В поисках свободы

      Гермиону, грубо взяв под руки, вели два массивных Пожирателя, облачённых в полностью чёрную форму из плотной ткани. Их лица выражали абсолютно ничего, будто они были роботами, беспрекословно выполняющими приказы и никогда не нарушающими их. После каждой тщетной попытки вырваться из цепких рук, облачённых в плотные кожаные перчатки, гриффиндорка только чувствовала, как толстые пальцы приспешников сильнее сжимали плечи.       Близился к концу второй день, как она снова сидела в камере в полном одиночестве, а мысли о Гарри, Роне, орденовцах, родителях, обо всём, что происходит, медленно убивали её. Это стало похоже на паранойю. Липкий страх за близких, за будущее, обволакивал сознание, не давая отдыха разуму даже на минуту. Постоянный страх и усталость – всё, что чувствовала Гермиона.       Её куда-то вели по коридорам Мэнора и бесчисленные портреты предков Малфоев уже не смотрели на неё с презрением, они лишь тихо вздыхали, что сильно настораживало.       Это будут не обычные пытки. Что-то другое.       Пожиратели остановились напротив большой тяжёлой двери и без раздумий открыли её. Они грубо толкнули Гермиону внутрь, и взору открылся тёмный зал, в котором чувствовалась огромная концентрация тёмной магии, что стало трудно дышать.       За длинным столом в стройные ряды с двух сторон сидели Пожиратели, и во главе стола сидел Волдеморт.       Сердце пропустило медленный удар и после стало биться сильнее, с каждой секундой ускоряясь. Гермиона неосознанно задержала дыхание, когда все пристально уставились на неё.       Она увидела красные глаза монстра, человеком его назвать было нельзя, которые смотрели прямо на неё и в месте на лице, где у человека располагаются губы, появилось что-то наподобие улыбки, если так можно назвать скривившиеся две тонкие полоски кожи.       — Грязнокровка Грейнджер, мы тебя ждали, проходи, чувствуй себя как дома, — заговорщическим тоном обратился к ней Волдеморт и, жестом руки, на пальцах которой красовались длинные когти, вместо ногтей, позвал ближе.       Гермиона не сдвинулась с места, продолжая находиться в «оцепенении». В нескольких метрах от неё стояло чудовище, которому она искренне желала смерти в страшных муках. Не очень заманчивая идея — приближаться хотя бы на миллиметр ближе.       Два Пожирателя, которые привели её, грубо толкнули в спину, и по инерции Гермиона подалась вперёд и, не удержавшись на ногах от резкого удара в спину, упала на колени.       Послышался грубый смех, сидевших за столом Пожирателей, и всепоглощающая ненависть стала вытеснять чувство страха. Грейнджер встала на ноги и окинула презрительным взглядом всех, находящихся в этом зале.       По правую сторону она увидела Снейпа – человека, который лично убил Дамблдора. Из-за которого она и все близкие её люди находились в аду. Но ад пуст. Все бесы здесь. Худые пальцы сжались в кулаки, а тело пронзила дрожь, но это было совсем не от холода – она привыкла к нему. Её трясло от ненависти. Одно из самых сильных чувств в этом мире было сейчас частью её самой, но лицо Северуса не выражало абсолютно ничего. Этот человек всегда скрывал свои эмоции лучше всех остальных, даже младший Малфой мог бы позавидовать такой выдержке.       Краем глаза Гермиона заметила две фигуры, которых выделяли белые волосы на голове.       Малфои.       Конечно же, они были здесь. Отец и сын.       Люциус презрительно смотрел на девушку, всем своим нутром показывая, что сейчас ей воздастся за то, что он лично не мог увидеть нужные воспоминания. Гермиона вспомнила его слова о том, что он устроит ей встречу с Волдемортом. И он сдержал слово.       Драко же даже не смотрел на неё. Он смотрел на свои руки, сцепленные друг с другом и покоившиеся на столе. Однако казалось, что мысленно Малфой находится совершенно в другом месте.       Рядом с Малфоями сидел мужчина и его волосы на голове были точно такого же цвета, как у Тео, но они не были кудрявыми. Похоже, что мужчина был одного возраста с Люциусом, но глубокие морщины прибавляли ему возраст. Вся его поза выражала сосредоточенность и серьёзность.       А рядом с ним сидел Тео. Плечи были ссутулены, голова опущена, взгляд метался из стороны в сторону. Из него сочилось плохо скрываемое беспокойство, которое передалось и Грейнджер.       Она не видела у него метку. Значит, это произошло буквально на днях – мозг Гермионы анализировал происходящее, кажется, постоянно, никогда не останавливаясь.       Волдеморт дал ей не больше минуты посмотреть на всех, наслаждаясь реакцией и сменяющими эмоциями, которые она не умела скрывать.       Человекоподобное существо встало из-за стола и развевающиеся полы одеяния непонятной формы коснулись стола и стула, похожего на трон, если его можно таковым назвать. Чёрный стул, по размерам больший, чем у остальных Пожирателей, с металлическими резными вставками по краям был под стать Тёмному Лорду.       Гермиона почувствовала, как невидимые нити тёмной магии стали окутывать тело и сознание. Стало трудно дышать, но она стояла, не шелохнувшись, и вздёрнула подбородок. Волдеморт лишь в ответ на это издал звук, похожий на смех.       — Хочешь, чтобы думали, что ты смелая, но ты такая же трусиха, как и Поттер, с которым ты скрывалась в лесах. А сейчас ты нам расскажешь, что вы там делали? Мы ждём увлекательного рассказа, верно? — он обратился к Пожирателям, и те, как один, одобрительно закивали, омерзительно посмеиваясь.       Конечно же, Гермиона молчала. Каждая мышца готова была разорваться от напряжения внутри тела.       Это конец.       Сейчас он всё узнает.       — Маленькая храбрая грязнокровка. Мнимая смелость таких, как вы, недалёких, вас и губит. Но это и к лучшему, волшебный мир совсем скоро избавится от вас, ненужных отравляющих элементов, — одобрительные возгласы Пожирателей заполнили пространство. — Никто не смеет не отвечать мне, когда я задаю вопрос! Легилименс!       Волдеморт безжалостно вторгся в сознание Гермионы, сметая все, возведённые сознанием, стены, будто их и не было. Острая боль, пронзившая голову, чувствовалась так, будто тысячи иголок одновременно вогнали в неё. Этому невозможно было противостоять.       Он увидел всё.       Волдеморт просматривал воспоминания последних месяцев, отметая все неважные, будто он был в архиве, а не в голове Гермионы. Он останавливался на более важных, детально просматривая каждый момент.       Прошло не более семи минут, но он успел рассмотреть всё. Адская боль прожигала мозг, что казалось, сейчас голова девушки просто взорвётся и разлетится на тысячи маленьких частиц.       Волдеморт резко вышел из сознания Гермионы, и она поняла, что стоит на коленях. Жадно глотая ртом воздух, она пыталась прийти в себя, но каждый новый вздох только усиливал боль. Голова кружилась так сильно, что казалось, ещё немного, и она упадёт в обморок.       Она услышала голоса, которые доносились будто из-за каменной стены.       — Люциус, почему ты не сказал сразу, что вы поймали грязнокровку?! — гнев в голосе Волдеморта был настолько ярким, кажется, он был готов убить всех находящихся здесь.       — М… Мой Лорд, вы были заняты очень важными делами, я не думал… — старший Малфой заикался, и от прежней надменности не осталось и следа.       — Мне не нужны твои оправдания, после останешься, и мы поговорим с тобой наедине. Что ты там говорил, вы нашли её родителей? Убейте их, пусть грязнокровка познает, что значит пытаться противостоять мне. Драко, ты отправишься и убьёшь их, это твой шанс на искупление, настоятельно рекомендую его не упустить, если ты, конечно, способен хоть на что-то, — обратился уже к младшему Малфою и усмехнулся Волдеморт, но звучало это ещё более угрожающе, чем когда он просто говорил.       На секунду на лице Драко мелькнула эмоция беспокойства, но затем он кивнул, и на лицо натянулась привычная маска безразличия. Он не мог понять, как ему относиться к этому поручению.       — Вот и славно, Драко, не заставляй меня сомневаться в тебе больше, — Волдеморт вплотную подошёл к нему и прошептал эти слова практически над его ухом. От того, что он почувствовал на себе дыхание Волдеморта, по спине пробежался неприятный холодок. Хотелось немедленно уйти отсюда и смыть с себя это дыхание.       — Мой Лорд, позвольте мне наказать и убить девчонку, — подала голос Беллатриса, в котором отчётливо были слышны нотки нетерпеливости.       — Нет, — твёрдым, как сталь, голосом ответил Волдеморт. Грязнокровка останется в поместье. Близится финал и, когда мы захватим Хогвартс, мы убьём её на глазах у всех. Пока что держите её здесь и не давайте умереть. И усильте охрану Гринготтс, — он обратился к незнакомым Гермионе Пожирателям.       Беллатриса пригнула голову и опустила плечи, всем видом показывая подчинение.       Гермиону, почти не соображавшую из-за шока от происходящего, схватили два Пожирателя, которые и привели сюда, и потащили обратно в подземелья Мэнора.       Её кинули в темницу и плотно закрыли дверь.       Мысли путались в голове, превращаясь в один огромный ком.       Страх и отчаяние беспощадно поглощали сознание, не давая успокоиться.       Гермиона пришла в себя, когда поняла, что бьёт кулаками по двери, крича и плача, но в ответ была лишь тишина. Кровь струилась меж пальцев и отбитые костяшки пульсировали, отдавая жгучей болью, но эта боль никак не уменьшала душевной боли.       Они убьют их всех. Призрачный вкус желанной победы ускользал от неё. Она даже не может предупредить Орден, что Волдеморт всё знает. Она вспомнила, что он отдал приказ убить её родителей, и резко стало невероятно холодно. Она не смогла их защитить. Даже Обливиэйт не помог.       Но… Стоп.       Это поручили сделать Драко.       Сердце забилось сильней и готово было выпрыгнуть из груди.       Шестерёнки в голове завертелись, выстраивая всё в единый пазл.       Она вспомнила их последний разговор и потёрла виски. Сколько ненужных слов она наговорила ему в порыве гнева, а сейчас жизнь её родителей зависела только от него. Гермиона стала молиться. Она была готова сделать всё, чтобы он не нарушил данную клятву. Нервы были на пределе, и все эмоции вырвались наружу, превращаясь в громкие рыдания.

***

      Гермиона ходила из одного угла темницы в другой, прислонив руку к горячему лбу.       Прошло несколько часов после того, как её привели обратно. Слёзы ушли, оставив после себя только бесконечную тревогу, которая струилась по венам.       Нет. Так не может больше продолжаться. Если она хочет выжить и спасти своих любимых – нужно действовать по их правилам. Отключить чувства. Вырвать сердце из груди и неважно, какую цену за это придётся заплатить потом. Зло порождает зло. Она примет правила игры, усыпит их бдительность. По крайней мере, постарается.       Самое главное сейчас – чтобы Драко не отказался от выполнения Непреложного обета. Его слова о том, что ему всё равно, умрёт он или будет жить, плотно засели в голове. Что может заставить семнадцатилетнего юношу так просто говорить эти слова? Это пугало. Люди, которые так говорят, не имеют способность к состраданию. Где-то в глубине души Грейнджер было даже жаль его, но она быстро отмела эти мысли, вспомнив, кто он такой. Он сам выбрал такой путь. Наверное.       В полной тишине скрипнула тяжёлая дверь темницы, и Гермиона замерла.       В камеру едва слышно зашёл Драко, будто он был не простым человеком, а ниндзя. Она уставилась на него и желание броситься к Малфою, чтобы узнать все малейшие подробности, зудело на кончиках пальцев. Немалых усилий стоило перебороть это чувство и оставаться неподвижной.       Он был везде. В её мыслях, перед ней, заполняя всё пространство и разум тёмным пятном. Она всегда видела его исключительно в чёрной одежде, будто она была продолжением его сущности.       — Грейнджер, времени мало, поэтому не начинай меня расспрашивать и кидаться в истерику, — Гермионе показалось, что он может читать мысли и без легилименции. — Мы подтвердили диагноз и это действительно рак. Насколько ты знаешь, я отправляюсь в Австралию, — он усмехнулся, — но ты не будешь сидеть и ждать моего возвращения сложа руки.       — Что я должна сделать? — холодным тоном спросила Гермиона и брови Драко приподнялись на мгновение. Он не ожидал такой реакции, но затем понял, и уголки его слегка потрескавшихся губ приподнялись.       — Оказывается, в тебе ещё остались крохи здравомыслия, забавно.       — Давай не будем начинать этот бессмысленный разговор и перейдём к делу, — отрезала Гермиона. Сегодня она решила, по всей видимости, поразить Драко. — У меня было время, чтобы всё обдумать. Болезнь Нарциссы кажется странной. Сириус рассказывал, что родовая магия Блэков защищает представителей рода. То, что она заболела, не является случайностью. Кто-то «помог» ей заболеть. Особенно, насколько я помню, ты говорил, что симптомы наблюдаются не более полугода – рак не может так быстро распространяться, он может скрываться годами. Это похоже на действие проклятья, — выпалила она заготовленную речь, надеясь, что это убедить Малфоя «сотрудничать» с ней.       — Это я уже понял и без тебя, Грейнджер, — холодно ответил Драко, руша её надежды. — Путешествие в Австралию займёт несколько дней, а то и больше. Медлить нельзя, я подобрал книги, в которых может содержаться необходимая информация. Они у Теодора, — слизеринец сделал несколько шагов к ней, и Гермиона нахмурила брови. Он знал это выражение лица – её мозг обдумывал сейчас все варианты дальнейших событий. Он наблюдал за этим в Большом зале в Хогвартсе, в библиотеке, когда украдкой смотрел на неё, а она спорила или просто перешёптывалась о чём-то с Поттером и Уизли.       Малфой вплотную подошёл к ней и взял её за руку, от чего она едва заметно вздрогнула. В темноте все чувства обостряются, и Гермиона почувствовала едва уловимый запах корицы, исходящий от него. Этот запах напомнил ей о доме, маме и Рождестве, когда она пила тёплый кофе с корицей, сделанный по фирменному рецепту мамы, и ела имбирное печенье, приготовленное ею самой. В голове возник диссонанс: Драко Малфой – Пожиратель смерти, не может пахнуть чем-то, что навеивает воспоминания об уюте и доме, но он пах именно так.       Он раскрыл ладонь гриффиндорки и осторожно вложил туда странный предмет чёрного цвета, похожий на каплю. Гермиона в недоумении взглянула на парня, и тот отдёрнул руку.       — Это зачарованный амулет. Он перенесёт тебя к Нотту, нужно только подумать о нём. Вы вместе будете искать информацию, пока меня не будет. Медлить нельзя. На амулет ничего не действует, я проверял, поэтому ты сможешь перенестись с ним к Тео прямо отсюда. Но, надеюсь, ты понимаешь, когда это можно сделать, — в ответ Малфой увидел лёгкий кивок и тяжёлый выдох.       Она всё-таки нужна ему и осознание этого факта подарило небольшое облегчение.       — Ты… Ты спасёшь моих родителей? — Гермиона пыталась звучать как можно увереннее, но голос предательски дрогнул.       — Я всегда выполняю свои обещания, Грейнджер. Это сделка, ничего личного, — в его голосе нельзя было различить никакой тени эмоции, даже намёка.       Он протянул свою руку. Чтобы что? Пожать?       Какой абсурд.       Но Гермиона протянула руку в ответ и их ладони сомкнулись в рукопожатии.       Она едва сдерживала истерический смех, который бился в груди и желал вырваться наружу. Малфой задержал телесный контакт лишь на мгновение. Он взглянул на высохшую кровь на костяшках и прищурился. Едва уловимое мгновение и он разжал их руки. Драко застегнул пуговицу пиджака, которая расстегнулась от его телодвижений, смотря только в глаза Грейнджер, и быстрым шагом вышел из камеры, не проронив ни слова, а Гермиона так и осталась стоять с вытянутой рукой. Похоже, пиджак был уже маловат, хотя она заметила, что до этого все вещи сидели на нём идеально. Даже слишком.

***

      Гермиона вертела в руках странный амулет, размышляя. Если такой есть у Драко, значит, и у Тео тоже? Похоже, они сильно связаны друг с другом и это объясняло поступок Тео. Это означало, что Нотт всегда будет на стороне своего друга, но он казался менее стабильным, чем Малфой. Его слова о том, что он не хочет войны, прокручивались в сознании, желая, видимо, оставить там дыру от непонимания. В голове не укладывался тот факт, что у них, очевидно, разные взгляды, но при этом они действительно искренне дружили.       Или Драко тоже не хочет войны?       Гермиона усмехнулась своим же мыслям. Вряд ли.       Их связывали не общие убеждения. Что-то другое, но что – она не знала.       Она решила, что всё же стоит присмотреться к Нотту. Может, он сможет ей помочь. В голове рождался хлипкий план, призрачная надежда на спасение. Нужно попробовать все варианты.       Грейнджер напрягла слух, прислушиваясь к звукам вокруг, но в ответ услышала абсолютное ничего. Полная тишина. Сейчас она сильно сожалела о том, что рядом с ней нет часов. Это бы заметно упростило задачу.       Малфой приходил ночью – это точно, но, сколько времени осталось до утреннего прихода охранников, она не знала. Нельзя было рисковать. Голова неистово болела от постоянного напряжения. Хотелось заснуть безмятежным сном хотя бы на пару часов, чтобы дать организму восстановиться, но, несмотря на всё, сон не шёл.       Гермиона услышала характерный глухой хлопок и увидела знакомого домового эльфа.       — Типси принесла мисс карманные часы, записку и некоторые зелья, которые велел мне передать хозяин, — последнее слово эльфийка произнесла с особой гордостью.       Мысль о том, что её мысли читают, казалось Гермионе уже действительно правдой.       — Твой хозяин только Драко Малфой? — спросила гриффиндорка, с недоверием забирая принесённые вещи из рук эльфа.       — Я личный эльф будущего хозяина поместья, — вздёрнув маленький подбородок, ответил эльф и от этих слов Гермиону едва заметно передёрнуло.       Будущий хозяин поместья.       Эльф говорил это с такой гордостью, будто не знал, что творится в этом злосчастном месте, но Гермиона знала, что домовые эльфы души не чают в своих хозяевах, поэтому не осуждала её.       — Спасибо, Типси, но почему ты стала ко мне лучше относиться? Ты назвала меня грязнокровкой, когда мы виделись впервые, — этот вопрос не был в первых рядах мысленного списка вопросов, ответы на которые она хотела узнать, но всё же интерес взял верх.       — Типси сожалеет! Глупый эльф Типси! Хозяин объяснил мне, что мисс нельзя так называть. Типси просит у мисс прощения! — эльф посмотрел на Гермиону щенячьим взглядом, пока она не могла отойти от состояния шока после сказанных эльфом слов.       Драко сам называет её грязнокровкой, но при этом приказал своему личному эльфу так её не называть.       Годрик.       Что творилось в голове Малфоя, она теперь не имела ни малейшего представления.       Или он просто хочет усыпить её бдительность?       Гермиона тряхнула головой, отгоняя противоречивые мысли, и взглянула на часы. Они показывали шесть часов утра. Она открыла записку, где говорилось о точном времени, когда Пожиратели приходят проверять её. Через 2 часа снова будет обход.       — Типси, тебе нужно уходить, — мягко обратилась к эльфу Гермиона.       — Если мисс что-то понадобится, она может позвать Типси и та выполнит её просьбу, — эльф всё ещё смотрел на Грейнджер виноватым взглядом.       — Хорошо, — улыбнулась гриффиндорка и эльф исчез.       Она посмотрела на зелья: обезболивающее и зелье сна без сновидений. Получается, что Тео будет ждать её ночью, потому что в другое время исчезать из поместья небезопасно. Грейнджер спрятала зелья, записку и часы в карманы брюк.       После того, как Пожиратели пришли через два часа и кинули ей миску с кашей, как собаке, она выпила зелье сна без сновидений и заснула до вечера. Чтобы ясно думать, нужны были силы, поэтому она позволила себе заснуть.

***

      Проснувшись, Гермиона вскочила, как ужаленная, из-за чего закружилась голова. Она опёрлась рукой о стену, чтобы прийти в чувство, и стала судорожно щупать карманы, убеждаясь, что пока она спала, её не обыскивали, и с ней ничего не произошло.       Судорожный выдох вырвался из груди, когда она поняла, что всё на месте. Гриффиндорка быстро достала небольшие часы и взглянула на время.       Час ночи.       Гермиона приложила руку ко лбу, понимая, что потеряла несколько часов драгоценного времени. Она дала себе несколько секунд собраться с мыслями и достала амулет, вручённый ей Драко. Последний раз прислушавшись к звукам, которых, в очередной раз, не было, гриффиндорка подумала о Тео и почувствовала знакомое чувство в районе желудка.       Малфой, конечно, не сказал ей о том, что это может не сработать, так как они не знали, как амулет действует на других, но, похоже, магия была не против, и перенесла её к Нотту. Драко рассчитывал на то, что старуха сказала, что это не раз спасёт им жизнь, а Грейнджер как-никак участвовала в спасении его матери, а для него это было равно тому, что спасают его жизнь, потому что она была единственным человеком, которого он искренне любил. Луч света в кромешной тьме.       Гермиона поняла, что лежит на берегу какого-то небольшого по размерам озера, что было видно все его края, а её окружает лес. Она посмотрела на свои руки, которые всё ещё были в засохшей крови, но она даже забыла об этом.       Свежий воздух резко ударил в голову. По сравнению с затхлым воздухом в темнице, контраст чувствовался особенно ярко. Гермиона попыталась встать, чтобы оглядеться и найти Тео, но тут же почувствовала, как чьи-то руки подхватили её.       Руки новоиспечённого Пожирателя смерти.       Нотт нёс её на руках несколько минут, и она удивилась, как в таком на вид не особо крепком парне есть сила нести её. Хотя после вечного недоедания она стала намного худее и легче. Организм был всё ещё слаб, поэтому она даже не могла воспротивиться.       Грейнджер увидела, что он принёс её к какой-то небольшой хижине, которая напомнила ей жилище Хагрида.       Господи, сколько у них ещё есть каких-то тайных мест? Для чего это всё?       Но когда Тео осторожно опустил её на ноги и открыл деревянную дверь, служившую входом, петли которой неприятно скрипнули, она поняла.       Внутри находился небольшой деревянный стол, похожий больше на парту, но по размерам немного больше, а на нём стояли котлы для варения зелий и бесчисленные травы и ингредиенты. В углу стоял небольшой старый мягкий диван, обитый чёрной кожей, слегка потёртой в некоторых местах. На диване стопками лежали чёрные толстые книги, покрытые заметным слоем пыли. В другом углу стоял небольшой старинный шкаф. Мягкий жёлтый свет озарял помещение, и Гермиона несколько раз поморгала глазами, чтобы привыкнуть к свету, потому что много дней её окружала только темнота.       Она взглянула на Тео и вопросительно подняла бровь, но парень просто молча смотрел на неё. Он взглянул на её пальцы и пошёл к шкафу, доставая оттуда заживляющую мазь. Парень быстро нанёс её на раны и наколдовал бинты, обвязав ими пальцы так, чтобы они не мешали. Гермиона просто молча наблюдала за этим, давая залечить последствия её гнева.       — Слушай, извини, что тогда в Лондоне повёл себя так, но тогда были не лучшие дни в моей жизни и я не был расположен к разговорам, — начал разговор Тео, не выдержав тишины.       — Ты мне ничего не должен и не обязан объяснять, — сказала Гермиона и улыбнулась, — просто спасибо, что помог мне. Давай просто займёмся делом?       Быть дружелюбной и спокойной. Чётко следовать плану – это всё, о чём думала она сейчас.       Нотт на мгновение нахмурил брови. Он ждал какой угодно реакции, но не такой спокойной, учитывая, что произошло совсем недавно, но в её словах был смысл. Он ей действительно ничего не должен, но почему-то ему хотелось всё объяснить, но вместо этого он просто спросил:       — Как ты? — в ответ на вопрос Гермиона лишь нервно усмехнулась.       — Давай не будет об этом. Малфой говорил про книги, давай начнём искать информацию?       Она отвечала ему той же монетой, и он понял, что дальнейшие попытки вести разговор бессмысленны, но с другой стороны, он был даже рад такой реакции, потому что обычно на него сыпались обвинения. Гермиона была вторым человеком, который не осуждал его. Почему-то в голове парня была мысль, что она должна это сделать.       Тео подошёл к дивану, на котором лежали книги, и наколдовал небольшой столик. Гермиона мысленно отметила, что он держит палочку в левом кармане. Нотт стал перекладывать книги на стол и, закончив, жестом руки пригласил её сесть рядом.       Гриффиндорка подошла и осторожно села на край дивана. Тео приземлился на другой край, но расстояние между ними было не таким уж и большим.       — Давай разделим, мне эта половина, тебе эта, — он попеременно указал на две большие стопки книг, и Грейнджер кивнула.       Все книги принадлежали роду Блэк и повествовали об их родовой магии. Они принялись за чтение и не заметили, как прошло несколько часов. Гермиона взглянула на часы. Ещё есть два часа и нужно будет возвращаться.       Поиски не дали никакого результата. В книгах рассказывалось о различных заклинаниях, которые защищают представителей рода, но никакой информации о том, как можно «пробить» эту защиту и главное – как исправить ситуацию, когда эта защита ослаблена.       Гермиона взяла в руки третью книгу и посмотрела на Тео, который уже чуть ли не засыпал. Чтение явно не было его любимым занятием. Он заметил её взгляд и с новой силой принялся за чтение.       Грейнджер же снова уткнулась в книгу и на десятой странице увидела зацепку.       «Защитные чары рода Блэк передаются ребёнку от матери. После рождения в течение первых месяцев они передаются ребёнку через молоко и всасываются в кровь. Если наследник рода мужчина женится, то через ритуал, хранящийся у главы рода и передаваемый от отца к сыну, защитные чары передаются его жене, которые она передаёт их детям».       Она перечитала эти строки несколько раз, анализируя.       Родовая защита Нарциссы буквально была у неё в крови, значит, ослаблять её тоже нужно через кровь.       Но каким образом?       Дальше про это не было никакой информации. Видимо, никто не думал, что кто-то попытается ослабить защиту или это было просто написано в другом месте.       Гермиона отложила книги и потёрла глаза, которые горели от напряжения. Она показала этот отрывок из книги Тео. Тот в точности озвучил её мысли.       — Ты нашёл какую-то информацию, связанную с этим?       — Нет, я бы сразу тебе сказал, но теперь мы знаем, что нам нужно искать. Уже светает, тебе пора возвращаться, продолжим завтра, — сказал Тео и захлопнул книгу.       — Подожди, но как я вернусь? Амулет разве работает в другую сторону? — осознание этого факта заставило сильно нервничать. Если её не обнаружат в камере, у всех будут серьёзные проблемы.       — Да. Это не порт-ключ. У него немного другие свойства. За много лет о нём так никто и не узнал. Его не может отслеживать Министерство. Он перемещает меня или Драко к друг другу, где бы мы не находились, и возвращает обратно в то же место. Мы сомневались, что он будет работать и для тебя, но сработал. Это был единственный вариант, так как использование самодельного порт-ключа сразу же бы привлекло внимание, думаю, ты сама это знаешь. У меня есть такой же.       — Но откуда он у вас? — Грейнджер никогда ещё не видела такой рода магии.       — Это долгая история, как-нибудь расскажу тебе, а сейчас тебе нужно возвращаться, — Нотт говорил эти слова так, будто у них ещё много лет общения впереди и её скоро не убьют. Но касаться этой темы сейчас не хотелось, да и не было времени.       Гермиона кивнула и взяла в руки амулет, подумав о темнице.       Через несколько мгновений она снова оказалась в темноте, сырости и холоде, которые были синонимами к понятию «Подземелья Мэнора».       Она успела до прихода Пожирателей.       Грейнджер осталась одна и без книг, которые хотя бы ненадолго отвлекли её от тревожных мыслей, и переживания за родителей вернулись с новой силой. Она мысленно стала молиться, чтобы у Драко всё получилось.

***

      День прошёл без происшествий. Всё как обычно: каша, которая ей будет сниться уже в кошмарах, поверхностный сон от бессилия и снова наступила ночь.       Гермиона взглянула на часы, которые показывали без пятнадцати полночь и, по привычке прислушавшись к тишине, взяла амулет в руки.       Снова то же место.       Она обернулась и увидела Тео в том самом чёрном плаще, который он наколдовал себе, когда они впервые оказались в Лондоне. В темноте ночи и во всём чёрном он казался более устрашающим, чем являлся на самом деле. Слизеринец улыбнулся и направился в хижину, и Гермиона молча последовала за ним.       При свете лампы она смогла увидеть его уставшие и опухшие глаза. Создавалось ощущение, что он вообще не спал.       — Всё в порядке? — поинтересовалась Гермиона, смотря на Тео. Она сомневалась, что он сможет работать в таком состоянии.       Нотт лишь кивнул и сел на диван. Грейнджер решила, что расспросы будут лишними и отнимать время, поэтому она просто села рядом и открыла книгу на том месте, где закончила вчера.       Несколько часов безрезультатного поиска и Гермиона взглянула на Тео, который в этот момент читал книгу и, казалось, полностью погружён в неё. Она не замечала за ним такого увлечения чтения вчера и напряглась.       — Ты что-то нашёл?       Нотт лишь кивнул, не отрываясь от строк, и терпение Гермионы заканчивалось.       — Что? Что там написано? — она уже была готова выхватить книгу из рук парня, но этого не потребовалось, потому что он сам отдал ей книгу, пальцем указав, где нужно читать.       «Родовую защиту представителей рода Блэк можно ослабить лишь одним единственным образом. Для этого в новолуние нужно провести ритуал, который заключается в том, чтобы смешать кровь представителя рода и магглорождённого. На их руках делаются надрезы, после чего их руки соединяются. Так следует поступать со всеми предателями рода, которые связались с нечистокровными волшебниками или магглами».       Мерлин.       Что она только что прочитала?       Гермионе стало физически плохо.       Блэки были настолько повёрнуты на чистоте крови, что смешение крови с магглом могло медленно убить представителя рода.       Но для этого, вероятно, нужно быть в сознании. Значит, Нарцисса знала обо всём?       Но в книге говорилось о тех представителях рода, которые связали себя брачными узами с нечистокровными или магглами. Мать Малфоя не являлась таковой.       Кто-то воспользовался этим методом не для того, чтобы «наказать» её за предательство крови. Дело было в чём-то другом.       Грейнджер в недоумении посмотрела на Тео, который сидел, поставив локоть на стол и придерживая рукой голову.       — Как это возможно? — тихо спросила Гермиона, в ответ Нотт лишь пожал плечами. — Подожди, когда точно у Нарциссы стали появляться первые симптомы?       — Я не знаю точно, Драко рассказал мне только два месяца назад, нужно дождаться его, — отрешённо ответил Тео. Мысль о том, что кто-то специально хотел навредить Нарциссе и она об этом знала, привела его в шок. Она не рассказывала об этом никому, вероятно, и Люциусу тоже, иначе они бы уже намного раньше предприняли бы хоть какие-то меры. Она хотела это скрыть, но почему?       Нотт резко вскочил и стремительным шагом направился на выход из хижины. Мысли в его голове бушевали, словно море во время шторма.       Гермиона кинулась вслед за ним. Тео говорил, что Нарцисса дорога для него, и она не представляла, что он сейчас чувствует. Ей нужно было поддержать его сейчас, чтобы продвинуться дальше в реализации своего плана, но, несмотря ни на что, она действительно хотела попробовать утешить его. Переживания за близких людей не были чужды ей, и Нотт не сделал ей ничего плохого. Мысль о том, что он стал Пожирателем, не покидала её, но сознание подсказывало ей, что, скорее всего, он стал им не по своей воле.       — Тео, остановись! — закричала гриффиндорка, смотря на тёмную удаляющуюся фигуру.       Воздуха в лёгких не хватало, и Гермиона упала на землю. Несмотря на то, что на улице потеплело, ночью было достаточно холодно, чтобы выбежать в одной кофте и не замёрзнуть после того, как бежал.       Она прерывисто дышала, держась рукой за правый бок. Бег после пыток и постоянного сидения в камере явно не был лучшим решением. Капля пота скатилась по позвоночнику, от чего стало ещё холодней, но Гермиона проигнорировала эти ощущения и стала вставать.       Подняв глаза вверх, она увидела, как на неё летит тёмная фигура и заключает её в объятия. Тео обнял её так сильно, выбив оставшийся воздух из лёгких, что повергло сознание в шок, но затем она обняла его в ответ.       Человеку нужен человек. Рядом. Гермиона была рядом в этот момент и, наплевав на всё, Тео просто обнял её. Она, наверное, никогда не привыкнет к таким его внезапным порывам.       Грейнджер услышала тихие всхлипы, доносившиеся где-то рядом с её правым ухом. Такое откровение явно не входило в её планы сегодня. Она сильнее прижала парня к себе и позволила ему выпустить эмоции.       Они так и спустились на землю, всё ещё обнимаясь. Всхлипы утихли, и они разомкнули объятия, посмотрев друг другу в глаза.       — Прости, я не умею сдерживать эмоции, — вытирая мокрые от слёз глаза, произнёс Тео. — Сегодня годовщина смерти моей матери, и я узнаю про Нарциссу. И просто всё навалилось, и я не выдержал.       — О, — всё, что смогла ответить Гермиона. — Всё образуется, мы найдём способ, нужно верить в это, — в ответ на эти слова парень лишь издал истерический смешок.       — Ты не видишь, что происходит? Тебя хотят убить, устроив из этого зрелище, а ты говоришь, что всё образуется? — Нотт прокричал эти слова, пробуждая тем самым гнев Гермионы, который она до этого момента решила скрывать.       — Я решила, что буду бороться, несмотря ни на что. Я уже говорила, что из любой ситуации есть выход. И я найду этот выход, даже если он перекроет мне кислород! — выпалила гриффиндорка, и Тео ошарашенно посмотрел на неё.       — Ты хочешь сказать, что готова справиться со всем этим?       — Если это бремя досталось мне, значит, оно мне по плечу. Каждый несёт своё бремя. Кого-то оно ломает, кто-то становится сильнее. Главное – не потерять себя, — уже более ровным тоном сказала Гермиона и сразу же закрыла рот, чтобы не сказать лишнего.       Нотт мысленно переваривал её слова. Она не собирается сдаваться, когда мир вокруг рушится, а он всё время сдаётся. На его лице возникло… Восхищение?       Увидев выражение его лица, Гермиона нахмурилась и одновременно подняла правую бровь. Создавалось ощущение, что после её слов он вдруг резко что-то переосмыслил.       Так и было. Он вдруг понял, что нужно бороться против всех, кто причиняет ему боль. Буквально одна фраза воодушевила его так, будто он прочитал целую книгу по мотивации.       — Мерлин, извини, что накричал. Я могу иногда такое выкинуть, но ты привыкнешь, обещаю, — выдохнул Тео. Он снова говорил так, будто они будут общаться ещё много лет.       — Не извиняйся. У каждого из нас свои тараканы в голове, — тоже успокоившись, ответила Гермиона и мягко улыбнулась, смотря ему прямо в глаза.       Нотт смотрел на её лицо и что-то в нём щёлкнуло. Он хотел сказать ей, чтобы она взяла назад этот нежный взгляд, который внезапно зажёг сердце, как спичка. Но он промолчал, послав в ответ только точно такую же улыбку.       Пауза затянулась, и Тео сильно захотелось заполнить тишину хоть чем-то.       — Насчёт тараканов. Их количество играет роль. Чем их больше, тем сложнее жить, — произнёс он и увидел, что Гермиона едва заметно дрожит. Он быстро стянул с себя плащ и отдал его, попутно накладывая согревающие чары. Она снова едва заметно улыбнулась. Идти обратно в хижину не хотелось.       — Это зависит не от этого, а как человек справляется с этими самыми «тараканами», — продолжила разговор Грейнджер. — Масштаб личности определяют проблемы, выводящие её из себя.       — Но как справляться с этими проблемами, если их много и они все серьёзные?       — Нужно верить. Человек своей надеждой живёт, — ответила Гермиона и посмотрела на небо, которое было на удивление чистым и усыпано звёздами.       — Но ты же сама говорила, что зло побеждает. Как верить после этого? — задал вопрос Тео и потянулся к Гермионе, от чего она почувствовала его горячее дыхание на своей шее. Она перевела взгляд на него, и он вопросительно поднял бровь, попутно потянув руку к карману плаща и достав оттуда пачку сигарет.       — Да, оно побеждает, но так будет не всегда. Свет всегда побеждает, может, это случится не при наших жизнях, но это обязательно будет. Видишь звёзды? — она указала пальцем на виднеющиеся среди макушек деревьев яркие огни. — Они останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле. Звёзды светят ночью, озаряя путь, и после них всегда приходит день, принося с собой свет. Побеждает тот, кто твёрдо знает, за что он сражается, и верит в своё дело, а я верю, — размышляла вслух гриффиндорка, пристально разглядывая созвездия. Все её планы о сокрытии своих мыслей медленно рушились.       — Мне кажется, это слишком идеализированно. Звучит как сказка, — ответил Тео, пуская клубы дыма в воздух и смотря на звёзды.       — Это можно подтвердить реальными примерами. Я читала об этом. В мире магглов несколько десятков лет назад была война. Весь мир был вовлечён в кровопролитие, а всё из-за одного человека. Он решил, что только один народ в мире должен управлять всеми остальными. Он начал войну, привлекая сторонников. Они убили и замучили в плену множество людей. Весь мир погрузился в хаос. Когда казалось, что это конец и этот человек и его сторонники победят, люди не переставали верить и стали объединяться, чтобы закончить войну. Они выстояли, а тот человек, как трус, застрелился. Самых главных его сторонников судили. Да, были убиты миллионы людей. Мир восстанавливался несколько десятков лет, но они победили. Свет всегда побеждает, даже если за это приходится заплатить очень высокую цену.       Темнота – друг мудрых. Она способствует философским размышлениям о жизни. Месяц всходил тихо и кособоко, как инвалид по лестнице. Воцарилась тишина, каждый думал о своём. Разум Нотта боролся с противоречивыми мыслями. Кажется, теперь он никогда не сможет отказаться от таких разговоров.       Тео медленно поднялся, подавая руку Гермионе. Работать дальше уже никто не был настроен, поэтому они молча вернулись в хижину. Гермиона сняла плащ и достала из рук амулет. Она попрощалась с парнем и перенеслась обратно в темницу.       После этого разговора ей стало легче. Когда вслух проговариваешь то, во что веришь, вера усиливается. В итоге всё будет хорошо – эта мысль заставляла биться сердце спокойнее.

***

      Пошёл третий день, как от Малфоя не было вестей, и тревога разрасталась в груди с новой силой. Гермиона еле дождалась ночи, чтобы перенестись к Тео и занять себя хоть чем-то. Стены темницы давили на сознание, разжигая с новой силой огонь страха в груди.       А что, если у него не получится?       Гриффиндорка потрясла головой, прогоняя ненавистные мысли, и сжала в руках амулет, подумав о Тео.       Он снова ждал её на том же месте.       Гермиона, кажется, уже привыкла к этому, поэтому уверенно пошла вслед за Тео.       Им нужно было найти способ, как остановить действие проклятья.       Но находилась ли эта информация в книгах? Она не была уверена.       Усевшись на потёртый диван, они принялись читать оставшиеся книги, но после нескольких часов поиска они так ничего и не нашли. Ни малейшего намёка.       Гермиона усталым взглядом посмотрела на Тео, и он ответил ей тем же.       Конечно, о таком не напишут в книгах.       — Что будем делать? — спросила Грейнджер хрипловатым голосом. Столько часов молчания сказывались на голосовых связках.       — Нужно обдумать, где можно найти информацию об этом. Будем искать дальше, — твёрдо ответил парень. По сравнению со вчерашним днём, в нём было намного больше энергии.       Послышался характерный треск аппарации. Звук исходил с улицы, и они одновременно уставились друг на друга, а в глазах каждого читался ужас вперемешку с удивлением.       Нотт аккуратно встал и направился к двери. Гермиона так и осталась сидеть неподвижно.       Он медленно открыл дверь, и Грейнджер увидела белую макушку, лежащую у входа в хижину.       Малфой.       Тео стал быстро поднимать друга, который, судя по всему, потерял сознание после аппарации. Взору открылось тёмное пятно, медленно расползающееся по чёрному джемперу, и Гермиона ахнула.       Она кинулась помогать Нотту, и они положили раненного Драко на диван.       — Гермиона, возьми из шкафа кровосполняющее зелье, быстро! — скомандовал Тео, попутно накладывая диагностические чары на грудь Малфоя. Красный свет вырвался из палочки, когда он поднёс её к его левому боку. Были сломаны рёбра и повреждена селезёнка.       Гриффиндорка быстро принесла зелье и протянула его Тео. Тот влил его в рот Малфоя.       — Следи за тем, чтобы он был в сознании, я сейчас, — сказал Нотт и сам побежал к шкафу. Зелья не были подписаны, и в стрессовой ситуации только он мог взять все необходимые.       — Что произошло? — нервным голосом задала вопрос Гермиона, смотря на Драко, который только хрипел, несколько секунд назад придя в сознание.       Она увидела, что он снова закрывает глаза, и стала бить его по щекам. Из глаз потекли слёзы. Что-то произошло.       К дивану подбежал Тео с охапкой зелий в руках. Он поставил часть на стол и отдал Гермионе свою палочку.       — Начинай накладывать на него исцеляющие заклинания!       Гриффиндорка схватила палочку и стала колдовать. На секунду она замерла. Она снова чувствовала, как творится магия, что дарило чувство лёгкой эйфории. Но отвлекаться было нельзя. Она стала накладывать исцеляющие заклинания, попутно проверяя состояние организма. Нотт в этот момент вливал зелья в рот несоображающему Драко.       Боже, она лечит своего врага.       Но это было сейчас не важно, потому что ей нужно было узнать, что произошло.       Закончив все манипуляции, они посмотрели на Малфоя, который открыл глаза, и его лицо приобрело более осознанное выражение.       Тео так нервничал, что казалось, что перед ним лежит не раненный друг, которого он видел в таком состоянии много раз, а любовь всей его жизни. Ещё чуть-чуть — и от его дрожащих рук задрожит вся хижина.       Руки Гермионы дрожали не меньше.       — Что… Что произошло? — дрожащим голосом повторила свой вопрос Грейнджер.       — Я был у дома твоих родителей. Со мной отправили двух Пожирателей, чтобы подстраховать меня, — Малфой усмехнулся, но сразу же закашлялся, и рваный вздох вырвался из груди Гермионы. — Они поняли, что я хочу их убить, и напали первыми, — на этих словах Драко выдохнул от резкой боли, пронзившей бок. Гриффиндорка была готова взорваться от нетерпения.       — Что случилось с моими родителями? — она задала вопрос уже на повышенных тонах.       — Они в безопасности, — сглотнув, ответил Драко, и Гермиона резко выдохнула.       — Ты убил тех Пожирателей? — почему-то это вопрос волновал её.       Малфой лишь кивнул в ответ.       — А где родители? Что значит «в безопасности»? — Гермиона не унималась.       — Они в безопасном месте. Это всё, что ты должна знать, — более твёрдым голосом ответил Драко. Зелья начинали действовать.       — Спасибо, Драко, — тихо произнесла Грейнджер, присев на корточки и оказавшись рядом с его лицом. Горячая слеза упала прямо на щеку парня. После этой фразы тело Малфоя едва заметно содрогнулось.       — Я всегда выполняю свои обещания, Грейнджер, — холодным тоном он ответил на благодарность и отвернулся. Он осознал, что она видит его в таком состоянии.       — Всё, хватит разговаривать. Тебе нужно отдыхать и я должен закончить лечение, — резко произнёс Тео, всё это время молча наблюдая за разворачивающейся сценой.       — Нет, мне нужно в поместье. Я не смог аппарировать до него. Меня нельзя долечивать. Мне нужно в Мэнор, чтобы они увидели раны, и я сказал, что на нас напал Орден.       Гермиона опешила после этих слов. Какие последствия это будет иметь, ясно не было.       Она мельком взглянула в окно и с ужасом поняла, что уже светает. Быстро достав часы, она увидела, что опоздала. Через несколько минут должны прийти Пожиратели в темницу.       — Мне нужно возвращаться, мы совсем забыли о времени! — воскликнула Грейнджер.       Малфой взглянул на наручные часы и выругался себе под нос.       — Грейнджер, быстро возвращайся, если Пожиратели уже там, то я приду туда.       — Но, Драко, тебе нельзя аппарировать в таком состоянии, — начал говорить Нотт, но Драко уже встал, держась за бок.       Гермиона схватила амулет и перенеслась в темницу. Тяжело дыша, она посмотрела вперёд и поняла, что дверь темницы открыта, а на неё в недоумении смотрят два охранника.       — Что происходит? Где ты была, грязнокровка? — один из охранников стал приближаться к гриффиндорке.       В этот самый момент она увидела, как два массивных тела упали на каменный пол.       В дверном проёме стоял Драко, держа в одной руке палочку, а другой рукой держась за левый бок.