Accanto a te

— Я — отвратительный друг, прости, я знаю. Ты не стала объяснять, что отвратительно кое-что другое. То, что Дамиано никогда не станет тебе кем-то большим, чем друг. В остальном — никаких претензий, вот честно, о чём ты и сообщила. — Вовсе нет, у вас ведь столько всего происходит, сначала X Factor, теперь — запись альбома… — Всё равно! Я совсем забегался, последний раз мы виделись больше месяца назад, непростительно! Ты украдкой взглянула на него. С эффектной копной отросших длиннее плеч волос, в эпатажной леопардовой рубашке и джинсах клёш Дамиано выглядел потрясающе и, к гадалке не ходи, прекрасно знал об этом. С тобой у него не было нужды строить из себя мачо — в конце концов, вашей дружбе минул не первый год, — но он всё равно не мог выключить свою сногсшибательность. Врождённое, ничего не поделать. — И что совсем уж позорно, у меня вылетело из головы, что ты выпускаешься, — Дамиано скорбно свёл брови и посмотрел на тебя так, словно смертельно провинился. Ещё бы не вылетело. Это он в его девятнадцать уже прославился, а обычные школьники только-только подбирались к выпускному. Хотя Дамиано не зазвездился и всегда оставался на связи, это ты в последнее время старалась дистанцироваться, порой не отвечала на звонки, порой придумывала отговорки, мол, занята по учёбе, поэтому не сможешь встретиться… Теперь тебе стало неловко из-за того, что Дамиано считал виноватым себя. — Не такое уж это значимое событие, ничего страшного, — беззаботно отмахнулась ты. — Перестань, бамбина! Давай, рассказывай, что вы запланировали. — Ой, да что может запланировать наш класс! Решили сделать вечеринку в американском стиле. С диджеем, танцами, выпивкой и всем таким прочим. Он на мгновение задумался, а потом вдруг спросил: — И с кем ты идёшь? Вопрос прозвучал небрежно, словно брошенный вскользь, но из-под своих умопомрачительных ресниц Дамиано пристально наблюдал за тобой, ожидая ответа. — А что? — Ну, — он сменил тон на шутливый и легонько щёлкнул тебя по носу, — должен же я знать, кому доверяю своё сокровище. — Мы только что выяснили, что ты это сокровище можешь неделями не видеть, — хмыкнула ты. — Всё-таки обиделась… — Да нет же. Ты действительно не обижалась. Тебе и так повезло: ты общалась с самым популярным парнем школы, который позже стал солистом классной группы. Ты вместе с ребятами рассматривала варианты названия, слушала репетиции, иногда помогала Дамиано с текстами песен, обсуждала с Вик и остальными костюмы, болела за ребят на конкурсе… А ещё продолжала заниматься танцами в своё удовольствие — тоже ведь с подачи Дамиано. Что и говорить, с момента знакомства с ним твоя жизнь наполнилась яркими красками, и ты уже не хотела возвращаться к прошлому. Даже, в конце концов, поддалась уговорам Дамиано и попробовала носить линзы: оказалось, не так уж это и ужасно! Но кое-что не менялось. — В общем, ни с кем я не иду, буду сама по себе. Твои одноклассники по-прежнему не знали о другой стороне твоей жизни и относились к тебе пренебрежительно, а ты не стремилась ничего им доказать. Почти всё свободное время ты проводила с Манескинами, и этого было абсолютно достаточно. Правда, Дамиано никак не мог понять, почему: — Шутишь? Ты уже давно должна быть нарасхват! Красивая, умная, великолепно танцуешь… Ты просто невероятная девчонка! Да, и ещё кое-что не менялось. То, как ты таяла от одного лишь взгляда Дамиано — хвала небесам, что глубоко внутри, не выдавая истинных чувств. — Спасибо, — пробормотала ты, ощущая, как к щекам прилил жар, и поспешила отшутиться: — Но об этом знают лишь избранные. Дамиано явно собрался что-то возразить, поэтому пришлось быстро перевести тему. — И вообще, выпускной — скукота, честно. Лучше расскажи, как дела с альбомом, какую песню сейчас записываете? Как ребята? Как у тебя… — тут ты запнулась на мгновение, но понадеялась, что он не обратит внимания на крохотную заминку: — …с Амелией? Так звали девушку, с которой Манескин познакомились, выступая на X Factor, она работала на шоу оператором, и у них с Дамиано завертелся роман. С тех пор ты и начала отдаляться от ребят: тебе просто не хватало силы духа наблюдать за этим… — Мы уже не вместе, — он пожал плечами и, предупреждая возможные сочувствия, добавил: — Ничего серьёзного у нас и не было. А про альбом… Давай-ка лучше приезжай на студию и посмотри сама, что у нас получается. Губы сами собой растянулись в счастливой улыбке. Ты так соскучилась по репетициям и сеансам звукозаписи, по неповторимой атмосфере, во всём сопутствующей Манескинам, и по… по Дамиано, свободному от отношений. Последнее было некрасиво и эгоистично, конечно, но сердцу не прикажешь, оно ликовало и пело. — Обязательно, Дами. Отмучаюсь с выпускным и примчусь! *** Выпускной вызывал у тебя странные чувства. Лицей никогда не был местом, где тебе нравилось находиться, но за последнюю пару лет это перестало тревожить. То, что действительно интересовало — история и иностранные языки — останется с тобой, поскольку ты уже выбрала соответствующий университет. Ну, а круг общения сложился вне лицея, поэтому переживать о том, что ваши с одноклассниками пути расходятся, не приходилось. И всё же почему-то сердце щемило. Наверное, это особенность выпускных: ностальгическая тоска включается по умолчанию, даже если поводов ностальгировать почти нет. Ты сидела за столиком одна, потягивала безалкогольный коктейль и отрешённо смотрела на сцену, где царил диджей, выбирающий для вечеринки ультрамодные треки. Тебе эта музыка не очень нравилась, танцевать не тянуло, а вот одноклассники отрывались, зажигая под гул басов. — Так и просидишь весь вечер, как приклеенная? — весело поинтересовался Марио, проходивший мимо. Один из лидеров класса, душа компании, этот парень попытался расшевелить даже тебя. — Правильно делает, — заявила его девушка Лаура, взяв Марио под руку. — Мы тут все от смеха умерли бы, увидев, как она танцует. — Да ладно, может, не всё так плохо, — засмеялся он. Ты сухо улыбнулась, обдумывая, как ответить, чтобы к тебе больше не цеплялись по поводу танцев, но тут музыка вдруг стихла, и все уставились сцену. — Немного живого звука не помешает, чтобы встряхнуть эту дыру хорошенько, м-м? — о, Мадонна, быть этого не может! У микрофона возвышался Дамиано. В зале зашептались, кто-то выкрикнул «Задай жару!», а ты смотрела на него, не отрываясь, и не верила своим глазам. Вызывающе накрашенный, в ярко-красном пиджаке, в лучах софитов, он выглядел настоящей звездой. И явно ею себя чувствовал. Чуть позади него стояли остальные Манескины. Диджей ни капли не удивился гостям — видимо, этот сюрприз они оговорили с ним заранее. — Какой же Давид горячий, я просто умираю, — восторженно простонала Лаура. Редкий случай, когда ты была абсолютно с ней согласна. — Странно, что он заявился, он же уже давно не учится у нас, — буркнул Марио. — Как его вообще пропустили? — Ты что, он же теперь знаменитость! — шикнула Лаура и потянулась поближе к танцполу. — Для этого особенного вечера — особенная песня, — продолжил Дамиано. Его хрипловатый голос обволакивал, заставлял растечься лужицей прямо у сцены. Судя по всему, буквально все девушки класса ощущали то же самое. — С нашего альбома, который пока не вышел. Эксклюзив! Ты тоже подошла поближе. Дамиано не потребовалось много времени, чтобы найти твой взгляд и, поймав его, улыбнуться так обворожительно, что сердце подскочило к самому горлу. Томас заиграл вступление, и Дамиано запел, продолжая смотреть только на тебя. — Возьми меня за руку, прекрасная, давай рисовать карандашом поверх мира… Если для остальных слова и мелодия были в новинку, то ты уже знала их наизусть и тихонько подпевала. — Любимая, рядом с тобой, детка, рядом с тобой я умру как король… По-хорошему, стоило бы законодательно запретить сочинять такие тексты. А уж тем более — петь их, глядя глаза в глаза. К моменту, когда «Morirò Da Re» подошла к концу, ты почти полностью потеряла связь с реальностью, забыв, где находишься и что вообще происходит. Только когда зал взорвался аплодисментами и выкриками, выдалась возможность вдохнуть поглубже и слегка прийти в себя — но ненадолго, потому что кое-кто явно не планировал давать тебе спуску. — Ну что, покорим этот вечер? — задорно спросил Дамиано, спрыгнув со сцены прямо к тебе. — Ты уже и так всех покорил, — усмехнулась ты, отчаянно надеясь, что восхищение в твоём взгляде светится не настолько очевидно, как у других девушек. — Я про нас с тобой, — он сделал знак своим ребятам, Итан задал такт, Вик с Томасом сразу подхватили, и зал наполнился заводной рок-н-ролльной мелодией. — А что мы? — ты старалась не думать о том, что сейчас все пялятся на вас, не веря, что солист «Манескин» беседует с тобой, как с давней знакомой. — Ты же любишь танцевать, — Дамиано щёлкнул пальцами и протянул ладонь, приглашая. — И я люблю. Провести выпускной, не вставая с места — преступление, моя дорогая. Ответить ты не успела: следуя за музыкой, он крутанул тебя так, что подол платья взметнулся колоколом, а с губ едва не сорвался визг. Дамиано тут же поймал твои ладони и затянул тебя в водоворот рок-н-ролла, выделывая сумасшедшие па. Ну разве был хоть малейший шанс устоять? Двигался Дамиано изумительно, по-кошачьи грациозно и ритмично, вёл уверенно и мягко, помогая не запутаться в супербыстром танце. Лица одноклассников размывались, от вспышек прожекторов рябило в глазах, но это ничуть не мешало — ты чувствовала себя абсолютно надёжно. Тебе ведь достался лучший партнёр на свете. — Благодарю за танец, неотразимая синьорина, — выдохнул Дамиано, когда музыка смолкла. Сначала ты чопорно кивнула, а потом рассмеялась, совершенно счастливая. Можно было кожей ощутить, с каким потрясением за вами наблюдали одноклассники, но тебе не хотелось об этом думать. Хотелось веселиться на полную катушку, позабыв о намерении провести вечер за столиком, хотелось ещё танцевать, хотелось петь, отрываться и сходить с ума. И всё это — из-за того, что Дамиано крепко держал тебя за руки, готовый провести с тобой целый вечер. Тем временем Виктория, Томас и Итан тоже спустились со сцены, навалились с объятиями и поздравлениями. Диджей снова поставил танцевальный трек, и вы с ребятами принялись лихо отплясывать, не заботясь о том, как это смотрится со стороны. Лишь несколько песен спустя, когда пришлось взять паузу, чтобы восстановить дыхание, Дамиано с заговорщическим видом отвёл тебя в сторону. — По-моему, все потеряли челюсть, ты — героиня вечера, — довольно заявил он. — Неужели ты всё устроил только ради этого? — интонация была строгой, но улыбка выдавала твои истинные чувства. — Да ты только взгляни на их шокированные лица! Они ещё долго будут переваривать случившееся. — Может быть, хотя какая разница, наши дороги после выпускного в любом случае разойдутся… — Неважно, пусть кусают локти, — выражение «шалость удалась!» упорно не желало сходить с его лица, но потом Дамиано, слегка наклонив голову, внимательно посмотрел на тебя и улыбнулся уже совсем иначе — нежно и ласково. — Хотя главное, конечно, не это. Я просто хочу, чтобы у тебя был самый лучший выпускной. И у меня идея, давай закажем какую-нибудь из твоих любимых песен? Что бы тебе хотелось сейчас послушать? — Что-нибудь романтичное и ностальгическое, — подумав, решила ты. — Орнеллу Ванони, например. Правда, вряд ли у диджея найдутся такие старомодные песни… И вряд ли другим понравится мой выбор, так что… Но Дамиано уже взлетел обратно на сцену и передал пожелания. Вопреки твоему предположению, диджей кивнул и объявил в микрофон: — А теперь — нестареющая классика итальянской эстрады! Под первые звуки «Senza Fine» Дамиано вернулся к тебе и, галантно поклонившись, пригласил на танец. — Это вальс, — улыбнулась ты. — Справишься? — Позволь доказать, — шепнул он, притягивая тебя ближе и целуя руку. На самом деле ты ничуть не сомневалась в том, что Дамиано прекрасно станцует и вальс, и что угодно другое. Раз уж он вознамерился подарить тебе сказочный вечер, ничто не могло ему помешать. Орнелла Ванони пела, пока Дамиано плавно кружил тебя по залу: Мне не нужна луна, Мне не нужны звёзды. Ты для меня — и луна, и звёзды, Ты для меня — и солнце, и небо. Это была сущая правда. И сейчас тебе не хотелось думать о том, что будет на следующий день, поэтому ты позволила себе раствориться в чарующей мелодии и объятиях Дамиано.