Наш сынуля тебя ждет

Хикару сам не знает как, но он согласился. Ехать куда-то с незнакомой альфой казалось безрассудным, но остаться в больнице возможности не было, а возвращаться в пустую квартиру он боялся. Темнота и ночь пугали его. Получив его согласие, Момо предложила посидеть в больнице до окончания часов приема и поехать к ней. Омега согласился. Он уже ничего не понимал. В голове была каша. Сначала один родителей, затем второй… – Вы родственники больного? – спросил у Яойорозу доктор, когда они сидели в палате. Хикару всё никак не хотелось отпускать Шото. Он боялся, что, если уйдет, случится что-нибудь ужасное. – А в чем дело? – Момо встала со стула, на котором она до этого сидела. – Ну, кто-то же должен оплатить операцию, – протянул врач, неловко перемявшись с ноги на ногу. Яойорозу быстро глянула на Хикару, что испуганно вздрогнул. – Сколько там? – девушка взяла у сотрудника бумагу, быстро пробежалась по ней взглядом. – Я оплачу, – она поморщилась. – Если что, туда включено всё: операция, медикаменты… – предупредил доктор и весело двинулся куда-то в коридор. Момо проследовала за ним. Хикару проводил их пустыми глазами. У него сил не хватило спросить, что она творит. Во рту стоял неприятный металлический привкус, пахло кровью и таблетками. Пахло больницей, его тянуло тошнить. Мальчик обернулся обратно к отцу, крепко сжал его ладонь в своей. – Как же так могло получиться, – пробормотал он, всхлипнув. – Я даже с папой посидеть толком не успел, а уже… и ты туда же, – его затрясло. – Прости-и… это всё моя вина. Если бы не я, то этого бы не произошло. Если бы я не уговорил тебя приехать сюда… – омега закусил губу, через пелену слез глядя на отца. Он сидел в молчании, вымученно на него глядя. А ведь только-только начало казаться, что их жизнь не такая уж и плохая… – Какой же у них неудобный терминал, – послышалось позади недовольное ворчание, в палату кто-то вошел. Хикару вздрогнул. Он обернулся, удивленно посмотрел на женщину. Яойорозу ободряюще ему улыбнулась. – Вы это зря, – омега утер рукавом слезы, – не надо было платить. – Почему? – альфа присела на стул. – Не волнуйся, если твой отец захочет, а он захочет, всё вернет. Просто сейчас кто-то должен рассчитаться. А что-то мне подсказало, что у тебя таких денег нет, – она вздохнула. – И ты сказал, родственников у вас тоже нет… – Угу, – Хикару робко кивнул. – Спасибо, – сипло выдавил он и обернулся обратно к отцу. Ему хотелось остаться здесь на ночь, хоть он и понимал, что нельзя. – Уже так поздно, – Момо глянула на часы и зевнула. – Эй, да не переживай, уже завтра-послезавтра он будет на ногах. А через недельку, как новенький, как огурчик! – Ммм, – омега болезненно застонал. Но вовремя взял себя в руки, вспомнив, что посторонних грузить своими проблемами нельзя. – П-поедем? – робко спросил он. – Ну, часы приема ещё не закончились, – заметила женщина. – Но, если ты уже готов, поехали, – она достала из кармана ключи. Хикару поднялся и робко сглотнул. Поднял с пола свой рюкзак, неуверенно подошел к ней. Ему было страшно. Всё-таки незнакомый человек. Пусть статистика по похищением малолетних, изнасилованиям и всём таком очень хорошая, всё равно как-то страшновато. – Я г-готов, – омега в последний раз глянул на отца, сердце болезненно сжалось. Уж слишком у него нездоровый вид. И эта глупая дыхательная трубка… – Пойдем, – Яойорозу решительно вышла в коридор. – Ты меня, если что, не бойся, договорились? С твоим папкой… мы давно очень знакомы. Я как-то была у вас в гостях. Не помнишь? – М-м, – Хикару покачал головой. Но её слова чуть успокоили его. Они спустились вниз, вышли на улицу. Здесь было холодно, дул неприятный пронизывающий ветер. Омега сразу же задрожал, с трудом перебирая ногами. Почему-то в его голове возникло неприятное липкое ощущение, что сейчас им долго придется куда-то тащиться на автобусе или ждать такси, но нет. – Запрыгивай, – Момо пробежалась пальцами по капоту красивой чистой машинки. Хикару неуверенно улыбнулся. Ах да, она же за рулем… Он неуверенно присел слева на переднее пассажирское сидение. Сел бы на заднее обязательно, но перед ним открыли именно эту дверцу. Омега тут же пристегнулся, обнимая руками свой рюкзак. Он с тревогой глянул на альфу, та весело ему подмигнула. – Не переживай, – повторила она с нажимом. – Скоро твои папки будут, как новенькие. – М… я надеюсь, – мальчик устало облокотился на спинку кресла. – Куда едем? – тихо поинтересовалась Яойорозу. – Что? – на нее удивленно уставилась пара серых глаз. – К вам? – женщина склонила голову набок. – Я серьезно тебя спрашиваю, не спи. Может, тебе вещи какие надо забрать? – А… да-да, – Хикару быстро закивал головой. – Пожалуйста, к нам давайте… – М, – Момо кивнула, странно на него посмотрев. Она завела машину, они мягко тронулись. Омега мысленно удивился этой… нежной езде. – Я бы предложила пожить у вас, но это будет слишком грубо с моей стороны, – она усмехнулась уголками губ. Хикару неуверенно кивнул. Стоило ли посмеяться? Так или иначе ему не до шуток. Около пятнадцати минут они ехали в полнейшем молчании. Альфа внимательно следила за дорогой, крепко сжимая длинными пальцами руль. Омега же робко наблюдал за ней из-под длинной кудрявой челки. Поначалу он пытался смотреть в окно, но пейзаж оставлял желать лучшего. Серый и мрачный… из-за темноты кроме золота фонарей ничего не видно. Хикару медленно и глубоко дышал, пытаясь не нервничать. Никогда ещё он не разъезжал один с чужими. Тем более, с альфами. Уж слишком это напрягает. Яойорозу эффектная. По крайней мере по его мнению. Она красивая: высокая, обаятельная и выглядит моложе своих лет. Деловой стиль выдает в ней очень работоспособную и трудолюбивую особу с явными лидерскими качествами. Омега сглотнул. Что бы решили посторонние, увидев их вместе? Вдруг кто решил бы, что они вместе… Мальчик встряхнул головой. И о чем он только думает… Хикару поспешил отвернуться. Но странные мысли не покинули его сознание. Наверное, причина в его глупом подростковом сознании. Такой влюбчивый возраст, все мысли только о противоположном поле… Если бы он был постарше, то обязательно в нее бы влюбился. Даже движения у этой альфы эстетичные. Складки одежды так красиво и весело двигаются на ее сильном теле… Дабы скрасить унылую поездку, он осторожно спросил: – А… а с кем вы живете? – Одна, – ответ последовал незамедлительно. Момо быстро глянула на него и улыбнулась. – У меня нет жены или мужа, если ты об этом. – М… – Хикару почему-то вспыхнул и отвернулся. – А где вы познакомились с папой? – На работе, – женщина качнула головой, перестраиваясь на другую полосу и останавливаясь перед светофором. – А ты? – Что? – омега вздрогнул. – Э… – Я шучу, – Яойорозу усмехнулась, – прости, просто глупые шутки. – Мы в роддоме познакомились, – зачем-то ляпнул Хикару. Альфа тихо и весело засмеялась. Он почему-то смутился и отвернулся. – Скажите… а зачем вы это делаете? – уже полностью серьезно спросил Хикару. Момо напряглась. Мышцы на ее спине заходили ходуном, а пальцы крепче сжали руль. Но когда она заговорила, её голос показался совершенно обычным, спокойным и веселым. – Ну, ты сын моего лучшего друга. И, судя по всему, кроме меня никто не может тебе помочь. Сам же сказал, что родных у вас нет. – М… ну да… но всё равно. Зачем вам лишние проблемы? – омега закусил губу, виновато потупив взгляд. Отчего-то ему стало стыдно, что он напрягает серьезных и занятых людей. – Во-первых, потому что полезно делать хорошие дела, чтобы чистить карму. Во-вторых, мне не сложно. А в-третьих, твой папка мне всю плешь уже проел своими мучениями, представь, как он испугается, если узнает, что ты жил один эти пару дней? – А почему он должен испугаться? – удивился Хикару. – А он разве не знает, что ты боишься оставаться один? – удивилась Момо. Ей, постороннему человеку, он же об этом сказал. Неужто от собственного отца утаил? – Ну… я как-то об этом и не говорил… – омега робко и виновато пожал плечами. Альфа растерянно покачала головой. – Ладно, не заморачивайся. Я просто решила помочь другу. Разве это плохо? – машина вдруг остановилась. Мидория глянул в окно: они подъехали к его дому. И когда только успели? – Это хорошо, – он слегка улыбнулся. – С-спасибо. – Так, – Яойорозу серьезно на него посмотрела, – ты еще не передумал со мной пожить? Если храбришься, то оставайся у себя дома. – М-м, – омега в ужасе помотал головой. – И вовсе я не храбрюсь! Я боюсь… – он виновато закусил губу. – Может… это вы передумали? – Да нет, – альфа закатила глаза. – Так, беги к себе, собери вещи необходимые. Я подожду, – она достала из кармана телефон, видимо, решив залипнуть в него на время ожидания. Хикару кивнул, что-то пролепетал в благодарность и выбежал на улицу, спеша в квартиру. Руки дрожали, когда он отпирал дверь. Ключ чуть дважды не вывалился из рук. Он вбежал в прихожую, еле удержавшись от испуганно вскрика. Здесь было совсем темно. Омега спешно включил свет, так ему стало чуть спокойнее. Он направился в комнату, решив собраться как можно быстрее. Негоже заставлять людей ждать. Мальчик то и дело нервно оглядывался по сторонам: ему казалось, что в квартире кто-то есть. Темнота и ночь пугали его именно потому, что именно в это время выползают всякие чудовища. Хикару встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Он стал таким подорванным. И как ребенок теперь боится всего на свете. Собрав быстро сумку, он выбежал вниз, предварительно погасив во всей квартире свет. Его преследовало странное ощущение от покидания своего дома. Так быть не должно… Омега замер в подъезде, ему подумалось, что все произошедшее – нереально. Никто его не ждет, никому нет до него дела. Но нет, красивый дорогой автомобиль всё ещё стоял на том же месте. Мальчик подбежал к нему, смешно переваливаясь с ноги на ногу от тяжести. Пришлось взять с собой школьные принадлежности: учебники и тетрадки, ведь эти пару дней прогуливать учебу будет неправильно. – Ты быстро, – весело заметила Момо, когда он плюхнулся на сидения. – Двигаем? – Угу… Машина вновь тронулась. Хикару устало прикрыл глаза. Сегодня был тяжелый день. У него внутри всё сворачивается от воспоминаний. Образ отца, в неестественной позе развалившегося внизу лестницы, до сих пор стоит перед глазами. Шальное сердце бьется через раз. Омеге хотелось расплакаться. Ну не готов он никак был к таким испытаниям судьбы. Внутри всё сжималось, к горлу подкатывал ком. Хотелось кричать, визжать, драться. Хотелось воротить время вспять. Он в очередной раз подумал, что лучше бы не просыпался. Лучше бы это он, а не папа, попал в кому… От душещипательных криков и рыданий его останавливало только присутствие Момо рядом. Стыдно перед ней плакать, да и смущать своим убитым видом не хочется. Она и так очень добра… Всю дорогу они молчали. Хикару после посещения квартиры поплохело. Он видел в шкафу их общую фотографию, сердце болезненно защемило. – В магазин заедем? – тихо поинтересовалась альфа, выезжая на съезд. – А? – омега вздрогнул. – Если хотите, – робко сказал он. Яойорозу кивнула, видимо, решив, что ни к чему этот магазин. Они заехали во двор какого-то большого дома. На вид более дорогого, нежели дом, где жил Хикару. И райончик получше. Момо взяла у него сумку и решительно направилась к одному из подъездов. Омега засеменил за ней, робко оглядываясь по сторонам. Они поднялись по лестнице, на минуту замерли перед дверью, пока альфа искала ключи. – Проходи, – она открыла перед ним дверь, пропуская в прихожую. Хикару робко вошел, тут же потянувшись к выключателю. Немного невежливо, но ему стыдно стоять в темноте. – К-красиво у вас, – пролепетал он, ежась. – Обувь снимай, проходи, мой руки. Чувствуй себя, как дома. – Неуютно? – омега странно на нее посмотрел. – Чего? – Яойорозу закрыла дверь, быстро стянула лаковые деловые туфли. – В смысле? – Ну… дома я чувствую себя плохо, – тихонько признался Хикару. – Как на кладбище. Я не хочу туда возвращаться, – объяснил он. Альфа недовольно покачала головой, бормоча что-то о том, как это плохо. – Смотри, – она вздохнула, – у меня трехкомнатная квартира, но все комнаты так-то чем-то заставлены. Поэтому пойдем, выберешь, где хочешь перекантоваться, – Момо быстро прошла вглубь квартиры, решив не поднимать тему семьи и дома. Не ее это дело. Омега осторожно проследовал за ней, мысленно завидуя заработку… – Вы такая добрая, – вырвалось у него. Яойорозу тихо усмехнулась. – Вот здесь у меня склад вещей, – протянула она, – а в другой комнате совсем пусто. Где тебе будет комфортнее? – Там… – Хикару смущенно потупил взгляд, – где много вещей. – Отлично, я принесу гостевой футон, можешь пока разложить свои вещи, – спокойно сказала альфа. – С-спасибо… Омега вздрогнул. В квартире было слишком прохладно, а его преследовало беспокойное чувство. Он отдаленно подумал, что Изуку бы наверняка на него поругался бы, если бы узнал, что он так легко согласился жить с незнакомым человеком… – Ты кушать хочешь? – донесся до него крик. – А? – Хикару быстро побежал на кухню. – Нет, – соврал он. – Разве? – альфа удивленно приподняла брови. – Да ладно, не стесняйся. У меня не убудет, – она улыбнулась. – М… ну… – омега робко прошел и присел на стул. Кухня была красивой, большой. Чистые белые стены с редкими фотографиями, круглый стол, мягкая бежевая скатерть. Но почему-то очень неуютно. – Я бы не отказался от чая. – Чая, значит, – женщина усмехнулась, – может, всё-таки что-то съешь? Я вот голодная, как собака. Но готовить лень… – она пошарила по полкам, заглянула в холодильник. – А кашу не хочется… Может, мюсли? – вслух спросила Момо сама себя. – Ты мюсли любишь? – Э… мюсли? – Хикару растерянно уставился на пачку в ее руках. – М… не знаю. Мы такое не едим. – Ну, – Яойорозу пожала плечами, – еда быстрого приготовления. Если серьезно относиться к питанию, то такое, конечно, лучше не есть. Но они вкусные. Будешь? – Д-давайте… – омега скромно опустил глаза. Слишком уж неловко. Слишком. – Тут отруби, хлопья, сушеные кусочки яблока… У тебя на что-нибудь есть аллергия? – Нет, – мальчик помотал головой. Он закусил в нетерпении губу. Есть хотелось страшно. Альфа взяла с сушилки две глубокие миски, налила туда кефира и насыпала горсть мюсли. – Очень удобно, особенно когда опаздываешь на работу, – весело сказала она, присаживаясь на стул. – Угу, – Хикару неуверенно кивнул, медленно жуя. От еды во рту у него появился жгучий аппетит, и он принялся есть быстрее. Момо этому удивилась. – Что-то мне кажется, что Шото мне приврал, – протянула она задумчиво. – М? На счет чего? – Наверное, не очень хорошо мне делиться с тобой этой информацией, – вздохнула женщина, – но… м… твой отец жаловался мне на вашу жизнь. Точнее, грустно вздыхал. Ему очень тяжело. – Что? – омега напрягся, весь вытянувшись. – Ему тяжело со мной? – повторил он глухо. – Ах… ну да, – его лицо погрустнело, а глаза потухли. – М, да, – Яойорозу подперла щеку рукой, – говорил, ты не хочешь идти с ним на контакт. Извини, наверное, это не мое дело, но… почему? Разве ты не хочешь поделиться с ним всеми твоими проблемами? Хикару ответил не сразу. Он замер с открытым ртом, ложка с мюсли так и зависла в воздухе. Омега поджал губы, опустил виновато глаза. – Я… и сам не знаю, – глухо сказал он. – Да? – удивилась альфа и доверительно подалась в его сторону. – Угу… ну… мы не очень близки, – честно признался мальчик, – я больше с другим папой… – он грустно вздохнул. – Да и не хочу его… своими проблемами грузить, – тихо пробубнил омега. Момо удивленно на него уставилась. – Не хочешь грузить проблемами? Но… ты же понимаешь, что его уже тревожит твое состояние, уже грузит. – А? – Хикару вздрогнул. – Какое состояние? – наивно спросил он. Яойорозу нахмурилась. – Извини меня, я лезу не в свое дело, – серьезно сказала она. – Но… правда, твоему отцу очень тяжело видеть тебя таким. – Каким таким? – вновь спросил омега, поежившись. Альфа глупо моргнула. Медленно приподняла брови, после нерешительно нахмурилась. – М… Тодороки-ча… – она осеклась, – ты же Тодороки? – Нет. – А как тогда…? – Я Мидория, – Хикару отвел глаза, вновь вспомнив об Изуку. сердце больно кольнуло. – Мидория-чан, под «таким» состоянием я подразумеваю твою… отстраненность и холодность. Твой отец страшно убивается из-за этого. Говорит, что ты сильно изменился. – Изменился… – повторил растерянно омега. – Я не замечаю, – он пожал плечами, запихнув в рот последнюю ложку мюсли. Яойорозу серьезно кивнула. – А можно нескромный вопрос? – К-конечно. – Как ты себя чувствуешь? – она забрала его миску и подошла к раковине, моя их тарелки. – Что? – Хикару удивленно на нее посмотрел. – Как ты себя чувствуешь? – повторила альфа. – Это очень простой вопрос. Пусть и очень личный. – О… да… как… – омега растерялся, – да… как все. – Это как? – Ну… не знаю даже. А что? Почему вы спрашиваете? – в его голосе появились взволнованно-истерические нотки. – Извини, пожалуйста, – Момо вздохнула. – Я не хотела тревожить больные места. Просто… из слов Шото и из твоего поведения я могу сделать вывод, что… тебе помощь нужна. – Что? Какая помощь? – растерялся Хикару. – Ну… психологическая. – Что? Глупости, – омега нервно захихикал. Яойорозу удрученно покачала головой. – Ты знаешь… в идеальных семьях… детям не нужна такого рода помощь. Потому что… все свои страхи и проблемы они могут доверить и переложить на своих родителей. Те все решат, во всем помогут. Но идеальных семей не бывает. Это нормально. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – Хикару потупил взгляд и отвернулся. Ему стало еще более неспокойно. Момо доставала своими словами до самых глубоких переживаний. – Думаю, понимаешь, – тихо сказала альфа. – Но это не мое дело, да. Впрочем, чтоб ты знал, у меня есть знакомая специалистка, прекрасная сотрудница, может решить любую проблему, – осторожно заметила она и двинулась к себе в комнату, наверное, переодеться. Омега так и остался сидеть, разглядывая бежевую скатерть. Неприятно закололо сердце. Где-то в глубине души он понимал, что не справляется. Нет. Если бы в кому попал Шото, то на пару с Изуку он бы вынес все. Изуку такой душевный, такой любящий, ему можно доверить все тайны. Но Шото другой. Он хороший, тоже добрый и замечательный. Но не такой чуткий, не такой внимательный. А теперь Хикару вообще остался совсем один… никому не нужный… На его тусклые серые глаза навернулись слезы, в горле застыл тихий всхлип. Он сглотнул, стало жарко, а по спине побежали мурашки. Забыв обо всем на свете, омега беззвучно заплакал. Обычно он позволял себе это только по ночам, но сейчас ведь уже вечер, считай, почти ночь. Да и столько всего навалилось. Страхи обуяли его, стало трудно дышать. – А вдруг он тоже не очнется, – пробормотал мальчик, утирая руками слезы. Слева от себя он услышал шаги, но побоялся реагировать, сделав вид, что ничего не слышал. – Пусть только попробует, – Яойорозу тихонько усмехнулась. – Мм, – Хикару поднял на неё влажные глаза, – а если вдруг. Что со мной будет? – Что именно ты спрашиваешь? – уточнила альфа. – Как ты будешь жить один? Или как ты будешь жить без них? – А? Есть разница? Это же одно и то же. – Нет. Ты беспокоишься, кто станет твоим опекуном? Как ты будешь с ним уживаться, что станет с твоей жизнью, придется ли куда-нибудь переехать? Или ты переживаешь, как будешь выживать без… без любимых людей. – О… – омега растерялся, – ну… в-второй, конечно, – он шмыгнул носом. – Я уже… не справляюсь. – Вижу, – Момо медленно прошла на кухню, заварила чаю. – Я очень сильно их люблю… – пролепетал Хикару, пытаясь привести себя в порядок. Но глаза все никак не хотели высыхать, руки продолжали дрожать. – Я отвратительно себя чувствую. Порой я думаю, что не хочу жить, – выпалил он зачем-то. Яойорозу напряглась. Омега буквально увидел, как мышцы на ее спине двинулись и сжались. Альфа сглотнула, медленно повернувшись к нему. – Чай будешь? – М… то есть, – омега вздрогнул, уже пожалев о том, что он ляпнул… – э… я имею в виду, что… – Значит, будешь, – Момо кивнула сама себе, наливая полную кружку и ставя перед ним. – С ромашкой. – С-спасибо. – Да не за что.