Любовь на берегу Эльбы

Зима началась с сильных морозов, такое бывало не часто. До Рождества оставалось совсем немного времени. Все люди погрязли в суете и заботах. Когда всех детей забрали родители, Ханджи предложила Эрвину прогуляться с ней. Сначала она снова болтала о всякой чепухе, а потом начала рассказывать про новый научный журнал и настоятельно советовала его прочесть. В её словах мельком проскакивало имя Моблита, с недавних пор её друга и помощника в исследованиях, которые она проводила вне рабочего времени и про которые ничего конкретно не говорила. — А что с Леви? — внезапно спросила она. — Давненько ты не был у него. — Он больше не хочет меня видеть. — Что насчёт поговорить? — удивилась Ханджи. — Вы же взрослые люди. В прошлой жизни он следовал за тобой, как за полярной звездой. Может он злится, потому что ты этого даже не знаешь? — Мы были настолько близки, а я про это даже не знаю? — вздохнул он и взглянул в бездну широкой чёрной реки. — И правда, надо поговорить. Ханджи повернула на свою улицу, а Эрвин так и остался на набережной неспешно прогуливаясь и смотря то ли на реку, то ли на здания из прошлых веков, которые он видел довольно часто, но всё равно не мог насмотреться. Смит размышлял о произошедшем, в его сознании всплыла некогда услышанная им фраза: «Если двоим суждено быть вместе, то они встретятся вновь». Был ли это знак или просто очередные происки подсознания, сложно сказать. Он никак не мог вспомнить, откуда же он знает такое изречение, но с каждой буквой, произносимой в голове, он понимал, что зашёл в тупик в своих размышлениях, и ему ещё больше хотелось увидеть Аккермана, чтобы во всём разобраться. Солнце медленно заходило за старинные здания, Леви шёл размеренным шагом в сторону своего дома, в тот день ему пришлось закрыть кофейню пораньше, двое единственных сотрудников разбежались по делам. Он зашёл в квартиру и разбудил кошку, чтобы оповестить её о своём приходе. Было душно, он приоткрыл окно в гостиной, а сам ушёл в душ. Когда вернулся, кошки нигде не было, она ведь обычно нигде не прячется, а сидит на видном месте. Окно было раскрыто на распашку, Леви его закрыл и, быстро одевшись, выбежал на улицу. Какая глупость искать в темноте кошку, которая не слышит и тихо мяукает. Он оббежал дом вокруг, но её нигде не было. Мокрые волосы потихоньку превращались в льдинки, и он сел на лавочку в ожидании какого-то чуда. — Леви? — раздался знакомый низкий голос сверху. Леви поднял глаза и увидел Эрвина уже без гипса со своей потерянной кошкой. Она спрыгнула с рук Смита и мурлыкая подбежала к хозяину. — Эрвин… — Леви, не смотря на Смита, поднял кошку на руки и собрался уходить, как Эрвин схватил его за дрожащую холодную руку. — И ты вот так уйдёшь? — спросил он, подойдя ближе. — Почему ты злишься? — Я же просил оставить меня. — Пойдём в дом, ты простудишься. Давай поговорим, как раньше. Леви сам не понимал, зачем впустил дом, по его мнению, виновника всех своих бед. Эрвин прошёл до дивана и осмотрелся. Так тихо пусто, совсем как у него дома. — Как её зовут? —вдруг спросил он, указав на кошку. — У неё нет имени, она глухая и всё равно не услышит его, — Леви поднял с пола в спешке сброшенное полотенце и накинул на заледенелые волосы, встав на против Эрвина. — Зачем ты пошёл за мной? — Просто хотел узнать из-за чего ты сердишься на меня. Я не телепат, мысли читать не умею. Мы разве не были близкими друзьями когда-то? — Хах, друзьями? — иронично подметил Леви и скривил подобие улыбки. — Неужели ты и правда ничего не помнишь? Мы... были вместе так долго, а сейчас об этом знаю лишь я. Неужели для тебя это было неважно? Скажи мне, Эрвин. Я любил тебя, чуть ли не всю свою жизнь. Я был влюблён в свой сон. А тут появился настоящий ты и говоришь, что тоже видишь эти сны? Но почему-то мы там только чай после заданий пили. Я и в этой жизни полюбил тебя, но снова вынужден страдать. Он смолк, сжав ладони в кулаки. По спине Эрвина пробежали лёгкие мурашки, он догадывался об этом, но слышать было больно. — Леви... Леви, прости, — Эрвин подошёл к нему вплотную и прикоснулся к его ледяным предплечьям. — Мои видения легко забываются, я плохо знаю, что было раньше. Но могу я любить тебя настоящего? Мы здесь, чтобы быть счастливыми. Никто не погибнет и не будет съедет. — Ты погиб, потому что я дал тебе умереть! — воскликнул Леви всё больше прижимаясь к Эрвину. — Ты правильно сделал, я бы тоже выбрал Армина. Не кори себя, так было нужно, — Эрвин заключил Леви в свои широкие объятия. — Зато теперь всё будет в порядке. — Обещай, что больше не исчезнешь из моей жизни. — Я клянусь тебе всем, что у меня есть. Я не оставлю тебя больше. Кошка сидела на подоконнике и наблюдала эту немую сцену. В эту ночь она обрела своё первое имя — Хоуп. Знала ли она, как её зовут, или же просто читала по губам хозяина, она всё равно оставалась самой счастливой белой кошкой на свете, как сама считала в своём кошачьем сознании.