Наш сынуля тебя ждет

– Рад, что ты снова в строю, – сухо сказал Айзава. Тодороки слегка улыбнулся. Их начальник казался совершенно безэмоциональным, но альфа знал, что он вовсе не плохой человек. – Спасибо. – Готов приступить к работе? – уточнил Айзава. – Более чем, – решительно отозвался Шото. Сейчас он находится не в том положении, когда стоит отлынивать от дел. Да, на него много что навалилось, но давать слабину нельзя. – Отлично. Приехали наши российские и китайские партнеры. Первых я поручил Аояме, вторыми, хочу, чтобы занялся ты. Введешь их в курс дела, обсудите контракт. – Э… – Тодороки нахмурился. Ему редко поручали проводить переговоры и обсуждать дела с иностранцами, ведь он плохо ладил с незнакомыми людьми. Обычно такими вещами в их компании занимались омеги, обладающие необъяснимым шармом и притягательностью. – Не хочешь? – удивленно глянул на него Айзава. – Ладно, нет проблем, – не стал он настаивать. – Переговоры это не твое… тогда хочу, чтобы ты с Киришимой и Хитоши разобрался со старыми бумагами. У нас большие проблемы с документацией, – мужчина потер переносицу. – Хорошо, – Шото кивнул. – Бумаги возьмешь у них, ребята введут тебя в курс дела. И давай… осторожнее там, – Айзава по-отечески на него посмотрел и ушел. Тодороки усмехнулся уголками губ, направляясь к коллегам. Эйджиро быстро объяснил ему всё: он был страшно дружелюбным и общительным. Шинсо только кивал, изредка вставляя свои замечания. – Айзава-сан просил сделать всё как можно скорее, – подвел черту Хитоши. – Поэтому, думаю, придется работать сверхурочно. – Не проблема, – отозвался Шото, нахмурившись. Он понимал, что за такую работу в конце месяца они наверняка получать неплохую премию, может, даже в районе целого оклада, но сейчас в приоритете у него был Хикару. Альфа намеревался провести с ним как можно больше времени. – Для меня тоже, – Киришима потянулся. – Ах, черт, нет, – он нахмурился, схватив свой телефон. На удивленные взгляды коллег пояснил: – Я собирался сегодня встретиться с одной особой… Тодороки сдавленно усмехнулся. Эйджиро был красивым. Он выглядел статно, уверенно в себе. По-деловому, очень презентабельно. Но, несмотря на это, у него ничего не получалось с женщинами. От слова совсем. Возможно, как бета, он не чувствовал такой острой необходимости в семье и партнере, а может, и вправду просто был таким дураком в любовных делах, что все, кто на него бы не вешался, отставали через пару дней. То Киришима ляпал что-то не то, то делал совершенно не «джентельменские» поступки. – Ну, отложи, – улыбнулся уголками губ Хитоши. Он знал, как друг, о многих проблемах Эйджиро с противоположным полом, поэтому не упускал возможности над ним лишний раз пошутить. – Видимо, придется… Киришима вздохнул и достал из ящика своего стола бумаги. Раздал их коллегам, они начали вчитываться в текст. Время пролетело очень незаметно за работой, им пришлось пропустить обед. – Офис закроется вечером, – вдруг сказал Эйджиро, потянувшись. – Ах, это утомляет, – он потер виски. – Закроется, – подтвердил Шинсо. – Придется задержаться в каком-нибудь кафе? – предложил он. – Мм, – Тодороки на это только поморщился. Все его естество тянулось домой, к сыну. О том, что хочется навестить Изуку, он уже даже не думал. – Посмотрим по ходу дела… И они вновь нырнули в работу, замолчав. Шото прочитывал внимательно текст, пытаясь выявить все несостыковки и исправить их. После относил готовые документы в соседний отдел. Голова пухла от сложной интеллектуальной работы, но он не жаловался. Ему это не сложно. Куда больше волновали семейные проблемы. Около четырех его телефон пиликнул. Тодороки вздрогнул. Доселе в офисе стоял рабочий шум: разговоры, печатание, чьи-то шаги, шелест листов. Но этот звук он расслышал очень хорошо и сразу же заволновался. – Чего там? – поднял на него глаза удивленный Эйджиро. Видимо, вид у Шото резко стал очень настороженным. – Так… – альфа взял в руку мобильный, быстро клацнул по дисплею. Сообщение. От Хикару. «Папа, я пришел домой». – Ах, ничего, – Тодороки выдохнул, расслабившись. Уже успел испугаться. – Да? – странно глянул на него Киришима. – Вид у тебя… – но договаривать он не стал. Шото ещё раз перечитал сообщение и отложил телефон. Хикару до этой аварии не предупреждал его о такой ерунде. Ну, разве что только лет в десять-двенадцать. Последние года нет. Ведь он уже не маленький, причин лишний раз волноваться не было. Но сейчас альфа был благодарен, что сын оповестил его. Первую воловину дня он с тревогой ожидал, позвонит ли Хикару с просьбой забрать его со школы или же не станет. И когда звонка не последовало, Тодороки успел отдаленно подумать всякие страсти. Но всё хорошо. – Глупая какая улыбочка, – добавил Шинсо, удивленно посмотрев на коллегу. – Новость какая-то приятная? – Да нет… – Шото качнул головой. Не рассказывать же им, что он рад, что его сын сам возвращается со школы. Это будет звучать глупо… – Омега, что ли, пишет? – предположил Эйджиро. – Омега, – не стал спорить Тодороки. – Но это не то, что вы подумали, – усмехнулся он. – Хм, очень интересно, – Хитоши прищурился. Он наклонился к Киришиме и шепотом сказал: – Кому-то, кажется, пообещали секс. Но Шото всё равно услышал, и его передернуло. – Нет, – тихо и твердо сказал он. – Даже близко нет, – альфа вздохнул и погрустнел. Не то, чтобы его сильно волновала именно эта тема, всё-таки есть куда более важные вещи, о которых можно попереживать. Например то, что Изуку в коме. Но всё же и секс… Мысли заняты другим, сознание никогда об этом не вспоминает. Но организм требует, и порой Тодороки очень остро это чувствует. Хотя бы сны, что он видит порой… – А что тогда? – с любопытством спросил Шинсо. – Ты вроде замужем, значит, это не может быть радость из-за скорой встречи… Хотя, если только твой муж уезжал в командировку… Или он пообещал чего-то вкусненького приготовить? – Нет, – Шото тяжело выдохнул. Эти двое были профессионалами, хорошими работниками и просто приятными людьми. Но потрындеть и посплетничать им тоже порой очень нравилось. – Мне написал сын. – Ой, – Киришима вздрогнул и поджал губы. – Неловко получилось, – извинился Хитоши и поджал губы. – А что он написал? Выиграл олимпиаду? – Нет, – Тодороки поморщился. – Давайте продолжать работать. – Да ну, – Эйджиро махнул рукой. – Ты раньше не говорил, что у тебя есть ребенок. К тому же, омега. Сколько ему лет? – Четырнадцать, – Шото болезненно вздохнул. От этих двоих отвязаться в случае чего было просто невозможно. Ему уже доводилось с ними работать, он знал это на собственном опыте. Вечером, когда их коллеги постепенно заканчивали работу и расходились, а офис закрывался, троице ничего не оставалось, как выйти на улицу. Они так и не решили, куда направятся. – Некоторые кафе рано закрываются… – поморщился Хитоши. – Может, не будем работать сверхурочно? – предложил Тодороки. – Не, мы тогда не успеем, – помотал головой Эйджиро. – Может, к кому-нибудь поедем? У кого свободна квартира? – У меня полный дом народа, – тут же заявил Шинсо. – Знаем-знаем, многодетный ты папаша, – засмеялся Киришима. – Ко мне, кстати, тоже нельзя. – Это ещё почему? – удивился Шото. – Не хочешь, чтобы кто-то другой видел твое холостяцкое гнездышко? – засмеялся он. – Да не… – Эйджиро качнул головой. – У меня там такой бардак… Да и я переезд затеял, все вещи разворошил. – Тогда, значит, всё же кафе, – закатил глаза Тодороки. – А может, к тебе? – тут же оживился Хитоши. – С сыном нас своим познакомишь, – он потер ладони. – Нет, – резко отрезал Шото. Посторонних Хикару будет шугаться… – Ни за что. – Да ладно. Я отлично лажу с детьми! – заявил Шинсо. Тодороки долго ломался. Отнекивался, как мог. Киришима же тряс бумагами перед его носом, приговаривая, что они не успеют. А Хитоши приговаривал, что Шото некрасиво себя ведет, и что он, Шинсо, обязательно позвал бы их к себе, не будь у него дома четверо спящих деток. – Как вы меня достали, – болезненно застонал Тодороки. – Боже, почему я не уехал в командировку вместе с Момо? – вздохнул он. – Потому что там нужны были специалисты, знающие китайский язык, – усмехнулся Киришима. В итоге, своего добра Шото так и не дал. Но этих двоих это не остановило. Они выпытали у него адрес, запихали в машину и поехали к нужному дому. Тодороки недовольно ворчал с пассажирского сидения. Он не хотел с ними ссориться, всё же отношения у них были довольно теплыми. Но и гости… Впрочем, может, Хикару это позабавит. Эйджиро, сидящий на водительском сидении – машина принадлежала ему, – обернулся к коллегам и предложил: – Заедем в магаз? – Зачем? – устало поднял на него глаза Шото. – Купить чего-нибудь… Мы ж с Хитоши-куном вроде гости, – улыбнулся Киришима. – Решайте сами, – Тодороки вымученно вздохнул. Эйджиро кивнул и съехал к продуктовому. Они с Шинсо долго ходили меж стеллажами, думая, что взять. – Давай просто торт, – предложил Киришима, стоя рядом с Хитоши около пирожных. – Торты же всегда приносят, когда идут в гости. Верно? Шото стоял неподалеку, выбирая персики. Для себя и Хикару. Сына сегодня утром опять попросил их купить. – Торт, хорошо, – согласился Шинсо. – А какой? Эй, Тодороки-кун, какой любимый торт у твоего сына? – спросил он. Шото оглянулся, удивленно подняв брови. – Э… – Он вообще сладкое любит? – настороженно уточнил Хитоши. – Все дети любят сладкое, – заметил Киришима. – Дети, может, да. Но подростки уже нет, – покачал головой Шинсо со знанием дела. – Любит-любит, вроде, – сказал Тодороки. – Но какой любимый торт… – он нахмурился, пытаясь сообразить. – Что? – Хитоши в притворном ужасе на него посмотрел. – Ты не знаешь, какой любимый торт у твоего ребенка? Ах, какой кошмар, – он закатил он глаза. Шото фыркнул. Он знал этого альфу ещё с института и без всяких там детей. Тогда Шинсо был совершенно другим. Тихим, замкнутым, каким-то депрессивным. А сейчас только и делал, что шутки шутил. – Ну, возьмите что-нибудь на ваш вкус. Фруктовый какой-нибудь… У дома Тодороки они оказались через двадцать минут. Шото медленно поднимался по лестнице, недовольно зыркая на этих двоих и искренне не понимая, почему он их не прогнал. – Как твоего сына зовут? Он общительный? А кто по гороскопу? С кем-то уже встречается? А у тебя только один ребенок? – пока они шли, коллеги засыпали его дурацкими вопросами. Тодороки только отмахивался. Он только сейчас сообразил, что стоило бы спросить мнения Хикару по поводу гостей. Или хотя бы предупредить его. – Проходите, – выдохнул недовольно Шото, открывая перед гостями дверь. – Уютно, – вынес тут же вердикт Хитоши, проходя в прихожую. – Хотя пахнет как-то странно… – протянул он. Тодороки удивленно повел носом. Нет, так же, как и обычно. Совсем не сладко, по-домашнему. Отдаленно он подумал, что Шинсо наверное удивило отсутствие запаха взрослого омеги. Но об этом гости тактично спрашивать не стали. – Богато живешь, – присвистнул Киришима. – Не богаче остальных, – поморщился Шото, закрывая дверь. – Не забывайте, пожалуйста, мы поработать пришли. – Да-да, – махнул рукой Шинсо, стягивая туфли. Тодороки же обогнул их, удивленно оглядевшись по сторонам. Хикару не спешил идти его встречать. – Сына, я дома, – крикнул он, предположив, что омега в своей комнате в наушниках. Ответа не последовало. Шото быстро предложил гостям тапочки и отправил их в ванную мыть руки. С кухни на толпящуюся троицу с кухни выглянули. Из-за стены показалась темно-зеленая голова. Тодороки удивленно уставился на сына. Если тот был на кухне, значит, точно слышал об их пришествии. Хитоши с Киришимой так же удивленно посмотрели в сторону кухни, но голова тут же скрылась. – Э… – Эйджиро в недоумении посмотрел на Шото, – твой сын не любит гостей? – тихо спросил он. Тодороки неопределенно качнул головой. Его глупая надежда на то, что Хикару порадуется гостям, тут же рассеялась. – Хикару, – альфа двинулся на кухню, – привет, – он улыбнулся, встав перед сыном. Мальчик, что доселе прятался от них за спиной, кисло улыбнулся в ответ. – П-привет… – тихо выдавил он. В его руках была тарелка с рисом. – Я пришел с коллегами, нам нужно немного поработать, – объяснил чуть виновато Шото. – Ты не против? – М… – омега неуверенно дернул плечами и отвел глаза. – Мы принесли торт, – крикнул весело Киришима и тут же появился рядом с Тодороки на кухне. Он улыбнулся и протянул презент мальчику. Тот растерянно на него уставился. Поднял взгляд на гостя, после перевел на отца. – Здравствуйте, – тихо поприветствовал гостя Хикару. Тут же в кухню вошел и Хитоши, удивленно уставившись на омегу. Тот удивленно уставился в ответ. Посторонние альфы и раньше не шибко ему нравились, а после аварии мальчик начал нарочно всегда обходить их стороной. – Меня Эйджиро Киришима зовут, – представился бета, решив замять неловкую паузу. – А тебя? – он приветливо улыбнулся. – Работаю вместе с твоим папкой. Хикару поежился. Ему явно было не шибко комфортно. Эйджиро, как бета, обладал чуть менее острым обонянием, чем двое его спутников, поэтому не почувствовал, как легкий аромат омеги стал кислым, «взволнованным». – А я… – мальчик поднял на него большие серые глаза, – Хикару Мидория, – представился он. – Чудно, – Киришима улыбнулся шире и протянул омеге вновь торт. На этот раз тот нерешительно его взял. Он удивленно оглядел гостинец, странно нахмурился и поставил его на стол. – Я… – омега поежился, не зная, куда себя деть. – Так, – Тодороки нахмурился, поняв, что вся эта ситуация сама собой не разрешиться, – рассаживайтесь за стол, – поторопил он гостей. – Доставайте свои бумаги, нас ждет работа, – отвлек он их от раздумий и сына. Эйджиро сразу же сел, а вот Шинсо замешкался. Он удивленно смотрел на омегу, пытаясь понять, что же с тем не так. Какой-то слишком худой, слишком бледный. Мальчик стоял, не двигаясь, почему-то не спешил никуда уходить. Он не поднимал на альфу глаз, теребя край своей футболки пальцами. Этот выпытывающий и до жути внимательный взгляд незнакомца ему совершенно не нравился. Но Хитоши не собирался долго над ним издеваться и поспешил сесть. А Хикару скорее убежал с кухни в свою комнату. Между тремя взрослыми повисло неловкое молчание. – Ему торт наш не понравился? – предположил Эйджиро. Шото бы обязательно усмехнулся его простоте, если бы речь не шла о его сыне и его поведении. Он поставил торт в холодильник, включил дополнительный свет и вновь призвал всех к работе. Его коллеги в молчании начали разгребать листы, продолжая работу. Они передавали друг другу части отчета, перепроверяя. Но мыслями Тодороки был далек от работы. Он вновь начал волноваться за Хикару. Вчера ему показалось, что тому стало намного лучше, а теперь… Теперь он уже сомневается. – Я на минутку, – объявил Шото и поднялся со стула. Подошел к раковине, помыл три купленных персика, взял с сушилки тарелку и разложил их на ней. Глянул быстро на коллег и вышел с кухни в коридор. На мгновение замер перед комнатой сына, а после постучал в дверь. – Кто там? – последовал незамедлительный ответ. – Это я, – Тодороки выдохнул. – Можно войти? – М… да. И альфа открыл дверь, проходя внутрь. Хикару сидел на кровати, завернувшись в одеяло. Рядом с ним лежала открытая книга, но он не читал её, кажется, и до того момента, как Шото потревожил его. – Как ты? – спросил осторожно Тодороки, присев на стул. – Я купил персиков, как ты просил, – улыбнулся он и поставил тарелку с фруктами на стол. – Спасибо, – омега неуверенно улыбнулся. – Ты же… вроде не разрешаешь есть в комнате? – заметил он. – Ну да, – качнул головой Шото. – Но кухня оккупирована, поэтому сегодня можно, – пошутил он. Хикару тихо засмеялся. – Это твои коллеги… – вспомнил он. – Что вы там делаете? – Ну, работаем, – Тодороки пожал плечами. – М… – мальчик поежился, явно желая что-то спросить. – А почему… не на работе? – тихо поинтересовался он. – Офис уже закрыт, – пояснил альфа. Но быстро понял, несмотря на всю свою нечуткость и недогадливость, что сына интересует не совсем это. – Тебе не нравится, что я их привел? – догадался он. – Ну… – Хикару качнул головой, – д-да… я как-то неуверенно себя чувствую, – протянул он. – Извини, пожалуйста, – Шото пересел к нему на край кровати, приобняв рукой со спины через одеяло. – Забыл тебе позвонить. – М… – омега неуверенно улыбнулся, но ничего больше не сказал. Несколько секунд висело молчание. – Больше я не буду так делать, – пообещал Тодороки и поднялся. – Прости, – он улыбнулся. Хикару поднял вслед за ним большие испуганные глаза. Он взволнованно потянулся вслед за отцом. – Уходишь? – Э… ну, мы должны очень быстро закончить один проект, – качнул головой Шото. – Извини. – М… – омега вздохнул. Он явно расстроился. А Тодороки мысленно отвесил себе пощечину. Вот сын сам к нему наконец начал тянуться, вот первый проявляет интерес. А он не может остаться, не может провести с ним время. – Как прошел твой день? – спросил альфа, замерев в дверях. – Нормально. – Как в школе? – Нормально… – Ну ладно, – Шото виновато улыбнулся и прикрыл дверь, спешно возвращаясь на кухню. – С ним определенно что-то не так… – услышал он настороженный голос Хитоши. Тодороки замер в коридоре, вслушиваясь в их беседу. – Может, болеет? Или ему не нравятся гости? – Вряд ли… Ощущение, что с ним вообще что-то не так, – вздохнул Шинсо. – Не знаю, что тут у них происходит… Шото, подслушивающего их тихую беседу, передернуло. Он демонстративно топнул пару раз и быстро вошел на кухню. – Я нацелен сделать всё как можно быстрее, – решительно заявил альфа и сел на стул. – Работаем в темпе, у нас у всех ещё есть личная жизнь. Около часа напряженной работы. Они быстро переговариваются, что-то высчитывают, проверяют. Хикару из своей комнаты носу не показывал. Тодороки волновался о нем, но вновь не отлучался, понимая, что это вызовет много вопросов. Да и не совсем красиво. Шинсо изредка бросал на него странные взгляды, но ничего не говорил. Когда время близилось к девяти, на периферии зрения в коридоре Шото увидел знакомую фигуру. Он тут же обернулся, удивленно уставившись на сына, что робко выглянул на них из-за стены. Омега помахал ладонью, подзывая отца к себе. – Да иди сюда, – крикнул весело Эйджиро, пытаясь казаться дружелюбным. Хикару заметно вздрогнул. Он нерешительно медленно подошел. Гости одновременно ему улыбнулись. Но обстановку это не разрядило. Тодороки поднялся, встав между сыном и коллегами. Те неплохие люди, но всё делают невпопад. Не знают, ведь всей их ситуации. Хикару казался таким маленький и беззащитным на их фоне в пижамных коротких шортах, огромной бесформенной футболке, которая и раньше была ему великовата, и разной длинны и цвета носках. Один, точно гольф, доходил до самой коленки. Второй еле прикрывал щиколотку. – Что случилось? – тихо спросил Шото сына практически на ухо. Тот поежился. – Вы долго ещё? – на ухо отцу отозвался тот. Тот неопределенно качнул головой. – Не больше часа. Что-то случилось? – М… – омега поежился. – У меня… – он переступил с ноги на ногу, – ну… – Что? – глаза Тодороки от тревоги тут же расширились. – Нет, ничего, – мальчик махнул рукой. Он робко улыбнулся гостям, что пристально за ними наблюдали, хотя и пытались это скрыть. Шото растерянно присел на стул. Он тут же вспомнил о красноватых пятнышках у сына на груди. Мало ли, тот решил рассказать об этом! Тодороки даже страшно предполагать, откуда они у него. Может, сыпь какая? А, может, он с кем-то в засос… Хикару же достал из холодильника сковородку с куриными ногами и поставил их на плиту. Ему страшно захотелось есть. После достал и торт. А через семь минут под удивленные взгляды присутствующих ел и то, и то одновременно. – Эм… мы, наверное, пойдем, – вдруг сказал Хитоши, внимательно наблюдавший за мальчиком. Тот от его взгляда ежился и отворачивался. Не сразу альфа смекнул, что такое пристальное разглядывание может быть воспринято омегой не совсем правильно. – Да-да, – Киришима тоже поднялся. Они с первых секунд пожалели, что пришли. Чувствовали, что нарушают хрупкую гармонию в этом доме. Тодороки не стал их отговаривать. Лишь проводил, сказав, что по возможности им нужно разобраться с работой как можно скорее. – Хикару, – выдохнул альфа, когда они ушли, – прости ещё раз. – М… – омега уже подошел к нему. – Что ты хотел мне сказать? – обернулся к нему Шото. – У меня… – мальчик неопределенно качнул головой, – болит… живот, – тихо сказал он. – Э… – Тодороки удивленно дернулся: не это он ожидал услышать. – М… так странно… – потупил взгляд Хикару. – Запишешь меня к врачу?