Трое в лодке, не считая Птицы

Форт «Александр I» или, как его еще называют, Чумной. Оборонное сооружение на искусственном островке. В начале 20 века использовался как лаборатория по исследованию чумы, отсюда и второе название. В настоящее время переоборудован в психиатрическую клинику для душевнобольных преступников. Место заточения Сережи… Олег долгое время рассматривал план форта и пришёл к неутешительным выводам. Во-первых, единственный способ попасть на территорию лечебницы, это по воде. Нужно арендовать или попросту украсть лодку. Но находиться в непосредственной близости от форта — привлекать излишнее внимание. Значит, нужно стать «своим». В определенных кругах Олег Волков приобрел немало хороших знакомых, некоторые из которых были у него в долгу. Немногословный, замкнутый, осторожный и притом смелый, обдумывающий каждый свой шаг, Олег невольно заставлял окружающих уважать себя. Были у него на примете толковые ребята, каждый из которых однажды пообещал Волкову, что если в них будет нужда, они придут. И почти целую неделю, пока Олег жил у Грома, он связывался с каждым «кандидатом». Набралась команда из шести человек. План был одновременно прост и труден. Сам Волков и четверо наёмников под видом новых охранников прибудут в форт. Еще двое заберут их на вертолёте уже вместе с Сергеем, если план удастся. А если нет, Олег попросил их уничтожить лечебницу. Вместе со всеми её обитателями. Терять Волкову было нечего. Олег заранее купил несколько сим-карт и пару дешевых кнопочных телефонов. Вертолётная площадка, куда их должны были доставить при удачном раскладе, была за чертой города. Уже оттуда на трёх машинах одной марки и цвета они разъедутся в разных направлениях. Дорогу Олег тоже присмотрел. Но почти все они были небезопасными, на них наверняка будет ждать перехват. Волков пока не видел другого выхода. В конце концов, нужно было сначала добраться до Сережи, увидеть его, в конце концов, вывезти с острова. А в какую сторону ехать, он успеет подумать об этом потом. Бриться и стричь волосы Олег не стал. Он решил сделать это, когда они будут в безопасном месте. На всякий случай он захватил с собой изоленту, если придется уводить Сергея силой. В этом Волков почти не сомневался, поскольку рассказы Игоря были точными. Выдвигаться решено было во второй половине дня. Один из знакомых Олега выяснил, когда с дамбы отправится катер. Убрать нескольких человек и подделать документы, переодеться и выехать на место сбора. Вертолет должен был прибыть через минут сорок после их «устройства». На месте Волкову нужно было найти Сергея и мало-мальски ценных сотрудников, которыми можно прикрыться на время отступления. Найти вёртолет опять же помогли знакомства. У одного из бывших коллег Олега, получившего повышение, была своя «вертушка». Попасть на остров оказалось проще, чем думал Олег. У них проверили документы на пристани, при прибытии проводили к главврачу. Им оказался некто Вениамин Самуилович Рубинштейн. Пока врач что-то спрашивал у напарника Олега, сам Волков незаметно рассматривал помещение. В кабинете стояли высокие шкафы с папками за стеклянными дверцами. «Наверняка медицинские карты» — подумал Олег. Нужно было непременно найти и забрать карту Сережи. Далее была небольшая экскурсия по больнице из разряда «чтобы не заблудиться», ознакомление с техникой безопасности, и Олег вышел «на работу». У него было еще примерно двадцать минут до прибытия вертолета. Нужно спешить. Найти палату Разумовского в этом бесконечном лабиринте помещений было делом нелегким. Волков не знал даже, в каком крыле и на каком этаже его держат. И вдруг совершенно случайно услышал обрывок разговора двух медсестер: —… сказал принести успокоительное и смирительную рубашку для Разумовского. Да, в сто тринадцатую палату… Олег осторожно, стараясь не привлекать внимания, двинулся следом за медсестрой и вскоре оказался перед заветной дверью. Медсестра оглянулась и увидела замершего неподалеку Олега. — Ой, вы не поможете мне? Нужно позвать санитаров, доктор Рубинштейн попросил привезти к нему пациента. — Это Разумовского, что ли? — стараясь, чтобы голос предательски не дрожал, спросил Олег. — Да, он. Тот самый Чумной доктор, представляете? А казался таким приятным молодым человеком, благотворительностью занимался. Но никакие деньги не защитили его от проблем с головой… Улыбаясь хорошенькой девушке, Олег незаметно подходил к ней. Медсестра не чувствовала подвоха. Она продолжала заливаться соловьем, позвякивая в кармане связкой ключей. Наконец Олег оказался в шаговой доступности. Одним движением он резко схватил медсестру за руку, второй зажал ей рот. — Открывай дверь и без глупостей. Оцепеневшая, напуганная до полусмерти девушка не сразу смогла попасть в замочную скважину. Наконец дверь противно скрипнула, открываясь. Олег толкнул её в палату и не сильным ударом оглушил её. Медсестра комом свалилась к его ногам. Олег оглянулся. Сережа… Разумовский сидел на кровати, пряча лицо в согнутых коленях, и что-то тихо говорил. Волков быстрым шагом приблизился к нему и резко поднял на ноги. Разумовский дернулся от неожиданной хватки, дернул головой, сбрасывая волосы с лица, и замер, остолбенело вглядываясь в родные черты. Олег успел заметить заживающие ссадины, впалые щеки, синяки под глазами, разбитые губы. Но времени не было даже на то, чтобы обнять его, прижать к себе. Вертолет должен был появиться над фортом через двенадцать минут, а ему до этого нужно было добраться до кабинета Рубинштейна, волоча за собой Сережу, чтобы забрать его карту. Ступор прошел быстро. Разумовский широко открыл прозрачные глаза и задрожал всем телом. — Нет… — Сережа, это я… — Опять… Только не это… Мы же договорились… Ты обещал… — Сережа, твою мать! Это я, я настоящий! Мы должны уходить! — Олег бесцеремонно потащил его за собой. Разумовский рванулся от него, как от прокаженного, и отчаянно закричал. Сейчас сюда сбегутся охранники, нужно было уходить, немедленно! Олег влепил лучшему другу пощечину, мысленно ругая себя последними словами, вытащил из кармана приготовленную изоленту и заклеил Сереже рот. Потом, сцепив вместе две узкие кисти, Олег несколько раз обмотал их, зубами перекусил оставшуюся часть изоленты и потащил упирающегося Сережу в коридор. Волков запомнил местонахождение кабинета Рубинштейна. К нему подбежал один из напарников, с заранее приготовленным оружием — ПЛ-15К*. Разумеется, пройти незаметно до кабинета им не дали. Первого же заметившего их санитара Волков оглушил, второго пришлось застрелить. Теперь уже пройти беспрепятственно не получилось — выстрелом они себя выдали. К счастью, охрана лечебницы не была готова к такому наглому штурму. Это дало время. Еще двое наёмников прикрывали их отход. Вот и кабинет Рубинштейна. Врач замер, увидев нацеленный пистолет. — Прошу… — произнес он спокойно, — без насилия… — Медицинскую карту Сергея Разумовского, — рявкнул Олег. Рубинштейн натянуто улыбнулся. — А Сергей так хочет идти с вами, как я вижу. Словно в ответ на это Разумовский слабо дернулся. — Поживее, — холодно приказал Волков. Врач подошел к шкафу и вытащил оттуда папку. — Берите. Один из наёмников бросился на него, заломил руки и потащил за собой. — Прикроете нас, — усмехнулся Олег. Они выбрались во внутренний дворик. Зашумели лопасти вертолета, к ногам Олега бросили веревочную лестницу. Но как подняться Сереже со связанными руками? Не долго думая, Олег перекинул его к себе через плечо и осторожно полез наверх. Времени оставалось мало, раздались первые выстрелы. Охрана больницы открыла огонь. Рубиншейна держали под прицелом возле веревочной лестницы, пока Волков поднимался к кабине. Молясь, чтобы пуля не попала в Сережу, Олег упрямо полз вперед. К счастью, его люди оправдали доверие. Одного, правда, убили одним точным выстрелом, но остальные успешно прикрывали Волкова вплоть до самой кабины. Едва оказавшись внутри, Олег приказал немедленно улетать. Сережа, которого Волков сначала просто опустил прямо на пол, слабо дернул связанными руками и с ужасом посмотрел на Олега. Так на него он никогда еще не смотрел. — Сережа, всё хорошо, — попытавшись придать своему голосу хоть немного мягкости, произнес Волков. Он притянул к себе Разумовского. Худое тело трясло, словно в лихорадке. — Потерпи, родной, еще немного… Но Сергей смотрел и не видел перед собой родные черты. Перед глазами у него было насмехающееся лицо Птицы.