Modus operandi

Первый вывод, который сделал Итачи, зайдя в паб — у некоторых владельцев имеются проблемы с неймингом. Лагуной тут не пахло даже отдаленно. Ни по дизайну, ни по музыке, ни по общему настроению посетителей. Паб находился в подвальном помещении, маленький до ужаса, с наклеенными на стенах газетами вместо обоев. Скорее уж «Собачья будка». Барная стойка находилась прямо напротив входа у дальней стены, поэтому, не теряя времени, Итачи направился вперед. Посетителей было немного, но каждый не постеснялся с подозрением пробежаться по нему оценивающим взглядом. — Милое местечко, — хмыкнул Итачи, укладывая локти на барную стойку. — Стараюсь. И пиво у меня отменное, — с гордостью в голосе ответил пухленький бармен. — Такой стаут, как здесь, в округе больше нигде не сыщешь. — Что, правда? — хохотнул Итачи. — А я думал тут маргариту наливают, так и не скажешь, что пивнушка. — Тьфу ты, черти бы побрали это название, — сплюнул Пухляш, дернул головой, отчего затряслись щеки, и отмахнулся. — никак не могу поменять после предыдущего воротилы. Решил тут денди один открыть модное заведение, да погорел через полгода. Нет, мужик, ну вот ты можешь представить, чтобы я сидел тут с… как его…этим, — бармен защелкал пальцами и нахмурил лоб. — О! С космосполитентами этими всякими. Это журналы еще такие, у меня жена постоянно покупает. Сначала начитается всякой чуши, потом ходит рассказывает мне, как трахаться правильно. Будто этого можно не уметь делать. — прижав ладонь к животу, Пухляш искренне рассмеялся, запрокидывая голову назад. Итачи украдкой улыбнулся, не без удовольствия отмечая словоохотливость Пухляша. Есть такие профессии, где волей-неволей приходится много наблюдать и много знать, особенно если дело касается чего-то маленького, с весьма устоявшимся контингентом. И бармен — ремесло полезное, просто кладезь информации. А разговорчивый бармен вдвойне полезнее, если найти правильный подход. — Да уж, — согласно кивнул Итачи и отреагировал на шутку ответным хохотом. — Нее, такая дрянь тут точно не приживется. Не удивительно, что прогорел мужик. — Ну а я об чем! Пускай вона в центре всякие свои лагуны, бризы да штили открывает. — отсмеявшись, Пухляш утер пальцами-сосисками проступившие слезы и посмотрел на Итачи. — Пиво будешь? — Только твое лучшее, — кивнул Итачи и мельком оглянулся. Посетители больше не косились на него, как на чужака. Или по крайней мере делали это уже не так открыто. — Слушай, а я тебя раньше здесь не видел, — поставив бокал темного, бармен с любопытством осмотрел Итачи. — я тут много кого знаю. — он взглянул на пальто и криво улыбнулся. — Ты уж извини, мужик, но выглядишь как пижон. — Так и знал, что убого выгляжу, — отмахнулся Итачи и постарался сделать вид отчаявшегося человека. — Невеста просто тоже всякие модные передачи смотрит. Купила вот по уценке мне, — он подергал пальто за воротник, придирчиво рассматривая, будто впервые в жизни видел. — говорит носи, а то стыдно в свет с тобой выйти. — Женщины… все эти модные штучки им с молоком матери передаются. — почти с прихрюкиванием расхохотался бармен и охотно придвинул бокал поближе к Итачи. — Вот, мое лучшее. — сказал он ласково, будто собственного ребенка доверил ему в руки. Улыбнувшись, Итачи сделал глоток горького пива, чувствуя как горло защекотали пузыри. Захотелось выплюнуть, но Итачи самозабвенно прикрыл глаза и тихо промычал от удовольствия, покачивая головой из стороны в сторону. — Не соврал, и правда лучшее. — для достоверности он сделал еще один глоток и утер с губ остатки пены. Сунув руку в карман пальто и нащупав последнюю купюру, вытащил ее, кладя на стойку. — Сдачи не надо. Это за хороший совет. Пухляш улыбнулся и одобрительно кивнул, шустро прикарманивая деньги в кассу. Бармен определенно остался доволен. Итачи решил переходить в аккуратное наступление. И чем раньше, тем лучше, поскольку если он вдруг напьется тут до чертиков, то вряд ли Неджи успеет спасти его раньше тобирамовской кары. — Слушай, — начал Итачи. — я тут кое кого ищу. Дело деликатное, знаю только, что в этом районе человек живет. Ты, вижу, местный, много, наверное, кого знаешь. Может подсобишь? — орудуя словами осторожно, словно отмычкой в замочной скважине, он искренне надеялся, что выраженных комплиментов и оставленных последних денег будет достаточно для информации. — Деликатное говоришь? — Пухляш как-то недобно нахмурился и сложив руки на стойку наклонился ближе к нему. — Ты же сказал у тебя невеста есть. Я таких дел не одобряю, мужик. У Итачи от удивления вытянулось лицо. Кто бы мог подумать, что этого бармена, хохочущего с сексистских шуток, так взволнует вопрос супружеской неверности. — Ты это о чем? — нахмурился Итачи. — Я по делу. Мужика одного ищу. — Да? И кого же? — Мизуки, — прищурился Итачи, внимательно разглядывая, как у бармена от усмешки дернулась щека. — Кояма Мизуки. — А зачем он тебе? — брови Пухляша от удивления взлетели вверх, отчего кожа на лбу собралась крупными складками. — Мерзавец мне денег должен — злостно выплюнул Итачи. От резкого смеха бармен прыснул слюной. Итачи поморщился, утирая рукавом скулу, и отстранился. Пухляш хохотал искренне, от души, до проступивших на глаза слез. Ему понадобилось сделать невероятное усилие над собой, чтобы остановиться, но казалось, что внутри еще все кости звенели от веселья. — Тогда вставай в очередь, — промакивая вспотевший лоб салфеткой, бармен покачал головой и глубоко вдохнул, чтобы перевести дыхание. — эта сволочь кому тут только не должен. Итачи хмыкнул и украдкой улыбнулся. Разговор обещал быть интересным. Невеселой походкой он брел по пустынной ночной улице уже спустя полчаса. С каждым ленивым шагом и мало сокращающемуся расстоянию до дома, его выраженная денежная щедрость все меньше казалась разумным решением. Бармен, со своей любовью молотить языком словно мельницей, вероятно и так выдал бы все как на духу. Оказалось, что проще найти людей, кому Мизуки бы должен не был. Мерзавец настолько погряз в долгах за два года после увольнения из их отдела, что поразительно, как долго земля носила его живое тело на себе. В мире убивали и за малое, что уж говорить о суммах, поражающих количеством цифр. Также выяснилось, что в ту ночь, когда Мизуки видели в последний раз, он сцепился в драке с одним из постояльцев. И по словам бармена, он так и не понял, то ли за внимание девушки, то ли за невыплаченный долг, то ли за все сразу. Остановившись на перекрестке, Итачи вытащил из кармана пачку сигарет и, обнаружив ее пустой, недовольно скривился. До дома еще минут сорок пути, а у него не осталось даже никотина, чтобы скрасить путешествие глубокомысленным курением. Внимание привлекло неспешное шуршание автомобильных шин по мокрому асфальту, и когда машина остановилась перед ним, у Итачи закатились глаза. Водительское стекло опустилось, и оттуда высунулась подозрительно хитрая моська, с не менее подозрительно подлой улыбочкой. — Странное время для прогулок ты выбрал, детектив. — Отвали, Кабуто. Не до тебя сейчас. — Итачи махнул на него рукой и поплелся дальше вдоль дороги. Шуршание шин осторожно последовало за ним. — Как первый рабочий день после отпуска? — хохотнул Кабуто и, чуть прибавив газу, поравнялся с Итачи. Итачи усмехнулся, ничуть не задумываясь над тем, откуда эта хитрая рожа, сующая свой нос в каждую дырку, все прознала. Якуши Кабуто работал журналистом в одном из таблоидов средней руки. Журналистом он не был выдающимся, писал посредственно, но оказался находчивым малым, не оставляющим попыток однажды воссиять на журналистском Олимпе. Его первоклассное умение влезать в каждую задницу без мыла Итачи даже нравилось. Кабуто иногда помогал ему в поиске сведений, за что сам детектив платил эксклюзивными материалами по расследованию. Теми, которые имел права предоставлять, конечно же. Иначе Тобирама уже давно прикрыл бы эту кассу взаимопомощи. — Слушай, Кабуто. — не останавливаясь, Итачи мельком оглянулся в сторону машины. — Я выгляжу как барышня, за которой стоит увязаться? Заманчиво, конечно, но давай останемся товарищами. А то мало ли что. — В таком случае, ты выглядишь как очень хреновая барышня. Я б за такой не увязался. — громко расхохотался Кабуто, вызывая у Итачи ответную усмешку. — Тебе бы отдохнуть на природе, коктейльчиков кислородных попить. Может и расцветешь. — Отличная мысль, внесу ее в список твоих гениальных идей. — И много их там уже? — продолжил веселье Кабуто. — Эта пока единственная. — фыркнул Итачи и остановился, дожидаясь, когда Кабуто тоже затормозит. — Если катаешься без дела, так может до дома подкинешь? Как только Итачи сел на переднее сидение и устало оперся затылком о подголовник, машина резко тронулась с места, сокращая время в пути всего лишь до пятнадцати минут. Он смотрел на дорогу, чувствуя, как веки наливались свинцовой тяжестью, а голову клонило вбок. — Капитан тебя все-таки вернул. Оно и не удивительно. — оторвав одну руку от руля, Кабуто поправил съехавшие на переносице очки. — Как знать, — дернув головой, чтобы сбросить сонливость, ухмыльнулся Итачи. — мне теперь без приказа даже чихнуть не положено. — А опрашивать свидетелей без напарника и протокола, значит, положено? Итачи с подозрением скосил взгляд на Кабуто и прищурился. Сложилось впечатление, что он знал уже вообще обо всем и возможно заранее. Такое владение информацией, конечно, вызывало уважение, но и раздражало неимоверно. — Узнаю, кто твой информатор в участке — придушу голыми руками. — фыркнул Итачи, возвращая взгляд на дорогу. — Я думал, ты уже знаешь, — неоднозначно пожал плечами Кабуто. — теряешь хватку, детектив. Проигнорировав колкость, Итачи лишь слабо хмыкнул и поудобнее расположился в кресле. Кабуто никогда не появлялся просто так и по доброте душевной. Либо ему нужна информация о текущем деле, либо же о том, про которое Итачи никогда в жизни ему не расскажет. Они не были друзьями. Да и товарищами их сложно назвать. Их отношения зиждились лишь на кратковременной взаимной пользе. А потому Итачи не сомневался: как только этот журналюга что-то раскопает про него, уже на следующее утро об этом будут пестреть заголовки всех таблоидов. Настолько эксклюзивный материал определенно бы воздвиг его на желанный пьедестал. Забавно, что Итачи хранил тайну, способную чью-то карьеру поднять по социальной лестнице, а чью-то растоптать в пух и прах. И в сложившихся обстоятельствах не только свою. — Значит, дело закрыто? Или это временные послабления? — нарушил затянувшуюся тишину Кабуто, на что Итачи украдкой улыбнулся. — Я думал, ты уже знаешь. Теряешь хватку. — с иронией в интонации он бросился колкостью, как ответной гранатой. — Один-один. — усмехнулся Кабуто, выворачивая машину на улицу, где проживал Итачи. Еще несколько минут и он с удовольствием утонет лицом в мягкой подушке. Кабуто, тем временем, зачем то вытянул левую руку с раскрытой ладонью в сторону. — Подай-ка мне кофе. Пока мозг слабо соображал, о каком кофе шла речь, чья-то рука с заднего сиденья материализовалась между ними с термокружкой. Все произошло так неожиданно, что Итачи испугался и дернулся в сторону, а после резко развернулся всем корпусом назад. Сзади из темноты салона на него с любопытством и легкой улыбкой смотрело миловидное девичье лицо. Моргая своими карими глазами, девчонка открыла было рот, но Итачи успел опередить ее вопросом. — Мы все это время с ней ехали? Губы длинноволосой шатенки плотно сжались, брови недовольно нахмурились, превращая просто миловидное лицо в хмуро-миловидное. Кабуто прыснул смехом, едва не расплескав кофе себе на штаны. — С ним. — не грубым и не густым, но все же мужским голосом поправила девушка, которая, как оказалась, вовсе и не девушка. — Итачи, знакомься, — все еще борясь со смехом, проговорил Кабуто, тормозя возле одного из домов. — Это Юки Хаку. Хаку мой стажер. — Хаку? — переспросил Итачи, выискивая подвох, потому что казалось, что эти двое его разводят. — Не переживайте, детектив, — отмахнулся Хаку, вернув лицу невозмутимое спокойствие. — в целом, я уже привык к такому. Итачи еще несколько секунд осматривал его, отмечая про себя, что сохраняй Хаку гробовое молчание, он ни в жизнь бы не догадался, что это парень. Впрочем, такие вещи как внешность, вкусы, предпочтения и иже с ними, Итачи мало волновали, а потому он довольно быстро потерял интерес и, кивнув в знак знакомства, отвернулся. — С каких это пор ты обзавелся стажером? — Ну, тебе же можно работать с напарником. Чем я хуже? — улыбнулся Кабуто в ответ на недовольное клацанье языком. — Приехали. И кстати, Итачи, — он повернулся, деловито отпивая кофе. — у меня есть кое-что по твоему новому делу. — протянув интригующей интонацией последние два слова, Кабуто вздернул бровями. — Даже не начинай, — будто отбиваясь от летевших в его сторону слов, Итачи взмахнул рукой. — Я пошел. Он вылез из машины, сделал пару шагов в сторону дома, остановился, крепко зажмурившись, откинул голову назад и сжал кулаки. Машина не тронулась с места. Засранец Кабуто знал на что давить. На здоровое любопытство, присущее каждому детективу. — Чтоб тебя. — буркнул Итачи и вернулся обратно в машину. — У тебя есть минута, чтобы заинтересовать меня. — не поворачивая головы, он уставшим взглядом уставился вперед на дорогу. Но на периферии зрения прекрасно видел, в какой довольной улыбке расплылось лицо Кабуто. — Ваш бывший коп был связан с мафией. — сказал Кабуто. — А именно с кланом Рьючи. Знаешь ведь про них? Итачи коротко кивнул. Долбаному мерзавцу Мизуки, кажется, не суждено было дожить и до сорока лет. Вляпался настолько, что неудивительно было найти его труп в собственной квартире. — Ну и что тебе теперь нужно? — скосив взгляд, настороженно спросил Итачи. — Неужели я не могу просто помочь старому другу в расследовании? — хохотнул Кабуто, на что Итачи громко фыркнул. — Сочтемся потом. Снова кивнув, Итачи поспешил убраться из этой чертовой машины и поскорее самоустраниться домой. *** Суббота — день тяжелый. В целом, любой день можно назвать таковым, когда утро начинается с холодных стен морга в компании таких же холодных пациентов. К тому же, если поспать удалось не больше двух часов. Бодрый голос Неджи в телефоне сообщил, что вскрытие Мизуки по графику назначено на девять утра. Поэтому уже через час Итачи припарковал свой автомобиль перед зданием. Когда порыв сильного ветра с дождем выбил изо рта только что зажженную сигарету, он недовольно скривился и направился внутрь. Сонный дежурный, пряча смачный зевок рукой, лениво подвинул журнал для отметки. Пришлось еще пару минут повоевать со стареньким кофематом; машина упрямо не хотела принимать купюру. Когда, наконец, стакан наполнился крепким эспрессо, Итачи двинулся дальше по коридору и, свернув направо, встретил полную сил Темари. Свежая, выспавшаяся, с аккуратной прической и тонким ароматом цветочных духов, она легко ухмыльнулась при виде его. Совсем не было похоже, что ей довелось полночи провести в компании помоев. Наверняка запрягла остальных патрульных, а сама отправилась домой. Итачи хмуро кивнул, сунул стакан ей в руку и стянул медицинский халат с вешалки. — Доброе утро, детектив. — Темари вздернула подбородок, придирчиво осматривая Итачи с головы до ног. — Ваши синяки под глазами от недосыпа или в Лагуну сходили неудачно? — Посмотрим, как ты будешь веселиться, когда Неджи вскроет наш труп и вывернет все его содержимое наружу. — небрежно накинув халат на плечи поверх пальто, Итачи повернулся к Темари, у которой улыбка сошла на нет, а переносицу украсила хмурая складка. — Надеюсь, ты не завтракала. — усмехнувшись, он забрал свой кофе, толкнул дверь и кивнул внутрь зала, в галантном жесте пропуская притихшую Темари вперед. Яркий белоснежный свет ламп больно ударил по глазам. Итачи покосился на Темари, замечая, как остановившись возле двери она тщетно пыталась то задержать дыхание, то прикрыть нос. Тут же вспомнил как сам испытал шок, когда впервые оказался в комнате для вскрытия. Воспоминания стали ярче на фоне его вынужденного длительного отсутствия. Тогда первый шаг за порог моментально избавил от иллюзий о том, что тут все чинно, чисто и совсем не пахнет, разве что дезинфицирующими средствами. Воняло здесь отвратительно. Стойкий формалин смешивался со всем физиологическим содержимым покойников; въедался в каждый предмет, оседал на одежде за секунды. Запах смерти будет выветриваться из пальто еще пару недель. В секционной находилось три металлических стола; на одном лежало уже заштопанное тело женщины. На втором лежал их «пациент» Мизуки, возле которого подготавливала инструменты молодая девушка с торчащими из-под шапочки розовыми волосами. В дальнем углу стояли две грязные раковины, заваленные окровавленными инструментами. А вдоль длинной стены располагались семь холодильников. Неджи пока не наблюдалось, поэтому Итачи прошел к свободному металлическому столу, взгромоздившись на него пятой точкой и невозмутимо отпив кофе. Девчушка медик покосилась на него, сверкнув упрекающим взглядом своих зеленых глаз, но, ничего не сказав, вернулась к работе. Темари продолжала стоять не шелохнувшись, пока не подпрыгнула в испуге, когда дверь резко отворилась, ударив ей по плечу. — Офицер Нара, — из-за двери выглянуло лицо Неджи. — не стойте в проходе. — Еще пять минут назад энтузиазма в ней было побольше, — Итачи улыбнулся. Темари смерила его холодным взглядом и молча сделала шаг в сторону. — Какой бардак у вас, доктор Хьюга. — рукой со стаканом он указал в сторону грязных раковин. Неджи отмахнулся и устало выдохнул, покачивая головой и подходя к своей ассистентке. — Шимура проводил практику, — натянув на лицо маску и облачив руки в перчатки, отозвался Неджи. — после того, как главой отделения назначили меня, его все больше переполняет желчь. Итачи тихо хохотнул, припоминая старшего судебно-медицинского эксперта, профессора Шимура Данзо. Зловредный, свирепый старик, который выходил из себя на ровном месте так, что скальпели летали по секционной, словно метательные ножи. Он работал в этом морге еще до прихода Неджи и неудивительно, что преисполнился еще большим ядом, когда не получил должности, которую по праву считал своей. — Так уволь его, — пожал плечами Итачи, отпивая уже прохладный кофе. — Он, конечно, мне не нравится, но дело свое знает. Тебя же Тобирама тоже при себе держит. — стянув со спинки стула два пластиковых фартука, один Неджи передал рядом стоящей девчушке. — Ладно, Сакура, давай за работу. — обратился он к ассистентке и, замерев на мгновение, повернулся к двери. — Офицер Нара, это же ваше первое вскрытие? Темари, несмотря на обстановку вокруг, умело сохраняла на лице невозмутимое выражение. Но побледневшая кожа и немое желание вжаться спиной в стену выдавали ее волнение. Она заторможено кивнула и скрестила руки на груди. — Присядете? — Неджи схватил стул за спинку, но был остановлен решительно выставленной ладонью вперед. — Нет, нет, — Темари покосилась на криво улыбающегося Итачи и, поморщившись от запаха, отрицательно покачала головой. — Я в порядке. Начинайте. — Если сохранишь вертикальное положение до конца, перестану называть тебя стажером, — хохотнул Итачи, поставил стакан, развернулся, укладываясь на стол, сцепил руки на груди и прикрыл глаза. — Наблюдай внимательнее, стажер, когда череп начнут вскрывать — все равно, что чистить мандарин. — Не переживайте, — подала голос Сакура. Итачи отчего-то он показался смутно знакомым, поэтому он приоткрыл один глаз и посмотрел на нее. Та что-то записывала в планшете, пока Неджи перебирал инструменты. — Сакура, не отвлекайся. Сначала проверим следы на теле, — прервал ее Неджи, склоняясь над Мизуки и поднося скальпель к коже. — вижу кровоизлияния в глубине гематом. Их нанесли при жизни. — У него произошла стычка в баре, — Итачи зевнул и, бросив попытки воспроизвести в памяти голос Сакуры, вновь закрыл глаза. — И вы не знаете с кем? — в интонации Темари слышался укор. — Того человека ведь нужно допросить. Итачи лишь хмыкнул и пожал плечами, не находя в себе сил что-либо ответить. Беспокойная ночь и короткий сон давали о себе знать. Даже в окружении формалинового флёра и двух покойников его сознание постепенно проваливалось в дрему. — Перехожу к вскрытию. Повисла мертвая тишина. После зашуршал пластиковый фартук, послышался металлический скрип, ручка в пальцах Сакуры царапала по бумаге. Насколько преступление вызывало любопытство, настолько же вскрытие — отвращение. Видя их столько, что пальцев рук и ног не хватит пересчитать, Итачи по каждому шороху мог определить последовательность действий. Вот скальпель уверенно движется сверху вниз, делая длинный срединный разрез от подбородка до лобковых костей. — На самом деле все не так страшно, — обеспокоенно начала Сакура, очевидно обращаясь к Темари. Послышался странный звук. Это Неджи отворачивал лоскуты кожи в стороны, чтобы добраться до внутренностей. — Офицер, просто постарайтесь воспринимать тело уже как пустой сосуд, — дружелюбным, успокаивающим голосом продолжала Сакура. На фоне звуков вскрываемой плоти ее слова и интонация звучали как сюр. Снова глухой звон. Неджи поменял инструмент. По комнате разошелся первый режущий, дробящий звук пилы по костям и после второго инструмент с громким шумом полетел на металлический поднос. — Черт… Сакура, лови ее. Итачи, слезь ты со стола! Жмурясь от света, Итачи лениво приподнял голову, видя как осевшую по стене Темари подхватывают руки Сакуры. Уложив потерявшую сознание Темари на свободный стол, Сакура положила ей на грудь табличку с надписью «Живая» и вместе с Неджи вернулась к вскрытию. Уже спустя полчаса монотонного голоса Неджи, кратко озвучивающего состояние внутренних органов, Итачи снова начал зевать. Из видимых невооруженным глазом патологических изменений была только печень, которая, по заверениям Неджи, имела неестественный цвет и размер. Что неудивительно, также по его заверениям, ведь убитый явно злоупотреблял спиртным. — Продолжишь гулять по барам, из тебя однажды такую же достану, — держа в руке темно розовый, местами пожелтевший орган, Неджи обернулся к Итачи, на что тот лишь недовольно закатил глаза. — Это еще не последняя стадия, насколько я знаю. — выкинув в мусорное ведро пустой стакан, Итачи лениво прошел к двери. — Будет что-то интересное, зови. Он вышел в коридор; теплый воздух приятно согревал замерзшие руки и лицо. Голова была ватной, едва удавалось по крупицам собрать мысли воедино. Изначально желания ехать на вскрытие не было: он доверял Неджи и знал, что ни одна деталь не потеряется под его внимательным взглядом. Вместо этого хотел компенсировать бессонную ночь еще хотя бы парой часов сна. Однако, как только проваливался в забытье, в сновидение врывалось сначала недовольное лицо Темари, а после злое Тобирамы. Выслушивать гневные речи обоих желания оказалось еще меньше. Около часа Итачи слонялся по коридорам морга, опустошая кофейный аппарат возле дежурного. Выкурил не меньше пяти сигарет на парковке, успел подремать в машине, надеясь тем самым погасить подозрительно нарастающее гудение в голове, и даже получил гневное сообщение от капитана. Звонки он с невиданным усердием игнорировал. Видимо, Темари не упустила возможности накляузничать про его выходку с Лагуной. Выбросив очередную сигарету в урну, Итачи вернулся в здание, и как только дверь захлопнулась за спиной, наткнулся на ассистентку Неджи — Сакуру. Та стояла, прижав к груди планшет, и, заметив его фигуру, прищурилась, сильнее сжимая пальцами пластик. Трудно понять, что ей было нужно, но то, как Сакура напряглась, подбрасывало в голову очевидную догадку: ждала его. — Уже закончили? — спокойно спросил Итачи, сверху вниз смотря на миниатюрную Сакуру, которая макушкой была ему едва по плечи. — Почти, — не сводя с него взгляда, она смотрела с подозрением. Итачи мысленно перебрал варианты, где и когда успел ей как-то насолить, но так и не вспомнил ни единого дня, когда видел бы ее еще. — доктор Хьюга берет пробы. И офицер Нара пришла в себя. — Тогда почему же вы здесь? — хмыкнул Итачи и двинулся вперед, обходя Сакуру стороной. Боковым зрением случайно обратил внимание на вендинговый аппарат со всякими снеками и остановился. Тут же вспомнил, что еще даже не завтракал. — Детектив. — оставшись стоять на месте, Сакура громко окликнула его, заставляя обратить на себя внимание. — Вы ведь Учиха Итачи? — вопрос явно был риторическим. Итачи это понимал. Однако все равно не удержался и изобразил на лице удивление, сопровождая пантомиму не менее удивленным возгласом «Как вы догадались?». Сакура закатила глаза и медленным шагом стала приближаться к нему. — Полагаю, вы меня не помните. Это и не удивительно, мы виделись лишь однажды. Итачи нахмурился, вновь напрягая память. Образ, голос Сакуры действительно казался знакомым. — Здесь? — на это Сакура отрицательно мотнула головой. — На месте преступления? В участке? — он перебирал варианты, не получая в ответ отклика. Плохой памятью Итачи не страдал, ведь для детектива это качество явно стало бы слабой стороной. Но в смутный период своей жизни, оставшись без работы, он действительно не старался запоминать лиц, окружавших его. — Неужели где-то в баре? — Итачи предпринял последнюю попытку. — Послушайте, я хожу туда не ради знакомств. Конечно, случается разное, но я всегда предупреждаю, что продолжения с утра не будет. Наверняка и вас предупреждал. — Сакура скривилась и фыркнула так, будто его слова доставили ей дискомфорт. У Итачи брови от негодования поползли наверх. — Знаете, это выражение, — он обвел в воздухе пальцем лицо Сакуры. — задевает мужское достоинство. — Перестаньте. — твердо оборвала его Сакура. Ее поза была закрытой, напряженной, словно сжатая пружина. Вот-вот отскочит. — Мы виделись в доме ваших родителей. Почти три года назад. Ее слова сработали как командная строка, после введения которой наконец-то открывается полный доступ ко всем функциям. В голове будто подгрузился скрытый файл с изображением сидящей за столом Сакуры рядом с младшим братом. При всей ее яркой внешности, Итачи стер образ, как только вышел за порог дома. Ненамеренно и не по ее вине. — Вот оно что, — хмыкнул Итачи, поджимая губы. Причина, по которой она выжидала его, постепенно обретала ясные очертания. — Вас приводил Саске. — Сакура кивнула. — Что-ж, передавайте ему привет. — он пожал плечами и, повернувшись к ней боком, устремил все внимание на сладости в аппарате. — Если вы еще вместе, конечно. — Он хочет с вами поговорить. — Сакура наклонилась, чтобы попасть в поле зрения Итачи. Он это заявление благополучно проигнорировал, продолжая шарить взглядом по содержимому за стеклом. — Почему вы не хотите? Определенно Саске хотел поговорить. Была еще свежа память о попытках взять квартиру Итачи штурмом двумя неделями ранее. Ему пришлось прикинуться ветошью в собственной постели, когда входная дверь едва не проломилась под напором Саске. Упрямого младшенького братца остановили лишь угрозы о вызове полиции от перепуганных соседей. Ругань на лестничной клетке, кажется, слышал весь дом. Саске наивно полагал, что ему удастся вытащить Итачи на очередной семейный субботний ужин. Дверь не прогнулась, как не прогнулся и Итачи. Упорства Сакуре не занимать. Подстать своему избраннику, она продолжала талдычить о своем, что вызвало легкую улыбку и тихий смешок у Итачи. — Я не знаю, что между вами произошло. Саске отказался делиться со мной этим. Поэтому если вы думаете, что это он меня попросил поговорить с вами, то ошибаетесь. Просто я… — Ух ты! — опустив взгляд к нижним полкам, Итачи громко воскликнул, заставляя Сакуру замолчать от неожиданности. — Блинчики за полцены! Наш покойник ведь не сильно торопится? Такую скидку нельзя упускать. — выпрямившись, он похлопал себя по карманам, после просунул руку во внутренний и вытащил оттуда монеты. Спустя несколько секунд, разобравшись с упаковкой, Итачи с наслаждением сделал первый укус, чувствуя, как по языку растеклась клубничная начинка. Живот требовательно заурчал в предвкушении еды. — Он беспокоится о вас, — проговорила Сакура, вновь напоминая о своем присутствии. — Купите ему фикус какой-нибудь, — методично жуя, Итачи пожал плечами. — пусть беспокоится о нем. Она посмотрела на него как-то странно, почти с осуждением. Если бы не привычка, сформированная сотней подобных взглядов в свою сторону, Итачи наверняка бы стушевался. И Сакура наверняка бы это заметила. Но он уже к двадцати годам оброс броней и выработал иммунитет. — Вам не стыдно? — она осеклась сразу, как только слова вырвались наружу, обличая мысли. — Стыд? — Итачи вскинул бровями. — Вы про ту штуку, которая появляется, когда делаешь что-то не так, как от тебя требуют? — ухмыльнувшись, закинул в рот остатки блинчика. — Если для этого нет логичных причин, то нет. Сакура с силой сжала в руках планшет, набрала в грудь воздуха, чтобы продолжить разговор, но внезапно с конца коридора их окликнул Неджи. — Итачи, — стоя в зеленом пластиковом фартуке, в окровавленных перчатках и рядом с немного посвежевшей Темари, Неджи с серьезным видом кивнул на двери секционной. — Подойди. Тут есть на что посмотреть.