Глава 27. Кодекс Мародеров
24 июля 2021 г., 16:00
Совершенна по натуре, идол самовлюбленных,
Вот чего нам всем не хватало — лжи бессменных тонны.
Мир, которого не было и не будет впредь,
Совести нет? Не хочешь посмотреть?
Ты ведь всех обманула, а все поверили тебе. Evanescence — Everybody's fool
12 мая 1973 года Мии не потребовалось много времени, чтобы придумать приличную шалость против Регулуса, и Сириус был в восторге, особенно узнав, что под удар попадет весь Слизерин. Пусть она не спешила раскрывать детали упомянутой шутки, но пообещала, что результат того стоит, и все, что от него требовалось, так это одолжить мантию-невидимку у Джеймса. Когда речь шла о розыгрыше младшего брата в компании Мии, Сириус поставил лишь два условиях: первое состояло в том, чтобы в этом участвовали только они вдвоем. Не потому, что он не доверял друзьям, а потому что объяснять, зачем Миа, обычно строгая и рассудительная зубрила, вдруг решилась на шалость ради его улыбки, не входило в его планы. К тому же, четверо Мародеров уже не помещались под мантию-невидимку — куда там пятому. Второе условие состояло в том, что они назначили розыгрыш на двенадцатое мая. Миа тогда даже не спросила причину такого выбора даты, предполагая, что это как-то связано с расписанием квиддичных тренировок. Итак, двенадцатого мая, сразу после ужина, они с Сириусом скользнули под мантию и направились вниз по лестнице в сторону подземелий. Она никогда не подходила так близко к гостиной Слизерина, но вспомнила объяснения и указания Гарри относительно того, как они с Роном добрались до подземелья, чтобы допросить Малфоя о наследнике Слизерина во время ее первого второго курса. Воспоминание о больничном крыле и собственных кошачьих ушах вызвало у нее раздраженное подергивание носа. И сейчас, пробираясь все глубже под замок, Миа всерьез жалела, что у нее нет с собой карты Мародеров. Она тихо рассмеялась. — Жаль, что нет карты с крестиком «Х» прямо над гостиной Слизерина. Было бы проще. — Карта замка многое упростила бы, — тихо согласился Сириус, и Миа усмехнулась. В конце концов они наткнулись на то, что выглядело почти как тупик, где они столкнулись с большим пространством голой, влажной каменной стены. — Это оно? — прошептал Сириус, скорчив гримасу. — Здесь нет даже портрета. Миа сверкнула самодовольной улыбкой. — Лучший способ спрятать что-то — выставить на виду. Слизеринцы, какими бы гадами не были, умеют хранить тайны, — она на миг подумала о том, что Драко Малфой был шпионом Ордена Феникса в течение почти трех лет, и никто, кроме Снейпа, не знал об этом. Каким-то образом, стоя здесь, за пределами общей гостиной со змеиным клубком, она почти по-настоящему соскучилась по надменному блондину. — Что теперь? — спросил Сириус, практически выпрыгивая из кожи от волнения. — Сначала убедимся, что внутри никого нет. Гоменум Ревелио, — прошептала она и подождала несколько мгновений. — Отлично. Должно быть, они все еще сидят за ужином. Хорошо, что мы ушли пораньше. Сириус снял мантию с них обоих. — Я тут вспомнил. Если парни спросят, то мы с тобой улизнули пораньше, чтобы целоваться в углу. Миа обернулась с ужасом, чувствуя, как уши заливает жар. — Сириус Блэк! Ты же не сказал Римусу и Джейми, что собираешься целоваться со мной?! — Ну, ты ушла за пару минут до меня, — он ухмыльнулся и многозначительно пошевелил бровями, глядя на нее. — Тебе ли не знать, что бывает, когда меня не контролируют. Удивляюсь, как Макгонагалл до сих пор не надела мне ошейник с отслеживанием. Она закатила глаза. — К тому же, у них появились подозрения из-за нашего поочередного отступления. По крайней мере, у Римуса, и я представляю, что они уже надумали… — Сириус рассмеялся, и Миа шлепнула его по руке. — Не беспокойся о своей славной репутации, котенок. Джеймс был слишком занят, пытаясь уговорить Эванс прийти болеть за него на следующем матче. Миа поморщилась. — И что она ему сказала? — Ничего. Но она вывалила свое картофельное пюре ему на голову и велела Римусу найти друзей, которые не были бы идиотами. Миа тихо рассмеялась. — Бедный Джейми. Сириус усмехнулся. — Бедный Римус. — О чем ты? — А то, что Эванс явно по нему сохнет. И если он ответит взаимностью, то у него есть кодекс Мародера, которому нужно следовать. «Не трогай девушку друга», — сказал он тоном, не допускающим спора. Миа распахнула рот, а глаза расширились от гнева. — Нет, я не говорю, что все девушки должны быть в клубе котят, Миа. Ты сильная и независимая и можешь целоваться, с кем захочешь и когда пожелаешь, хорошо? — Я ни с кем не целуюсь! — прошипела она. — И Римус тоже. Сириус поднял бровь. — Что тут у нас? О, — его глаза расширились, и он засмеялся, широко улыбаясь. — Значит, это выражение лица не из-за того, что мы придумываем правила о свиданиях с пташками, а из-за Римуса? Тебе нравится Люпин? — Заткнись. Вовсе не так, — прорычала Миа, ее сердце бешено колотилось. — Еще слово, Сириус Блэк, и я выйду из этих подземелий, и эта шалость закончится. Она не имела никаких прав ни на одного из мальчиков, и уж точно не на Римуса. Она это знала наверняка. Тонкс была его парой, хотя за это время ей не исполнилось и месяца — факт, заставивший Мию слегка покачать головой, — но в то же время трое ее мальчиков были именно такими: ее. Пусть она была не против, зная, что Лили Эванс однажды выйдет замуж за Джеймса, но ей абсолютно точно не понравилось, что эта девушка влюбилась в ее оборотня. Нет, подождите, не в ее оборотня. — Хорошо-хорошо, — согласился Сириус, вытаскивая ее из кризиса. — Но если когда-нибудь увижу, как он тебя целует, оставляю за собой право посмеяться. — Заткнись и дай мне сосредоточиться, — сказала Миа, а затем направила свою палочку на стену перед собой, размахивая ею в разные направления, из кончика потекли колышущиеся волны жара, оседая невидимым слоем. — Вот так, этого должно хватить. Посмотрим, сработает ли, когда слизеринцы вернутся. Сириус вновь накинул мантию на их головы, они скользнули обратно в тень темной ниши, откуда открывался вид на пустую стену. Они сели, скрестив ноги, и прислонились спиной к каменной стене, стараясь случайно не опрокинуть доспехи, стоявшие перед их безопасным пространством. — Ты уже скажешь, чего мы ждем? — прошептал Сириус. Миа только улыбнулась ему. Не прошло и пяти минут, прежде чем коридор заполнили студенты в черных мантиях с зеленым подкладом. Судьба явно решила улыбнуться двум гриффиндорцам, затеявшим пакость. Первым с самодовольным видом шел Регулус Блэк в окружении своих долговязых дружков. — Ставлю, — начал Регулус, — двадцать галлеонов на победу Слизерина в матче на следующей неделе и еще пять, если мы выиграем Кубок. И я отдам весь свой выигрыш тому, кто сможет сбить моего брата-предателя крови с метлы. Под мантией Сириус показал неприличный жест, и Миа подавила смех. — Еще раз, какой пароль? — спросил Регулус у мальчика рядом с ним. — «Василиск», но… — мальчик оглядел коридор. — А где же?.. — Мы свернули не туда? — Регулус нахмурился и провел рукой по стене, потом обернулся, проверяя коридор. И тут из-за поворота вышел Люциус Малфой — за ним Мальсибер, Эйвери, Уилкс и несколько младшекурсников со Слизерина, включая близнецов Кэрроу и Снейпа. — Чего застыли, первогодки? — Н-ничего, — нервно ответил Регулус, краснея. — Просто… то есть… мы не можем найти вход в гостиную. — Жалкое зрелище, — фыркнул Малфой, но, повернувшись к стене, сам застыл. На его лице отразилось раздражение. Он внимательно осмотрел коридор, прищурив серебристые глаза, потом обернулся к Регулусу. — Что ты наделал? Где проход? — Я не знаю! — поднял голос Регулус. — Может… — пробормотала Алекто. — Может, нам позвать Слизнорта? — Ни в коем случае! — рявкнул Люциус. — Ты хочешь сказать этому неуклюжему идиоту, что весь наш факультет не может найти вход в собственную гостиную? Снейп закатил глаза. — Значит, мы должны просто спать в коридоре? Люциус прищурился. — Если хочешь, можешь спать в озере, Северус, это довольно легко устроить. Час спустя никто из слизеринцев так и не решился пойти за помощь, и напряжение между ними росло. Люциус Малфой провел большую часть ночи, пытаясь удержать своих однофакультетников от желания разорвать друг друга на части. Оказалось, что если группу подозрительных, вспыльчивых слизеринцев запереть вместе без выхода, они быстро обращаются друг против друга. Сириус ухмыльнулся из-под мантии, когда они с Мией наблюдали за чудесным развлечением. Наконец, они вдвоем бесшумно выскользнули из своего укрытия и пошли обратно по коридору, оставив позади целый факультет. Весь Слизерин теперь спал, как змеи, скрученные в клубок, прямо на холодном каменном полу перед дверью, которая так и не открылась.***
— Это было чертовски гениально! — взволнованно выкрикнул Сириус, когда они добрались до гостиной Гриффиндора. Он буквально светился. — Как тебе это удалось? Это было какое-то запирающее заклинание? — Немного переделанные магглоотталкивающие чары, смешанные с чарами незаметности, — гордо сказала Миа. Улыбка на его лице наполнило что-то внутри нее и полностью согрело. — Великолепно! — Сириус расплылся в широкой улыбке. — Ты удивительная! Разыгрывай с нами почаще. Нам нужны твои мозги. Твои умные, садистские мозги! Он наклонился и поцеловал ее в лоб, и она улыбнулась ему, удивляясь тому, что Сириус внезапно стал выше ее, и как она не замечала этого до сих пор. — Я подумаю. — Лучше бы да, котенок, — Сириус снова улыбнулся и поцеловал ее в щеку. Помедлил. По коже пробежал ток, дыхание перехватило. Его щетина слегка задела ее подбородок — и Миа невольно выдохнула. Все вокруг будто стало теплее. Сириус тоже ощутил это, потому что внезапно замер и уставился на нее, словно не понимал, что происходит. Миа с трудом сглотнула и заставила себя не смотреть на его губы — такие юные и не тронутыми временем и обстоятельствами. Его невинность все еще была там, за его взглядом, и это заставило ее улыбнуться, когда она с силой отогнала воспоминание о том, как старший Сириус притянул ее к себе на колени, страстно пожирая ее губы своими в пылу битвы. Сириус откашлялся. — Эм-м, спасибо, — сказал он, разрушая странное заклинание, которое на мгновение окутало их обоих коконом неловкого напряжения. — В любое время, — сказала она с мягкой улыбкой. — Не могу дождаться, когда увижу лицо Регулуса утром за завтраком. Подумать только, он проведет свой двенадцатый день рождения на полу в подземелье, — он издал лающий смешок. Глаза Мии расширились, и ее затопило чувство вины. — День рождения?! — Даже не пытайся сочувствовать ему, — настаивал Сириус, выглядя совершенно не раскаивающимся. — На мой прошлый день рождения родители ничего не прислали, зато Регулус — да. Семейное фото, где мою голову заменил мордой нашего домового эльфа. Так что он заслужил. Прикусив нижнюю губу, когда чувство вины ослабло и затем угасло вовсе, она, наконец, уступила. — Ну… он пытался подкупить людей, чтобы сбить тебя с метлы. Кстати говоря, я не хочу, чтобы вы с Джеймсом играли в квиддич на следующей неделе. Это слишком опасный вид спорта в обычный день, не говоря уже о том, что твоя собственная семья строит против тебя заговор. Сириус ухмыльнулся и потянул ее за локон, усмехнувшись, когда он отскочил назад, как пружина. — Ничто не сможет удержать меня от неба, котенок. Кроме того, мы единственные запасные игроки в команде, и на игре с Когтевраном Смит и Морган врезались в трибуны. Они все еще в больничном крыле, и им не разрешают играть. Это дает нам с Джеймсом шанс показать, на что мы действительно способны. — Просто… обещай мне, что будешь осторожен. Джейми — мой единственный брат, а ты… — «Мой». — Ты мой друг. — Что вы тут шепчетесь? — спросил Римус, спускаясь по лестнице из общежития для мальчиков и глядя на них сверху вниз. Миа подняла глаза и покраснела. Сириус ухмыльнулся и радостно объявил: — Целуемся. Миа ахнула, даже когда ее желудок перевернулся при этой мысли, и ткнула его локтем в ребра. Сильно.***
19 мая 1973 года Идеальный день для квиддича. Солнце светило, хотя в воздухе чувствовался легкий холод, пока Сириус и Джеймс поднимали шум в толпе, дразня слизеринцев, пролетая над ними. Наслаждаясь моментом, Сириус спрыгнул на землю, схватил горсть гальки и снова взмыл в небо. Мягко подбрасывая камешки в воздух, Сириус обхватил биту и замахнулся, будто маленькие камни были крошечными бладжерами. Пока они плыли к трибунам Гриффиндора, Сириус вытащил свою палочку и превратил их всех в розы, каждая из которых изящно приземлилась в руки девушек, которые визжали от восторга и скандировали его имя. Миа скрипела зубами. Джеймс, видя уловку Сириуса, тоже спрыгнул на землю, выдернул сорняк из травы и взлетел обратно, с улыбкой протягивая его Лили. — Эванс! Хочешь, я выиграю для тебя эту игру? Как раз в этот момент солнечный луч коснулся сорняка, и он превратился в ярко-красную азиатскую лилию. Лили, без малейшего намека на злобу на лице, протянула руку, чтобы прикоснуться к маленькому цветку, и все увидели, как Джеймс затаил дыхание. Миа заметила, что Лили, в тот самый момент, когда она прикоснулась к прекрасному цветку, сжала свою палочку. Она прошептала «Инсендио», и цветок в руке Джеймса вспыхнул пламенем. — С каждым разом она все изобретательнее в способах сказать ему отвалить, — прокомментировал Римус с легкой ухмылкой, сидя рядом с Мией на трибунах. — Когда-нибудь она смирится, — сказала Миа с улыбкой, наблюдая, как ее брат улетает, понурив голову. Пронесшийся над ней холодный ветерок вызвал легкую дрожь по рукам. — Замерзла? — спросил Римус и, не дожидаясь ответа, снял свой красно-золотой шарф и обернул им ее шею. Она подняла на него теплый взгляд, и, заметив, как в его глазах мелькнул золотистый отблеск, ощутила удовлетворение. Оно согрело ее не меньше, чем шарф и прикосновение заботы, подтвердившее перемену в их отношениях. Все, чего она хотела — это заботиться о нем, но Римус вместе с Джеймсом и Сириусом постепенно становились мужчинами прямо у нее на глазах, а мужчины не хотели, чтобы о них заботились, не так, как, по мнению Мии, она считала нужным. Она знала, что Римусу было особенно сложно: ему приходилось соревноваться с первобытным волком внутри него, борющимся за контроль. Когда она перестала пытаться оберегать его, между ними изменилась сама динамика. Особенно в такие моменты, когда волк внутри него явно пытался защитить ее, даже от чего-то такого незначительного, как холодный ветер. — Спасибо, — тихо сказала она, наблюдая, как Римус довольно расправил плечи, будто ее благодарность придала ему сил. С ревом толпы и свистом мадам Трюк игроки взмыли в небо. Джеймс стремительно рванул вперед, достигнув квоффла раньше всех. — И квоффл сразу перехватывает запасной охотник Гриффиндора, Джеймс Поттер. Поттер, ускоряясь, делает пас Смиту. Смит — Пруэтту, Пруэтт возвращает Поттеру, а тот забрасывает, минуя вратаря Слизерина, Эммы Вэнити! Гриффиндор открывает счет! — кричал диктор. Миа и Римус вскочили, ликуя и выкрикивая имя Джеймса. Вскоре вся трибуна скандировала: «Поттер! Поттер! Поттер!». — Ох, теперь его самомнение вообще не влезет в замок, — простонала Миа. Римус усмехнулся. — Зато в этот раз он гордится хоть чем-то заслуженно. — Слизерин владеет мячом, — продолжил диктор. — Капитану Стиву Лафалоту сейчас не до шуток, он уворачивается от бладжеров, приближаясь к вратарю Гриффиндора. Лафалот бросает… и промахивается, благодаря ответному удару от запасного загонщика, Сириуса Блэка! Теперь для слизеринцев в этом нет ничего смешного! — Не ускоряйся! — крикнула Миа, когда Сириус пролетел мимо нее на трибунах, громко смеясь. Сириус был в своей стихии. За все годы в Хогвартсе он никогда не чувствовал себя таким живым. Джеймс мчался по полю, мечтая сбить хотя бы одну змею с метлы, но Сириус, к удивлению, слушался указаний капитана — держался ближе к вратарю, чтобы помогать отражать броски, поскольку та недавно выписалась из лазарета после перелома руки. Внезапно мимо поля пролетела золотая вспышка — снитч — и оба ловца, привлеченные вниманием, рванули за ней, но взгляд Сириуса зацепился за другой отблеск. Свет, отражавшийся от очень светлых волос на противоположной стороне трибун. Солнце падало на них так, что казалось, будто они сами светятся. Он нахмурился: вместо того, чтобы сосредоточиться на игре, человек с белокурой головой отворачивался от поля. Но не только это привлекло его внимание, тот человек поднимался по лестнице, к верхним рядам трибун. — Цисса? — с любопытством пробормотал Сириус, удивляясь, почему его кузина вообще здесь. Она ненавидела квиддич, и Сириус знал, что Малфой не играл с третьего курса, его навсегда отстранили от игры из-за множества грубых фолов. Сириус прищурился. Его кузина стояла у самого края трибуны, и когда она раскинула руки в стороны, будто расправляла крылья и собиралась взлететь, он понял, что она делает. — Нет! — закричал он и сорвался с места на бешеной скорости, уронив при этом биту. Он сильнее наклонился вперед на своей метле, стремясь набрать скорость, когда он летел прямо к трибуне, за которой исчезла Нарцисса. — Оба ловца мчатся за снитчем… Эй, это Блэк? Сириус Блэк вырвался из построения и направляется к воротам Слизерина, в его руках нет квоффла, и он, кажется, потерял свою биту! Это что, новый секретный прием? — спросил диктор. — Блэк летит с невообразимой скоростью… и... пролетает мимо ворот Слизерина и… кажется, прямо за перила трибун?! Сириус нырнул за край ограждения, сжимая метлу. Его дыхание сбилось, когда он увидел — Нарцисса падала вниз, совершенно неподвижная, будто не ждала удара. Он потянулся за палочкой, но понял, что не может вспомнить заклинание, чтобы замедлить ее, хотя знал, что оно существует. — Блять! Цисса! Сириус протянул руку вперед, схватив ее за левую ногу и крепко вцепившись в нее, когда он дернул метлу вверх, замедляя их спуск, но этого было недостаточно. Он ослабил хватку и смотрел, как она падает, все еще в добрых восьми метрах над землей. В панике он уперся ногами о край метлы, надавил на черенок и рванулся вперед. Он протянул руку и, когда схватил кузину, с силой потянул на себя, затем дернулся назад, и когда наконец схватил ее за плечи, развернулся в воздухе и прижал девушку к себе — в тот самый миг, когда его спина со всего размаху врезалась в землю.***
22 мая 1973 года Когда Сириус снова открыл глаза, перед ним все плыло. — Цисса? — это было первое, что он прошептал, когда вспомнил произошедшее. Матч, трибуны, белые волосы, падение… боль. Он громко закашлялся — и вскрикнул, когда мышцы спины болезненно свело. — Ай! Блять! — Что ж, приятно видеть, что вы пришли в сознание, мистер Блэк, — раздался строгий голос мадам Помфри. — Хотя не могу сказать, что мне по нраву ваши выражения. Но, пожалуй, на этот раз пропущу мимо ушей, если скажете, насколько сильно болит. Сириус воспользовался тем, что его не отругают, и выпалил: — Адски! Чудовищно! Гребаная боль! Задница горит! Спина, мать ее, отваливается! Что, к дементору, случилось? Мадам Помфри уставилась на него, уперев руки в бока. — Вы закончили? Сириус на мгновение задумался, сделал резкий вдох, а затем выдохнул одно слово: — Сиськи. Целительница закатила глаза и пригвоздила его хмурым взглядом. — С вами все в порядке. Выпейте, — она сунула ему в руку болеутоляющее зелье, и Сириус принял его без вопросов. Боль притупилась до легкой пульсации, и Сириус облегченно вздохнул. — Что произошло? — Вы потянули мышцы спины, получили несколько разрывов тканей при падении и трещину таза, юный человек. Вы здесь уже несколько дней — без сознания большую часть времени, и, поверьте, это к лучшему: иначе вам бы совсем не понравилось лечение, которое пришлось провести. Сириус застонал. — Миа меня убьет. Она беспокоилась, что он навредит себе во время игры, и Сириус не только наплевал на ее тревоги, но и отправил их куда подальше, возможно, в космос. Технически, он мог бы утверждать, что не получил травму, играя в квиддич. — Где моя кузина? С ней все в порядке? — Нарцисса Блэк? В полном порядке, — просто сказала мадам Помфри и ушла. — Подождите! Что с ней было? Она точно в порядке? — когда ответа не последовало, Сириус зарычал. — Кто-нибудь вообще скажет мне, выиграли мы или нет? — И это все, о чем ты сейчас можешь думать? — раздался громкий, возмущенный голос Мии, которая с грохотом распахнула двери лазарета. Следом за ней едва не врезались Джеймс, Римус и Питер. — Ты чуть не умер, идиот! Ты хоть представляешь, как я волновалась? Как мы все волновались?! Ее волосы искрились, глаза метали молнии. Что-то в его груди расцвело и послало тепло. Ему нравилось, когда она сердилась. — Соскучилась по мне, котенок? Она издала пронзительный крик отчаяния, а затем развернулась и, используя свою палочку, чтобы распахнуть двери, вылетела прочь. — О, она определенно скучала по мне, — усмехнулся Сириус и переключил внимание на своих друзей. — Ладно, во-первых, мы выиграли? А во-вторых, где моя кузина? — Ну, мы победили, — сказал Джеймс с усмешкой, проводя рукой по своим и без того растрепанным волосам. — И нам с тобой в следующем году обеспечены места в команде, если твоя спина заживет к сентябрю, конечно. Основной состав, а не резерв. — С твоей кузиной все в порядке, — сказал Римус. — Ничего серьезного, с чем бы не справилось успокоительное и зелье для расслабления мышц, вот только ты принял на себя весь удар. Сириус на мгновение отвел взгляд, зная, что если кто-то и понимает, каково быть сломленным в больничном крыле, так это Римус, и эта мысль заставила его почувствовать себя виноватым за то, что он так много жаловался ранее. — Большинство думает, что она споткнулась, — добавил Джеймс. — Многие когтевранцы распространяют слух, что другая девчонка толкнула ее, потому что приревновала к Малфою. — А что думает Миа? — спросил Сириус, и трое других мальчиков молча приподняли брови. — Ну же, не молчите. Я знаю, что у нее наверняка есть теория. У нее всегда есть теория. — Миа считает, что кто-то использовал Империус на Нарциссе, — прошептал Римус. — Этот кто-то заставил ее прыгнуть. — Малфой, — прорычал Сириус. — Миа тоже так подумала, но доказательств нет, — Римус нахмурился, поднял пустой пузырек с обезболивающим зельем, понюхал его и фыркнул, будто забавляясь дозировкой, которую принял Сириус. — Миа уже ходила к Дамблдору. Последнее, что мы слышали, Нарцисса сказала, что это был несчастный случай. Она оправдывалась. — Чушь, — Сириус покачал головой. — Мои двоюродные сестры ходили с книгами на головах, чтобы держать равновесие, когда им было четыре года. Нарцисса просто так не споткнется. Если Миа думает, что кто-то заимперил ее, то я в это верю. И это должен быть Малфой. Он угрожал ей еще на их помолвке, прямо перед тем, как ее сестру пытали на полу! Джеймс разинул рот. — Что? Когда это произошло?! — Черт, — Сириус не собирался об этом рассказывать. — Слушайте, это… семейные дела, ладно, — он отвернулся от своих друзей, его гнев усилился, когда Блэк почувствовал, как жалость льется из них. — Моя кузина, Андромеда, вышла замуж за магглорожденного и родила ребенка, вызвав шум среди стариков, — он поморщился, бормоча себе под нос «невежественные задницы». — Дело не в этом. Я слышал, как Малфой сказал Циссе, чтобы она расставила свои приоритеты, или он сделает это за нее. Затем он сказал ей, что она может разорвать их помолвку, только умерев. — С утра приходили авроры, — заговорил Питер. — Малфой завтракал, когда они пришли. Однако его не арестовали. — С ним сидела твоя кузина, — извиняющимся тоном сказал Джеймс. — Если он действительно так поступил с ней, то ему это сошло с рук, и Нарцисса, похоже, не собирается его ни в чем обвинять. — Почему Миа решила, что это Люциус? — спросил Сириус. — Для меня-то это очевидно, но интересно, как она догадалась. Римус почесал затылок. — Я точно не знаю. Она просто сказала, что Люциус Малфой — чудовище, которое не задумываясь превратит собственную жену в марионетку. Потом она… — он опустил глаза и вздохнул. — Она добавила, что он получил по заслугам. Я не знаю, что это значит. Сириус нахмурился, но затем медленно кивнул. — Наверное, она про розыгрыш. Миа заколдовала дверь общей гостиной слизеринцев, оставив их всех снаружи. Да, может, дело в этом. О, кстати, я вспомнил, тогда Миа упомянула «карту», и это заставило меня задуматься…
![давай останемся друзьями (и больше не заговорим) [let's be friends (and never speak again)]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_OFzJ7g8DTp2oD1qzC1XBPGWmdQbgGDky.webp)