав руки в кулак, не поддаюсь его соблазнению. Альфа внутри меня рычит. Я снимаю с себя мокрую одежду и вытираюсь полотенцем, и в этот момент, когда я уже сухой. Вэй Усянь открывает дверцы душевой и выходит, я зависаю. Нет, я же не железный. Сам напросился. Я срываюсь. — Вэй Усянь, ты сам напросился. — А, что я такого сделал, — смотрит он на меня и хлопает невинными глазками. Я подхожу к нему резко прижимаю к его стене и впиваюсь в его манящие и сладкие губы. Он обвивает мою шею руками, а ногами талию и я вхожу сразу резко до конца, он стонет и кричит мне в губы. — Аааа… Так глубоко и опять узко, я забыл все на свете, меня волновал только этот омега. Запах сандала и лотоса, все перемешалось. Спустя некоторое время мы, наконец, закончили с водными процедурами, оделись и направились уже на обед, пропустив окончательно завтрак. Вэнь Чао Я рассчитывал провести в командировке, как минимум неделю, но отец выдергивает меня, по причине срыва предстоящих переговоров. Спустя два дня возвращаюсь домой, мне хочется снять напряжение прямо здесь и сейчас. Зову свою шлюху. — Вэй Ин! Живо ко мне. Тишина, никто не приходит. — Вэй Ин! Накажу! Тишина. — Вэй Ин! Опять никто не приходит. Я взбешенный скидываю обувь и прохожу вглубь квартиры в поисках мужа. Спустя несколько минут я понимаю, что его нигде нет и, судя по холодильнику, в который я заглянул его нет уже пары дней. И где же он? Убью, найду. Беру в руки телефон и начинаю его набирать, но мне сообщают, что абонент, не абонент. Вскипаю и сношу со стола кухонного какую-то посуду, та со звоном падая, бьется вдребезги. — Где носит эту маленькую сучку? Я в ярости бегаю по квартире, круша все на своем пути, вбегаю в комнату Вэй Ина в поисках зацепок, куда он мог исчезнуть. На кровати валяется одежда, такое складывается ощущение, что он куда-то собирался. Куда он мог подеваться, как только я ушел за порог. Звоню семье Цзян и выясняю, через Цзян Чэна, что собирались одноклассники Вэй Ина, в одном из кафе. Он дал мне телефон старосты их класса, чтобы я узнал, приходил ли Вэй Ин на встречу. Я не разрешал, ему появляться на таких встречах, однажды он нарушил мой запрет и пошел. Я вроде хороший преподал ему урок, но он видимо совсем забыл. Мало я его «учу», нужно плетку, что ли купить? — Доброе утро, мне ваш номер дал Цзян Чэн, я потерял своего непутевого мужа Вэй Ина и хотел бы у вас уточнить, не приходил ли он на встречу выпускников? — …. — Да, вы что, приходил, с кем он ушел? Ах, со старым школьным другом Лань Ван Цзи. Спасибо, вам большое. Он у меня такой распутник, как только я за порог так сразу виляет своей попкой, и гулять уходить во все тяжкие. — … — Вы мне пришлете номер Лань Ван Цзи, большое вам спасибо и извините за такое раннее беспокойство. Я прощаюсь и вешаю трубку. Я в ярости, как никогда. Глаза наливаются кровью, Вэй Ин мой и только мой! Убью! Как только появится дома.