Лю(бить) тебя

Разговор с Джайро прошёл слишком быстро, как потом понял Бойд. Он не видел, сколько сейчас времени, но точно понимал, что ему этого мало. Джайро отрубился — как потом посчитал Бойд — через полчаса, а неудовлетворённый подросток с кислой миной вышел из кабинета, запирая за собой дверь. Бойд выяснил, что наркотическая зависимость у Джайро появилась ещё лет восемнадцать назад, когда умер его отец, на которого Гиарлуз равнялся всю жизнь. Жизнь пошла по наклонной: сначала блондин просто покупал запрещённые вещества, потом — торговал ими, за что ненавидит себя до сих пор, желая стереть этот период у себя из памяти. Ему было двадцать семь, когда он познакомился с девушкой своей мечты, сделал ей предложение, а когда узнал, что она ещё и беременна, то был на седьмом небе от счастья. Правда вот, женщина была не готова ни к материнству, ни к замужеству и быстро исчезла, оставляя маленького ребёнка с Джайро — как посчитал Бойд, мальчик был младше его всего-лишь на год. И все мысли Джайро были о сыне, он смотрел ему в глаза и видел образ бывшей жены, который старался развеять у себя в памяти долгие годы. Она никак не выходила из головы, как и тот факт, что у них с сыном не было ничего общего. Ни внешность, ни характер, ни темперамент — мальчик ничего не взял от Гиарлуза. Как бы он не любил сына, Джайро не мог смириться, что кровно они никак не связаны. Она ему изменила. И повесила чужого ребёнка! Джайро терпел, но даже безграничная любовь к мальчику не позволяла ему до конца смириться, что они не родственники. Гиарлуз мечтал о сыне, о родном, чтобы они были связаны кровно, но бывшая возлюбленная даже не соизволила предохраняться с незнакомцем. Джайро был слишком добрым, раз смог полюбить и принять чужого ребёнка, долгие годы внушая, что он биологический сын. С другой стороны, мальчик же не виноват, что его родительница была такой. Потому что и у Бойда биологическая мать была гулящей. Он никогда не задумывался о биологических родителей, но, вспоминая, какие у него были приёмные, возможно парень рискнул и остался с матерью-шлюхой, если бы была такая возможность. Может, у него жизнь была не лучше, он бы всё равно не узнал, кто его настоящий отец, но Бойд вряд ли имел брата с психическими расстройствами. Хотя Бойд куда больше благодарил судьбу, если бы его усыновил какой-нибудь человек с доброй душой и чистым сердцем как у Джайро. После этого рассказа подросток забыл про тёмное прошлое Гиарлуза, про его связь с Дуфусом, про то, что Джайро, на самом деле, незаконно выкрал Бойда, чтобы замять свой долг с наркотиками — осознание того, что блондин такой же несчастный как и Бойд почему-то волновало его куда больше. Пройдя по коридору, он заметил, как на кушетке сидят Хьюи, Дьюи и Луи, что вызвало у подростка кучу вопросов. Трое взъерошенных блондинов молчали, смотрели куда-то в сторону и из размышлений их вывела нависшая тень Бойда. — Класс, надеюсь, что мы теперь сможем свалить? — Лу вскочил с места, пряча руки в карман. — Ну и как всё прошло? — устало поднялся Хью, смотря поверх Бойда, явно боясь заглядывать ему в глаза. — Джайро мало чего успел сказать, но он сообщил мне, что Дуфус ещё не вышел из комы. — Получается, что всё? Мы победили? — Хью размахивает руками, а Бойд так и не понял, Дак его хотел обнять или этот жест обозначал что-то другое? — Раз все злодеи получили по заслугам, то это можно и отметить. Особой радости в голосе ни у кого не было, все были вымотанными и уставшими. Эта победа далась нелегко, хотя Бойд знал — это ещё не финал. — Я хочу убедиться, что Дуфус получит по заслугам, — снова заговорил парень. — Джайро сказал, что постарается сделать всё возможное, чтобы его перевели в психлечебницу. Думаю, так будет лучше. Для всех. — Это же хорошо, — Бойд увидел еле заметную улыбку на лице Хьюберта. — Разве ты не этого хотел? Ты наконец-то избавился от него. — Не совсем, — отвёл взгляд Бойд. — То есть, я правда рад, что Дуфус после всего, что он натворил получит не только наказание, но и лечение, но, мне кажется, что всё не должно закончится… так. — Ну всё, Бойд точно спятил, — вздохнул Луи. — Нет, я его не оправдываю, — быстро перебил парень, оказавшись между Луи и Хьюи. — Я хочу с ним встретиться, чтобы поговорить. Чтобы навсегда поставить точку и узнать всё, что меня волнует. Узнать про болезнь Дуфуса. О том, как он познакомился с Морганой. Выяснить про родителей. И, самое главное, узнать, что он хочет сделать с Джайро после такого предательства. — Бойд, это уже какой-то стокгольмский синдром, — тихо произносит Хьюи. — Жертва возвращается к насильнику, чтобы узнать, как у него дела… — А вдруг он захочет меня убить… или Джайро, или вас? — Бойд, я тебя не понимаю, — вздохнул Хью. — Он тебя насиловал, чуть не пристрелил, а теперь ты хочешь его навестить? Может, ещё апельсины ему в палату принесёшь? О нём позаботятся врачи, а если нет, то мы разберёмся с этим позже. Нам всем нужен отдых от… — Мне нужно знать правду, — уверенно произнёс Бойд. — И нужно знать, что он больше не появится в моей жизни. Он так и не увидел в лицах трёх парней одобрения, в двух точно читалось осуждение, а Дьюи всем своим видом показывал, что ничего не понимает. Когда-то и Бойд был на его месте, когда история с Морганой только-только началась, пару месяцев назад он и не догадывался, что станет главным персонажем этого рассказа. Из больницы они вышли молча, Бойд чувствовал себя виноватым, потому что знал, что Хьюи разочарован в нём. А Бойд разочарован в самом себе. Конечно, он не хотел отказываться от своей идеи, но… вдруг лучше жить в неведение, как все шестнадцать лет? Как он не знал — и не знает — биологических родителей. Не знал, как Моргане удалось устроить нападение в суде. Не знал, кто в него стрелял. Не знал, какая участь ждёт Джайро, и останется ли он в живых. Пазл, конечно, в голове складывался: Моргана в своё время подставила Вандеркряков, подбросив им наркоту, ведь по совместительству была лечащим доктором Дуфуса, а тот в свою очередь оказался верным компаньоном и союзником, который хотел сделать всё возможное, чтобы уничтожить Бойда. Даже эта информация убивала мальчика изнутри, может, знать больше и ни к чему. Но Бойд устал жить в атмосфере тайн, насилия и недопонимания. Ему просто хочется быть самым обыкновенным мальчиком, в которого никогда не стреляли, никогда не насиловали, никогда не издевались. Жаль, что нельзя вернуться в прошлое, чтобы что-то изменить. Гробовая тишина висела над четырьмя парнями, пока Луи неожиданно для всех не заговорил: — Дядя спрашивал о тебе. Звал в гости, — со всеми передрягами Бойд и забыл, что Хью так и не успел помириться со Скруджем. Что они до сих пор не виделись и не разговаривали. — Ну-ну, — усмехнулся Хью. — Он меня ненавидит. — Ага, также сильно, как я тебя, — саркастично ответил младший Дак, глядя на Хьюберта. — Я бы не начал этот разговор, если это была шутка. Пора уже заняться своими собственными отношениями, а не спасать чужие. От этого Бойд не заметно усмехнулся. «Пора заняться своими собственными отношениями» — в душе Бойд понимал, что Луи имеет ввиду их дядю, но… А что насчёт него? Признание в любви, их первый — и возможно даже последний — поцелуй должны что-то значить. Как минимум, они значат для самого Бойда. Хьюберт Дак, как насчёт того, чтобы разобраться с этим, а не делать вид, что ничего не было? Снова тайны и недопонимания, Бойд кинул взгляд на Хьюи, который уже болтал о чём-то с Дьюфордом (кажется, они быстро сдружились) и пытался представить, что же происходит у старшего Дака в голове. Не придумал. Бойду было всё равно, что Хью не поддержал идею, что юноша стал отдаляться от него — всё это не имело значения. «К чёрту Дуфуса. К чёрту всех» — пронеслось у Бойда в голове, и ему хотелось озвучить это вслух, признавая правоту Хьюберта, что встречаться с Дрейком — не самая лучшая идея, но он не мог. Потому что не хотелось выглядеть жалким в его глазах. Странно получается, когда-то тайной для него был неуправляемый и неуравновешенный Дуфус, который дёргал Бойда за верёвочки, но сейчас каким-то магическим образом оказалось, что вся его жизнь зависит от Хьюи. Это пугало и радовало одновременно, только вот Бойд не знал, какое выбрать меньшее из двух зол: признаться во всём Хьюи или также продолжать делать вид, что ничего не было. — Какая же ты загадка, Хьюберт Дак, — шёпотом произнёс Бойд, облизывая губы, чувствуя привкус недавнего поцелуя.

***

К вечеру напряжение неожиданно спало, тогда Хьюи пригласил всех к себе, чтобы устроить импровизированный «мальчишник», где запрещено было поднимать грустные темы. Хотя, правило было негласным, никак это не обсуждалось, но на удивление его все выполняли. Без алкоголя, как потом заметил Бойд, дело не обошлось, видимо Хьюберт закрыл глаза на то, что он единственный совершеннолетний в этой компании — или забыл. Бойд был вовлечён в беседу с парнями, кажется, и вправду ничего не было, подросток искренне улыбался с шуток Дью, подкалывал Луи, но почти никак не контактировал с Хьюи. Ещё бы днём он занялся самобичеванием, но сейчас Бойд решил не брать это в голову. Непонятно, повлиял ли на это решение алкоголь или он сам, но Бойд признаёт, что давно не чувствовал себя так хорошо. На едва пошатывающихся ногах подросток идёт на кухню, наливает стакан воды, решая посмотреть мобильник. Бойд сразу же заметил пропущенный от Джайро, рука так и тянется перезвонить ему, но он быстро подавляет это желание. Если бы было что-то срочное, он написал сообщение — по крайней мере так пытался успокоить себя полупьяный Бойд, утихомиривая свою совесть. Пробыв на кухне ещё пару минут, он слышит сзади него крадущиеся шаги, через пару мгновений рядом появляется Хьюберт, который наконец-то позволил самому себе заглянуть Бойду в глаза: — Всё нормально? — заботливые нотки в голосе снова возвращаются, а подросток недоумевает, какой же бывает разный Хьюи. И заботливым, и злым, и напряжённым, и усталым. И таким домашним как сейчас. — Не бери в голову, — Бойд сам не понимал, всё ли хорошо у него. Сейчас хоть он и чувствовал себя прекрасно, но в глубине души понимал, что это лишь из-за алкоголя. Нет, не давал ему покоя Джайро и его звонок. Пьяный мозг видимо соображает медленно, потому что Бойд только сейчас осознал, что у него есть номер Джайро, но не мог вспомнить, как Гиарлуз оказался в его телефонной книжке? Неужели доктор сам ввёл свой номер на случай чего? Этот случай произошёл? Бойд ненавидит себя за то, что он не может жить обычной жизнью, которая совсем ему не свойственна. Не может отпустить Дуфуса, нужно же залезть в его жизнь, чтобы узнать про свою. Не может не думать о Джайро. Бойд возомнил себя Шерлоком Холмсом, которому нужно разгадать все тайны, чтобы в конце сказать: «Элементарно, Ватсон!». Но ничего элементарного не было. Может, Хьюи бежит от него, ведь понимает, что Бойд никогда не изменится? Иногда желание довести дело до конца — не самое лучшее качество. — Я должен извиниться, — неожиданно начинает Бойд. — Это такая дурацкая идея встретиться с Дуфусом. Ты прав, мы избавились от Морганы, Дуфус в больнице, Джайро обещал разобраться со всем этим, и мне правда хочется верить. И тебе, и ему. — Я не обижаюсь, — сказал Хьюи. — Отчасти ты прав. Я ведь первый начал говорить о том, что мы недооцениваем способности Морганы, которой всё сходило с рук. И Дуфус такой же, но… Мне просто хочется поскорее всё закончить и нормально жить без всяких Дрейков. Телефон в кармане Бойда зазвонил. Парень сразу же сбросил звонок, не смотря на экран мобильника. — Не подумай, что я какой-то чокнутый, но в том то и дело, что я не знаю, каково это «нормально жить», — вздохнул Бойд. — Я ведь всё время боролся за свой каждый день, не раз был на волоске от смерти, меня убивает то, что сейчас начнётся другая жизнь. — Ты просто боишься перемен. Это нормально. — Я боюсь за нас, — прошептал Бойд. Мобильник предательски завибрировал, Бойд снова злился: когда он пытался начать новую жизнь с Хьюи, вдогонку за ним бежала старая. И он боялся, что такое будет происходить всегда. — Не беги от меня, пожалуйста, — вздыхает подросток. — Я устал от этого. — Бойд, я ни за что тебя не брошу, — ладонь Хью обхватило лицо Бойда. — И никогда не отрекусь от своих слов. — Даже от слов в суде? — «Я и не оставлю тебя. Хьюи, я тебя люблю.» — «И я тебя люблю, Бойд. Честно! Я готов на всё ради тебя.» На кухне было настолько тихо, что Бойд слышал, как бешено бьётся его больное сердце, удивительно, что эту гробовую тишину не прерывал звонок от «сами-знаете-кого-Гиарлуза». Но Бойд в ту секунду не думал о Джайро, нет, его больше всего волновали свои слова и те, которые он хотел бы услышать от Хьюи. — Я ни за что не отрекусь от своих слов, — снова повторил Хью, но уже шёпотом, убирая руку. — Но не сейчас, понимаешь? Нужно подождать. — Тебе не кажется, что мы и так потратили много времени? Он смотрел на Хьюи, но не испытывал злобу к своему возлюбленному. Да, именно возлюбленному, Бойд никак не мог прятать свои неожиданно возникшие чувства к Хьюберту, которые на протяжении этих двух месяцев не тухли, а наоборот разгорались ещё большим пламенем. Да, начиналась новая жизнь, но почему же Хьюберт не готов взять Бойда в эту неизвестность, чтобы вместе «разгадать тайны» будущего? Почему Хьюи не пускает подростка в свою жизнь? — Я не уверен, — неожиданно произносит Хью. — В своих чувствах? — жалобно произносит Бойд. — Тогда не нужно давать ложных надежд. — Нет! — перебивает Хью. — Я не об этом, я люблю тебя, Бойд, но… Я не готов… прямо сейчас, чтобы мы с тобой… Давай подождём. — Как мы поймём, что пришёл тот самый момент, когда не надо ждать? Хьюи, неудачно пытаясь выдавить из себя улыбку, придвигается непозволительно близко, шепча в самое ухо: — Доверься мне, пожалуйста, — Хью чмокнул Бойда в щёку. Когда Хьюберт вышел из кухни, несколько секунд Бойд чувствовал себя слишком хорошо. Влюблённый и окрылённый подросток не мог поверить: Дак признался в любви и не отрицает своих чувств, а значит всё хорошо! Но жизнь настолько жестока, что подростку не хватает времени насладиться Хьюбертом, ведь Дак снова уходит, и Бойд злится в первую очередь на себя за то, что он не может удержать Хьюи. Ему сразу вспомнились слова Луи о том, что у Хьюи синдром спасателя. Ему хочется помочь всем, но сам он забивает на себя, как и на свои взаимоотношения с людьми. Совсем недавно Хью помирился с братом, с которым не разговаривал три года — неужели Бойду придётся ждать столько же? С другой стороны подростку никто не нужен, поэтому он готов быть верным Хьюберту хоть до конца своих дней! Бойд садится на стул, но он понимает, что в голове крутится одна и та же фраза, которую сказал Хьюи: «Мне просто хочется поскорее всё закончить и нормально жить без всяких Дрейков.» Формально Бойд ещё был Дрейком, Хьюберт это знал… Нет, Бойд пытается успокоить себя, говоря, что это не то, что имел ввиду Хьюи, что юноша, на самом деле, любит его. Чтобы отвлечься от лишних мыслей Бойд достаёт мобильник из кармана, чтобы проверить пропущенные. Теория подростка подтвердилась: кроме трёх пропущенных он увидел ещё и одно сообщение от того же самого контакта. Открыв историю переписки, Бойд ненадолго замер, словно перепроверяя, а это точно Джайро ему написал? Подросток невольно заморгал, глаза бегали из стороны в сторону, прочитывая два единственных слова: «Дуфус умер»

***

Оставшись в гостиной наедине, Луи и Дьюи быстро разложили карты, решив сыграть в джин-рамми. Признаться честно Луэллин не силён в карточных играх, поэтому второму пришлось долго объяснять правила: — И тебе нужно набрать самую выгодную комбинацию. Чтобы было меньше всего очков, ясно? — Наверное? — неуверенно произносит Дак, беря колоду в руки. — Неужели ты никогда не играл с друзьями в карты? — удивляется Дью. — Или в какие-то другие настольные игры? — У меня и друзей не было, не поверишь. Луи и не заметил, как он согласился на партию в карты — наверное, было слишком скучно или то же как и Бойд перебрал с алкоголем. С другой стороны он не видел ничего страшного, чтобы сыграть с Дьюфордом. Всё это было слишком странным, он ненавидел Бойда и не хотел, чтобы Хьюи уделял ему внимание. Как только подросток заслужил доверие у Луэллина, парень перестал беситься — наверное, это было и связанно с перемирием братьев. Дьюи слишком быстро завладел доверием Луэллина, ему не хотелось так думать. Раз доверяет Бойд и Хью, то не нужно бояться и думать, что Дьюи, на самом деле, потенциальная угроза или человек Морганы. А ещё Дьюфорд его спас, но Луи не может признаться, что этот фактор сильно повлиял на то самое «доверие». — Зато у тебя есть замечательный брат, — продолжил Дью. — Не первый раз слышу. Им все восхищаются. — Разве ты исключение? — Не исключение, — если бы этот вопрос ему задали несколько месяцев назад, то ответ был абсолютно другим. Наверное, после такого диалога Луи ни за что б не посмотрел в сторону Дьюи. Но период обиженного подростка на жизнь закончился, ведь Луэллину уже давно не четырнадцать. — Ты тоже замечательный, Лу. Спасибо, что разрешили остаться, мне давно так не было весело. — Это в тебе алкоголь говорит? — Я не пью, — лицо Дьюфорда на миг стало серьёзным, а Луи замолчал, продолжая вникать в правила игры. То, что Лу проиграет три игры из трёх было вполне очевидным. Не желая продолжать серию из поражений, Дак отложил карты, облокачиваясь на спинку дивана. — Знаешь, — неожиданно начал Дью, заставляя Луэллина открыть глаза и посмотреть на своего ровесника. — Хотел ещё сказать спасибо, что не рассказал, кто на самом деле вырубил Фентона. — В этом нет необходимости. Не их дело, — пожал плечами Луэллин. Никто не должен больше знать, что Дак струсил. — Когда ты говорил, что хочешь научиться так же, ты ведь шутил? — Нет, — вполне серьёзно ответил Луи. — Не шутил. — А хочешь прямо сейчас научу? Уровень адреналина вперемешку с алкоголем повысился чуть ли не до максимального значения. Для Луи это вызов, который он примет. Встав с дивана, он озадаченно взглянул на Дью, ожидая своего сенсея, который лишь усмехнулся, подходя ближе. Слишком близко. Луи стал глубоко дышать, следя за каждым движением Дьюфорда, не замечая, как становится душно. — Лу, согни руки в локтях. Ещё кулаки сожми, — Луэллин выполнил просьбу. — Чуть повыше, — Дью аккуратно коснулся локтей Дака, приподнимая их. — Идеально. Старайся прикрывать руками лицо на всякий случай. — А мне сейчас от кого обороняться? Ты меня будешь бить? — Я же говорил, что без необходимости не ударю человека, — улыбнулся Дью, а Луэллин заострил свой взгляд на этой улыбке. — А если я начну приставать к тебе? Луи захотелось ударить себя по губам. В жизни он никогда не говорил такой ерунды — наверное, и потому, что никогда не пил алкоголь, а когда Лу трезв, то привык молчать. На колкость Луэллина Дью лишь игриво посмотрел, заставив Дака сглотнуть: — На твоём месте я бы так не рисковал, я ещё не научил тебя самообороне. Луэллин быстро схватывал, это оказалось намного проще карточных игр. Он повторял движение за движением, всё ещё внимательно наблюдая за Дьюфордом. — Ты ногу поставь вперёд, — Луэллин повинуется. — Нет, другую. О, ещё руки повыше. Дьюфорд снова приближался непозволительно близко. Сначала Лу старался не обращать внимание, а потом он понял, что не может так. Нет, всё же не доверяет Луэллин ему, ну как можно доверять, если вы знаете друг друга так мало? И Бойд с Хьюи тоже глупцы. Из-за своих мыслей Луэллин даже не заметил, как пальцы Дьюфорда легонько касаются его запястья. Это было слегка заметное прикосновение, но Луи понял, что Дак собирался его схватить, поэтому парень быстро отпрянул от сенсея. Дьюфорд хотел схватить его за запястье. Луи чуть не позволил. И из-за этого в его глазах появился страх, а внутри него разгоралась самая настоящая ненависть. — Что ты вообще творишь? — недовольно прошипел Луи. — Ой, Лу, прости, я… — Да не называй ты меня так, — прошептал Луэллин, пряча руки в карман. — Пожалуй, я понял, как там… обороняться. Больше не надо. Луи не заметил, как стал вести себя словно он Хьюи. Словно он тот самый старший брат, который ко всем хорошо относится, ко всем открыт и всем хочет помочь. Но Луэллин не такой, все эти песни о доверии к людям — не его стихия. Наверное, он только сейчас понял, что даже Бойду и Хьюи не доверяет на все сто процентов. Он быстро протрезвел и снова стал тем самым типичным Луэллином, которому всё равно. Но почему тогда он испытывает стыд за то, что несправедливо наехал на Дьюфорда?