Обезьяна

      Воскресенье встретило хмуростью и проливным дождём. После жарких, засушливых, палящих зноем дней, это был глоток свежести, передышка перед погружением в рутину рабочих дней и обильного потоотделения.       Завтра предстоит встреча с московским писакой и любимым мэром городка, но это завтра, а сегодня можно позависать в своё удовольствие, либо у телевизора, либо забраться во всемирную паутину интернета. Кстати, давно я не общался со своим интернет-другом, интересно он в сети? И не долго думая я загрузил комп, и полез в чат.       Пол года назад зарегился на сайте знакомств и ко мне в личку постучался некто, под ником «Заступник», с аватаром вертолёта. Не сказать, что мы общались на постоянной основе, так, пересекались сообщениями. Зацепил я его ником «Мартышка» и своей детской фоткой, где я кривляюсь на камеру. С его слов, ему стало интересно, что за личность скрывается под таким именем и смешным фото. В общем, зацепились буковками и общаемся. «Заступник» оказался интересный чел, по характеру твёрдый, серьёзный и одновременно весёлый. Открыл сообщения, парень был не сети, я послал приветствие, поделился новостями, с минуту подождал и закрыл вкладку. Потоптался по кухне, поел и ушёл на диван щёлкать пультом. Под размеренный бубнёж телевизора и стук капель об карниз я заснул.       Снилась всякая чушь, то я от собак убегал, почему то в ластах, то коты песни пели «про мороз, мороз», а я им дирижировал теми же ластами. От громкого звука телика дёрнулся и проснулся. Фух… бредятина. Глянул на часы, шесть вечера, аж два часа продрых в сидячем положении, шея затекла, размялся, потянулся и потопал на кухню кофейку хряпнуть. Включил чайник и выполз на балкон покурить, где-то орали коты и гавкали собаки, вот и ответ почему они мне приснились всем стадом.       Утро понедельника встретило меня удушливой влагой, вчерашней свежести как не бывало. Я бежал по влажному асфальту, перепрыгивая лужи и обливаясь потом, хотелось вернуться домой в душевую кабинку, но увы и ах, нужно «арбайтен» на благо нашей несравненной редакции. Бегу мимо любимого кафе, на данный момент закрытого, так как ведутся ремонтные работы фасада. Бегу и слышу из-за забора, который поставлен вдоль здания как ограждение, раздаётся хрюканье, я тормознул и повернулся в сторону звука: — Ёбтовоюмать! — ору во всю глотку. За забором, в прорехе стоял офицер, штаны которого лежали на начищенных туфлях, а трусы висели в районе коленей, рядом стоял портфель. В правой руке он держал свой хер и дрочил, с охренительно счастливой мордой, периодически похрюкивая. Мои брови заползли на лоб, глаза расширились, так широко, что наверно выпучились наружу. Вот кого ещё не видел, так дрочипилу! — Во, бля! — ору от неожиданности. — Как нас защищает доблестная армия и всё правой рукой! Ты хоть за забор держись, а то от избытка чувств наебнёшься! Драчепун в форме! — показательно покрутил пальцем у виска. — Придуро-ок! — и побежал в ахуе на работу. Охренеть, бля, утро! Замечательное начало дня с чужого хуя! Заржал в полный голос, пугая мимо пробегавших прохожих и устремился к редакции, вбежал по ступеням в здание и был перехвачен, под белы рученьки, моей любимой начальницей. — А вот и мой сладенький Ильюша-а! — Доброе утро, Тамара Тимофеевна… — мямлю, было от чего замямлить, она же выше меня на пол головы, подавляла своим авторитетом четвёртого размера и это странное обращение, сладенький, чё за нах? — Доброе, доброе… Вот что я хочу тебе поручить… надо бы поехать на вокзал и встретить московского гостя. Тек-с… как его… — начальница отпустила мой локоть и открыла ежедневник, перелистав страницы воскликнула так, что я аж подпрыгнул. — Во! Эдуард Александрович Гордеев. Поедешь к 11:00 на вокзал и на выходе встретишь, поселишь в гостиницу, я номер забронировала, напиши табличку с его именем. Всё, давай за дело, к 17:00 вас будет ждать глава, выделил личное время для такого случая. Не часто московская газета интересуется провинциальным мэром. Давай, давай! — хлопнула меня по заднице, я в третий раз за утро охуел.       Чувство как в момент узнавания, что такое презерватив, был такой эпизод в моей жизни, когда я учился в первом классе. Меня оставили одного дома и как каждый ребёнок которому наскучили разукраски, машинки и конструктор, полез я шастать по ящичкам, шкафчикам, в одном нашёл занятные ленты, похожие на большие жевательные пластинки, даже раскраска похожа была. С мелкими, красненькими иностранными буковками. По месту отрыва оторвал одну, с мыслью, чего это бабушка с мамой жвачку спрятали, раскрыв увидел скатанный, жирный шарик, потер пальцы, наверно намазали чтобы не испортился. Надул, интересная форма, длинный и с напальчником сверху. И тут меня посетила грандиозная идея! Я отсчитал 20 штук для всего класса, я ж не жадный и ещё один для учительницы, пусть тоже порадуется!       Не знаю, чем бы закончилась сия история, но на моё счастье, мама с утра проверила мой рюкзак на предмет всё ли я взял. С вытаращенными глазами и шёпотом «ёпт твою медь»… мама извлекла на свет мой презент-сюрприз, с вопросом, почему один отдельно, честно ответил, что для учительницы подарок. Мама стала давиться воздухом и в конце в концов заржала на всю кухню. На местную конюшню вбежал конюх в лице бабули, с причитаниями, что случилось, в результате конюх превратился в ещё одну кобылу и под смех, и вытирание слёз, меня выпроводили в школу без моих подарков, со словами, подрастёшь узнаешь для чего эти шарики. Ну, вот я подрос и благополучно забыл сей случай с детства и не помнил бы, если бы бабуля как-то не вспомнила. Вот именно сейчас такое же чувство, морда красная, уши полыхают и хочется всей ладонью хлопнуть себе по лицу и повертеть в отрицании головой. Блять, Тамара Тимофеевна, выходные видать, у неё были бурные, по задницам ручонки распускает!       Забежал в свой кабинет-каморку, захлопнул дверь. Отдышался, кровь отлила от ушей и морды, распахнул окно, врубил вентилятор, включил чайник, предварительно долив воды из пятилитровки, сел в своё кресло, крутанулся, достал картонную коробку, оторвал кусок дна, обрезал ровно края и маркером стал выводить фамилию московского писаки. Закончив с табличкой-картонкой, налил себе кофе и уселся за комп играть в пасьянс «Паук», всё равно пока делать нечего.       В назначенное время я стоял на выходе вокзала со своей карточкой и ждал появления гостя. Задумался и выплыл из дум от приторного тенора. — Ну, здорово, что ли, я Гордеев. — и тут же мне в лоб. — А ты ничего… — и такая улыбочка противная растянула рот.       Я окинул взглядом, сего субъекта, выше меня на пол головы, русоволосый, голубоглазый, но глаза не яркие, скорее мутные какие-то. Вот вроде бы и симпатичный, но внешность его меня оттолкнула, было что-то в лице… не знаю, но чел мне категорически не понравился. Да ещё его лыба на тонких, бледных губах… фу… даже подкаченная фигура не привлекла. Полное отторжение, хотелось послать на хуй и уйти, но… не в моей власти, работа… работа… — Здравствуйте. — говорю. — Идёмте я вас провожу до гостиницы, там для вас номер забронировали… — С тобой? — перебивает меня, всё с той же наглой улыбкой. — И не выкай мне, давай на ты. Я не обращаю внимания и продолжаю вещать. — Отдохнёте, я зайду за вами в 16:30, мэр нас будет ждать к пяти. — Да-а… лан… чё ты… давай зажжём вечером, где у вас тут что поприличней? Морда снисходительная, покрутил головой, окинул местный пейзаж, брезгливо сморщился… Ага, мы ж деревня — купите карту! Отвечаю как можно вежливей. — У нас приличные места работают до 22:00 и, простите, я не заинтересован попойкой. Погода не располагает и времени нет. — и пошёл быстрым шагом, пусть догоняет. — А попец у тебя зачётный! — кричит мне этот… Иду не обращаю внимания, стараюсь не обращать, на наглого типа — придурок. — Да, погоди ты! — догоняет меня и, всё с той же лыбой, предлагает. — Давай проведём вечерок вместе, а утром с меня завтрак…? Я аж споткнулся на ровном месте, останавливаюсь, поворачиваюсь к нему лицом. — Ты больной? — Я би. — И что, после этого твоего признания должны полететь розовые пони, а я вместе с ними от счастья? МЕНЯ ЭТО НЕ ИНТЕРЕСУЕТ. — проговариваю с расстановкой каждое слово и продолжаю движение быстрым шагом. Хотелось как можно быстрее отделаться от этого хлыща… Мерзкий тип, хотелось зарядить ему в табло со всей дури кулаком, жаль нельзя, да и не факт, что сила будет на моей стороне. Не хочется с битой физиономией на приём в мэрию топать, а так похер было бы на синяки, отвёл бы душу. — Да не ломайся ты как баба! — Вот именно, что я мужик, а ты, видимо, слепой. — отвечаю не сбавляя шага. — Ну, это мы ещё посмотрим… Блять, тварь столичная! Довёл его до гостиницы и попрощался до 16:30, и не сбавляя шага устремился к себе в каморку, на работу. По дороге прикупив выпечки к кофеёчку, надо зажевать и запить стресс. И подумать, как с ним сегодня выдержать, хоть и короткое, но время. А там всё, пусть начальница развлекает это чмо.       Перекусил, залез в свои сообщения, мой друг оставил ржущий смайлик на предыдущее послание. Парень был не в сети, работает. Но это не мешало мне настрочить ему, не как по другому не назовёшь, жалобу. Наябедничал про сегодняшнюю встречу, про столичного хмыря во всех подробностях и приписал, что он внушает мне мерзкий, липкий страх. Вот я и определился, что я чувствую к этому Гордееву, страх, на уровне подсознания, хоть убейте меня, а с первого взгляда он не внушал доверия. Всё в нем неприятное мне, лучше сдохнуть девственником, чем с таким иметь дело. Бр-р-р… у меня аж волоски мои скудные встали дыбом на руках. И ещё посетила мысль, что он так просто не отстанет от меня. Нужно держаться от него на дистанции и игнорировать всю его пошлятину.       В 16:30 я стоял в фойе гостиницы. — Приве-ет. — слышу за спиной, поворачиваюсь. — Кстати, как зовут такого милого, сла-адкого мальчика? — Илья Андреевич. Прошу за мной. — представляюсь и выхожу из здания. Стараюсь всё остальное пропустить мимо ушей. — Слышь, да не ломайся ты! — хватает меня за плечо, сука, выворачиваюсь и зло на него смотрю. — Знаете, господин, Эдуард Александрович! Свои столичные замашки оставьте при себе. У нас такие выходки не приняты, это во первых, а во вторых, я не приветствую. Так, что будьте добры, ведите себя как цивилизованный человек. — ну, не смог я сдержаться от высказывания. — Ой, сколько сло-ов… Ну, ничего, посмотрим как бы ты не пожалел после… — смотрит на меня, как на букашку, своими мутными глазами, а рожу искажает злая улыбка. — Вы приехали работать, так что будем работать. — эта скотина хмыкает на мои слова. Тварь избалованная! Дальше шли молча.       Иду быстрым шагом в мэрию, на проходной показываем удостоверения, нас записывают и открывают турникет. Поднимаемся на третий этаж и тут меня хватают за задницу. — Хороша-а попка… может передумаешь? Тебе же лучше будет… — я молча на него глянул и продолжил путь. Заходим в приёмную, секретарша стреляет глазками на Гордеева, сообщает, что нас ждут. Стучу в дверь, заглядываю. — Борис Михайлович, добрый день! — растягиваю губы в приветливой улыбке. — Можно к вам? — О! Пресса! Заходите жду, жду вас! Присаживайтесь и начнём, быстрее закончим, быстрее все попадём под душ! А то от этой духоты, хоть на стены лезь…!       Борис Михайлович Рыбоконь, как много в его фамилии написано на лице. В прямом смысле слова. Глаза на выкате, как у дохлой рыбы, зубы за губошлёпами торчат, как у коня и игыкает он не хуже. Это у него такой смех. Грива зачёсана от уха до уха, прячет лысину. Брюшко заползает на пояс брюк, которые держатся на подтяжках. Светлая рубашка без рукавов с расстёгнутыми пуговицами почти до груди и в открытом вороте торчат редкие, курчавые седые волоски. Ветерок от вентилятора шевелит отдельные прядки волос на голове, приподнимая их в воздух и заставляя лететь, но не улетать. Сам-то он мужик в принципе не плохой, старается по мере, что-то делать для города, но сильно не увлекается. Восстановил старый, ещё советский, бассейн, вот ему и прислали радость в виде интервью с московской газеты. Мэр растянул на широком рте свои толстые губы и улыбается во все свои зубищи. Жутковатая улыбочка скажу я вам. Мы оба достали диктофоны и приступили к вопросам, ответам — уложились в час. Откланялись, поблагодарили за уделённое время и удалились из кабинета. Я пошёл вперёд, а этот остался с секретаршей. Фух, аж выдохнул, не придётся с ним топать и прямиком отправился на весёлой ноте домой.

***

      Всю неделю я старался избегать этого московского придурка. Если встречались, то он всё больше себе позволял, дошло до того, что я отбивал его наглые руки. Думал, что он свалит через пару дней, а этот, хрен с горы, решил задержаться, видите ли, у нас как на курорте! На хуёрте, валил бы к себе в Москву!       Из-за этого дебила, чуть не забыл, что у меня встреча в пятницу с одноклассником, которую я уже ждал как манну небесную. Хоть расслаблюсь, да школу вспомним, всё же у нас с Серёгой есть точка соприкосновения.       Пятница, конец рабочего дня, закрыл свой кабинет и рванул до хаты, до душа, ещё и перекусить успею. Встречу мне назначили у кинотеатра в парке, быстрым шагом минут двадцать, но лучше на такси, чтобы жопа в мыле не была.       Я так торопился, что примчал раньше. Сел на скамейку, раскинул конечности, сижу, курю, поглядываю на народ, жду Карташова.       Ко мне подсел парень, высокий сука, метр девяносто точно. Сплошные мышцы! И морда лица симпатичная… Глаза тёплые, цвета виски. Ресницы тёмные, густые. Прямой нос, аккуратные очерченные губы средней полноты, волосы тёмные, постриженные в короткий ёжик. Облизнулся на свой идеал мужика и отвернулся. Но со мной заговорили, я аж дымом подавился от неожиданности. — Илья, привет! — такой радостный голос и оттенок глубокий, чуть с хрипотцой, до нутра пробрал и спустился в район ширинки. Поворачиваю голову, смотрю с любопытством, откуда эта идеальная особь мужского пола меня знает? — Э-э-э… мы знакомы? — блею. — Это ж я, Сергей Карташов! — Ох, не хуясь себе, как ты изменился…! — охуел я. — Армия выправила и выправляет. — Ты военный? — Был. Я же после школы в военное учится пошёл. Служба немного потрепала, вернулся в город, сейчас я в СОБРе. — Ого! А звание у тебя какое? — Капитан. — Офиге-еть…! А я как был одуван, так и остался. — грустно делаю вывод. — Это да, как был красивым так и остался. Даже красивее стал. — вот это оборот, мой внутренний я встал в стойку, уши на макушке и тихонько подзывает того что в штанах, спокойно… спокойно… — В каком смысле…? — интересуюсь. — Во всех. Так… так… так… моя рожа расплывается в улыбке, я уже хочу задать следующий вопрос, но мне не дают. — О, как… Я к нему и так, и этак, а он жопу любому предлагает, но не мне! Шлюшка! Сука московская откуда ты здесь взялся? — Пошёл на хуй! — ору. Серёга подскочил с места и возвышаясь над этой скотиной, схватил его за грудки, я тоже сорвался с места, положил ладонь на предплечье Карташову. — Серёж, не надо об эту мразь руки марать, пойдём. Сергей оттолкнул от себя Гордеева. — Вали пока цел. — Это мы ещё посмотрим кто будет цел, а ты шлюха пожалеешь, вспомнишь меня… Попомниш-ш-шь…! — зашипел как змея Эдуард. — Что сказал?! — Серёга рванул к этой твари, но он сорвался с места и втопил от нас. И я вздохнул полной грудью. — Фух, Серёжа, ты мой герой! — А мне хотелось бы быть не только героем для тебя, но и другом, а может и ещё кем-то большим. Я склонил голову к плечу, моя моська расползлась в улыбке… хватаю Серёгу за руку и тащу вглубь парка, где никто не шастает. Завожу его за старый широкоствольный дуб с мыслью, будь что будет. Беру за грудки и заставляю нагнуться. А потом впиваюсь ему в губы, обмусолил всего и отпустил. Зажмурил глаза, жду удара, а дождался тихого смеха. — Илья, а ты целоваться-то не умеешь! Распахиваю свои гляделки, а Серёга подхватив меня под подмышки ставит на пень. — Смотри как надо… — и я уплыл, и разумом, и телом, если бы меня не держали я бы ухнулся, ей богу, в обморок от избытка чувств. Да я и сам вцепился клещом. — Вот это да-а-а… — мурлычу восторженно. — Ильюш, я теперь, как честный человек, обязан на тебе жениться… — Ага-а-а… Чего? — выплываю с марева. — Говорю, что… — Я слышал, объяснись. — Ну… — щёки у Карташова зарумянились, он провел по ёжику свой стрижки рукой, с виноватой улыбкой и просящим, блестящим взглядом выдал. — А что тут объяснять… я со школы тебя люблю… — Ты?! — Я… — Ты ж при взгляде на меня всё время морщился… — Морщился, потому что знал что ты на меня не посмотришь, я ж был задохликом… — Наверное… — А сейчас, сейчас я тебе нравлюсь? — спросил меня и замер. — Нравишься. Только не ржи! В общем… ты мой идеал мужчины… — Вот и прекрасно! Осталось только познакомиться с родителями и познакомить их между собой! — Вот так просто? — удивляюсь я. — Вот так просто. Мои про меня знают всё, ещё со школы. Единственное условие, чтобы, цитирую, где хочешь бери, а внук или внучка должны быть! — Ох, ты ж… бля-а… — Угу. Ну что, идём пить пиво с рыбкой? — А идём!

***

      Я не ходил, я летал, я был влюблён по уши! Правда секса у нас ещё не было, но мой мужчина сказал, что всё будет, а пока гуляем и узнаём друг друга. Оказывается мой интернет друг, это мой Серёга, так он хотел быть ко мне ближе, увидел мою фотографию и не сдержался, написал. Я не обижаюсь, что он не открылся мне сразу, кто его знает, как бы я поступил. Может быть проигнорил, а фотка торса натуральная, на пляже оценил и уже облапил!       Уже месяц, как мы встречаемся, сегодня меня пригласили в ресторан на ужин с многообещающим взглядом! Ух, аж поджилки трясутся в предвкушении! В животе не то, что бабочки, а целые страусы, которые машут и крыльями, и ногами!       Но до ресторана я не дошёл.