В поисках свободы

      Это утро можно назвать действительно добрым.       Сквозь прикрытые веки она ощущала, как лучи солнца ласкают её кожу, согревая, а тело соприкасается с мягкими простынями. Гермиона услышала рядом с собой тихое сопение, и это заставило её улыбнуться. Сладко потянулась и открыла глаза, сразу же зажмурившись от солнечного света, который бил по глазницам.       Она впервые за долгое время почувствовала себя абсолютно выспавшейся.       Гермиона приоткрыла один глаз и посмотрела направо, увидев спящего рядом с ней Драко, посмотрела налево и увидела мирно сопящего Тео. Они лежали прямо на одеяле и спали в одежде, которая была полностью чёрной. Даже во сне их лица были напряжены, а меж бровей виднелись глубокие морщины. Их вид был таким усталым и измождённым, будто они не спали несколько суток вообще. Если бы Грейнджер не видела, как едва уловимо они дышат, то можно было бы подумать, что они мертвы.       Она нахмурилась, не понимая, почему они спали в одежде и не под одеялом, затем приподнялась на локтях и осознала, что очень хочет пить. Гермиона аккуратно вылезла из-под одеяла, пытаясь не разбудить Драко и Тео.       Она думала, что, наверное, их вызывали, когда они были вместе, а затем они вернулись к ней уставшие и уснули прямо в одежде.       Встав с кровати, Грейнджер почувствовала лёгкое головокружение и небольшую дезориентацию в пространстве, и решила, что это, вероятно, просто из-за пробуждения.       Она пошла в ванную, умылась и посмотрела на себя в зеркало. Её лицо было немного опухшим и помятым, словно она беспрерывно спала несколько суток. Выйдя из ванной, Гермиона попыталась найти свою палочку, но на глаза ей попалась только палочка Драко, лежащая на небольшой тумбе. Рядом с палочкой лежали странные металлические браслеты и небольшой ключик. Она посмотрела на них в недоумении, но не придала этому значения. Не заметила и чемодан, стоящий в углу. Не обратила внимание и на то, что она почему-то в пижаме.       «Может, мы пили?» — подумала Гермиона.       Она наколдовала себе стакан воды и осушила его до дна в несколько глотков, а затем и второй… Ей казалось, что у неё небольшое похмелье. Немного хотелось кушать.       Она взглянула на Драко и Тео, и её сердце сжалось. Они были такими… уставшими. И ей захотелось сделать их пробуждение приятным и снять с них всю эту усталость, а затем уже расспросить, что вчера было. Она думала, что вчера было очень весело.       Гермиона залезла на кровать и улыбнулась, видя, как Драко и Тео тихо застонали и поёрзали на кровати, сильнее нахмурившись.       «Да, точно пили», — подумала она и тихо усмехнулась.       Грейнджер приблизилась к Драко и оставила на его правой щеке почти невесомый поцелуй, после чего черты его лица смягчились, а затем пододвинулась к Тео и оставила на его левой щеке точно такой же поцелуй, после которого он немного улыбнулся и глубоко вздохнул. Стала расстёгивать их чёрные рубашки, которые были практически насквозь пропитаны тёмной магией и несли за собой только смерть. Драко и Тео стали бормотать что-то невнятное сквозь сон и вновь заёрзали, а губы Гермионы изогнулись в улыбке.       Она наклонилась к Драко и отодвинула края рубашки, оголяя его грудь, и стала прокладывать дорожку поцелуев на его коже, где виднелись шрамы от Сектумсемпры. Малфой резко выдохнул и улыбнулся сквозь сон, а его руки упали на её талию и он притянул её ближе. Гермиона поцеловала его в слегка потрескавшиеся губы, и он мгновенно ответил ей, сильнее прижимая к себе.       Грейнджер отстранилась от него, пытаясь выпутаться из его объятий, но он не хотел отпускать. Она надавила на его грудную клетку руками, и Малфой нехотя выпустил её из своих объятий, после чего повернулась к Тео и прижалась губами к его шее, оставляя на ней несколько поцелуев и чувствуя его ровный пульс.       Тео едва слышно застонал и точно так же, как Драко, прижал её к себе, начав требовательно целовать, не давая ей даже вздохнуть. Малфой в полудрёмном состоянии пододвинулся к ним и потянул Гермиону на себя. Она вновь оказалась зажата меж двух тел, ощущая их тепло каждой клеточкой.       Драко немного отодвинул её волосы, открывая себе доступ к шее, и начал оставлять на ней поцелуи, от которых по её телу стал распространяться жар, проникающий в каждый миллиметр кожи, а его руки блуждали где-то в районе её бёдер. Тео терроризировал её губы своими, а его руки поползли вниз и обвили её талию.       Даже не до конца проснувшись, они прижимали её к себе так, словно она принадлежит им на правах собственности. В каждом их движении чувствовалась сила, власть и… забота. Они прикасались к ней так, будто одно неверное движение — и она разобьётся, как фарфоровая ваза.       Гермиона, задыхаясь, одной рукой потянулась к брюкам Тео, а другой — к брюкам Драко, и сквозь плотную ткань почувствовала их возбуждение. Она слегка сжала свои ладони и начала делать поглаживающие движения, ощущая, как в брюках становится всё теснее и жарче. Драко и Тео застонали и сильнее прижались к ней, жёстче целуя её.       Руки Тео сжали её грудь, а Драко залез одной рукой в её пижамные шорты и его пальцы стали поглаживать её клитор. Гермиона резко выдохнула в рот Тео, чувствуя, как жар сильнее стал распространяться по всему телу.       — Это самый лучший сон, который я когда-либо видел в своей жизни, — хрипло произнёс Малфой и сильнее впился губами в её шею, оставляя на ней небольшие отметины.       — Согласен, — таким же голосом сказал Тео и стал быстрее целовать её.       — Но это не сон… — тихо сказала Гермиона, оторвавшись от губ Тео, чтобы вздохнуть, и стала требовательнее сминать ткань их брюк в своих ладонях, на что в ответ они вновь тихо застонали.       — Это не может быть реальностью, — сказал Драко и стал быстрее выводить круги по её клитору, размазывая влагу по промежности. Грейнджер закатила глаза и застонала, чувствуя, как возбуждение просачивается в каждую пору. Она скучала по этим ощущениям их настойчивых рук на своём теле, которое отзывалось на каждое прикосновение.       И её стоны сорвали Драко и Тео крышу.       Тео быстро отстранился и снял с неё футболку, в следующий миг припадая губами к её груди, а затем поднимаясь выше к шее.       Драко одним рывком стянул с неё пижамные шорты, и Гермиона слегка подёргала ногами, снимая их с себя окончательно и оставаясь полностью обнажённой перед ними.       Но они её не видели, так как всё это время их глаза были закрыты, потому что Драко и Тео действительно верили, что это только сон, поэтому боялись приоткрыть веки.       Они стали быстро стягивать с себя рубашки, а затем и брюки вместе с нижним бельём, после чего мгновенно прижались к Грейнджер и вновь стали её целовать, пока она терялась в этих ощущениях и тяжело дышала, желая большего.       Драко удобнее положил её набок и пододвинул ближе к себе, попутно кладя её ногу на бедро Тео. Рука Малфоя поползла вниз, и он несколько раз провёл пальцами по промежности, ощущая, как она хочет их. Гермиона сильнее прижалась спиной к Драко и провела рукой по животу Тео, спустилась ниже и обхватила его член руками, начав водить по нему ладонью взад-вперёд.       Тео тихо зашипел и сильнее впился в её губы, попутно просовывая руку меж их тел и начав выводить пальцами узоры на её клиторе, нажимая на все чувствительные точки.       Она почувствовала прикосновение разгорячённой твёрдой плоти там и всё тело прошил лёгкий волнующий трепет. Её стон улетел в губы Тео, когда Драко вошёл в неё и стал размеренно, почти лениво, двигаться в ней, задевая все чувствительные точки.       Ей казалось, что у неё поднимается температура, пока она ощущала, как Драко толкается в неё, посылая своими движениями импульсы во все нервные окончания, а Тео своими пальцами только усиливает эти импульсы, которые доставляли разряды тока в каждую клеточку тела.       Драко целовал её в плечо и вбивался в её податливое тело; были слышны только характерные шлепки и их стоны. Тео тяжело дышал и терся об неё, толкаясь в её руку, и ускорял движения своими пальцами на клиторе. Гермиона слегка дрожала, чувствуя, как всё её тело становится одной сплошной эрогенной зоной. Только они могли дарить ей такие ощущения. Их тёплое дыхание согревало.       Её глаза закатывались при каждом новом толчке, и чувство наполненности окрыляло, словно она находилась сейчас где-то в невесомости.       — Я не хочу… чтобы этот сон заканчивался, — с придыханием сказал Драко, стал быстрее вбиваться в неё и сжал её бёдра, после чего Гермиона сильнее застонала.       — Почему… почему мы видим один и тот же сон? — Тео выдохнул куда-то ей в губы и стал сильнее толкаться в её руку.       — Не знаю… может… может, мы просто умерли и попали в Рай? — Драко тяжело дышал и попутно целовал её в изгиб шеи, вызывая искры пламени по всему телу.       — Мы не можем попасть в Рай, — констатировал факт Тео, а Гермиона чуть ли не задохнулась от ощущений, которые вызывали обжигающие толчки Драко и пальцы Тео, стимулирующие её клитор.       — Это… это не сон, — прохрипела Грейнджер и сильнее прижалась губами к губам Тео, немного прикусив нижнюю. Он зашипел и стал ещё быстрее толкаться в её кулак.       — Нет… настоящая Гермиона нас ненавидит… и правильно делает, — еле слышно, прерываясь на вздохи, сказал Драко.       Гермиона даже не могла ничего ответить, потому что уже не могла разобрать смысла сказанных слов, так как в ушах шумела кровь, всё тело превратилось в натянутую пружину, а в глазах плясали звёзды. Воздуха в лёгких не хватало, она чувствовала их горячее дыхание на своей коже, а каждый новый толчок и прикосновение приближали её к пику.       Но где-то в груди было странное чувство, словно что-то не так. Что так быть не должно.       Однако это странное ощущение испарилось, когда Драко стал вбиваться в неё в рваном ритме, а движения Тео стали хаотичны. Гермиона застонала, пытаясь справиться с переизбытком чувств, пока пружина внутри натягивалась всё сильнее и сильнее.       Драко толкнулся в неё в последний раз, и она почувствовала, как внутри по стенкам потекла вязкая жидкость. Тяжело дыша, он вышел из неё, и в следующий момент развернул к себе, мгновенно прильнув к её губам, нежно целуя её.       Тео прижался к ней сзади и огладил руками ягодицы, после чего сжал их до приятной боли. Он удобнее пристроился к ней и приподнял одну её ногу, положив ту на бедро Драко. Легко войдя в неё, он резко выдохнул и стал быстро двигаться в ней, вынуждая её слегка выгнуться в спине.       Малфой, впитывая в себя её стоны, которые срывались с её губ прямо ему в губы, точно так же, как Тео, протиснул руку меж их тел и стал выводить круги по её клитору. Каждое его движение подводило её ближе к краю, пока она не почувствовала, как пружина внутри оборвалась и волна наслаждения пронеслась по всему телу, а внутри разлилось тепло. Но это было уже не так ярко, как прежде.       Последствия стресса.       Она почувствовала, как Тео ещё несколько раз толкнулся в неё и низкий гортанный стон вырвался из его груди, когда он кончил и уронил свою голову ей на плечо, выдохнув. В следующий миг он легко выскользнул из неё, и Гермиона, тяжело дыша, прикрыла глаза.       Драко и Тео прижались к ней своими телами и обняли, а она затерялась в их сильных руках, уткнувшись носом в грудь Малфоя, чувствуя, как та размеренно поднимается и опускается, а спиной ощущала ровное дыхание Тео.       Им было так тепло, хорошо и спокойно.       Но, как всегда, не долго.       — Доброе утро, — пробормотала Гермиона, лежа между ними и улыбаясь. — Откройте глаза уже.       — Если мы откроем глаза, то ты исчезнешь, — с хрипотцой в голосе сказал Драко и сильнее прижал её к себе, целуя в висок.       — Я не хочу просыпаться, — в голосе Тео проскользнула горечь.       — Мерлин, сколько же вы вчера выпили? Что с вами? Я никуда не исчезну, — немного сиплым голосом ответила Грейнджер и тихо вздохнула. Её ноги слегка дрожали после разрядки, а тело было настолько расслаблено, что было невозможно пошевелить и пальцем.       — Что значит «пили»… — Тео нахмурился, всё ещё не открывая глаз. Драко сделал то же самое.       Их веки резко распахнулись и они в недоумении посмотрели друг на друга, а затем взгляд упал на Гермиону, которая улыбалась им и посылала в ответ свой фирменный влюблённый взгляд.       Драко и Тео быстро отодвинулись от неё и приподнялись на локтях, из-за чего она больше не ощущала тепло их тел, что заставило её кожу покрыться мелкими мурашками. Гермиона подняла свою голову и теперь уже она в недоумении вглядывалась в их ошарашенные лица.       — Да что с вами такое? Выглядите так, будто только что убивали людей, а не занимались сексом, — Грейнджер придвинулась к ним, чтобы снова оказаться в их объятиях. Они лишь шумно сглотнули и отодвинулись от неё ещё дальше, словно боялись прикоснуться к ней.       Их лица стали мертвенно бледными.       — Гермиона, что с тобой? — растерянно поморгав, спросил Малфой.       В груди снова появилось это странное чувство, словно что-то не так, что заставило сердце заколотиться быстрее.       — В смысле?.. Я думала сделать ваше пробуждение более приятным, вы выглядели такими уставшими. Вам… вам не понравилось? — её сердце застучало ещё быстрее, и было готово выпорхнуть из грудной клетки.       Драко и Тео посмотрели друг на друга, а в их глазах был виден только самый настоящий страх.       — Гермиона… ты… ты издеваешься над нами? — Тео стал чаще дышать, словно у него начинался приступ паники.       Гермиона села на кровать, обхватив себя руками, и бросила на них гневный взгляд.       — Нет, это вы надо мной издеваетесь! Что с вами такое? Сначала несли какую-то чушь, что я могу быть с вами только в ваших снах, а затем говорите мне, что это я издеваюсь над вами?! — она нервно усмехнулась, а в груди всё сильнее разгоралось это странное чувство. — Если не умеете пить, из-за чего потом несёте какую-то чушь, то не пейте. Мне пора возвращаться в Орден, есть информация? Наверняка Грюм уже заждался меня, — после этих её слов Драко и Тео побледнели ещё сильнее.       Возвращаться некуда, Гермиона…       — Гермиона… Грюм мёртв, — начал осторожно говорить Малфой, сведя брови к переносице.       — Гермиона… ты проспала трое суток… Ты… ты ничего не помнишь? — брови Тео взлетели вверх, а на лице отражалась лишь эмоция непонимания.       Грейнджер посмотрела на них, как на умалишённых и снова нервно усмехнулась.       — Очень смешно, — фыркнула и сильнее обхватила себя руками. — Вы решили меня разыграть?       — Гермиона, мы не шутим, — серьёзно сказал Драко и обеспокоенно взглянул на Тео, не понимая, что происходит.       После этих слов паника захватила её в свои цепкие лапы и намеревалась поглотить полностью. В горле мгновенно пересохло, а лёгкие стали быстро сокращаться, из-за чего у неё перехватило дыхание. Руки задрожали, а пространство вокруг завертелось.       Она только сейчас осознала, что не помнит, как оказалась здесь. Она не помнит вообще… ничего, что происходило с ней в последние дни, словно на неё наложили Обливиэйт.       — Что… что произошло? Почему… почему я ничего не помню? — из-за активной циркуляции воздуха в лёгких её голова закружилась, а руки задрожали сильнее. Так, словно она чем-то больна.       Она задыхалась.       Драко и Тео мгновенно бросились к ней и заключили в объятия, пытаясь её успокоить, пока страх внутри них разрастался подобно бушующему шторму.       — Тише, тише… Дыши, пожалуйста, дыши. Повторяй за мной. Вдох, — Малфой, поглаживая её голову, резко вздохнул. Гермиона, прижавшись к его груди, попыталась повторить за ним, ощущая, как со спины её обнимает Тео и пытается дышать вместе с ними. — Выдох, — они втроём резко выдохнули. И повторили это ещё раз… и ещё, пока Гермиона не почувствовала, как её дыхание постепенно восстанавливается, а странное ощущение, будто её душат, проходит.       Она немного успокоилась и почувствовала, как её голова стала весить, кажется, несколько тонн. Непонимание того, что с ней происходит, давило на сознание и норовило в любую секунду вновь заставить её запаниковать.       — Что произошло? — еле слышно, хриплым голосом спросила она и немного отстранилась от Драко и Тео.       Они приподнялись на локтях и стали внимательно изучать её испуганное лицо, словно на нём могут быть написаны все ответы.       — Ты действительно ничего не помнишь? — сглотнув, спросил Тео.       — Что… что я должна помнить? — она ощущала, что её накрывает новая волна паники. Гермиона стала смутно понимать, что забыла что-то очень важное.       Драко, сориентировавшись, взял с тумбы свою палочку и навис над ней, бегая глазами по её лицу, изучая.       — Гермиона, я применю к тебе легилименцию. Мне нужно посмотреть, — как можно спокойнее сказал он и взглянул на Тео, который, кажется, не дышал, наблюдая за ними.       — Я… я забыла. Я забыла что-то важное, — Грейнджер схватила их за руки, как за спасительную соломинку. Невидимая удавка на шее стала затягиваться сильнее.       — Подожди… Легилименс, — Драко мягко проник в её сознание, и Гермиона поморщилась, когда он стал блуждать по её спутанным мыслям, ища там что-то. Он пытался распутать хитросплетённую паутину её воспоминаний. А их почти и не осталось.       Малфой вышел из её сознания, а его грудь вздымалась от волнительных вздохов. Он казался абсолютно растерянным.       — Гермиона… что ты помнишь? — тихо спросил он. Тео прикрыл рот рукой, а его глаза метались по лицам Грейнджер и Малфоя.       Гермиона чувствовала, как ей вновь становится трудно дышать, пока она пыталась сосредоточиться на воспоминаниях, которые ускользали от неё подобно воде, утекающей сквозь пальцы.       — Я — Гермиона Грейнджер, у меня есть друзья — Гарри и Рон. У меня был кот Живоглот, но я не… не помню, что с ним произошло. Идёт война. У меня есть вы. Я… я должна вас беречь. Я должна что-то сделать, чтобы вас сберечь, но я не помню… не помню что. Я забыла что-то важное, — её нижняя губа задрожала. Она была похожа на маленького испуганного оленёнка в свете фар. — Я передаю информацию от вас Грюму. Почему он умер? Что… что произошло?       Драко и Тео шумно сглотнули и лишь озадаченно посмотрели на неё.       Они действительно не спали трое суток, ведь вскоре поняли, что, уничтожив Орден, наследили… очень сильно. И всё это время они заметали следы и разбирались с Тёмным Лордом. И недавно пришли к Гермионе, за которой всё это время следила Типси. Драко отправил её к Грейнджер, и эльфийка нашла её — заплаканную и спящую прямо на кафельном полу ванной. Они пришли проверить её состояние и не заметили, как уснули рядом с ней, потому что были настолько истощены, что отключились практически сразу же, хотя после пережитого пообещали сами себе, что больше никогда не прикоснутся к Гермионе.       Не имели на это никакого морального права.       И сейчас они были настолько обескуражены происходящим, что даже не знали, что сказать.       Гермиона после пережитого действительно проспала трое суток, просыпаясь только пару раз, чтобы сходить в уборную и попить воды. И в эти мгновения она даже не осознавала, где она и что с ней произошло. Она была настолько истощена, что мозг просто «отключил» свою хозяйку, чтобы выжить. И, набравшись сил, она проснулась.       И абсолютно ничего не помнила о последних событиях.       Почему?       — Гермиона… — Драко начал рассказывать ей обо всём произошедшем. Что она их спасла, что Аластор мёртв, о том, что было дальше… Про уничтожение Ордена умолчал.       По мере того, как понимание ситуации складывалось в голове, она ощущала, как ненавистное чувство паники снова закручивает её в своём смертоносном вихре. И теперь её лицо стало мертвенно бледным.       Драко и Тео бросали взгляды то друг на друга, то на Гермиону, не понимая, что им делать.       — Почему… почему я всё забыла? — Гермиона задыхалась и пыталась не потерять сознание. Она приложила руку к груди, пытаясь унять грохочущее в груди сердце, но не получалось. Осознание происходящего обрушилось на неё ледяным потоком воды, заставляя дрожать.       — Гермиона, мы не знаем, пожалуйста, только успокойся, — она видела, как Драко и Тео буквально ломает — они тянули к ней свои руки, но тут же одёргивали. Они боялись прикасаться к ней после того, что сделали.       Совесть не позволяет.       Но Гермиона нуждалась в их прикосновениях сейчас. Только это могло её успокоить. Она была так растеряна и напугана, что напоминала птенчика, выпавшего из гнезда.       Драко и Тео сдались.       Прильнули к ней своими телами и увлекли за собой на кровать, поглаживая её по спине и голове в попытке успокоить, пока Гермиона дрожала всем телом.       Драко немного отстранился и обрамил ладонями её лицо, внимательно посмотрев в глаза:       — Мы сейчас подумаем, что можно сделать. Только успокойся, пожалуйста, — он поцеловал её в лоб и испуганно посмотрел на Тео, взгляд которого казался абсолютно пустым и потерянным.       Гермиона даже ничего не могла ответить, пока подобие спокойствия просачивалось в душу, вынуждая клокочущее в груди сердце стучать медленнее. Она почувствовала, как в висках образуется тупая ноющая боль и сдавливает голову в тиски. Мозг отказывался соображать.       Драко и Тео, когда она немного успокоилась и перестала дрожать в их объятиях, оделись и повели её в ванную, затем поставили под тёплый душ. Высушив Гермиону магией и надев на неё тёплую кофту и спортивные штаны, которые достали из чемодана, они усадили её на кровать и принялись кормить фирменными тостами Типси, которые эльфийка принесла сюда.       Гермиона всё это время находилась в прострации, даже не до конца понимая, что Драко и Тео делают. Она была похожа на робота, делая всё, что ей скажут. Она пребывала в состоянии оцепенения.       — Гермиона, мы сейчас отлучимся ненадолго и приведём целителя разума, побудешь немного одна, хорошо? — Тео попытался достучаться до неё, пока она невидящим взглядом смотрела в стену перед собой и практически не реагировала на все их действия. Он неуверенно взял её за руку, словно боялся обжечься от этого прикосновения.       Грейнджер будто опомнилась и сильнее ухватилась за его руку, осознанно посмотрев на сидящих рядом с ней Драко и Тео.       — Н-нет, не уходите.       — Гермиона, Тео вряд ли помнит местоположение больницы, в которую мы отправимся, а вас нельзя оставлять наедине, — Малфой бросил обеспокоенный взгляд на Нотта, который сжал губы в тонкую линию. Тео кивнул. — Мы вернёмся как можно быстрее, ты даже не заметишь.       Да, тьма… она не дремлет. Никогда. Тео чувствовал себя нормально, только когда рядом с ним были Драко и Гермиона вместе.       Гермиона быстро заморгала, смотря, как они одеваются и преображают свою внешность. Она была полностью дезориентирована и не до конца понимала, что происходит.       Перед уходом Малфой и Нотт посмотрели на неё, и в их глазах можно было увидеть только отчаяние и сожаление.       Она легла на кровать и уставилась пустым взглядом в потолок. В голове мысли в хаотичном порядке разбредались в разные стороны. У неё даже не было сил думать.       Ей было так холодно и страшно.       Понимала, что забыла что-то очень важное. Она не помнила, что должна сделать, но это было необходимо, чтобы сберечь их.       И эта мысль пожирала её изнутри, не давая нормально вздохнуть. Как она могла всё забыть? Что произошло? Почему Драко и Тео ведут себя так? Они явно что-то недоговаривали.       Предчувствие, что случилось что-то плохое и непоправимое клокотало нервы, заставляя каждую мышцу напрячься.       Она чувствовала себя абсолютно потерянной.       В какой-то момент Гермиона услышала звук открывающейся двери и быстро уселась на кровать, вперив взволнованный взгляд в пришедших. Драко и Тео вернулись из больницы, из которой когда-то за огромные деньги выписали для Ордена целителей, и привели с собой целителя разума. Им оказался мужчина лет пятидесяти с загорелой кожей, длинными каштановыми волосами и бородой.       Целитель с опаской во взгляде осматривался вокруг, не понимая, где он находится, а затем внимательно посмотрел на Грейнджер. Драко и Тео, которые сейчас не были похожи на самих себя, так как им пришлось изменить свою внешность в целях безопасности, ведь теперь они были известны на весь магический мир, смотрели с подозрением на целителя и следили за каждым его движением.       — Расскажите подробнее, что случилось, — целитель обратился к Драко и Тео, а затем наколдовал небольшое кресло. — Мисс?..       — Мисс Агата, — резким голосом сказал Драко. Гермиона вздрогнула.       — Мисс Агата, сядьте, пожалуйста, в кресло, — мужчина мягко улыбнулся ей и жестом руки показал на наколдованное кресло. Грейнджер, чувствуя слабость во всём теле, медленно поднялась с кровати и села в кресло, чуть ли не утонув в нём. Её движения были механическими.       В последнее время она была только пациентом, а не целителем.       Целитель подошёл к Гермионе и обернулся на Драко и Тео:       — Итак, что произошло?       — Она… она забыла произошедшие с ней недавно события. Перед этим она проспала трое суток, — сглотнув, начал говорить Малфой и Гермиона сильнее вжалась в кресло, ухватившись пальцами за подлокотники, чувствуя, как страх вновь проникает в каждую клеточку организма.       Мужчина в задумчивости погладил свою бороду.       — Какого рода события девушка забыла?       — Она… она забыла всё плохое, — с опаской взглянув на Гермиону, сказал Тео.       Мужчина нахмурился и внимательно посмотрел на Грейнджер, взгляд которой метался между мужчинами. Она выглядела такой потерянной, сидя в этом кресле.       — Мисс Агата, я проведу диагностику вашего мозга и организма, пожалуйста, сидите ровно и не двигайтесь, — мягко произнёс целитель, и Гермиона кивнула, пытаясь унять дрожь в руках.       Мужчина взмахнул палочкой, и её тело окутали светящиеся линии, переливающиеся в разных местах синими, красными и жёлтыми огнями. Целитель направил палочку на её голову, и перед ними возникла диаграмма, показывающая процессы, протекающие в её мозге.       Диаграмма переливалась красными и жёлтыми огнями, в некоторых местах были видны затемнения. Она была такой же, как и во время её допроса, но теперь в определённой части её мозга было видно более яркое жёлтое свечение, похожее на плотную светящуюся пелену, покрывающую его часть.       Гермиона завороженно наблюдала за изменениями в диаграмме и обхватила себя руками, понимая, что её мозг повреждён, ведь она была целителем и знала, как расшифровать каждый цвет.       Мужчина всё больше и больше хмурился, анализируя изменения, а на его широком лбу выступил пот.       Драко и Тео не дышали, стоя за спиной целителя и наблюдая за переливающимися огоньками.       — Что… что вы можете сказать? — тихо спросил Малфой.       Целитель тяжело вздохнул и потёр лоб в нервном жесте.       — Лимбическая система повреждена, причём достаточно сильно. Нервная система истощена. Диаграмма показывает, что недавно девушка пережила сильное эмоциональное потрясение и недавние воспоминания, связанные с этим, я так понимаю, её мозг заблокировал, — мужчина увеличил часть диаграммы, где виднелось наиболее сильное свечение, похожее на непроницаемое полотно. — Смею предположить, что у девушки произошла диссоциативная амнезия, — Драко и Тео посмотрели на него непонимающим взглядом, а Гермиона не дышала. Целитель принялся пояснять: — Это неспособность вспомнить недавние события, которые психически травмировали человека. Как бы вам проще объяснить… В некоторых случаях человек физически не может выдержать сильный стресс и тогда мозг, чтобы человек просто не умер блокирует все воспоминания, которые причиняют психические страдания. Срабатывает инстинкт самосохранения, — мужчина посмотрел на них троих подозрительным взглядом. — Такой вид амнезии часто случается у людей, переживших стихийные бедствия, участников боевых действий. В целом, диссоциативная амнезия может случиться у любого человека, пережившего сильное эмоциональное потрясение. Как я вижу, вы рассказали девушке, что она забыла. Этого нельзя было делать, так как это ввело её в состояние оцепенения.       Драко и Тео бледнели всё сильнее с каждым новым словом целителя.       Ненавистная дрожь вновь распространилась по всему телу, вынуждая её сильнее вжаться в кресло. Она была абсолютно беззащитна, пока эта информация давила на её сознание подобно тяжелому грузу, норовя раздавить её окончательно.       Но это ещё не вся информация, которая обрушивалась на них сейчас нескончаемым ледяным потоком.       — К ней вернутся воспоминания? — голос Тео дрогнул.       Целитель в задумчивости опустил взгляд на диаграмму.       — Обычно воспоминания возвращаются, когда человек больше не испытывает стресс и перестаёт находиться в психотравмирующей ситуации. Но я вижу другие серьёзные изменения в её организме, и они вызваны тёмной магией. Я впервые вижу такое, тёмная магия… она же… является частью её собственной магии. Я впервые столкнулся с таким. И что с её магическим отпечатком?.. И эта тьма… она истощает её организм и разрушает мозг, — мужчина шумно сглотнул. — Я не уверен, что к ней вернутся воспоминания. Девушка… она инвалид.       Ба-бах.       Это приговор на всю жизнь.       Грудь Гермионы стала быстро подниматься и опускаться, дышать стало трудно, словно ей на шею только что снова накинули невидимую удавку, которая затягивалась с каждой новой секундой всё крепче. Всё тело пронзил озноб, будто она оказалась посреди ледяной пустыни.       Тео гневно взглянул на мужчину и приготовился наброситься на него, после сказанных им слов, но Драко в последний момент остановил его.       Целитель направил на них палочку и прищурился.       — Кто вы такие? Что это за странное место? Я слышу, что у вас британский акцент. Там идёт война, а у девушки вид амнезии, который часто случается у участников войн. Вы… вы как-то связаны с тем ужасом, что творится в Европе.       Малфой достал из кармана свою палочку и направил её кончик на мужчину.       — Спокойно. Не делайте лишних телодвижений. Просто скажите, что нам нужно сделать, чтобы девушка выздоровела, — приказным тоном проговорил он. Тео вперил в мужчину гневный взгляд и тот в ужасе посмотрел на них.       Тем временем Гермиона всё сильнее вжималась в кресло, в глазах стали блестеть слёзы, а нижняя губа дрожала.       Что ж… время показало, что в их личном противостоянии с тьмой они явно являются проигравшими, потому что даже на самом деле и не сражались с ней.       Они действительно не задумывались о том, что тьма, бегущая по их венам вперемешку с кровью, отравляет их организм на постоянной основе, пока последствия не приобрели необратимый характер. И даже после того, как они стали замечать, что с их разумами что-то происходит, они ничего не предпринимали.       Так и действует тьма: усыпляет бдительность жертвы, убеждает, что всё в порядке и ни о чём беспокоиться не нужно, не нужно ничего предпринимать. Тьма всегда ловко отводила их мысли в сторону, когда они начинали задумываться о том, что тёмная магия воздействует на них. А когда они это поняли, то уже было поздно.       Только Драко додумался готовить зелье, которое смягчает последствия использования тёмной магии, но никто из них ничего не делал, чтобы приостановить процесс её постоянного воздействия на их организмы.       Хотя даже если бы они и додумались до этого, то ничего бы не получилось. Их случай был поистине уникальным. И противоядие от этого существовало только одно…       Смерть Тёмного Лорда.       Так и становятся инвалидами, не дожив и до двадцати лет.       Тьма поглощает свет. Зло побеждает добро.       — Д-девушке нужен покой, никакого стресса. Она должна получать исключительно положительные эмоции и быть рядом с близкими ей людьми. Должен быть здоровый сон, правильная еда. Если девушка всё же сможет восстановить в памяти утерянные воспоминания, то после этого потребуется психотерапия. Я… я могу дать вам список зелий, но их сложно достать, и не уверен, что они подействуют, — стал мямлить целитель, скукожившись под гневными взглядами Драко и Тео. — И... желательно ограничить использование магии, а лучше вообще исключить.       Ба-бах.       — Мы достанем эти зелья, дайте нам список, — низким голосом проговорил Тео, и мужчина быстро закивал, как болванчик, и Драко дал ему пергамент и перо с чернильницей, которые на всякий случай хранились в доме.       Целитель сел за стол и дрожащей рукой стал писать список зелий.       Драко и Тео, сжав руки в кулаки, посмотрели на Гермиону, которая поджала колени к груди и невидящим взглядом смотрела в пол, уйдя глубоко в себя. Она уже не понимала, что происходит. Ей хотелось уснуть и больше никогда не просыпаться.       Мужчина встал из-за стола и неуверенно отдал список зелий Драко.       — Отпустите меня, пожалуйста. Что бы вы здесь ни делали и кем бы ни являлись — я никому не скажу, — вновь стал мямлить он.       — Конечно, вы никому ничего не скажете, — окинув мужчину предупреждающим взглядом, сказал Тео. — Пройдёмте на выход, — он указал на дверь и целитель, вжав голову в плечи, быстрым шагом направился прочь, а за ним и Нотт.       — Он… он же не убьёт его? — испуганно посмотрев на Драко, спросила Гермиона.       Малфой посмотрел на неё пронзительным взглядом, в котором плескалась лишь боль, и тяжело вздохнул.       — Он всего лишь сотрёт ему память, не волнуйся.       В дом вернулся Тео.       И они остались втроём. Наедине со всей этой информацией и проблемами, которых с каждым новым днём становилось всё больше.       Тео и Драко стояли перед едва ли не плачущей Гермионой и не могли и сдвинуться с места. Она вновь опустила свой взгляд в пол и растерянно поморгала, а затем посмотрела на них и протянула к ним свои руки.       Ей отчаянно хотелось оказаться сейчас в их объятиях, потому что рядом с ними было не так страшно. В груди было лишь ощущение пустоты. А неизвестность того, что с ней будет дальше, заставляла сердце больно отбиваться о рёбра.       А Драко и Тео стояли перед ней, не в силах пошевелить и пальцем. Они просто молчали, не зная, что им теперь делать. Совесть сжирала их изнутри, клацала и кусала души, не позволяя прикоснуться к ней.       А Гермиона всё ещё тянула к ним свои руки, словно они были единственным спасением от этой тьмы.       — Вы… вы больше не хотите прикасаться ко мне, потому что целитель сказал, что я инвалид? — тихо спросила она, её нижняя губа вновь задрожала, а из глаз выкатилось несколько слезинок.       Драко и Тео испуганно переглянулись, их брови взлетели вверх, а грудные клетки вздымались от частых вздохов. Они на мгновение прикрыли глаза и сжали руки в кулаки, пытаясь совладать с противоречивыми эмоциями, а затем бросились к ней.       Малфой подхватил её на руки и поднял с кресла, чтобы в следующий миг уложить на кровать. Драко повернул её набок и лёг рядом с ней спереди, обняв, а Тео лёг рядом с ней с другой стороны и обнял со спины, уткнувшись носом в её плечо.       Гермиона чувствовала тепло их тел и в этот же момент тихо заплакала, сильнее прижавшись к груди Драко, а одной рукой нашла руку Тео и переплела их пальцы.       — Целитель сказал ерунду, никакой ты не инвалид, не думай об этом, — прошептал Малфой, а затем поцеловал её в лоб, прикрыв глаза, а его лицо исказилось в гримасе боли.       — Гермиона, мы сделаем всё, чтобы ты выздоровела. Ты поправишься, не переживай, ладно? — Тео крепче обнял её и сжал её ладонь в своей.       — Мне… мне страшно. Я забыла что-то важное. Я… я должна что-то сделать, чтобы вас сберечь, — она всхлипнула и сильнее прижалась к ним, чувствуя, как противное ощущение страха сковывает её душу, вынуждая тело дрожать.       Да, Гермиона, ты должна отталкивать их как можно дальше от себя, а не прижиматься к ним так отчаянно. Жаль, что ты этого не помнишь…       А в этот раз никто напоминать не стал.       Всё же было подстроено изначально. Уничтожение Ордена на самом деле было необходимо, потому что после возвращения из Румынии Тёмный Лорд сразу же скрылся в своём новом замке, на который были наложены тысячи совершенно новых тёмных охранных чар, не пропускающих к Волдеморту никого, кроме доверенных лиц.       Кроме Теодора Нотта и Драко Малфоя.       Какая ирония.       Деспот стал трястись за свою жизнь, ведь знал…       Возмездие обязательно грянет.       Даже если бы Орден не был уничтожен, то он всё равно ничем бы не помог, потому что Волдеморт теперь скрывался ото всех, покидая свой замок только чтобы ненадолго посетить Албанию для сцеживания яда Нагайны. А ещё… Тёмному Лорду стало хуже.       Он умирал. И ни кровь единорогов, ни яд Нагайны, ни зелье, которое варил Вернанд, не помогали. Волдеморт не подпускал к себе близко никого (ну, кроме…) после неудавшегося нападения в Дурмстранге. Орден всё равно не смог бы его достать, но теперь он всецело доверял Драко и Теодору, держа их при себе и, кажется, хотел их сделать своими приемниками.       Верховный маг подстроил всё это. Он знал, куда нужно давить. Вовремя напомнить о расплате, чтобы Грейнджер отлично отыграла свою роль. Подправить некоторые несостыковки, чтобы всё прошло так, как нужно. Ведь для Драко и Тео всегда главной мотивацией была Гермиона. На мир им откровенно плевать, но не на неё. Её влияние на них… оно было колоссальным. Они уничтожили Орден после нескольких её фраз. И Верховный маг умело этим пользовался.       Дьявол обитает в деталях.       А то, что уничтожение Ордена разрушило их жизнь окончательно… Ну, это не важно. Главное, что конечная цель будет достигнута.       Они были лишь пешками в чужой игре. Средством достижения цели. Расходным материалом.       И да… Верховный маг вмешивался в историю, когда она шла не так, как ему было нужно. Однако каждое его вмешательство имело свои последствия. Но было и ещё кое-что… Неизменным оставалось одно: он давал людям выбор, да только выбор этот с его ловкой невидимой руки люди делали всегда выгодный ему.       И своими небольшими действиями Верховный маг всё сильнее загонял их в угол, безвыходное положение, чтобы в конце Драко, Тео и Гермиона сделали свой главный в жизни выбор, нужный Верховному магу. Ведь одной расплаты Грейнджер ему было мало, у Верховного мага были совсем другие планы.       Ими так ловко манипулировали уже долгое время, а они велись на это всё, как малые дети, потому что до конца не понимали этого. Иногда проблески осознания случались, конечно, но, в конечном счёте, они превратились в ведомых людей.       Драко, Тео и Гермиона на протяжении долгого время находились в состоянии глубокой депрессии, что сказывалось на их умственных способностях. А также тьма действительно разрушала их разум. Лимбическая система головного мозга Гермионы функционировала неправильно, из-за чего она легко принимала импульсивные решения под воздействием манипуляций Верховного мага. Как и Тео с Драко, впрочем. Она больше не была умнейшей ведьмой столетия. Ту ведьму сожрала война и тьма. Драко и Тео больше не были одними из самых умных учеников Хогвартса по той же причине. Это всё осталось в прошлом.       Они были больны. По-настоящему.       И действительно не до конца осознавали реальное положение дел и что они творят, из-за чего легко поддавались манипуляциям.       Но одного уничтожения Ордена мало, чтобы убить Тёмного Лорда.       Было несколько загвоздок.       Драко и Тео не помнили, как уничтожить змею, а спросить… не у кого.       Однако в Малфой Мэноре было достаточно много книг, содержащих информацию о тёмной магии и крестражах.       У Драко и Тео на предплечьях были выжжены метки, которые не позволяли им использовать магию против Тёмного Лорда.       Однако магия Теодора, заключённая теперь в нём… Она была сильней магии метки. А его связь с Тёмным Лордом на самом деле не предполагала того, что он в принципе не может навредить Волдеморту.       Реддл умрёт от собственной крови.       Его убьёт Теодор Нотт. Кажется, теперь он стал истинным Избранным, ведь его выбрал сам Волдеморт.       А все пророчества и законы создаются лишь для того, чтобы их нарушать.       Есть и ещё несколько деталей, но подробный план убийства Волдеморта они составят чуть позже.       Время ещё было.       Сейчас было важно совсем другое.       — Гермиона, тебе больше ничего не нужно делать. Тебе нужно просто отдыхать, — прошептал Тео и, приподняв свою голову и наклонившись к ней, поцеловал её в щеку.       Да… Они сделают всё сами. Подарят ей целый мир без войны.       Грейнджер отстранилась и повернулась на спину, посмотрев на них взволнованным взглядом, когда они приподнялись и внимательно посмотрели ей в глаза. Из-за опухших от слёз век её глаза стали ещё больше, а белки отдавали краснотой. Губы Драко и Тео сжались в тонкую линию.       — Но я нужна Ордену, там идёт война. Я… я должна быть там.       Драко и Тео бесшумно сглотнули, а в глазах горела лишь… безысходность.       — Гермиона, в Англии сейчас опасно. Целитель сказал, что тебе нельзя испытывать стресс. Ты должна остаться здесь, мы всё сделаем сами. Ты… вернёшься, когда там будет безопасно, — сказал Малфой и уголки его губ дрогнули.       Гермиона растерянно заморгала, вспомнив кое-что.       — Почему… почему ты сказал, что я ненавижу вас?       Драко и Тео опустили взгляд вниз, их тела напряглись.       — Мы забрали тебя сюда, чтобы ты была в безопасности. Мы обещали тебя беречь, Гермиона, но ты… не совсем хотела быть здесь в безопасности, и сказала нам, что ненавидишь нас за это, — низким голосом сказал Тео и затаил дыхание, ожидая её реакции.       — Мы не смогли бы жить, не зная, что ты в безопасности, потому что мы обещали тебя беречь, но ты не до конца приняла это, и ты сказала, что мы должны действовать вместе с Орденом, — кадык Малфоя дёрнулся и он шумно выдохнул, еле сдерживая себя.       Всё тело Гермионы покрылось мурашками. Они вели себя так странно, что в её голове начинали появляться подозрения. Но ей было так трудно сейчас думать. В её голове творился абсолютный хаос.       — Я... я не могу вас ненавидеть. Вы… вы же будете действовать вместе с Орденом, так ведь? Вы ничего от меня не скрываете? — с придыханием спросила она, чувствуя, как новая волна паники поднимается от желудка к горлу.       Выражения лиц Драко и Тео стали нечитаемыми, словно они за секунду превратились в камни. Они вспоминали слова целителя о том, что ей нельзя волноваться.       — Конечно, мы будем рассказывать тебе обо всём, не волнуйся, — сказал Тео. В его глазах стало появляться всё больше чёрных вкраплений, несмотря на то, что он был сейчас рядом с Драко и Гермионой. В конечном счёте, тьме… ей подвластно всё.       — Но пока что мы побудем немного с тобой. У нас ещё есть время, — сказал Драко.       Да… сейчас они были свободны. Пожирателям смерти полагается отпуск за совершение преступления против мира и человечества. Причём высокооплачиваемый.       Гермиона, плохо соображая после всего произошедшего, выдохнула и кивнула, прикрыв веки, притягивая Драко и Тео к себе. У неё не осталось сил говорить. Она просто была подавлена и хотела лишь поспать, чтобы забыть как страшный сон всю обрушившуюся на неё информацию сегодня.       Они же просто посмотрели друг на друга, понимая, что фатально потеряны.