сохрани мою речь навсегда

      Каждый находящийся тут предмет — частичка самых дорогих ему воспоминаний.       Воспоминаний, которые Морти совсем скоро подарит другим людям. Пусть они хранят память о нём, пусть они хранят его образ, его боль и радость, его мысли и его речь.       На наручных часах юноши, спрятанных под рукавом рубашки, две миниатюрные чёрные стрелки наконец соединились, замерев напротив римской цифры шесть; в этот же миг тишину разбил звон установленного на телефоне будильника. Громкая, знакомая до боли мелодия заставила шатена дёрнуться, и он наконец отвёл взгляд от стоящей возле постели коробки, обращая всё своё внимание на смартфон.       Время пришло.

***

      С отцом они встретились на веранде дома — мужчина, так похожий внешне на своего сына, стоял возле подоконника, вглядываясь в бушующую за окном метель. Окинув быстрым взглядом худощавую, чуть сутулую фигуру родного по крови человека, Морти вымученно улыбнулся, шагая вперёд.       — Эй, пап… — поймав на себе усталый, но внимательный взгляд Джерри, юноша запнулся и нервно сглотнул, но пару мгновений спустя взял себя в руки. — Э-э-э… Помнишь, ты говорил, что тебе очень понравился дизайн моего ножа?       Отец всегда увлекался коллекционированием, и в своё время он действительно очень долго восхищался внеземным оружием, что огнестрельным, что холодным. За пределами их планеты многие вещи из арсенала охотников, убийц, федералов отличались особой красотой, и складная «финка», торжественно вручённая мальчику Санчезом на пятнадцатилетие, действительно выглядела неимоверно изящно, да и функций у этого подарка оказалось намного больше, чем у обычного перочинного ножа.       — Я тут подумал… Не хочешь его взять? Мне ведь всё равно Рик недавно новый купил.

***

      — Ма-а-ам?       Морти заглянул на кухню и криво улыбнулся Бэт, которая тут же повернулась на голос сына. Женщина, одетая в сшитый из тёмной ткани клетчатый фартук, ловко нарезала овощи, явно желая приготовить в качестве одного из блюд на ужин салат. Помещение переполняла ледяная свежесть, и по коже младшего Смита побежали мурашки, заставившие шатена передёрнуть плечами: окно было приоткрыто, невзирая на царящую за пределами дома непогоду.       — Я вещи недавно разбирал, нашёл свои старые рисунки — тебе точно понравится. Посмотришь потом у себя в спальне, хорошо? Делай с ними, что хочешь, они теперь твои.

***

      А комната Саммер пустовала.       Пройдя в её спальню, Морти аккуратно опустился на край чужой постели, окинул взором просторное помещение и вздохнул, подмечая так и не ставший привычным порядок. Ещё год назад тут жила его сестра, а на стене висело не менее десятка постеров, постельное белье постоянно пахло свежестью и порошком, и всю поверхность рабочего стола занимал какой-то хлам: разбросанные тут и там тетради, мелочи типа салфеток и расчёсок… На этой полке стояли крема и косметика, чуть левее на постоянной основе находилась стопка школьных учебников и взятых из библиотеки книг — а сейчас спальня выглядела так, словно в ней никто и никогда не бывал.       Морти прикрыл глаза и представил себе сестренку, сидящую за этим самым письменным столом и увлечённо обсуждающую что-то по телефону с подругами, но затем резко тряхнул головой и прикусил губу, вновь окидывая пустое помещение взглядом.       Как же он соскучился по Саммер, по этой стервочке с рыжими волосами, которая так любила подкалывать его по утрам за семейными завтраками. Соскучился по её шуткам, по ехидной усмешке, которая у них с Риком выглядела практически одинаково, соскучился по разбросанным всюду резинкам, а ещё…       Юноша вздохнул и встал с кровати, направляясь к противоположной стене.       Саммер здесь нет, но он оставит кое-что и для неё: приедет — точно найдёт. На пустующей полке в платяном шкафу нашла своё шкатулка, и отнюдь не пустая, внутри находились абсолютно бесполезные на вид вещи, хранящие в себе нереально много их с сестрой общих воспоминаний.       Маленькая брошка в виде кота, подаренная ему Сам-Сам на шестой день рождения. Странный выбор, если учитывать, что он мальчик, но сам Морти эту безделушку просто обожал.       Потрёпанная временем вырезка из газеты — старое фото сестрёнки, опубликованное в печати многие годы назад. Какой-то детский конкурс красоты: Саммер на изображении старательно позировала, ослепительно улыбаясь и поддерживая руками подол пышного бального платья.       Клычок, крошечный клычок, слишком маленький и слишком острый для человеческого зуба. Дымку они взяли себе, когда кошке не исполнилось и трёх месяцев — выпавший молочный зубик Морти нашёл в лежанке питомицы и долго потом удивлялся тому, что животные в плане взросления чем-то похожи на людей.       Маленький блокнотик с изображением леденцов на обложке. Половина листов внутри была исписана детским почерком — кривым, не слишком разборчивым: они с Саммер обожали вести такие переписки в самых разных местах, и в конце концов мама подарила им один на двоих блокнот.       Целая шкатулка, наполненная мелочью — мелочью, которую на его месте любой нормальный человек давно бы уже выкинул.       Обернувшись в последний раз и с тоской посмотрев на завешанное светлыми шторами окно, Морти наконец шагнул в коридор, закрывая за собой дверь чужой комнаты.       Остался лишь один человек…       И лишь одна ценная вещь, о которой Морти едва не забыл.

***

      Дневник.       Повертев ежедневник в руках, Морти потянулся было к обложке, но так и замер, не решаясь открыть записи. Это, пожалуй, было самой важной лично для него вещью; это были не просто исписанные его рукой листы, это были его мысли, его чувства, всё то, что он долгие годы хранил в своей голове и в своём дневнике, не решаясь поделиться своими размышлениями ни с кем из круга знакомых.       Решение пришло абсолютно неожиданно, и мальчик аккуратно положил дневник в школьный рюкзак, а затем закинул лямку себе на плечо, желая отнести сумку в более подходящее место.       В гараже было темно и тихо. Щёлкнув выключателем, Морти прошёл к самому дальнему стеллажу, куда Рик заглядывал действительно чертовски редко, сел на корточки перед нижней полкой и без особого труда затолкал рюкзак в один из углов, тут же закрывая его другими вещами.       — Найди его раньше, чем случится непоправимое, Рик, — его шёпот оказался чуть хрипловатым и настолько тихим, что Санчез вряд ли бы расслышал хоть что-то, даже находясь совсем рядом. — Я… Я хочу…

Чтобы ты спас меня.