Любовь на берегу Эльбы

На следующий день Леви решил из любопытства прийти на место работы Смита. Только из-за вывески у дверей он понял, что это за место. В охраннике, у которого он спросил дорогу до кабинета директора, Аккерман узнал Дита Несса, но тот впервые его видел. Добродушная манера речи и белая бандана говорила, что они некогда были знакомы. Леви вошёл в кабинет, перед этим постучав, и замер, осматривая интерьер. До тошноты больно было видеть знакомую комнату. Казалось бы, тот же диван, тот же стол из тёмного дуба, те же большие шкафы с книгами и всё тот же Эрвин, заполняющий документы с серьёзным лицом. Аккерман прошёл дальше и положил чистый шарф на стол Эрвину. — Что-то не так? — спросил Смит, оторвавшись от бумажек. — Твой кабинет так похож на тот, что из видений. — Я просто сделал по своему вкусу, неужели ты и его видел? — Да. — ответил Леви, стиснув зубы. Эрвин встал с места и позвал Аккермана за собой. Они вошли в 104 группу, детишки бегали и играли, не обращая внимания на пришедших. Рядом пробежал Эрен, крича что-то невнятное и спрятался в спальне. — Этот мальчик уничтожил мир… — озадаченно произнёс Леви, обернувшись назад на Эрвина. — Он мне рассказал, что мечтает стать президентом, — усмехнулась Нанаба, протирая руки полотенцем. — Надеюсь, я умру до этого момента, — пробубнил Леви. — А ты… — Постоянно вижу во сне, как защищаю этих детей, а сама погибаю от рук чудовищ. Я рада, что в этом мире мне повезло родиться и жить счастливой. К ней подбежала беленькая девочка и попросила наклониться, прошептала что-то воспитательнице на ухо, и они вместе ушли. Леви и Эрвин вышли из группы и остановились на лестничной площадке. — Она права, — чуть улыбнулся Леви, — нам всем повезло, а вам ещё больше, потому что не помните всего. — Мне кажется, что я упускаю нечто важное, — грустно произнёс Эрвин и двинулся в сторону своего кабинета. — Но Ханджи молчит. — Значит, это было не настолько для вас важным. Эрвин обернулся и увидел потерянность вперемешку с томной тоской во взгляде новоприобретённого друга, но промолчал. Наверное, по его мнению, это было не то, о чём стоило спрашивать в такой момент. Леви ушёл из детского сада и вернулся домой, ему больше некуда было пойти. Маленькая кофейня на тихой улице, пустая квартира со старой мебелью, фикус в углу, глухая кошка — в этом состоял весь его мир. Его мать работала бухгалтером в солидной фирме в Берлине, дядя разъезжал по миру, друзья были живы и счастливы. В том мире, который не давал покоя всем, кто видел его, Леви лишился всего, но взамен получил кое-что другое. Но здесь это не имело значения. Парень снова уснул перед телевизором, снова видел кошмары, в которых, как странно, был порой счастлив с одним единственным человеком. На утро он проснулся от боли в спине и устало побрёл на работу. Леви радовало лишь одно — все были живы. Его собственные чувства были не важны, когда дело касалось других людей. Эрвин продолжал ходить в кофейню каждый день, как ни в чём не бывало, но больше он не поднимал тему видений и прошлой жизни. В один из дождливых дней ноября Смит не явился, как и на следующий день тоже. Леви боялся, что с ним что-то случилось, но спустя пару дней Эрвин пришёл вечером живым, но со сломанной правой рукой. Аккерман замер со страхом в глазах, он уже однажды видел такую картину и всё никак не мог её забыть. — Что случилось? — спросил Леви дрожащим голосом. В столь позднее время просителей, как всегда, не было, хозяин натирал стаканы для следующего дня, но приход Эрвина заставил его отвлечься от этого дела. — Поскользнулся около реки, ледяной корки не увидел, — усмехнулся Эрвин. — Ничего серьёзного. Сны оказываются вещие, хах… — Нет, прошу, не называй их так... Это тяжело видеть, как вы все по очереди умираете! Я не могу этого выносить. Я не переживу, если опять останусь в одиночестве. — Леви вышел из-за барной стойки и подошёл к Эрвину, слегка дотронувшись до гипса. — Ну почему именно я выжил?! Ты, Ханджи, Мик, детишки… Этот кошмар не должен стать явью. — Леви… — Эрвин поднял руку и коснулся его волос, но тот испуганно отскочил и опустил голову, он сам от себя не ожидал такой бурной реакции на простые слова, но он уже был зол на сложившуюся ситуацию. — Приходишь и делаешь, что вздумается. Было лучше, когда ты был всего лишь сном. Уходи, прошу, оставь меня в покое. Эрвин молча покинул кофейню и больше не возвращался туда.