Холод

Первым, что почувствовал Лютик когда очнулся, была боль. Адски болела голова, будто по ней приложили чем-то тяжелым. Хотя, почему будто? Вместе с сознанием к барду начала возвращаться память, и он вспомнил, что так и было. Вспомнил бандитов и едва не застонал от досады. Впрочем, не сделал он этого лишь потому, что побоялся привлечь внимание. Лютик с трудом разлепил глаза. И очень захотел снова их закрыть. Он увидел небольшую лесную полянку, на которую его вчера привели. У костра сидели люди неприятной наружности, в поношенной одежде. Почти у каждого на поясе висел нож или кинжал. Их явно было больше, чем бард видел до этого. Человек, наверное, двадцать. Связанные руки ломило, и Лютику хотелось выть от боли. Он шевельнулся, попытавшись хоть немного облегчить своё положение. Видимо, это не осталось незамеченным, потому что вскоре бард услышал шаги, и над ним раздался голос: – Очнулся? Лютика резко вздёрнули на ноги. Головы всех бандитов разом повернулись к нему, наступила тишина. Затем повисшее молчание нарушили свист и улюлюканье. Бард вздрогнул. У него не хватало сил на то, чтобы самостоятельно стоять, и он постоянно норовил завалиться на бок. Поднявший его разбойник, чья рука так и осталась на воротнике курточки, то и дело дёргал Лютика вверх, заставляя стоять ровно. Бард, стиснув зубы, удерживал стоны – каждое движение отдавалось вспышкой боли в затёкших руках, грубая верёвка до крови натирала нежную кожу. К Лютику неровным шагом подошёл выделившийся из толпы бандит, сжимавший в руке бутылку. Его короткая бородка была сострижена клином, в шляпе торчало яркое перо. Тёмные глаза из под нависших густых бровей вцепились в лицо барда. – Нам нечего было взять с тебя, – заплетающимся языком начал подошедший, – поэтому, – он старательно выдержал паузу, оглядывая товарищей, – мы...возьмём тебя! – торжественно закончил разбойник под громкие хлопки и свист и в очередной раз приложился к бутылке. Лютик задрожал ещё сильнее. Он не ослышался? Неужели... Бард сглотнул. Если он всё правильно понял, у него не было шансов. Бандитов много, они крепкие и сильные мужики. А он один, слабый, да ещё и связанный. Лютик с тоской подумал о Геральте. До утра ведьмак точно не обратит внимания на его отсутствие. А после? Посчитает ли он вообще нужным отправиться на поиски? Поймёт ли он, что с бардом случилась беда? Лютику хотелось бы верить, что Геральт его найдёт и спасёт, как и всегда. Но шансы были слишком малы. Разбойники времени не теряли. Щеголеватый бандит с пером на шляпе, похожий на пирата, по видимому, был главным в этой шайке. Он что-то объяснял и давал указания. Наконец, он вновь вернулся к барду. – Красивый костюмчик. - Разбойник вытащил нож и покрутил между пальцев. – Жаль его будет, да? Он быстрым движением разрезал на Лютике рубашку, обнажая грудь. Бард дёрнулся, за что получил сильный удар под рёбра и согнулся пополам. Чья-то рука сзади потянула его за волосы, заставляя выпрямиться. – Я бы не советовал шевелиться, если ты хочешь остаться целым. Или хоть частично целым. – Губы главаря растянулись в гадкой ухмылке, а нож прижался к груди чуть выше сердца. – Уяснил? – Лезвие скользнуло вниз, оставляя неглубокую царапину, края которой мгновенно окрасились кровью. С губ Лютика сорвался тихий стон. Раздался одобрительный гул. К такому барда жизнь не готовила. Он не умел терпеть боль, в чём, в общем-то, у него и не было никогда необходимости. Он не был сильным. – Мне нравится, как ты поёшь. У тебя красивый голос. – Это была чудовищная насмешка над певцом. На глаза Лютика навернулись слёзы. Главарь, ловко орудуя ножом, порезал рубашку и курточку. Они неровными лоскутьями попадали на землю. Холодный ночной воздух обдал обнажённое тело, заставив задрожать ещё сильнее. До этого Лютику казалось, что сильнее уже некуда. Резкое движение ножом, и с рук упали верёвки. Застонав, бард вытянул руки, растирая запястья. Разбойники вновь одобрительно зашумели. – Со штанами сам справишься или мне помочь? Смысл сказанного очень медленно доходил до Лютика. Он подавился воздухом и наконец сумел заговорить: – Н-нет... – голос дрогнул, – не надо, пожалуйста, – взмолился бард, обхватывая себя руками в нелепой попытке защититься. – Значит, помочь? – Прошу, нет... – Ладно. – Разбойник кивнул своим ребятам, стоявшим за спиной Лютика, – Держите. В барда вцепилось множество рук, заставив его тихо вскрикнуть. Хватка была грубая, чужие пальцы причиняли боль, оставляя на теле мгновенно красневшие следы. Лютик начал вырываться, стараясь хоть немного ослабить жёсткую хватку, получить хоть немного свободы, но ему не оставили возможности даже пошевелиться. Похожий на пирата главарь подошёл вплотную к барду и схватил его одной рукой за подбородок. Кривые ногти больно впились в кожу. На Лютика пахнуло кислым запахом вина. – Какое милое личико. Тяжело, наверное, будет жить со шрамами на лице? – он поднёс к щеке барда нож и провёл узкую полоску. Лютик, глухо застонав, мотнул головой и стиснул зубы. На шею стекла струйка крови. Разбойники громко поддержали своего предводителя. Он наклонился к барду, не позволяя отвернуть голову, и медленно слизнул кровь с щеки, наслаждаясь сбитым и загнанным дыханием своей жертвы. Лютика будто прошило молнией. Затем лезвие ножа прошлось по шее, пустив кровь на грудь. Бард вновь дёрнулся, и в повисшей тишине громко раздался его хриплый голос: – Стойте... Бандит не обратил на эту жалкую просьбу никакого внимания. Он провёл языком по шее, собирая капли, и вдруг накрыл губами порез, высасывая кровь. Лютика парализовало, – он был не способен пошевелиться или издать хоть какой-нибудь звук. Ухмыльнувшись, разбойник отстранился. Прислонил нож к дёрнувшемуся кадыку, опуская вниз к поясу штанов. На груди барда расцвёл глубокий порез. Лютик что-то пробормотал сквозь сжатые зубы и зажмурился. В уголках его глаз блеснули слёзы. Наклонившись, главарь слизнул каплю крови, пустив табун мурашек по телу барда, положил руку на край штанов и нарочито медленно потянул за завязки. Лютик вновь забился в удерживающих его руках, с ужасом смотря в гадко ухмылявшееся лицо напротив. Наконец, его штаны опустились на уровень коленей, оставив дрожащего барда в одном белье. Оскалившись, бандит положил одну руку на пах Лютика. Он в ответ бессильно заскулил, пытаясь увернуться от грубого прикосновения. Обернувшись к товарищам, главарь радостно объявил: – Нас ждёт весёлая ночка, ребята!