В поисках свободы

      А может, крышку гроба ещё можно приоткрыть?       Тео рвано выдохнул и приготовился совершить самую большую ошибку в своей жизни, которая обернулась бы для них троих катастрофой. Решил, что пусть теперь он один будет терпеть всё то, что с ними происходит и в одиночку отомстит всем за то, что с ними делали.       Они так и не поняли, захлебнувшись в собственном отчаянии, что находятся сейчас в ловушке собственной магии.       И в этот момент яркая вспышка света озарила погружённый в полумрак зал, а Гермиону окутали слегка подсвеченные нити, которые были подобны лучу солнца, пробившегося сквозь беспросветный мрак. Это была та же самая магия, что и унесла прочь защитников замка в битве за Хогвартс.       И в следующий миг она исчезла. Буквально испарилась из рук Драко, словно была призраком.       Можно подумать, что Верховный маг сжалился над ними.       Ха.       Он просто ещё не всё у них отобрал.       Малфой едва ли не упал на колени после того, как яркое свечение исчезло, а зал снова погрузился в полумрак. Тео так и застыл на месте, пытаясь унять в груди сердце, которое с физически ощутимой болью отбивалось о рёбра.       Волдеморт стал кружить вокруг Малфоя и Нотта. Его сухое и мертвенно бледное лицо исказилось в гримасе гнева. Все Пожиратели повыскакивали со своих мест, не понимая, что произошло.       — Антонин! — взревел Тёмный Лорд, поняв, что Гермиону спасла та же магия, что и защитников Хогвартса. Долохов мгновенно поднял на него полный ужаса взгляд. — Вы выяснили, что это за магия? Что помогает Ордену?       — Н-нет, мой Лорд, ещё нет. Никто из пойманных пленников не знает, что это, как бы мы их ни пытали.       В красных глазах Реддла вспыхнула бесконтрольная ярость, и он направил свою Бузинную палочку на Долохова. Круциатус пронзил его тело, которое согнулось пополам и уже содрогалось в конвульсиях. Тео и Драко могли поклясться, что это было самое сильнейшее Круцио, которое они видели в своей жизни.       Они пытались скрыть дрожь в руках и тяжёлое дыхание, пока в зале для собраний творился полнейший хаос. Пожиратели не знали, что им делать.       — Не упустите мальчишек! Отправляйтесь за ними сейчас же. Все! — зарычал Волдеморт и пошатнулся.       Беллатриса мгновенно подбежала к Тёмному Лорду и попыталась придержать его, но он лишь с силой отмахнулся от неё и сел на свой трон. Все Пожиратели в недоумении смотрели на Реддла. Драко и Тео незаметно переглянулись, нахмурившись.       — Вы ещё здесь? Приведите мне мальчишек, живо! — после слов Лорда все мгновенно стали аппарировать, а Волдеморт поднял свой взгляд на Тео. Кожа на его лбу стянулась, а змеиные глаза сузились в прищуре.       Он смотрел, как ставшие васильковыми глаза Тео вновь затягиваются тёмной пеленой после исчезновения Гермионы. Смотрел на выступившую испарину на его лбу. Смотрел и думал, думал, думал…       Малфой и Нотт аппарировали в следующую секунду вслед за остальными.       Спектакль окончен, маски не были сняты. Актёры сыграли хорошо, но могли и лучше. Осталось только выдохнуть и поаплодировать, но они не учли одной маленькой детали в виде бескрайних как море синих глаз…       Ожидание нового неизбежного краха, казалось, нависало над их головами постоянно, как дамоклов меч.

***

      Драко и Тео шли впереди всех остальных, пробираясь сквозь заросли леса, в котором предположительно были Поттер и Уизли. В потёмках ночи лишь слабый свет Люмоса освещал путь.       А в голове была лишь одна мысль:       «Гермиона, где ты?»       Казалось, что сердце пропустили через мясорубку, а по лёгким прошёлся великан. В голове всё смешалось в один запутанный клубок, состоящий из гнева, страха и негодования. Они хотели убить всех Пожирателей и Волдеморта прямо сейчас.       Потому что сегодня они пережили настоящую клиническую смерть.       Но сейчас единственным, чего они хотели — было найти Грейнджер и убедиться, что она жива. Просто. Жива.       Вместо этого же они пробирались по зарослям густого леса, пытаясь попутно придумать план по спасению Поттера и Уизли. Они просто надеялись, что Гарри и Рон находятся сейчас не здесь.       Но они были здесь. Рядом с ними.       Тео случайно посмотрел влево и в самой глубине леса своим орлиным зрением заметил Поттера и Уизли, обновляющих защитные чары. Он на мгновение замер и выругался про себя. Никто кроме него не заметил их, потому что в сумраке ночи это было просто невозможно. Они находились примерно в пяти километрах от Пожирателей.       — Я заметил какое-то движение в правой стороне. Нам туда, — скомандовал Нотт и все Пожиратели двинулись за ним в совершенно противоположную сторону от Гарри и Рона.       Никто не понимал, что произошло с Волдемортом, раз он не смог отправиться за Гарри и Роном лично. Потому что если бы это произошло, то провал был бы неизбежен.       Но сейчас, кажется, всё удалось.       И да, они вечно всех спасали, но кто же спасёт их самих?

***

      Гермиона лежала на полу в позе морской звезды, не чувствуя собственного тела. На максимальное время она задержала дыхание и уставилась в потолок. В дом проникал лунный свет, танцуя бликами на стенах. Слёзы не шли.       Магия перенесла её прямиком в их домик в Австралии.       Может, она просто умерла и после смерти попала именно сюда?       Её пальцы на руках слегка подрагивали после пыток Беллы. Та знатно поразвлеклась с ней, пока они ждали появления Тёмного Лорда, но и не до потери сознания, чтобы она была в состоянии отвечать. Её собственная магия к этому времени уже значительно помогла ей восстановиться.       Но сил всё равно не было. Её душу выжали как мокрую тряпку и словно бросили сушиться на горячую батарею. Она вся скукожилась и стала чёрствой.       Холодно.       Она не знала, сколько уже лежит вот так. Счёт времени давно был потерян. Фильм ужасов, в который превратилась её жизнь, лишь набирал обороты. А намёков на развязку всё ещё не было. Оставалось только ждать.       Снова ждать.       Их.       У неё не было с собой портключа. Она сейчас была заперта здесь. Одна. Осталось только немного сил для того, чтобы помолиться, чтобы с Драко и Тео ничего не случилось, и они придут к ней.       Пожалуйста…       И они снова к ней пришли.       Всегда приходили.       Она почувствовала, как кто-то поднимает её с пола, прижимает к себе, целует каждый миллиметр лица, шепчет целительное заклинание, вылечивая синяк, оставленный Беллатрисой на её лице.       — Прости, прости, прости, прости, прости, прости… — она узнала терпкий баритон Тео, но перед глазами стояла непроницаемая пелена.       Почувствовала, как кто-то другой заключает её в свои объятия, обрамляет ладонями лицо и поворачивает её голову в разные стороны. Наверное, осматривает на наличие других повреждений.       — Гермиона, ты нас слышишь? Что они с тобой сделали? — она узнала твёрдый холодный голос Драко, но всё ещё не могла чётко увидеть лицо. Всё расплывалось перед глазами, как разводы акварели на холсте.       Запах корицы и карамели проник в лёгкие, наполняя её изнутри и потихоньку вдыхая в неё жизнь. Она отстранилась от Малфоя и быстро заморгала, пока не увидела перед собой чёткие очертания их лиц, на которых виднелось явное беспокойство.       Протяжно выдохнув, Гермиона молча вновь потянулась к ним и притянула к себе, чувствуя тепло их тел. Другого ей сейчас и не нужно было. Они положили ей свои руки на талию, и Драко уткнулся ей в шею с правой стороны, а Тео — с левой.       Трое обречённых сидели на полу, обнимаясь. Они всё ещё не могли поверить, что просто живы.       Нотт отстранился от неё и погладил её кудри.       — Гермиона, как ты попала в Мэнор? Что произошло? — он пытался выровнять голос, но в его тоне чувствовалось нетерпение. Он буквально закипал.       — Меня поймала Беллатриса, — отрешённо изрекла она, смотря куда-то в стену.       Глаза Драко мгновенно вспыхнули гневом, и он сжал руки в кулаки. Тео безумным взглядом посмотрел на Малфоя.       — Гермиона, кто тебя выпустил на операцию?! Почему ты была там? Это Грюм тебе приказал? Мы убьём его! — Нотт взорвался окончательно. Он повернул на себя голову Грейнджер и попытался заглянуть в её глаза, которые остекленели.       Малфой кинул предупреждающий взгляд на Тео, приказывая вести себя осторожно.       — Я сама виновата. Сама попалась, — в её голосе не читалось ни единой эмоции. Теперь уже Драко повернул её голову к себе.       — Ты ни в чём не виновата, ладно? Кто угодно, но не ты, — Гермиона в ответ лишь положила голову ему на грудь, а он стал слегка покачивать её, убаюкивая.       В этот момент лёгкий ветерок обдул их лица, а в головах раздался до боли ненавистный голос Верховного мага:       «Вы — самые никчёмные из всех, с кем мне доводилось иметь дело. Вы даже не достойны моей аудиенции. В последнее время вы стали слишком часто идти на поводу у собственных эмоций, что разочаровало меня в вас. Вы никогда не должны забывать о том, что сами сделали с собой. Если бы сегодня вы использовали магию друг против друга, то раскрыли бы себя. Магия бы обратилась против Теодора и закупорилась в нём, но не убила. Она бы причиняла ему постоянную боль, и он мог впасть в вечную агонию, пока не умрёт тот, кто сделал его бессмертным. А вас, дети, пытали бы до смерти», — безэмоциональный голос мага эхом раздавался в их головах, норовя расколоть черепную коробку от осознания смысла сказанных им слов.       Они забыли о самом главном — они не могут убить друг друга. Они посмотрели друг на друга, а в глазах читался неподдельный ужас. Боже, они и в правду были в шаге от ещё большей катастрофы, даже чем думали.       — Мы больше не собираемся делать только то, что Вам нужно, — огрызнулся Малфой, смотря куда-то в потолок.       «Если не будете, то умрёте и никогда не станете свободными. Пока вы не найдёте и не уничтожите змею, вас никогда не оставят в покое», — вновь раздался в их головах спокойный голос.       — Почему мы вообще должны это делать?! Где искать то эту змею? Как бы я ни пытался, Лорд не выдаёт её местоположение, — смотря перед собой, грубо ответил Тео.       «Я и так из-за вас слишком часто стал вмешиваться в течение жизни, что нарушает правила. Вы были выбраны мной, поэтому обязаны будете выполнить задание, иначе последствия вас крайне удивят. Хоть что-то сделайте самостоятельно», — после этих слов на их лица вновь подул лёгкий ветерок.       По всей видимости, «аудиенция» была закончена.       — Самые никчёмные… — нервный смешок вырвался из груди Грейнджер, а затем она тихо добавила: — Мы её найдём.       И она была благодарна Мерлину за то, что Драко и Тео, погружённые в свои размышления, не обратили внимания на её последние слова и на слова, которые она говорила Реддлу в поместье.       — Не смейся так, пожалуйста, и не слушай его, — Драко поцеловал её в висок. — Мы отомстим им всем, обещаем.       И их месть будет холодной, расчётливой и в тройном размере. Кажется, после пережитого их сердца стали как крестражи. Теперь их разбить будет не так уж просто.       — Мы не будем сотрудничать с Орденом, если они ещё хоть раз посмеют подвергнуть тебя опасности, — утвердительным тоном сказал Тео и взял её ладонь в свою, поцеловав тыльную сторону.       Что?       Гермиона в недоумении посмотрела на него, нахмурившись. Она буквально почувствовала, как от негодования кровь начинает кипеть внутри, запуская ещё быстрее процесс возвращения к жизни.       — Ты не вернёшься в Англию, а останешься здесь. В безопасности, — приказным тоном сказал Драко и взял другую её ладонь в свою, точно так же поцеловав тыльную сторону.       Что?       Гриффиндорка вырвала свои руки из их хватки и отодвинулась от них, чувствуя, как возмущение поднимается из желудка к горлу, норовя выплеснуться наружу.       — Как вы можете так говорить?! Там люди умирают, а вы не будете сотрудничать с Орденом только потому, что я сама попалась в ловушку по собственной глупости?! Вы действительно считаете, что я останусь здесь, зная, что там мои друзья и все остальные страдают и рискуют своими жизнями?! — из неё сочилось негодование, и она жадно глотала ртом воздух.       Малфой тяжело вздохнул, и его протяжный усталый стон донёсся до её ушей.       — Да пойми ты уже наконец…       — Нет ничего важнее тебя, — закончил фразу Нотт и посмотрел на неё из-под полуопущенных ресниц.       Они разговаривали на разных языках, как всегда, но вещи, о которых они говорили, от этого не менялись.       Гермиона вновь нахмурилась, осознав наконец простую истину: они живы. Они рядом. Только протяни руку…       — О Господи, мы живы, — на выдохе произнесла она и потянулась к ним, жадно целуя их обоих попеременно.       И они сгорели.       Сначала захлёбывались в собственном отчаянии, а теперь сгорали от своей обречённой любви к друг другу.       Искра. Буря. Безумие.       Драко и Тео накинулись на неё, как голодные звери, целуя в шею, щёки, губы, брови, а она судорожно блуждала руками по их телам и стала стягивать с них мантии Пожирателей, чтобы в её руках они стали обычными парнями. Они же дрожащими руками стали стягивать с неё боевую броню, чтобы в их руках она вновь стала обычной девушкой.       Они скинули с себя ненавистные ботинки из драконьей кожи, которые улетели куда-то в угол. Пряжки двух ремней звякнули, и после вся одежда валялась уже где-то на полу. Самообладание улетело куда-то в дальний угол вместе с одеждой.       Они собрались в полёт, но взлётной полосы не нужно. К чертям эту прелюдию. Они чуть друг друга не потеряли…       Драко и Тео поставили Гермиону на ноги, и Нотт обошёл её со спины и прижал к себе, обвивая руками талию и попутно оставляя дорожку влажных поцелуев от шеи к плечу, а Малфой подошёл к ней спереди. Он прижался к ней всем телом, целуя в губы и своим поцелуем, словно дементор, пытался высосать из неё душу, кажется.       Драко резко развернул их и Тео врезался в стену. Грейнджер ударилась о его тело, и весь воздух из лёгких испарился вместе с этим ударом. Малфой же яростно целовал её, а она едва ли успевала отвечать, зажатая меж двух тел.       Теперь было тепло.       Гермиона обвила шею Драко руками и сильнее прижалась к его губам, больно оттянув нижнюю, и он зашипел. Он резко сбросил руки Тео с её талии и развернул её теперь уже к себе спиной. Она прижалась губами к Тео, и он взял её за руки, соединяя их в замок и упёрся ими в стену.       Малфой до боли сжал её бёдра, и Грейнджер рвано выдохнула прямо в губы Тео. Он слегка раздвинул её ноги и приподнял ягодицы, вынуждая её встать на носочки. Она почувствовала прикосновение горячей твёрдой плоти к своей промежности и вздрогнула, сильнее прижавшись всем телом к Нотту, который часто дышал, чувствуя трение её нежной кожи о свою.       В следующий момент Драко вошёл в неё и сразу глубоко, словно хотел достать до самого сердца. Но он уже давно в нём. Протяжный стон сорвался с её губ и улетел прямиком в губы Тео. Драко стал медленно толкаться в неё и положил свои руки на сцепленные руки Нотта и Грейнджер, которая пыталась совладать с дыханием, чувствуя всем телом их сердцебиение и прикосновение их тел, которые были горячи, как жжёный сахар.       Она чувствовала, как при каждом новом толчке тепло разливается внутри, вынуждая её выгибаться, а ноги подкашивались, но они крепко держали её, чтобы она не упала от переизбытка эмоций.       — Никому, — толчок. — Не, — толчок. — Отдадим, — толчок.       Малфой рычал ей прямо в ухо и слегка фыркал от того, что её кудри щекотали его лицо. Он стал ускоряться, и Грейнджер сильнее застонала в губы Тео, который, кажется, не дышал. Она чувствовала его возбуждение низом живота, который соприкасался с его членом, и это дарило чувство свободного падения. Спиной она ощущала, как напрягаются мышцы пресса Драко при каждом новом толчке. Он вбивался в податливое тело, попутно покусывая оголённое плечо и крепко сжимая руки Тео и Гермионы, которая терроризировала губы Нотта. Они, кажется, были готовы сожрать друг друга живьём.       Малфой толкнулся сильнее прежнего, и она вскрикнула, а затем он легко выскользнул из неё, уронив свою голову ей на плечо и тяжело дыша. Их руки рассоединились и Драко слегка отодвинулся. Тео подхватил Гермиону на руки, и она повисла на нём, ухватившись за его плечи руками и попутно целуя его в шею везде, куда могла дотянуться.       Нотт бросил её на кровать и навис над ней, заведя её руки вверх и вновь сцепляя их в замок со своими. Он одаривал поцелуями её лицо, передвигаясь к шее и выемке между ключицами. Нежные поцелуи сменялись всё более страстными, и переходили в лёгкие укусы. Гермиона прикрыла глаза, а её рот слегка приоткрылся, пока она жадно глотала воздух, растворяясь в ощущениях.       Тео на мгновение отстранился, удобнее устроившись между её ног, и вошёл в неё. С её губ сорвался протяжный стон, который он забрал себе, прильнув к её губам. Он стал двигаться в ней, и она чувствовала, как их грудные клетки соприкасаются при каждом новом толчке.       Вдруг он резко потянул её на себя и перевернулся на спину, увлекая её за собой. Она оказалась сверху и тяжело вздохнула, ощущая его глубоко внутри. Тео стал приподнимать свои бедра, толкаясь в неё, и слегка надавил на её грудную клетку, чтобы она поднялась.       Её спина выпрямилась, и она слегка заёрзала на нём. В следующий миг она почувствовала, как уже тёплые руки Драко обхватили её талию, а он сам прижался к ней всем торсом. Его руки поползли вверх и сжали её грудь. Одна рука поползла дальше и слегка сжала её горло, что заставило её выгнуться в спине и издать гортанный стон. Его пальцы накрыли её рот, и Грейнджер захватила губами два пальца, проводя языком по ним и слегка посасывая. Малфой застонал и стал сильнее мять её грудь, пока Тео обхватил руками её бёдра, сжимая их до приятной боли.       — Повернись, — приказал Драко, склонившись над её ухом. Его низкий голос отдался вибрацией по всему телу, а по коже поползли холодные мурашки.       До этого прикрытые веки Гермионы распахнулись, и она тяжело вздохнула, не понимая, чего именно хочет Малфой.       Тео толкнулся сильнее прежнего, и Грейнджер вновь вскрикнула, а затем Драко приподнял её за подмышки и взял на руки, развернув к себе лицом. Он вновь усадил её на Тео и тот слегка захрипел от удовольствия. Она оказалась повёрнута спиной к нему, и он вновь сжал её ягодицы, начав медленно толкаться в неё. Гермиона стала тяжело дышать, ощущая всю длину члена Тео в себе, а мышцы внутри сокращались при каждом толчке, заставляя их стонать в унисон.       Малфой наклонился к ней и попытался поймать её губы. Он коснулся её руки, которой она держалась за ногу Тео, чтобы не упасть, и потянул на себя. Она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц, а затем почувствовала, как её рука коснулась твёрдой горячей плоти. Желание захлестнуло её цунами, и она неуверенно стала водить взад-вперёд по его члену, чувствуя под пальцами нежную кожу.       Драко прикрыл глаза и глухо застонал. Она делала это так неумело, но, чёрт возьми, это делала Грейнджер. Значит, это было идеально.       Это были те руки.       Тео стал двигаться в ней быстрее. Его ритм стал рваным, и Гермиона ухватилась другой рукой за плечо Драко, чтобы не упасть. В глазах заплясали чёрные точки, а голова стала тяжёлой. Ей стало немного плохо. Она подумала, что это от переизбытка ощущений, но на самом деле она просто забыла, что не ела уже почти сутки, потому что теперь они по пирамиде Маслоу стали её первичной потребностью.       Их стоны ласкали слух, а затем Грейнджер почувствовала, как Тео толкнулся в последний раз и сильнее прежнего сжал её ягодицы. Он обхватил её талию и приподнял, легко выскальзывая из неё, и уложил на постель рядом с собой.       Драко плюхнулся рядом с ними на кровать и потянул Гермиону на себя. Он сел на кровать, усадив её на себя, и она снова вскрикнула, вцепившись в его плечи и до боли впиваясь в его спину ногтями. Малфой зашипел и примкнул губами к её шее, оставляя на ней красные отметины. Она чувствовала его глубокие толчки и закатывала глаза каждый раз, когда он двигал бёдрами ей на встречу.       Тео жадным взглядом наблюдал за ними, облизывая губы. Вдруг он мягко толкнул Гермиону в спину и по инерции Драко упал вместе с ней на кровать. Она почувствовала, как рука Нотта протиснулась меж их с Малфоем тел, и тот остановился, на мгновение опешив. Тео прижался пальцами к её клитору и стал водить по нему пальцами. Грейнджер застонала, понимая, что ещё пару таких движений и разрядка сотрясёт всё её тело. Драко выругался и стал сильнее вбиваться в её тело, а его рука вновь нашла её грудь и начала сминать её.       И через пару мгновений она почувствовала, как чувство эйфории и экстаза растеклось по телу, а в глазах яркими вспышками засверкали огни. Драко перестал двигаться в ней, а его грудь вздымалась от тяжёлых вздохов. Они завершили свой полёт, пересекли небосвод и вместе устремились ввысь куда-то в пустую бесконечность.       Она упала на Малфоя без сил и поцеловала его в шею, чувствуя на кончике языка солоноватый привкус, а её ноги дрожали. Тео же придвинулся к ним и положил свою руку на спину Гермионы, проводя пальцами по позвоночнику, по которому стекали маленькие капельки пота. Они лежали, прикрыв глаза и пытаясь выровнять дыхание.       Выпустили весь пар, так сказать, а может, уже просто испустили дух от постоянного стресса.       Драко скинул руку Тео со спины Грейнджер и приподнял её. Она без сил обняла его за шею, уронив голову ему на плечо, а её ноги обвили его торс. Он понёс её в ванную, чтобы смыть с них последствия их страсти и этого бесконечно долгого дня. Нотт на ватных ногах поплёлся за ними, открыл дверь и невербальной магией включил свет.       Они залезли под душ, и Тео включил тёплую воду, встал сзади Гермионы и прижался к ней всем телом, обнимая её и нежно целуя в плечо. Драко же встал спереди и властно сжал её подбородок, из-за чего её губы приоткрылись. Он смотрел на неё собственническим взглядом, пока она смотрела на него до одури влюблённым взглядом. Малфой примкнул к её губам и двинулся ниже, оставляя дорожку поцелуев от шеи до ключиц. Как Тео, который сейчас выводил узоры пальцами по её животу. А она даже ответить не могла. Они не давали, крепко прижимая её к себе.       Когда Малфой выпустил её из плена своих губ, она откинула голову на плечо Тео и повернула к нему голову, пытаясь найти его губы, пока пелена воды застилала глаза. Он потёрся щекой о её щёку и прильнул к её губам, проникнув языком внутрь и встречаясь с её. Они целовались, пока Драко вновь не вернул её внимание на себя, прижав ближе к себе и целуя её в губы. Казалось, что тело превратилось в желе. Она еле стояла на ногах, но они снова крепко её держали.       Грейнджер отстранилась от Малфоя и прислонила голову к его груди, попутно обняв его. Она чувствовала под подушечками пальцев рубцы от шрамов на его спине, а до ушей доносился ровный стук его сердца. Позвонками она ощущала ровный стук сердца Тео, и этот звук успокаивал лучше любого успокаивающего зелья.       Боже, они не могли друг другом надышаться. Кажется, их зависимость друг от друга переросла в одержимость. Они всё ещё слабо верили в то, что они рядом. Вместе. Они просто уже хотели забраться друг другу под кожу, чтобы больше никогда не расставаться.       Они нехотя вылезли из-под тёплых струй воды, что обволакивала их тела, заставляя расслабиться окончательно. Усталость потекла по венам, приказывая в этот же момент забраться под одеяло и провалиться в сон.       Высушив Грейнджер магией, Нотт нашёл на полу свою чёрную рубашку и закутал в неё Гермиону. В потёмках ночи сначала чуть не подал ей мантию Пожирателя смерти. Они еле добрели до кровати и забрались под тёплое одеяло.       Гермиона, как всегда, была посередине, а Тео лёг слева, повернув её набок и крепко обняв за талию. Драко лёг справа и Грейнджер положила свою голову ему на грудь, а её рука покоилась где-то в районе его живота. Он сжал её руку в своей, не желая отпускать ни на секунду.       Вдруг Малфой и Нотт немного отодвинулись от неё и приподнялись на локтях, внимательно посмотрев ей в глаза.       — Ты такая красивая, — произнесли они в один голос.       Она смущённо улыбнулась и закрыла ладошками лицо, пытаясь сдержать слёзы. А они убрали её ладони с лица и поцеловали в обе щёки. В следующий момент они вновь легли рядом и обняли её.       — Мы всегда будем беречь тебя, обещаем, — прошептал Малфой и сильнее сжал её руку.       — Я всегда буду беречь вас, обещаю, — прошептала Грейнджер и сильнее прижалась к ним всем телом.       Дали своё самое главное обещание, мысленно подписавшись под каждым словом собственной кровью.       Себя сожгут, но друг друга сберегут.       Тео мгновенно уснул без задних ног после пережитого стресса. Было слышно только его тихое сопение, и Гермиона ощущала, как спокойно поднимается и опускается его грудная клетка. А Драко не спал. Он смотрел в потолок и не смыкал глаз, охраняя их покой как сторожевой пёс, потому что боялся, что их и здесь найдут. Грейнджер тоже не могла уснуть. И это было не от страха. Всё же голод взял верх.       — Драко, — тихо позвала она его и подняла на него взгляд.       — М?       — Я хочу кушать.       Малфой быстро заморгал и нахмурился, осознав, что она уже долгое время ничего не ела.       — Типси, — тихо позвал своего домовика Драко.       Раздался характерный хлопок и рядом с ними появилась эльфийка. Её и без того большие глаза расширились до предела, она ойкнула и повернулась к ним спиной, поджав уши. Щёки гриффиндорки заалели от стыда.       — Ты можешь принести сюда что-нибудь поесть?       — Д-да, конечно, мистер Драко, — пискнула эльфийка и в следующий миг исчезла.       Типси появилась через минуту и, чтобы не смущать, оставила еду на небольшом столике, посмотрела светящимся взглядом на Гермиону и исчезла.       Малфой сел на кровать и невербальной магией призвал к себе еду. Вставать с постели не было сил. Он развернул крафт-бумагу и достал оттуда свежие тосты. Гермиона попыталась подняться, но Тео не выпускал её из своих объятий и только недовольно пробурчал что-то себе под нос, сильнее прижимая её к себе.       — Тео, я здесь, отпусти меня ненадолго, — прошептала ему Грейнджер, пытаясь скрыть улыбку. Он лишь отрицательно промычал в ответ. — Тео, я только лишь поем.       Он нахмурился сквозь сон, но всё же ослабил хватку, и она смогла выпутаться из его крепких объятий и сесть на кровать. Драко протянул ей тост, и Гермиона с особым рвением стала его жевать, пока он наблюдал за ней исподтишка. Когда чувство голода отступило и сменилось на чувство удовлетворения и насыщения, Грейнджер с долей смущения посмотрела на Драко.       — Спасибо, — слегка поперхнувшись, пролепетала она.       Малфой хмыкнул.       — И всё?       Гермиона несколько раз моргнула, вновь не понимая, чего именно он ещё хочет.       — Теперь ты должна мне поцелуй. Это сделка, ничего личного, Грейнджер.       Слабая тень улыбки озарила её лицо, и она посмотрела на него вновь своим влюблённым взглядом, а Малфой так и утонул в её глубоких карих глазах, ради которых, кажется, он теперь готов стерпеть всё.       Она потянулась к нему и прижалась к его слегка потрескавшимся губам своими, оставляя на них лёгкий поцелуй. Драко ответил ей, резко втянув носом воздух. Чувствуя, как его любимый аромат проникает в лёгкие. И больше ничего не было нужно.       Он немного отстранился от неё, посмотрев на её опухшие от поцелуев губы, и провёл перстнем Слизерина по мягкой коже. Она прикрыла глаза, ощущая прикосновение холодного металла, а затем вновь потянулась к нему, прижимаясь к его шее и чувствуя его ровный пульс.       У них было так мало времени, которое они могли провести вдвоём. Пусть и под боком сопел Тео. Так было даже лучше. Сейчас они просто наслаждались каждой секундой, проведённой вместе, пока им вновь не придётся расстаться. У них троих было слишком мало времени, которое они могли подарить друг другу, не боясь быть пойманными и убитыми.       — Вы что там целуетесь без меня? — сквозь сон пробормотал Тео.       Драко и Гермиона улыбнулись, прижались к друг другу лбами, а затем легли в постель. Нотт вновь крепко прижал Грейнджер к себе, а Малфой слегка поглаживал её кудри, которые распластались на его груди, когда она положила на него голову.       Все страхи улетели куда-то далеко-далеко.       Сегодня она ясно ощутила, что любовь начинается со спокойствия на душе.       Когда у тебя нет страха. Тебя не разрывает на куски от сомнений. Она просто приходит в душу, заполняет собой всё пространство, оставляя шлейф тонкого запаха счастья. Проходит глубже, проводя по сердцу тёплой ладонью веры и тихо шепчет «живи».       И тебе не нужно других слов, объяснений, уточнений. Ты понимаешь это с полутона, потому что у этой любви их голос. Проницательный, тихий, успокаивающий и такой родной.       Ты наслаждаешься им, идёшь за ним и веришь в то, что жить — это держать их за руки, смотреть в бесконечно прекрасные глаза, до краёв наполненные нежностью только к тебе. Ощущать их руки на своих щеках и дрожать всем телом от того, как заботливо они прикасаются.       Жить — это заполнять всё пространство внутри их душ своей любовью и слышать одно на троих сердце.       Они рядом.       И, кажется, что можно пережить любую боль и в темноте отчаяния увидеть маленький огонёк, который дарит какую-то надежду.       Они рядом.       И израненная душа чувствует, как её кутают в тепло других душ.       Они рядом.       И ты понимаешь, что сдаваться и опускать руки нельзя. Ты чувствуешь себя сильнее, увереннее и спокойнее, потому что понимаешь, что тебя крепко держат за руки.       И неважно где ты, в сантиметре или на другом конце света — главное, что есть те люди, которые рядом с тобой. Они всегда рядом. Потому что в сердце.       Потому что их любовь невидимыми нитями соединяла континенты.       Они были как с другой планеты. Ни на кого не похожи. Они были словно три чужие души, но, находясь вместе, могли создать эффект единого целого. Они были несовершенны вообще, но совершенны друг для друга, а их чувства были размером с океан. Бушевали и штормили.       Они поделились друг с другом всем — болью, радостью и даже магией. Которая, к слову, чуть их не убила.       Их тела были изуродованы отметками войны и их собственной истории. На предплечьях Драко и Тео выжигали дыру в коже чёрные метки. На одном предплечье Гермионы красовалась багровая надпись «грязнокровка», а на другом — шрам от Кислотного проклятья. На теле Тео были видны вздутые вены и микро разрывы мышц — последствия использования тёмной магии. А под их рёбрами сейчас слабым свечением отдавали выжженные иероглифы.       И на самом деле всем было всё равно на то, что они переживают, но им было не плевать друг на друга. И это самое главное. Они всегда будут выбирать друг друга. К счастью. Или к сожалению. Легче было не любить, но они никогда не искали лёгких путей.       Рядом они могли быть простыми людьми. Не солдатами, не шпионами, не чистокровными и магглорождённой, не слизеринцами и гриффиндоркой. Рядом они были просто Драко, Тео и Гермионой.       Свобода быть собой.       Сейчас они держались друг за друга так сильно, потому что боялись, что если ослабят хватку, то рассеются как призраки. Как иллюзия.       Они пахли тоской, разлукой и… любовью. И эта любовь преодолевала все препятствия, которые строили железобетонными стенами между ними. Их тянуло к друг другу магнитом самого высокого притяжения несмотря ни на что.       Сейчас им было плевать, что где-то в Англии Пэнси и Астория засыпают на холодных простынях в одиночестве. Плевать, что Орден уже похоронил Гермиону. Она подумает о том, как объяснить всем своё «чудесное спасение» как-нибудь с утра.       Они проваливались в глубокий сон, а из-под одеяла торчали только три пары голых пяток.       Им впервые за долгое время было спокойно.       И пусть весь мир подождёт.