Последнее лето моего детства

Арсений сидит на одном конце дивана, Антон — на другом, а в центре комнаты стоит Юля, глядя то на одного друга, то на другого. Шастун неловко смотрит в сторону, а Арс, наоборот, выжидающе наблюдает за подругой, которая решила устроить вечерний допрос. — Так, я еще раз повторю свой вопрос, — Топольницкая прищуривается и поджимает губы, — что Антон забыл у тебя в комнате? — Я просто зашел отдать конспекты, — Шаст разводит руками, пожимая плечами, — не успел в сроки, вот пришлось сейчас доносить, — Арсений в подтверждение пару раз быстро кивает, но перестает, завидев сердитый взгляд Топольницкой. — А для этого обязательно переодеваться в его одежду? — Антон лишь пожимает плечами, пряча глаза, — хорошая попытка, Шастун, но ты мне лапшу на уши не вешай. Я знаю, ты это делать хорошо умеешь. — Юль, отстань, а. Все устали, хотят спать, — Попов потирает рукой щеку и с видом великомученика просит пощады. Но сам понимает — с Юлей это никогда не прокатывало. Она всегда выпытает, если ей чего-то недоговаривают. — По этому аспекту тоже, кстати, есть пара вопросов. Не вижу что-то второй расстеленной кровати, — щеки Антона словно по щелчку пальца багровеют, и он усиленно старается скрыть их в подушке дивана, — а вот его красную рожу вижу. Что еще раз является поводом мне вам не верить. Арсений с толикой осуждения смотрит на парня, на что тот лишь разводит руками, как бы говоря: «А что ты хотел, если сам прекрасно знаешь, когда я превращаюсь в помидор». Арс понимающе качает головой и опрокидывается на спинку дивана, устало прикрывая глаза. — А ну не спать! Арсений вздрагивает и практически подскакивает с дивана, почувствовав как его хлестнули по бедру. Он ошарашенно смотрит то на Юлю, то на Антона, который чуть похихикивает в ворот, поджав губы. Попов, слегка возмущенный таким отношением к своей персоне, поднимается с дивана и тоже решает принять активное участие в выяснении отношений. — Так, между прочим, у меня к вам тоже есть парочка вопросов, — Антон на эти слова выразительно поднимает бровь, — Откуда ты его знаешь? — Попов поворачивается к девушке, скрестившей руки на груди. Юля закатывает глаза. — Он сын лучшей подруги моего дяди. Я дома у них раз двести была. Кажется, даже нянчилась… — Ты старше его на четыре года. Сколько ты там нянчилась. — Ну вот с тобой уже двадцать два года нянчусь, — Юля разводит руками, — что ж поделаешь, таково мое предназначение. — Ты меня старше на один день! — Мелким слова не давали, — девушка расплывается в издевательской улыбке и обращается к притихшему Антону, не обращая внимания, как бесится рядом Арсений, — а тебе рассказать, откуда я знаю твоего благоверного? — Я догадался. — А он посмышлёнее тебя, оказывается, — негодованию Попова уже не предела, так что он просто молча раздосадовано качает головой. За что ему все эти муки. — Так что, может уже скажете, сколько вы вместе? — Две недели, — Арс сдается и со вздохом плюхается обратно на диван. — И уже съехались? Ну и быстро вы! — эмоции на лице девушки меняются с завидной скоростью, и Антон даже не успевает следить за ее мимикой. Ее брови будто двигаются в ускоренном режиме. — Ну, фактически мы не съезжались. Просто так вышло, — Арс задумчиво машет рукой, — мы не живем вместе, а просто завтракаем, проводим время после занятий здесь, ужинаем и ложимся спать… — под конец Попов замедляет повествование и хмурится, внезапно кое-что для себя понимая. Юля хмыкает и закатывает глаза. — Короче, вы съехались, — она улыбается и садится на диван между парнями, — подожди… А как же, — Юля говорит тише, но Шастун все равно ее слышит, — Даша? — Мы расстались с ней около месяца назад. И Антон знает, так что можешь говорить нормально. Глаза Топольницкой лезут чуть ли не на макушку от возмущения. — И мне ничего не сказал? Кажется, все знают, кроме меня! — она легко толкает друга в плечо, — ну и негодяй, ну это ж надо! — она обидчиво поджимает губы, скрещивая руки на груди. — Каюсь, прости меня, грешного, и дай нам поспать. — Бог простит, а я жду свою теплую постель и чай с лимоном. — Ой, иди в задницу, — Арсений кидает бездумно и поднимается с дивана, но завидев, как с неизмеримой скоростью лисья улыбка тянется к ушам, закатывает глаза, — даже не думай озвучивать эту тупую старую шутку. Моя ориентация не дает право тебе идиотски шутить. — Мне дает право так шутить твой пидорский поступок. Я все еще между прочим возмущена скрытием от меня важных аспектов твоей жизни. И прикрывай после этого твой многострадальный зад. — А ты не думала, что ты одна из причин почему он многострадальный, м? Попов устало трет глаза и бредет к шкафу, вытаскивая из него подушку и одеяло. Арсений расстилает нежданной гостье постель, а Антон идет на кухню делать чай. Юля оставляет чемодан в прихожей и, взяв самое необходимое, идет в душ. Вернувшись, она обнаруживает, что парни уже на полпути в спальню. — Не шумите там сильно, мне завтра между прочим на работу, — девушка снимает с головы мокрое полотенце, вытирая с темных волос оставшуюся влагу. Она улыбается, завидев скептическое выражение лица лучшего друга, — прости, не удержалась. Арс закатывает глаза в последний раз и уже хочет зайти в комнату, как замирает, удивленно хлопая глазами: — подожди, ты сказала на работу? — Ага, — девушка улыбается и подходит к тумбочке, чтобы поставить телефон на зарядку, — я новая учительница английского. Так что мы теперь коллеги, дорогой. Антон улыбается, глядя, как проклинает все живое и не очень его парень, и, приобняв его за пояс, аккуратно направляет в спальню, пожелав Юле спокойной ночи за них двоих. Да, похоже, это единственное, что теперь в ближайшее время у них может быть спокойным. *** Утром Юля уходит рано: ей нужно разобраться с расписанием и согласовать некоторые моменты с Шеминовым. Когда Арсений просыпается, девушки уже в квартире не было. Отключив телефон от зарядки, Попов встает с кровати и трет еще не открывшиеся глаза, которые, кажется, до сих пор прибывают в царстве Морфея и досматривают остаток сна. Потянувшись и найдя по пути тапки, Арсений отправляется приводить себя в порядок. На самом деле Арс, наверное, впервые готов признать правоту подруги. Он как-то и не задумывался до этого момента, но они с Антоном, получается, и правда съехались. Вместе спят, едят, проводят досуг, гуляют… Брюнет и не вспомнит уже, когда ночевал без парня под боком. Зайдя на кухню, Арсений еще с порога видит оставленную в раковине грязную посуду и устало вздыхает. Видимо Юля, как обычно, пыталась приготовить кулинарный шедевр из того, что имелось в холодильнике, но после отчаянных нескольких попыток сделать что-то съедобное из десятка яиц и полуживого куска двухнедельной пиццы, выбросила все в мусорное ведро и заварила себе просто чашку чая. Что ж, возможно им и правда нужно заказать продуктов, а то четвертый день подряд Арсений яичницу есть просто не в состоянии. Решив не мучиться и позавтракать хлопьями, брюнет находит оставшиеся две чистые тарелки и наливает молока. Как только он садится за стол, на пороге появляется Антон. — Доброе утро, Тош, — Попов расплывается в улыбке, заметив своего сонного воробушка в пороге, — У нас сегодня на завтрак хлопья, молоко в тарелку я тебе уже налил. — Оу, спасибо, — подросток благодарно кивает и садится за стол. Высыпав из упаковки остатки сухого завтрака, Антон берет в руки ложку, — какие у нас планы на сегодня? — Паша просил помочь с организацией свидания. Сюрприз Ляйсан устраивает, — Антон на это чуть улыбается, беря в руки чашку с горячим чаем, — Только вот он хочет, чтоб я откуда-то ему достал бутылку французского вина и букет цветов, а мы, на минуточку, в закрытой школе. Антон задумчиво смотрит в окно, грея руки о керамические стенки чашки, а после вновь возвращает взгляд на Попова. — Я думаю я знаю, кто может помочь, — Арсений заинтересованно наблюдает за парнем, — я спрошу у Сережи, он как раз сегодня возвращается. Только Матвиенко может достать все что угодно и в любые сроки. Арсений по-доброму усмехается, покачав головой. — Да, Тош, мне б такие связи. Антон улыбается и легко пожимает плечом. Он смотрит на сидящего перед ним парня и задумчиво облизывает нижнюю губу. Попов поднимает на него вопросительный взгляд. — Надо нам тоже куда-нибудь выбраться… — Свидание хочешь? — Арс улыбается, видя как несмело кивает школьник, — хорошо, давай тогда постараемся поехать куда-нибудь на предстоящих выходных. Только надо подумать, куда и как отпроситься у Стаса… — Не обязательно куда-то ехать. Мы можем провести вечер и здесь. Просто, м… как-то необычно? — Как захочешь, — Арсений расплывается в улыбке, замечая такую же на лице напротив. Как же ему нравится видеть счастливого Антона рядом. Так и хочется его обнять и не отпускать до начала выходных. Шастун, видя, как на него откровенно пялятся, опускает взгляд и чуть краснеет. После этого действия улыбка на лице Попова становится шире. — Нам пора поторопиться. Уроки начнутся через полчаса. Антон, взглянув на экран телефона, согласно кивает. Убрав тарелки в раковину и оставив посуду там до лучших времен, парни принимаются собираться. *** Паша ходит взад-вперед по квартире, нервно покусывая губу и периодически поглядывая на время. Как только в дверь стучат, Добровольский облегченно выдыхает и спешит впустить пришедших. — Арс, ну я уже испугался, что что-то отменилось, — Паша нетерпеливо качает головой и протягивает руку сначала стоящему перед ним другу, а после Антону, что так же согласился помочь в подготовке к свиданию, — привет, Тох. Ну проходите скорее, чего ж в пороге стоять. Шастун непонимающе сдвигает брови к переносице и вопросительно смотрит на Арса, ожидая от него объяснений такому поведения преподавателя. Попов лишь чуть улыбается. — Он очень волнуется, — шепотом говорит на ухо подростку, — сегодня он хочет предложить Ляйсан встречаться. — Правда? — глаза Тоши заискрились каким-то неподдельным детским восторгом, — блин, мне казалось, что они и так парочка. — Так все думают, — Попов подмигивает парню, и они вместе наконец заходят в гостиную. Паша стоит посередине комнаты и лишь беспомощно разводит руками, — ну и что ты тут встал? — Я не знаю, что делать. У меня ни ужина, ни цветов, ни даже алкоголя! — Добровольский не знает, за что взяться и лишь ходит из стороны в сторону. Антон даже улыбается: он и не знал, что Паша такой паникер, когда дело доходит до свиданий. Это так забавно и мило, что такой уверенный и харизматичный Павел Алексеевич волнуется и совсем теряется, когда всерьез пытается понравиться и удивить возлюбленную, — Господи, ну помоги хоть ты! В эту минуту раздается стук в дверь и одновременно три головы поворачиваются в сторону прихожей. — Секундочку, это ко мне, — Антон бежит открывать, а Паша непонимающе смотрит на друга. Арсений лишь многозначительно улыбается. И что это он опять задумал? — Так, а вот и я, — доносится с порога, а после в проеме комнаты появляется довольный Матвиенко с двумя пакетами и огромным букетом васильков. Арсений удивленно смотрит на Антона, сам не ожидая такого великолепного подгона, а Тоша лишь пожимает плечами с видом «а я говорил». Паша же не может сказать и слова — он только что стал верующим. — Смотрите, это, — Сережа вручает цветы по-прежнему охренивающему Паше, — букет васильков, национальный цветок Германии. Символ веселья, простоты и верности, думаю ваша избранница оценит креативность… — Матвиенко делает небольшую паузу, недоверчиво глядя на преподавателя, — Оценит, же? — тот лишь испуганно много раз кивает, словно, если бы он ответил отрицательно, у него бы вырвали букет из рук, — отлично! Под пристальные взгляды учителей Сережа подходит к столу и начинает выгружать содержимое пакетов. Тут и лепестки роз, и вино, и свечи. Когда же из пакета появляется пара утиных окорочков и картофель, Паша, кажется, готов расплакаться от благодарности и начать признаваться в любви не тому человеку, для которого это мероприятие изначально предназначалось. — Господи, откуда ты такой взялся-то, а? Матвиенко, а я думал у тебя максимум можно сигарету стрельнуть, — Серж кивает, довольный тому, как оценили его старания. Добровольский подходит к подростку и пожимает ему руку. Пару секунд подумав и в итоге окончательно плюнув на субординацию, Паша притягивает парня к себе и обнимает, по-отцовски похлопав по спине. — Черт… спасибо, — преподавателя переполняют эмоции, и он говорит слегка прерывисто, а Матвиенко на это улыбается, просто радуясь, что смог помочь. — Подождите, вы с Сережей тоже курили? — Антон непонимающе хмурится, наблюдая за обнимающимися друзьями. Арсений на это заявление выразительно смотрит на Шастуна округлившимися глазами. — Что значит «тоже»? — подросток отводит взгляд, легко пожимая плечами, — Антон. — Это было еще в самом начале. Я уже около месяца без сигарет, — в оправдание говорит подросток, закусывая нижнюю губу. Арсений, поджав губы и пару секунд поразмыслив, расслабляется и выдыхает, приобнимая Антона за талию. Преподаватель не знает, что на него нашло. Они вместе, можно сказать, живут и если бы Шастун и правда курил, то Арс бы это заметил и унюхал, ну или почувствовал бы на губах горький привкус никотина при поцелуе. Но, несмотря на отсутствие очевидных поводов переживать, как только речь заходит о здоровье его юного парня, Арсений всегда напрягается и начинает переживать. Благо, Антон не так часто дает ему поводов. — Ой, Арс, а бывает такое, что вы находитесь рядом и ты не обнимаешь его, м? — Паша хитро улыбается, цокая, — ну что за сладкая парочка! — он наигранно вздыхает и фыркает, принимаясь открывать упаковку с лепестками. Арсений шутливо выгибает бровь, усмехаясь. — Ну кто бы говорил, — Попов смеется, а вместе с ним под его боком смеется и Антон. Не устояв, Арс наклоняется и чмокает подростка в нос. Тот лишь довольно хихикает. Сережа, облокотившись о стену, наблюдает за другом и его парнем. Он не ожидал, как идеально спелись эти двое, поэтому, когда Антон впервые рассказал ему о своих отношениях с преподавателем, Матвиенко, хоть и не показал, но усомнился в правильности такого союза. Но сейчас понимает, что это правильно. Правильно, когда оба любят. *** Помогать Паше было весело. Добровольский соревновался с Сережей в навыках жонглирования овощами, в котором пострадали четыре картошки, два помидора и один случайно проходящий мимо Арсений, по воле судьбы ставший жертвой неумелых поварят-циркачей. Прокляв их обоих на трех языках, он уходит помогать украшать зал Антону. Тот ласково улыбается и заботливо целует Попова в ушибленное место, и его макушке становится чуть менее больнее. — Сережа ведь знает о нас, да? Парни лежат в обнимку на диване, прижимаясь друг другу и милуясь. Паша убирает последствия их адской кухни, а Сережа следит, как запекается в духовке утка. Свидание Паша назначил на восемь, так что у них времени более чем достаточно, тем более, что с приготовлениями покончено. Антон, услышав вопрос, открывает глаза, наблюдая за Арсением. Было видно, как тот чуть взволнован, хоть и не показывает этого. — Да, я ему рассказал пару недель назад, — подросток щурит глаза, переходя на шепот, — ты против? — Арсений неуверенно пожимает плечом, поджимая губы. — Нет, просто это необычно для меня… Ну, рассказывать о своих отношениях другим, — Попов вздыхает, и ему становится чуть стыдно перед Антоном, ведь все друзья самого Арса в курсе его любовных похождений, а Тоша почему-то не должен с кем-то об этом разговаривать, — Ляся, Поз и Паша сами об этом случайно узнали. Я по пьяни им все выдал. В то время я только с бывшим парнем расстался, да и с отцом окончательно оборвал связь, мне нужно было выговориться, — Арсений задумчиво отводит взгляд, не решаясь смотреть возлюбленному в глаза, — прости, я, наверное, из-за того глупого признания так к этому отношусь. Боюсь, что будет, как с папой. Антон обнимает парня, укутывая того в объятия и прижимаясь сильнее. Арс устало вздыхает и благодарно целует русую макушку, теперь оказавшуюся у него перед носом. Положив руку в районе лопаток подростка и гладя мальчишечью спину, Арсений осознает, что и сам постепенно успокаивается. — Я понимаю тебя, Арс. Ты бы знал, как я боюсь, что Алена догадается… Вдруг она против? Я так не хочу терять с ней общение, мы ведь только начали нормально контактировать… — Антон расстроенно качает головой. Арсений понимающе грустно хмыкает. Он, кажется, знает все о разочаровании близких. Внезапно на лице Антона проскальзывает мимолетная улыбка, — Только о Сереже не волнуюсь. Он тогда мне здорово помог, когда я пришел к нему. Ты мне в тот день как раз встречаться предложил, а я совсем растерялся, вот и пошел к нему, — Антон поднимает голову, чтобы серьезно посмотреть на возлюбленного, — в любом случае, не бойся, ладно? Сережа умеет хранить тайны. — Верю, он кажется хорошим парнем, — Арсений любовно прикасается губами к носу Антона, оставляя на его кончике легкий поцелуй, — что-что, а друзей выбирать ты умеешь. — Это точно, — Антон разулыбался и вновь прильнул к чужому боку в надежде на возобновление обнимашек. Брюнет любезно ему их предоставляет. Арсений знает, что когда-нибудь он будет готов без страха и сомнений рассказывать о своих отношениях и выборе, не боясь получить осуждение близких ему людей. И с Антоном он верит в это с каждым днем все больше. Ведь чужое мнение о том, как Арсению следует жить, отчего-то становится совсем не важным, когда тебя так крепко обнимают любимые руки. *** — Тяжелый день? Арсений входит на кухню, останавливаясь в пороге и облокачиваясь об косяк. Юля сидит за столом и держит в руке бокал. Подняв усталый взгляд, она лишь пару раз утвердительно кивает. Арсений понимающе улыбается и садится рядом. — У меня тоже. Но первые дни всегда так, втянешься еще. — Надеюсь, — девушка смотрит на бутылку, а после на друга, — выпьешь со мной? — Наливай, — Юля ухмыляется и наполняет рядом стоящий пустой бокал, пододвигая его ближе к другу. Тот благодарно кивает и делает глоток. Наблюдая, как пьет друг, она почему-то ловит себя на мысли, что, сколько бы не длилась их разлука, Арсений не меняется. По крайней мере, для нее. Топольницкая помнит, какими они были в детстве, их проказы и выдумки, помнит их будучи подростками и уже студентами. Арс для девушки всегда был человеком, к которому можно было прийти, когда угодно, и знать, что тебя не выставят за дверь. И пускай он будет ворчать пол ночи и драматично размахивать руками, спотыкаясь обо все на свете, но потом, устало вздохнув, он всегда приготовит ее любимый чай и достанет специально для нее приготовленное одеяло. И Юля ответит ему тем же. Всегда прикроет его, ведь знает, как Арс с легкостью находит неприятности. Или они его, как любит говорить сама подруга. Их дружба была чем-то необходимым для обоих и независимым от времени или места. И, встретившись через несколько лет, они всегда чувствуют, что будто и не расставались. Юля, задумавшись, делает глоток из бокала, но не спешит ставить его обратно на стол, наблюдая за следом, оставляемым на стекле темно-красной жидкостью. Арсений, подперев рукой щеку, рассматривает снова появившуюся в раковине гору посуды. И когда подруга только успевает ее пачкать? — А где Антон? Уже не выдержал тебя и съехал? — Юля хмыкает, наконец замечая пропажу в виде ее юного друга. — Скорее тебя, — Арсений растягивает губы в ответной ухмылке, — на ночевке он, у сестры. Налаживают взаимоотношения. — У Алены? Надеюсь они не поубивают друг друга до утра. — Они могут, — Арсений, смеясь, поджимает губы, но на миг у него все же проскальзывает печальная улыбка. Он отводит в сторону взгляд, а глаза не могут ни на чем сфокусироваться и только и смотрят куда-то сквозь. Юля, заметив смену настроения друга, щурится и склоняет голову набок, — знаешь, мы разговаривали с Антоном насчет огласки наших отношений… Ты же знаешь, что это для меня больная тема и все такое… — Арсений старается не смотреть на подругу, но было видно его волнение, — И, оказывается, у него так же. Он боится, что Алена как-то не так к этому отнесется. Арсений, сделав паузу, наконец поворачивается к подруге обратно, застав ее со сложным лицом. Девушка задумчиво сдвинула брови к переносице и поджала губы. Она даже и не знает, что посоветовать другу. — А знаешь, что самое странное? — Юля вопрошающе кивает в сторону парня головой, — что после этого его признания мне стало легче. Как будто бы стало все равно… Словно я посмотрел на себя со стороны, увидел, что сам чувствовал все эти годы. Как боялся, что кто-то узнает, осудит. И мне даже жалко стало, сколько же моих нервов и сил было утрачено на это. Сколько же я волновался, сколько переживал. Все скрывал, прятал… Я будто все это время вел борьбу не с окружающими, а с самим собой, желая что-то поменять и переделать. Надеясь стать другим… нормальным. Юля смотрит, как раскрывается перед ней ее, наверное, самый близкий человек, и в глазах брюнетки стоят слезы. Ведь она все это время была рядом, она все это переживала вместе с ним. Все его ссоры с отцом о ночных гуляниях, его неудачные отношения с одноклассницами и сомнительными подружками. Его каминг-аут и измену жениха, а после и попытку что-то построить с Дашей. Она все это время была рядом. Девушка поднимается со стула и через секунду оказывается рядом с Арсением, заключая того в объятия. Тот прижимает подругу сильнее. Юля всегда для него была словно второй старшей сестрой. — Арс… Все позади. Это уже в прошлом, слышишь? — Топольницкая говорит шепотом, заглядывая прямо в измученные голубые глаза, — мы справились. Ты справился, — Арс пару раз рвано вздыхает, поглощённый воспоминаниями, и быстро-быстро кивает. Алкоголь после нелегкого дня вывел его на хорошо запрятанные эмоции. Арсений утыкается носом девушке в плечо, пряча в нем уже появившуюся на глазах влагу, и наслаждается объятиями, в которых укутывает его близкая подруга. Попов почему-то именно сейчас подмечает, что объятия у его самых дорогих людей разные. Юля обнимает его словно родительница: положив щеку на макушку и поглаживая плечо. Ее объятия теплые и пропитанные атмосферой дома, места, куда возвращаешься, когда тебе плохо или слишком хорошо. Туда, где тебя всегда ждут. А Шастуновские объятия они другие. Они наполнены светлой и искренней любовью. Антон обнимает ласково, с нежностью оставляя поцелуи-касания на шее и виске, и любовно утыкается своим носом в щеку, выпрашивая таким образом ответные поцелуи. Его жесты и прикосновения хранят в себе робкое обожание, характерное только для его, Арсения, юного любовника. Разморенный алкоголем и предоставленным теплом, Арсений так и не отпускает от себя Юлю, а на его губах наконец проскальзывает слабая улыбка. Топольницкая по-прежнему слегка поглаживает его плечо, успокаивая. — Юль, — шепотом. — Спасибо, что ты приехала. Девушка, слыша слова, замирает и, кажется, ненадолго перестает дышать. Почему-то такое незначительное, но милое признание отдается маленькими стучащими молоточками в сердце девушки. Опомнившись, Юля расплывается в благодарной счастливой улыбке и немного ослабляет объятия, чтобы заглянуть другу в глаза. Тот трогательно глядит в ответ. — Я тоже, Арс, тоже тебя люблю. Брюнетка по-доброму лохматит темные волосы, игриво подмигнув, и расслабленно наблюдает, как забавно ежится от этого действия Арсений. Он никогда не любил, когда портят его прическу, но подруге позволял эту маленькую шалость. Хотя, если честно, его разрешения никто и не спрашивал. *** Бокалы стоят возле раковины, а посуда так и осталась в мойке. За окном давно стемнело. Арсений стоит в пороге и задумчиво наблюдает, как Юля прощается с пустой бутылкой из-под вина и убирает ее в мусорное ведро. Отведя взгляд на ночное небо, парень прокручивает в голове все произошедшее за этот вечер и день. Да и, наверное, в принципе, лето. Он вспоминает знакомство с Антоном, их прогулки, поездку… Их мимолетные взгляды, объятия и касания. Их поцелуи. И, наконец, последний разговор. Голова сейчас мало что соображает, а мозги уже как полчаса ушли на покой, но последняя мысль, которую смог сформулировать пьяный Арсений, даже чуть отрезвляет его самого и вводит в ступор: — Я хочу познакомить Антона со своими родителями. Юля молча смотрит на друга, не веря в услышанное, и из-за всех сил сдерживает в себе порыв начать вторую бутылку вина. Как же все-таки поразительно на Арсения влияет этот юный парень с яркими зелеными глазами и удивительно обескураживающей улыбкой.