Последнее лето моего детства

Антон стоит на пороге комнаты сестры и не может произнести и слова, вмиг растеряв былую уверенность. Он смотрит на лицо без макияжа, а после на русые пряди, которые когда-то были фиолетовыми. Сейчас такими остались только самые кончики. Увидев брата, Алена тоже теряется. Она Антона уже долго не видела и, признаться… скучала. — Антон? — девушка, поняв, что Шастун уже мысленно не с ней, окликает его, на что тот заметно вздрагивает, — зайдешь внутрь? — Да, да, — Антон пару раз качает головой и, наконец, проходит в комнату. Алена закрывает за ним дверь, а после останавливается возле брата, с легким волнением, но в то же время и уверенностью смотрит ему в глаза. Подросток по привычке кусает губы. — Я заварю нам чай. Алена удаляется на кухню, оставляя Антона одного в прихожей. Парень, вздохнув, стягивает кроссовки и проходит в гостиную. С последнего визита Шастуна здесь многое изменилось. Не было привычного бардака на кровати и кресле, да и комната стала выглядеть уютнее, когда сестра добавила пару гирлянд и плед. Неожиданно для Антона, на подоконнике появился горшок с белоснежной орхидеей. — Занялась садоводством? — Антон расплывается в легкой улыбке, завидев сестру в пороге. Девушка держит в руках поднос с чаем и тарелкой сладостей. — Что типа того, — младшая Шастун садится на кресло, а напротив нее садится и сам Антон. Подросток по-прежнему слегка в прострации, и Алена это замечает. Налив чаю и себе, и брату, она отставляет чайник в сторону, выжидающе смотря на собеседника. Антон сказать ничего не в силах — мысли совсем перепутались в его голове. Он помнит, как они вместе дурачились в детстве, как были не разлей вода, а потом что-то пошло не по плану. Смерть матери совсем их разделила, хотя, казалось бы, должна была сплотить. Они оба замкнулись в себе, спрятав свои переживания и страхи в собственных панцирях, и так и не осмелились за все прошедшие годы поднять тему, которая не давала нормально жить им обоим. Они ни разу не заговорили о смерти Майи. — Ты ведь сейчас о ней думаешь? Вопрос Алены повисает в воздухе и моментально отрезвляет Антона. Подросток вздрагивает и, не поднимая головы, кивает. — Мне кажется я все время о ней думаю, — голос Шастуна звучит хрипло, а слова пропитаны не угасшей тоской. Алена задумчиво и понимающе смотрит на брата. — Какое-то время она мне снилась. — Мне тоже. Я часто не могла заставить себя лечь спать, особенно в первые месяцы. Антон поджимает губы и переводит взгляд на окно, наблюдая, как багровеет вечернее небо. Почему-то он долго не мог представить их разговор с Аленой: как это будет, о чем они будут говорить? Как оказалось зря. Зря, что он не пришел раньше. Возможно, всех тех событий можно было бы избежать, будь Антон рядом. — Мне жаль, что все так вышло, — Шастун поднимает извиняющийся взгляд на сестру, — я сожалею, что не смог уберечь тебя от ублюдка, игравшем твоим сердцем, и сука, все время пользовавшейся твоей наивностью. Прости… — Ты не виноват, Антон. Ни в чем не виноват. Ни в измене Дениса, ни в предательстве Иры. Все вышло так, как должно было быть. — Но могло быть иначе. Все могло быть по-другому. Ты бы не начала встречаться с Овчаренко, будь у тебя хоть какая-то поддержка, не повелась бы с Ирой. Не было бы ничего из случившегося. И может быть даже мама была бы жива, если бы в тот день я не дал бы ей сделать с собой такое… Антон осекается, вмиг замолкая. Он понимает, что наговорил много лишнего. Шастун начинает волноваться и нервничать, не замечая за собой, как невольно начинает говорить быстрее. — Я имел ввиду, что не пустил бы ее в машину, и она бы не разбилась, не было бы той автокатастрофы и… — Антон, — Алена невольно кладет руку на подрагивающую ладонь брата, отчего тот поднимает глаза и сталкивается с серьезным взглядом зеленых глаз, — я знаю, что на самом деле произошло в ту ночь. Антон замирает, а сердце ненадолго прекращает биться. Он смотрит неверяще и с сомнением. Неужели Алена действительно знает правду? Нет, не может этого быть, она же говорит про автокатастрофу, точно про нее, ведь так? Алена, замечая в испуганных глазах немой вопрос, добавляет чуть тише: — Я знаю, что она покончила с собой. Мне было это известно на следующий день после похорон. Антон по-прежнему не может сдвинуться с места, и Алена, рвано вздохнув, продолжает: — Я нашла письма Стаса и мамы. А после случайно подслушала разговор полицейских… Они что-то говорили про плитку, залитую кровью, и найденное лезвие. Я просто сложила несколько фактов. — Прости, — вырывается у Антона, и он опускает глаза. Это короткое слово выражает все то, что так давно хотел сказать подросток и оно звучит в его голове на повторе. Он извиняется перед ней за все: за скрытую правду, за неумелую заботу и неоправданные ожидания. Он извиняется за то, что априори было не его прерогативой. — Антон, ты слышишь, что я тебе говорю? Не смей извиняться, — Алена хмурится и качает головой, — тебе не за что просить прощения. — Я не смог никого уберечь! — Но тебя об этом никто не просил! Антон поднимает глаза на посерьезневшую сестру, замолкая. — Мы все совершаем поступки, за которые потом несем ответственность. Только мы и никто больше. Я не твоя проблема. Я живой человек, и я совершаю ошибки, много ошибок, но я учусь и двигаюсь дальше, и все, через что я прохожу, касается только меня! Ты не обязан опекать меня, потому что я сама выбрала этот путь. Как и отец. Как и мама. Они сами выбрали свою судьбу и получили результат. Но эти последствия — это их вина, но не наша. И тем более не твоя, Антон. Ты сделал все, что мог, чтобы ее спасти, — Алена наклоняется ближе, а в ее глазах уже стоят слезы, — Это она не сделала достаточно, чтобы выжить. Антон дрожит от эмоций и осознания. Он молчит, потому что сказать ничего не в силах. Столько лет Шастун пытался уберечь свою младшую сестру от правды и трудностей, а в итоге истины не знал только он. Все это время парень был одержим мыслью, что не справился, хотя изначально взвалил на себя слишком много. Антон по-другому смотрит на Алену. В ней он всегда видел девочку, которая допустила слишком много ошибок и которая слишком часто выбирала не ту дорогу. И он все время пытался оградить ее от этих решений, но только в эту минуту подросток осознает, для чего же они были нужны. Ведь перед ним сейчас взрослая, рассудительная девушка, которая совсем не сочетается с образом Алены, которую помнил Шастун. В его глазах тоже блестят слезы, и он точно не знает, от чего. Но сейчас Антон чувствует облегчение. И знает, что сестра испытывает такие же эмоции. — Ты повзрослела, — Антон прикусывает губы и пронзительно смотрит на шатенку. Та расплывается в улыбке. — А ты нет, — Алена хмыкает, качая головой, — все такой же нелепый дурак. Антон стирает рукавом толстовки мокрые дорожки с щек и смеется, узнавая манеру общения сестры. Как же ему все-таки не хватало Алены.

***

Все постепенно начинает возвращаться на круги своя. Шумиха по поводу случившегося вскоре сходит на нет, и учащиеся снова сидят на уроках, слушая рассказывающих им новую тему преподавателей. В коридорах снова туда-сюда снуют ученики, спеша на занятия, а во дворе во время перерывов не найдешь свободной скамейки. Антон, прижав сильнее к груди учебник, тоже спешит к кабинету, стараясь кому-нибудь не наступить на ноги. Через два дня полиция окончательно покидает лагерь, забирая с собой Алексея Михайловича, суд над которым состоится через пару недель. На приведение в порядок его бывшей комнаты уходит пять дней, а после она надолго закрывается на замок. Шеминов принимает решение пока никого не заселять в ту квартиру. Единственная сотрудница полиции, кто пока остается в школе — Александра. Сегодня она собирает последние документы, которые потребуется в суде, и уезжает. На этом ее работа в лагере окончена. Стук в дверь заставляет рыжеволосую девушку отвлечься от сбора чемодана, поэтому часть приготовленных вещей, разложенных по стопкам, ненадолго остается лежать на кровати. Открыв входную дверь, Меньшикова обнаруживает на пороге Свету. Саша улыбается, приглашая блондинку зайти. Комната помощницы следователя совсем опустела. Документы и бумаги уже не занимают все пространство рабочего стола, а на полках не покоятся забытые одноразовые стаканчики из-под кофе. Лишь большой желтый чемодан стоит по центру комнаты. Света присаживается на пуфик возле входа и молча наблюдает, как Саша складывает оставшиеся вещи. Рыжеволосая застегивает молнию и, наконец, отставляет чемодан возле стены. — Ты во сколько уезжаешь? — Овчаренко склоняет голову набок, невольно поджимая губы. — Через двадцать минут. Мне сказали, что за мной приедут в половине третьего. — Мне нужно быть на занятии минут через пять, сказали присутствие обязательно. Я не успею тебя проводить, — Света опускает взгляд, досадливо качая головой. Меньшикова подходит к ней ближе и, положив руку на плечо, становится рядом. — Все в порядке. Для меня ценно, что ты вообще пришла, пусть и не дождешься приезда машины, — Света скромно улыбается на слова подруги и поднимается на ноги, становясь практически одного роста с Сашей, — я уже все равно собираюсь выходить, не хочу, чтобы водитель ждал меня. Блондинка кивает и направляется к выходу, пока Меньшикова забирает чемодан и выкатывает его за порог. Выключив везде свет, она выходит сама. Света не решается что-то сказать, потому что не хочет прощаться. Александра была одной из немногих, кто четко осознавал ее чувства, именно понимал, ведь когда-то Меньшикова сама пережила подобное. Саша сильно ей помогла: она на многие вещи заставила смотреть по-другому. Меньшикова закрывает дверь на ключ и, временно спрятав его в карман, останавливается, наблюдая за мнущейся Светой. — Мы еще увидимся в суде? — блондинка глаз не поднимает, а в ее голосе звучит надежда. Саша лишь снисходительно улыбается. — Я буду, если тебе станет чуть легче от моего присутствия, — Света молча утвердительно качает головой, — ты ведь знаешь, что можешь позвонить мне в любое время? — Света хмыкает и кивает еще раз, — Хорошо. Блондинка так и стоит неподвижно, пока внезапно на ее щеку не ложится теплая ладонь. Света поднимает глаза и замирает, когда в следующую секунду Саша ненадолго прикасается губами к ее виску, оставляя легкий и нежный поцелуй. — Саша, я не… — Я знаю, — Меньшикова расплывается в понимающей улыбке, глядя на ошарашенную блондинку, — и не требую от тебя взаимности. Просто хочу, чтобы ты знала о моих чувствах. Света взволнованно разглядывает девушку напротив, а после, не выдержав, заключает ее в объятия. Старшая легко гладит прижимающуюся к ней блондинку, которая внезапно для Меньшиковой так растрогалась, и улыбается. Саша внезапно осознает, что похоже сделала для Светы чуть больше, чем рассчитывала. И это заставляет ее удовлетворенно прикрыть глаза, положив подбородок на светлую макушку. Она помогла и, кажется, справилась со своей работой просто превосходно. А влюбленность… Она пройдет. Все проходит рано или поздно. И Саше даже совсем не грустно. Только если самую малость. — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Света. И, кажется, ты уже нашла ту, с кем у тебя это выходит лучше всего, — блондинка разрывает объятия, чтобы посмотреть девушке в глаза, — это ведь та девочка, за которую ты заступилась, верно? Она хорошенькая. Вам повезло друг с другом. Света поджимает дрожащую губу, часто кивая. Ей жаль, что она не может ответить Саше взаимностью, но ничего не может с этим поделать. Ее сердце давно принадлежит другой. — Спасибо. Меньшикова расплывается в улыбке и молча кивает. Она берет за ручку рядом стоящий чемодан и уже готовится идти, как напоследок задерживает на блондинке взгляд. — Еще увидимся, Света. А после уходит, скрываясь в глубине коридора под пристальный взгляд карих глаз.

Я вас люблю,

К чему лукавить?

Но я другому отдана;

Я буду век ему верна…

Света понимает, что сделала сейчас такой нелегкий, но правильный выбор. Ее жизнь только потихоньку начинает налаживаться, и совсем не время сворачивать с выбранного пути. Особенно, если так долго и усердно его искал.

***

Ляйсан сидит за партой, подперев ладонью щеку, а рядом с ней Позов, удрученно смотрящий перед собой. Арс задумчиво разглядывает двор из окна, наблюдая за подростками на теннисном корте, а Добровольский обходит учительский стол уже третий раз. В классе уже давно повисла напряженная тишина, и никто пока не решается ее прервать. — Не знаю, неужели и правда все настолько плохо, — Паша останавливается посередине комнаты, нахмурившись, — Шеминов обязан что-то предпринять. — Что он сделает? — Ляйсан разводит руками, тяжело вздыхая, — как только Исаева признают виновным, то репутация у лагеря будет такая, что тут даже за бесплатно не будут учиться. Все соцсети будут говорить о том, что в лучшей лингвистической школе России преподают педофилы и насильники. — Лясь, не горячись, — Арсений качает головой, разворачиваясь к друзьям, — дела плохи, и мы все это понимаем, но сейчас мы бессильны. Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. — Арс прав, — Дима кивает и поджимает губы, — нечего сейчас на это нервы тратить. В любом случае, это не конец света, — парень кладет ладонь на плечо подруги, а та лишь расстроенно отводит взгляд, — до конца смены больше месяца, а скоро вообще приезжает новая учительница по английскому. — А кто-то вообще знает что-нибудь о ней? — Шеминов об этом не распространяется, — Ляйсан пожимает плечами, потихоньку успокаиваясь, — известно только, что училась где-то за границей. — Н-да, значит это может быть кто угодно. — А чего это ты таким любопытным стал, Арс? — Паша хмыкает, хитро улыбаясь, — кто-то снова перешел на гетеросексуальную сторону? — Во-первых, ты в курсе, что я на ней никогда и не был, — Попов закатывает глаза, вздыхая, — а во-вторых, с чего это интерес в отношении нового члена команды у нас сразу с сексуальным подтекстом, м? — Арс улыбается подобно Паше, — или может просто кто-то сам слишком заинтересован в одной из своих коллег? Паша поджимает губы, а его щеки пунцовеют, словно у пристыженного ребенка. Он возмущенно пыхтит, но не может ничем ответить. Ляйсан, видя такую забавную реакцию Добровольского, невольно улыбается. В дверь стучат, а после в проеме показывается Антон. Он неловко улыбается и поджимает губы. — Простите, я могу кое-что спросить у Арса? — Да, конечно, он тут как раз разглагольствует по поводу сексуального подтекста к новому члену, — Ляйсан заправляет за ухо прядь и победно наблюдает, как теперь краснеет Арсений, неловко открывая и закрывая рот. Что ж, маленькая женская месть удалась. Ей хоть и нравится порой смотреть на пристыженного Пашу, но Арс безнаказанным уйти не может. Антон остается стоять в пороге и уже не уверен, что вообще хочет знать контекст. Он просто хлопает глазами, смотря то на помидорку Пашу, то на Арса, напоминающего свеклу. Прям хоть овощной салатик собирай. — Я… Может я тогда лучше пойду, в коридоре подожду? — Господи, Антон, заходи давай, — Позов машет подростку в приглашающем жесте, — дурачатся они так. Мы новую учительницу обсуждаем, скоро приедет, говорят. Парень расплывается в улыбке и проходит вглубь класса, садясь за парту рядом с Арсом. Попов тут же находит мальчишечью ладошку и заключает в свою. Антон, почувствовав это, лишь крепче сжимает их руки, ощущая, как уходит волнение. Позов замечает этот жест у парочки и лишь довольно хмыкает, понимая, что все в порядке. Еще около часа они обсуждают школьную жизнь и прошедшие события, смеясь и чуть-чуть ностальгируя. Антон смеется вместе со всеми. Арсений рад, что наконец-то его парень чувствует себя полностью комфортно рядом с его друзьями.

***

— Арс, а если честно, вы правда разговаривали про учительницу? Когда парни уже подходят к номеру Попова, Антон задает волнующий его вопрос. И Шастун знает, что он глупый — и Антон, и вопрос — но он всего равно его произносит, потому что маленькие ревнивые Шастунишки в его голове никак не могут найти себе места. Арсений останавливается и берет за запястье Антона, удерживая его на месте. Тот поднимает на Попова зеленые взволнованные глаза. — Тош, ты ревнуешь? — Арс склоняет голову набок, и, оттого насколько снисходительно и тепло спросил брюнет, Антон чувствует себя еще более неуютно и по-дурацки. Подросток мнется и пожимает плечом, — Маленький, — говорит Арс чуть тише, — я не хотел давать тебе повода усомниться во мне. — Нет, Арс, ты не виноват, просто… Это ведь шутка, а я распереживался. Не знаю, о чем я думал. Прости, — Антон опускает голову и уже хочет дернуть за ручку двери, как Арсений снова его останавливает. Он подходит ближе и говорит прямо на ушко подростку, который вслушивается в каждое слово возлюбленного. — Перестань бежать от своих переживаний. Я рад, что ты со мной поделился и неважно, осмысленны твои чувства или нет, они заставляют ощущать тебя некомфортно, — Арс поджимает губы, качая головой, — я понимаю, почему ты не уверен и почему волнуешься, но я надеюсь, что обязательно смогу доказать обратное. Просто поверь. Антон прикрывает глаза и улыбается. Кажется, он выбрал достойного парня. И он убеждается в этом с каждым новым днем, проведенным вместе. Шастун открывает дверь и уже хочет зайти, как Арс, внезапно обогнав его на пол шага, разворачивается к подростку лицом и, обхватив талию, горячо и оживленно шепчет прямо в губы: — И, кстати, если тебе интересно, в сексуальном плане меня интересует только один член, и я думаю, ты догадываешься, о ком я. Отпрянув, Арс игриво подмигивает обомлевшему Антону и убегает на кухню разогревать еду. На лице Шастуна даже румянца нет, ведь его мозг просто не сумел переварить эту информацию, выдавая на главной панели «ошибка». Наконец, сдвинувшись с места, подросток бездумно закрывает входную дверь, а после отвечает на вопрос Арса, что будет есть, в то время как в голове на повторе крутится лишь: Арсений — это пиздец.

***

Солнце уже практически полностью зашло за горизонт, и учащиеся уже все сидят по номерам. Тишину коридоров разрезают лишь треск колесиков чемодана о ламинат и равномерный стук каблуков. Темные кудри собраны в хвост, ярко-оранжевый топ прикрыт джинсовкой, а шорты с высокой талией лишь подчеркивают прекрасную фигуру. Остановившись перед нужным номером, брюнетка стучит в дверь. По ту стороны слышится бурчание и шорох, а после дверь отворяется и перед ней предстает друг. — Арс, ну можно было еще дольше собираться. Попов ошарашенно смотрит перед собой, не веря своим глазам. — Юля? — он спрашивает шепотом, до сих пор сомневаясь в реальности уведенного. — Арс, кто там пришел? Если Паша снова зовет тебя на пьянку, даже не думай соглашаться. Из-за угла кухни появляется фигура Антона в домашних шортах и майке, а в руках он держит пачку чипсов. Когда Шастун поднимает глаза и видит гостью, упаковка закусок с характерным звуком падает на паркет и часть высыпается на пол. Девушка изумленно выгибает бровь и, пару раз быстро моргнув, снова поворачивается к Арсению. Тот так и не двигается, четко осознавая, сколько же сейчас ему придется объяснять подруге. Как минимум… — Арс, а что у тебя в квартире делает Шастун?