Часть 21
26 августа 2022 г., 23:04
Этой ночью Антон спал беспокойно. Часто ворочался и откидывал одеяло куда-то подальше, а после спешил вновь укрыться. Даже количество выпитого алкоголя не помогало ему уменьшить его переживания и волнение. Арсений не спал вместе с ним. Он чувствовал каждое движение и шорох, происходящие у него под боком, и поэтому точно знал, когда Антон в очередной раз просыпался, резко вздрагивая. В такие моменты Попов придвигался ближе и крепко обнимал парня, нашёптывая ему какие-то успокаивающие слова на ухо. Антон на это лишь бурчал что-то сонно-неловкое и извиняющееся, а после вновь проваливался в сон. Арсений засыпал вместе с ним.
***
Утром подросток просыпается раньше Арсения. Тихо встаёт с кровати, стараясь не шуметь, и проходит на кухню. Подойдя к столешнице, он опирается на неё руками, устало прикрывая глаза. Прошлая ночь не прошла бесследно. Ему больше не снились кошмары, как раньше, в снах больше не появлялись раскромсанные запястья и окровавленная вода. Сегодня ему снилось его детство, и это приносило куда больше боли, чем вид трупа. Потому что сейчас эти воспоминания уже не были счастливыми. Обессиленные руки тянутся за чашкой, высыпая туда порошок кофе «3 в 1», а следом наполняют кипятком. Антон не замечает, как разливается половина мимо кружки, ведь сейчас он совсем не здесь. На кухне тихо. Одиноко. Ещё достаточно темно, но Антону и без света нормально. Ему сейчас вообще ничего не нужно. Лишь тишина и кофе. Арсений просыпается только через три часа. Антон за это время с кухни так и не уходит.***
Весь день парня проходит как в прострации. Антон делает всё машинально, по привычке. Обнимает Арса утром, сидит на уроке, отрешённо смотря в окно, и так же бредёт по коридору к следующему классу. В его голове одновременно мыслей и слишком много, и недостаточно, чтобы выхватить что-то целостное и понятное не только Антону, а всем, по замыслу преподавателей. Подросток не знает, как объяснить всё то, что сейчас в его голове. Потому что никто не поймёт Шастуна. Его страхи… Страх предательства. Мама была верна отцу. Всегда была с ним искренна и честна, и Антону казалось, что это было взаимно. Он не злился на отца, он был… разочарован. Ведь он так верил, что папа любил их: маму, Алёну… его. Как-то по-своему, но заботился, а сейчас… Неужели ему и правда никогда не было до нас дела? Страх отверженности. Андрей оставил Майю, когда клялся ей в любви. Мама оставила Антона, когда обещала быть рядом. Она любила его, но всё равно это сделала. Майя поступила со своими детьми так, как с ней поступил её муж. Она бросила их. Неужели все те, кто тебя любит, тоже обязательно когда-то уйдут? Но больше всего Антона беспокоило не это. Его волновал Арсений. Арсений, который всегда рядом; Арсений, который вечно окутывает его теплом; Арсений, который так любовно его целует. Неужели Арсения тоже когда-то не будет рядом? Антон сильно жмурится, стараясь отогнать подошедшие слезы. Он хочет, как и раньше, лежать с брюнетом под одеялом и шептать милости на ушко. Хочет беззаботно смеяться и вытворять всякие глупости. Антон хочет быть рядом с Арсом. Хочет, но уже больше не может справиться с огромным потоком мыслей, накрывшим его с головой. Он не выдержит больше, чтобы было больно, потому что помнит то чувство всепоглощающей скорби и отчаяния, когда разрывает грудную клетку. Он не готов пережить это ещё раз.***
Арсений на урок приходит позже обычного. Не только у Антона в голове после вчерашнего происходит не пойми что. Арс помнит, как буквально сорвался с места после звонка Антона, как пытался дозвониться до него ещё несколько раз, но «телефон абонента выключен или абонент валяется где-то без сознания». Когда Попов нашёл его, подросток лежал на полу в окружении фотографий, писем и документов. Увидев рядом пустую бутылки из-под алкоголя, Арсений сразу всё понял. Собрал все бумаги в один конверт, взял на руки Тошу и побрёл в номер в надежде, что никто этого не заметит. Как же он ошибался. Сейчас, раздав ученикам тесты, Арсений снова уходит в размышления. Смену в поведении Антона сложно не заметить. Они почти не говорили утром, подросток отказался завтракать. Даже на совместном уроке Антон на него не смотрел: катать сорок минут по столу карандаш оказалось занятием поинтереснее. Арсений вздыхает, поворачиваясь к окну. Как же ему хочется, чтобы у его мальчика всё снова было хорошо. Антон правда заслуживает этого.***
Подросток стоит у двери в комнату подруги и, тяжело вздохнув, стучится. Через несколько секунд на пороге появляется Вика. Волосы девушки собраны в хвост, домашняя майка сползает с плеча, а левая рука практически полностью замотана бинтом. Антон с трудом держится, потому что взгляд так и норовит метнуться в сторону израненного предплечья. Девушка устало наблюдает за другом, ожидая, когда тот что-нибудь скажет, но Антон лишь нерешительно кусает губы. — Вик… — шатен отводит взгляд, стараясь сконцентрировать взгляд на чём угодно, только не на Ковалевой, — давай поговорим. — Если ты насчёт вчерашнего, то не стоит, — она отрицательно качает головой, замечая непонимание в зелёных глазах, — Антон, прости, что тебе пришлось увидеть это, но иногда меня накрывает, и я… справляюсь таким образом. Девушка закусывает губу, невольно держась за поврежденное запястье, пока Шастун молчаливо разглядывает её паркет. Антон не знает, что сказать. Он боится спросить что-то не то. Или узнать. — И часто ты так? — Нет. Просто сейчас не лучший период в моей жизни… — Вика поясняет, видя, что такого ответа другу недостаточно, — к сожалению, из-за своей глупости и страха я потеряла человека, которого сильно люблю. — Я знаю его? — Антон по-прежнему мнётся в пороге, не решаясь попроситься войти. — Да. Она учится вместе с нами. Глаза Шастуна вмиг удивленно распахиваются, и теперь от девушки он не может отвести взгляд: смотрит пристально, с немым вопросом. Она? — И давно… ты влюблена? — слова, что вертелись на языке, куда-то исчезают, оставляя озвученным лишь самый важный сейчас вопрос. Всё вмиг становится на свои места. Вика неопределённо качает плечом, а её глаза грустнеют. Она не думает ни секунды, потому что ответ ей уже давно известен. — Кажется, с самого первого дня.***
Арсений целый день работает в некомфортном состоянии, на нервах. Ситуация с Антоном не проясняется, он по-прежнему в своих мыслях, и Арсений не знает, чем может помочь. Сейчас, сидя в учительской, брюнет совершенно не слышит болтовни друзей, словно находясь где-то не здесь. Иногда он ловит обеспокоенные взгляды от них и взволнованное «Арс, ты в порядке?», но Попов думает, что скорее нет. Вскоре начинается урок, и друзья расходятся по кабинетам, но Арсений вставать не спешит. Дима, застывший в пороге, это замечает и, подойдя к другу, кладёт ему руку на плечо. Арс от этого жеста вздрагивает и смотрит на него измученным взглядом. Позов лишь понимающе поджимает губы. — Что с ним? — Не знаю. Мы не говорили особо. Вчера у него был… сложный день. — Дай ему время. Что бы он там ни узнал, ему нужно подумать, принять, — Дима говорит размеренно, и Арсений, доверчиво глядя в глаза, излучающие уверенность, слушает, верит. — Сколько? — Сколько потребуется. Люди по-разному отходят от потрясений, — «Если отходят», — проносится в мыслях Димы, но он не озвучивает эту мысль, видя состояние друга, — Всё будет хорошо. Антон справится. Арсений пару раз кивает и поднимается со стула, направляясь вместе с Позовым к выходу. Всё будет хорошо, ведь так?***
— Свет, всё в порядке? Саша присаживается рядом с блондинкой, аккуратно беря её руку в свою. Света на это лишь слабо улыбается, пожимая плечами. Они сидят в комнате младшей девушки, выбирая фильм для просмотра, но в один момент Александра замечает, что блондинку что-то беспокоит. Тогда она идёт на кухню за напитками. — Не знаю, — Света берёт из рук Саши чашку с чаем и подносит к губам, — нам сейчас должны выслать результаты проверочного теста. Под конец каждого месяца составляется рейтинг лучших учащихся… — Переживаешь? — В том-то и дело, что нет. Я раньше так старалась, беспокоилась, а сейчас… всё равно? Света ощущает, как меняются её приоритеты. То, к чему она так яро рвалась, сейчас не имеет смысла. Сначала это было из привычки, а потом, чтобы привлечь внимание Вики. А сейчас она просто старается хорошо учиться. Для себя? — Так это же хорошо, — рыжеволосая расплывается в улыбке, заглядывая в карие глаза, — или тебя не только это беспокоит? На телефон неожиданно приходит смс. Света быстро берёт смартфон в руки, открывая пришедшие результаты. Она хмурится, перепроверяя колонки и свою фамилию с оценкой. Это какая-то ошибка? Вопрос Александры остается без ответа, ведь в голове возникает следующий: По какой причине её работу так низко оценили? — Свет, ну что там? — Подожди, мне нужно кое с чем разобраться. Поднявшись с дивана, Света быстро собирается и выходит из комнаты, оставляя смутно что-то понимающую Меньшикову безотрывно провожать её взглядом. Саша вздыхает и грустно улыбается, отставляя кружку на стол. За проведённые вместе со Светой дни она не раз ловила себя на мысли, что ей блондинка симпатизирует. Меньшикова так пытается показать младшей всю нежность и заботу, на которые способна, но не получает ничего больше, чем простую благодарность. Света влюблена не в неё.***
Арсений, подперев рукой щёку, сидит в классе и непонимающе смотрит в экран телефона. Результаты теста его… удивили. Одна из лучших учениц в его группе еле входит в двадцатку, хотя обычно всегда была если не первой, то второй. В дверь неожиданно стучат, а в следующую секунду на пороге появляется Света. — Арсений Сергеевич, что с результатами моего теста? Я не могла так плохо написать, — девушка останавливается в середине класса, а Попов лишь понимающе качает головой, переводя на неё отрешенный взгляд, — Арсений Сергеевич? — Да, Свет, я слышу, — брюнет устало трёт переносицу, стараясь вспомнить, когда он проверял тест Овчаренко. В следующую секунду он хмурится, понимая одну вещь: — Не я занимался проверкой твоей работы. Некоторые из них были переданы другому учителю английского… — Алексею Михайловичу. Арсений хмурится и утвердительно кивает на слова блондинки. Кажется, пора разобраться, в чём тут дело. Попов поднимается с места и, взяв с собой всё необходимое, покидает класс, убедив девушку, что сам во всём разберётся. Света остаётся в пустом классе одна и обессиленно присаживается за парту, прикрывая глаза и слыша затихающие шаги Арсения Сергеевича где-то в конце коридора.***
— Алексей Михайлович. Высокого роста преподаватель, со стороны напоминающий шкаф, сидит за столом учительской, заполняя какие-то документы. Когда в комнату заходит Арсений, мужчина бросает на него лишь мимолётный взгляд, не отрываясь от дела. Попов хмурится и проходит по кабинету дальше, останавливаясь у рабочего стола. — Это вы занимались проверкой работы Овчаренко Светланы? — Вы думаете, я запоминаю такие вещи? — он недовольно хмыкает, отрывая голову от листов, — и вообще, не кажется ли вам, Арсений Сергеевич, что не вам судить, как я оцениваю работы? Занимайтесь лучше своими делами. — Я просмотрел её работу перед тем, как прийти к вам, и могу точно сказать, что оценка сильно занижена. Вы не зачли ей половину верно решенных заданий! — Значит, так я посчитал нужным. Не действуйте мне на нервы, пожалуйста, — Алексей откладывает в сторону ручку, а её стук о деревянный стол разносится по всему классу, — вот ещё что удумали — учить меня собрались, как мне преподавать. Я сам разберусь со своими учениками. — Вы прекрасно знаете, что английский из-за вашей несправедливой оценки испортит ей все поступление, а баллы, полученные здесь лучшими учениками, учитываются в вузе. И преподаватель, — здесь Арсений выразительно поднимает брови, намекая на своего собеседника, собственно, — не может это забыть, потому что к нам большинство ребят и приезжает учиться на лето, чтобы потом при зачислении было легче пройти. И это, между прочим, не только ваша ученица. — А что, ваша? — Алексей ухмыляется, не отрывая глаз от Попова, чтобы увидеть его реакцию. — Или вы с ней тоже спите? — Что вы имеете в виду? — Арсений замирает, переводя негодующий взгляд на старшего. Тот лишь пожимает плечами, мерзко улыбаясь. — Я знаю, что вы состоите в романтических отношениях с одним из ваших учеников, а именно с Антоном Шастуном, — Арсений поджимает губы и серьёзно смотрит на Алексея, внимательно слушая, что тот скажет дальше, — теперь я понимаю, почему его так покрывают мои коллеги. Просто нужно раздвинуть ноги перед нужными людьми. — Не смейте так говорить, — Попов практически рычит на мужчину перед ним, услышав, как тот отзывается об Антоне. Он в замешательстве и совсем не понимает, что происходит, но реакция на грубые слова о шатене вырывается моментально, не успевает сам Арсений толком разобраться, что именно имеет в виду его коллега. В голове лишь один вопрос — «как?». Как Алексей об этом узнал? Как они спалились? Как этот человек может так говорить о Шастуне? Как он может так ненавидеть своих учеников? Сейчас Алексей Михайлович выставляет Антона — его, Арсения, Антона — беспринципной и легкомысленной шлюхой. Перед глазами сразу мелькает счастливая улыбка и зелёные омуты парня, лёгкий румянец и любимые кудряшки. Да что этот ублюдок вообще несёт? Не знает, что говорит, а мелет, что ему угодно, — всё, чтобы удовлетворить свою гнилую сущность. Арсения всего выворачивает от желания хорошенько приложить этого наглого придурка об его же стол. — Не смейте мне указывать, что делать. Если вы хоть попробуете донести на меня директору или найдёте на меня какой-либо другой компромат, Андрей Шастун тут же узнает, чем тут занимается его сын. И с кем. — Не трогайте Антона, — сталь в голосе Арсения куда-то пропадает, и слышится теперь лишь мольба, за что брюнет себя ненавидит. Он не хочет опускаться до такого перед этим мерзким человеком, но не может ставить под угрозу судьбу Тоши, — пожалуйста, не портите мальчику жизнь. Алексей довольно качает головой, понимая, что нашёл рычаг давления, и, не замечая тон коллеги, лишь кивает в сторону выхода. — Кажется, наш разговор можно считать завершённым. Арсений молча удаляется прочь, к своему сожалению точно осознавая, во что они с Шастуном вляпались.***
Антон заходит в квартиру своего парня, включая в коридоре свет. На коврике стоят его, Шастуна, кроссовки, а на тумбочке валяется забытая подростком футболка. На вешалке — его джинсовка. Свет он не включает, поэтому лишь закатное солнце освещает эту квартиру. Антон не знает, что ему делать. Он запутался. Его страхи и сомнения из прошлого снова имеют власть над ним, и в итоге он снова на распутье. Он так сильно хочет продолжать жить, как раньше, рядом с Арсением, но мысли о проступке отца, когда-то тоже любящего свою жену и всё равно предавшего её, уже весь день пожирают его изнутри. Подросток боится допустить мысль, что у него будет так же. Он боится доверять людям, которым на него не всё равно. Слёзы катятся по мальчишечьим щекам, а Антон, хоть и сильно зажмуривает глаза, не в силах что-то с этим сделать. Он не может продолжать жить спокойно и строить счастливые отношения, если всё его прошлое было лишь развалинами когда-то счастливого детства. Арсений приходит через полтора часа, застав Антона в пороге. Шастуна разрывает от тоски и непонимания ситуации, от безысходности, но он смело смотрит в сочувствующие голубые глаза, и последнее, на что хватает сил, — тихое «прости». Как только дверь закрывается, он, стоя в коридоре, с силой поджимает губы, потому что хочется вернуться и обнять, чтобы больше не было так грустно. Но ему и правда нужно время, чтобы привести мысли в порядок, потому что такого в его голове, кажется, никогда и не было. Ему нужно во всём разобраться. Самому.***
Когда Света возвращается в комнату, Саши уже в ней нет. Свет не горит, а чашки помыты и убраны на полку. Блондинка уже хочет присесть на диван, как неожиданно в её дверь стучат. Как только её рука касается дверной ручки, на пороге появляется Серёжа, самостоятельно открыв вход в чужой номер. Девушка непонимающе рассматривает друга, не понимая причины, по которой он сейчас здесь. — Света, что происходит? Его волосы взлохмачены, а в руках полупустая бутылка с алкоголем. Его глаза горят решимостью, что сбивает блондинку с толку. — Серёж, я не понимаю, о чём ты. Уже поздно, нас могут поругать преподаватели. — Да мне плевать, пока ты мне не объяснишь, в чём дело. Устало качнув головой, Света проходит в комнату, а за ней и Матвиенко, быстро расправившись с кроссовками. Девушка догадывается, что хочет услышать её друг, но она так сейчас не готова к выяснению отношений. — Я не знаю, о чём ты… — Да всё ты знаешь! — Серёжа невольно повышает голос, в котором чувствуется лишь неконтролируемый страх и волнение за подругу, — просто говорить мне не хочешь… Его взгляд грустнеет, и Света вздрагивает, прикусывая губу, видя, как в непонимании мечется её товарищ. — Всё же было хорошо… Мне казалось, что ты даже начала мне доверять. Ты же меня другом считала… — Ты до сих пор остался моим другом. — Тогда почему ты мне ничего не говоришь? Почему ты меня избегаешь? — Серёжа невольно подходит ближе, отчаянно смотря Свете в глаза. — Я ведь всегда готов помочь, я всегда был рядом. Блондинка ощущает, как в горле встает ком, а сердце начинает биться сильнее. При виде такого Серёжи у неё щемит где-то в груди, потому что она чувствует его боль, как свою. Он подходит к девушке и уже хочет взять блондинку за руку, как та неожиданно её отдергивает. Он делает это слишком резко для неё, и инстинкт самосохранения невольно воспринимает этот жест как угрозу. Света чувствует, как подступает истерика. Как дрожат её руки, и как невозможно часто она дышит. Матвиенко такая реакция на его поддержку совсем выбивает из колеи, и он, сам не желая этого, окончательно срывается на подругу. — Да, что, блять, произошло, что я даже докоснуться до тебя не могу! — Меня изнасиловали! Слёзы стремительно катятся по Светиным щекам, а руки по привычке закрывают рот, чтобы не слышно было, как громко она всхлипывает. Девушка сильно жмурится, до чёрных точек перед глазами, и не видит, как моментально трезвеет Матвиенко и как он тоже, будто вместе с ней, учится заново дышать. Он не отрывает от подруги ошарашенного взгляда, будто до сих пор не понимая ею сказанных слов, и не верит. Его словно парализует. Брюнет смотрит выразительно, выжидающе, будто всё вмиг окажется дурацкой шуткой, но, когда девушку в истерике сгибает пополам, он мгновенно бросается к ней, крепко прижимая блондинку к груди. Он не знал. Не знал, что случайно попадёт в слабое место. Не знал, что узнает правду именно так. Серёжа не спрашивает её, кто это был и когда, а только сжимает в объятиях крепче, позволяя намочить слезами хоть всю его футболку, лишь бы Свете стало легче. Хоть чуточку, но было не так больно.***
Дима моет оставшуюся ещё с обеда посуду, как слышит стук в дверь. Отложив тарелку в сторону, он идёт в коридор и, как только открывает, видит на пороге Арсения. В голубизне плещется тоска, а в руках — бутылка виски. Позов невольно вытирает ещё мокрую ладонь о штанину и тяжко кивает, всё понимая без слов и пропуская друга внутрь. Он был готов, что Антон захочет разобраться в одиночку, и прекрасно понимал, как Арсений отреагирует на его решение — придёт к нему с алкоголем. Попов парнем дорожит и не переступит границы Шастуна без его позволения, но до этого момента будет терпеливо ждать его ответа. А с бутылкой виски ожидание кажется не таким уж и долгим.
