Наш сынуля тебя ждет

– Вот, собственно, и все рекомендации, – улыбнулся доктор. – Хорошего вам восстановления. – Спасибо, – кивнул Тодороки, взяв сына за руку. Того сегодня наконец выписывали. Хикару был тих и молчалив. Он жался к отцу и не поднимал головы. Его губы сжались в тонкую полосочку. Они вышли из больницы, медленно направляясь в сторону дома. – На автобусе? – спросил омега, не мгновение подняв глаза. – Как хочешь. Врачи говорят, организму после потери крови нужен покой… ну, ты сам слышал. Поэтому, решай. – На автобусе, – решительно сказал Хикару и спешно направился к остановке. Шото поспешил за ним. Три дня мальчика продержали в больнице. После решили, что особого смысла в его пребывании в ней нет. Разрезы на руках заживали быстро, молодой организм должен был оправиться легко. Конечно, кое-какие последствия могли возникнуть из-за пубертата. Гормоны резко скаканули, тело испытало шок. Возможно, это могло замедлить развитие на пару месяцев. – Мне казалось, ты не любишь на автобусе, – протянул Тодороки и улыбнулся уголками губ, пытаясь быть оптимистичным. – Да, потому что там люди… – Мидория пренебрежительно поморщился, – их запахи… мне не нравится. Но сейчас день, все на работе, – он слегка улыбнулся. Альфа кивнул. Он специально отпросился с работы, чтобы забрать сына, отвезти его домой. Одного его отпускать казалось слишком неправильным и опасным. В молчании они дождались автобуса, сели на свободные места. Хикару оказался прав, помимо них в автобусе был два пожилых дедушки и какая-то женщина. Омега уставился в окно, оперевшись локтем о стекло. Его взгляд стал каким-то грустным, отрешенным. Тодороки взволнованно на него посмотрел. Они лишь один раз поговорили о том, что же сподвигло Хикару попытаться вскрыться, сразу после того, как он проснулся. После Шото решил не поднимать эту тему, дабы не делать больно ни себе, ни сыну. Они доехали очень быстро, кажется, водитель пару раз проскочил на желтый свет. Вышли прямо напротив продуктового. Мидория предложил зайти. Альфа удивился, но согласился. – Смотрю… сегодня, ты более оживленный, – осторожно проговорил он, взяв корзинку. Хикару растерянно на него посмотрел и неуверенно пожал плечами. – Просто кушать хочу. А дома… мне почему-то кажется, ничего нет, – пробурчал он тихо. Шото усмехнулся. Хорошо сын его знает. Он действительно не заморачивался по поводу еды, поэтому полки совсем опустели. Тодороки шел медленно между стеллажей, а мальчик быстро ходил туда-сюда, наполняя корзинку едой. Альфа удивленно на него смотрел. Ему-то казалось, что сын стал более замкнутым и тихим. По крайней мере, тот так себя вел в больнице. А сейчас, нет, оживленный, энергичный. Но продлилась эта энергичность недолго. Хикару присел около полки с молочными продуктами, выбирая себе йогурт. Его лицо приобрело очень сосредоточенное выражение. Шото, что наблюдал за этим чуть левее, улыбнулся. Мальчик казался вновь здоровым, обычным. Альфа даже подумал, что после случившегося он пойдет на поправку. Но тут же отмахнулся от этой мысли, решив, что так просто все не случается. К омеге подошла какая-то альфа, нависнув над ним большой тенью. Протянула руку, взяла молоко. Хикару от неожиданности вздрогнул. Он резко дернулся, взмахнув руками, и шлепнулся на задницу, подняв на нее большие от испуга глаза. Женщина удивленно на него посмотрела и отошла. Тодороки поспешил к сыну, помогая ему подняться. – Ты чего? – спросил он встревоженно. – М… н-ничего, – Мидория качнул головой, – она неожиданно так подошла… я испугался, – пробормотал он. Шото грустно на него посмотрел и вздохнул. Доктор в больнице кое-что сказал ему, когда Хикару не было рядом. Сказал, что психическое состояние пациента оставляет желать лучшего. Он стал очень нервным, встревоженным. Испытывает стресс по любому поводу. А человеческое тело не предназначено к такому количеству стресса, адреналина в частности. Из-за чего портится здоровье, изнашиваются почки, отфильтровывающие кровь. Пока Хикару находится в состоянии равновесия, покоя, всё хорошо. Он будет обычным, жизнерадостным, спокойным. Но стоит только случиться какой-нибудь мелочи, как он выйдет из привычной комфортной зоны и впадет в жуткое состояние. Даже с самым маленьким стрессом, что будет в его жизни, он не сможет справиться. Организм его не сможет совладать с этим состоянием, и Хикару сразу же перейдет к панике и ужасу. Как с этим бороться, доктор не сказал. Посоветовал пить успокоительные или обратиться к психотерапевту. Он в целом проникся к Тодороки каким-то скептицизмом. Вслух этого, конечно, не говорил, но Шото чувствовал, что врач в чем-то его подозревает. Небось, думает, что это альфа довел сына до такого состояния. – Ну-ну, всё хорошо, – Тодороки погладил сына по спине, – йогурт взял? – Д-да, – омега покивал головой, положив бутылку в корзинку. Он схватил отца за руку, прижавшись к нему. Шото удивленно на него посмотрел. Нет, конечно, ему было приятно и радостно из-за того, что сын стал к нему значительно ближе за последний месяц. Но… но такое поведение должно быть чем-то вызвано. – Ещё что-нибудь берем? – уточнил альфа. – М-м, – Хикару помотал головой. – Домой, – попросил он, опустив голову. Тодороки вздохнул. Показалось, сыну опять стало хуже. Они двинулись на кассу. Пока Шото выкладывал продукты на ленту, сын с интересом разглядывал прилавочек с жвачками, сладкими батончиками, растворимыми кофе и… презервативами. Их продают в любом продуктовом, в этом нет ничего необычного. Альфу напрягло не факт этого, а того, что его сын с интересом на них уставился. – Пап-пап, – омега дернул его за рукав, встав на носочки, и зашептал на ухо: – Можно взять энергетик? – Что? – Тодороки удивленно на него посмотрел. – Нет, – поморщился он. – Мм, – Хикару обиженно надул губы. – Пожалуйста, – попросил он. – Сына, – Шото в растерянности на него уставился, – они вредные. Тебе не стоит их пить, – он нахмурился. Никогда они с Изуку не разрешали ребенку лишний раз есть сладости, чипсы, пить газировку, кофе. А уж тем более, энергетики! И сами их никогда не употребляли. И что это с ним? Тодороки вздохнул, доставая кошелек. – М… эх, – омега печально качнул головой. – А можешь, – он приподнялся на носочки, – купить презервативы, – попросил шепотом. Альфу передернуло. Он-то уже успел подумать, что сын их из чистого подросткового любопытства разглядывает. – Э… нет, – твердо ответил Шото, обернувшись на него. – Почему? – удивленно спросил его Хикару. Позади них постепенно выстраивалась очередь. Тодороки качнул головой, даже не зная, что ответить. Вдруг в его голове что-то щелкнуло, он вспомнил, как не так давно думал, что сын забеременел. И красные пятнышки у него на груди… за всеми событиями, что происходили после, Шото совсем об этом забыл. Он задрожал и встряхнул головой, отгоняя дурные мысли. – По карте, – ответил на незаданный вопрос кассира. – Ой, и один пакет, пожалуйста… Быстро сложил продукты, искоса посматривая на сына, что со скучающим видом разглядывал сигареты позади кассира. – Молодой человек, вы позволите? – человек из очереди одернул его. Хикару от неожиданности подпрыгнул. Он резко развернулся, что-то пискнул в извинение и отбежал в сторонку, спрятавшись за отцом. Тот растерянно на это посмотрел, взял его за руку и скорее вывел из продуктового. – Сына, что с тобой такое? – спросил серьезно. – А? – тот обвил его локоть руками, оглядываясь встревоженно по сторонам. – Что? Ничего со мной… – Ты испугался что ли? – шепотом спросил Тодороки, уже зная ответ. Доктор был прав. Все, что угодно, теперь пугает Хикару. А людей он и раньше недолюбливал. – М… – омега замялся, отвернувшись. – Ладно, – Шото поморщился. Сейчас ему есть, о чем спросить. – Скажи мне, пожалуйста, зачем ты попросил… меня… купить тебе презервативы? – осторожно проговорил он. Мидория качнул головой, делая вид, что он вообще ни при чем. – Ну… зачем ты сделал такой серьезный голос? – вместо ответа спросил мальчик. – Я же не алкоголь попросил купить. И не сигареты. И тем более, не наркотики! – он возмущенно уставился на отца. Тот схватился за сердце, нервно вздохнув. – Какие наркотики? – он покачал головой. – Хикару, не пугай меня, пожалуйста. – Прости, – омега качнул головой, отвернувшись. Тодороки помолчал немного, а после спросил вновь. – Всё-таки. Сынок, зачем они тебе? – в его голосе ощутимо послышалась тревога. Альфа волновался. Сильно, даже очень. Ему вовсе не хотелось, чтобы сын в таком раннем возрасте… вступал в половую жизнь. Как-то это уж слишком. Вновь появились подозрения о беременности и какие-то странные мысли. – Ну… мне интересно, – Хикару неопределенно пожал плечами. – Если тебе интересно, у меня дома есть, – суховато сказал Шото. Омега поднял на него удивленный взгляд, его лицо вытянулось, а глаза округлились. На мгновение из-за этого выражения Тодороки подумал, что, наверное, этого не стоило говорить. А после мысленно дал себе оплеуху. Чего скрывать-то? Можно подумать, что их сын ещё не знает ничего о таких вещах… – А откуда? – зачем-то спросил мальчик. Альфа изогнул скептически брови. Появилось какое-то очень-очень странное чувство. Будто он не в своей тарелке. Если уж Хикару хочется с кем-нибудь об этом поговорить, то пусть говорит с Изуку! Только, конечно, надо дождаться, когда же тот очнется… – Догадайся, – закатил глаза Шото. – М… – омега задумался. – Ты выиграл их в каком-нибудь конкурсе? – предположил он. – Чего? – Я серьезно. Один видеоблогер недавно проводил такой конкурс. Ну… там не только презервативы были, ещё… – Хикару запнулся, вдруг смутившись. Как будто только сейчас до него дошло, с кем и какую тему он поднял. – Ну… и ещё кое-что там… – Странных ты видеоблогеров смотришь, – покачал головой Тодороки. – Да я не смотрю… так… просто… наткнулся… Неважно, – омега отмахнулся. – У тебя они откуда? Шото вздохнул. Ему уже начало казаться, что сын над ним профессионально издевается. – Купил, – не стал он врать. – Зачем? – Тц… да по прямому назначению, – альфа еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Нет, он всё понимал и не хотел превращать какие-либо темы в «табу», но обсуждать такое с сыном-омегой… – А! – Хикару возмущенно пихнул его в бок. Тодороки удивленно на него уставился. – Так вот почему у меня до сих пор нет сестрички! – он насупился. Это резко разрядило атмосферу, Шото рассмеялся. – Ну прости, – он улыбнулся уголками губ, вздыхая. – А вот тебе они зачем? – спросил альфа серьезно, возвращаясь к прошлой теме. – Ты что с ними сделать собирался? – Ну просто… – повторил свой ответ омега. – Мне интересно… Тодороки поморщился. Вздохнул, а после как можно более спокойно вслух высказал свои опасения: – Ты не подумай, сынок… Я просто волнуюсь, что ты слишком рано начнешь жить половой жизнью, – и он резко выдохнул. Хикару вздрогнул всем телом. Он отпрыгнул от него, прижав ладошки к груди. Нахмурился, возмущенно посмотрев на отца. – Фу! – и скривился, отвернувшись. Альфа облегченно рассмеялся. – Вот и славно… – он улыбнулся. Омега около минуты недовольно хмурился, а после снова к нему прилип и спросил: – А почему ты волнуешься? – Ну-у, – Тодороки качнул головой, вздыхая. В такие моменты он каждый раз думал, что Изуку их семье нужен более чем. – Просто… ты же знаешь, что… это… ну, секс, не шибко безопасная штука. – Знаю, – Хикару покивал головой, – мне папа рассказывал. Но если ведь предохраняться, то ничего плохого не будет! – Пф, – Шото фыркнул. – Я бы не был так уверен. – Почему? – Сынок, понимаешь… нет стопроцентного способа предохранения. Ну… разве что один… – Какой? – Не жить половой жизнью! – альфа улыбнулся. – Рекомендую! Гарантия стопроцентная. И от ЗППП, и от беременности! – Ну-у, – Хикару недовольно надул губы. Тодороки тихо рассмеялся. – А если серьезно, даже презервативы, которые считаются такими из себя безопасными могут порваться. И требуют к себе очень… внимательного ухода. – В смысле? – Нужно внимательно смотреть за сроком годности. Мои, например, уже просрочились, – Шото пожал плечами. – А ещё их можно хранить при температуре от нуля до плюс двадцати пяти градусов. Ну, обычно. У нас в жару их стоит держать в холодильнике, иначе испортятся. – О… – омега покивал головой, – я учту, – серьезно сказал он. – А также латекс плохо себя ведет с чем-то масляным. Ну… лубрикантами на масляной основе. Но вообще, всё зависит от марки. Внимательно надо читать инструкцию. – Угу… – Да и некоторые умники неправильно их надевают, – Тодороки поморщился. А после глянул на сына и прикусил язык. Возможно, ему не стоило так об этом рассказывать. – Изуку с тобой об этом не говорил? – уточнил он. – Ну… – Хикару неопределенно качнул головой, – говорил… кое-что… – он потупил взгляд, – ну, так про контрацепцию немного… Шото вздохнул. Нет, он понимал, что это важный разговор, что знать обо всех этих вещах нужно заранее. Но из-за этого беседа не становилась менее неловкой. – Сын, я надеюсь, у тебя чисто… ну… просто интерес, да? – Да-да, – омега отмахнулся. Тодороки поморщился. – Ты не подумай, просто… некоторое время назад… я даже подозревал тебя в беременности, – честно признал он. – Что? – Хикару удивленно на него уставился и возмущенно топнул ногой. – Прости, – альфа виновато улыбнулся, – просто ты так себя вел… И, кстати, я видел у тебя на груди много красных пятен. Откуда они? – он навис с серьезным лицом над сыном. Тот весь вытянулся и отвернулся. – Аллерг-гия, – соврал мальчик и замолчал. Не рассказывать же отцу о том, что он читал книжку со слишком высоким рейтингом, где герои занимались всякими непотребствами. Ему стало интересно, и он попробовал оставить, как в книге, на себе засос. У него это не очень получилось из-за слишком плоской груди. Поэтому Хикару ущипнул себя, проверяя, насколько кожа чувствительная. Не заметил, как пятнышек стало слишком много… Шото посмотрел на него строго, но ничего не спросил больше. Лишь покачал головой. В молчании они дошли до самого дома. Из их подъезда вдруг выбежал человек. Тодороки замер, собираясь его пропустить. Но человек кинулся прямо к ним. Это был пьяный в стельку альфа. Он встал перед ними, качаясь, принюхался, а после расплылся в дурацкой улыбке. Галантно поклонился Мидории, протянув к нему руку. – Прив… ик… дава… ик… ик… омимся…? – пробурчал он что-то невнятное. Омега испуганно отпрыгнул, спрятавшись у отца за спиной. Шото почувствовал, как сын сжимает пальцами его ветровку. – Не интересует, – хмуро сказал Тодороки, схватив пьяного за плечо и отбросив в сторону. Тот закружился на месте и вразвалочку поплелся в другое место. – Фу-у, – Хикару проводил его обиженным взглядом. Он задрожал, вжимая голову в плечи. – Сына, пойдем, – Шото спешно утянул его в дом. – Не обращай внимания, – улыбнулся он ободряюще. Мальчик не стал ничего отвечать, морщась. Он вновь стал сам не свой, встревоженный, напряженный. Уже третий раз за сегодня, если не считать ситуаций в больнице. Тодороки это совершенно не понравилось. Нет, конечно, ничего приятного нет в том, что всякие взрослые, пусть и на пьяную голову, но допускают мысль о том, чтобы смотреть на детей, но… это всё же не смертельно. А Хикару сильно распереживался. Только они вошли в квартиру, он скорее стянул обувь и убежал в ванную комнату. Шото сначала подумал, что он просто руки помоет и выйдет. Но сын закрылся на замок, а после послышались звуки льющейся воды. Неужто опять решил принять ванну. Альфу передернуло. Теперь об одной мысли об этом, ему становилось страшно. – Сына, – он осторожно постучал в дверь. – Ты там долго? Я тоже хочу в душ, – проговорил он, делая вид, что не помнит, как и где Хикару порезал себе вены. Почему-то подумал, что, если будет грубым, мальчику может стать хуже. – М… ладно, я скоро выйду, – послышался разочарованный ответ. Видимо, омега действительно хотел принять ванну, но Шото смог его отговорить, пусть и не напрямую. Альфа улыбнулся сам себе, направившись в спальню. Переоделся там, устало потягиваясь. Завтра обратно на работу… а он ничуть не чувствует себя отдохнувшим, напротив. Беспросветный мрак, вечные проблемы. – Когда это всё уже закончится? – спросил он у фотографии Изуку, что стояла на тумбочке. – Мы тебя так ждем… – Тодороки вздрогнул, пытаясь отогнать дурные мысли. Он подошел к тумбочке, открыл нижний ящичек, достал из-под стопок бумаг открытую пачку презервативов. Глянул на дату, действительно, просрочены. Да и в ближайшее время они ему явно не понадобятся. Шото присел на край кровати, устало вздыхая. Просидел так, вспоминая яркие события, связанные с этой пачкой. В теле постепенно начал нарастать жар, к паху приливала кровь… Пришел в себя, когда услышал, как открылась дверь ванной. Спешно направился туда. – Вот, – вручил сыну пачку. Тот удивленно на нее уставился. Сейчас он выглядел таким домашним. С мокрыми волосами, покрасневшим от жара воды лицом. – Я думал, ты пошутил, – пробормотал он и, хихикая, убежал на кухню. Тодороки замер с открытым ртом. Он зашел в ванную комнату, помыл руки, глядя на себя в зеркало. Довольно забитый вид. Скинул одежду, залезая в душ. Холодная вода освежала, бодрила. Но возбуждение, что прилило, стоило Шото вспомнить об Изуку и их горячей ночи, никуда не прошло. Не утро вроде бы… Альфа медленно вздохнул, успокаивая мысли. Мастурбировать в середине дня… это что-то новенькое. Последние недели ему часто снятся мокрые сны, в голове появляются какие-то странные мысли. Тодороки вновь начинает чувствовать себя подростком. Гормоны бурлят, тело жаждет получить разрядку. Но он не позволял себе заниматься такими вещами слишком часто… Шото включил напор воды посильнее, его волосы мгновенно намокли. Закрыл шторку, вздохнул. Решительно обхватил пальцами пенис, еле сдерживаясь от сладкого стона. Слишком уж легко услужливое сознание представляло Изуку… Тодороки закрыл глаза и практически увидел, как муж хищно улыбается ему, опускается на коленки и смело берет его член в рот. Такой влажный, горячий… Альфа вздрогнул. Вспомнил вдруг, что дрочить на сухую вредно. В подростковом возрасте он баловался такими вещами, а как вырос, прекратил. Ведь организм привыкает к сухой среде, из-за чего впоследствии могут возникнуть проблемы с реальным сексом. Внутри человеческого тела влажно, вот почему у многих альф не стоит порой. А Тодороки ещё надеется пожить с Изуку, пошалить с ним в спальне… Он нахмурился, понимая, что смазка осталась в спальне. Они с Мидорией купили ее после рождения Хикару, поскольку Изуку стал менее чувствительным, а организм долго оправлялся после беременности, из-за чего естественная смазка выделялась очень плохо. Шото постоял под холодной водой ещё с минуту, думая. – Пап-пап, ты приготовишь что-нибудь на обед? – в дверь постучали. Тодороки вздрогнул, задумавшись. – Э… может, ты? – Ну-у… – Ладно-ладно, приготовлю, – альфа вздохнул, перебирая мысленно варианты того, что стоит приготовить. Сил на сложные блюда у него что-то нет. Вскоре из-за холодной воды и мыслей о еде, проблема решилась сама собой… Шото вышел чуть разочарованный из душа, обтирая полотенцем волосы. Хикару сидел на кухне, подперев голову кулаком. В свободной руке он держал вытянутый полупрозрачный шарик. Тодороки глупо моргнул, не сразу соображая, откуда он его взял. Медленно подошел к сыну, нахмурился. А после что-то щелкнуло в голове от осознания. – Сына! Ты что? Омега вздрогнул от удивления и поежился. Кажется, он ещё не отошел от встречи с тем пьяным. – Ну а что?.. – отозвался мальчик тихо, – они всё равно просрочились. Я их поразглядывал… ничего интересного. Выкидывать было жалко, поэтому я решил надуть шарик, – он подбросил надутый презик в воздух и кинул в сторону отца. Тот отскочил, как от бомбы какой-нибудь. – Ну ладно, – пробурчал он, двинувшись к плите. Полотенце повесил сушиться на батарею. – Чего хочешь на обед? – М… спагетти… или… или… не знаю… – Хикару вздохнул. Он выглядел жутко уставшим. Шото искоса на него посмотрел и вздохнул. Врач предупреждал его, что с такой расшатанной нервной системой мальчик будет быстро утомляться, часто выходить из себя и впадать в истерики. – Может, рис с курицей? – Ну… ты всегда готовишь рис… может, лучше суп? – попросил омега, подняв глаза. – Суп, – Тодороки озадаченно почесал щеку. С супами у него дело обстояло не так хорошо, как со вторыми блюдами. – Кстати, я хотел тебя спросить, – он посмотрел на сына, – ты… мы… может, может, запишем тебя к психотерапевту? – осторожно предложил альфа. Хикару растерянно поднял глаза и покачал головой. – Не хочу, – он насупился, закрыв голову руками. – Нет, не надо. Со мной всё в порядке. – М… как скажешь.