Последнее лето моего детства

Яркие алые лучи проходятся по зелёным еловым макушкам, а после спускаются в глубь леса. По деревянным подоконникам так же быстро скользит свет, пробираясь в номер через маленькую щёлочку зашторенного окна. Слышится пение жаворонка, оповестившего о начале нового дня. На прутьях балкона тоже уже примостилась пара птиц. Антон ворочается, пытаясь натянуть одеяло ещё выше, чтобы полностью спрятаться в нём и продолжить свой сон. Щебетание, солнце, слепящее глаза. Парень явно не в восторге от мысли, что пора просыпаться, поэтому не поддерживает природу в её прекрасном настрое. В замке поворачивается ключ, и Антон, поняв, что кто-то идёт по его душу, всё же кутается по горло, оставляя открытой только лохматую макушку, из-за чего сейчас сам напоминает взъерошенного воробушка. По скрипу двери и ламината можно было понять, что сейчас участь в виде подъёма всё-таки настигнет парня, так что он уже недовольно бурчит, поджав губу и сильнее зажмурив глаза. Вдруг пронесёт. — Шастун, давай поднимайся, — это был голос Димы, — давай, давай, отрывай от кровати свою ленивую задницу и вали с нами на завтрак, — Антон для правдоподобности начал храпеть, — давай вставай. На «три» я скину твою тушку с кровати самолично. Раз, — Позов сделал паузу, но парень не сдвинулся, а только больше поджал колени к груди, — два… Ты же не хочешь, чтобы Арсений ждал тебя ещё раз? — вот же гад, знает, на что давить! Чувство вины до сих пор не оставляет в покое подростка. Шастун недовольно пыхтит и поворачивается к преподавателю лицом, смотря на него прищурившись. — Вы слишком жестоки… Это вообще-то запрещённый приём. — Уже вообще-то десять часов. Вставай давай, — Дима усмехается, наблюдая, как двухметровая шпала пытается сползти с кровати, — мы, если что, внизу. Вот тебе и доброе утро, Антон.

***

Ира разлепляет глаза, нащупывая телефон, а в следующую же секунду жмурится от яркости экрана. Уже двенадцать. Она не привыкла просыпаться так поздно, но вчерашняя ярмарка и правда была что надо. Девушка поднимается, отбрасывая в сторону одеяло, и идёт в ванную, кинув мимолётный взгляд на полуголого брюнета, спящего на второй половине её кровати. Она заприметила его, как только вышла во двор. Шоколадные волосы красиво спадают с плеч, а сама Кузнецова в последний раз смотрит на себя в зеркало, покидая ванную комнату. Её любовник так и не проснулся, но девушку это заботило несильно. Им было хорошо, и она повторила бы это как-нибудь ещё раз. Всего-навсего секс без обязательств. Звук пришедшего уведомления выводит её из размышлений. Она отпивает глоток кофе, беря в руку гаджет. Это Денис. «Привет;) Как спалось?» Ира закатила глаза, вновь глотнув из кружки. «Отлично, котик» «Вчера было круто. Жаль, что мы были не вдвоём, иначе я бы вообще не дал тебе заснуть;))» «Я и не сомневаюсь)» Кузнецова не любит такое внимание. Каждый новый партнёр, каждый новый любовник лишь с новой силой тешит её самолюбие, в который раз доказывая, что она сможет заполучить любого. Она не нуждается в стабильности, в серьёзных отношениях. Ей это не нужно. «Может, сходим куда-то, м? Только вдвоем. Или можем сегодня у меня посидеть» Поэтому она лишь цокает в ответ, откладывая подальше телефон. Денис не был особенным. Смазливое личико и хороший перепихон — всё, в чём девушка так нуждалась в тот вечер. И она бы давно его отшила, послала бы на все четыре стороны, ещё раз убедившись в своей способности соблазнения, только было одно но: без этого парня она бы не осуществила свой план. Время идёт, олимпиада приближается, а компромата на Свету всё ещё нет. Она уже видеть Дениса не может, а его дурацкие прозвища заставляют её злобно сжимать зубы. Как же достала эта игра в счастливую парочку! «Прости, котик, работаю над проектом. В другой раз :(» «Ничего. Люблю тебя :^» «И я))» Девушка смотрит на свою кровать, замечая, как парень шевелится. Проснулся. Ну слава богу, сейчас свалит. Ира хочет побыть одна.

***

Тонкие пальцы берут светлую прядку, не спеша кладя её на предыдущую. Вика с какой-то особой нежностью заплетает блондинке косу. Света сидит к девушке спиной так, что та не видит, как слегка краснеют щёки Овчаренко, когда она чувствует мягкие прикосновения на шее и висках. Шатенка легко улыбается, увлечённая занятием, а веснушки на лице лишь делают её образ ещё более невинным и каким-то по-детски милым. Они сидят в комнате Вики. Сегодня выходной, так что девушки могут наконец-то собраться и приступить к выполнению проекта. Серёжа каким-то образом откосил, верно включив режим обольстителя и милого котика одновременно, что Ляйсан махнула на него рукой, мол, ладно, на первый раз прощаю. Так что Матвиенко с ними не было — он предпочёл поваляться в кровати подольше, написав СМС, что подойдёт ближе к вечеру. Видимо, сильно подольше. — Я всё, — Вика завязывает кончик резинкой, любуясь проделанной работой. Свете очень шла коса. Вообще, предложение заплести волосы было достаточно внезапное: блондинка всего лишь попросила резинку, ссылаясь на то, что свою оставила дома, а в итоге сидела на белом меховом коврике среди разбросанных бумаг и конспектов и наслаждалась лёгкими прикосновениями дорогой сердцу девушки. Поблагодарив Вику, Овчаренко слегка закусывает губу, принимаясь рыться в рюкзаке, чтобы скрыть стеснение. Иногда её бесило, как шатенка влияла на неё. Рядом с Ковалевой она не могла адекватно мыслить, часто краснела, а сердце в груди бешено отбивало чечётку. Хотелось вечно смотреть на неё, всё время чувствовать лёгкие касания и, не боясь отказа, влюбленно целовать. Целовать до потери пульса. Любить так сильно, насколько способна Света. Она бы хотела думать о чём-то большем, чем робкое касание губ, хотела бы, но не может. Ей нравятся касания этой девушки, Света к ней привыкает, позволяет ей переходить границы. И, возможно, когда-нибудь она сможет позволить себе обнять её, сильно прижаться без боязни, что физический контакт доставит лишь боль. И может даже, однажды Света ощутит на своих губах мягкость чужих, слегка пухлых, но таких желанных, сейчас расплывающихся в очаровательной улыбке… Даже если и безответно, — хочешь чаю? Мне мама какой-то новый прислала. Индийский, с целебными травами, они с отцом только из Панаджи вернулись. — Да… Можно, — Света несвойственно ей робко отводит взгляд. Вика кивает, поднимаясь с пола, и направляется на кухню, откуда в следующую же секунду слышится звук нагревающегося чайника. Блондинка берёт в руки кончик косы, аккуратно рассматривая проделанную шатенкой работу, — у тебя хорошо получилось. — Меня моя гувернантка научила, — голос Вики раздается с кухни, а потом девушка чем-то шелестит, — она меня жутко любила. Помню, мы как-то с ней даже готовили суп, было весело. Она сейчас на пенсии. Закипает чайник, и шатенка ставит на столешницу две кружки, наполнив их кипятком. Света кладёт подбородок на поджатые к груди колени, наблюдая, как Вика бросает в кружки забавные ситечки в виде осьминожки и подводной лодки, а затем несёт их в комнату. Блондинка слегка улыбается. Свете по-особенному тепло от этой трогательной заботы. Она немного отодвигается, пропуская шатенку, а та садится и отдаёт кружку гостье, отпивая из своей. — Блин, я уже видеть не могу этого Робеспьера… — Вика устало вздыхает, откладывая конспект подальше, — голова болит от этой революции и Франции. Света пробегается глазами по их своеобразному плану, подчёркивая для себя новые имена. М-да… Блондинку всегда по полной грузили учебой, но здесь программа была уж слишком тяжёлой. Вика развалилась на коврике, а её затылок покоится на одном из листочков. Света вздыхает, достав эту страницу из-под её головы и получив обиженный взгляд шатенки. — Эй, — Ковалева трёт ушибленное место, недовольно щурясь. — Давай поднимайся, нужно закончить, — спокойно отвечает блондинка, принимаясь невозмутимо читать теперь этот лист, в ответ слыша тяжелый вздох. — Зануда, — Вика встаёт и, усевшись по-турецки, осуждающе смотрит на Свету. — Не бурчи. Серёжа придёт уже через два часа, а мы до сих пор не закончили. — Ладно, ладно, — Ковалева выхватывает у неё листок, не обращая внимания на недовольный взгляд, — давай уже покончим с этой херней.

***

— О, какие люди! — Позов откладывает вилку, наблюдая за с трудом перебирающим ноги Антоном, спускающимся с лестницы в столовую. Людей немного: помимо Арсения и Димы где-то человек семь, занимающих ещё три столика. Здесь неплохо. Кремовые стены с тёмно-зелёным орнаментом, мебель из тёмного дерева и огромные панорамные окна, за стеклом которых открывается вид на раскидистые сосны, окружающие гостиницу. Антон подходит к столику, где сидят его преподаватели, и присаживается на стул напротив Попова. Арсений одет в простую майку с коротким рукавом и тёмные джинсы, из-за чего шатен отмечает, что даже в такой простой и будничной одежде парень выглядит очень привлекательно. — Доброе утро, — брюнет приветливо улыбается подростку, получая ответную улыбку, — мы уже взяли тебе завтрак, надеюсь, ты не против. Шастун опускает взгляд, рассматривая тарелки. Аппетитная яичница с беконом, тосты с сыром и две сосиски. Рядом стоит тарелка с блинчиками со сгущёнкой и ещё дымящийся чай. Глаза Антона просто на лоб лезут от такого количества еды. Не то, что он сидит на диете или прям сильно парится насчёт своей фигуры, но утром ест он довольно мало, иногда и вовсе пропуская этот приём пищи, а тут такое застолье. Позов макает в соус половину сосиски, а его тарелка уже почти пуста. Арсений же пьёт кофе, судя по всему, уже успев позавтракать. — Спасибо… — Антон берёт кружку с чаем, — но чё-то вы многовато заказали, я столько не съем, — парень ошарашенно смотрит на преподавателей, переводя взгляд со одного на другого. — Ничего, тебе хуже не будет, — Попов вновь припадает к чашке губами, отпивая, — кожа да кости. — Неправда… — Ешь давай. Антон обиженно поджимает губу, отрезая кусочек яичницы, и кладёт его себе в рот. Он что вам, пёс бездомный, что вы его откармливать решили? — Мы сначала думали заказать овсянку, но всё-таки яичница выглядела получше. — Вы угадали, — шатен поднимает глаза на Арсения, — у меня аллергия на крупы. — Значит, нам повезло. Арс и Дима обсуждают предстоящие события, спрашивают про зачёты и ещё какую-то преподавательскую хренотень. Позов рассказывает, как обстоят дела с Катей и что после окончания летней школы они планируют переезд. Антон не лезет, уплетает тосты за обе щёки, поглядывая то на брюнета, то на Диму, а после подносит ко рту ломтик бекона. Вкусненько. Дима много говорит о семье, а Арсений молчит. Попов не рассказывает ни о второй половинке (Антон подозревает, что у него есть девушка, ведь он часто ругался с ней по телефону), ни о родителях… Шастун задумчиво наблюдает за брюнетом, видя лёгкую грусть в глазах. Антон понимает, что многое о нём не знает. Не знает о его личной жизни, родных. Сколько у него братьев и сестёр? Живёт он уже сам или с родителями? А вдруг он вообще женат? Шастун как-то совсем глубоко уходит в себя, ведь когда он вновь включается в диалог, парни уже разговаривают о предстоящей олимпиаде. Шастун, услышав даты, грустнеет и принимается за блинчики. Нужно заесть горе. Если бы у него была возможность, он бы кому угодно душу продал, лишь бы заболеть в этот день и не позорить свою команду. Он окунает блинчик в сгущенку, понимая, что буквально как только они вернутся, ему придётся перетерпеть этот ад. И, кажется, такую резкую смену настроения замечает Попов. — О чём ты думаешь? — спрашивает Арсений шёпотом, легко касаясь плеча парня. Они сидят вдвоём — Дима ушёл расплачиваться за завтрак. — Да так, — Шастун пожимает плечами, кладя в рот последний блинчик, — вы говорили об олимпиаде, и я… — он тяжело вздыхает. — Из-за чего именно ты переживаешь? — Да из-за всего. Опозорюсь, подведу команду, блин… — Антон сам опешил от накатившего раздражения. Его выбешивает тот факт, что у него никогда нет выбора. В школу отправили — его никто не спросил, в олимпиаде участвовать обязательно… Он вообще в этой жизни что-то решает? — прости, — парень встаёт из-за стола, не дожидаясь ответа брюнета, — спасибо за завтрак, я отнесу тарелки. Арсений отпивает кофе, провожая парня задумчивым взглядом. В каком-то смысле он понимает Антона. Понимает, каково это, когда всё решают за тебя. — Чего это Шастун такой кислый? — Дима подходит к столику, провожая ушедшего к себе в номер подростка. Прям драма. — Да так, — Арс поднимается из-за стола, напоследок глотнув из чашки, — расстроился из олимпиады… Слушай, Дим, — Попов задумчиво рассматривает окно, цепляясь взглядом за очертания леса, — а откосить никак? — Только если его кем-то заменить. Ну, учеником, ещё не участвующим, а таких, сам понимаешь, наверное, уже нет. — Подожди, а этот, парень, который неделю назад приехал? — брюнет переводит взгляд на непонимающего, что от него хотят, Позова. — Ну, с хвостиком такой, как его… Матвиенко. Серёжа, вот. Он в твоей группе занимается, как у него с немецким вообще? — Хм, парень не глупый, тесты стабильно на четвёрки, а так устно иногда отвечает… Блин, а знаешь, может и прокатить. Только… — Дима серьёзно смотрит на друга, — проблемы могут быть. Если Антон сюда не по своей воле записался, то родители его уже свои планы на него имеют, следовательно, вопросы будут, почему это их сын в олимпиаде не участвовал. Ладно, — Дима ставит на поднос оставшиеся чашки, — поговори с Антоном, спроси у него, как лучше. — Хорошо.

***

Арсений решает выбраться в поселок. Дима был домоседом, предпочтя свежему воздуху бездумное втыкание в ноутбук, так что воодушевлённый хорошей погодой Попов берёт несчастного подростка и идёт выгуливать. Антон правда тоже пробует отнекиваться, даже была попытка скрыться под одеялом, но второго домоседа Арс не выдерживает. В итоге брюнет берёт в заложники скетчбук, так что Шасту ничего не приходится, кроме как тяжело вздохнуть и начать собирать рюкзак к выходу в свет. Солнце слепит глаза, и подросток сильно щурится, поправляя лямку рюкзака. Арсений идёт чуть впереди, в солнцезащитных очках и тоже с рюкзаком, что-то печатая в телефоне. На улице много детей, и Антон провожает их взглядом, пытаясь себя чем-то занять. Попов улыбается, глядя в экран, и Шастун невольно начинает гадать, кто же ему пишет. Где-то через минуту Арсений удовлетворённо хмыкает и убирает телефон в карман, продолжая идти с такой же довольной лыбой. — Ты с девушкой помирился? Арс мгновенно поворачивается на голос, смотря на парня растерянно. Антон тоже смущается такой реакции на его слова, и щёки невольно приобретают багровый румянец. — Прости, можешь не отвечать, это не моё дело, — Шастун подходит ближе, становясь рядом с брюнетом. Они вместе продолжают движение. — Да нет, не извиняйся, ты мой друг, так что я не против, что ты интересуешься моей жизнью. — А… хорошо, — Шастун закусывает губу, заворачивая за дом, куда показал Арсений, — я рад, что ты считаешь меня другом. Иногда я думаю, — шатен ловит взгляд голубых глаз на себе, — что я ничего о тебе не знаю. — Порой я думаю так же. — Что ты мало знаешь о себе или обо мне? — Шаст хохочет, увидев ответную улыбку. — Наверное, оба варианта. Посёлок небольшой, но красивый. Маленькие деревянные избы выглядят достаточно хорошо и ухоженно, так, что Антон иногда задерживает взгляд на изящных изгибах и узорах оконных рам. Подросток хвостиком идёт за брюнетом, рассматривая всё вокруг, иногда мысленно отмечая интересные украшения зданий. Над крышам домиков возвышается купол церкви, а золотые наконечники переливаются на солнечном свете. Красиво. Антон неосознанно останавливается, разглядывая строение более пристально. Арсений это замечает и притормаживает, поняв, что привлекло внимание парня. — Хочешь, можем зайти? — Попов встаёт рядом с шатеном, поправляя солнцезащитные очки. — Ну или как минимум подойти поближе. — Было бы круто. Мне интересно посмотреть её изнутри, — Антон наконец-то отрывается от любования церковью, поворачиваясь к Попову. Прямо одно сплошное созерцание прекрасного. Красота, — у тебя вообще есть какой-то план действий? — Не-а. Единственное — в шесть нам нужно быть уже в гостинице. Надо встретить человека и получить посылку. Диму как-то не хочется одного бросать, а то ещё обидится и обделит нас ужином, а там запечённую курочку обещают, — Арсений, кажется, даже облизнулся. Антон на это лишь улыбается, поправляя лямку рюкзака, и идёт за Поповым, уже стартанувшим по направлению к церкви.

***

Стрелка часов перевалила за пять, и парни решают не спеша направиться в сторону дома. Солнце уже заходит, и макушки деревьев покрываются красноватым румянцем, который скоро передастся и пушистым облакам. Антон еле находит силы перебирать ватными ногами, ведь усталость берёт своё. Чуть сгорбившись и став теперь одного роста с рядом идущим брюнетом, он даже зевает. Арсений же, кажется, наоборот, до сих пор полон энтузиазма. — И всё же, — Арсений поправляет солнцезащитные очки, — расскажи о себе. — Что, Арс? — Антон не удерживается от очередного зевка. — Выбирай категорию: личная жизнь или семья. — Личная жизнь. Там всё стабильно и без проблем. Арсений чувствует, как что-то в сердце неприятно кольнуло, но улыбаться не перестал. Он же сам захотел узнать. — У тебя есть… девушка? — Не-а. Пауза. — Парень? — Чего?! Антон возмущённо смотрит на Арсения, который непонимающе пялится в ответ. Нет, ну а что? Об ориентации подростка он ничего не знает, да и про отношения с кем-либо не слышал, а тут оказывается, у него «всё стабильно и без проблем». Девушки нет, а в личной жизни порядок. Хм… Вопрос сам напросился. Неужели Арс не может хотя бы в мыслях рассчитывать на то, что… у него может быть шанс? Чёрт, глупые, глупые мысли. Кончики ушей Шастуна вмиг стали красными, и тот сразу же отвернулся, обиженно поджав губы и направляясь к гостинице быстрым шагом, не дожидаясь Арсения. Брюнет вскоре нагнал его. — Так почему же всё хорошо? — Потому что нихера не плохо. У меня никого нет, я свободен, и не надо париться по поводу и без, — Антон всё ещё был обижен. Он правда и сам не знает на что, Арс ничего плохого не спросил, но из-за факта того, что он почти угадал, Шаст от смущения хочет провалиться под землю. — Значит, с семьёй плохо… — тон брюнета стал грустнее и тише. Шатен резко останавливается, посмотрев на озадаченного преподавателя. Старший так же внимательно смотрит на него. Он чувствует, как Антон из милого солнечного лучика вмиг превратился в ледышку, чувствует, как парень вмиг похолодел. — Арс, я не хочу говорить о своей семье, и мне кажется, что ты о своей не хочешь тоже. Есть причины, но… не сегодня, окей? — Прости. — Не извиняйся, — Антон слегка улыбается, теперь с теплотой глядя в погрустневшие голубые глаза, — мы поговорим об этом ещё, но я очень устал и не хочу портить вечер тяжёлыми мыслями. — Хорошо, — уголки губ Арсения тоже поднимаются в улыбке, — помнишь, я переписывался с кое-кем по телефону сегодня? — парни подходят к гостинице, судя по тому, что уже можно было заметить крышу деревянного корпуса, виднеющуюся из-за сосен. — Я узнал по поводу олимпиады. Ты можешь не участвовать, если мы найдём тебе замену, — после этих слов глаза Антона удивлённо расширяются. — Думаешь, кто-то согласится участвовать вместо меня? — Уже. Матвиенко. Знакомая фамилия? — Арсений вопросительно смотрит на парня, удившись его реакции, ведь брови Шастуна, кажется, сейчас убегут на затылок, — видимо, ты его знаешь? — Конечно. Это мой лучший друг, — теперь Антон улыбается. — И Серёжа правда согласился? — Ага. Будет немецкий вместо тебя сдавать… Брови Шастуна удивлённо вздымаются вверх. Матвиенко что, решил поиграть в мать Терезу? Серёжа — хороший друг и всегда готов ему помочь, но чтоб настолько… Антон до сих пор немигающим взглядом смотрит куда-то вдаль, не признавая такой доброты по отношению к себе. А после вновь поднимает глаза на парня напротив. Нет, сейчас он и правда не понимает, когда успел вытянуть этот счастливый билет. — Спасибо, — парни останавливаются у порога, не торопясь заходить внутрь, — я тебе жуть как благодарен, Арс. — Это ты Серёже жуть как благодарен, а я просто связующее звено, — Арсений расплывается в улыбке, запуская пятерню в волосы. Он хлопает парня по плечу и хочет уже было подниматься, как чувствует, что его сильно прижимают к себе, и понимает, что его обняли. Арсений удивлённо смотрит на русую макушку, неожиданно оказавшуюся у него перед носом, и ощущает тепло чужого тела. Антон впервые его обнял сам. Шатен не отпускает, прижимается всё ближе, сильнее сжимая в объятиях и словно на повторе шепча «спасибо». На лице Попова вновь расцветает робкая улыбка. Он обнимает в ответ, крепче, придвигаясь совсем вплотную, и утыкается носом в мальчишечий затылок, блаженно прикрыв глаза. Арсений рад, что Антон поехал.

***

— Она что, правда хотела выставить тебя за порог? — Вика звонко смеётся, отчего на её щеках появляются ямочки. — Да, уже шла на меня со шваброй, и это только из-за того, что Тоха ей как-то насолил! — Кажется, она тебя недолюбливает, — Света наливает в свою чашку чая, а после и в кружку подруги. Было уже около половины восьмого. Девушки часа четыре как закончили проект, так что пока ждали Серёжу, успели посмотреть фильм, который предложила Вика. Ковалева вновь накладывает на тарелку пиццы, наслаждаясь весёлой атмосферой. У неё наконец-то появились друзья. Она смотрит сначала на Матвиенко, что-то доказывающего блондинке, а после и на саму девушку, которая с характерным скепсисом закатывает глаза и отмахивается от него. Вика и не заметила, как всё закрутилось, и она до сих пор удивляется, насколько непредсказуем сценарий, который заготовила ей судьба. Овчаренко теперь её подруга, и это заставляет шатенку улыбнуться и вновь припасть губами к чашке. Как же быстро летит время. За окном уже стемнело, а в номере до сих пор слышатся весёлые голоса. Одна коробка валяется где-то под столом, как и сонная шатенка, кажется, уже чуть ли не похрапывающая на диване. Света молча наблюдает за девушкой, не спеша рассматривая черты и скользя взглядом по расслабленному лицу. — Вы хорошо поладили, — парень тоже теперь наблюдает за Викой, — я даже и не ожидал. — Я тоже. Глаза Светы вмиг грустнеют, но она пытается взять себя в руки и показать привычное равнодушие. Жаль, что сейчас она не в силах и плечи сами собой устало опускаются. — Мне кажется, что хорошие друзья пойдут тебе на пользу. Ты ведь ни с кем близко не общаешься, ну вот кроме меня. — В этом и проблема. Мне не нужно ни с кем «близко общаться», — Света резко разворачивается к парню, нахмурившись. Вот теперь он её узнаёт. А то уж подумал, подменили, слишком мило она разговаривала с Викой, да и ему сильно не дерзила, — ну… тебя мне хватает, — добавляет она на многозначительный взгляд брюнета. Серёжа тяжело вздыхает, смотря в незашторенное окно. — Есть причины, да? — после паузы серьёзно спрашивает Сергей, так и продолжая втыкать на улицу. Света немного опешила, но быстро взяла себя в руки и ответила также холодно: — Да. Но это моё дело, — она закусывает губу и, сжав кулаки, пронзительно смотрит прямо в карие глаза напротив, — и есть вещи, не подвергающиеся огласке. — Значит, тебя всё ещё это тревожит. Иначе бы сказала, — Серёжа поднимается из-за стола, устало вздыхая. Ох и намучается он ещё с этими двумя. Матвиенко ставит чашки в раковину и уже собирается уходить, как останавливается в проёме. Опустив голову, Света безэмоционально смотрит в стол, — знаешь, что бы у тебя там не произошло, сейчас из-за прошлого ты собственноручно лишаешь себя будущего. Рискни, вдруг в этот раз повезёт.

***

Арс сидит на балконе, укутавшись в плед, наблюдая, как ясный месяц выглядывает из-за тёмных макушек деревьев. Звёзд нет, небо пасмурное, наверное, снова пойдет дождь. Не повезло им с погодой. Парень ёжится, сильнее кутаясь в плед, и отпивает из чашки кофе. Прохлада и кофеин придают ему чувство бодрости. То, что творится у Попова в голове, напоминает чем-то состояние природы. Никакой ясности, а только маленький далёкий источник света на горизонте. Арсений хмурится, понимая, что в своей голове только что назвал Антона светом своей жизни. М-да… Дверь на балкон открывается, пропуская его временного соседа. Дима становится рядом, тоже устремляя взгляд на небо. — Чего морозишься? — Да так… — Арсений вздыхает, ставя кружку на перила, — решил проветриться. — Мысли бушуют? — Позов немного вздрагивает от холода. Летние вечера здесь достаточно холодные. — Чёрт, Арс, давай зайдём, я тут закоченею. Арсений в последний раз бросает взгляд на месяц, покидая балкон. Их комната была не очень большой. Два спальных места с рядом стоящими тумбами и шкаф для вещей. Также в номере есть ванная комната. Арсений подходит к тумбочке, чтобы взять ноутбук, замечая ещё две невымытые чашки рядом, и садится на кровать. В голове всё ещё туман. — Так что тебя беспокоит? — Позов закрывает балкон, повернув ручку вниз. — Не удивлюсь, если это связано с Антоном. — Я настолько предсказуем? — В последнее время да, — Дима пожимает плечами, слыша в ответ усталый вздох. Иногда со стороны и правда кажется, что теперь всё в жизни Попова крутится вокруг этого парня, — выкладывай давай. — Блин, Антон… Оказывается, у него тоже с семьёй какие-то проблемы. — Арс, проблемы в семье есть у многих. А Шастун… Знаешь, у богатых свои причуды. — Понимаю, но тут что-то явно не так. Всё на это указывает. До сих пор не могу выкинуть его слова из головы… Он начал пить в пятнадцать. В пятнадцать, Дим. Не может же быть так плохо. — Не знаю, Арс, — Позов поднимается с кровати, подходя к шкафу и беря полотенце, — возьми да загугли. Его отец человек известный, может, что-то и будет. Дверь ванной захлопывается, а Попов безотрывно смотрит на теперь пустую постель напротив. А это идея. Слышится шум воды, и Арсений отмирает. Руки сами берут ноутбук, открывая Яндекс. А как отца зовут? Парень хмурится, так и пялясь в экран, а после вбивая в поиск «Антон Шастун». Возможно, вы имели в виду: Андрей Шастун Арс хмыкает, кликая на исправление. Андрей Борисович Шастун Российский предприниматель, президент и основатель группы компаний «ДОМиНО», в состав которой входит более 200 компаний в различных отраслях экономики РФ. Бла-бла-бла Дети: Антон Шастун, Алена Шастун. В браке с: Майя Шастун (2004-2019) Арсений листает вниз статьи: ни одна не привлекает внимание. Что-то про его бизнес и какое-то партнёрство. «Катастрофа на дороге: подстроенная авария. Правда или выдумки прессы» Глаза Попова вмиг округляются. Он кликает на статью. Накануне праздников случилось горе в семье Шастунов. Тридцатого апреля 2019го года произошла авария на Ленинградском шоссе, жертвой которой стала жена известного бизнесмена, Андрея Шастуна, Майя Шастун. Водитель, не справившись с управлением, выехал на встречную полосу, что стало его роковой ошибкой. Водители обоих транспортных средств, по официальным данным, госпитализированы, женщина погибла на месте. Все попытки провести расследование или хотя бы подойти к месту аварии пресекались. Буквально через неделю состоялись похороны, где родные смогли навсегда проститься с Майей. Дело быстро закрыли, скорее всего, руку к этому приложил сам Андрей. Однако, если вдаваться в подробности, то становится понятно, что дело мутное. Водителей видели в их дворах уже через неделю после случившейся трагедии, да и по словам очевидцев, оказавшихся рядом с местом ДТП, крови на месте преступления не было. Только выбитые стекла и обезображенная машина, сам труп никто не видел. Дело Майи так и остаётся загадкой, о которой впоследствии будут напоминать лишь немногочисленные заголовки газет. — Ну чё, Арс, нашёл что-нибудь? — Дима в пижамных штанах останавливается напротив друга, непонимающе выгнув бровь на его округлившиеся глаза, — оке-е-ей. Слушай, я сгоняю вниз, лады? Хочу взять одеяло, иначе замерзну ночью под одной простынкой. — Ага… Входная дверь хлопает, а вместе с ней вздрагивает и Попов. Он оглядывается по сторонам, будто только проснулся и пытается понять, где он. Глаза вновь натыкаются на открытую статью. Дичь какая-то. Пиликанье, и текст смс появляется на экране поверх сайта. Антон: «Спишь?» Арсений грустно глядит в монитор, а плечи опускаются словно под весом какой-то неимоверно тяжёлой ноши. Наверное, ею была правда и… неизвестность? Недосказанность — что-то, что припрятано в темном углу подальше от пытливых глаз. «Неа» «А хочешь?» Преподаватель хмыкает. Несмотря ни на что, отношение к этому парню у него, кажется, никогда не поменяется. Такой же очаровательный в своих словах и боязни навязываться. «Смотря какую альтернативу ты мне предложишь;)» «Скачал сериал на ноут… Можешь составить компанию) Если хочешь, конечно» «Я за. Буду через десять минут, хочу дождаться Поза, сказать, чтоб не искал» «Конечно» Арсений откладывает в сторону телефон, ставя его на блокировку, и запускает руку в волосы, проводя по ним пятернёй. В голове теперь сплошная муть, хочется просто взять и забыться. Забыться в счастливой улыбке и необычайно красивых зелёных глазах.