В поисках свободы

      Зловещая тишина оседала тяжестью на плечах всех присутствующих в зале, погружённом в полумрак и выполненном в готическом стиле. Фигуры в чёрных мантиях сидели, склонив головы и ожидая появления Хозяина. Напряжение витало в воздухе натянутыми струнами, которые норовили лопнуть в любую секунду.       Раздался резкий хлопок — и из чёрного дыма, окутавшего центр зала, стала виднеться фигура с поблекшей кожей и красными глазами.       Все резко пригнули головы, боясь даже взглянуть на Волдеморта. Все, кроме Драко и Теодора, которые сдержанно кивнули ему.       — Повелитель, рады видеть вас. Спасибо, что почтили ваших верных слуг своим присутствием, — вкрадчивый голос Беллатрисы разрезал тишину, и Тёмный Лорд лишь на мгновение поднял на неё свой сверкающий взгляд, сев на свой трон в начале длинного чёрного стола.       — Оставим лживые приветствия. Я знаю, что это ложь. Далеко не все из присутствующих могут порадовать меня своими успехами. Я разочарован вами, — шипящий голос Реддла проникал в лёгкие присутствующих ядом, заставляя внутренности сжаться, а головы склонялись всё ниже и ниже, чуть ли не вдавливаясь в стол.       Нотт-старший, Малфой-старший, Макнейр, Яксли, близнецы Кэрроу, братья Лестрейндж, Долохов и Гринграсс-старший — все они слегка дрожали от страха и от этой вибрации, кажется, скоро затрясётся весь Малфой Мэнор. Теодор и Драко же сидели рядом с Волдемортом с выпрямленными спинами и сцепленными руками, окидывая ледяным взглядом всех присутствующих.       — Почему же вы, мои верные слуги, ещё с первой магической войны не можете порадовать меня своими успехами так, как это делают ваши сыновья? Почему не вы, а они в состоянии найти дракона, который сжёг несколько наших баз? Почему Драко, а не вы в состоянии за несколько недель взять под контроль всю Северную Ирландию, когда вы не могли сделать этого несколько месяцев? — Волдеморт попеременно посмотрел на сидящих рядом с ним Малфоя и Нотта, лица которых застыли в безэмоциональной восковой маске. — Теодор, накажи их.       После этих слов все ещё сильнее вжались в резные стулья, а их глаза забегали по помещению в поисках спасения. Но Нотт уже вскинул свои руки вверх и сделал кистями несколько круговых движений, после чего старшие Пожиратели схватились за горло и стали биться в конвульсиях, пока некоторые не упали на пол, корчась в агонии, которая продолжалась несколько минут.       — Достаточно, Теодор, — Волдеморт вскинул свою костлявую конечность вверх и Нотт остановился.       В ту ночь в домике Тео первым почувствовал опасность и очнулся, когда Пожиратели ворвались внутрь. Одним взмахом руки он мгновенно усыпил отряд, и тяжёлые тела попадали на пол, как безжизненные мешки. Гермиона даже не проснулась. Драко аккуратно вынес её из дома и разбудил только тогда, когда они оказались на безопасном расстоянии от дома. Нотт же в этом время занимался Пожирателями, изменяя им память и внушая, что они тут ничего не нашли. Он внушил им, что они должны сжечь дом, чтобы больше никто не мог найти тут следов их присутствия. Домика больше не было.       Затем он нашёл Малфоя и Грейнджер в лесу. Она была полностью дезориентирована, но всё же сказала, где находится дракон. Им пришлось пожертвовать. Теодор и Драко нашли дракона и сообщили об этом Волдеморту. Своё не появление на вызов они объяснили тем, что были недалеко от баз и сразу же узнали о случившемся. По горячим следам они нашли дракона и сообщили об этом Реддлу.       Дракона изучали опытные драконоводы, которых Тёмный Лорд заставил служить ему, но не нашли ничего, что могло бы вызвать подозрение. Никаких следов магии. Для всех так и осталось загадкой, как никто не заметил дракона и как он в одиночку точечно сжёг неприступные базы Пожирателей.       Волдеморт был в ярости.       Сначала все действия Пожирателей были приостановлены, но затем Реддл вновь стал выпускать Теодора на поля сражений и Орден теперь затих. По итогу армия ПСов, которой был нанесён значительный урон, всё же стала восстанавливаться, и всё вернулось на свои места.       Сказать, что встреча Малфоя с Грюмом прошла весьма напряжённо — ничего не сказать. Они встретились в начале декабря, и после долгих споров Аластор всё же согласился, что Северную Ирландию нужно сдать под власть Волдеморта окончательно. Драко обрисовал свою стратегию Тёмному Лорду, и по его плану Северная Ирландия была захвачена за две недели. Почти пустая и без мирных жителей. Но Хозяин был доволен.       — Теперь перейдём к более приятной части нашего собрания, — полоски кожи на лице Тёмного Лорда скривились и только сумасшедший назвал бы это улыбкой. — В прошлом году мы всё же достигли успехов, победив Гарри Поттера, и с каждым новым месяцем моя власть только укрепляется, а жалкие террористы, которые называют себя бойцами Сопротивления, скоро будут истреблены окончательно.       Послышались одобрительные возгласы Пожирателей, которые, подрагивая конечностями и даже боясь посмотреть в сторону Теодора, уже сели обратно на свои места.       — В новом году нас ждёт ещё больше побед и признавших мою законную власть стран, — Реддл устремил свой взгляд в сторону сидящего поодаль новоиспечённого Пожирателя Блейза Забини, который смотрел пустым взглядом перед собой. На направленный на него взгляд Тёмного Лорда тот склонил свою голову в поклоне.       Да, Забини был действительно особым случаем. Ещё в прошлом году, когда Блейз отказался принять метку, то Волдеморт простил ему этот поступок, потому что знал, что в конечном итоге он сам придёт к нему с просьбой принять его в ряды Пожирателей. От четы Забини Реддлу нужно было только одно: лояльность итальянского Министра магии. Миссис Забини много лет поддерживала весьма тесный контакт с итальянским Министром, и Тёмный Лорд желал получить его лояльность с их помощью.       Реддл уже стал менять свою тактику подчинения, потому что понимал, что одним лишь насилием новую империю удержать было бы невозможно. Поэтому теперь сначала он «подмасливал» другие страны уговорами, чтобы они приняли его власть без кровопролития, а затем уже в ход шёл страх. И это была верная тактика, потому что так у Волдеморта было больше шансов подчинить себе всю Европу, не говоря уже о Великобритании.       Взаимовыгодное сотрудничество с самим Волдемортом?       Да, Блейз Забини смог сделать невозможное.       В обмен на принятие метки и помощь в установлении связей с Италией Реддл заставил чету Гринграсс принять Блейза Забини в семью и позволить ему жениться на Дафне, которая всё это время скрывалась и недавно родила. Он заставил Гринграссов принять их ребёнка и позволить им создать семью. И Забини принял метку только ради неё. Но никто и не представлял, чем это может обернуться.       Волдеморт вновь перевёл взгляд своих красных, как Ад, глаз на Драко и Тео.       — В прошлом году вы сослужили мне хорошую службу, Драко и Теодор, и отличились особыми успехами, — О, Реддл, ты даже не представляешь насколько особыми. — А я месяц назад даже подумал, что вы мне неверны, когда смели не явиться на мой вызов, — из его груди вырвалось подобие смешка и слизеринцы натянуто улыбнулись.       — Повелитель, мы будем верны вам до самой нашей смерти, — Малфой склонил голову в почтении и сильнее сцепил свои руки в замок до побелевших костяшек пальцев.       — И даже наша смерть послужит вам, — Нотт точно так же склонил свою голову в почтении.       Их отцы, которые теперь сидели за ними, а не рядом с Тёмным Лордом, моментально расправили плечи и слегка вздёрнули подбородки, всем видом показывая гордость за своих сыновей.       Волдеморт же одобрительно закивал и погладил своими клешнями Бузинную палочку.       — Вы в полной мере доказали мне свою верность, поэтому с этого момента тебя, Драко, я назначаю полноправным генералом моей армии. Рядам генералов давно нужна молодая кровь. Под твоим началом мы в считанные месяцы подчиним себе все оставшиеся неподконтрольные районы Великобритании, — Тёмный Лорд поднялся со своего трона и подплыл к Малфою, наклонившись к нему со спины, и прошептал пробирающим до костей леденящим шёпотом, — не подведи меня, Драко.       Слизеринец на мгновение прикрыл глаза и вновь склонил голову.       — Благодарю за оказанную честь, Повелитель. Я сделаю всё, чтобы вашей благородной власти никто не мог помешать.       — Прекрасно! — Реддл стал кружить по залу, обходя всех собравшихся. Шелест его бесформенного одеяния был сродни звукам из преисподней. — Но есть одна маленькая проблема, у террористов Ордена дела идут слишком хорошо. А это значит только одно: среди нас завелись крысы, — глаза Пожирателей расширились и вновь забегали по тёмному залу.       — Хозяин, этого не может быть, мы все верно служим только вам, — Беллатриса потянула свои руки к Волдеморту, когда он проходил рядом с ней, и посмотрела на него самым невинным взглядом, который только могла из себя выдавить.       Тёмный Лорд сбросил её руки со своей мантии и его красные глаза превратились в узкие щёлки.       — Молчать! Я лучше тебя знаю, о чём говорю! Или ты смеешь сомневаться в моих выводах? — Реддл схватил Пожирательницу за чёрную капну волос и оттянул их назад.       — Н-нет что вы, Повелитель, вы всегда думаете правильно и принимаете только верные решения.       Волдеморт рывком отпустил её волосы, и Беллатриса сжалась всем телом, глубоко склонив голову.       — Может, кто-то ещё сомневается в моих выводах? — он окинул всех присутствующих стальным взглядом и Пожиратели отрицательно помотали головами, прижав их к плечам.       Реддл плавно развернулся к Драко и Теодору.       — У меня для вас будет новое задание: найдите мне крыс, что проникли в наши ряды, и принесите мне их головы.       Малфой и Нотт незаметно сглотнули и одновременно произнесли:       — Как прикажете, Повелитель.       Волдеморт вновь погладил свою Бузинную палочку.       — Не сомневаюсь в вас. Даю вам месяц на выполнение этого задания, — Реддл нарочито медленно вернулся на свой трон и его губы вновь скривились в подобие улыбки. — Ну а теперь мой последний приказ на сегодня. Как вы знаете, наш новоиспечённый соратник Блейз Забини недавно женился на Дафне Гринграсс и у них уже есть чистокровный наследник. И это натолкнуло меня на отличную мысль: Новому Миру нужно больше чистокровных наследников для строительства новой империи, где чистокровные волшебники будут править миром. Поэтому, для успешного строительства Нового Мира я приказываю всем чистокровным волшебникам, достигших совершеннолетия, жениться и начать усиленно работать над воспроизведением на свет наследников!       На несколько мгновений зал погрузился в тяжёлую тишину. Драко и Тео незаметно переглянулись и сжали руки в кулаки. Их грудные клетки вздымались от едва уловимых волнительных вздохов.       — Повелитель, ваши решения как всегда великолепны! — послышался возглас Макнейра, который поднял со стола кубок, стоявший на столе у каждого присутствующего, но за время собрания никто к ним так и не притронулся. — За Великого Лорда!       Все быстро сориентировались и подняли свои кубки вслед за Уолденом.       — Пусть он правит вечно! — среди возгласов Пожирателей голоса Драко и Теодора выделялись особенно громко. Они улыбнулись Макнейру улыбкой, которая не коснулась глаз, и отсалютовали ему кубками, выпив из них и смотря только в его глаза.       — На сегодня все свободны! — Волдеморт напоследок обвёл присутствующих холодным, как металл, взглядом и исчез.       Зал заполнился вздохами облегчения и все стали вставать со своих мест, с характерным скрежетом отодвигая тяжёлые стулья.       Малфой и Нотт на одно кроткое мгновение обменялись тяжёлыми взглядами и моргнули друг другу, что означало лишь одно: им срочно нужно всё обговорить наедине. Но к Драко уже быстро подошли Гринграсс-старший и отец.       — Драко, поздравляю с возведением в чин генерала, — Абсалон Гринграсс пожал руку Малфою, который выдавил из себя кривую улыбку и пожал руку в ответ. — Твой отец воспитал тебя в лучших традициях, уверен, что ты принесёшь немало побед Повелителю.       — Все мы стараемся на благо нашего Повелителя и Нового Мира, — беспристрастно ответил Драко.       — Поздравляю, сын, — холодным тоном сказал Люциус и исподлобья посмотрел на сына.       — Спасибо, отец, — Малфой вновь выдавил из себя кривую улыбку.       — Драко, надеюсь, ты помнишь твою однокурсницу и по совместительству мою дочку Асторию? В школе вы были в одной компании, — заговорщическим тоном тучный мужчина обратился к Драко и тот сжал губы в тонкую линию.       — Конечно, я помню.       — Астория очень много говорила о тебе и вашем общении. Вы были весьма близкими друзьями, и в связи с новым приказом Тёмного Лорда я как глава семьи хотел бы пригласить вас с отцом к нам в родовое поместье на ужин.       Плечи Драко заметно напряглись, и он слегка кашлянул, приготовившись ответить.       — Отличное предложение, Абсалон. Чуть позже мы обговорим время и место, когда мы будем свободны от поручений нашего Повелителя, — вмешался в разговор Люциус и положил на плечо сына руку, крепко сжав его мантию.       — Прекрасно, тогда чуть позже обговорим все детали, — Гринграсс-старший кивнул им напоследок и удалился из зала для собраний.       — И даже не смей ничего говорить, сын, это самый лучший вариант из всех существующих. Пошли, нам есть что обсудить, — Малфой-старший строго взглянул на сына и подтолкнул его к выходу, пока Драко в этот момент пытался изо всех сил дышать ровно.       В это же время Пэнси, которая была на собрании вместе со своим отцом, подошла к Тео.       Волдеморт принял Паркинсонов в ряды Пожирателей только потому, что их род издревле занимался торговлей и имел международные торговые связи, которые были необходимы для строительства Нового Мира. И Паркинсоны настраивали новые торговые связи для Великобритании под властью Волдеморта.       — Малыш, это будет самая грандиозная свадьба! — воскликнула Пэнси, без разрешения взяв за руки Нотта.       Он выдернул свои руки из её хватки и выгнул бровь.       — Ты так уверена, что я женюсь на тебе?       — О, малыш, а разве есть сомнения? У меня для тебя есть несколько новостей, которые нам нужно обсудить наедине, — невинно хлопая ресницами и улыбнувшись ему сияющей улыбкой, Паркинсон вновь взяла его за руки.       По лицу Тео заходили желваки. Он грубо схватил Пэнси за руку и аппарировал вместе с ней к себе в поместье. Они оказались в гостиной, и слизеринка мгновенно уселась на диван, положив одну ногу на другую. Нотт же остался стоять прямо перед ней, сжимая руки в кулаки.       — Как думаешь, свадьбу лучше сделать в феврале или в марте? — она осмотрела гостиную беглым взглядом и остановилась на фигуре Тео, заговорщически улыбнувшись.       — Свадьбы не будет, Пэнс.       Она рассмеялась и резко встала с дивана. Подойдя к нему, Паркинсон мягко положила свои пальцы с идеальным бежевым маникюром ему на плечи и сделала несколько поглаживающих движений.       — Как это не будет, малыш? Нам же было так хорошо вместе.       Нотт рассмеялся грубым гортанным смехом и скинул её руки со своих плеч.       — Паркинсон, ты забыла, что мы с тобой уже давно не трахались? У меня на тебя уже даже не встаёт. Ты мне больше не интересна.       Она подошла к нему вплотную и настойчиво обвила его шею своими руками. Наклонилась к его уху и вкрадчиво прошептала:       — Как давно ты всё вспомнил, Тео?       Он вновь оттолкнул её от себя и отошёл на несколько шагов назад.       — Не понимаю, о чём ты.       Паркинсон залилась сладким, как мёд, смехом и скрестила руки на груди.       — Дорогой, я уже давно догадалась, что ты всё вспомнил. А это точно не могло произойти просто так. Уверена, что Драко как-то тебе помог, и вы что-то замышляете. Если ты мне хоть что-то сделаешь, то эта информация моментально попадёт прямо к Хозяину.       Нотт сжал руки в кулаки и вновь грубо рассмеялся. Подошёл к ней и резко схватил за горло.       — Пэнс, мне весь мир дышит в спину. Ты серьёзно думаешь, что я испугаюсь твоих угроз, м?       Она резко обхватила руками его руку, которая сжимала её горло в плотном кольце, и скинула её с себя.       — А вот трогать меня не нужно, милый, — Паркинсон вновь сделала невинное выражение лица и медленно опустила свою руку на живот. — Я ношу под сердцем твоего наследника, дорогой. Я беременна.       Секунда на осознание.       Нотт резко отпрянул от неё и посмотрел на её живот. Время будто замедлило свой ход, а в ушах стоял оглушительный писк.       У него будет ребёнок.       Блефовала или нет?       Паркинсон ухмыльнулась и вальяжно уселась на диван, будто она уже полноправная хозяйка поместья Ноттов.       — Если не веришь, то я могу договориться о встрече с целителем, который следит за моим состоянием. Я выйду за тебя замуж, дорогой, а все твои счета станут моими и нашего с тобой ребёнка. А уважать меня и нашего ребёнка будут так же, как и тебя.       По скулам Тео захватили желваки, и он резко выдохнул.       — Они не уважают меня, а боятся.       — А разве это не одно и то же? — Пэнси выгнула бровь и победно улыбнулась. — Мы будем королём и королевой Нового Мира, дорогой!       — Ага, только запомни, Пэнс, что королеве никогда не сдвинуть с трона короля. Никогда, — Тео фальшиво усмехнулся и быстрым шагом направился прочь из поместья. Если он ещё на минуту останется рядом с ней, то из поместья вынесут её труп.       Но она носит его ребёнка и как бы Тео ни ненавидел Паркинсон — ребёнок ни в чём не виноват.       А каким будет этот ребёнок? Передадутся ли ему способности, которыми наделили его отца во время ритуала? Или он будет обычным малышом?       Вряд ли ребёнок, зачатый под воздействием тьмы, будет простым волшебником.       И осознание этого факта заставляло голоса внутри кричать всё громче, раздирая внутренности в клочья. Этого не должно было произойти.       Но произошло.       Забавно, а когда-то он мечтал, чтобы Пэнси стала его женой и матерью его детей.       Что ж, нужно быть аккуратней с мечтами, ведь они имеют свойство сбываться.       Тео добрался до леса, окружающего поместье, и дал волю внутренним демонам. Он сжигал деревья и кусты, оставляя вместо леса пепелище. Стоял на пепелище своей жизни. Смертоносное пламя пожирало заснеженные стволы, оставляя лишь пепел. Жгучее желание убить Волдеморта и всех Пожирателей заставляло внутри бурлить тёмную кровь, будто бы он находился в самом жерле вулкана. Но он лишь упал на припорошенную снегом землю и опустил руки в холодный снег. Он сдержался только ради них. Он всё равно сейчас не может убить Реддла, а убийство Пожирателей выдало бы их всех с потрохами.       Да, Паркинсон была восхитительное красивое пустое место. Испорченность сочилась из неё сквозь кожу. Но она умела добиваться своего. Захотела стать женой Нотта — станет ей. Она добивалась своих целей нечестным путём, но добивалась. И для неё это было главное. Она была расчётлива и несла оголтелую ахинею. Не хватало только, чтобы она сказала Тео: «И в горе и в радости». Однако именно она станет его женой и матерью его ребёнка. Но никогда не станет королевой его сердца.

***

      Сегодня особенный день.       День мести по-слизерински.       Малфой и Нотт зашли в клуб — место, где отдыхали Пожиратели. Ведь после тяжёлого дня, когда тебе приходится постоянно пытать и убивать людей, сильно устаёшь.       Помещение, погружённое в полумрак, мерцало красным приглушённым светом, который бил в глаза и вместо расслабления действовал слизеринцам на нервы. За столиками, ограждёнными небольшими перегородками сидели компании Пожирателей, пили огневиски и ржали. По клубу ходили девушки на высоких каблуках, в чёрном кружевном нижнем белье и длинных шёлковых халатах насыщенного бордового цвета. Все они были пойманными магглорождёнными и полукровками. Встречались даже магглы. В воздухе витало лишь распутство, похоть и грязь.       Никаких чувств.       Драко и Тео больше могли не скрываться и общаться на людях. Ведь теперь у них было общее задание — найти в рядах Пожирателей их самих же.       Все мгновенно обратили на них внимание. Девушки стали перешёптываться и смотреть на них заплывшими пьяными глазами. Пожиратели, сидящие за столами на кожаных диванах, мгновенно притихли. К ним ПСы относились с откровенной завистью, ведь они сумели добиться высот в армии Волдеморта за считанные месяцы, когда некоторые пытаются заслужить хорошее место годами. Но Малфою и Нотту было откровенно плевать, что о них думают их «соратники».       Они пошли к самому дальнему столику, как проход им перегородили две зеленоглазые блондинки, которые еле стояли на каблуках, а их взгляды были стеклянными, как хрусталь.       — Теодор Нотт!       — Драко Малфой! Мальчики, вы решили почтить нас своим присутствием? Пойдёмте с нами, мы составим вам сегодня отличную компанию!       Блондинки говорили наперебой, хихикали и тянули к ним свои руки. Они явно были под наркотиками, которые поставлял в клуб Маркус Флинт. Можно ли винить этих девушек? Вряд ли, ведь они против своей воли обслуживали Пожирателей и, проживая такую жизнь на чистую голову, можно просто сойти с ума.       — Мы не знаем, кто такие Теодор Нотт и Драко Малфой, отойдите, девочки, — Драко попытался их отодвинуть, но девушки пошатнулись и упали прямо на них. Парни только успели ухватить их, чтобы они не упали.       — Дайте нам пройти за стол, не создавайте проблем, — Тео поставил блондинку, упавшую на него, на ноги. Малфой сделал то же самое.       — Ну что вы такие грустные, мальчики, давайте веселиться! — блондинки вновь повисли на них, обвивая их шеи руками.       — Слушайте, таких как вы тут танцпол. Вы не в нашем вкусе, — уже с долей раздражения сказал Драко и они вновь оттолкнули от себя девушек.       — А кто в вашем вкусе? Мы позовём наших подружек. Только скажите, какие вам нравятся? — накручивая один локон на палец и заговорщически подмигнув, протянула одна из блондинок и улыбнулась второй.       Малфой и Нотт переглянулись и одновременно хмыкнули. Друг за другом произнесли:       — Девушки с каштановыми волосами.       — И карими глазами.       — У нас такие есть! Мы сейчас их позовём! Ванесса! — воскликнула одна из блондинок и к ним стала подходить другая девушка.       — Мы не нуждаемся в компании сегодня, девочки, всего хорошего, — Нотт отошёл от них и Малфой сделал то же самое.       Они уже подходили к дальнему столику, слыша перешёптывания за их спинами, как их окликнули:       — Какие люди в нашем заведении! — Эдриан Пьюси подходил к ним с фальшивыми распростёртыми объятиями, а за его спиной шли Грэхэм Монтегю и Маркус Флинт.       Малфой и Нотт натянуто улыбнулись и пожали им руки.       — Неужели мы вас тут застали, сегодняшний день можно сделать праздником. Присоединяйтесь к нам, — Флинт обнажил свои кривые зубы и оскалился, смотря на Драко и Тео с вызовом.       Парни сдержали себя, чтобы не закатить глаза, но всё же согласились. От прошлого общения в Хогвартсе не осталось и следа. Они знали, что бывшие сокурсники обсуждают и поливают их грязью за спиной, завидуя им. Маркус был единственным, кто не боялся высказывать что-то против Нотта в открытую. Но всё же иногда они общались с ними, чтобы не вызывать подозрений.       Все присели на диваны за стол в дальнем углу, прикрытый ширмами. От всех присутствующих разило алкоголем, а на столе было множество стаканов с огневиски и рассыпан белый порошок. Нотт и Малфой сдержались, чтобы не поморщиться.       Драко и Тео сели на отдельный диван, заказывая подоспевшей девушке-официантке порцию огневиски, а за другим устроились бывшие сокурсники, рядом с которыми сидели пьяные девушки, которые висли на их плечах и их взгляд был расфокусирован.       — Слышал, ты стал генералом армии, поздравляю, Малфой, — ухмыльнувшись, протянул Монтегю.       — Ага, — равнодушно ответил Драко и залпом выпил принесённый официанткой огневиски.       — Какие-то вы слишком серьёзные, не хотите расслабиться? — Флинт достал из кармана брюк небольшой прозрачный пакетик с белым порошком и потряс им. — Маггловская хрень, но так знатно уносит, сразу обо всём забываешь.       — Маркус, не боишься, что Макнейр узнает о том, что ты накачиваешь его девочек наркотиками, и он перестанет тебя впускать сюда? — грубым басом произнёс Нотт и вперил свой взгляд во Флинта.       — О, а ты — любимая игрушка хозяина — решил защищать девочек? Они не против, правда, малышки? — Маркус посмотрел на почти бессознательных девушек и те закивали ему в полудрёме. — Они за эту хрень что угодно сделают. И уж не тебе, Нотт, защищать их.       — Я их не защищаю. У тебя какие-то претензии, Флинт, хочешь обсудить? — склонив голову набок, Тео изучающе посмотрел на него.       — Ой, блять, строишь из себя самого опасного, но если бы не Повелитель, то ты бы так и остался ничего не значащим нытиком, — Флинт вздёрнул подбородок и сжал руки в кулаки.       Нотт ухмыльнулся и откинулся на спинку дивана. Незаметно сделал круговое движение кистью и Маркус схватился за горло, а его тело стал окутывать чёрный дым. Его тело стало медленно подниматься и кружиться в воздухе, пока Нотт не щёлкнул пальцами и Флинт мгновенно отлетел к близлежащей стене, оставив на ней вмятину, и упал на пол, кашляя и сплёвывая кровь.       В клубе стало так тихо, что было слышно дыхание всех присутствующих. Маркус поднялся с пола, выругался и вышел прочь из клуба. Все мгновенно вернулись к разговорам и даже боялись посмотреть в сторону Нотта. Эдриан и Грэхэм сглотнули и осушили бокалы с огневиски, но ничего не сказали. Флинт сам напросился.       — Кхм, давайте выпьем за встречу, — кашлянув, неуверенно протянул Монтегю и Малфой и Нотт слегка ухмыльнулись.       Все подняли бокалы и осушили их до дна. После нескольких таких заходов обстановка стала более разряженной и Грэхэм вместе с Эдрианом стали лапать девочек, которые сидели уже на их коленках и шептали им что-то грязное на ушко.       Драко и Теодор переглянулись, понимая, что долго не выдержат ещё сидеть здесь.       — Слушайте, а где хозяин клуба — Макнейр? Его что-то не видно сегодня, — невзначай спросил Малфой у уже изрядно подвыпивших бывших сокурсников.       Пьюси оторвался от ничего не соображающей брюнетки, которая как безвольная кукла сидела на его коленях.       — Не знаю, может, придёт чуть позже. Его любимица Джулия сейчас здесь, значит, и он скоро придёт. А что? — Эдриан показал на худую высокую брюнетку, которая странно озиралась по сторонам и косилась в сторону Малфоя и Нотта.       — Да просто спросил, — будничным тоном ответил Драко и кинул взгляд в сторону Джулии.       Грэхэм и Эдриан не обратили на это внимание, уже вовсю изучая рты своих подружек.       — Малышка, ты хочешь выпить? — Монтегю погладил щёку блондинки, сидевшей на нём, и та кивнула, прикрыв воспалённые веки. Он щёлкнул пальцами, и перед ними оказалась официантка. — Принеси моей девочке ваш самый жестокий коктейль, который у вас только есть, — он подмигнул официантке и повернулся к парням, — а я буду просто смотреть и ждать.       Грубый смех Эдриана и Грэхэма эхом отбился о стены клуба, а Малфой и Нотт улыбнулись им неестественно широко.       Официантка натянуто улыбнулась и удалилась. На вид ей было лет шестнадцать, а глаза выражали страх. Тео и Драко сильнее сжали стаканы в своих руках.       Краем глаза Малфой заметил, как Джулия проскользнула в мужской туалет, оглядываясь по сторонам.       — Я отойду ненадолго, — бросив короткий взгляд на серебряные наручные часы, Драко поднялся с дивана и пошёл прямо к мужскому туалету.       Нотт остался смотреть это представление, ведя отвлечённую беседу ни о чём с бывшими слизеринцами. Через несколько минут Малфой вернулся. Спустя некоторое время из туалета вновь выскользнула Джулия в запахнутом шёлковом халате, которая неумело шагала на каблуках и озиралась по сторонам.       — Что-то Джулия себя странно ведёт, — в полудрёмном состоянии протянул Пьюси, нахмурившись. — Эй, дорогая, подойди к нам! — он щёлкнул пальцами в её сторону, и брюнетка вздрогнула, развернувшись к ним и чуть не упав на высоких каблуках. Неуверенно пошла в их сторону.       — Джулия, посиди с нами, пока нет твоего покровителя, — потянув к ней свои руки, слащавым тоном произнёс Монтегю. Девушка сглотнула и скривила губы в подобие улыбки, бросив мимолётный взгляд на Малфоя и Нотта, плечи которых были напряжены, а спины вытянулись по струнке.       Девушка присела с краю на подлокотник дивана, как бедный родственник.       — Дорогая, хочешь выпить? Мы закажем тебе любой коктейль, который только хочешь, — подмигнув ей, сказал Пьюси.       — Джулия пьёт только вино, верно? — улыбнувшись в стакан, обратился к ней Нотт.       — Джулия сегодня не хочет пить, — немного нервно ответила девушка и поёрзала на подлокотнике, всё ещё бросая на них мимолётные взгляды.       — Салазар, какие вы все скучные! Вы, — Монтегю повернул свой взгляд на Драко и Тео, — не хотите развлекаться с девочками. Джулия сегодня не пьёт. Не выходной, а скукота!       — Просто мы не хотим развлекаться с пленницами, а ценим тех, кто нам по-настоящему нравится, — спокойно ответил Тео за них двоих, и Джулия раскраснелась, бросив на них светящийся взгляд.       — Ой, какие вы правильные. Говорите, как верные жёнушки, — Эдриан залился пьяным хохотом и подмигнул Монтегю. — Слышали об этом, кстати. Нотт, ты ведь женишься на Пэнси, а ты, Драко, на Астории, верно? — заинтересованно спросил Пьюси, чокнувшись вместе с девочкой, сидящей на его коленях, бокалами.       Парни кашлянули в кулаки и слегка поёрзали на диване. Джулия же побледнела. Её грудь стала вздыматься от частых вздохов, и она нахмурилась, посмотрев на Малфоя и Нотта непонимающим взглядом.       — Да, верно, — сжав в руках стакан до побелевших костяшек, ответил Драко.       Малфой и Нотт посмотрели на Джулию, в глазах которой уже собирались слёзы, и незаметно покачали головой, поджав губы. Грэхэм и Эдриан в пьяном угаре даже не заметили этого.       — Уолден, здравствуй! — из других столов послышались возгласы Пожирателей и все повернулись к входу в клуб, где появился Макнейр.       — О-о-о, Джулия, твой покровитель пришёл! Беги к нему, малышка! — воскликнул Монтегю и погладил девушку по спине, после чего она дёрнулась и на ватных ногах пошла к Макнейру. Пока в хлам пьяные Эдриан и Грэхэм вновь обратили всё внимание на девушек, сидящих на их коленях, Малфой и Нотт ободряюще кивнули Джулии, которая смотрела на них расширенными от страха глазами.       — Ладно, мы уходим, завтра много дел, — потерев колени в нервном жесте, сказал Драко бывшим сокурсникам и те неодобряюще промычали.       — Оставайтесь! Посидели бы ещё, выпили, может, всё же ещё девочек позовём? Как в старые добрые в Хогвартсе. Проводим вашу холостую жизнь, так сказать, — Эдриан заговорщически подмигнул им и Монтегю присвистнул, потерев друг об друга руки.       — Нет, — отрезал Нотт и ушёл вместе с Малфоем, даже не попрощавшись.

***

      Чёрные туфли на высоких каблуках стёрли ноги в кровь, а длинный шёлковый халат едва ли дарил чувство тепла. Она чувствовала себя полностью обнажённой под сальными взглядами Пожирателей, хоть и понимала, что сейчас находится не в своём теле.       Внутри мысли бушевали радиоактивным ураганом, заставляя её едва ли держаться на ногах. Страх штормовой волной захлестнул её, пока она, едва перебирая ногами, шла к человеку, который заставил пережить весь этот Ад длиною в два месяца.       — Здравствуй, моя дорогая, — голос Макнейра звучал, как скрежет вилки по тарелке, заставляя все внутренности сжаться, но Гермиона улыбнулась ему. Он взял её за талию, и прикосновение его липких рук заставило тонкие волоски на шее встать дыбом. — Сегодня будем у меня, жены нет дома, так что никто нам не посмеет помешать.       Гриффиндорка кивнула, натянуто улыбнувшись. Макнейр повёл её на улицу, накинув на неё свою пропахшую потом мантию, и Грейнджер задержала дыхание, чтобы не чувствовать этот запах.       Уолден протянул ей руку, чтобы аппарировать, и в этот момент Гермиона быстро просунула руку в карман халата, достав оттуда маленькую пуговичку — портключ, и коснулась этой рукой руки мужчины. И их перенесло совсем не в поместье к Пожирателю, а прямиком в темницу. Макнейр даже не успел опомниться, как из темноты камеры появились два аврора и, оглушив его, поволокли куда-то, оставив Грейнджер одну в тёмном сыром помещении.       Она смотрела пустым взглядом, как обмякшее тело Пожирателя волочится по полу и, когда его фигура исчезла в темноте, моментально скинула со своих плеч его дряхлую мантию.       Два месяца назад, когда она очнулась в лесу на руках Малфоя, была полностью дезориентирована. И только когда подоспевший Тео и Драко ей всё объяснили, то она сказала им, где дракон, чтобы у них было оправдание неявки на вызов Волдеморта.       Тот день сломал её психику ещё больше, чем прошлый. Гермиона аппарировала в переулок рядом с Гриммо и незаметно проскользнула внутрь, чтобы переодеться и поспешить в больничное крыло одного из убежищ к Рону. Там уже были все: семейство Уизли, Гарри, Лаванда и Кингсли с Люпином. Она сказала всем, что всё это время была одна в лесу и ей поверили.       А Рон был жив.       И этот факт принёс волну неимоверного облегчения, будто все её страхи мгновенно испарились, но одновременно с этим именно это сломало её окончательно.       Потому что она поддалась гневу и тьме, решив действовать, а не подождала. Ведь Помфри сказала ей, что шанс, хоть и один из тысячи, есть. И весь месяц, пока Рон восстанавливался, она была с ним рядом. Подбадривала, пока у самой на душе было свинцовой тяжести груз.       Новость о драконе разлетелась на следующий же день среди Ордена и все ликовали, понимая, что это был прорыв в войне. Никто не понимал, как дракон один смог напасть на базы Пожирателей и как его никто не заметил, но были уверены, что это была помощь высших сил (что было недалеко от правды). А она никому и не могла рассказать. Всё равно никто бы не поверил.       Но затем всё снова вернулось на свои места, и Волдеморт стал действовать жёстче с ещё большей жестокостью.       И в этом была виновата только она.       Она поддалась тьме. Уже трижды. Да, вырвала небольшую победу, но в итоге всё было тщетно.       И понимание этого факта отравляло её изнутри, раздирая душу на тысячи маленьких лоскутков. Крошечный осколок попал ей прямо в сердце. Теперь оно должно было превратиться в кусок льда. Боль прошла, но осколок остался. И её невыплаканные слёзы, видно, на сердце высохли, может, поэтому оно так болит? Глупый орган. Всё бился и бился, заставляя свою хозяйку испытывать боль. За грудной клеткой всё саднило и саднило. Раскрыть бы эту грудную клетку и посмотреть, что там всё болит и болит. А там лишь дыра осталась, прожжённая войной и врагами.       И она делала вид, что с ней всё в порядке, улыбалась людям, как будто всё в норме, а наедине с собой забиралась в наполненную холодной водой ванную и часами сидела в ней, выводя узоры на кафельных стенах.       Она стала настоящей убийцей.       У Пожирателей не было сердца, поэтому каждодневные убийства и пытки давались им легко, будто это всего лишь один из пунктов ежедневного плана. А у неё было сердце. В этом и вся разница.       Хоть это и были враги, но это были живые люди. И это медленно убивало её. Она поклялась себе, что больше никогда в жизни не попросится участвовать в операциях, а будет лишь лечить людей. Не могла больше думать о том, что ей на поле боя вновь придётся кого-то убить ради спасения друзей или себя самой. Её лимит убийств был исчерпан и перевыполнен в миллион раз.       И жизнь есть ночь, проводимая в глубоком сне, часто переходящем в кошмар. И её настоящий кошмар начался с того самого дня.       Девочка, которая когда-то вязала шапочки для домовых эльфов и борющаяся за их права была потеряна и не найдена. Это называется тибетское колесо Сансары: оно постоянно вращается, и все наши чувства и ценности оказываются то внизу, то наверху. То сверкают на солнце, то утопают во тьме. И только настоящая любовь — ось этого колеса, а потому не движется с места.       Драко и Тео не осудили её. Лишь в их короткие встречи, когда они передавали незначительную информацию, чтобы Орден просто оставался на плаву, они либо просто молча, или, болтая о чём-то отвлечённом, сидели на берегу океана, либо объясняли ей, что она не должна себя так корить. Что те Пожиратели, которые умерли в огне, убили больше её соратников и могли бы ещё убить. Что другие орденовцы тоже убивали людей. Что это война, и она поступила по законам военного времени.       А у этого времени вообще есть законы?       Только один: либо ты, либо тебя.       Это война. Победитель — никто. Шансов выжить мало. Как и оставшихся нервных клеток.       Война и враги, чавкая, по кусочкам пожирали её жизнь. Драко и Тео же по кусочкам собирали её обратно, будто пытались вручную склеить разбитую вазу, но это уже всё равно не будет она прежняя. Но они пытались вернуть её прежнюю. Шажочек за шажочком. Минута за минутой. Просто были рядом, когда могли. В это время они пытались болтать на отвлечённые темы, узнавая друг друга. Не как солдат. А как людей. Задавали глупые вопросы о любимых предметах в Хогвартсе, о любимой еде. А когда не могли, то посылали свои коротенькие исчезающие записки, подбадривая. Без них была зима. Рядом с ними — лето. Буквально. Эти два месяца были похожи на стадию дружбы в их отношениях, которую поначалу они перепрыгнули.       Они действительно вели себя с ней как друзья, но это не была дружба. Она много лет дружила с Гарри и Роном и там была дружба и глубокая привязанность. Тут тоже было что-то похожее и глубокое, но это не ощущалось как дружба в привычном понимании слова. И с каждым новым днём, отходя от потрясения, она понимала, что хочет быть вместе с ними двумя. Ближе. Но они даже намёков ей никаких не давали, будто ждали, пока она сама решится сделать первый шаг и переступить черту.       В эти два месяца она была похожа на только родившегося маленького слепого котёнка, который учился жить. Она училась жить заново. С этим грузом, который сдавливал её душу в тиски. И день за днём она привыкала жить с этим грузом.       Малфой и Нотт хотели убить Макнейра. Не из-за Рона, конечно. Из-за неё. Но когда Волдеморт поручил им найти шпионов в рядах Пожирателей, то план родился сам собой. Они знали, что клуб, где отдыхают Пожиратели, принадлежит Уолдену. За неделю до осуществления плана Драко узнал о Джулии, с которой Макнейр проводил много времени. Он незаметно поймал её и предложил сделку. В обмен на свободу Джулия с портключом должна была перенести Пожирателя в темницы Ордена, но девушка отказалась хоть как-то появляться в Ордене. И тогда Грейнджер сама предложила свою кандидатуру на эту роль под оборотным зельем.       Малфой взял у Джулии волос для оборотного. Когда настоящая Джулия в заранее обговоренное время проскользнула в мужской туалет, то туда направился и Драко, где с помощью амулета появилась Грейнджер уже в новом облике. Джулия вкратце объяснила Гермионе как себя вести, а Малфой наложил на настоящую Джулию дезиллюминационные чары, и та незаметно вышла на улицу, навсегда исчезнув из страны вместе с портключом.       План был безумным, но им уже нечего было терять.       Грюм согласился, ведь поимка такого видного Пожирателя была важна для Ордена. А Малфой и Нотт представят исчезновение Макнейра и его любимицы как акт их открытого перехода на сторону Ордена, подставив Пожирателя и сделав его мнимым предателем. Они убили двух зайцев разом. И у них получилось.       Но это было для Гермионы уже перевёрнутой страницей.       Ведь сегодня она услышала то, что чуть не заставило её вновь умереть.       Они женятся.       У них будут чистокровные жёны, которые будут рядом с ними по закону. Они будут появляться с ними на людях и не скрываться. И это ударило под дых хуже тысячи ножей.       Они женятся.       Больше будут не её.       А они твои?       Мои.       Гермиона коснулась портключа, который Малфой сделал для них, чтобы они в любой момент могли оказаться в Австралии. Они договорились встретиться после поимки Макнейра, чтобы убедиться, что всё прошло гладко. Но Гермиону уже волновало совсем другое.       Они женятся.       Портключ перенёс её на берег океана, и она, скинув ненавистные туфли с ног и бросив их на песок, побежала в домик, который им в первый раз показывал Тео. Нотт уже показал им, что было внутри. Всё было точно так же, как и в их прошлом пристанище в Йоркшире. Даже стоял такой же злополучный рояль, который вечно преследовал их. И этот домик в Австралии, кажется, их последняя остановка.       Ворвалась в дом, как фурия, ведь ей нужны были ответы. Они уже ждали её. Стояли перед ней в чёрных как ночь рубашках и брюках и сглотнули, увидев её. Действие оборотного зелья уже прошло. Но она всё ещё была в шёлковом халате. Она прерывисто дышала, как и они.       — Всё прошло нормально? — осторожно спросил Тео, который всё это время находился в купленных в маггловском Лондоне линзах, ведь после появления Грейнджер в клубе его глаза вновь стали голубыми.       — Да, — немного громче, чем следовало, ответила гриффиндорка и посмотрела на них исподлобья. — И как часто вы участвуете во всём этом непотребстве?       — Мы в нём не участвуем, только приходим туда иногда, чтобы не вызывать подозрений и по делу, — ровным тоном ответил Драко и его плечи напряглись.       — Нужно спасти тех девушек! Они там в рабстве! — наверное, всё же прежнюю Гермиону ещё не до конца съела война, потому что, увидев накаченных наркотиками молодых девушек, внутри неё всё вскипело. Ещё не всё сломали в ней.       — Это невозможно. Это будет выглядеть подозрительно. Им никак не помочь, — ответил Нотт и поджал губы.       — Но должен быть выход!       Они в ответ лишь отрицательно помотали головами.       Грейнджер шумно выдохнула и сжала руки в кулаки. Её губы сжались в тонкую линию.       — Вы женитесь?       — Это новый приказ Тёмного Лорда, — точно так же сжав руки в кулаки, низким голосом ответил Драко.       Казалось, что она сейчас потеряет сознание, потому что лёгкие с бешеной скоростью качали воздух, вызывая головокружение. Её правая нога беспорядочно задёргалась, и она приглушённо рыкнула на выдохе.       — Не отдам, — буркнула себе под нос и стремительным шагом направилась прямо к ним.       Подлетела к Малфою и схватила его за затылок, притягивая к себе. Яростно впилась в его губы и отстранилась. Посмотрела на Тео и схватила его за затылок, точно так же притягивая к себе и оставляя почти болезненный поцелуй на его губах. Отстранилась от него, тяжело дыша и испуганно посмотрев на них.       — Гр… Грейнджер, не делай так больше. Мы не сможем себя контролировать, пока ты стоишь перед нами в одном халате, а в нас течёт пол-литра огневиски, — грудь Тео точно так же вздымалась от тяжёлых вздохов. Он облизнул свои губы. Драко сделал то же самое.       Гермиона вновь нервно задёргала ногой и чуть ли не заплакала. Стала кусать губы и делать короткие шаги то к одному, то к другому. Адреналин побежал по венам вместе с вскипевшей кровью и ударил в голову, отключая разум и включая чувства.       Малфой среагировал первым.       Бросился к ней и, как изголодавшийся зверь, подхватил её на руки. Она только успела обвить его торс ногами, а руками — шею. Его холодные потрескавшиеся губы примкнули к её мягким губам. Он силой раздвинул их и скользнул языком внутрь, углубляя поцелуй. Она сильнее обхватила его шею руками и прижалась к нему всем телом. Их поцелуй был похож на сражение, а в комнате развернулась настоящая баталия: Драко закружил её в воздухе, не разрывая поцелуй, и наклонил вниз, придерживая за голову. Она зарылась в его шелковистые волосы тонкими пальчиками, оттягивая их с рьяным рвением.       Нотт смотрел на них, а его глаза блестели, пока частое рваное дыхание вырывалось прямо из горла. Он в три счёта преодолел расстояние между ними и буквально вырвал из рук Малфоя Грейнджер, которая только успела слегка вскрикнуть и ухватиться за него точно так же, как и за Драко. Он властно обхватил её затылок и притянул к себе, впиваясь своими горячими губами в её губы, чувствуя вкус огневиски на них. Вкус Малфоя. Его язык жадно проник в её рот, заставляя задохнуться от ощущений. Он поставил её на ноги и прильнул к ней всем телом.       Грейнджер не дышала. Воздуха не осталось. На губах и языке крутились только их имена.       ДракоТеоДракоТеоДракоТео.       Переплетения букв складывались в звуки, переходящие в мелодию. Тяжёлую, но звучную и необходимую.       Она почувствовала, как холодные руки Драко ложатся ей на плечи, и шёлковая ткань халата легко упала вниз, оставляя её в одном кружевном белье. Он одной рукой приподнял её волосы, открывая доступ к шее. Прикосновение его губ к коже вызвало рой мурашек по всему телу и послало разряды электричества точным ударом в сердце. Он легко всасывал в себя нежную кожу, оставляя на шее небольшие отметины, и Гермиона зашипела прямо в губы Тео, прикусив его нижнюю губу и обвив руками его шею, впиваясь в неё ногтями. Руки Малфоя уже блуждали по её спине, и дошли до ягодиц, сжимая их до боли. Наверняка останутся отметины. Кажется, они уже долго ждали этого и теперь прижимались к друг другу так жадно и отчаянно, что трещали кости.       Вот и всё. Три солдата, воющие на своей третьей стороне с врагами, с обстоятельствами и друг другом, сдались друг другу в плен. Произошла полная капитуляция. Побег невозможен. Поцеловав их сама, она поставила шах и мат, отрезая все пути отступления.       Три сломленных и разбитых человека нашли друг друга. Оголи их душу, и будут видны только шрамы, которым нет конца и края. Но рядом шрамы затягивались, и потухший внутри огонёк разгорался с новой силой. И зависимость с каждым новым днём росла. Эта зависимость ломала рёбра и заставляла сердце превратиться в фарш, но рядом сердце вновь билось как прежде. Решили заняться любовью на войне, чтобы сердце застучало быстрее. Как раньше. На них уже были наставлены дула всех пистолетов, но их глаза горели, как агаты. Наплевали на пули, хоть и они были так близко. И пока глаза горят — все пули пролетят мимо.       Чем сильнее их отдаляли друг от друга, тем сильнее тянуло. Хотелось ближе. Ещё ближе.       Касаться. Касаться. Касаться.       На этом поле боя только у них было своё силовое поле. А шея трепетала не только от поцелуев, но и от сладкого привкуса риска. Их жизни были разрушены, но они создали свой хрупкий, как хрусталь, мир на троих, который не давал им упасть. А их всё били, били и били, желая разрушить их маленький общий мир.       И в чём же их вина?       Родились не в то время и не в том месте.       Они были лишь марионетками в руках Ордена, Волдеморта и Верховного мага. Были лишь маленькой частичкой большой войны. И держались друг за друга, чтобы не утонуть в море боли окончательно. В них уже давно влюбилась печаль и они все давно женаты на горести.       Есть в мире живущие, а есть обречённые. Они — обречённые. С каждым новым днём они всё больше теряли друг друга и поэтому быстрее бежали навстречу, чтобы успеть. Бежали наперегонки со смертью и врагами. Прижимались и целовали друг друга так, будто в следующую секунду умрут и больше никогда не встретятся.       Но они не могли друг друга потерять, потому что никто никому не принадлежит. Вот она, истинная свобода — обладать тем, что тебе дороже всего, но не владеть этим. Они не оставили друг другу выбора, кроме как влюбиться. Любовь выскочила перед ними, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила сразу троих.       Запах лаванды, корицы, карамели, табака и огневиски смешался в один единый запах, пока они касались друг друга, пытаясь отметить тела, как свою собственность. Вместе они пахли как самая непростительная ошибка. Пахли как самое прекрасное и ужасное одновременно. Пахли сумасшествием с первого взгляда. Пахли как мечты, воплощаемые с нуля. Пахли как желание. Запретно и маняще. Так, что пьянило крепче любого алкоголя. Воздух их атмосферы состоял только из них самих.       И терять голову, может, и стоит, но они потеряли её ещё в самом начале истории.       И в разгар своей лихорадочной страсти задавали сами себе вопрос: не убить ли друг друга, чтобы они больше никому не принадлежали.       Нотт резко отстранился от неё, тяжело дыша, и посмотрел в её затянутые пеленой желания глаза. Гермиона чуть ли не захныкала, сильнее прижавшись спиной к торсу Драко и притягивая к себе Тео.       — Ещё, — хриплым голосом попросила Грейнджер и откинула свою голову назад на плечо Малфоя, поластившись носом к его шее. Драко шумно выдохнул и прикрыл глаза, обвивая её талию в плотное кольцо своих рук и вдыхая аромат её волос.       — Ты сама напросилась, Грейнджер, — почти с болезненной хрипотцой в голосе сказал ей куда-то в волосы Малфой и его руки поползли вверх по её животу, остановившись на аккуратной груди, и он слегка сжал её, после чего с губ гриффиндорки сорвался первый стон.       И этот звук заставил улететь их выше небес, прямиком в космос.       Драко поднялся выше и спустил лямки чёрного лифа вниз по её плечам. Его прикосновения отдавались короткими импульсами во все нервные окончания, заставляя кожу гореть огнём. Тео вновь приблизился к ней, оставляя лёгкий поцелуй на её губах, а его руки поползли вниз по её животу и пробежались по ткани чёрных кружевных трусиков, ластовица которых уже намокла. И это прикосновение вызвало волну ещё большего возбуждения, которое проникло уже в каждую клеточку её организма. Она резко вздохнула и ухватилась за плечи Тео.       Медленно, слишком медленно, Малфой подтолкнул её, и они, держась друг за друга, поплелись к кровати. Они все втроём упали на неё и Драко и Тео с разных сторон примкнули к её шее, блуждая руками по её телу. Грейнджер, как всегда, была посередине. Разделяла их, растопляя лёд и усмиряя огонь. Она уже ничего не понимала, пребывая где-то в нирване и пробуя новые ощущения на вкус.       Повернулась к Драко и дрожащими руками стала пытаться расстегнуть его рубашку. Но он поймал её руки своими и остановил.       — Мы всё сделаем сами, расслабься, — приказным тоном произнёс Малфой.       Они приподняли свои торсы над кроватью и стали расстёгивать свои рубашки. Когда с рубашками было покончено, и такая ненужная сейчас ткань была отброшена в сторону, то они встали и стали стягивать с себя брюки. И в этот момент осознание того, что происходит, пронзило её мозг стрелой. Она приподнялась и села на кровать, вперив в них взволнованный взгляд.       — У меня… у меня… не было… этого.       Они замерли, пока их брюки с характерным шелестом упали вниз, и несколько раз моргнув, переглянулись.       — Мы поняли, — хрипло произнесли в один голос и облизнули губы.       Ладно, значит, сегодня всё только для Грейнджер.       Они подёргали ногами, окончательно сбрасывая с себя брюки, и плюхнулись на кровать, увлекая Гермиону за собой. Волнительные вздохи вырывались из её груди рваным ритмом, пока они целовали её шею, а их руки выводили понятные только им узоры на её теле. Волна ощущений захлестнула её с невероятной скоростью, заставляя закатить глаза и выгнуться в спине.       И безумие поразило всех троих точным ударом.       Драко приподнял её над кроватью и, повозившись с застёжкой, снял с неё лиф, оголяя аккуратную небольшую грудь с розовыми ореолами и стоячими сосками. Грейнджер хотела обхватить себя руками и прикрыться, но Малфой не дал этого сделать, сплетая их руки в замок и кладя её обратно на мягкие простыни, увлекая в поцелуй. Нотт смотрел на это сверкающими глазами и потянулся к Грейнджер с другой стороны, проведя руками по её животу и опускаясь ниже. Слегка приподнял её бёдра, стягивая кружевные трусики и оставляя её полностью обнажённой перед ними.       Гермиона стала брыкаться, но, почувствовав прикосновения горячих губ Тео на своём животе, которые спускались всё ниже и ниже, полностью отдалась ощущениям. Всё тело будто стало одной сплошной эрогенной зоной, заставляя каждый раз издавать полу всхлипы от каждого их прикосновения. Она полностью доверилась им.       Пока Драко целовал её шею, покусывая, она почувствовала горячее дыхание Нотта там. И в следующий момент он примкнул к её лону, начав выводить круги по клитору. Жар мгновенно распространился по её телу, посылая волну удовольствия в мозг и заставляя издать протяжный стон. Она почувствовала, как слегка потрескавшиеся губы Драко примкнули к её правой груди, захватив её сосок, и это обострило все ощущения до предельно опасных показателей.       Движения языка Тео на её клиторе стали ускоряться, заставляя вновь выгнуться в спине, а рваные поцелуи Драко на её груди заставляли сознание выключить реальность. Остались только ощущения, которые несли её прямиком в рай. Боже, она никогда такого не испытывала. Все её попытки доставить себе удовольствие закончились в шестнадцать, а потом было не до этого. Но то, что было сейчас…       Грейнджер не сдержалась и вскрикнула, когда язык Тео скользнул внутрь, а затем вновь запорхал по её клитору. Драко вновь увлёк в её поцелуй, проникая языком внутрь её рта и заставляя задохнуться от чувств. Всё тело превратилось в натянутую струну, а напряжение скапливалось внизу живота огненным шаром, заставляя ноги трястись мелкой дрожью. Нащупала руку Малфоя и ухватилась за неё, как за последнюю ниточку, связывающую с реальностью. И в один момент пружина лопнула, посылая по всему телу волну облегчения и тепла, которое мёдом разливалось внутри, заставляя забыть собственное имя.       Всё тело налилось свинцовой тяжестью. Она даже не могла пошевелиться, а в глазах плясали искры, которые не позволяли ничего увидеть. Слышала свои и их тяжёлые вздохи будто со стороны.       Кажется, прошла вечность, прежде чем она смогла открыть глаза и увидеть перед собой их довольные лица, которые светились в тусклом свете свечей. Голова стала весить, кажется, несколько тонн. Она уже даже стеснения больше не ощущала. Его больше просто не было.       Драко и Тео переглянулись и вновь посмотрели на неё. Малфой легко потянул её на себя, заставляя обхватить его шею руками и повиснуть на его плече, как безвольную игрушку. Он поднял её с кровати, вновь заставив обхватить ногами его торс, и понёс её куда-то, прижимаясь обнажённым телом к её обнажённому телу. Сил сопротивляться не было, да и, честно говоря, совершенно не хотелось. Она уже ничего не понимала.       А ты думала это конец?       Их же двое. А значит, всё умножается на два.       Краем глаза она увидела, как Тео открывает дверь в ванную и в голове всплыло болезненное воспоминание. Но мысли об этом выпорхнули из её головы, когда Драко занёс её в ванную и поставил на ноги. Устоять на своих двоих было сложно, но она пыталась стоять ровно, смотря на них затуманенным взглядом и пытаясь понять, что они хотят.       Они, смотря ей прямо в глаза, стали стягивать с себя боксёры и глаза Грейнджер расширились и забегали по их лицам, а затем опустились вниз. Она не знала, какой размер считается внушительным, но у них явно было всё в порядке с этим.       — Расслабься, Грейнджер, не сегодня, — не давая полностью рассмотреть их, Малфой подошёл к ней и, вновь подняв её на руки, поставил прямо в ванную.       Да, не сегодня. Оставляли надежду, что будет ещё тысяча раз.       Драко забрался в ванную и встал уже перед ней, оставив поцелуй на её губах. И это был уже не жадный поцелуй с привкусом горечи. Этот поцелуй ощущался как трепыхание бабочек, как лёгкое прикосновение прохладного осеннего ветра. Сладкий, как патока. Желанный. Необходимый.       Тео забрался в ванную вслед за ними и включил тёплую воду. Встал сзади и прижал её к себе, обвивая её талию руками и оставляя дорожку поцелуев на её плече. Она почувствовала, как его эрегированный член прижался к её ягодицам, и ахнула от вспыхнувших с новой силой ощущений.       Она ухватилась руками за плечи Малфоя, когда его холодная даже сейчас рука скользнула к низу её живота и примкнула к промежности, раздвигая уже слегка набухшие половые губы. От прикосновения холодных пальцев к горячей коже все чувства обострились ещё сильнее, заставляя всхлипнуть и сильнее сжать его плечи. Все прикосновения стали ощущаться ещё острее и ярче, посылая искры по всему телу.       Тёплая вода стекала по их телам, заставляя возбуждение захлестнуть их новой волной. Драко стал медленно водить пальцами по её клитору, скользя дальше и проникая в неё. Грейнджер рвано выдохнула, почувствовав его палец в себе, а затем втянула ртом воздух, когда внутри неё оказался его второй палец. Он стал медленно двигать ими внутри, а большим пальцем стал массировать клитор, заставляя её тело подрагивать от совершенно новых ощущений.       Правая рука Тео поползла вверх, начав поочерёдно сминать её груди, и она застонала, откинув голову на его плечо. Его рука поползла ещё выше, слегка сжимая её горло, и он повернулся к ней, впиваясь в губы жадным поцелуем. Поцелуй Тео ощущался как раскалённая лава. Как пламя, которое обжигало лёгкие, заставляя задохнуться от собственных чувств. Трение его члена меж ягодиц заставляло всё тело гореть огнём.       Малфой стал быстрее двигать пальцами в ней и сильнее давить на клитор, что посылало разряды электричества в каждый миллиметр её тела. Другой рукой он ласкал себя, рвано дыша и запрокидывая свою голову назад.       Они хотели её. Только её. Не своих будущих жён. И эта мысль заставила её сердце быстрее качать кровь, которая приливала сейчас, кажется, только к низу живота.       Нотт выпустил её из плена своих губ и сильнее прижался к ней. Он тёрся о её спину и сильнее сжимал свою руку на её горле, заставляя полностью раствориться в моменте.       Движения Малфоя внутри неё приобрели хаотичный ритм, и Грейнджер закатила глаза, когда всё внутри вновь стало вытягиваться в натянутую струну.       — Смотри на меня, Грейнджер, я хочу видеть твои глаза, когда ты кончишь, — голос Драко был слышен будто под толщей воды где-то далеко, но она заставила себя открыть глаза и посмотреть на него.       Его движения стали настолько быстрыми, что терпеть больше не было сил. Гермиона вскрикнула и в беспамятстве от новой волны накрывшего её оргазма уронила свою голову на его плечо, тяжело дыша. Она услышала их долгий протяжный стон и почувствовала, как что-то тёплое и вязкое потекло по её спине и животу.       Они осели на дно ванной, держась друг за друга и ничего не видя. Несколько минут они просто восстанавливали дыхание, пока вода стекала по их телам, застилая глаза.       В полном бессилии они выбрались из ванной и добрели до кровати, в ту же секунду рухнув на неё. У них даже не было сил высушить себя. Они забрались под одеяло и мгновенно заснули в обнимку, понимая, что вновь чувствуют себя живыми, хоть и совершенно без сил.       И это пламя, которое горело внутри них, когда они были рядом, никогда не погаснет, пока они втроём за него в ответе.