сохрани мою речь навсегда

      Рюкзак мальчика, украшенный многочисленными значками и нашивками, был найден Риком на одной из полок гаража лишь ближе к февралю месяцу. Потрёпанная жизнью чёрная ткань надёжно скрывалась от чужих взглядов около двух недель, но потом Санчез необъяснимым чудом наткнулся на чужую вещь и в один миг замер ледяной статуей, заметив вышитые на внутренней стороне лямки буквы. Чуть кривые, явно созданные вручную инициалы «MS» не позволяли ошибиться в догадках о том, кому же на самом деле принадлежала «потеряшка».       Учёный не сразу нашёл в себе силы открыть рюкзак, в котором явно что-то находилось; лишь выпив добрую половину наполняющей флягу водки, мужчина глубоко вздохнул, потёр лицо ладонью и наконец расстегнул молнию, собираясь посмотреть, что же хранил Морти в его гараже.       Складной нож-бабочка, совсем новый, купленный то ли ради самообороны, то ли ради весьма опасных игр с оружием. Непонятный ежедневник, вызывающий ассоциации с нелёгкими годами обучения в университете. Портативное зарядное устройство, печально замигавшее тремя светодиодными индикаторами из четырёх. Влажные салфетки, уже почти закончившиеся… И чуть помятая багряно-белая пачка сигарет Marlboro, внутри которой нашлась вдобавок миниатюрная зажигалка матово-чёрного оттенка.       Рик и не знал, что его внук курит.       В дополнительном кармашке обнаружились семьдесят центов и никем не вскрытая упаковка Trident со вкусом корицы.       — Блять…       На несколько мгновений прикрыв глаза, Рик пару раз глубоко вздохнул и, наконец уняв бушующие внутри эмоции, потянулся в сторону ежедневника — предмета, который заинтересовал его сильнее всего. Неприметная тетрадь с твёрдым переплётом и унылой чёрной обложкой выглядела несколько потрёпанной, словно её использовали уже очень долго.       Открыв ежедневник, мужчина перелистнул скреплённые металлическими кольцами страницы, прошёлся взглядом по первой записи и замер, чувствуя, как перехватило дыхание. Тетрадь действительно принадлежала Морти; знакомый округлый почерк, чуть неровный, но вполне себе разборчивый, тёмными чернилами покрывал весь испещрённый характерными линиями лист.       В его руках находился личный дневник ребёнка, который меньше месяца назад убил себя.

***

      «Знаешь, я буду называть тебя Аноном. Так высказывать мысли намного удобнее — складывается ощущение, что действительно с кем-то говоришь.       Итак, Анон, давай познакомимся? Мне четырнадцать лет, и меня зовут Мортимер Ричард Смит, можно просто Морти. Я рад, что мы наконец встретились.       Хм… Я не знаю, о чём писать, если честно, но думаю, что в конце концов делать записи станет легче. Вычитал в интернете, что с помощью письменных заметок можно лучше понять себя, разобраться в своих мыслях, бла-бла-бла. Звучит не слишком весело, но мне кажется, в этом есть смысл. Многие говорят, что у меня проблемы с памятью.»

***

      Рик, конечно, не плачет, и глаза у него слезятся от какой-то инопланетной инфекции, подхваченной чёрт знает где.